Приключения : Природа и животные : Обида : Владимр Киселев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




Обида


Тайга вплотную, подступила к домику. Ивана Афанасьевича. Возле самого крыльца росли две елочки, а чуть дальше — три корабельные сосны. Ни дожди, ни метели, ни бури не согнули их сильных, налитых солнцем стволов. И сколько он помнил — в дни юности и в годы молодости деревья всегда были, такими. Время будто обходило их стороной.

Старику давно перевалило за седьмой десяток. Годы проложили глубокие морщины на его обветренном лице, усыпали инеем волосы. А он еще нет-нет да и выйдет в тайгу за белкой или глухарями. Всю жизнь промышлял зверя, а в последние два года трудно стало лазить по бурелому и болотам, спать у костра: болела поясница. Пришлось устроиться сторожем в сельмаг.

Лет пять тому назад возле деревни Пески открыли рудник, построили поселок, в избах зажглось электричество. По правую сторону от деревни километров на пять весь лес вырубили, а левую пока не трогали.

— Ладно, рубили бы с умом, а то все деревья подряд валили. Дома понастроили, а возле них потом хилых осинок да елочек натыкали. Смех да и только! А лес-то какой стоял — небо закрывал, любую лесину оставляй и любуйся на здоровье, — сокрушался Иван Афанасьевич.

Деревня слилась с поселком, а избушка Ивана Афанасьевича осталась стоять на отшибе. Старик жил один. Его одиночество разделяла только постаревшая лайка Найда. После майских праздников избушка наполнялась шумом. К Ивану Афанасьевичу приезжали внуки: три русоголовых мальчика, озорных, голосистых. Дед не мешал их играм и сердился на невесток, если кто-нибудь из них прикрикивал на внучат.

— Отстаньте от парнишек, чего шумите! — ворчал дед. — Придет время — сами образумятся.

Любуясь внучатами, он забывал об одиночестве, о тоскливых зимних вечерах. Ребята тоже любили деда, любили и его лайку. Найда отвечала малышам на ласку крепкой привязанностью…

В тот год, когда открылся рудник, Иван Афанасьевич похоронил жену. Сыновья звали его к себе, но старик не пожелал уезжать из родных мест.

— Тут родился, тут и помру, — сурово отвечал он.

Был студеный, вьюжный декабрь. Как-то утром, возвращаясь с дежурства, Иван Афанасьевич увидел на заборах розовые листочки. Старик подошел ближе: «Граждане, истребляйте бродячих собак!» — прочитал он. Старик хмыкнул, пожал плечами: где это у них в тайге бродячие собаки.

Но дня через три в домик на краю поселка неожиданно пришла беда. Утром Иван Афанасьевич проснулся от шума. На дворе с хрипотой злобно лаяла Найда.

«Что она, сдурела, что ли? — подумал старик. — На кого лаять-то?»

Однако собака не умолкала. Иван Афанасьевич оделся и вышел на крыльцо.

— Ты чего? — окликнул старик собаку, но тут же осекся.

У сарая стояли двое. В одном Иван Афанасьевич узнал известного всему поселку хулигана Никишку Соболева, в другом — заготовителя Думкина. Первый держал в руках деревянную рогатину, второй — мешок. На дороге в высокой клетке, водруженной на сани, скулили собаки разных пород: дворняжки, лайки, гончие. Ни слова не говоря, Иван Афанасьевич схватил топор и пошел на Никишку. Найда, увидев хозяина, осмелела, выскочила из будки и с остервенением залаяла.

— Ну, ты, не очень-то, держал бы свою… на привязи, — закричал Думкин на старика. — Может, эта собака бешеная или заразная. Мы по закону…

— Жулики проклятые, я вам покажу! Будете знать, как по чужим дворам без хозяина лазить.

«Гости» не стали дожидаться, пока разъяренный Иван Афанасьевич подойдет к ним, а Найда вцепится в штанину, и дали ходу. Когда сани с клеткой отъехали на порядочное расстояние, Никишка, чувствуя себя в безопасности, стал зубоскалить:

— А ну, подойди поближе, дед! Мы и тебя мигом на живодерню отправим!

Найда было бросилась вслед за обидчиками, но хозяин отозвал ее:

— Будет, Найда, будет, — успокоил он собаку.

Иван Афанасьевич больше уже не ложился. Растопил печь, подогрел суп, немного налил себе в тарелку, а остальное вылил в чугунок. Лайка легла у двери и терпеливо ждала, пока остынет обед: она не любила горячей пищи. Еще щенком она решила узнать, откуда идет пар, и ткнула мордой в миску с горячими щами. И тотчас завизжала от нестерпимой боли. Потом она долго не могла различать запахи.

Иван Афанасьевич позавтракал, убрал со стола и сел возле раскрытой печи. Потрескивали дрова, весело билось пламя, бросая на лицо красные отблески. Найда подошла и осторожно положила ему на колени лобастую голову.

— Скучаешь? — теплые руки хозяина приятно ласкали, щекотали уши, шею. Хозяин часто разговаривал с Найдой. Она по голосу безошибочно угадывала, когда он был весел или грустил. Лайка пристально посмотрела на старика черными умными глазами, чуть пошевелила ушами, словно пытаясь понять, что говорил ей хозяин.

— Стареем, Найда, может, и верно мы стали людям обузой?

Найда внимательно слушала старика и как бы в знак согласия лизнула ему руку.

— Ласкаешься. Непонятна тебе человеческая обида. А мне, старому человеку, каково?.. Нет, мы еще с этими проклятыми пьяницами повоюем.

