Приключения : Природа и животные : Ай-ай и я : Джеральд Даррелл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




ПРЕДИСЛОВИЕ В.Е.Флинта

ДЖЕРАЛЬД ДАРРЕЛЛ — ЗАЩИТНИК ПРИРОДЫ, ПИСАТЕЛЬ, ЧУДЕСНЫЙ ЧЕЛОВЕК Печальные новости всегда распространяются быстрее, чем хорошие. Так в считанные часы облетела мир скорбная весть — 30 января 1995 года в результате неудачной операции на печени в возрасте семидесяти лет скончался один из самых ярких защитников природы и животных, признанный писатель-анималист и чудесный человек Джеральд Даррелл. Все крупнейшие газеты мира, все значительные телекомпании с болью откликнулись на это печальное событие. Человечество понесло невосполнимую потерю.

Вся жизнь Даррелла, все устремления его души и неисчерпаемая энергия были направлены на сохранение диких животных. Он был пионером стихийно возникшей в пятидесятых годах идеи разведения редких и исчезающих животных в зоопарках и питомниках для сохранения генофонда, для последующего возвращения выращенных в неволе животных в природу, к вольной жизни под охраной человека. В те времена идея эта не представлялась бесспорной, у нее была целая армия противников. Ученые говорили: зачем столь дорогое и ненадежное дело, если достаточно просто создать как можно больше заповедников и резерватов для животных? Общественность протестовала по морально-этическим соображениям: как можно отлавливать последних представителей исчезающего вида, чтобы посадить их за решетку? И именно Даррелл своей блестящей практической работой, даром убеждения опроверг все нападки. Несомненная заслуга Даррелла в том, что, казалось бы, абсурдная идея превратилась сейчас в строгую и общепринятую научную концепцию, без которой нельзя себе представить никакой работы по сохранению редких животных, по сохранению биологического разнообразия нашей планеты. Одним из пропагандистов разведения редких видов стал созданный энтузиазмом Даррелла зоопарк на острове Джерси. По сути дела, это даже не зоопарк, а питомник. Там нет ни одного тривиального вида, которые составляют ядро обычных зоопарковых коллекций, нет ни слонов, ни львов, ни жирафов. Зато можно любоваться обезьянами-тамаринами, розовыми голубями, колобусами, браминскими скворцами, редчайшими лемурами, то есть теми животными, которые уже занесены в Красную книгу. Нужно заметить, что по примеру Джерсийского зоопарка разведением редких видов занялись все крупные зоопарки мира. Кроме того, в Европе и Америке созданы специальные питомники, выполняющие те же задачи. Есть такие питомники и у нас, первым из которых нужно назвать успешно работающий питомник редких журавлей (стерха и других) в Окском биосферном государственном заповеднике. А если говорить о практических результатах воплощения самой идеи, то прекрасным подтверждением ее успеха являются операции по возвращению в природу белого орикса в Омане и Саудовской Аравии, калифорнийского кондора и американского журавля в Северной Америке, зубра в Европе, оленя Давида и лошади Пржевальского в Азии. Без вольерного разведения этих животных сейчас можно было бы увидеть только в музеях в виде чучел или скелетов. Замечательна работа и самого Даррелла в восстановлении исчезающих видов: он вернул практически из небытия розового голубя на острове Маврикий, полным ходом идет проект по возвращению в природу крохотной обезьянки — львиного тамарина в Бразилии. Я уверен, что, если бы гигантский бескрылый голубь дронт, ставший эмблемой Джерсийского зоопарка и вымерший в середине прошлого века, дожил бы до встречи с Дарреллом, он был бы спасен!

Конечно, Даррелл прекрасно понимал, что одно лишь разведение в вольерных условиях не может спасти редкий вид от вымирания. Для этого необходима территория, где животное нашло бы защиту и все нужные ему природные условия. Иными словами, животному необходим новый дом, без окружающей его сетки. Поэтому наряду с вольерным разведением Даррелл всячески пропагандировал создание заповедников и резерватов. В значительной мере благодаря его усилиям, его кипучей энергии и дару убеждения были созданы несколько резерватов на Мадагаскаре. В этих резерватах под охрану взяты остатки своеобразных девственных лесов и их коренные обитатели — лемуры.

Понимал Даррелл и то, что без активной поддержки простых людей все попытки спасти редкий вид обречены на неудачу. И именно поэтому он отдавал исключительно много духовных да и физических сил тому, что мы сейчас называем экологическим просвещением. Даррелл учил людей любить животных не за какую-либо пользу, приносимую ими, а просто как неповторимое творение природы. Бессчетное число раз он выступал с лекциями по телевидению и во время поездок по различным городам и странам. Он инициировал создание нескольких фильмов о животных и их бедственном положении, для которых сам же писал сценарии и был главным актером. Даррелл основал при Джерсийском зоопарке специальную школу, где студенты из разных стран Африки, Азии и Америки знакомятся с образом жизни животных, учатся ухаживать за ними, а главное — любить их. Этому же посвящены и все книги Даррелла.

Даррелл стал моим близким другом. Более четверти века моя судьба переплеталась с его жизнью и работой. Первое знакомство состоялось в одностороннем порядке, без прямого участия самого Даррелла, но оно оказалось настолько ярким, что я помню нашу первую «встречу» так, как будто это было вчера: кто-то из коллег-аспирантов помахал передо мной тоненькой скромной книжечкой в бумажном переплете и сказал: «Взгляни, очень неплохая вещь. Фамилия автора незнакома, какой-то Даррелл, но написано здорово!» Называлась книга «Перегруженный Ковчег», издание тогдашнего Географгиза. В тот же вечер, проходя мимо киоска около одной из станций метро, я поинтересовался, без особой надежды и, по правде говоря, равнодушно, нет ли в киоске такой книги. Она была. Дома я раскрыл книжку — и пропал! До тех пор, пока не прочел последнюю страницу, не мог оторваться. Меня сразу поразил и захватил совершенно особый угол зрения, под которым писатель смотрел на мир природы, необычный, удивительный стиль письма, тонкий юмор, своеобразная манера общения с читателем. Без преувеличения, я был очарован. Случилось это в 1958 году. Так началось триумфальное вступление Джеральда Даррелла в нашу литературу о природе.

Шли годы. Перевод второй книги Джеральда Даррелла, «Земля шорохов», я прочел с таким же восторгом. Где-то в подсознании родилась мысль о том, что неплохо было бы познакомиться с Дарреллом покороче, но путей к этому я не видел. В те времена переписка с иностранцами, тем более частная, не слишком одобрялась.

Своего рода сближение произошло неожиданно — мне предложили написать предисловие к новой книге Даррелла «Зоопарк в моем багаже». Это заставило меня внимательнее ознакомиться и с жизнью Даррелла, и с его деятельностью, с его литературным творчеством. Передо мной во весь рост встал этот поистине удивительный человек, щедро и многосторонне одаренный от природы, необыкновенно притягательный и симпатичный, неординарный во всех планах, с собственным, каким-то особенно теплым и гуманистическим мировоззрением. Любовь к природе, ко всем ее творениям составляет как бы вторую натуру Даррелла, важнейшую сторону его жизни, определяющую линию его собственной жизненной философии. И со времени работы над этим первым предисловием я безоговорочно подпал под обаяние Даррелла, стал его верным и постоянным пропагандистом в нашей стране.

Популярность Даррелла у нас вырола необыкновенно, чрезвычайно. Истоки этой популярности — только в книгах Даррелла. Они, несомненно, действительно обаятельны, и именно они создали, определили, высветили мысленный образ их автора в представлении советских читателей. Самого же Даррелла мы, так сказать лично, не знали. И поэтому легко понять тот интерес, который возбудила во всех поклонниках Даррелла весть о том, что планируется приезд его в Россию для участия в съемках многосерийного телефильма о природе и ее охране.

Переговоры о съемке телефильма заняли почти три года, но завершились успешно, и весной 1985 года я впервые увидел Даррелла. Встреча наша состоялась в московской гостинице «Будапешт». Я хорошо представлял себе внешность Даррелла по нескольким портретам в его книгах, но не учел, что пролетели годы и годы непростой жизни, и поэтому был не совсем готов к встрече. Тем не менее узнал я его мгновенно: в холл вошел крупный, грузный человек с загорелым, обветренным лицом, на котором особенно контрастно выделялись совершенно белая борода и светло-голубые, по-настоящему лучистые глаза. Во всей его осанке чувствовалось спокойствие, особое ощущение собственного достоинства и даже какая-то властность, так что окружающие казались какими-то мелкими и суетливыми. Я заметил, как глаза всех сидящих в холле устремились на Даррелла, как люди начали перешептываться и переглядываться, безошибочно угадывая неординарность вошедшего человека. (Точно такое же почтительное любопытство я наблюдал в Кении по отношению к Бернгарду Гржимеку, когда мы с ним появлялись в общественных местах.) Мы дружески обнялись, и с той минуты наконец возникла уже настоящая личная дружба. Вместе мы побывали в Астраханском заповеднике, проехали Калмыкию в погоне за сайгаками, много гуляли по Москве — и говорили, говорили, говорили… Нам было о чем говорить. И теперь я могу с полной ответственностью сказать, что знаю Даррелла лучше, чем кто-либо другой в нашей стране.

Программа пребывания Даррелла в Советском Союзе была насыщенной и утомительной. Помимо посещения ряда труднодоступных заповедников (Дарвинского, Баргузинского, Таймырского и многих других), где велась съемка телефильма, помимо осмотра различных архитектурных и исторических памятников в Москве, Самарканде, Бухаре, Рязани и других городах, помимо внимательного знакомства с Московским зоопарком и Птичьим рынком, Даррелл принял участие в бесчисленных официальных и неофициальных встречах с российскими поклонниками его книг. Для каждого у него находилось теплое слово, каждому он оставил автограф на книге. Думаю, что он оставил автограф не менее чем на тысяче книг!

Надо заметить, что организована поездка была на редкость хорошо. В каждом из посещенных Дарреллом заповедников его с нетерпением ждали и подготовили для показа наиболее интересные, часто уникальные природные ситуации и объекты. Самые редкие звери и птицы, самые красивые уголки природы — все демонстрировалось сотрудниками заповедников с любовью и гордостью, с желанием как можно больше рассказать о природе нашей страны. И Даррелл понял и оценил по достоинству это стремление — в роскошной книге «Даррелл в России», иллюстрированной великолепными фотографиями, он с восторгом отзывается и о самой природе России, и о людях, которые изучают и охраняют ее.

Но далось Дарреллу это путешествие нелегко. Тысячи и тысячи километров в самолете, на автомобиле, на вертолете, на катере, на моторных лодках, а иногда и верхом, в жаре и в холоде, часто в непроглядной пыли степных и пустынных дорог. А Дарреллу тогда уже было за шестьдесят, и здоровье у него было отнюдь не блестящее. Но он ни на минуту не терял живого интереса к окружающему, и чувство юмора не покидало его ни при каких ситуациях. Помню, как после мучительного переезда из Астрахани в глубь степей Калмыкии, когда на лицах у всех лежал сантиметровый слой тончайшей пыли, на мой вопрос о самочувствии Даррелл слабым голосом ответил: «Жив еще. Пока жив!» И тут же стал восхищаться белой парадной юртой, которую местные власти поставили для него среди безлюдной степи.

Для меня же все путешествие и общение с Дарреллом интересны были прежде всего как возможность проверки тех представлений о нем, которые сложились у российского писателя на основании его книг. И я убедился в справедливости нашей оценки. Он действительно оказался замечательным, поистине незаурядным человеком, мягким, добрым, благожелательным и в каком-то смысле восторженным, каким рисовался в нашем воображении. Буквально у каждого, кто с ним беседовал или просто задавал ему вопросы, невольно оставалось чувство соприкосновения с большим другом, понимающим самые интимные движения души и чутко отвечающим на них. Это очень и очень нечастый дар.

В этом кратком очерке следовало бы упомянуть о Даррелле как о писателе. Но, вероятно, у российского читателя мнение уже сложилось без моих комментариев. Я хотел бы только привести высказывание знаменитого английского писателя Лоуренса Даррелла, его старшего брата, человека ироничного, даже желчного, и уж отнюдь не любителя животных: «Маленький дьявол прекрасно пишет! Его стиль по свежести напоминает листья салата!»

Отрадным фактом следует признать то, что издательство АРМАДА публикует полное собрание сочинений Даррелла. Для нового поколения любителей природы, натуралистов это будет замечательным подарком.

В. Е. Флинт ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕЙ ДОРОГОЙ ЛИ, КОТОРАЯ ВКЛАДЫВАЛА В МЕНЯ ДУШУ И НЫНЕ ВКЛАДЫВАЕТ В МЕНЯ ДУШУ И, НАДЕЮСЬ, ЕЩЕ БУДЕТ ВКЛАДЫВАТЬ В МЕНЯ ДУШУ, ПОКА НЕ НАСТАНЕТ ЧАС ПОЛОЖИТЬ МЕНЯ В ЗЕМЛЮ

СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ

От имени всех ведущих членов экспедиции я выражаю самую искреннюю благодарность телекомпании «Чэннел телевижн инкорпорейтед» (о. Джерси) и Джерсийскому тресту охраны диких животных за большую финансовую помощь в проведении этой экспедиции; Международному тресту охраны диких животных и корпорации «Тойота», подарившим нам по вездеходу «тойота»; авиакомпании «Эйр-Маврикий» за покрытие расходов на международный авиаперелет членов экспедиции, телегруппы «Чэннел телевижн», перевозку животных и багажа.

Выражаем также искреннюю признательность правительству Мадагаскара, выдавшему нам разрешение на экспедицию, в частности Службе вод и лесов, а также директору и сотрудникам Ботанического и Зоологического парка Цимбазаза за превосходный уход за животными перед их транспортировкой на Джерси.

Экспедиция не достигла бы такого успеха без огромной помощи, опыта и воодушевления со стороны стольких людей на Мадагаскаре. Всем им мы выражаем нашу сердечную благодарность. Вот они: Ролан Альбиньяк; Деннис и Хелен Эми; Бенджамен Андриамахаджа; Мина Андриамасиманана; Элан Хиклинг; Оливье Лангран; Мартен Николль; Жульен Рабесоа; Мианта Ракотоариноси; Жорж Ракотонариву; Раймон Ракотониндрина; Виктор-Соло Рандрианаиворавелона; Селестина Раваоаринороманга; Дон Рид; Лисиа Роже; г-н и г-жа Ролан; Элеонора Стирлинг; Бартоломью Ваоита; Эдвард и Араминта Уитли; Фрэн Вудс; Люсьенн Вильмэ, а также все жители деревни Антанамбаобе, в особенности Марк и Марлин Марсель.

Наконец, позвольте воздать должное команде «Чэннел телевижн» за их колоссальный труд, энтузиазм и доброе настроение, которое так поддержало всех нас при экспедиции в Мананару. Назовем их: Капитан Боб Эванс, Тим Рингсдор, Микки Тоствин, Грэм Тайди, Фрэнк Цвитанович и наши два водителя-аса — Тиана и Бруно.


Содержание:
 0  вы читаете: Ай-ай и я : Джеральд Даррелл  1  ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ : Джеральд Даррелл
 2  Глава первая. ИСЧЕЗАЮЩЕЕ ОЗЕРО : Джеральд Даррелл  3  Глава вторая. ПОТОК ЛЕМУРОВ : Джеральд Даррелл
 4  Глава третья. ИНТЕРЛЮДИЯ С ИНИФОРОЙ : Джеральд Даррелл  5  Глава четвертая. ПРЫГАЮЩИЕ КРЫСЫ И КАПИДОЛО : Джеральд Даррелл
 6  Глава пятая. ОХОТА НАЧИНАЕТСЯ : Джеральд Даррелл  7  Глава шестая. ХРУСТАЛЬНАЯ СТРАНА, ИЛИ ПОГРЕБАТЬ — ТАК ВЕСЕЛО : Джеральд Даррелл
 8  Глава седьмая. ВЕРИТИ ВЕЧЕРНИЙ : Джеральд Даррелл  9  Глава восьмая. УЧЕНИКИ ЧАРОДЕЯ : Джеральд Даррелл
 10  Глава девятая. ЯВЛЕНИЕ АЙ-АЙ : Джеральд Даррелл  11  Глава десятая. ЗВЕРЬ С МАГИЧЕСКИМ ПАЛЬЦЕМ СОВЕРШАЕТ ПЕРЕЛЕТ : Джеральд Даррелл



 




sitemap