Приключения : Природа и животные : ОТРАВЛЕНИЕ ЦИАНИДОМ : Джим Корбетт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу




ОТРАВЛЕНИЕ ЦИАНИДОМ


Когда я возвращался в бунгало инспекции, после того как побывал у трупа козла, погибшего этой ночью, мне сообщили, что в деревню пришло известие — меня срочно требуют в Рудрапраяг, так как оказалось, что этой же ночью людоедом был убит человек. Люди, принесшие известие, не смогли сообщить подробностей или назвать место, где произошло убийство. Но так как следы лап людоеда показали, что после преследования нас до деревни он вернулся назад по козлиной тропе и повернул на ее изгибе вправо, я, как потом оказалось, правильно заключил, что леопард, после того как ему не удалось схватить кого-нибудь из нас, нашел свою жертву дальше в горах.

В бунгало я застал Ибботсона, разговаривавшего с человеком по имени Ненд Рам. Его деревня находилась в четырех милях от того места, где мы сделали засидку предыдущим вечером. В полумиле выше от этой деревни и на противоположной стороне глубокого ущелья человек низшей угнетенной касты по имени Геуйя расчистил от леса небольшую площадку и построил хижину, где жил со своей матерью, женой и тремя детьми. Утром, когда рассвело, Ненд Рам услышал, как со стороны дома Геуйи начали раздаваться вопли женщин. В ответ на вопрос: «Что произошло?» — он узнал: «мужчину дома» полчаса назад утащил людоед. С этим известием Ненд Рам, насмерть перепуганный, бросился в бунгало инспекции.

Обе лошади Ибботсона, арабская с побережья и английская кобыла — стояли оседланными, и мы, основательно поев, отправились вместе с Ненд Рамом, который показывал нам путь. На горе не было дорог, только тропы — козьи и более крупного скота, а так как английская кобыла не желала иметь дипломатических отношений с крутыми поворотами и каменистым грунтом, нам пришлось отправить лошадей назад и проделать на собственных ногах остальную часть подъема, тяжелого и крутого, выжавшего из нас семь потов.

Когда мы пришли на небольшой изолированный участок в лесу, две обезумевшие женщины — казалось, они лелеяли надежду, что «мужчина дома», может быть, еще жив, — показали нам, где Геуйя сидел, когда леопард схватил его. Хищник вонзил зубы в горло несчастного, помешав ему издать хотя бы один звук, и после этого оттащил на сто ярдов к небольшой впадине, окруженной густыми зарослями кустарника. Вопли женщин и крик Ненд Рама, очевидно, потревожили леопарда во время его пиршества, так как он съел только горло, челюсть и небольшую часть плеча и бедра у жертвы.

Поблизости от места, где лежал убитый, не росло ни одного дерева, на котором можно было бы устроить засидку. Поэтому мы положили яд в труп в тех местах, где мясо было изодрано зубами, и, так как время шло и приближался вечер, заняли позиции на горе в нескольких сотнях ярдов в стороне от впадины, откуда мы могли бы хорошо видеть эту лощину. Несомненно, хищник скрывался в густых зарослях, однако, хотя мы лежали в хорошо укрытом месте в течение двух часов, никаких признаков леопарда не было. Когда наступили сумерки, мы зажгли взятый с собой фонарь и вернулись назад в бунгало.

На следующее утро мы рано встали и, только рассвело, снова отправились на гору, откуда просматривалась прогалина. Ничего не увидев и не услышав, мы через час, когда поднялось солнце, подошли к трупу. До тех трех мест тела покойного, куда мы положили яд, леопард не дотронулся, но съел другое плечо и ногу, потом оттащил труп на некоторое расстояние и спрятал его в кустах.

Здесь также не было дерева, откуда можно было бы наблюдать за трупом и устроить засидку. После длительной дискуссии мы наконец решили, что Ибботсон спустится на одну милю по направлению к деревне, вниз по горе до большого мангового дерева, на котором он сможет поставить махан и провести в нем ночь, а я засяду примерно в четырехстах ярдах от трупа по дороге в деревню, там, где накануне днем мы видели следы лап людоеда.

Дерево, выбранное мной для этой цели, было рододендроном, много лет назад срубленным в пятнадцати футах от земли. Крепкие ветви выросли из места сруба, и на этом старом пне, окруженном ветвями, я устроил очень удобную и хорошо укрытую засидку.

Прямо передо мной возвышался большой густо покрытый лесом холм с частым подлеском папоротника-орляка и кормового бамбука. По холму с востока на запад вилась хорошо протоптанная пешеходная тропинка; рододендрон рос примерно в десяти футах ниже тропинки.

С места своей засидки я без каких-либо помех мог наблюдать за десятью ярдами этой пешеходной дорожки, которая налево от меня пересекала овраг и шла на том же уровне по противоположной стороне, а направо, в каких-нибудь трехстах ярдах дальше, она проходила немного ниже кустов, где лежал труп. В овраге, там, где его пересекала тропинка, воды не было, но тридцатью ярдами ниже и еще немного дальше, а также в трех-четырех ярдах от корней моего дерева было несколько небольших луж — выходы ключей, которые образовали ручейки, стекавшие вниз; ручейки превращались в поток, дававший местным жителям воду для питья и для орошения полей.

Тропинка, которую я мог просматривать на расстоянии десяти ярдов, соединялась под прямым углом с тропой, спускающейся с холма и идущей от расположенной в трехстах ярдах хижины, где был убит Геуйя. В тридцати ярдах выше эта тропа изгибалась, и здесь начиналась небольшая впадина, доходившая до нижней тропинки. Места, где впадина начиналась у верхней тропы и кончалась у нижней, были вне поля моего зрения.

Луна светила так ярко, что не нужно было никаких электрических фонарей, и, если бы леопард пришел по нижней тропинке или спустился по тропинке, идущей от домика, — как показывали следы его лап накануне, — я смог бы легко сделать выстрел по цели на расстоянии от двадцати до сорока футов.

Я прошел по холму немного вниз вместе с Ибботсоном, затем незадолго до захода солнца занял свое место на дереве. Несколькими минутами позже три темноспинных серебряных фазана — петушок и две курочки — сбежали с холма и, после того как напились в ручейке, вернулись тем же путем обратно. В обоих случаях они прошли мимо моего дерева, и то, что они меня не обнаружили, было достаточным доказательством, что мое потаенное укрытие вполне надежно.

В самом начале ночь была безмолвна, но в восемь часов послышались лающие звуки каркера в том направлении, где лежал труп. Леопард появился, и я был вполне убежден, что он не пришел ни по одной из тропинок, за которыми я следил. «Полаяв» несколько минут, каркер замолк, и снова наступила тишина, продолжавшаяся до десяти часов, когда вдруг опять раздались звуки, издаваемые каркером. Леопард был у трупа два часа — достаточное время, чтобы основательно наесться и многократно получить дозу отравы. На этот раз имелись все шансы, что хищник попался, так как в эту вторую ночь мы весьма старательно начинили отравой весь труп, заложив яд глубоко в тело жертвы.

Не закрывая ни на минуту глаз, я следил за холмом, возвышавшимся прямо передо мной и освещенным луной настолько ярко, что я мог разглядеть каждую травинку на нем. В два часа ночи я услышал, как леопард спускался по тропе от хижины. На эту тропу, так же как и на идущую внизу тропинку, я набросал много сухих листьев для того, чтобы заранее узнать о приближении леопарда, и то, что он сейчас, не чувствуя опасности, ступал по этим листьям, не пытаясь сохранить тишину, наполняло меня надеждой — хотя я ожидал и хотел в ближайшие несколько секунд всадить в него пулю, — что ему не по себе.

На повороте леопард сделал короткую остановку, потом, покинув тропинку, вошел в небольшую ложбину и, пройдя по ней до нижней тропинки, снова остановился.

Я сидел несколько часов, не двигаясь, сжимая руками винтовку, лежавшую на коленях. Убежденный, что людоед пойдет по тропинке, я решил дать ему пройти мимо. Когда минует опасность, что он заметит меня, я вскину оружие и выстрелю в него в то место, какое мне понравится. Несколько секунд я наблюдал за тропинкой, ожидая все время увидеть его голову из-за склонившихся ветвей. Когда напряжение стало невыносимым, я вдруг услышал, как он прыгнул внизу тропинки и начал спускаться по диагонали через холм к моему дереву. В тот миг я подумал, что каким-то непостижимым таинственным путем ему стало известно о моем присутствии на дереве, и, так как вкус трупа ему не понравился, сейчас он намеревается заполучить еще одну человеческую жертву. Однако оказалось, что, сойдя с тропинки, он не стремился добраться до меня, а хотел сократить путь к ручейку, потому что как только хищник прошел, не останавливаясь под деревом, я сразу же услышал, что он, шумно чавкая, пил воду.

Его поведение на холме и то, как он сейчас пил, позволяли мне надеяться, что он отравился, но, не имея опыта применения цианида, я не знал, когда яд подействует. Через десять минут после того, как леопард кончил пить, и когда у меня появилась надежда, что он подох у ручья, я вдруг услышал, как он пробирается вверх по холму по противоположной стороне оврага. И как только он достиг тропинки, которая огибала выступ горы, все звуки затихли.

Ни разу — ни когда леопард шел по тропинке или спускался во впадину, пробираясь по холму у подножия дерева, на котором я сидел, ни когда он пил или поднимался на холм по той стороне оврага, — ни разу мне не удалось его увидеть, так как случайно или преднамеренно он был крайне осторожен и использовал любое укрытие, куда не проникал ни один проблеск лунного света.

Теперь уже не было надежды на выстрел, впрочем, это и не важно, если только яд окажется таким сильным, каким ему надлежало быть по словам доктора из Найни-Тала.

Всю остальную часть ночи я провел сторожа тропинки и прислушиваясь к звукам. На рассвете пришел Ибботсон, и, пока мы кипятили столь желанный чай, я рассказал ему о всех происшествиях ночи.

Подойдя к трупу, мы увидели, что леопард съел ногу, начиненную ядом, от которой две ночи назад он откусил небольшую часть. Мы также заметили, что он «принял» еще две другие дозы отравы — одну в левом плече и другую со спины.

