Приключения : Природа и животные : Глава 24 : Игорь Голубев

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40

вы читаете книгу

Глава 24

Тот вечер не предвещал никаких экстремальных ситуаций или событий, существенно влияющих на жизнь дома. Первый теплый, по-настоящему весенний вечер. На небе ни облачка, ни птицы. Вороны уже угомонились, голуби попрятались по вентиляционным дыркам под плоскими крышами, а стрижи ещё не прилетели из жарких стран. Стрижам в московском небе ещё нечего было делать.

Зато у Бабкома время весенних сумерек – самый жаркий и плодотворный час дня. Час Бабкома. Одновременно его можно было бы назвать преддверием или увертюрой к собачьему часу, так как пройдет совсем немного времени, и вернувшиеся с работы владельцы четвероногих друзей поведут своих питомцев на прогулку.

Сегодня пищи для разговоров хватало. Обсуждали зверское убийство подполковничьего шпица, покупку Чубом машины, нападение на переводчицу из четвертого подъезда. Словом, было о чем. Но особенной темой стало появление нового собаковладельца. Собственно, не такой уж и новый. Можно даже сказать, старожил. Но до сих пор о его существовании имелись весьма скудные сведения. Скучный человек. Теперь Бабком напрягал десятки мозгов, серое вещество некоторых, пораженное склерозом, отказывалось реагировать на электрические импульсы эмоций, и тогда старческие и не совсем старческие лица сжимались в мучительную гримасу обиды и боли от бессилия вспомнить что-либо значительное. Выходит утром в девять. Жена в девять тридцать. Детей нет. Выписывает «МК». В нетрезвом состоянии замечен не был. Здоровается.

Мимо Бабкома прошли последние работающие жители дома. Настал черед выводки. Теперь пошли на выход те, кто вернулся раньше. Именно в это время на узкую площадку внутреннего двора вкатился грузовичок-полуторка. В кабине сидели трое: два пассажира, сопровождавших груз, и шофер. Они медленно ехали по двору и внимательно разглядывали таблички у входных дверей. Наконец остановились.

– Слушай, мать, где тут «Ариэл» распалагаетца? Скажи, да... – высунув голову наружу, спросил один. – Падвал нада... Склад...

Бабком шевельнулся. Словно вечерний ветерок прошел над болотцем, кивнув черными стручками камыша.

– Туда, туда, вокруг.

– Там дороги нет... Там пусто...

– Во-во, вкруг пустыря. Там дорожка асфальтовая. Вкруг и прямо сюда с той стороны. Иначе никак...

– Долго жить, бабушка, будешь...

И «бычок» поехал, набирая скорость вкруговую.

– С ума сошла, там же недостроено. Засядут.

– А и черт с ними, с грачами, надоели... Гур-гур-гур, гур-гур-гур, утром самый сон, а эти давай ящики кидать. Как тараканы в Москву налезли. Нет, раньше такого не было...

– Так ты сама смоленская...

– И что? Я с войны здеся. А все равно такого не было.

Надо сказать, что ещё лет десять—пятнадцать назад ни за что не соврали бы. Ко всем кавказцам относились так же, как к грузинам или армянам, благодаря общим врожденным качествам – радушию и хлебосольству. Теперь нет. Теперь все запутаннее и сложнее. Сегодня, говорят, смирный, а завтра, глядишь, людей в заложники возьмет. Трудно Бабкому разобраться в государственной политике. Разобраться бы в своем доме.

«Бычок» скрылся за поворотом, чтобы вырваться на вечерние просторы пустыря. Там водитель включил фары и, вспарывая двумя никогда не моргающими гляделками темноту, двинулся по узкой асфальтированной дорожке вкруговую. Точно. После поворота дорожка сворачивала обратно и вела к дому с другой стороны.

К тому моменту Бабком давно забыл о содеянном и переключился на Машу, продавщицу местного магазина. Но сначала на её собаку, великолепную немецкую овчарку: прямая спина без горбинки или малейшего прогиба, мощная, развитая грудь, лоснящаяся шерсть – волосок к волоску, и вообще...

– Встречать пришла...

– Рута, Руточка...

Но овчарка, скользнув по старухам у подъезда равнодушным взглядом, для порядка шевельнула хвостом туда-сюда и побежала дальше к соседнему подъезду, где располагался магазин и где её уже дожидалась стоящая на ступенях Маша. Маша попрощалась со всеми, как это делала всегда, и ушла по тому же маршруту, что и «бычок».

А кавказцам не повезло. То есть так и должно было случиться. Асфальт внезапно кончился, когда До цели оставалось каких-нибудь триста метров. Heподсохшая после снежной зимы земля с вожделением приняла в свои коричнево-творожные объятия колеса автомобиля. Грузовичок, досадно крякнув, решил выпростаться из объятий одним махом, но засел по самые ступицы и с каждым рывком оседал все больше и больше.

Конечно, они вылезли. Конечно, матерились, обвиняя шофера, а шофер сопровождающих – один вел, другие справлялись о дороге, – метнулись по грязи, разыскивая подходящий материал под колеса, и ничего не нашли. Полумрак над пустырем огласился гортанным матом. Прогуливающие мелких собак отпрянули подальше от центра, поближе к краю, к цивилизации.

А вот Маша шла напрямки. По дорожке. Дорожку проложили в то далекое время, когда в стране дули «ветры перемен», редакции всех СМИ соревновались, кто больше этих ветров выдует в своих статьях и дикторских текстах. И котлован под бассейн тогда же вырыли. И деревья стали сажать, потому что дешевле, а на бассейн не хватило. Но не хватило и на деревья. Не хватило и на километровую дорожку для бега трусцой. Вот почему она кончилась, поперхнувшись за триста метров до дома.

Маша шла напрямки. Рута, натура свободолюбивая, никогда не бежала рядом, предпочитала рыскать в темноте по кустам и появлялась около хозяйки время от времени. Однако такое поведение отнюдь не означало манкирования собакой своих прямых обязанностей по охране Маши. Просто так было заведено.

Ее заметили метров за сто.

– Какой овец к нам торопится... – спустя некоторое время, когда женщина появилась в свете фар, высказался один из кавказцев.

Работы по вызволению колес из вязкого плена прекратились. Теперь наблюдали все трое, включая шофера. Расстояние сокращалось.

Стояли.

Смотрели.

Ждали.

Маша, ослепленная светом фар, шла прямо по асфальтовой дорожке к повороту. Уже нужно было взять правее на тропинку, но она миновала её, подобно зайцу или сайгаку, бегущему в свете фар перед машиной, не в силах выйти из светящегося коридора.

Внезапно впереди выросла человеческая фигура. Женщина даже не перепугалась, так как не могла толком рассмотреть препятствие, просто попыталась обойти, но её схватили за руку выше локтя. Ни один собачник не позволил бы себе подобного движения – её все знали. Все знали о существовании Руты. Эти не знали.

– Куда гуляешь, красавица?

При звуках человеческого голоса Маша как бы проснулась и попыталась выдернуть руку из цепких пальцев кавказца.

– Закричу, – пообещала она севшим голосом. Шофер газанул и переключил передачу. Колеса с визгом выбросили из-под себя подложенную доску. В воздухе запахло паленой резиной.

– Зачем кричу? Ми ещё ничего тебе ни сделал. Пасматри, застрял, да... Видишь, да? Нада помочь. Снимай плащ.

Одним неуловимо быстрым и ловким движением кавказец вытряхнул продавщицу из плаща и бросил его под колеса. Маша отпрянула назад, но ткнулась спиной во второго.

Мамочки, пронеслось у неё в голове, надо что-то делать, крикнуть хотя бы... Женщина совершенно забыла, что где-то рядом бегает по своим делам сторож и охранник Рута. Вышибло.

Между тем задний обхватил её за запястье одной рукой, а второй зажал рот, таким образом обе руки оказались захваченными как в тиски, у кавказцев же была полная свобода действий. Когда продавщицу довольно осторожно для насильников валили на землю, она вдруг увидела звездное небо и полную луну с грязными пятнами рельефа. Потом чужие руки задрали юбку и аккуратно потянули трусики.

– Рута, ко мне!.. – успела хрипло выкрикнуть она.

Овчарка была далеко. У собаки приключились свои дела с кобелем неопределенной масти и породы, но слух у животного оказался в полном порядке. Она мгновенно покинула изумленного кавалера и, не разбирая дороги, через кочки и кусты, через кучи мусора и лужи понеслась на зов. Вот он, тот момент, ради которого существует дружба человека и животного.

Нападение было стремительным, внезапным для кавказцев и удивительным по свирепости.

Кавказец заорал так, что его услышали все, чьи окна выходили на пустырь. Второй, ещё не совсем оправившийся после удара в живот, попробовал прийти на помощь товарищу, но в этот момент на освещенный пятачок выскочил запыхавшийся кобель неопределенной масти и породы. Кавалер Руты наконец догнал даму своего собачьего сердца.

Хлопнула дверца «бычка». Шофер закрылся со своей стороны и лихорадочно крутил ручку стеклоподъемника. Увидев перед собой совсем не крупного, но взъерошенного, рычащего пса, второй кавказец распрямился, превозмогая боль, и бросился к машине. Какая помощь соплеменнику? Какая схватка с дикими животными? Спасение только в одном – машина. И он, сколько можно быстрее, устремился туда, яростно облаиваемый и постоянно хватаемый за ноги вторым псом.

Маша поднялась на ноги и сразу же чуть не упала. Мешали стянутые до щиколоток трусы и колготы. Она вышагнула из них и впервые увидела свою Руту поверх кавказца, с сомкнутыми на шее последнего клыками. Быть может, часть воротника и капюшон, прикрывавшие шею сзади, ещё спасали ему жизнь.

В горле сухо и жарко, как в устье русской печи, и все-таки она, уже не осознавая, что делает, делала все правильно, как когда-то учили: отдала команду, когда та не подействовала, подобрала лежащую, на счастье, палку и. Затолкав между зубами и шеей, принялась разжимать челюсти. Только после применения этого приема собака отпустила кавказца. Тот или находился в глубоком обмороке, или сдох. Во всяком случае, ноги были неподвижны.

Маша подхватила за ошейник упирающуюся Руту и поволокла прочь от места событий. Сука рычала и скребла когтями землю. Слова и команды на неё уже не действовали.

Господи, что же это?.. Что теперь делать?.. В милицию?.. В «скорую»?.. Куда?.. Продавщица лихорадочно соображала. Если насмерть?.. Ой, мамочки, что же будет? А ноги сами несли её в подъезд. Туда, где жил Валерий. Он поможет. Он не может не помочь.

Валерий открыл дверь после настойчивого, почти истеричного звонка. Был он в трусах и майке; но это не смутило продавщицу. Она просто не замечала, во что одет её знакомый. Не дав ему и рта раскрыть, обрушила на него поток слов, захлебываясь, перескакивая с одного на другое, теряя нить и вновь возвращаясь к уже сказанному. Понять её было сложно, но он уяснил одно – на женщину напали, собака покусала кавказца, двое других в грузовике посреди пустыря.

Рута сидела тут же, вывалив язык.

– А чего их туда понесло? – спросил сам себя Валерий. – Ты проходи, не стой в дверях. Я сейчас оденусь.

Только теперь она заметила, что её защитник не одет.

Они вошли в комнату и первое, что увидели, – лежащего на диване Геркулеса. Пес с трудом поднял голову и посмотрел на них больными глазами. Рута мигом подскочила к собаке и заскулила. О чем они говорили друг другу, неизвестно. Возможно, самец рассказал самке, как храбро сражался и как в результате ему не повезло. Может быть, даже находил объективные причины поражения. Приврал. Камень под лапу подвернулся, внезапно и по-подлому напали, он ещё с утра чувствовал недомогание и был не в лучшей форме. Мужчины при проигрыше всегда умеют найти веский довод в свое оправдание. Руте было достаточно. Она поверила.

– Видишь, как моего отделали... – сказал Валера, входя в комнату.

– Ой, кто ж его так? – на мгновение забыв 6 своем, всплеснула руками Маша.

– Это отдельная история. Падение Римской империи. Король умер, да здравствует король. Откуда он взялся со своим теленком... И кличку дал подходящую – Зверь. Давай по порядку.

Он усадил продавщицу и снова выслушал её рассказ.

– А чего ты ко мне прибежала? Надо в милицию. Второй-то жив?

Маша кивнула. Снова полились слезы.

– Надо идти к Погеру. Он законник. Он знает.

Погера застали за вечерними сборами на прогулку. Двое молодых людей, корпящих за огромным столом, заваленным документами и справочниками, только на мгновение оторвались от бумаг, но адвокат махнул рукой, чтобы не отвлекались, и почесал темя.

Скверная вырисовывалась история. Он, Погер, адвокат по гражданским делам и уголовное право знает по-дилетантски, немногим больше обычного культурного человека. Значит, надо консультироваться у специалиста. Соломон взял сотовый и позвонил куда нужно. В свое время оказал услугу одному человечку, и теперь пришла пора дернуть за ниточку. Изложив суть дела, слушал минут десять. Все это время Валерий и Маша стояли в прихожей, переминаясь с ноги на ногу.

– Вот так-с, молодые люди... – сказал Погер, чем сильно напугал продавщицу. – Дело ваше швах, азохен вей или боксе утэ, как говорят татары. Во-первых, надо было сразу бежать в милицию и писать заявление. Собака без намордника, естественно?

– Естественно, – машинально подтвердила хозяйка.

– А вот и неестественно... Они за это зацепятся. Теперь дальше... Они успели?

– Что? Ах, это?

– Это.

Маша отрицательно мотнула головой.

– Синяки, ссадины есть? Одежда порвана?

– Не знаю... Вещи там остались, – растерялась Маша.

– Значит, медицинское освидетельствование ничего не даст. Кто-нибудь видел, как это произошло?

– Не знаю.

– Я слышал, – подал голос Валерий.

– Я тоже, – усмехнулся адвокат. – Полдома слышали, как он орал. Так ведь орал пострадавший, а не она.

– Ты почему не орала? – спросил возмущенно Валерий.

– Не знаю... Не получилось... Они мне рот зажали, – заплакала, вспомнив все, продавщица. – Там плащ мой, они его под колеса кинули.

– Если не дураки, а они не дураки, то все давно подобрали и припрятали так, что днем с огнем не найдешь. Следовательно, в милицию идти не с чем, кроме устного заявления.

– Со свидетелями можно договориться, – намекнул Валерий.

– Вы плохих фильмов насмотрелись, молодой человек. Как правило, это путь неверный. Кроме того, тайна, известная двоим, известна и свинье, как говорят китайцы.

– Что же делать?

– Дать.

Глаза продавщицы полезли на лоб.

– Я не в том смысле, – смутился Погер. – На лапу дать, но сначала узнать, насколько серьезен ущерб. Если же, как вам показалось, труп, тогда... —Погер красноречиво посмотрел на Валеру, – тогда я вам помогу с адвокатом. Но зафиксировать все-таки нужно.

Дать на лапу, размышлял Валерий, пока они спускались от адвоката. А где деньги взять? Я на машину все спустил до копейки.

Валера вспомнил, как год назад познакомился с Машей. Она вместе с мужем снимала стандартную однокомнатную квартиру в соседнем доме, а Валерий тогда работал в РЭУ и пришел менять смеситель. Пришел рано, звонил долго, и, когда, обложив хозяев за отсутствие, собирался уходить, дверь открыла хозяйка. Пожелав ей доброго утра и выговорив за нерасторопность, мастер приступил к работе, а хозяйка к утреннему туалету, превратившись спустя полчаса в весьма привлекательную молодую женщину.

Еще через полчаса Валерий узнал о ней все: что муж окончил техникум связи и работает менеджером, а она сельхозтехникум и пока нигде не работает. Что детей у них нет, а есть овчарка Рута, в которой она души не чает. Валерий решил подтянуть декоративную гайку, а она, лопнув, стала подтекать. Можно было оставить все, как есть, но обманывать непосредственную и милую хозяйку ему не хотелось.

Запасной гайки не было, и мастер, уходя в магазин за новой, в дверях столкнулся с самим хозяином.

Менеджер, примерно одного возраста и роста, что и Валерий, только в два раза уже, в удлиненном черном пиджаке и светлых брюках, с кожаной папкой в руках, сухо ответив на добродушное приветствие выходящего, прошел в квартиру. Поход в магазин занял не более двадцати минут. Именно через это время Валерий подходил к двери нужной квартиры.


– Ну позвони в РЭУ и сам спроси, – услышал он голос всхлипывающей хозяйки сквозь яростный собачий лай.

– Что я, сантехников не видел? Не делай из меня дурака, – орал муж.

Звук пощечины усилил ярость собаки.

Валерий нажал кнопку звонка.

– Посмотри, кран новый.

– А то я сантехников не видел, стерва, – гнул свое менеджер.

Лай собаки вновь усилился... Звонка в дверь никто не слышал.

Валерий позвонил настойчивей.

– Кто там еще? – раздраженно произнес за дверью мужской голос, и она открылась.

– Еще раз тронешь жену, я из тебя гибкий шланг сделаю, менеджер, – пообещал он тогда ревнивцу, спуская его вниз с лестницы.

Второй раз встретились совершенно случайно на Пасху. Около магазина, где она теперь работала продавщицей. Он, будучи навеселе, легко приподнял её и похристосовался как со старой знакомой.

И вот теперь каким-то странным образом он вынужден выручать её, давать на лапу, как посоветовал Погер. Нужно ли ему это, Валерий тогда не думал.


Содержание:
 0  Собачья площадка : Игорь Голубев  1  Глава 1 : Игорь Голубев
 2  Глава 2 : Игорь Голубев  3  Глава 3 : Игорь Голубев
 4  Глава 4 : Игорь Голубев  5  Глава 5 : Игорь Голубев
 6  Глава 6 : Игорь Голубев  7  Глава 7 : Игорь Голубев
 8  Глава 8 : Игорь Голубев  9  Глава 9 : Игорь Голубев
 10  Глава 10 : Игорь Голубев  11  Глава 11 : Игорь Голубев
 12  Глава 12 : Игорь Голубев  13  Глава 13 : Игорь Голубев
 14  Глава 14 : Игорь Голубев  15  Глава 15 : Игорь Голубев
 16  Глава 16 : Игорь Голубев  17  Глава 17 : Игорь Голубев
 18  Глава 18 : Игорь Голубев  19  Глава 19 : Игорь Голубев
 20  Глава 20 : Игорь Голубев  21  Глава 21 : Игорь Голубев
 22  Глава 22 : Игорь Голубев  23  Глава 23 : Игорь Голубев
 24  вы читаете: Глава 24 : Игорь Голубев  25  Глава 25 : Игорь Голубев
 26  Глава 26 : Игорь Голубев  27  Глава 27 : Игорь Голубев
 28  Глава 28 : Игорь Голубев  29  Глава 29 : Игорь Голубев
 30  Глава 30 : Игорь Голубев  31  Глава 31 : Игорь Голубев
 32  Глава 32 : Игорь Голубев  33  Глава 33 : Игорь Голубев
 34  Глава 34 : Игорь Голубев  35  Глава 35 : Игорь Голубев
 36  Глава 36 : Игорь Голубев  37  Глава 37 : Игорь Голубев
 38  Глава 38 : Игорь Голубев  39  Глава 39 : Игорь Голубев
 40  Глава 40 : Игорь Голубев    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap