Приключения : Природа и животные : Рэд-спелеолог : Наталья Ожигова

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Наверное, надо бы его скорее назвать «спелестологом», ибо так именуют себя исследователи подземных полостей рукотворного происхождения, однако это слово известно очень немногим… Впрочем, обо всём по порядку.

Было первое октября девяносто девятого года, и в тот день Рэду исполнилось ровно два месяца. Кто такой Рэд? Самый первый щенок породы малинуа, приехавший к нам в Челябинск. Что за порода малинуа и на что она в действительности способна, мы тогда особого понятия не имели, только были наслышаны о несравненной психике и рабочих качествах этой рыженькой бельгийской овчарки. Я в глаза не видела ни одного малинуа и плохо представляла себе, каким должен вырасти Рэд. У меня ещё жила Лари, я ездила в Подмосковье стажироваться на инструктора – и там встретила кинологов Дорофеевых из Калининграда, которые взахлёб рассказывали о своей сучке малинуа, вывозной из Чехии. Она была одной из первых, появившихся в России. Мы с Дорофеевыми сдружились, а поскольку цели и интересы у нас были одинаковые – спортивная дрессировка, выступление с собаками на соревнованиях, – я попросила держать меня в курсе насчёт щенков, которых молодая собака должна была впоследствии принести. Тем более что моя Лари к тому времени достигла преклонного возраста – девяти лет. Я пыталась применять к ней новые навыки, полученные на стажировке, но, если честно, Лари и в молодости-то особо ничего собой не представляла… Чего уж приходилось ждать от неё на старости лет!

И вот наконец в Калининграде родились щенки. Хозяева суки весьма ответственно подошли к выбору жениха для любимицы – не поленились съездить в Чехию, где и повязали её с очень серьёзным рабочим кобелём. Так что рабочие качества родившегося помёта должны были пребывать на недосягаемой высоте. В моём доме раздался долгожданный звонок: «Приезжай, забирай!»

К сожалению, самолично съездить за малышом я не смогла, не позволили проблемы на работе, в охранном питомнике. В Калининград по моей просьбе отправился наш фигурант, Сергей. Ехал он в поезде – в каждую сторону по двое суток. Так вот, по его словам, за два дня в поезде полуторамесячный щенок успел очаровать всех! Рэд мигом адаптировался к вагонным условиям. Всех обошёл, со всеми познакомился, поиграл… Ни плача, ни визга, ни испуганных жалоб, наоборот, на кого-то даже порыкивал. Ехал он, кстати, не в переноске, как сейчас принято, а просто так – на руках. Шебутной, резвый щенок оказался ещё и очень смышлёным: просился в дороге, внятно показывая, что ему пора в туалет. Проводница была в восторге. Короче, к нам в Челябинск Рэд приехал тощенький, похудевший, но, что называется, хвост пистолетом. Форменный нахалёнок.

Сергей сам держал восточноевропейскую овчарку, занимался дрессировкой и хорошо разбирался в собаках.

– Ну, Наталья, уже вижу, что не ошиблись, – довольным тоном сказал он мне, выходя из поезда на перрон. – Собака что надо!

А всего через две недели, в Рэдов «день рождения», и произошло то, о чём я хочу рассказать.

Вечером я обычно выходила с Лари и малинуёнком гулять на длинную липовую аллею недалеко от своего дома, на ту самую, где мы когда-то с Дружком героически задерживали злоумышленника. В тот день я припозднилась на работе, так что вышли мы только в одиннадцать вечера, когда было уже совсем темно. Горели фонари, стоял холод, и лил нескончаемый осенний дождь, то ослабевал, то усиливался…

Липовую аллею от нашего дома отделяла проезжая часть не то чтобы проспекта, но достаточно широкой улицы. Эту проезжую часть мы пересекли строго на поводке, а когда вышли на большой газон, отделявший саму аллею от улицы, я отпустила щенка побегать на воле. Всё было как всегда. Старушка Лари, развесив уши, флегматично топала рядом со мной, Рэд носился туда-сюда, точно стремительный таракан. Я не преувеличиваю: взгляд едва успевал отслеживать его перемещения, он вообще, по-моему, никогда не ходил шагом, только бегал рысью. Или носился галопом. Так было и на сей раз…

…Пока, оглянувшись в очередной раз, я не увидела, что Рэд куда-то исчез!

Тут надо сказать, что на улице было достаточно шумно. Пролетали машины, молотил по лужам дождь. Над проезжей частью горели фонари, но туда, где находились мы с Лари, их свет не очень-то достигал. Шум, дождливый сумрак, ярко-зелёная трава на газоне, косо освещенная далёкими оранжевыми фонарями… И нигде – никаких признаков Рэда! Только что под ногами крутился, и всё, нет щенка!

– Рэд, Рэд! – закричала я, начиная тихо паниковать.

Никто не отозвался. Малыш точно провалился сквозь землю.

Я в ужасе обшарила глазами проезжую часть, ожидая самого страшного… Но и сбитого машиной щенка тоже нигде не было видно…

И только тогда я обратила внимание на Лари, которая, стоя на газоне, внимательно смотрела в одну точку. Я поспешила к ней. И увидела перед собакой в густой траве крышку полуоткрытого люка.

Вот тут я сообразила, что Рэд действительно провалился сквозь землю. В самом буквальном смысле этого слова. Уже в полнейшей панике я схватилась за косо стоявшую крышку, пытаясь сорвать её с люка. Но тяжёлая крышка, «сыгравшая» под маленьким щенком, не поддавалась моим усилиям. По какой-то причине её насмерть заклинило – ни взад ни вперёд.

Колодец внизу казался бездонным, в нём царила космическая чернота, так что совершенно невозможно было определить глубину. Только наплывал характерный запах канализации.

– Рэд, Рэд! – кричала я в люк.

В ответ не раздавалось ни звука. Ни шлёпанья по воде барахтающихся лап, ни визга, ни лая…

Отчаявшись справиться с крышкой, я заметалась по газону, ища, кого бы позвать на помощь. Но час был слишком поздний, погода отвратительная – нигде ни души! Только машины продолжали нестись мимо. Понимая, что времени терять было нельзя, я вернулась к люку… И то ли как-то удачно ухватилась за проклятую крышку, то ли страх придал силы, в общем, непонятно как, но неподъёмную железяку я всё-таки сдёрнула. И, нагнувшись внутрь, вновь во всё горло стала звать Рэда.

Ответом было молчание…

Я как могла свесилась вниз, вытянула руку, силясь что-то нащупать. Рука ушла во мрак, точно погрузилась в чернила. Колодец ко всему прочему ещё и расширялся от выходного отверстия, и мне не удалось коснуться не то что дна, даже и стенок.

«Ну уж нет, – пронеслось в голове, – просто так отсюда я не уйду. Хоть мёртвого, а достану…»

Уж лучше было принести домой бездыханное тельце, чем каяться потом, не оставила ли я там Рэда ещё живого!

Поскольку попытка что-то нащупать рукой успеха не принесла, я решила свеситься вниз всем телом. Повисла на локтях, шарю ногами по стенкам, ищу, не удастся ли за что-нибудь зацепиться. Тянусь вниз, насколько могу… ещё чуть-чуть, ещё… и сама чувствую, что достигнут предел, что буквально сантиметр лишку – и я уже оттуда не вылезу, не сумею подняться наверх.

С большим трудом, буквально на грани физических сил кое-как я вытянула себя обратно наружу. И, заливаясь слезами, опять заметалась вокруг проклятого люка, ища в траве хотя бы палку. Нигде ничего!..

Про Ларьку я к тому времени успела напрочь забыть, даже сейчас толком не могу вспомнить, что она делала всё это время, как реагировала на мои судорожные метания. Наверное, никак. Сидела себе где-нибудь поблизости, как обычно развесив уши, ждала, чем же всё закончится…

Тут мне в голову полезли уже совсем чёрные мысли вроде того, что я скажу заводчикам Рэда, как буду объяснять, почему не уберегла малыша. Ведь он у меня даже месяца не прожил. Делать нечего, я снова уселась на край бетонной дыры, свесила ноги…

И наконец мне повезло! Нога нашарила скобу, по которой в люк должны были спускаться рабочие. Всё правильно, не по верёвочной же лестнице они туда проникали? Я встала на скобу ногой и, растянувшись вниз чуть не на шпагат, нащупала вторую. То есть, вероятно, она была не вторая, а, скорее, третья или четвёртая, но в кромешном мраке разве поймёшь? Главное, здесь имелись скобы и по ним можно было добраться до Рэда!

И я стала спускаться. В чернильную темноту и полнейшую неизвестность, как в преисподнюю. То есть тогда мне было не до сравнений, я просто лезла вниз по казавшейся бесконечной череде скоб и не имела ни малейшего представления, что подстерегало меня внизу. Я каждую секунду ждала, что опущенная вниз нога коснётся либо дна люка, либо воды…

Но под сапогом каждый раз оказывалась очередная скоба. Я лезла и лезла сквозь затхлые испарения, поднимавшиеся навстречу, а мутное пятнышко рыжеватого света над головой становилось всё меньше…

Однако и об этом я тогда тоже не думала. Не было ни страха за себя, ни отвращения, ни даже праздного любопытства насчёт глубины колодца. Я просто хотела достать Рэда. Мёртвого или живого.

Причём скорее первое, если судить по воистину гробовой тишине, всё так же царившей внизу. Когда я вслушивалась в эту тишину, накатывал ужас. Как смогу я взять в руки мёртвое тельце моего малыша, который только что так весело носился по газону, так радовался едва начавшейся жизни?!

Я спускалась и спускалась, мне казалось, этому не будет конца, но колодцы бездонными не бывают. Носок резинового сапога всё-таки окунулся в густую вонючую жижу. Остановившись, я повисла «буквой зю» и принялась шарить кругом…

Моя рука прикоснулась и тут же сграбастала… шёрстку тёплого, шевелящегося, живого щенка!!!

Видимо, в первые же секунды после «приводнения» Рэд за что-то зацепился – и замер в полнейшем оцепенении, не барахтаясь и никак не откликаясь на мой голос.

То, что это был именно Рэд, сомнению не подлежало. Пальцы нащупали знакомый ошейник – самодельный, с мягкой фланелевой подкладкой, украшенный звёздочками, снятыми со старых погон. Как красиво он всегда смотрелся на рыжей шерсти малыша! Могла ли я знать, что этот ошейник однажды станет для меня символом надежды и чуть ли не спасательным кругом?

Я схватила за него Рэда, выдернула из жижи, прижала к груди… И стала думать о том, как буду выбираться наверх.

В самом деле, ситуация складывалась точно в детском стишке: «доказать, как он будет вылезать». Мало того что бесконечный спуск превратился в бесконечный подъём – как прикажете перелезать со скобы на скобу, обходясь одной рукой, ведь вторая держит щенка? Попробовав так и этак, я пришла к выводу, что сразу сорвусь. Делать нечего, пришлось устраивать Рэда на плече. Так можно было хотя бы перехватывать его, чтобы не соскользнул.

Понял ли двухмесячный малыш, что речь шла о его жизни? Пробился ли к нему сквозь шоковое состояние мой голос, мой запах, моё тепло?.. Я знаю только то, что он вцепился в меня всеми коготками и повис, точно котёнок, вжался как можно плотнее в мою шею и плечо… Честное слово, подъём дался мне гораздо легче и быстрее спуска. Я летела вверх по скобам будто на крыльях. Рэд держался так крепко, что под конец я уже и не страховала его. А главное – он был жив, он был со мной, он был жив!!!

И вот он, верхний обрез люка. Казалось, все трудности позади. Мысленно я уже видела перед собой подъезд, лифт, ванную и вожделенный кран с горячей водой… Как бы не так. Чтобы вылезти на поверхность, мне надо было для начала переправить туда Рэда, потом повиснуть на локтях, потом приподняться на них…

Так я и хотела сделать, но Рэд, поставленный на травку, в ужасе прыгнул обратно в колодец, ко мне на плечо. Ему было слишком страшно даже на краткое время разлучиться со мной. При этом он едва не сорвался вниз, был вовремя перехвачен и выдворен на газон. Последовал новый прыжок…

И вот так – раз за разом!

И поди объясни двухмесячному собачьему ребёнку, что необходимо всего лишь чуть-чуть подождать, пока я хотя бы сяду на край!

После одиннадцатого его прыжка у меня снова потекли подсохшие было слёзы. Рэд просто не давал мне выбраться из люка. Стоило выпустить его из рук, как он тут же сигал вниз, мне на плечо!

Кончилось тем, что я выкраивала буквально по полсекунды, приподнимаясь в люке всё выше… выше… выше…

И наконец я из него всё-таки вылезла.

Как я грязная и насквозь мокрая бежала домой с Ларькой у ноги и с Рэдом на руках, как оставляла липкие чёрные следы и распространяла вокруг канализационные фимиамы, как ехала на пятый этаж в лифте с какой-то молодой влюблённой парой, возвращавшейся со свидания, – букет роз, нарядная одежда, духи… – это, право же, отдельная песня…

Кажется, никогда прежде я так не радовалась двери в родную квартиру!

Маленького, мокрого, продрогшего щенка мы сразу определили в ванну, под тот самый кран с тёплой водой. У малинуа не особенно длинная и пышная шерсть, но, Боже ты мой, какое количество чёрной вонючей дряни, оказывается, может в ней поместиться!.. С Рэда текло и текло…

Когда грязь перестала ручьями разливаться по ванне, а Рэд, вытертый полотенцем, приобрёл мало-мальское сходство с прежней ухоженной и культурной собачкой, мы с мамой напоили бедного пострадавшего тёплым молоком… И стали ждать, как скажется на нём страшный полёт сквозь люковую темноту и ещё более страшное сидение внизу.

Минут через пятнадцать малыш полностью отогрелся, толком не высохший хвостик поднялся пистолетом, и Рэд весело отправился затевать потасовку с Лари.

И только тогда у нас по-настоящему отлегло от души! Мама в запоздалом ужасе задалась вопросом, что было бы, если бы я не сумела вылезти из треклятого колодца: где, что – неизвестно, мобильников тогда у нас не водилось, помощи ждать неоткуда. А я, пошатываясь, наконец-то сама поплелась мыться, и по пути в ванную меня посетило труднообъяснимое, но безошибочное чувство: «Эта собака у меня будет жить ДОЛГО…»

При первой возможности я подошла к тому люку при дневном свете. Крышка, которую в роковой вечер я напоследок всё-таки задвинула за собой, валялась в стороне, а внутри люка виднелись набросанные туда здоровенные жерди, прямо-таки стволы. Кому и зачем понадобилось это сделать – понятия не имею. Так и не удалось мне хотя бы на глаз оценить глубину колодца. Но даже и по тем стволам было понятно – порядочная…

А Рэду в самом деле досталась долгая жизнь. И, смею надеяться, не особенно скучная. Он оправдал все возложенные на него надежды, выиграл множество соревнований по следовой работе и послушанию, сейчас выступает по программе IPO-3, мы с ним даже вместе попали на обложку журнала «Кинология и спорт». Не подкачал и экстерьер. Рэд получил звание Чемпиона России, имеет CACIB, то есть является кандидатом в международные чемпионы. Уже в Ленинградской области, куда он переехал из Челябинска вместе со мной, у него растут дети и внуки…

Ему исполнилось семь лет, время от времени я подумываю отправить Рэда «на пенсию» и сделать основную ставку на молодых перспективных собак, но покамест не получается. В доме звонит телефон:

– Наталья, скоро соревнования, нужна надёжная собака – защищать честь питерской дрессировки…

– Рэд, ко мне!

Приезжаем с соревнований, и возле дома останавливается милицейская машина. К воротам подходит поселковый милиционер:

– Дом ограбили, есть след, сумеете по нему пройти?

Я снимаю с гвоздя поводок:

– Рэд! Ко мне!..



Содержание:
 0  вы читаете: Рэд-спелеолог : Наталья Ожигова    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap