Приключения : Природа и животные : Глава седьмая

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  35  36  37  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  136  137

вы читаете книгу




Глава седьмая

Однажды Витька по дороге на работу увидел, что возле конторы заповедника собралось много народу. Люди чем- то шумно возмущались.

— Убить его надо! — говорил один из мужиков. — Что ж, теперь из‑за него на ключи не ездить? Пусть там медведи, что ли, лечатся, да? Развели бандитов!

У стены стоял новенький красный мотоцикл. Фара у него была разбита, сиденье распорото, спицы торчали в стороны, порваны какие‑то провода…

Когда пригретая солнцем «прибойка» освободилась от наледей, все в поселке, у кого были мотоциклы, стали ездить купаться на Горячие ключи. В отлив песчаная полоса вдоль берега океана была ровной и плотной. За каких‑нибудь полчаса мотоциклисты приезжали к устью ручья. Там оставляли мотоциклы и по тропке шли вверх к горячим ваннам и домику, где можно было переночевать. Пройти несколько километров лесом — одно удовольствие. Поэтому весной на Горячие ключи ездили из поселка многие. Мотоциклы оставляли возле устья. И до сих пор сними ничего не случалось… Но оказывается, появился какой‑то медведь–хулиган, который стал их громить: рвал сиденья, вытаскивал провода, ломал спицы. Вот на этого медведя и пришли с жалобой к директору заповедника.

Коли уж дело касалось медведя, Витька напросился узнать, почему он ломает мотоциклы, или хотя бы отвадить его от этого занятия. Как это сделать, подсказал Гераська.

Витька ликовал — события дали ему возможность несколько дней быть в тайге, выслеживать медведя и наблюдать за ним.

Он заторопился в тайгу. Забрал у Гераськи большой тяжелый мешок и отправился с ним к лиману.«Это тебе не дрова таскать», — с радостью думал Витька, сгибаясь под тяжестью мешка.

Большую часть пути надо было проплыть по лиману. Лодка оказалась великоватой для одного гребца. Но все же плыть было легче, чем тащить на себе мешок…

Когда садился в лодку, рыбаки почему‑то посмеивались над ним. Витька слышал, как один говорил: «Сказать надо…» — «Ничего не говори, — остановил его другой. — Пускай опыта набирается, лучше запомнит».

«Что я не так сделал? — думал Витька. — Какого опыта надо набираться? — Он осмотрел вещи, лодку, весла. — Все вроде бы в порядке».

Плыть вдоль по лиману нужно было километров шесть–семь. Вначале, на свежие силы, лодка шла хорошо, и первую половину пути Витька проплыл без всяких приключений. Но потом угол лимана стал приближаться все медленней. Витька изо всех сил работал веслами, но, сколько ни греб, дальний угол, к которому плыл, не приближался, хотя лодка шла так же ходко, как и в начале пути: возле носа при каждом гребке журчала вода…

Витька долго, упорно работал веслами. Устали руки, спина, он греб, наверное, уже час после того, как заподозрил что‑то неладное. А тайга в конце лимана вроде бы не приближалась…

Заметил наконец, что два залежавшихся снежных пятна на песчаной косе так и лежат в створе с лодкой, не смещаются ни вперед, ни назад. Он опустил весла, не понимая, почему же так получается, и с удивлением увидел, что эти пятна стали быстро смещаться одно перед другим. Тут только сообразил, что лодку гонит назад сильное течение. Значит, последний час он только и делал, что боролся с этим течением, а лодка стояла на месте. Теперь же, когда опустил весла, ее понесло назад, к берегу, от которого плыл. Это незаметное в широком лимане течение началось потому, что настал отлив. Вода из лимана быстро уходила в океан, и Витьке не справиться было с этим течением, да еще на такой большой лодке.

Он взялся за весла только тогда, когда нужно было подчалить к берегу.

— С благополучным возвращением! — смеялись рыбаки.

Теперь Витьке было понятно, какого опыта ему не хватало. В эту сторону по лиману нужно было отправляться в прилив. Тогда течение само гонит лодку. Так оно и вышло, когда отлив сменился приливом. «А вот обратно, к поселку, нужно будет плыть в отлив, — решил Витька. — Тогда течение будет помогать».

Площадку, где ставили мотоциклы, Витька нашел сразу. Она была хорошо заметна по следам покрышек. К тому же около устья горячего ручья не было другой площадки, куда бы не дохлестывали волны. Мотоциклов на площадке не оказалось. Никто не хотел отдавать их на растерзание медведю.

Витька сбросил мешок, который порядком его измучил и намял железками плечи, пока тащил его от лимана.

Отдохнув, раскопал песок вокруг площадки, вытряс из мешка капканы и окружил ими площадку. Кольями обозначил проход, прикрепил картонку с воззванием к мотоциклистам заходить на площадку только по указанному проходу. Нарисовал схему, где поставлены капканы, и объяснил, что они небольшие, только попугают медведя.

Неизвестно было, скоро ли появятся мотоциклисты, которым в конторе заповедника сообщат, что ехать можно — меры приняты.

Витька пошел по тропке на ключи и услышал отдаленный треск мотоцикла. Он мчался по «прибойке», у самого уреза воды, оставляя шлейф голубого дымка. Белой пене опадающих волн удавалось иногда лизнуть его колеса. На мотоцикле сидели два парня. Подъехали, остановились перед картонкой и долго читали ее. Написано все было ясно, четко, но один из ребят все же взял палку и, прежде чем поставить мотоцикл, пошарил ею, как миноискателем, песок в проходе. С опаской поставили мотоцикл. Система работала.

Витька не пошел на ключи. Медведь мог услышать мотоцикл и сразу же прийти. На краю зарослей кедрового стланика была старая, полузаполненная живыми и старыми корнями яма. Опускаться в ее темноту было страшновато. Казалось, в сплетении корней клубками свились змеи. Но Витька знал, что змей на Камчатке нет, и залез в яму.

Стланик рос на склоне горы, начинающейся прямо от «прибойки». Сверху хорошо было видно и площадку, и «прибойку», и долину ручья. На песке у воды ворона долбила раковину двустворчатого моллюска, стараясь раскрыть ее створки. Океан без конца накатывал на «прибойку» волны.

Большой, почти с кряковую утку, дальневосточный кроншнеп пролетел мимо Витьки и сел вдали. У него был длинный, с карандаш клюв, загнутый как сабля. Кроншнеп повернул голову, глядя куда‑то на откос горы. Витька высунулся из ямы и увидел медведя. Он был почти соломенного цвета. В зеленой ложбинке на откосе ел траву — щипал ее не как корова или лошадь, а как будто клевал, дергая сверху вниз головой. Витька торопливо достал блокнот и стал записывать: размеры медведя, цвет, как «клюет» траву.

Медведь спустился на «прибойку», по мокрому песку пошел к площадке, на которой стоял мотоцикл. Он, наверное, и пришел сюда только потому, что услышал его треск.

Медведь шел по следу мотоцикла, во многих местах уже слизанному водой. Витька торопливо записывал: «Обнюхивает створки раковины моллюска, недавно расклеванного вороной. Отряхнулся. Смотрит на меня…»

«Как это на меня? — вдруг спохватился Витька и подумал: — Почему он смотрит на меня? Меня же ему не видно».

А медведь все смотрел в его сторону. Витька взялся за ремень ружья: «Если тронется ко мне, выстрелю вверх из одного ствола». Медведь лениво повел носом, спокойно отвернулся и пошел к мотоциклу. Зверь был небольшой. Это особенно хорошо стало заметно, когда он прошел мимо.

Витька с нетерпением ждал, что будет. К мотоциклу медведь подходил осторожно, он чуял — недавно там были люди. Оглянулся по сторонам, встал на задние лапы, понюхал воздух, опустился на все четыре лапы, поводил носом по Витькиным следам, которые шли к засидке.

С какой бы стороны ни подошел медведь — его ждал сюрприз.

Но он перешагнул через капканы, и Витька уже испугался за мотоцикл. И тут медведь задней лапой наступил на капкан! Казалось бы, что для медведя соболиный капкан? Только щелкнет по лапе. Но зверь так подбросил зад, будто сделал стойку на передних лапах. Развернулся — и вдруг по передней лапе ударил другой капкан! Зверь отскочил, но капкан, к ужасу медведя, цепко держался железными челюстями за пальцы. Медведь хватил лапой о землю и отбил капкан. Лапа была свободной. Зверь припустился в гору с такой быстротой, словно его тянули вверх скоростной лебедкой, только мелькали лапы. В считанные секунды медведь скрылся за увалом.

Теперь он вряд ли осмелится громить мотоциклы.

Довольный удачей, Витька пошел на ключи и с удовольствием искупался в теплой, почти горячей воде.

В отличном настроении возвращался он на другой день в поселок. Он отвадил медведя, а от сторожа на ключах узнал, почему этот зверь громил мотоциклы. Дело в том, что мальчишки как‑то оставили на багажнике продукты, медведь попробовал и с тех пор «проверял» каждый мотоцикл.

Хорошее настроение у Витьки было еще и потому, что не придется маяться с лодкой. Отлив уже настал, но Витька ждал, пока вода разгонится и понесет лодку так, чтобы не браться за весла. «Вот что значит опыт! — ликовал Витька. — Можно подгадывать только под отлив или прилив, когда плывешь в обратную сторону. Вот что такое опыт!»

Витька вновь вспоминал, как шел по берегу океана соломенного цвета медведь, как «клевал» траву, как мчался, напуганный, в гору…

«Конечно, мне повезло. Так вот сразу встретиться с медведем и отвадить от мотоциклов — это удача, — думал Витька. — Теперь, если что‑то случится с медведями, может, опять пошлют меня. Надо стараться, чтобы медвежьи дела поручали мне».

Плыть оставалось каких‑нибудь метров триста—четыреста, когда тяжелая лодка чиркнула килем по дну и вдруг застряла на отмели. Витька столкнул лодку с мели и опять поплыл. Но вскоре лодка так застряла, что не сошла с мели, даже когда Витька вылез из нее. Это была уже не мель, которую можно объехать, это было дно обмелевшего в отлив лимана. Витька ходил по мелководью, выискивая, куда бы можно столкнуть лодку. Но близко не было никаких проток… Вода уходила из лимана. Мимо плыли обрывки водорослей, утиные перья, пучки прошлогодней травы, прибрежный мусор. Появились залысины мокрого обнажившегося дна. На них налетели кулики и длинными носами принялись ковырять ил. Витька стоял среди обмелевшего лимана, не зная, что делать. Тяжелая смоленая лодка намертво вдавалась в ил. Вода ушла из лимана раньше, чем лодка доплыла до берега. «Если бы работал веслами, давно бы уж доплыл, — ругал себя Витька. — Надо было трогаться с началом отлива и не лениться, грести. А теперь выходит: сам себя перехитрил».

Витька попробовал пройти к берегу пешком, но на пути оказались бочаги, протоки, которые не перейдешь и в высоких резиновых сапогах.

Вода все уходила в основное русло, которое осталось в стороне, много левее. Стало ясно — не выбраться из этой ловушки, пока не начнется прилив. А до него ждать часов десять—двенадцать. Витька забрался в ненавистную лодку, лег на дно и с горечью подумал: «Почему я такой невезучий? Ничего не обходится без приключений. Когда же я научусь все делать, как люди?»

Немилосердно жгло весеннее солнце. Палило сверху; сверкало снизу, отражаясь от мокрого ила. Витька не знал, куда спрятать лицо. Ничком ложился в лодку, закрывался руками. Но все равно к вечеру обожженное лицо стало пунцовым. «Раньше, раньше нужно было выезжать! — ругал себя Витька. — Грести, не лениться, грести».

Но, чтобы набраться этого опыта, понадобилось пройти сквозь солнечный огонь и коварную воду.


Содержание:
 0  Мой знакомый медведь: Мой знакомый медведь; Зимовье на Тигровой; Дикий урман  1  Мой знакомый медведь
 4  Глава четвертая  8  Глава восьмая
 12  Глава двенадцатая  16  Глава шестнадцатая
 20  Глава двадцатая  24  Глава двадцать четвертая
 28  Глава двадцать восьмая  32  Глава третья
 35  Глава шестая  36  вы читаете: Глава седьмая
 37  Глава восьмая  40  Глава одиннадцатая
 44  Глава пятнадцатая  48  Глава девятнадцатая
 52  Глава двадцать третья  56  Глава двадцать седьмая
 60  Глава вторая  64  Глава шестая
 68  Глава десятая  72  Глава четвертая
 76  Глава восьмая  80  Глава вторая
 84  Глава шестая  88  Глава десятая
 92  Глава четырнадцатая  96  Глава восемнадцатая
 100  Глава двадцать вторая  104  Глава двадцать шестая
 108  Глава первая  112  Глава пятая
 116  Глава девятая  120  Глава тринадцатая
 124  Глава семнадцатая  128  Глава двадцать первая
 132  Глава двадцать пятая  136  Глава двадцать девятая
 137  notes.html    



 




sitemap