Приключения : Природа и животные : Глава десятая Многомиллионные города посреди степи : Гржимек Бернгард

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20

вы читаете книгу




Глава десятая

Многомиллионные города посреди степи

Люди, едущие в Африку в поисках острых ощущений, которых они ждут от встреч с живыми львами или слонами, могли бы достичь этого совсем другим, гораздо более удобным и лёгким путём. Для этого им достаточно было бы проникнуть внутрь одного из тех многочисленных желтовато-красных сооружений, которые, словно многометровые обелиски, высятся среди степной травы. Правда, для этого потребовалось бы только одно маленькое волшебство (а всё, что произойдёт дальше, хотя и непостижимо и умопомрачительно — но тем не менее чистая правда, без тени вымысла!); но без этого маленького превращения ничего не выйдет. Поэтому нужно обратиться к одному из колдунов, этих чёрных шаманов, чтобы он своими чарами превратил нас в Дюймовочек, заставил съёжиться до величины муравья. Только в таком виде нам удастся проникнуть в подобную чудо-крепость под названием термитник. Надо не забыть только заранее (пока вы ещё не сморщились) пробить киркой отверстие в отвесной стене, сделанной из твёрдого коричневого строительного раствора. Потому что в облике Дюймовочек нам это будет уже не под силу.

Итак, мы с вами Дюймовочки. Но, несмотря на это, проникнуть в крепость, оказывается, не так-то просто. При входах во все туннели, ведущие во внутренние помещения, стоят грозные солдаты термитов, выставив наружу свои страшные челюсти, которыми в один миг могут отрезать голову незваному гостю. (Правда, задняя часть туловища у них совершенно мягкая, но это не беда — она ведь скрыта в проходе). У солдат другого рода войск на голове копьеподобные наросты; если подойти к ним слишком близко, они подхватят пришельца словно ковшом экскаватора и сильным броском вышвырнут его вон да так, что он опишет в воздухе порядочную дугу.

Но самые страшные среди солдат — это «солдаты-носороги». Их можно было бы назвать и «огнемётами», но вместо огня они вымётывают из своих носов на расстояние от двух до трёх сантиметров струю клейкого вещества, затвердевающего на воздухе. Тот, в кого попадёт подобный снаряд, безнадёжно в нём завязнет, и ему уже никакими силами из него не выбраться: он даже не сможет пошевельнуться.

Все эти виды оружия служат для защиты от муравьёв — главных врагов термитов. Эти юркие нахалы непрестанно стараются проникнуть в их города. Когда им это удаётся, они воруют яйца, личинок, крушат всё вокруг и поселяются сами в удобной и защищённой крепости. Потому что самостоятельно выстроить нечто подобное они не в состоянии. Хотя во всём остальном муравьи намного превосходят термитов: они подвижнее, они зрячие, у них твёрдый панцирь, позволяющий им лучше обороняться, не боятся они ни засухи, ни солнечного света…

Именно из-за муравьёв, являющихся значительно более молодым видом животных на земле, термитам и пришлось замуроваться в свои твердокаменные крепости и, спрятавшись в глубокие подземелья, жить вдали от солнечного света. Так они постепенно и превратились в слепой, подземный «народ», способный обитать лишь в темноте и сырости. Их длинные ходы ведут к «пастбищам», то есть к пищевым объектам, которыми питаются термиты. А питаются они — древесиной. Если им приходится добираться до своих «пастбищ» вверх по стене или по древесному стволу, они воздвигают на всём своём пути закрытые туннели, изготовленные из земли, смешанной с собственным пометом. Таким образом термитов и не видно, и не слышно. Туннели их ведут обычно к засохшим деревьям, деревянным домам, мебели, книгам; они выедают всё внутри, оставляя лишь внешнюю оболочку. Поэтому Может случиться, что на вид совершенно целое деревянное строение внезапно рухнет, словно карточный домик.

Не понятно только, почему их иногда называют «белыми муравьями»? Они вовсе не муравьи и не белые. Единственное, что их роднит с муравьями, как, впрочем, и с пчёлами, и с осами, это то, что они, являясь «общественными насекомыми», образуют «государства», в которых каждая отдельная особь играет лишь роль безвольного винтика в огромной машине. (Это те самые организованные, всемогущие государства, описываемые в некоторых фантастических произведениях. Ими писатели-фантасты предупреждают человечество о возможном опасном пути развития человеческого рода).

Но люди живут на земном шаре примерно 800 тысяч лет, а вот термиты — уже 50 миллионов: их находят совершенно неповреждёнными в янтаре на берегах Балтийского моря. Значит, уже миллионы лет тому назад, когда наши предки ещё мало чем отличались от сегодняшних обезьян, термиты уже умели воздвигать небоскрёбы. Эти небоскрёбы по своей относительной величине намного превосходят современные небоскрёбы Нью-Йорка! «Государственная машина» такого огромного сообщества уже тогда функционировала у них бесперебойно: ведь даже размножение и продолжение рода у термитов осуществляется «фабричным» способом!

Из-за того, что каждый рабочий и воин «термитного государства» вслепую так уверенно движется и делает своё дело, наподобие лунатика или сомнамбулы, некто Мараис в своей нашумевшей книге «Белый муравей» сравнивает термитник с человеческим организмом, в котором отдельные термиты выполняют роль красных и белых кровяных шариков, управляемых как бы радиоволнами, исходящими из одного-единственного «мозга» — матки. «Теория» эта не подтверждена никакими научными исследованиями и потому безосновательна.

Новейшие наблюдения над термитами установили, что насекомые эти не более сродни муравьям, чем кенгуру — человеку; это значительно более древний род насекомых, чем муравьи, и с менее развитым мозгом. В то время как пчёлы и муравьи относятся к перепончатокрылым, термиты — равнокрылые, более схожие, как ни странно, с нашими кухонными тараканами[23].

Итак, перед нами крепость с почти двумя миллионами жителей, три четверти из которых — рабочие, двести тысяч — солдаты и пятьдесят тысяч — подростки. Поскольку попасть вовнутрь официальным путём, как выяснилось, невозможно, мы, карлики, карабкаемся вверх по раскалённой солнцем стене и окольными путями добираемся наконец до сделанного нами заранее пролома.

Но как же изменилась здесь обстановка! Сюда подтянулось целое войско солдат, которые выстроились цепочкой вдоль краёв пробоины, выставив наружу своё страшное оружие. Напрасно спешат сюда, к этой бреши, обрадованные муравьи! Как только они дотрагиваются усиками до какого-нибудь солдата, так сейчас же отскакивают как ошпаренные.

Тем временем рабочие-термиты лихорадочно спешат заделать повреждение в стене. У рабочего-термита круглая головка с маленькими, но крепкими челюстями… Сейчас они работают каменщиками: неутомимо снуют вверх и вниз и приносят из тёмного подземелья в своих челюстях комочки земли, которые и прилепляют к краям пробоины. Она на глазах всё сужается и сужается. Изнутри к краям подводятся земляные же «колонны» в виде опорных столбов, и скоро повреждение ликвидировано: дыра в стене полностью замурована. Какое-то время «заплатка» ещё выглядит сырой и тёмной, выделяясь на общем фоне стены, но вскоре она сравняется со всем остальным.

Но чтобы в последний момент ещё успеть проскочить сквозь всё сужающееся отверстие, надо предварительно убить пару термитов и натереть секретом их пахучих желез всё своё тело. Тогда можно пробраться незаметно мимо стражи и обследовать внутреннее устройство крепости.

