Приключения : Природа и животные : Птенец : Н Магуто

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу

Птенец

Сидим мы как-то раз во дворе, шашлычки кушаем. Настроение замечательное, на небе не облачка, ветерок ласковый, обдувает слегка. Все хорошо, одно плохо, кошка соседская к нам повадилась, нахальная до ужаса, постоянно косточки выпрашивает. Мне их, конечно, не жалко, вредные они очень. Я как-никак пес породистый и кормить меня нужно правильно.

Положено мне мясо, вынь, да положь кусок. А косточки – Ну их, пусть ест, на них даже Данька не позарится. Но когда в метре от меня сидит чужая кошка и при этом еще орет, вроде как: – Дай! Дай! – Кому такое понравится? Вот я и нервничаю. Не уважает она меня, совсем не уважает. Знает, что не достану, и наглеет все сильнее и сильнее. Вам такое понравится? Если на вас с колокольни плевать будут? Вот-вот, мне тоже не нравится. Нахалов на место нужно ставить, сразу и без разговоров.

Вот теперь сижу и думаю, что бы такое придумать, чтобы ее отвадить? Ничего в голову не лезет. Все ерунда какая-то.

Вдруг из-за калитки: – Кар, – кар – Вскочил я, и к забору. За мной все остальные. Смотрю, птенчик маленький по огороду скачет, а рядом еще один, только побольше. Я как заору:

– Откройте калитку! Откройте! Чувствую, помочь малышам нужно, пропадут они без меня, а тут еще кошка эта крутится. Запросто обидеть может.

А мои: – Фу, Ричард! Фу! – Нельзя тебе туда.

Прилипли к забору, стоим, смотрим.

А у этих бедолаг ничего не получается. Только крыльями машут, аж умаялись бедные.

Наконец, тот, который побольше, с пятого раза на забор залетел. Правда, оттуда чуть не свалился, но справился, и до гаража худо-бедно долетел. Сел на крышу, нахохлился, клювом по сторонам водит, птицу из себя изображает. А сам – от горшка два вершка, а гонору – Этот-то ладно, а вот братишка его совсем плох. Он и ходить-то с трудом может. То на одну сторону припадет, то на другую. Бродит, шатается, где уж ему взлететь. А вороны вокруг мечутся, не знают, что придумать.

И чтобы вы думали – Открыла мамка калитку, и к вороненку. Взяла его на руки и принялась ему что-то рассказывать. Чуть ли не целует. Ох – женщины – А птицы, как загалдят. Смотрю, вот-вот набросятся. Бог мой! Как бы беды не случилось.

Разлаялся я, как дворовая шавка. Требую, чтобы открыли. Тогда я хоть как-то смогу ее защитить, а так заклюют.

Конечно, не открыли, конечно, не пустили, но, слава богу, все и так обошлось. Ворон птица умная. Поняли они, что мамка их детенышу зла не желает. Полетали вокруг, поругали ее, уселись на деревья и принялись ждать, что дальше будет. Тут, правда, Данила вышел.

Посмотрел, послушал, развернулся и в дом. Он кот умный, понял, что без него справятся.

Он, как на дачу приехал, переменился совсем. Придет, поест и поминай, как звали. Целыми днями где-то шляется. По сравнению с деревенскими котами он тигр. Куда им до него. Он только ощерится, они в разные стороны шугаются.

Первый раз, когда он пропал, мы чуть с ума не сошли. Думали, случилось что-то. Мамка целый час бегала по деревне, искала. Все впустую. Звала, звала, не отозвался. Я полночи не спал, все слушал, вдруг появится. Кто его тогда в дом впустит? Так и не пришел. Только зря не спал.

Утром наконец явился. Морда довольная, ходит, хвостом крутит, урчит. Поел и на боковую. С тех пор, что ни день, исчезает, но всегда возвращается. Крутым стал не в меру. Даже на меня по-хозяйски посматривает. Но мне с ним ругаться ни с руки, что нам делить-то. Как-никак мы с ним одного поля ягода. Если кто его обидит, берегись. Своих в обиду не дам. А со мной – нравится, пусть гоношится. Все равно в доме я самый главный. Как скажу, так и будет.