Теперь необходимо было предпринять поиски трупа леопарда, поэтому патвари, пришедший с Ибботсоном, был послан собрать для этой цели людей. Около полудня патвари вернулся вместе с двумястами жителями. Вместе мы цепочкой прочесали всю сторону холма в том направлении, куда ушел людоед. В полумиле от того места, где животное утоляло свою жажду, были большие скалы, у подножия которых находилась пещера с отверстием, достаточно широким, чтобы леопард мог туда проникнуть. Она углублялась далеко внутрь горы. Около входа в эту пещеру леопард изрыл когтями землю и изрыгнул пальцы ног своей жертвы, которые он целиком проглотил.

Тут же нашлось достаточно добровольцев, чтобы принести большие камни со скал и заложить ими вход. Пещера была запечатана так, что, когда мы уходили, никакому леопарду, если бы он там спрятался, не удалось бы удрать.

На следующее утро я вернулся с рулоном однодюймовой проволочной сетки и железными кольями. После того как камни были удалены, вход в пещеру был весьма искусно затянут сеткой. С этого момента и последующие десять дней я навещал пещеру утром и вечером, и в течение этого времени никаких новостей о людоеде не приходило ни из одной деревни на левом берегу Алакнанды. Мои надежды с каждым днем укреплялись; мне казалось, что в следующий визит я, наверное, смогу найти некоторые знаки, указывающие на гибель леопарда в пещере.

На десятое утро, когда я вернулся после посещения пещеры, где нашел проволочную сетку в полном порядке, Ибботсон встретил меня новостью: этой ночью в деревне в пяти милях отсюда и примерно в одной миле от дороги паломников на участке Рудрапраяг — Бадринатх была убита женщина.

Совершенно очевидно, что цианид не был подходящим ядом для животного, которое, по-видимому, прекрасно себя чувствовало и у которого мышьяк со стрихнином лишь стимулировали аппетит. Не было никакого сомнения в том, что леопард съел цианид и вошел в пещеру, ибо шерсть пристала к скале, когда он протискивался внутрь.

Яд не оказал требуемого эффекта, возможно, из-за слишком большой дозы, которая вызвала рвоту. Исчезновение леопарда из пещеры можно объяснить наличием еще одного отверстия где-то в глубине горы. Так или иначе, но это не удивило ни меня, знакомого с этим леопардом всего несколько месяцев, ни тем более жителей Гарвала, которые жили в непосредственной близости от этого животного в течение восьми долгих лет и наделяли его — зверя или духа — сверхъестественным могуществом. Они верили, что только огонь сможет освободить их от этого злого духа.


Содержание:
 0  Леопард из Рудрапраяга : Джим Корбетт  1  ДОРОГА ПИЛИГРИМОВ : Джим Корбетт
 2  ЛЮДОЕД : Джим Корбетт  3  УЖАС : Джим Корбетт
 4  ПРИБЫТИЕ : Джим Корбетт  5  ИССЛЕДОВАНИЕ : Джим Корбетт
 6  ПЕРВАЯ ЖЕРТВА[17] : Джим Корбетт  7  КАК ОБНАРУЖИТЬ ЛЕОПАРДА : Джим Корбетт
 8  ВТОРАЯ ЖЕРТВА : Джим Корбетт  9  ПРИГОТОВЛЕНИЯ : Джим Корбетт
 10  МАГИЯ : Джим Корбетт  11  ЕДВА СПАСЛИСЬ : Джим Корбетт
 12  ЗАПАДНЯ : Джим Корбетт  13  ОХОТНИКИ, ЗА КОТОРЫМИ ОХОТЯТСЯ : Джим Корбетт
 14  ОТСТУПЛЕНИЕ : Джим Корбетт  15  РЫБОЛОВНАЯ ИНТЕРМЕДИЯ : Джим Корбетт
 16  СМЕРТЬ КОЗЛА : Джим Корбетт  17  вы читаете: ОТРАВЛЕНИЕ ЦИАНИДОМ : Джим Корбетт
 18  НА ВОЛОСКЕ ОТ ГИБЕЛИ : Джим Корбетт  19  УРОК ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ : Джим Корбетт
 20  ОХОТА НА ДИКОГО КАБАНА : Джим Корбетт  21  БОДРСТВОВАНИЕ НА СОСНЕ : Джим Корбетт
 22  МОЯ НОЧЬ УЖАСОВ : Джим Корбетт  23  ЛЕОПАРД СРАЖАЕТСЯ С ЛЕОПАРДОМ : Джим Корбетт
 24  ВЫСТРЕЛ В ТЕМНОТЕ : Джим Корбетт  25  ЭПИЛОГ : Джим Корбетт
 26  КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ О ЖИВОТНЫХ, УПОМИНАЕМЫХ В КНИГЕ : Джим Корбетт  27  Примечания от выполнившего доработку : Джим Корбетт
 28  Послесловие (1959 г.) : Джим Корбетт  29  Использовалась литература : Леопард из Рудрапраяга



 




sitemap