Итак, мы внутри. Толщина наружной стены термитника может достигать удивительных размеров — иногда в несколько ладоней. Внутри во все концы разбегаются хитросплетения ходов, в которых не разберёшься! Все они заботливо и аккуратно утоптаны, напоминая бетонные дорожки. Снизу наверх поднимаются настоящие вентиляционные трубы, при помощи которых внутри строения поддерживается равномерная влажность и температура. Дождь термитам не страшен — над ними водонепроницаемые перекрытия. Однако, если совершить диверсию и, пробив дырки во внешней стене, вылить туда несколько кубических метров воды, то хитрая система каналов отведёт воду в сторону так, чтобы основные части здания не пострадали и остались сухими. Для того же, чтобы в термитнике было всегда достаточно влаги, в глубь земли проведены вертикальные шахты, достигающие иногда 4–5 метров в длину! Ведут такие шахты либо в более влажные слои земли, либо прямо к грунтовым водам.

В Австралии особые виды термитов строят высокие, узкие, клинообразные шпили, ориентированные своей узкой и широкой сторонами строго по странам света, с учётом направления ветра; так что их можно использовать в качестве самого надёжного компаса.

Сейчас науке известен уже 1861 вид термитов, из них 68 ископаемых, относящихся к различным геологическим периодам Земли[24]. Энтомологи, изучающие термитов, считают, что со временем их будет открыто не менее 5 тысяч видов. Большинство из них живёт в тропиках, в основном в Африке, но и почти в каждом штате США их тоже можно обнаружить. Некоторые обитают только под землёй, другие строят искусные гнёзда на ветвях деревьев, а третьи изготовляют смешные строения, похожие на мухоморы, только высотой по пояс взрослому человеку; есть виды, не строящие никаких сооружений, а живущие всю свою жизнь прямо в той трухлявой древесине, которой они питаются. Насекомые эти уже миллионы лет тому назад достигли наивысшего своего развития, но затем более молодые, более совершенные и приспособленные виды вроде муравьёв их превзошли.

Но всё-таки самое удивительное — это то, что они едят древесину. Одну лишь древесину! Немногие животные в состоянии переваривать такую малосъедобную вещь! Да и термитам это удаётся лишь с помощью весьма удивительного приспособления. В их пищеварительном тракте находятся одноклеточные жгутиковые, способные превращать целлюлозу из мелкоперемолотой древесины в сахар! (Что касается нас, то мы научились добывать сахар из древесины всего каких-нибудь двадцать или тридцать лет назад благодаря удачным опытам Бергиуса и Шоллера). Преобразованную таким способом древесину термиты затем в состоянии переварить, а заодно они переваривают и часть своих «кишечных постояльцев», которые служат для них таким образом и поставщиками животного белка.

Причём всё это не какие-нибудь домыслы, а проверенные наукой факты. Так, один исследователь продолжительное время держал термитов умеренной зоны при температуре свыше 36°. Одноклеточные организмы в их кишечнике при этом погибали, а сами термиты — пет. Тем не менее обработанные таким способом термиты, несмотря на обилие древесной пищи, умирали спустя десять — четырнадцать дней от голода! Но если им после некоторой голодовки начать скармливать «обработанную» кишечными одноклеточными древесину, они продолжают жить как ни в чём не бывало. Если их после этого снова «заразить» этой кишечной флорой, то они будут в состоянии переваривать и самую обычную древесину. Рабочие-термиты своими крепкими челюстями перемалывают древесину, кормятся ею сами и кормят ею остальных обитателей термитника.

А дальше ещё чудеснее. Стали замечать, что некоторые виды термитов регулярно пасутся на водорослях или лишайниках, поселяющихся на сырых стенах или стволах деревьев. Уютно устроившись на такой «лужайке», они то поднимают, то опускают голову, напоминая в такой момент миниатюрных коров, пасущихся на лугу. За несколько часов такое пятно лишайника бывает полностью объедено. А между мирно пасущимися «коровками» в спешке проносятся другие «подданные королевства», добытчики, таскающие откуда-то корм в дом. «Коровки» при этом нисколько не реагируют на всю эту суету — они знай пасутся.

Некоторые виды термитов отваживаются иногда на дальние походы, шествуя стройной бесконечной колонной, подобно муравьям. Такая колонна лишённых хитиновой оболочки и слепых термитов-рабочих тщательно подстраховывается вооружёнными солдатами. Они стоят по обеим сторонам колонны, головами наружу, поводя своим грозным оружием. В местах наиболее опасных они стоят сомкнутыми рядами, а в менее опасных — на расстоянии одного — пяти сантиметров друг от друга. Одному наблюдателю удалось подсчитать, что в течение семи часов проследовало 200 тысяч рабочих-термитов. Как выяснилось, ходят они «косить сено»: одни перекусывают стебли травы у основания так, что стебли падают на землю; другие тут же разгрызают их па мелкие кусочки длиной от одного до трёх миллиметров, а третья группа подхватывает эти кусочки своими челюстями и транспортирует домой…

Там, внутри, урожай складывается штабелями в специальных хранилищах, находящихся возле наружных стен, где суше и теплее. Трава постепенно превращается в сено, а сено в травяную муку. В одном термитнике как-то обнаружили девять килограммов сухой травяной муки. Такая травяная, а также древесная мука используются в свою очередь для закладки грибниц и искусственного разведения грибов. Питомники грибов устраиваются в специальных камерах, в которых построены как бы «стеллажи» из земляного строительного раствора, чтобы создать как можно большие площади для выращивания грибов. Весь термитник буквально усеян подобными «грибными камерами», настоящими маленькими теплицами, отдельные из которых достигают размера с человеческую голову.

Термиты выращивают особый вид грибов, который в обычных природных условиях ещё ни разу не был найден. Всё, что пытается вырасти меж грибами, маленькие огородники старательно выпалывают. В отличие от древесной целлюлозы и сухой травы грибы весьма богаты белками. Ими-то термиты и кормят своих личинок.

Не могут самостоятельно питаться и солдаты, а также самки (матки) и самцы — всех их обеспечивают кормом рабочие-термиты. Причём не только отрыгиваемой пищевой кашицей, как это происходит у пчёл, но и особой жидкостью, прошедшей через кишечник. Это значит, что всякий корм по нескольку раз переваривается различными обитателями термитника и таким образом полностью используется; а всё, что остаётся, ещё замешивается в качестве цементирующего материала в земляной строительный раствор. Вот так. Этим объясняется то, что в термитнике все постоянно друг друга «облизывают».

Уютная, ровная температура, царящая в таком термитнике, привлекает всевозможных жуков, мух и их личинок в качестве непрошеных гостей, или паразитов. Забраться туда им удаётся лишь в тех случаях, если они издают запах, подобный запаху термитов, или выделяют какие-то схожие с ними вещества. Тогда их не принимают за врагов, хотя на самом деле среди них встречаются отнюдь не безобидные существа. Так, личинки одной жужелицы, к примеру, устраивают в стенах грибных теплиц ловушки или ловчие ямы, соединённые с этим помещением лишь узенькой щёлкой. Там они сидят и караулят свою добычу. Стоит только какому-то термиту зазеваться возле такой щёлки, как жужелица мгновенно высовывает оттуда свои мощные челюсти, затаскивает несчастную жертву к себе и съедает. Таких пиратов в термитниках бывает немало. Случается, что и клещи паразитируют на термитах, потому что те не в состоянии своими ножками их сковырнуть. Помочь же в этом случае друг другу — не входит в их запрограммированное поведение…

Из яиц термитов вылупляются личинки, которые не окукливаются впоследствии, как это происходит у бабочек или муравьёв, а сразу же приобретают форму, схожую со взрослыми особями. Правда, по мере роста они несколько раз линяют. То, что из одних и тех же личинок вырастают частично рабочие, частично солдаты (обе формы неплодовиты), а также плодовитые «королевы» и «короли», объясняется, по-видимому, дифференцированным вскармливанием. Но в то время, как у пчёл и муравьёв самцы играют явно бесполезную роль и в своём избыточном числе совершенно лишние, у термитов это обстоит совсем иначе. Так, у пчёл один самец из ста или тысячи оплодотворяет матку, вскоре после этого погибает, а всех остальных «претендентов» просто убивают; все рабочие пчёлы и муравьи состоят из одних только самок. У термитов же они развиваются как из самок, так и из самцов. Так что это древнее государство отнюдь не царство амазонок: его возглавляет не одна только «королева», а «королевская чета».

В один прекрасный день термитник начинает «дымиться». Над ним появляется как бы тёмное облачко, которое всё увеличивается в своих размерах. Происходит это чаще всего вскоре после дождя, когда легче проломить изнутри выходы наружу. Из этих отверстий вылетают тысячи и десятки тысяч чёрных половозрелых молодых «королев» и «королей». В отличие от слепых и угрюмых обитателей термитного государства у них вполне развитые глаза — они не боятся света, а, наоборот, стремятся к солнцу; они видят весь пёстрый мир вокруг. У каждого такого молодого термита четыре крыла равной длины. Вокруг всех выходов толпятся солдаты и рабочие, которым вменяется в обязанность ограждать своих молодых, отправляющихся в свадебное путешествие, от плотоядных жадных муравьёв, которые, разумеется, уже тут как тут. Однако не одни только муравьи начеку. Не прочь полакомиться молодыми термитами и разные летающие хищные насекомые, птицы и ящерицы. Для них всех вылет термитов означает, что настало время кутежей и обильных обедов. Африканцы тоже не зевают. Они накрывают термитники большущими, похожими па лопухи листьями и затем собирают с них многие килограммы крылатых термитов. Их варят, сушат, обрывают им крылья, а затем растирают между пальцами в пасту. Это очень вкусно, я сам много раз пробовал такие блюда, будучи в гостях.

То, что успевает уйти от смерти, поднимается высоко в воздух, чаще всего на 15–20 метров. Однако недавно такой рой обнаружили с самолёта и на высоте 2000 метров. Большинство приземляется где-то поблизости от старого строения, но некоторые термиты могут улететь и за несколько километров. Так что родственные браки, по-видимому, норма. Крылья свои они сохраняют ненадолго. В том месте, где они прикреплены к туловищу, уже заранее намечена линия обрыва. Многие теряют их уже в воздухе и возвращаются тогда по спирали вниз. Термиты другого вида, приземлившись, начинают совершать комичные телодвижения и, прижимаясь к камням, стараются отделаться от этих лишних украшений. К каждой самке вскоре пристраивается самец, который повсюду следует за ней, ощупывает и поглаживает её, а затем помогает ей выкопать в земле ямку. И только когда это убежище готово и оба насекомых в него замуровались, только тогда они празднуют там свою свадьбу. Следовательно, лишь после недельного знакомства. Но зато уже после свадьбы такая парочка остаётся верной друг другу на долгие годы и даже десятилетия.

Вскоре самка откладывает первые яички, лижет и кормит молодняк. Из них вырастают рабочие и солдаты, правда меньших размеров, чем обычные обитатели большого термитника. Как только в новом термитнике появляются «няни» для «королевских» детей, «королева» начинает всё больше и больше разбухать. Наконец она становится в 160 раз больше собственного супруга, но он тем не менее всё время остаётся возле неё. Вскоре «королева» превращается в белый большой мешок длиной с ладонь, с переднего конца которого виднеется её крохотное тельце. Такая самка откладывает в день несколько десятков тысяч яиц — каждые две секунды по одному; это прямо самое настоящее фабричное производство!

За свою двадцатипятилетнюю жизнь, которую одна такая самка прожила в лабораторных условиях, она произвела на свет примерно 250 миллионов яиц…

Когда взламываешь термитник, то камеру с «королевской четой» следует искать где-то чуть ниже уровня земли, потому что именно в таком месте находится первоначальное жилище, построенное этой парочкой. Всё остальное надстраивается потом и без их участия. «Королевская камера» сообщается с основным зданием узкими щелями, сквозь которые и без того неподвижная самка никогда не может вылезти: следовательно, она замурована.

Если совсем осторожно разломать стены этого «королевского покоя» и вам повезёт, то можно в течение некоторого времени наблюдать за всем «придворным церемониалом». Вокруг неподвижно лежащей белой и огромной «королевы» маршируют по кругу несколько дюжин маленьких рабочих, а некоторые из них ползают по ней и облизывают её. Самка явно выделяет какие-то соки, которые рабочие-термиты жадно заглатывают. Иногда они при этом даже срывают целые лоскутья кожи с её спины, так что впоследствии на ней можно обнаружить нечто вроде шрамов. Возможно, что подобный массаж необходим для стимуляции производства яиц. Стоит появиться сзади очередному яйцу, создаётся небольшая толкучка, но затем кто-то из «подданных», изловчившись, хватает его своими челюстями, а другие сейчас же облизывают его досуха. Затем яйцо деловито относят в «инкубатор».

Африканцы рассказывали мне, что термиты эвакуируются, если серьёзно повредить их постройку. И тогда они якобы ночью, в торжественной процессии, переносят свою «королеву» на новое место. Но я этому не верю. Потому что вряд ли такие маломощные животные способны даже сдвинуть с места подобную тушу. Кроме того, каждая постройка термитника имеет под землёй столь разветвлённую сеть ходов, что термитам ничего не стоит где-нибудь в другом месте устроить «королевскую опочивальню».

Потеря «королевы» отнюдь не означает вымирания такого гигантского города. Есть ведь в Африке термитники, считающиеся священными и существующие уже в течение сотен лет, так что «королевы» в них менялись, и не раз. Когда умирает «король» или «королева», то вскоре появляется замена. Потому что помимо крылатых производителей в термитнике в случае необходимости могут вырастить и плодовитых особей с зачатками крыльев и даже совсем бескрылых и тем не менее всё равно способных к размножению. Мигрируют ли они пешком, с тем чтобы где-то в другом месте основать новую колонию, этого пока ещё никто не знает. Потому что жизнь термитов гораздо меньше изучена, чем жизнь других общественных насекомых, наблюдать за которыми значительно легче. Во всяком случае ясно одно: погибшую «королеву-мать» вскоре заменяют молодые самки, и тогда может случиться, что у «короля» будет сразу от трёх до семи жён, и наоборот: у «вдовствующей королевы» может оказаться одновременно несколько супругов…

Существуют гигантские формы среди термитов величиной до одного сантиметра; а есть такие, у которых солдаты не только владеют «химическим оружием» и умеют вышвыривать противника со своей территории, но способны вытворять и совсем удивительные трюки: вонзив свои длинные челюсти в землю, они швыряют самих себя на врага, пролетая по воздуху несколько сантиметров!

Солдаты вообще, как правило, нападают лишь на насекомых своего размера или более крупных, потому что для борьбы с мелким противником они слишком неповоротливы. Так, мелкие формы муравьёв незаметно могут подползти к ним сбоку и отгрызть им ноги. Поэтому с подобного рода мелкотой приходится, как правило, драться рабочим.

А бывает, что термиты не только выбрызгивают яд и клей, но и жертвуют собой ради общего блага. В случае крайней опасности такой термит судорожно сжимается, его хитиновый покров лопается, и наружу бурно выступает пенистая клейкая масса, превращая всё рьяно копошащееся побоище в комок клейстера…

Есть вид крупных ящериц, приспособившихся продавливать отверстия в термитнике и откладывать туда свои яйца. Трудно придумать более удачный способ заботы о потомстве; ведь термиты в таких случаях торопятся поскорее залатать брешь в стене, и отложенные ящерицей яйца, попав в равномерную температуру и влажность, развиваются самым наилучшим образом.

Поскольку термиты слепы, они общаются меж собой, по-видимому, при помощи обоняния и вкуса. Если в какой-нибудь термитник подбросить термитов другого вида, то на «чужаков» нападают только в самом начале. Стоит же им провести некоторое время в этом строении, на них перестают обращать внимание. Иногда случается, что в одном и том же термитнике обитают два различных вида термитов, однако ходы их тогда бывают тщательно обособлены друг от друга.

Кроме того, у термитов, по всей вероятности, есть способ общаться путём перестукивания. Они свиристят и топочут и передают таким образом сигналы по всему зданию, которые другими членами сообщества принимаются с помощью особых органов. По-видимому, этим можно объяснить тот факт, что термиты в Северной Америке никогда не поселяются на железнодорожных шпалах действующих путей, а также редко повреждают деревянные каркасы мельниц: им мешает вибрация, она их беспокоит. Да и вообще надо признать, что термиты, обитающие в умеренных зонах и живущие там под землёй, как правило, не представляют такой опасности для деревянного имущества человека, как в тропиках.

Несколько лет тому назад всю немецкую прессу обошли сенсационные сообщения о том, что в порт Гамбург затащили вместе с каким-то грузом североамериканских термитов и теперь они бесчинствуют в старых деревянных домах, нанося их жильцам непоправимый урон. Подобные же сообщения появлялись и раньше, например в 1937 году. Однако дело обстоит не так страшно, как это расписывают некоторые газетчики, и нет оснований бояться, что «теперь термиты сожрут всю Германию…».

В Соединённых Штатах 38-й градус широты служит для тёрмитов как бы шлагбаумом: дальше на север они не проникают. Тем не менее они ежегодно наносят стране урон, составляющий примерно 40 миллионов долларов. Сумма, конечно, немалая, но, по совести говоря, для такого грандиозного государства не бог весть какой убыток.

Между прочим, существуют и способы защиты от термитов. Так, в качестве опорных столбов деревянных строений используют брёвна из термитоустойчивых сортов дерева, из дерева со специальной пропиткой или цементные цоколи, отделённые от деревянной части здания большими пластинами из нержавеющей стали. А главным образом надо следить за тем, чтобы вокруг дома не было термитников.


Содержание:
 0  Мы жили среди бауле Wir lebten mit den Baule : Гржимек Бернгард  1  Глава первая Знаете ли вы, как надо снаряжаться в Африку? : Гржимек Бернгард
 2  Глава вторая В гостях у африканского правителя : Гржимек Бернгард  3  Глава третья Мирный доктор из Европы без оружия : Гржимек Бернгард
 4  Глава четвёртая В гостях у бегемотов реки Бандама : Гржимек Бернгард  5  Глава пятая Несчастные прокажённые : Гржимек Бернгард
 6  j6.html  7  Глава седьмая Птицы плетут корзинки : Гржимек Бернгард
 8  Глава восьмая У человекообразных обезьян в заповедной стране : Гржимек Бернгард  9  Глава девятая Юная богиня леса : Гржимек Бернгард
 10  вы читаете: Глава десятая Многомиллионные города посреди степи : Гржимек Бернгард  11  Глава одиннадцатая Про боя Джо, про леса-табу, тотемные блюда и кинотеатры в буше : Гржимек Бернгард
 12  Глава двенадцатая Король Тимоко — похититель бананов : Гржимек Бернгард  13  Глава тринадцатая Ещё нагана охраняет диких животных… : Гржимек Бернгард
 14  Глава четырнадцатая У нас прибавление семейства: Роджер и Ака : Гржимек Бернгард  15  Глава пятнадцатая Ночной бой с Роджером : Гржимек Бернгард
 16  Глава шестнадцатая Предотъездные хлопоты : Гржимек Бернгард  17  Глава семнадцатая Михаэль плывёт с животными домой : Гржимек Бернгард
 18  Глава восемнадцатая Когда я снова вернулся : Гржимек Бернгард  19  Послесловие : Гржимек Бернгард
 20  Использовалась литература : Мы жили среди бауле Wir lebten mit den Baule    



 




sitemap