Ну да ладно, – что-то я не про то. Дальше-то вот, что было.

Подбросила мамка вороненка и говорит: – Лети – Ага, так он ее и послушал. Крылышками один раз махнул и носом в землю. Вытащил клюв из земли, встряхнулся и сидит, нахохлившись, как будто, так и надо. Посмотрела мамка на него, посмотрела, опять взяла на руки, посадила на забор. Думает глупая, вдруг с силами соберется и в один прекрасный момент взлетит.

Где уж там. Я ей доступным языком объясняю, ты на его хвост посмотри, у него-то и хвоста еще нет. Ему неделю на этом заборе сидеть нужно, ждать, пока отрастет.

Женщина, – ей, что говори, что не говори, все равно по-своему сделает. Встали всей семьей у калитки, стоят, смотрят, что дальше будет. А что будет-то? – Сидит эта несчастная птичка на заборе, из стороны в сторону качается, как сосед наш, дядя Степа, когда после получки, когда домой возвращается. Силенок у бедного совсем уже нет.

Вот-вот рухнет. Поняла это мамка, подошла к мелюзге, взяла его на руки, на землю посадить собирается. А он вдруг, как клюв раззявит, и жалобно так говорит: – Кушать – У меня глаза на лоб полезли, чем его кормить-то? Шашлыки он, скорее всего, не будет, от косточки тоже откажется. А что еще у нас есть-то? Червяков живых или бабочек мы в холодильнике не держим. Нечем нам его кормить.

Мамка Танюшке тут и говорит:

– Сардельку тащи – Та в момент принесла. Взяла мамка эту птичку, откусила сардельку и ну жевать.

Стою, смотрю, во, думаю, дает, сейчас всю сардельку сама съест. И куда в нее после шашлыков столько лезет? – А она пожевала, пожевала, выплюнула кусочек, маленький совсем, и птичке, значит, дает. А этот бедный, голодный, клювик раззявил, ждет, когда туда что-нибудь упадет. С первого раза у них ничего не получилось, а со второго попал ему в рот кусочек. Щелкнул он клювиком и проглотил. Она ему еще кусочек пихает, – еще – Стою, смотрю, чувствую, нужно вмешаться. У нее уже слюни кончились, сухой корм дает, а он маленький, ему такого нельзя, подавиться может. Я и говорю:

– Давай пожую, что ты все одна и одна.

Мамка на меня посмотрела и оторвала кусок, правда маленький совсем, с ноготок. Вот думаю, жадина, жаль бедной птичке побольше дать. И принялся я жевать – Жевал, жевал, чувствую, хватит. Только выплюнуть хотел, случайно – раз и проглотил. Стыдно стало. Покраснел весь, хорошо под шерстью не видно. Думаю, ну не получилось – Что тут сделаешь? У мамки тоже с первого раза не получалось. Что же мне теперь вешаться? – Я и говорю:

– Давай попробую еще раз – Мамка на меня посмотрела, оторвала кусочек побольше, и говорит:

– Ешь, Ричард. Ему пока хватит.

Глянул я на мелкого. Тот глаза закатил, головку свесил, спать приготовился. Правда, перед этим покакал.

Я испереживался весь, не перекормили ли мы бедненького. Но вроде ничего, посидел, посидел, встрепенулся. Мамка его на землю посадила, а, тот даже спасибо не сказал, раз в пион и юркнул. Спрятался, значит.

Куст у нас там красивый. Не цветет еще, правда, но мы стараемся, поливаем. К осени точно зацветет, если вырасти успеет.

Ну, в общем, сидит он там, в пионе тихо-тихо. Как будто его там нет.

Смотрю, дядя Толя идет, сосед наш. Видит, вся семья в сборе и чем-то взволнована. Он к нам:

– Что случилось? Спрашивает.

Мамка в ответ: – Вороненок из гнезда выпал. Теперь не знаем, что с ним делать.

Дядя Толя мужик умный, он и говорит:

– А делать-то ничего не надо – Они его сами подымут.

– Как подымут? Удивляется мамка.

– Как, – просто. Через неделю на крыло поставят. Им это не впервой. Один, вон целую неделю в кустах жил. Ничего, выдюжили, и с этим все в порядке будет.

Стою, слушаю и радуюсь, хоть один нормальный человек нашелся, а то все: – Ах! – Ох! – Погибнет бедненький, пропадет – С голоду точно умрет – А мамка тут и спрашивает:

– А кормить его можно? Мы ему тут сардельку дали. Он с удовольствием съел.

– Кормите, если охота есть, хуже не будет.

Нет! Куда это годится? Как мне кусочек дать, так самую малость – Я даже не почувствовал, мясная она или еще какая. А этому – вынь, да положь – Ну, думаю, только через мой труп. Так просто разбрасываться добром не дам!

И тут этот мелкий из пиона вылез. Клювик открывает, есть просит. Маленький такой, несчастный, жалко мне его стало – невмоготу. Чувствую, сейчас сам за сарделькой побегу, хватит жадничать. Одно плохо, они в холодильники, а холодильник открывать я не умею.

Так и кормили пять раз в день. Я уже привыкать начал. Думаю, подрастет чуть-чуть, будем гулять с ним вместе. Ходить, кошек шугать. А что? Я за ними по земле, а он с воздуха. Куда они после этого денутся? А то не уважают они нас, совсем не уважают. За дураков держат.

Нам что нужно? – Подойти поближе, понюхать, представиться и идти свой дорогой. А они глупые, гонки на выживание устраивают. Бегают, как угорелые, не угонишься. Обидно, – право слово, обидно.

Только, к сожалению, моим планам не суждено было сбыться.

Через несколько дней встаю я утром и сразу к забору. Он у нас в палисаднике жил.

Пригляделся, не вижу. Спрятался, думаю, где-то. Тут мамка выходит и тоже ко мне. Искали мы его, искали, так и не нашли. То ли кошка утащила, то ли свои забрали. Их на соседней липе тысяча, не меньше. Галдеж от них день и ночь. Порой даже спать не дают. Но мы, собаки ко всему привычные, привык и я к ним. А после нашего вороненка вообще по-другому на них смотреть начал. Это какие же нервы нужно иметь, чтобы с ума не сойти, когда твои дети с такой высоты падают? Я бы точно такого не выдержал. У меня душа тонкая, поэтичная, если что не так, – жизнь не в радость. Вот так.

Ну, да ладно. Оказалось все не так страшно.

Бегаю я как-то возле дома, округу осматриваю. Воронов над березкой видимо-невидимо.

Летают, орут. Чувствую, случилось что-то. Я сразу туда. Бог мой, – наш вороненок под деревом сидит, а к нему с двух сторон кошки крадутся. Все у меня в душе перевернулось – Беззащитную птаху сожрать хотят! Не позволю!

Бросился я на рыжую. Она уже в метре от него, рот открыла, думает, сейчас пообедает. Как бы не так. Увидела меня, чуть ли не зарычала.

– Уходи, – говорит, – Он мой.

– Ага, сейчас все брошу и убегу. Отвечаю я. – Не ори на меня, а то хвост-то твой рыжий сейчас оторву. А она, наглая, смотрит на меня, а с дороги не сворачивает, словно нет меня тут.

– Не на ту напал. Я таких, как ты, много видела. Лучше сам уходи, а то глаза-то повыцарапаю.

