Приключения : Природа и животные : Свобода или смерть! : Сергей Кучеренко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу




Свобода или смерть!

Не так и давно съемочная группа заморских киношников прилетала в Приморский край для съемок фильма об уссурийской тайге, в котором особая роль предназначалась здешнему тигру. И понадобился настоящий вольный царь зверей во всей красе и мощи.

Местные охотоведы сконструировали и построили крепчайшую ловушку, хитро поставили ее в лучших тигриных угодьях, замаскировали и насторожили. А для приманки привязали голосистую собачонку: знали ведь, что поймавшийся хищник, как бы ни бесновался, песика не тронет. И тигр оплошал, не раскусив коварный подвох знатоков дальневосточных зверей.

Он оказался в расцвете сил и великолепия: рослый, могучий и стройный, в необычайно элегантном одеянии. Сам я не видел и не слышал, как вел он себя в первые минуты, часы и сутки пленения, но мне об этом поведали в красочных подробностях. Впрочем, и без этих рассказов вовсе не трудно было представить, как от жуткого и яростного рева притихли тайга, горы и даже небо, и все в них сущее.

Тигр с неистовым упорством бил, гнул, грыз железные прутья клетки, пытался сбросить с нее потолок и развалить пол. Все в нем пылало короткой и непреклонной клятвой: «Свобода или смерть!» Но железо было ему неподвластно, и казалось, что сердце зверя на грани разрыва.

Но все же выдержало.

У любой силы существует предел. Любая ярость со временем притухает и растекается под гнетом сложных сплетений бытия, то вспыхивая, то вновь смиряясь. Плененный тигр в конце концов устал биться, окончательно поняв бесполезность любых попыток вырваться на волю, но смириться с ее потерей не мог. В запредельном отчаянии и глубочайшем стрессовом состоянии он ходил и ходил по клетке, то низко и горестно уронив голову, то высоко и непокорно подняв ее под самый потолок. С углов рта опускались полосы спекшейся бурой крови, избитые о железо лапы тоже были в кровавых струпьях. При каждом приближении людей он туго напружинивался, оголял искрошенные о металл до основания клыки с кровоточащими деснами и приглушенным рыком сожалел о своем бессилии… И так неукротимо сверкали горячим расплавом желтого металла его глаза, полные вполне осмысленной печали и воспоминаний о вольной жизни, что ни у кого из людей не оставалось сомнений: он все прекрасно понимает, но сломить его нельзя. Он не притрагивался к подброшенному в клетку свежему мясу и даже не пил воду, не лакал снег, хотя нутро его напрочь опустело, иссушала жажда.

Киношникам прежде всего хотелось отснять сюжет об отлове тигра в тайге, как говорится, вручную. Только они не принимали во внимание обстоятельство, что тигроловы для поимки ищут тигрят, и чем меньше они, тем лучше. Годовалого «кота» весом в полсотни килограммов бригада вяжет уже с трудом. Тех же, что вдвое старше, ловить решаются не всегда. Знаменитая ватага во главе с потомственным тигроловом Игнатом Трофимовым однажды пошла на такого, но если бы не своевременный выстрел в упор, быть бы бригадиру, вмиг подмятым юным зверем, задавленным… А этого полосатого красавца, что бесновался в клетке, без кровавых потерь не связать было и взводу гренадеров.

Но хитроумный человек горазд решать любые проблемы. Он пошел на уловку — вязать полусонного тигра. Ведь проще простого: впрыснуть ему под кожу обездвиживающий препарат, а когда зверь начнет, теряя силу и активность, засыпать, выгнать его на волю в загодя огороженном лесном островке якобы уссурийской тайги… Так и сделали. Но для надежности и безопасности вокруг «сцены» выставили вооруженное оцепление. А съемочную группу подняли в специальной железной люльке повыше — для лучшего обзора и… той же безопасности.

Однако освобожденный невольник, уже наполовину сваленный коварной инъекцией из вполне безобидного шприца, повел себя не так, как предполагали люди. Собрав в тугой узел еще не совсем усыпленную силу, он с отчаянным злом бросился к люльке с людьми… Хотя вполне мог бы уйти в заманчиво темнеющую перед ним тайгу, не зная, что ждут его там с рогулями и собаками тигроловы в усиленном составе.

Не будь он практически обездвиженным, первый же его прыжок достиг бы цели, и тогда… Ведь одного удара тигриной лапы достаточно для того, чтобы свалить насмерть даже быка. Но каждый очередной прыжок зверя был короче и ниже предыдущего, потому что тело быстро выходило из повиновения.

Вконец засыпающего царя-гладиатора отвлекли от киношников к лесу спущенными с поводков собаками, и тут же дюжие звероловы пошли на него тесной командой, ощетинившись рогулями. Операторы торопливо спустились на землю и заспешили к ним. Тигр же, бросив собак и охотников, из последних сил метнулся на этих киношников, угадав звериным чутьем прямых виновников своего бедственного пленения.

Ему не хватило единственного прыжка — пули остановили хищника. Но он успел раздавить то, что швырнули в него насмерть перепуганные авторы фильма. Он увидел их совсем рядом повалившимися в снег с белыми лицами, почувствовал запах их страха. Он, уже сваленный свинцом, скребся к ним лапами с напряженно раздвинутыми и выпущенными когтями… Его сузившиеся глаза горели черным огнем неукротимой ярости и жаждой мести, никогда до этих дней им не испытывавшейся.

И в эти драматические мгновения сердце его, не выдержав физического и психического напряжения, остановилось. На личине застыла неукротимая ярость, жажда мести, а в угасающем сознании медленно таяли последние мысли.

Он так и не смог понять, за что и по какому праву с ним обошлись столь жестоко. Ведь он всю жизнь обходил людей стороной, и по возможности дальней. Не приближался к их жилищам, в том числе и к таежным избам, построенным в его владениях. Не трогал принадлежащих им животных, и даже собак старался не замечать. Подумать только, он не мешал людям охотиться в собственных своих угодьях, причем на то зверье, которым сам кормился!.. А в последних проблесках сознания раз за разом обозначалось его единственное желание: «О, если б выжить и оказаться на воле!»

Это я так предполагаю, какие мысли могли быть в голове погибающего тигра. А догадаться нетрудно, потому что они тоже застыли на его мертвой личине увековеченной на фотографии. Сам себе я задаю вопрос: почему упорное преследование тигра человеком считается просто охотой, нападение же владыки уссурийской тайги на него, и даже в порядке самозащиты, расценивается не иначе как преступление? И тигру незамедлительно присуждается высшая мера наказания?


Содержание:
 0  Встречи с амурским тигром : Сергей Кучеренко  1  Можно ли забыть такое? : Сергей Кучеренко
 2  Страх : Сергей Кучеренко  3  Тигриное презрение : Сергей Кучеренко
 4  Полосатый забавляется : Сергей Кучеренко  5  В тигриных владениях : Сергей Кучеренко
 6  На таежной тропе : Сергей Кучеренко  7  Глаза в глаза : Сергей Кучеренко
 8  В осаде : Сергей Кучеренко  9  Полосатый под нарами : Сергей Кучеренко
 10  Бродяга : Сергей Кучеренко  11  Ей снились тигрята : Сергей Кучеренко
 12  Месть ценою жизни : Сергей Кучеренко  13  Здравствуй, амба! : Сергей Кучеренко
 14  Вечерние беседы : Сергей Кучеренко  15  И на владыку находится сила : Сергей Кучеренко
 16  вы читаете: Свобода или смерть! : Сергей Кучеренко  17  Пять дней по следу тигра : Сергей Кучеренко
 18  В черте большого города : Сергей Кучеренко  19  Тоска тигрицы : Сергей Кучеренко
 20  Такие они разные — тигры : Сергей Кучеренко  21  Откровение промыслового охотника : Сергей Кучеренко
 22  Не преступи закон? : Сергей Кучеренко  23  Вооруженный нейтралитет : Сергей Кучеренко
 24  У последней черты : Сергей Кучеренко  25  И тигры шутят : Сергей Кучеренко
 26  Последняя встреча : Сергей Кучеренко  27  Амурский тигр Экологический портрет : Сергей Кучеренко
 28  Если вы встретили тигра : Сергей Кучеренко  29  Без тигра мы все обеднеем Вместо заключения : Сергей Кучеренко



 




sitemap