Приключения : Природа и животные : Глава двадцать восьмая

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  27  28  29  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  136  137

вы читаете книгу




Глава двадцать восьмая

Внизу, над темно–зеленой водой, ярко белели крестики лебединой стаи. Крестики сразу пропали, как только стоя с темного фона океанской воды перетянулись на белое поле снежного берега.

Витька и Сергей Николаевич припали к иллюминаторам вертолета — был очередной облет заповедника. Посреди вертолета на большой охапке сена лежал Букет. Он не первый раз летел на вертолете и терпеливо ждал, в какое еще место его привезут.

Сверху хорошо видно, как одинаковая по цвету темнозеленая вода океана в одном месте делилась на серую и голубую — с четкой, похожей на дугу границей. Как раз в этом месте, где вершина дуги почти касалась берега, погибли студенты, которые летом вздумали там искупаться.

Двое из них были перворазрядниками по плаванию, а третий плавал не так хорошо и купался у самого берега. Заметив, что его относит в сторону от одежды, он с трудом поборол течение, выбрался на берег и стал кричать ребятам, чтобы те возвращались. Но за шумом прибоя они не слышали его. А когда попытались вернуться, уже не смогли этого сделать. Их понесло вдоль берега, все отдаляя от него. Не в силах помочь им, парень пустился бежать в Туманово. До поселка было километров семь. И их он пробежал почти без передышки. Два катера, которые стояли у причала рыбокомбината, сразу пошли в район, где случилось несчастье. Много часов искали они ребят. Но так и не нашли. Температура проходящего неподалеку от берега течения Ойясио даже летом всего около четырех градусов…

Вертолет повернул от берега и полетел в глубь полуострова. На обращенных к югу склонах гор весеннее солнце уже согнало снега.

Букет, лежа на сене, потянулся носом к Сергею Николаевичу и обнюхал обтянутые свежим оленьим камусом[7] новые ножны охотничьего ножа. Раньше этот острый, из какой‑то особой стали нож Сергей Николаевич брал с собой на полевые завернутым в тряпку. Теперь ему наконец сделали расшитые бисером ножны, и Букет с пристрастием обнюхивал свежий олений камус.

Вертолет пролетел над заброшенным поселком. Когда‑то в нем жили изыскатели, но, закончив работы, разъехались. А потом тут сделали заповедник, и поселок уже несколько лет пустовал. Дома стояли с пустыми глазницами окон, снег на улицах был мертвым, нетронутым. И вдруг Витька увидел медвежий след. Он шел от добротной крайней избы. Только от дома — других следов не было. Видно, медведь зимовал в заброшенном доме. Показывая вниз, Витька кричал Сергею Николаевичу:

— Давайте сядем! Там, в доме, берлога!

— Ну и что?

— Посмотрим, как зимовал.

Но Сергей Николаевич отмахнулся:

— На Узоне садиться будем.

Они летели к знаменитой кальдере Узона. Когда‑то вместо громадного вулкана образовалась чаша со стенами из гор и с ровным, шириной одиннадцать километров, дном. Чаша, или кальдера, как ее называют вулканологи, занимает около ста квадратных километров. Это как бы громадный кратер вулкана, по своим размерам уступающий только знаменитому африканскому кратеру Нгоро–нгоро.

Заходя на посадку, вертолет большим кругом прошел над кальдерой. Сейчас это была снежная равнина в горном кольце с разбросанными пятнами озер. Кое–где из‑под земли вырывались высокие столбы белого пара.

Витька узнал место, где они были летом. Узнал его по озеру, среди которого ключом кипела вода и поднимался столб пара. Вокруг была целая сетка из ручейков.

Сергей Николаевич тоже, наверное, узнал эти места. Тогда они были в кальдере втроем: Витька, Сергей Николаевич и его жена — Рита. Их палатка стояла у озера. Они учитывали гнездящихся в кратере птиц.

Под ногами в кальдере была обычная, поросшая травой земля. Встречались ягодники шикши, голубики. Но местами вдруг попадались большие, похожие на язвы ямы с потрескавшимися стенками. В них клокотала, кипела белая глина. А дальше опять была обычная «мирная» земля. Но в самых неожиданных местах, например среди высохшего болотца, заросшего кустарником голубики, с шипением вырывались из‑под земли смешанные с паром газы. И сразу вспоминалось, что идешь не где‑нибудь, а в кратере вулкана. Все вместе ходили смотреть, как вокруг небольшого отверстия в земле выступили изумрудные цветы, сотканные из блестящих зеленых кристаллов чистейшей вулканической серы.

Вечером Сергей Николаевич чуть ли не вплавь, бросками, ломился через непролазный кедровый стланик к палатке. А напугавший его медведь, обжигая лапы, удирал через горячее фумарольное поле…

Медведь оказался большим — было чего испугаться. На вязкой глине сохранился четкий отпечаток лап. Ширина подушечек почти девятнадцать сантиметров. А длина когтей не меньше длины человеческих пальцев. Витька вырыл ножом целую яму, чтобы вырезать тяжелый кусок глины с отпечатком следа.

— А вдруг этот медведь придет к нам ночью? — сказала Рита.

— Вот еще, придумала, — робко возражал Сергей Николаевич. — Что ему тут делать?

Весь вечер Рите казалось: то одна, то другая ветка кедрового стланика шевелится не так, как от ветра. Сергей Николаевич то и дело принимался стучать ложкой по алюминиевой кружке, и Витька не понимал — делает он это, чтобы отпугнуть медведя или только для того, чтобы успокоить Риту.

— Возле фумарол вся глина в следах, — говорил Сергей Николаевич. — Они, наверное, там соли какие‑нибудь лижут.

На ночь палатку плотно застегнули, чтобы не забрались комары, и улеглись спать: в середине — Сергей Николаевич, а Рита и Витька — по обеим сторонам от него.

Было холодновато. С фумарольного поля доносились звуки вырывающегося из земли пара — то как шипение змеи, то как приглушенное ворчание зверя. Витька поеживался под куртками. Сергей Николаевич и Рита спали под ватным одеялом, прихваченным из дома, благо его не нужно было нести на себе. В тот раз они тоже прилетали в кальдеру на вертолете.

Уже давно пожелали друг другу спокойной ночи, но Витька чувствовал, что ни Сергей Николаевич, ни Рита не спали, прислушиваясь к шорохам ночи, к шипению фумарол, к бульканью воды, птичьим крикам на озере…

…Вертолет, снижаясь, пролетел над незамерзающим озерцом. Стелясь над водой, над снегом, разлетались зимующие на нем утки и лебеди, стараясь быстрее отлететь подальше от проносящейся над ними ревущей машины. Летчик направил вертолет к краю кальдеры и, выбрав удобную площадку на склоне, неслышно приземлился. Чувствовалось только, как тяжесть с винта перенеслась на шасси. Стрелка высотомера замерла, показывая пятьсот метров над уровнем океана.

Букет выпрыгнул из машины, поднял ногу над колесом и на всякий случай отметил свой вертолет. Деловито разбросал задними лапами снег и побежал знакомиться с окрестностями.

Со склона кратера видно было всю залитую солнцем кальдеру, окруженную коричнево–белой мозаикой освобождающихся из‑под снега гор. Поодаль клубы пара вздымались над изумрудными полосками отогретой среди снегов травы.

Сергей Николаевич направился к незамерзающим озерцам — посмотреть, сколько птиц зимует в кальдере. А Витьке поручил проверить по следам, какие звери приходят весной к отогретой подземным теплом траве. По прилизанному солнцем снегу он поехал к выходам пара.

Откос был отлогим. Даже Сергей Николаевич съехал по нему и не упал. Букет носился от Витьки к Сергею Николаевичу и обратно. Но когда Сергей Николаевич ушел далеко, он рыскал впереди Витьки на кальдере, время от времени валялся на снегу, оттирая линялую шерсть и неприятный запах вертолета.

У зеленых куртинок травы были видны следы медведя, зайцев, горных баранов. Но следы сильно обтаяли, не различались никакие детали — только большие и маленькие пятна на снегу.

Травы было не так уж много, чтобы зимой возле нее мог прожить кто‑нибудь, кроме зайцев. Звери приходили к этой лужайке за витаминами, как в аптеку. Над Витькой пролетали кряквы, чирки, пронеслись два крохаля. Их поднял с озерца Сергей Николаевич. Птицы с ходу или покружив немного садились на другие озерца.

Витька пошел назад к вертолету. Если бы не клубы пара, и в голову не пришло бы, что идешь по кратеру вулкана. Поблизости рос березняк, выбрался из снега кедровый стланик, узкой темной канавкой прорезал снежное поле ручей.

Букет забегал вперед, заглядывал в глаза и, едва замечал, что Витька смотрит на него, бросался назад, словно уговаривая вернуться и походить возле травы и кедрового стланика, а не идти к вертолету, который теперь уже понесет их в поселок. Витька и сам был бы не прочь подольше походить в кальдере, но Сергей Николаевич строго наказал вернуться к вертолету вовремя.

Командир вертолета сидел наверху, в кабине, и, отодвинув стекло, читал книжку.

— А где же Сергей Николаевич? — спросил Витька.

— Вон он. — Летчик показал в сторону кедрового стланика. За ним чернела на снегу маленькая — на расстоянии — фигурка. Она двигалась к вертолету.

Букет, заметив Сергея Николаевича, побежал к нему.

Солнце нагрело темно–зеленый бок вертолета: весна не скупилась на тепло. Витька снял куртку, положил на снег, сел на нее и стал записывать все то, что не успел записать возле выходов пара. Взглянув в сторону Сергея Николаевича, увидел, что тот бежит на лыжах к вертолету, за ним бежит Букет, а за Букетом — медведь!

Сергей Николаевич, обезумев от страха, бежал в гору, падал. Вскакивал, опять бежал. Витька кинулся пол гору, навстречу Сергею Николаевичу.

— Сергей Николаевич! Не бойтесь! Не бойтесь! — кричал он. — Это Рем! Это мой знакомый медведь!

Сергей Николаевич ничего не слышал, он думал только о том, что его догоняет медведь. Но прежде его догнал Букет. Сергей Николаевич повернулся и, вытащив на бегу нож, ударил Букета в спину. Тот метнулся в сторону, упал, судорожно вытягивая дрожащие лапы.

Сергей Николаевич опять кинулся бежать, надеясь, что выкупил собственную жизнь смертью Букета: медведь набросится на собаку и не побежит за ним.

Медведь встал шагах в пяти от Букета и, вытянув шею, понюхал воздух, потом пригнул голову, вздыбил шерсть и побежал назад — уже не играючи, а как настоящий дикий зверь, чуть припадая к земле.

Может быть. Рем хотел порезвиться, погонять Букета, как часто баловался с ним в прошлом году, или, может, бежал, чтобы получить от Сергея Николаевича подачку, как не раз получал ее прошлым летом. Букет чуть съехал по склону и замер, не подбирая вытянутых лап. От алой полоски на снегу у Витьки перехватило дыхание. Он закрыл руками лицо, упал на колени и, как будто совершая намаз, припадая лбом к снегу, выпрямлялся и опять припадал…

Очнулся он только в вертолете. Лежал на охапке сена, которую брал, чтобы сбросить над следами дикой лошади. Лежал на том сене, на котором недавно лежал Букет. Его оставили там, на снегу. А Витьку, совсем обезумевшего от горя, отвели к вертолету.

Дома Витька убрал все, что хоть как‑то напоминало о Букете. Отстегнул его упряжь, вместе с нею спрятал в мешок миску и даже листом картона закрыл низ окошка — не хотел видеть место, где обычно сидел или лежал Букет… Но Букет словно скребся когтями в его памяти, и Витька не находил себе места ни дома, ни на работе…

Под утро Витька с открытыми глазами лежал на кровати и в сером брезжущем свете увидел, как шевельнулось на гвозде ружье. Задребезжало стекло в окошке, звякнули ведра на лавке, и по воде побежали мелкие, частые круги…

Уже несколько дней пластмассовая матрешка с колокольчиком то и дело позванивала от легких толчков землетрясения. Прозвонила она и на этот раз. Все это уже стало привычным… Но вдруг Витька увидел, как со скрипом меняется угол между потолком и стеной, становится то больше, то меньше. Кровать задрожала, будто кто‑то схватил ее за спинку и начал трясти. Ружье застучало по стене, из ведра выплескивалась вода. Такого еще не было. Витька соскочил с кровати, и в это время под землей пронесся гул, отдаленно похожий на гул реактивного самолета. Земля вздрогнула, дом запрыгал, словно катился с горы по бревнам. Звенели стекла, ведра с водой соскочили со скамьи на пол. Дом трещал, с потолка сыпался песок. Витька бросился к двери, но не смог открыть — ее заклинило или чем‑то привалило снаружи. Вышиб табуреткой раму и выскочил через окно. По всему поселку выли собаки, мычали коровы, кудахтали куры, истошно орал петух. Слышались крики, плач ребятишек. А из‑под земли опять несся от океана к горам страшный гул.

Витька бросился из распадка вверх по склону, куда бежали все люди. Земля опять стала подрагивать. Было страшно, хотелось только одного — чтобы земля перестала дрожать, чтобы надежно было под ногами.

Вверху, куда не дохлестнет даже сильное цунами, на ровном поле около взлетно–посадочной полосы собрался весь поселок. Ближе к океану, с крутого склона распадка, давно освободившегося от снега, сполз дерн и обнажились черные пятна базальта. Толчки становились все реже, слабее. Земля наконец успокоилась, а люди все еще сидели на горе, опасаясь цунами. Потом несмелыми группами потянулись к своим домам.

Через весь поселок прошла трещина — шириной в две ладони. Вначале ребятишки пытались измерить ее глубину палкой. Потом стали бросать в нее камни, и не слышно было, чтобы они ударялись о дно. Пропадали куда‑то в глубине. Писали, что в Чили такие трещины уходили на глубину до тридцати километров.

Почти все дома были целы. Только из окон повыпадали стекла. Но страшно было заходить под крышу. Вдруг снова тряхнет — и крыша обвалится.

Рядом с Витькиным домом было как‑то необычно. Трудно поверить своим глазам, но в речке не было волы? Посреди распадка темнело неровное, с мокрыми камнями, с редкими лужицами русло исчезнувшей речки.

Поодаль перекинулся ненужный теперь осиротевший мостик.

Витька, ударяя плечом в дверь, наконец сумел ее открыть. Все. что могло упасть, валялось на полу. Только ружье висело на стене стволами вниз.

Витька стесал топором порог Дверь стала закрываться. Вскоре все в поселке успокоились и занялись ремонтам.

От легких потряхиваний трещина в поселке потихоньку сошлась, в речке появилась вода. Вначале мутная, потом посветлее, и вскоре в распадке опять бежала привычная речка.

Через неделю поселок жил своей обычной жизнью.


Содержание:
 0  Мой знакомый медведь: Мой знакомый медведь; Зимовье на Тигровой; Дикий урман  1  Мой знакомый медведь
 4  Глава четвертая  8  Глава восьмая
 12  Глава двенадцатая  16  Глава шестнадцатая
 20  Глава двадцатая  24  Глава двадцать четвертая
 27  Глава двадцать седьмая  28  вы читаете: Глава двадцать восьмая
 29  Глава двадцать девятая  32  Глава третья
 36  Глава седьмая  40  Глава одиннадцатая
 44  Глава пятнадцатая  48  Глава девятнадцатая
 52  Глава двадцать третья  56  Глава двадцать седьмая
 60  Глава вторая  64  Глава шестая
 68  Глава десятая  72  Глава четвертая
 76  Глава восьмая  80  Глава вторая
 84  Глава шестая  88  Глава десятая
 92  Глава четырнадцатая  96  Глава восемнадцатая
 100  Глава двадцать вторая  104  Глава двадцать шестая
 108  Глава первая  112  Глава пятая
 116  Глава девятая  120  Глава тринадцатая
 124  Глава семнадцатая  128  Глава двадцать первая
 132  Глава двадцать пятая  136  Глава двадцать девятая
 137  notes.html    



 




sitemap