Приключения : Природа и животные : АНЧАР : Леонид Сергеев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу




АНЧАР

Я познакомился с ним, когда он уже был старый толстяк, почти беззубый, ходил, припадая на переднюю лапу, под облезлой шерстью виднелось множество шрамов и в его тусклом взгляде не угадывалось былое величие. Но когда он появлялся на улице, все кивали на него, показывали пальцем и говорили: «Это та необыкновенная собака, о которой писали в газете».

В молодости он жил при автобазе, но как там появился, никто точно не знал. Говорят, просто пристал к собакам, служившим при проходной, и поселился около их будок, под навесом. Кто-то из сторожей назвал его Анчаром. Так и пошло — Анчар и Анчар.

Он был обыкновенной дворнягой — низкорослый, коротконогий, вислоухий. Цвет его природной дымчато-пепельной шерсти постоянно менялся — всё зависело, в какую лужу он угодил перед этим, в какой грязи побывал. И только его янтарные глаза всегда светились радостью. Весёлый, ласковый игрун, он сразу понравился шофёрам — то один, то другой притаскивал ему разные лакомства. Случалось, сторожевые полуовчарки даже ревновали к нему: на шофёров смотрели осуждающе, а на пришельца недовольно бурчали.

— Среди собак любимчиков не любят, — говорили сторожа шофёрам. — Вы это… того… не очень-то Анчара обхаживайте. А то другие псы могут его и покусать.

Но в каждом коллективе есть злые люди, которые относятся к животным беспричинно жестоко, без всякой жалости. Были такие и на базе. Один из них, вечно чем-то недовольный шофёр Ибрагим, постоянно покрикивал на собак, а на Анчара, который, по его словам, был дармоедом, обрушивал злобную ругань.

Каждый раз, когда Ибрагим орал на Анчара, сторожевые псы выказывали шофёру своё полное одобрение и с невероятной готовностью облаивали дворнягу.

— Нельзя часто шпынять одну собаку, — вступались за Анчара сторожа.

— Если всё время того… ругать одну собаку, другие её загрызут… У них, у собак, сложные отношения.

Однажды осенью грузовик Ибрагима послали в Торжок, за двести километров от Москвы. Незаметно для всех Ибрагим запихнул Анчара в кабину и покатил. Поздно вечером на одной из безлюдных улиц Торжка Ибрагим вышвырнул собаку из кабины, и его грузовик исчез в облаке газа.

От многочасовой тряски, нанюхавшись бензина, Анчар некоторое время чихал и кашлял, потом, озираясь и поскуливая, бросился по дороге в сторону, откуда машина ехала. Его вёл оставшийся в воздухе запах грузовика и следы покрышек на асфальте. Но вскоре запах стал слабеть, а на окраине города, когда Анчар выскочил на открытое шоссе, исчез окончательно. И всё же Анчару не составляло труда ориентироваться — шоссе было прямое, чётко обозначенное, с резким, знакомым по автобазе запахом мазута.

Он бежал по середине шоссе — на фоне тёмной земли и перелесков оно было намного светлее. Заметив огни фар и заслышав грохот, Анчар сворачивал на обочину, но как только машина проносилась, снова выбегал на трассу.

Первые пятнадцать километров он пробежал довольно легко, а потом почувствовал усталость и сбавил темп. В глотке у него пересохло, но осень стояла сухая, дождей давно не было, и вдоль дороги не попадалось ни одной лужи. Только перед рассветом около посёлка Медное Анчар увидел мост и блестевшую маленькую речушку. Сбежав по круче под мост, Анчар долго пил мутную прохладную воду. Потом зашёл на мелководье и некоторое время постоял в быстрой струе, остужая зудящие лапы. А потом снова выбрался на шоссе и принюхался.

Ветер донёс от крайних изб запах жилья, голоса петухов, мычание коров. Анчар радостно взвизгнул и помчался к посёлку.

Измученный и голодный, он тянулся к людям, подходил к каждому дому и просительно смотрел на крыльцо и окна. Но от одних домов его отгоняли хозяйские собаки, от других — сами хозяева. Немногочисленные прохожие брезгливо посматривали на Анчара, кое-кто ворчал по поводу «всяких бездомных собак, разносящих заразу».

В одном из проулков на Анчара набросилась свора местных собак. Их предводитель, матёрый тучный кобель, хрипло рыкнув, сбил Анчара грудью и вцепился в его загривок. Остальные псы, заливаясь лаем, подскакивали и кусали Анчара кто за лапы, кто за хвост. Вырвавшись из пасти вожака, Анчар отскочил к забору, прижался к рейкам и, приняв оборонительную позу, зарычал и оскалился.

Старый кобель, устав от борьбы, отошёл в сторону, а без него собаки не решались напасть на Анчара. Немного покружив около забора, свора удалилась. Отдышавшись, покачиваясь и прихрамывая, Анчар побрёл к шоссе. Около дороги он плюхнулся в кювет и начал зализывать раны.

В предместьях посёлка Анчар уловил запах столовой и, подойдя к двери, заглянул в помещение. За одним столом сидела компания молодых рабочих.

— Эй, Шарик! На! — крикнул один из парней.

Анчар осторожно переступил порог, но тут же почувствовал, как ему в морду плеснули горячий чай, и завыл от боли.

Под гоготание парней Анчар выскочил на улицу, стал кататься на траве, тереть лапами обожжённые глаза. Когда боль чуть стихла, Анчар поднялся и, непрестанно мигая и стряхивая слёзы, засеменил подальше от этого злосчастного селения.

Теперь бежать ему было трудно — болело покусанное тело и всё время слезились глаза. А тут ещё наступил полдень и солнце стало палить совсем по-летнему. Раскалённый асфальт жёг подушечки лап, над дорогой стояли нестерпимые испарения, проносящиеся машины поднимали с обочины пыль, которая ещё больше разъедала воспалившиеся веки.

Анчар свернул на тропы, петляющие вдоль шоссе, но и там было не легче: то и дело он натыкался на камни, острые ветки и колючки.

Во второй половине дня впереди показалась деревня, и Анчар снова уловил запахи жилья, но теперь он подходил к домам с обострённой насторожённостью. Около самой деревни он вдруг увидел девушку. Она шла навстречу ему, шла по шоссе и пела, и в такт мелодии размахивала букетом осенних цветов. Анчар сразу почувствовал, что это добрая девушка и, вскарабкавшись на дорогу, приветливо вильнул хвостом.

— Ой, чей же ты такой? — Приблизившись, девушка присела на корточки. — Откуда ж ты взялся? Весь где-то ободрался, бедняжка!

Анчар доверчиво лёг у ног девушки, жалобно заскулил. Он рассказывал про свои злоключения, и девушка понимала его, утешала, гладила и приговаривала:

— Бедный ты, бедный. Откуда ж ты взялся? И где твой хозяин?

Анчар всё скулил, просил девушку отвезти его на автобазу, ко девушка только говорила: «Иди, иди в деревню. Там тебя покормят». Потом встала, махнула букетом и пошла по шоссе, напевая.

Деревня утопала в пыли, меж домов стоял неподвижный сухой воздух. Около колодца Анчар наткнулся на застоялый бочаг и стал жадно лакать воду. И вдруг услышал окрик. Вздрогнув и отскочив за колодезный сруб, Анчар увидел, что из соседнего палисадника вышел мужчина со свёртком в руке. Анчар начал было пятиться, но мужчина добродушно улыбнулся:

— Не бойся, дурачок! Я ж тебе котлеты вынес. Наш-то Трезор заелся, да и запропастился куда-то. Не выбрасывать же добро. На, поешь!

Мужчина развернул свёрток, положил возле колодца и удалился. Ноздри Анчара приятно защекотал запах тёплого мяса. Убедившись, что мужчина ушёл в дом, и осмотревшись, Анчар в два прыжка очутился около свёртка, схватил котлеты отбежал в кустарник. В полной безопасности, за ветвями и жухлой листвой он проглотил еду, ещё раз попил воды в бочаге и побежал по деревне.

Минуя центр деревни, Анчар, заметил, что от сельмага отъезжает мальчишка-велосипедист, и шарахнулся в сторону. А мальчишка вдруг позвал его свистом, залез в сумку, висевшую на руле велосипеда и, прямо на ходу, бросил кусок ливерной колбасы.

Анчар про себя удивился такому подарку и сделал вывод, что в селениях живут и добрые, и злые люди, совсем как в городе, на автобазе.

Дальше продолжать путь стало легче. Еда придала Анчару силы, к тому же сразу за деревней шоссе углубилось в лес и теперь можно было бежать в тени, под деревьями, среди мягких трав и смолистого аромата.

Анчар бежал весь вечер и всю ночь. Лесные массивы сменялись перелесками и лугами, изредка в стороне темнели спящие деревни, но Анчар всё мчал по дороге и по тропам вдоль гудящих телеграфных столбов. Под утро он сильно устал и, встретив на пути стог сена, хотел передохнуть, но желание скорее вернуться на базу и страх, что он не найдёт её, подстегнули его, открыли ему второе дыхание. Он только прилёг около колкой, пахучей травы, ещё раз зализал раны на лапах и снова выбежал на тропу.

На третьи сутки Анчар совсем выбился из сил и уже еле брёл с опущенной головой и полузакрытыми глазами. Высунув язык, дышал тяжело, прерывисто.

На шоссе он уже не поднимался — брёл по кювету. Последние километры до Калинина дорога проходила в сплошном лесу. Снова было жарко. За весь день на небе не появилось ни одного облака, висело одно медное солнце.

К вечеру лес внезапно расступился и впереди за равниной открылась панорама города. Машин на шоссе стало больше, на тропе всё чаще попадались прохожие.

Когда Анчар вошёл в городские предместья, солнце уже село, но над домами стояло зарево от освещённых улиц.

Анчар сразу понял, что этот город не Москва: строения были намного ниже, и транспорт по улицам шёл другой, и другой стоял гул, другие запахи. Прижимаясь к тротуарам, Анчар некоторое время шёл по главной городской магистрали, пока не различил в стороне железнодорожный мост. По опыту он уже знал, что под мостом должна быть река. Его мучила жажда, и он направился к железным фермам, но неожиданно на мост въехал товарняк. Грохот колёс напугал Анчара, и он свернул на главную улицу. Вскоре тонкий слух Анчара уловил звук падающей воды. Он пошёл на звук и в одном из дворов увидел колонку, из которой лилась струя воды. Осмотревшись, Анчар пересек двор и уткнулся в деревянный жёлоб. Он пил холодную воду до тех пор, пока не раздулись его бока. Потом побрёл дальше. На одном из перекрёстков на него шикнул дворник, через квартал кто-то из подворотни швырнул в его сторону камень.

Из последних сил, прижав уши и не оглядываясь, Анчар побежал через центр города, лавируя меж ног прохожих. Он бежал от фонаря к фонарю, мимо подъездов и окон, мимо ярко освещённых витрин и вывесок со всевозможными вкусными запахами, мимо кафе, за которыми слышалось многоголосье и весёлая музыка. От него шарахались, слышались крики: «Бешеный! Весь в слюне! Куда милиция смотрит!»

Вскоре дома из четырёх-трёхэтажных превратились в одноэтажные, стали попадаться рубленые избы, которые Анчар видел в деревнях. Городской шум стих, с дальних пустырей потянуло ночной прохладой.

Очутившись на окраине, Анчар остановился и перевёл дух. И вдруг заметил среди домов уютный закуток — какой-то покинутый сарай. Полумёртвый от усталости, он шагнул в темноту и рухнул.

Ему снилась автобаза, шофера, приносящие лакомства и треплющие его по загривку, дружки-полуовчарки…

Анчара разбудил отчаянный собачий вопль и хриплые мужские голоса. Выглянув из укрытия, он увидел, что на дороге стоит фургон и в него двое мужчин запихивают визжащего пса с петлей на шее.

— Вон ещё псина! — один из мужчин указал на Анчара. — Давай, обкладывай выход сеткой. Щас я его изловлю.

Второй мужчина бросился к сараю, но Анчар уже почувствовал ловушку и успел выскочить из проёма двери. В несколько прыжков он достиг шоссе и помчал по осевой линии. Через десяток метров он услышал сзади рокот двигателя и, не оглядываясь, почувствовал, что за ним учинили погоню. Резко свернув, Анчар бросился по насыпи вниз, к сверкавшей внизу речке. С разбега бросившись в воду, Анчар переплыл небольшой омут и побежал дальше по петляющему полувысохшему руслу. Потом через берёзовую рощу выскочил в поле и, не теряя из вида шоссе, побежал параллельно асфальтированной ленте.

Так он бежал несколько часов подряд, пока впереди не показались волнистые холмы и с волжского водохранилища не потянул тугой прохладный ветер. Тогда он снова приблизился к дороге, перебежал через мост на противоположный берег и очутился у развилки дорог. Здесь впервые Анчар остановился в нерешительности. Потом заметался от одной дороги к другой. Обе дороги были одинаково широкие, имели одно и то же покрытие, обе уходили в лес. С обеих сторон время от времени к развилке подъезжали машины. Если бы Анчар умел читать дорожные знаки, он быстро определил бы нужное направление и даже узнал бы, сколько километров до его родного города. А так ему приходилось полагаться только на своё чутьё и наблюдательность.

В конце концов Анчар выбрал правую дорогу и побежал по ней. Вскоре асфальт кончился, и дальше потянулись бетонные плиты; потом и они исчезли, и появились утрамбованные щебёнка и гравий. Чтобы не сбивать лапы, Анчар перебежал на опушку леса. И здесь внутреннее чутьё подсказало ему, что он выбрал неверную дорогу. По инерции он пробежал ещё с километр и остановился. По дороге проехало несколько машин. Анчар не умел читать номера, но, вглядевшись, заметил, что машины слишком чистые для дальнорейсовых. Там, на автотрассе, все машины, которые шли в его большой город, были запылёнными, забрызганными глиной, резко пахнувшими раскалённым маслом.

Анчар помчал назад. Не добегая до развилки, он срезал угол и выбежал на другую дорогу.

В полдень, изнемогая от жары и жажды, Анчар лёг в придорожные кусты передохнуть. Шоссе окружал лес, наполняя воздух терпким осенним настоем. Анчар лежал на мягкой опавшей листве и думал, что всё-таки ночью бежать немного легче, чем днём, и ориентироваться проще — шоссе похоже на тёмную реку с плывущими огнями.

Недалеко от Анчара на землю спланировали две вороны и закаркали около каких-то кочек. Анчар вылез из-под навеса ветвей, отпугнул птиц и вдруг обнаружил среди кочек родник. Свежая родниковая вода взбодрила Анчара, но и разожгла его аппетит. Напрягая зрение и слух, пригнувшись и поджав уши, Анчар стал рыскать по опушке леса в поисках какой-либо живности. Внезапно в нём пробудились инстинкты предков. Он придавил лапой лягушку, но, принюхавшись, всё же есть её не стал. Потом обнаружил мышиные норы и, раскопав несколько подземных убежищ, поймал двух мышат. Отряхнув зверьков от земли, Анчар с удовольствием съел их. А через полчаса охоты ему повезло по-настоящему: он заметил на поляне стаю диких голубей и, обежав её с подветренной стороны, стал подкрадываться. Ничего не подозревающие птицы мирно клевали в траве какие-то семена. Они были неуклюжие, отъевшиеся и, когда Анчар бросился на них из засады, даже не успели взлететь, только вспорхнули. Анчар сбил одного голубя, а второго схватил за крыло. Сбитая птица всё-таки сумела очухаться и зигзагами улетела в глубину леса, но второго голубя Анчар не упустил. После такого плотного обеда он ещё раз попил воды в роднике и выбежал на шоссе.

Дальше Анчар бежал без остановок почти сутки. Бежал в правильном направлении, ведомый таинственным, непонятным чутьём, словно имел какие-то незримые ориентиры, какой-то внутренний компас.

На следующий день он прибыл в маленький, полупустынный городок Клин. Наученный горьким опытом, Анчар решил не искать в городе приключений на свою голову и как можно быстрее выбежать из него. Он припустился по улицам, обсаженным деревьями, вдоль изгородей и домов, пахнувших свежей побелкой, мимо редких прохожих. Придерживаясь самой широкой улицы, Анчар обежал несколько перекрёстков, миновал дымящую фабрику, вокруг которой стояла едкая копоть, и прачечную, окутанную сладким паром, перешёл вброд сточную канаву, обогнул мусорную свалку и через полчаса, пробежав весь городок насквозь, очутился на противоположной окраине. Здесь к нему присоединился какой-то бездомный пёс, перепачканный машинным маслом. Видимо, обиженный на всех жителей городка, пёс задумал попытать счастья в другом месте и некоторое время бежал за Анчаром, всем своим видом показывая, что он может быть преданным другом и готов на всё. Изредка поскуливая, он даже забегал вперёд и пригибался — выражал некую собачью лесть, как бы восхищался стремительным бегом Анчара, его решительностью и чётко определённой целью. Но Анчару было не до него, а темп бега, который он уже набрал, оказался не под силу чужаку. Вскоре пёс отстал.

День был пасмурный, и бежалось Анчару легче, чем в предыдущие дни, когда асфальт обжигал лапы и над шоссе стояло дрожащее марево. Впервые воздух был свежий, а дорога прохладной и ясной. В хорошем ритме, не сбиваясь на скачки, Анчар покрыл расстояние до следующего городка Солнечногорска, и здесь неожиданно пошёл дождь. Вначале на асфальт лились редкие тонкие струи и такой душ для Анчара был даже приятным, но потом сверху хлынули настоящие водяные жгуты. Перед глазами Анчара всё слилось в тёмную пелену. Замедлив бег, он свернул на тротуар и побрёл среди луж и мутных потоков. От расплывшихся изображений и плещущего шума Анчар на мгновение потерял бдительность и чуть было не попал под автобус, но вовремя успел отскочить. Потом он заметил, что перестал ориентироваться, и чтобы окончательно не заблудиться, решил переждать дождь. К тому же он так промок, что его колотил озноб.

На одной из улиц Анчар уткнулся в подвал, хотел спрятаться в него, но не смог приоткрыть дверь. На соседней улице он уловил запах помойки и, немного поплутав, обнаружил под навесом железные ящики, набитые разными отходами. Среди ящиков валялась большая картонная коробка. В неё Анчар и втиснулся и сразу задремал. Во сне он стонал и дёргался — ему снился фургон и собаколовы, и он, Анчар, никак не может от них убежать.

Он проснулся поздно вечером. Дождь кончился, по навесу только стучали дождевые капли, падающие с деревьев. Анчар вылез из ящика, но почувствовал головокружение и слабость в лапах. Около ящиков он нашёл полуобглоданную кость, но даже не смог её грызть — в горле появился какой-то твёрдый комок. Анчар решил отлежаться и снова забрался в коробку.

К утру у него поднялась температура; нос пересох и стал горячим, а всё тело трясло от холода, но он уже научился терпеть и, пересилив себя, отправился на поиски дороги. Его шатало и тошнило, но он упорно искал шоссе и в конце концов нашёл его — широкую дорогу, по которой, не сбавляя скорости, неслись грузовики и легковые машины.

Через несколько дней Анчар пришёл в Химки. Это уже был въезд в его город. Шоссе уже превратилось в шумную автостраду, по которой бежали нескончаемые потоки машин. Анчар почувствовал что-то родное, когда рано утром вошёл в Химки и услышал гул пробуждающегося большого города.

Теперь дорога стала опасной. В одном месте Анчар это особенно почувствовал, когда увидел сбитую машиной собачонку. Маленькая, лохматая, она лежала в кювете и отчаянно выла. Анчар подошёл, полизал её перебитый бок и сочувственно заскулил, как бы извиняясь, что ничем не может помочь. Он сидел рядом с собачонкой до тех пор, пока она не затихла. А дальше пошёл ещё медленней и постоянно был начеку.

В Химках Анчар, преодолевая страх, вконец обессиленный от долгой дороги, болезни и голода, подошёл к булочной. Он обнаружил её по запаху горячего хлеба, а потом по другим запахам подошёл к гастроному. У булочной один старик угостил его пряником, а у гастронома красивая, пахнущая духами женщина покормила его сырым мясом. После этого он отправился на поиски своей автобазы.

Ещё две недели он бродил в лабиринте московских улиц, вместе с людьми на светофор проходил проезжую часть и подземные переходы. За две недели нашёл несколько автобаз, автобусных и троллейбусных парков, но своей автобазы найти никак не мог. В скверах уже облетели последние листья, уже наступили предзимние холода, а он всё шастал по городу с рассвета до полной темноты, а ночи коротал на промёрзшей траве газонов, на решётках метро и у бойлерных. Ночами давала себя знать накопленная усталость, в Анчара вселялись отчаяние и апатия, он уже готов был бросить поиски и остаться на зиму в каком-нибудь дворе, около тёплой бойлерной и помойки, но утром неизменно шёл искать свою автобазу.

Однажды поздним вечером он уловил невероятно знакомый, единственный во всем мире запах будки своих сторожей. Целый час он лаял и царапался в ворота, но его не слышали. В тот холодный, ветреный вечер сторожа крепко спали, а полуовчарки слабый и сиплый голос Анчара приняли за голос приблудной собаки, и им было лень отгонять бродягу. Его увидели только утром, когда на работу пришли шофёры. Он лежал около ворот базы, свернувшись клубком, запорошённый первым снегом. Его еле разбудили, ведь он впервые спал спокойно. Он был весь в шрамах и колючках, с запавшими боками и сбитыми в кровь лапами. Он сильно изменился: янтарный блеск в глазах потух, вместо улыбки на морде — гримаса боли. Его не сразу и узнали, но подбежали полуовчарки, обнюхали и вдруг приветливо завиляли хвостами. Потом появились сторожа и сказали, что «пёс — Анчар, точно».

С того дня о нём только и говорили. На него специально приезжали смотреть, о нём написали в газете.


Содержание:
 0  Белый и чёрный (Рассказы) : Леонид Сергеев  1  ТРАВА У НАШЕГО ДОМА : Леонид Сергеев
 2  У ЛЕСНИКА : Леонид Сергеев  3  СЕРЫЙ : Леонид Сергеев
 4  ПЛУТИК : Леонид Сергеев  5  вы читаете: АНЧАР : Леонид Сергеев
 6  СКАЗКА ДЛЯ АЛЁНКИ : Леонид Сергеев  7  БЕЛЫЙ И ЧЁРНЫЙ : Леонид Сергеев
 8  РЫЖИК : Леонид Сергеев  9  МОИ ДРУЗЬЯ ЕЖАТА : Леонид Сергеев
 10  ЗВЕРИНЕЦ В МОЕЙ КВАРТИРЕ : Леонид Сергеев    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.