Приключения : Природа и животные : Птицы, звери и родственники : Джеральд Даррелл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Теодору Стефанидесу – в благодарность за часы удовольствия и учебу.

Разговор

Зима в тот год была суровой, и, даже когда подошло время весне, крокусам – так трогательно и неколебимо верившим во времена года – пришлось с трудом пробиваться сквозь корку снега. Серое и низкое небо готово было в любую минуту обрушить новый поток снега, а вокруг домов завывал резкий ветер. Одним словом, погода не была идеальной для сбора семьи, особенно такой, как наша.

Мне было жаль, что, когда впервые после войны они встретились в Англии, их встреча скорее напоминала бурю. Она не выявила лучшие их черты, а сделала всех более раздражительными, чем обычно, и более чувствительными к обидам. Менее всего они могли прислушиваться к чьей-либо точке зрения, кроме своей собственной.

Словно стая сердитых львов, они сидели вокруг огня, такого обширного и яркого, что он мог в любую минуту перекинуться на каминную доску. Моя сестра Марго поддерживала огонь простым способом, втаскивая один конец принесенного из сада деревца в огонь, тогда как остаток ствола оставался снаружи. Мама вязала, по ее слегка рассеянному взгляду и мерному движению губ можно было подумать, что она молится, но на самом деле ее занимало меню к завтрашнему ленчу. Брат Лесли зарылся в учебник по баллистике, а старший брат Лоренс, одетый в свитер, какие обычно носят рыбаки (довольно великоватый для него), стоял у окна и непрерывно чихал и сморкался в большой красный платок.

– Вот уж ужасная страна, – сказал он, поворачиваясь к нам так воинственно, словно все мы были повинны в непрерывной дурной погоде. – Стоит только вступить на берег у Дувра, и вас встретит прямо-таки заграда гриппозных микробов… понимаете ли вы, что это моя первая простуда в этом году? Просто потому, что у меня хватило разума подальше держаться от Острова Пуддингов. Все, кого я встретил до сих пор, были простужены. Такое впечатление, будто все население Британских островов целый год совершенно ничего не делает, а только топчется хороводом один за другим и с упоением чихает друг другу в лицо… своего рода инфекционная карусель. И как можно спастись от этого?

– Только потому что ты подхватил простуду, ты злишься так, будто всему миру пришел конец, – сказала Марго. – Не понимаю, почему мужчины всегда так волнуются из-за пустяков.

Ларри уничтожающе посмотрел на нее слезящимися глазами.

– Беда ваша в том, что вам нравится быть мучениками. Ни один человек без мазохистских наклонностей не остался бы в этом… этом вирусном раю. Вы все инертны, вы любите барахтаться в этом море инфекций. Простительно тем, кто никогда не видел ничего иного, но вы-то все вкусили солнце Греции, вам бы не мешало знать, что это такое.

– Да, милый, – сказала мама, желая его утешить, – но ведь ты приехал в самое плохое время. Ты же знаешь, здесь бывает очень славно. Весной, например.

Ларри метнул на нее злой взгляд.

– Мне бы не хотелось вытряхивать тебя из транса Рип-Ван-Винкля, – сказал он, – но ведь это и есть весна… а ты только посмотри на нее! Нужна команда здоровяков, чтобы спуститься вниз и отправить письмо.

– Полдюйма снега, – фыркнула Марго. – Ты явно преувеличиваешь.

– Я согласен с Ларри, – сказал Лесли, выглянув из-под своего учебника. – На улице чертовски холодно. Прямо ничего не хочется делать. Нельзя даже прилично пострелять.

– Совершенно верно, – сказал, торжествуя, Ларри, – тогда как в такой разумной стране, как Греция, можно завтракать во дворе, а потом спуститься к морю для утреннего купания. Здесь же зубы у меня ходят таким ходуном, что я с трудом вталкиваю в себя завтрак.

– Я бы очень хотел, чтобы ты не заводил волынку с Грецией, – сердито сказал Лесли. – Это напоминает мне об ужасной книге, которую написал Джерри. Понадобилось несколько лет, чтобы забыть все это.

– Несколько лет, – язвительно произнес Ларри, – а что он сделал со мной? Вы себе представить не можете, какой вред нанесла эта карикатура в духе Диккенса моему писательскому облику!

– Между прочим, он написал обо мне так, будто я ни о чем другом никогда не думал, кроме ружей и лодок.

– Но ты действительно ни о чем больше не думал, кроме ружей и лодок.

– Больше всех пострадала я, – заявила Марго. – Он только и говорил о моих прыщах.

– Я думаю, – сказала мама, – это было вполне точное изображение всех вас, но меня он выставил настоящей дурочкой.

– Я не возражаю, – заявил Ларри, – чтобы на меня писали памфлеты хорошей прозой, но быть высмеянным дурным английским языком просто невыносимо.

– Одно название чего стоит, – сказала Марго, – «Моя семья и другие звери». Мне надоело отвечать людям: «каким же из зверей изображена ты?»

– По-моему, заглавие довольно забавное, – сказала мама. – Только почему он не изобразил самые интересные события?

– В самом деле, – поддержал ее Лесли.

– Какие интересные события ты имеешь в виду? – с подозрением спросил Ларри.

– Например, твое плавание на яхте Макса вокруг острова. Это было чертовски забавно.

– Если бы эта история появилась в печати, я бы подал на него в суд.

– Не понимаю почему, – сказала Марго, – это было очень забавно.

– А что ты скажешь о спиритизме? – язвительно спросил Ларри. – Что, если бы он написал об этом, тебе бы это очень понравилось?

– Нет, нет! Он не посмел бы написать об этом! – со страхом сказала Марго.

– Ну вот, получай, – торжествовал Ларри. – А что вы скажете о судебном деле Лесли?

– Не понимаю, зачем меня впутывать в это дело, – воинственно заявил Лесли.

– Ведь это ты возмущался, что он не включил в книгу самые забавные случаи.

– По правде говоря, я уж забыла все эти истории, – сказала мама, посмеиваясь. – Но думаю, они были забавнее тех, что описал ты, Джерри.

– Рад это слышать, – сказал я задумчиво.

– Почему? – спросил Ларри, глядя на меня с подозрением.

– Потому что я решил написать еще одну книгу о Корфу и использовать все эти истории, – объяснил я с самым невинным видом.

Все сразу зашумели и заволновались.

– Я запрещаю это, – закричал Ларри, громко чихая, – категорически запрещаю!

– Ты не можешь писать о моем спиритизме, – вскрикнула Марго. – Мама, скажи ему, чтобы он не писал об этом.

– И о моем судебном деле, – закричал Лесли. – Я не потерплю этого.

– И если ты заикнешься о яхтах… – начал Ларри.

– Ларри, дорогой, говори потише, – попросила мама.

– Ну тогда запрети ему писать продолжение, – кричал Ларри.

– Не говори глупостей, дорогой, я не могу запретить ему, – сказала мама.

– Ты хочешь, чтобы все повторилось сначала? – спросил Ларри хриплым голосом. – Опять посыплются письма из банка: не будете ли вы так любезны снять ваш вклад, опять лавочники будут смотреть на вас с подозрением, опять у дверей появятся анонимные бандероли со смирительными рубашками, и все родственники отвернутся от вас. Ты считаешься главой семьи, так запрети ему писать об этом!

– Ты все преувеличиваешь, Ларри, дорогой, – сказала мама. – А кроме того, я никак не могу запретить ему, если он хочет написать об этом. Не думаю, что это причинит какой-нибудь вред. Все это отличные истории, и я не вижу, почему бы ему не написать продолжение.

Все семейство разом поднялось со своих мест, и все принялись громко растолковывать ей, почему нельзя писать продолжение. Я ждал, пока уляжется шум.

– Помимо этих историй есть еще немало других, – сказал я, припоминая.

– Каких же, милый? – с интересом спросила мама. Все семейство, с покрасневшими лицами, рассвирепевшее, рассерженное, уставилось на меня в выжидательном молчании.

– Ну, – сказал я в раздумье, – мне бы хотелось описать твой роман с капитаном Кричем, мама.

– Что? – возмутилась мама. – Ты, конечно, не напишешь ничего подобного… Вот еще, роман с этим противным стариком. Не позволю, чтобы ты писал об этом.

– Ну, а по-моему, это самая лучшая история из всех, – елейным голосом произнес Ларри, – трепетная страсть романтической истории, ласковое, старинное очарование героя… манера, с которой ты обращалась со старым приятелем…

– Да успокойся же, Ларри, – сердито сказала мама, – ты раздражаешь меня такими вот разговорами. Не думаю, Джерри, что ты затеял доброе дело, написав эту книгу.

– Я тоже не думаю, – сказал Ларри. – Если ты опубликуешь ее, мы все подадим на тебя в суд.

Перед лицом такой спаянной, единой семьи, рассвирепевшей в своей решимости помешать мне любой ценой, у меня оставался единственный выход. Я сел и написал эту книгу.


Содержание:
 0  вы читаете: Птицы, звери и родственники : Джеральд Даррелл  1  Часть первая. Лондон: прелюдия : Джеральд Даррелл
 2  Глава первая. Схватка с духами : Джеральд Даррелл  3  Часть вторая. Перама : Джеральд Даррелл
 4  Глава третья. Бухта Среди Олив : Джеральд Даррелл  5  Глава четвертая. Миртовые чащи : Джеральд Даррелл
 6  Глава вторая. Крещение : Джеральд Даррелл  7  Глава третья. Бухта Среди Олив : Джеральд Даррелл
 8  Глава четвертая. Миртовые чащи : Джеральд Даррелл  9  Часть третья. Контокали Глава пятая. Карликовые джунгли : Джеральд Даррелл
 10  Глава шестая. Крабы и каракатицы : Джеральд Даррелл  11  Глава седьмая. Веселая суматоха под оливами : Джеральд Даррелл
 12  Глава восьмая. Совы и аристократия : Джеральд Даррелл  13  продолжение 13
 14  Глава шестая. Крабы и каракатицы : Джеральд Даррелл  15  Глава седьмая. Веселая суматоха под оливами : Джеральд Даррелл
 16  Глава восьмая. Совы и аристократия : Джеральд Даррелл  17  Часть четвертая. Кризеда : Джеральд Даррелл
 18  Глава десятая. Говорящая голова : Джеральд Даррелл  19  Глава одиннадцатая.Рассерженные бочки : Джеральд Даррелл
 20  Глава девятая. Про ежей и морских волков : Джеральд Даррелл  21  Глава десятая. Говорящая голова : Джеральд Даррелл
 22  Глава одиннадцатая.Рассерженные бочки : Джеральд Даррелл  23  Из переписки : Джеральд Даррелл



 




sitemap