Чувствую, нехорошо мне как-то становится. Больно вид у нее злой. Разве этих кошек разберешь – То они нас бояться, то чуть ли не в драку лезут. Думаю, если поддамся, сожрут они вороненка. Вороны, правда, рядом летают, но трава высокая, кусты кругом, им близко не подобраться. Беззащитный останется и пропадет, – наверняка пропадет. Нахмурился я, зарычал и грудью встал на защиту малыша.

Я она как заверещит, словно ей на хвост кто наступил. К прыжку, видимо, изготовилась.

Думаю, главное вовремя закрыть глаза, тогда она мне точно нечего не сделает. Только подумал, а эта бестия, как на меня бросится.

Глаза закрыл, стою, лаю – Где она? Вдруг, слышу, мерзкий визг и треск какой-то – Открываю глаза и что же я вижу – Сидит в метре от меня довольный Данила, лапой морду полирует. А рыжая дрянь в припрыжку от нас убегает.

– Что тут у вас такое? – Спрашивает.

– Вороненок в кустах, а кошки на него охоту устроили – Вот подлые, – говорит, – Маленьких обижать.

– Тут, – говорю, – Еще черная была. Спасибо, друг, выручил. Иначе эта кошка всю морду мне разодрала.

– Пожалуйста, – отвечает, – Нам не впервой. Только это не кошка, а кот. Вон из того дома. Я его уже дважды бил. Наглый он очень, ведет себя, просто, по-хамски.

– Вот-вот, – поддакнул я, – Я с ним по-хорошему. Уходи, говорю, отсюда, нечего тебе нашу птичку обижать, а он ни в какую. Рычит, когти выставил, вот-вот бросится. Ну, я тоже малый не промах, ни на шаг не отошел, насмерть встал. Думаю, будь, что будет, а мальца не предам.

Сидим мы так, хорошо беседуем, вдруг сзади, кто-то как закричит. Бог мой! Малыш наш!

Мы сразу обо всем на свете забыли, бросились к нему. А он, хоть и маленький, а от черного хищника клювом отбивается, не дается ему. Вороны вокруг летают, орут. Вот-вот, кажется, на кота бросятся.

Мы вовремя подоспели. Я как на ухо этому черному гавкну:

– Пошел прочь, кот противный!

А он ощерился весь, кровь ему в голову ударила. Как заорет:

– Мой он! Не дам!

Тут, правда, Данила на помощь пришел. Спину выгнул, шерсть вздыбил, хвост свечкой поставил и на кота – Тот его, как увидел, развернулся и деру – Спасли мы, в общем, вороненка, правда, спасли.

Подошли к нему поближе, посмотреть, все ли с ним в порядке. А он бедненький не знает, что ему от нас ждать. То ли мы с котами из-за добычи передрались, то ли его защищали.

Я ему и говорю:

– Не бойся, парень. Мы тебя в обиду не дадим. По очереди охранять будем. Правда, тебе уже летать пора. Ты же не курица – А он на меня смотрит, глазенками своими темненькими хлопает, не знает, что и сказать. Тут я к Даниле оборачиваюсь и говорю:

– Сейчас твоя очередь охранять, мне поужинать нужно и посмотреть все ли дома в порядке.

– Давай, иди, – отвечает Данила, – Только учти у меня на девять с Милой из соседнего дома свидание назначено. Так что ты поешь, и приходи, его нельзя одного оставлять. Они его за ночь точно сожрут. А мне в девять нужно вон – на той липе быть, опаздывать не годится, не по-джентельменски это.

Глаза закатил, морду такую состроил, – я чуть слюной не подавился.

– Ты что – Перепугался я, – На всю ночь уходишь? А когда я спать-то буду?

– Завтра поспишь, ни сахарный, не развалишься – Иди, а то не успеешь.

И поплелся я, как побитая собака, домой. Поел быстренько и на улицу.

Мало того, что я всю ночь на голой земле спать обязан, от комаров, слепней отбиваться, с кошками драться, так еще и думать о том, что этот хитрый кот со всеми девчонками в округе снюхался. А я как был бобылем, так бобылем и остался. Ох – не везет мне. Ох – не везет – Так всю ночь мы на улице и провели.

Малыш сначала на меня с опаской поглядывал, все думал, что я его вот-вот съем, а к утру его разморило. Заснул спокойно.

С утра пораньше проснулся я от жары, встал, потянулся и случайно задел малыша. Он вскочил, встряхнулся, на меня посмотрел и вдруг, как крылышками замашет – Раз и взлетел, метра на полтора. От неожиданности я чуть с лап не упал. Стою, смотрю, глазами хлопаю.

Хвост у него уже отрос, крылья, как настоящие, и вообще он уже на птицу больше похож.

– Есть хочу, – говорит малец. Нужно взлететь, там мухи – Пора уже, – вдруг слышу со стороны. Поворачиваю голову, там Данила.

– Иди, Ричард, домой, – предлагает он, – Я посторожу пока.

Как представил себе, уйду я сейчас домой, лягу спать, а наш хлопчик крылышками замашет, и поминай, как звали. И не увижу я тогда его первого полета.

– Подожду чуть-чуть. Вдруг и вправду взлетит.

– Ладно, жди, а я пока пойду позавтракаю. От любовных утех живот подвело, всю ночь не жравши.

И этот нехороший кот, что-то напевая себе под нос, довольно урча, направился к дому.

Походка при этом у него была еще та – Как будто не идет, а танцует – Посмотрел я, посмотрел, сел рядом с вороненком и говорю:

– Попробуй еще раз, вдруг получится.

Встал он, нахохлился, подпрыгнул, как-то по чудному, крылышками замахал и взлетел метра на три.

Как заорет: – Ура!!! Я лечу!!! – И тут случайно крылом о ветку березы задел и камнем вниз.

Встал, отряхнулся. Ныть не стал, что больно ударился, молодец парень. Посмотрел на меня и говорит:

– Вечером еще попробую, а пока отдыхать буду, сил набираться – Как же ты будешь их набираться, если целый день голодным сидеть будешь?

А он так грустно головой покачал и отвечает: – Не знаю. А потом голову вскинул и говорит:

– Вдруг какого-нибудь червячка разыщу или зернышко, тогда пообедаю.

– Ясно. Только хотел ему что-то еще сказать, смотрю, Данила вернулся. Позавтракал, значит.

– Ричи, иди ешь, говорит, – А то мамка сейчас на твои розыски бросится, тогда тебе точно не сносить головы. А один я тут не выдюжу.

– Побежал – Смотри за ним получше. Случится что, – берегись.

– Ступай, ступай, а то с тобой, точно, что-нибудь случится. Мамка если рассердится, так просто спуску не даст.

Это он правильно сказал. Лучше не нарываться.

Только я собрался домой, вдруг над головой шум крыльев, хлопанье, карканье. Перепугался я и в кусты. Думаю, сейчас, как бросятся. Задрал голову, смотрю, в метре над нами огромный ворон. Вдруг, бах, и что-то упало. Присмотрелся, червяк, огромный, толстый такой. Наш малец, как его увидел, затрясся весь. Бросился к нему. За пол секунды проглотил. Стоит, чуть ли не облизывается, довольный, сытый.

Порадовался я за него, развернулся и к дому. Только-только успел. Мамка на меня чуть-чуть покричала и успокоилась почти сразу. Обошлось, в общем, все. Правда, пришлось мне с ней идти на велосипеде кататься. Хотел я сбежать, да не удалось. Понял, коли удеру, точно нарвусь.

Пока покатались, пока покупались, вернулись мы в общем к обеду. Пообедал я как положено.

Как-никак всю ночь с цыпленком сидел, пусть теперь Данила поголодает. А я хоть с часок посплю. И тут мне как в голову ударит, что пока я тут бока отлеживаю, наш малец, быть может, уже летает себе на свободе. Мне аж дурно стало. Данька что – он к любой киске на огонек завернуть может, они его страсть, как любят. Потому-то домой и не пришел. А я, как последний дурак, верю, что он птенца бережет.