…Зимний день короток. В семь часов вечера темно, хоть глаз коли. Подул студеный ветер. Глухо зазвенели в раме плохо вмазанные стекла. «Метель разыграется», — подумал Иван Афанасьевич. Хорошо, что сегодня не надо на дежурство идти.

Заложив руки за спину, он тяжело прошелся по избе и стал возле окна. Но о чем бы он ни думал, мысли возвращались к Никишке, к утреннему разговору. На душе было тоскливо и холодно. Иван Афанасьевич не заметил, что Найда подошла к двери: собака просилась на улицу, скулила.

— Ступай. Только ждать тебя не буду, непоседа! — рассердился старик.

Иван Афанасьевич лег в постель, но заснуть уже не мог. Прошло с полчаса, а лайка не возвращалась. Подождал еще немного. Затем набросил шинель и вышел во двор.

Над поселком билась метель. Возле столбов с электрическими фонарями кружились, словно стаи белых бабочек, снежинки.

— Найда!

Старик позвал раз, потом еще, свистнул, но собаки не было. Иван Афанасьевич пошел по заснеженной улице в сторону леса. Миновал дома. Идти стало труднее. Остановился, покричал в темноту. Прислушался. Ветер принес отзвук лая. Старик почему-то решил, что пес попал в беду, и заспешил. Ветер трепал полы шинели, снег набивался за воротник, а Иван Афанасьевич ничего не замечал: шагал и шагал. Он то и дело проваливался в снег, несколько раз падал, но продолжал упрямо пробираться к лесу. Выбиваясь из сил, подошел к опушке. Собаки нигде не было видно. Может, и не она лаяла?

Потеряв всякую надежду отыскать Найду в этой лихой круговерти, Иван Афанасьевич остановился, вытер тыльной стороной ладони вспотевшее лицо. Покричал, постоял еще немного. Нет, Найды не слышно. Он передохнул и, согнувшись, словно тащил на себе непосильную ношу, повернул к дому. Но в этот момент ветер снова донес до него призывный лай. Найда! Собака была где-то рядом. Уж не зверя ли нашла!

Лайка, запорошенная снегом, лежала под сосной и тихо повизгивала. Старик с облегчением вздохнул, провел рукой по обледенелой собачьей спине. Найда ткнулась холодным носом в руку, в шинель, но не отходила от дерева.

— Ну, будет! — ласкал Иван Афанасьевич собаку. Неожиданно его рука нащупала что-то твердое. Сжавшись комочком, запорошенный снегом, положив голову на колени, под деревом сидел мальчик лет пяти. К стволу была прислонена сломанная лыжа. Собака прижималась к малышу, защищая его от мороза и ветра.

— Что ж это такое? — у Ивана Афанасьевича дрогнуло сердце, перехватило дыхание. — Вставай, милый, вставай! — тормошил он мальчика. — Вот грех-то какой…

Малыш не отвечал. Иван Афанасьевич взял его на руки и поспешил к деревне. Нести было трудно, мешал глубокий снег. К счастью, теперь ветер дул в спину. Но руки закоченели и уже не чувствовали холода. Найда бежала впереди.

В доме Иван Афанасьевич быстро раздел мальчика, уложил в постель, влил в рот малыша ложку водки. Тот поморщился. Взметнулись темные ресницы.

— Дедушка, — прошептал малыш чуть слышно.

— Что, милый?

— Это ваша собака?

— Моя, наша, Найдой ее зовут. Ты побудь с ней, а я мигом за доктором сбегаю.

Мальчик согласно кивнул головой. Иван Афанасьевич укрыл его одеялом, взбил повыше подушку и торопливо вышел из дому.

Когда старик вернулся с доктором, мальчик спал разметавшись. Дышал глубоко и спокойно.

Доктор разделся, вымыл над тазом руки и с чемоданчиком подошел к кровати. Найда угрожающе зарычала.

— Что ты, глупая? Это же друг, — успокоил хозяин.

Доктор склонился над мальчиком, приложил руку к его голове, внимательно осмотрел.

— Вы сделали все необходимое, — сказал он, — и спасли парня.

Потирая красные, озябшие руки, старик подошел к печи, пышащей жаром и, как был в шинели и шапке, присел на табурет, устало облокотился на стол. Найда, не спуская глаз с доктора, улеглась рядом, на полу.

— Вот оно, как дело-то обернулось. Слышала, что доктор сказал? Пропал бы парень без нас, замерз, — тихо сказал старик. — Стало быть, мы с тобой еще не зря землю топчем.

— Вы это о чем, Иван Афанасьевич? — спросил доктор.

Но старик, склонив большую, красивую голову на руки, спал. Лицо его было спокойное, только под глазами появилась еще одна морщинка.


Содержание:
 0  Серебряные зори : Владимр Киселев  1  Последний круг : Владимр Киселев
 2  Древняя песня : Владимр Киселев  3  Вода колышется : Владимр Киселев
 4  Встреча с лисой : Владимр Киселев  5  Древняя песня : Владимр Киселев
 6  Вода колышется : Владимр Киселев  7  Встреча с лисой : Владимр Киселев
 8  Лесные дороги : Владимр Киселев  9  Рой : Владимр Киселев
 10  Токовик : Владимр Киселев  11  Страшный клюв : Владимр Киселев
 12  вы читаете: Обида : Владимр Киселев  13  Плавунчик : Владимр Киселев
 14  Выручил : Владимр Киселев    



 




sitemap