Приключения : Природа и животные : Глава первая

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  107  108  109  112  116  120  124  128  132  136  137

вы читаете книгу




Глава первая

Река текла без солнца. Текла не в берегах, а в стенах дикого, нетронутого леса. Громадные кедры уходили ввысь, и только где‑то там, над ними, светлело небо… А тут, внизу, сплетались корни, чернели вывороты, стоял сумрак…

Только на плесах прорывалось солнце. Оно высвечивало дикую мощь и красоту тайги с ее обросшими лишайником стволами, с зеленым бархатом валежин, с провалами настороженной мглы.

Небольшой катерок «Волна» третьи сутки пробирался вверх по таежному притоку Оби.

На палубу поднялся моторист.

— Тайга‑то какая! Во лесок‑то! Как путешествие, Росин? — сказал он, вытирая концами руки, единственному пассажиру— молодому человеку лет двадцати шести— двадцати семи.

— Это не путешествие. Путешествие — когда сам идешь, а не везут тебя. Кстати, скоро меня привезете?

— Завтра к вечеру дай Бог добраться. Уж пятьдесят километров, как река считается несудоходной. А нам еще плыть да плыть. Ну ничего, теперь доберешься. Главное, на катер попал. А то ведь он в Тарьёган за всю навигацию только два раза ходит. Сейчас вот — в мае — да раз осенью.

Резкий толчок! Моторист чуть не свалился за борт и тут же юркнул вниз, в машинное отделение.

— Мель! Давай назад! — закричали у штурвала.

— Назад не идет.

— Ладно, стой. Подмывать будем.

Началась какая‑то хитрая операция: подмыв мели струей от винта. Корма чуть влево, чуть вправо, чуть влево, чуть вправо, и так с полчаса. Но вот катер дрогнул и отошел назад.

— Хорош! Давай на нос!

Теперь катерок едва подавался вперед, а с носа длинной палкой щупали дно.

«Долгая песня», — решил Росин и отправился в каюту «мучить» английский — самую опасную мель на пути в аспирантуру.

И еще садились на мели, попали под винт коряги, но на следующий день «Волна» все же добралась до места.

Росин с набитым до отказа рюкзаком и ружьем в чехле вышел на берег.

«Вот он какой, Тарьёган!»

Деревушку со всех сторон обступила тайга, прижала к реке, будто собиралась столкнуть под берег.

Прочно стояли дома. У каждого — лабаз на четырех столбах; собаки — по две, по три; в угоду старому хантыйскому обычаю — медвежьи черепа на кольях.

К катеру, как на пожар, высыпала вся деревня. Русских несколько человек, все население — ханты. Одежда вроде длинных рубах, подпоясанных сыромятными ремешками. У женщин и ребят расшита бисером. У всех на поясах ножи в деревянных ножнах. Даже у девочки лет трех миниатюрный ножик. По стертым ручкам видно: ножи тут — повседневное орудие труда.

Росина окружили и в упор рассматривали хантыйские ребятишки.

— Где мне найти председателя? — спросил он.

Самый старший, не отвечая, повернулся и что‑то закричал по–хантыйски. Из толпы у катера вышел молодой хант и направился к Рос и ну.

— Я председатель.

Он, пожалуй, дольше учился в школе, чем занимался промыслом, но уже председатель промыслового колхоза.

— Вадим Росин, охотовед. Прибыл к вам обследовать места под выпуск баргузинских соболей.

Вечером в правлении проходило собрание.

Сизоватый табачный дым плыл из открытой двери, а в самом доме все сине. Занавески на окнах давно уже пожелтели от никотина.

На скамейках степенно расселись ханты–старики. Кто помоложе, стояли вдоль стен, теснились в проходах. Тут собрались все охотники деревни. Среди хантов было несколько русских.

Говорил председатель. Росин не понимал по–хантыйски ни слова.

Председатель кончил.

— Русским я сам объясню, — поднялся было Росин.

Все засмеялись.

— Не надо, — председатель тоже смеялся, — они по- нашему лучше нас говорят. Так куда посоветуем пойти охотоведу? — обратился он к старикам.

— Думать надо, — ответил один из хантов.

Трубки задымили гуще. Все молчали… Потом начали переговариваться, видимо советуясь друг с другом. Заспорили, зашумели, и вместе с ними председатель.

Но вот утихли. Только два старых ханта продолжали говорить.

Наконец все одобрительно закивали.

— Они предлагают, — перевел председатель, — осмотреть два места: Дикий урман и Черный материк.

— О чем же они спорили?

— Что лучше: урман или материк.

— Однако Дикий урман лучше подойдет, — подал голос до этого молчавший промысловик.

— Не лучше! — по–русски возразил старик и тут же по- хантыйски начал что‑то возбужденно доказывать.

И снова общий спор…

— Ну вот, решили: Черный материк, — объявил наконец председатель.

— Что же, вы лучше знаете свои места. Пойду в Черный материк. А теперь помогите найти проводника, — попросил Росин.

— Яким те места хорошо знал… — вздохнул председатель. — Утонул.

— Пошто покойников поминать? Вон Федор отведет! — крикнули из угла. — Что, хуже Якима тайгу знает?

— Федор подойдет, — согласился председатель. — Как, Федор, отведешь в Черный материк?

— Однако можно, — отозвался один из русских, среднего роста мужчина лет пятидесяти.

— Вот и ладно… Пускай охотовед у тебя пока и остановится.

После собрания Федор повел Росина к себе.

— А как вас по отчеству? — спросил Росин.

— Почто по отчеству? Зови, однако, по–простому: Федор.

Шли через всю деревню.

Нигде ни одного замка: не понимают, зачем запирать двери.

— Вот и наша изба.

Изба была не ниже обычных деревенских изб, а срублена всего лишь из семи венцов.

Навстречу Федору выбежал громадный темно–бурый пес.

— Первый раз вижу такую лайку, — удивился Росин. — И окрас необычный.

— Ладный пес. И по белке идет, и зверя остановит. А окрас, верно, один такой и есть в округе. Не лезь, Юган. Пошел на место! — Федор столкнул с груди собачьи лапы.

Вадим Росин вошел в дом. Бревенчатые стены, добротный самодельный стол, скамейки, кровать с цветным лоскутным одеялом. Почти в полдома печь. На ней связка лука. В углу ушат с водой, ухваты. У двери вместо веника глухариное крыло.

— Здравствуйте!

Из‑за дощатой переборки вышла средних лет женщина.

— Проходите, что же вы у порога‑то стали, — пригласила она, повязывая платок, — не часто гости такие бывают.

Росин вытер о медвежью шкуру ноги, поставил рюкзак и прошел в передний угол.

— Приготовь, Наталья, самовар, — попросил Федор.

— Да уж готов.

Она пошла к самовару.

— Оставь, — легонько отстранил он жену. — Уйду в урман, еще натаскаешься. — И, как будто извиняясь перед Росиным, добавил:

— Он у нас вон какой толстопузый, не по бабьим рукам.

Наталья нарезала толстыми ломтями черного хлеба, поставила глиняную миску с тушеным мясом, положила вилки с деревянными ручками.

— Подвигайся к столу, — пригласил Федор. — Надюшка, слазь ужинать.

На печке зашуршал лук, из‑под занавески показалась пара босых детских ножек, потом и сама Надюшка. Осторожно слезла с печки и, держа палец во рту, подошла к столу, не спуская глаз с незнакомого дяди.

Мать улыбнулась.

— Что надо сказать?

— Здравствуйте, — прошептала Надюшка и уселась на край скамейки.

Под столом вдруг раздался кошачий визг: Федор наступил коту на лапу. Надюшка замахала ручонками, и на глазах заблестели слезы.

— Ну что ты? — сказал Федор. — Он вырастет — мне наступит.

Надюшка засмеялась.

— Это у меня меньшая. Старший сын был. Да ты ешь, не стесняйся. Чай, не купленое.

Росин глянул на Федора, спросил несмело:

— А что же с сыном?

— Под медведя попал. Нашел берлогу и один зверя взять удумал. Стрелял, видно, да ранил. А вторую пулю зарядить не поспел. Кинулся тот из берлоги, задел по пути лапой. Нашли — уже неживой. И патрон в руке.

— Сколько же ему было?

— Да уже тринадцать почти… — проговорила Наталья.

Росин поторопился перевести разговор:

— А ты еще в школу не ходишь?

— Не, по осени пойду, — ответила Надюшка.

— А букварь есть?

— Пока нету. Мне папка портфель купит, как у Ленки, — сказала Надюшка и заболтала босыми ножками.

…Проснулся Росин поздно. На выскобленном желтоватом полу солнце прорисовало окно. Жмурясь от яркого света, умывался на подоконнике кот.

Росин бросил на плечо полотенце, вышел к речке.

Федор постукивал в лодке, прилаживая сиденье. Наталья чистила речным песком помятый походный котелок. Надюшка вместе с матерью старательно терла песком игрушечное ведерко из консервной банки.

После завтрака Росин пошел на почту. Он легко узнал ее по высоким столбам радиоантенны. Смуглая молодая хантыйка была там и радисткой, и начальником почтового отделения, и заведующей сберкассой, и, судя по приготовленному ведру с тряпкой, уборщицей.

— У вас не телеграмма? — сдвинув наушники, спросила она.

— Да, телеграмма.

— Тогда берите бланк, пишите, пока не кончился радиосеанс.

Росин быстро написал телеграмму.

— «Место обследования выбрал, — вслух читала радистка. — Отправляюсь Черный материк двести километров северо–восточнее Тарьёгана. Росин».


Содержание:
 0  Мой знакомый медведь: Мой знакомый медведь; Зимовье на Тигровой; Дикий урман  1  Мой знакомый медведь
 4  Глава четвертая  8  Глава восьмая
 12  Глава двенадцатая  16  Глава шестнадцатая
 20  Глава двадцатая  24  Глава двадцать четвертая
 28  Глава двадцать восьмая  32  Глава третья
 36  Глава седьмая  40  Глава одиннадцатая
 44  Глава пятнадцатая  48  Глава девятнадцатая
 52  Глава двадцать третья  56  Глава двадцать седьмая
 60  Глава вторая  64  Глава шестая
 68  Глава десятая  72  Глава четвертая
 76  Глава восьмая  80  Глава вторая
 84  Глава шестая  88  Глава десятая
 92  Глава четырнадцатая  96  Глава восемнадцатая
 100  Глава двадцать вторая  104  Глава двадцать шестая
 107  Глава двадцать девятая  108  вы читаете: Глава первая
 109  Глава вторая  112  Глава пятая
 116  Глава девятая  120  Глава тринадцатая
 124  Глава семнадцатая  128  Глава двадцать первая
 132  Глава двадцать пятая  136  Глава двадцать девятая
 137  notes.html    



 




sitemap