Вскочил я и за ворота.

Смотрю, сидит Данила, мордочку лапой трет. Спокойный, как сфинкс. Словно дела ему нет до нашего паренька. Подбегаю, спрашиваю:

– Как дела?

– Как сажа Белла, – отвечает.

– Чем малец занимается?

– Спит в кустах. Что ему еще делать? Ему еще три червяка с неба упали. На кой ляд ему летать – Кормежка у него, – позавидуешь. Поел и спи, отдыхай – Зря ты так, – отвечаю я, – Сам понимать должен, как его небо тянет – Тянет, то тянет, но раз не получается, зачем ему туда лезть – Приземленный ты, Данька, какой, – возмутился я. Все бы тебе критиковать – Не понимаешь, что глядя на него, я сам бы полетел, – как птица – Он, как захохочет.

– Ты бы точно полетел, у тебя ума только на это и хватит. Не понимаю, что ты тут с нами делаешь? Отошел бы вон к той горочке, разбежался и – мордой в пруд. Красотища – Вся дурь сразу повылетела бы – Ну, думаю, вредина. Нет в нем поэтической жилки. Ничего не видит дальше собственного носа, а держится, как король.

Махнул я лапой, сел рядом. Что, думаю, с ним связываться. Одно дело делаем, ругаться нам совсем ни к чему.

– Как дела дома? Меня не хватились? Спрашивает.

– Тебя никто рано не ждет. Все думают, ты по кошечкам бегаешь.

– Ага, побегаешь тут с вами. Опять черный приходил. Как меня увидел, осатанел вконец. Едва отпугнул – И что ему надо-то было?

– Что, что? – Пообедать – Не нужно, Данила. Меня аж мороз по коже пробирает.

– Нервный ты, Ричи. Нельзя быть таким ранимым. Нужно быть уверенным в себе котом – тьфу ты, – псом.

– Знаю, а что сделаешь – Я как о малыше подумаю, сердце болит.

– Из-за чего болит-то? Не сегодня, так завтра взлетит. Не завтра, так послезавтра. Деться ему от этого некуда, судьба у него такая. И нечего зря переживать.

– Все то ты знаешь, все то у тебя просто, – не выдержал я, – А что было бы, не подоспей мы вовремя?

– Ладно, не сердись – Молодец ты, молодец я, а этому, мелкому, пора учиться летать. Эй! Малец! – Просыпайся. Пора попробовать в небо взмыть. Начал он тормошить птенца.

Тот глаза раскрыл, посмотрел на нас и давай есть попросить.

От удивления у нас глаза на лоб полезли.

– Кто я тебе? Данька спрашивает, – Отец что ли?

А тот знай, клюв разевает, еды требует.

Я и говорю Даниле:

– Сходи, посмотри, вдруг что-нибудь съедобное подберешь.

– Ты что!? – С ума сошел!? Заорал он. Ты за кого меня держишь!? Ты, что думаешь, я буду по деревьям лазать, мошек ловить или в помете ковыряться, червяков выбирать?! Стоит, спину выгнул, шерсть дыбом встала. Зверь, а не кот. Хорошо, мы друзья. Когда он в таком состоянии, я его не сильно боюсь.

– Что разорался-то? Спрашиваю. Есть ему нужно? Нужно – Кому легче козявку поймать, тебе или мне? Что молчишь-то?

Покачал он головой. Хвостом махнул, развернулся и пошел себе. Я ему вслед кричу:

– Надолго не пропадай – По-быстренькому давай, одна лапа здесь, другая там.

Обернулся он, махнул хвостом, мол, смотри у меня, и пошел себе на поиски то ли червяка, то ли мухи.

Остался я с птенцом один. Только бы, думаю, кошки не напали. Одному не легко будет справиться. Когда голодные, они страсть, какие лютые. Но, слава богу, все обошлось.

Через полчаса вернулся – Довольный такой, морда лоснится, шерсть – волосок к волоску.

Когда только успел в порядок себя привести – Молодец, все-таки, он у нас, любому коту сто очков вперед даст.

Идет себе, а из пасти рыбий хвост торчит. Бог мой! – Он что не понимает, что вороненок рыбу не ест? – Не волнуйся, – говорит, – Голод не тетка. Есть хочет, съест.

– Да не будет он рыбу – Подожди, не мельтеши перед глазами. Сейчас я ее на кусочки порву, и посмотрим, что дальше будет.

Сказано, сделано. Через две минуты перед птенцом лежало угощение. Правда, пока он рыбу рвал, половину себе в рот отправлял. Тут уж ничего не поделаешь, главное, чтобы малец поел.

Подошел тот к еде, посмотрел и, вдруг, раз кусочек подкинул и в клюв. Проглотил. За ним второй, за вторым, третий, так почти всю рыбу и умял. Я даже заволновался:

– Хватит, парень, хватит, а то, точно, от земли не оторвешься, слишком тяжелым будешь.

Посмотрел он на меня, нахохлился, вдруг, как подпрыгнет – и взлетел – Что бы вы думали?!

Взлетел! – Ей богу! Взлетел.


Черной молнией, блеснув, скрылся в небесах.
Где же ты, мой юный друг? Хорошо ли там?
Полетай еще немного и лети домой,
Ждем, тебя, переживаем, сокол быстрый мой.

Когда я со слезами в голосе пробормотал это четверостишье, Данька чуть в обморок не свалился. Посмотрел на меня, посмотрел и говорит:

– Если кто тебя обидит, говори мне – Я им такую кузькину мать устрою! – Потом глянул на меня и добавил: – Ты, Ричи, поэт, – а поэтов обижать нельзя. Это я точно знаю.

Просидели мы с ним еще с час. Так и не вернулся наш птенец. Доели остатки рыбы и пошли домой.

С одной стороны, настроение праздничное, а с другой – как-то грустно. Что, если расстались мы навсегда, и никогда больше не встретимся? – Жаль – Пришли домой, легли спать. Так до вечера и проспали.

Спросонок слышу мамкин голос:

– Пап, ты посмотри на них. Спят в обнимку.

Открыл я глаза, а рядом, прижавшись к моему пузу, Данька лежит, во сне потихоньку причмокивает. Снится, наверное, что-нибудь хорошее.

От шума приоткрыл он один глаз, глянул на меня и дальше спать. Как будто ему все по барабану. Я тоже лапой махнул, глаза закрыл, только приготовился заснуть, вдруг щелчок и вспышка. Ну, вот, опять фотографируют. И когда им только надоест всякой ерундой заниматься? Ох – люди, – люди…


Содержание:
 0  Жизнь собачья : Н Магуто  1  Была, не была. Рождение : Н Магуто
 2  Подвиг : Н Магуто  3  Все хорошо : Н Магуто
 4  Встреча : Н Магуто  5  Друг : Н Магуто
 6  Грусть : Н Магуто  7  Люди : Н Магуто
 8  Пытка : Н Магуто  9  Ночь : Н Магуто
 10  Беда : Н Магуто  11  Встреча : Н Магуто
 12  Любовь : Н Магуто  13  Утро : Н Магуто
 14  Дача : Н Магуто  15  Дези : Н Магуто
 16  Дачная жизнь : Н Магуто  17  вы читаете: Птенец : Н Магуто
 18  Рыбалка : Н Магуто  19  Встречи : Н Магуто
 20  Белла : Н Магуто  21  Сборы и прощания : Н Магуто
 22  Отъезд : Н Магуто  23  Вот и я : Н Магуто
 24  Семейная жизнь : Н Магуто  25  Спасение : Н Магуто
 26  Утро : Н Магуто  27  Разлука : Н Магуто
 28  Измена : Н Магуто  29  Опять двадцать пять : Н Магуто
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap