Приключения : Природа и животные : Записки натуралиста : Евгений Спангенберг

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  83

вы читаете книгу

Книга известного советского зоолога и натуралиста Евгения Павловича Спангенберга (1898–1968) вводит читателя в прекрасный мир живой природы. В увлекательной форме автор рассказывает о жизни зверей и птиц на свободе и в неволе, учит заботливо и бережно относиться к природным богатствам нашей Родины. Для широкого круга читателей.

Много встречал я ребят на своем пути. И на охоте, и в научной командировке обязательно столкнешься с незнакомым парнишкой и заведешь с ним знакомство. — Тебе что? — спрашиваю я мальчугана, заглянувшего в мою комнату. — Ничего, — с ноги на ногу переминается он у двери. — Ты к кому пришел, тебе что-нибудь нужно? — Нет, просто так, — отвечает он, а сам глазами так и пожирает стол, где обычно я пишу дневник, набиваю патроны или снимаю шкурки с добытых животных. Ведь здесь так все необычно и интересно! — Живешь на станции? — Ага. — А зовут как? — продолжая заниматься своим делом, после долгой паузы вновь задаю я вопрос. — Меня? — Да нет, не тебя — его! — кивком головы указываю я в угол комнаты. Парнишка растерянно осматривает пустое место, потом переводит взгляд на меня. Но вот его физиономия расплывается в широкой улыбке. Ведь не сразу поймешь шутки незнакомого приезжего дядьки. — Петькой зовут, — уже другим тоном, задорно, продолжая улыбаться, отвечает он. — Ну что же, значит, Петька, — между делом продолжаю я. — Ты не охотник? — Может и охотник, да ружья нет. Вот так и состоится знакомство. Ну, а потом? А потом в первое воскресенье он пойдет со мной на охоту. Неделю спустя будет опять воскресенье, а там незаметно подойдут каникулы. Привыкну к мальчугану, он тоже привыкнет ко мне, и на всю жизнь мы станем друзьями. Велика наша страна, бесконечны ее просторы, но куда ни загляну я во время своих обычных поездок, всюду найду близкого человека. И эти люди — или выросшие ребята, встреченные когда-то мной во время охоты или научной командировки, или молодежь, прочитавшая мою книжку о беспокойной, но полной происшествий жизни. Привет вам, молодые друзья — охотники и натуралисты!

ОТ АВТОРА

Есть люди, каждая беседа с которыми оставляет неизгладимый след. Именно таким человеком и был мой учитель, профессор Борис Михайлович Житков. Когда я поступил в Московский университет, он читал курс зоологии позвоночных, много писал научных и научно-популярных статей, книг и как-то совсем незаметно руководил работой многих студентов.

— Знаете, друзья, — однажды во время беседы обратился он к нам, — за свою жизнь я написал ряд полезных книг, но интересно, что только с тех пор, как мой однофамилец Борис Житков издал свои увлекательные рассказы, я стал пользоваться особенной популярностью.

Года два тому назад меня остановил в нашем дворе маленький мальчуган.

— Это ты написал о слонах? — спросил он, глядя в упор.

— Нет, это другой Житков, — пояснил я.

Одно мгновение, казалось, мальчуган был озадачен моим ответом.

— Но ты Житков? — наконец спросил он.

— Да, Житков.

— И Борис?

— Да, и Борис, — ответил я.

— Ну, если ты Житков и Борис — значит, это ты написал о слонах, — безапелляционно заявил он.

Этот маленький эпизод из жизни старика-профессора, рассказанный нам между прочим, не пропал бесследно. Я понял, что необходимо уметь писать не только научные, но и научно-популярные книги. Ведь их прочтет и оценит не узкий круг специалистов, а масса людей, причем людей самых разнообразных профессий и возрастов. И хотя я не писатель, а научный работник, но, любя науку и вспоминая слова своего учителя, я решил в этой книге в доступной форме изложить те наблюдения над животными, которые вошли в мои научные работы.

Мое раннее детство протекало в Ленинграде. Когда наступало лето, наша семья выезжала на дачу, но жизнь за городом почти изгладилась из моей памяти. Я хорошо помню только отдельные моменты. Как-то в воскресный день мы с отцом, вооружившись сачком и банками, отправились к небольшому пруду и, ловя тритонов и карасиков, провели на его берегу большую часть дня. Эта маленькая экскурсия живо сохранилась в моей памяти. В тот день я впервые услышал пение полевого жаворонка. Он взлетел недалеко от меня из травы, поднялся в голубую высь, и в течение долгого времени оттуда лилась чудная песня — ей, казалось, не будет конца. Много времени прошло с того дня, но и сейчас, когда бываю весной в поле, я вслушиваюсь в звуки, знакомые с детства, и пытаюсь отыскать в голубом небе маленького певца.

Несравненно лучше я помню свою жизнь в городе. Вспоминается скучная осень и сырая зима; небо, вечно затянутое серыми тучами; как сквозь сито, моросит мелкий дождь, плачут окна. Тускло было на улице, но дома я не скучал. Усевшись на кушетку, часами перелистывал толстые книги, рассматривал картинки и мысленно уносился на далекий юг, где, по моим понятиям, вечно блестело яркое солнце на голубом небе. Однажды отец приобрел десять томов Брема, и эти книги с изображениями разнообразных животных вскоре стали для меня самой большой драгоценностью. Уже в раннем детстве больше всего меня интересовали животные, их повадки и образ жизни. Недавно мне попала в руки моя детская тетрадка с наклеенными картинками. Она оказалась заполненной рисунками всевозможных зверей и птиц.

Приезд к нам деда сделал мою жизнь еще более интересной. В то время ему было 70 лет. За свою жизнь дед — большой любитель природы — много путешествовал и охотился на разнообразных животных. С его приездом в нашей квартире появились чучела белых цапель, уток, фазанов и мелких птичек, перья которых отливали всеми цветами радуги. Эти птицы были собраны Дедом во время его интересных и долгих поездок.

Переходя от одного чучела к другому, я не мог оторвать глаз, сравнивал их с рисунками в книгах, расспрашивал деда.

Но не только чучела птиц привез с собой дед. Из своих вещей он извлек большую шкатулку. Она оказалась заполненной различными мелкими предметами. Здесь были ржавые наконечники стрел, древние монеты, каменные изображения людей, окаменелые раковины и куски дерева. Все это, по его словам, он сохранил на память.

Однажды вечером, когда в комнате запылал камин, дед уселся против него в широкое кресло и поставил на пол свою большую шкатулку. Откинув крышку и вынув из шкатулки один предмет, он с любовью осмотрел его со всех сторон, потом устремил задумчивый взгляд на огонь и, держа в руке невзрачную вещицу, начал долгий, интересный рассказ. Но он рассказывал не только о том предмете, который лежал у него на руке. С ним была связана часть его жизни, проведенной в путешествиях. В первый вечер дед достал маленькую коробочку со странным засушенным насекомым и рассказал нам о песчаных пустынях, где беспощадно палит солнце, где к самому небу поднимаются смерчи. В следующий вечер маленькая трубка, искусно вырезанная из кости моржа, перенесла нас на Чукотку. И перед нашими глазами одна за другой вставали неведомые картины: беспокойное море, мелкие скалистые острова, птичьи базары, парусное судно, скрипящее и плачущее на все лады даже при небольшом ветре.

И так долгими зимними вечерами по рассказам деда я знакомился с многообразной природой нашей родины, а затем — и с жизнью тех изумительно ярких тропических птиц, чучелами которых были завешаны наши комнаты.

Потом наступила другая пора в моей жизни. Из многолюдного, большого города наша семья переехала на маленькую железнодорожную станцию, затерянную в степях Нижнего Поволжья. Именно там, изо дня в день непосредственно соприкасаясь с природой, я полюбил ее всеми силами детской души. Много времени ушло с тех пор, но и сейчас я вспоминаю эту полосу привольного детства. Вот в моей памяти со всеми подробностями встает небольшой железнодорожный поселок — Ахтуба. Среди безбрежных степей ахтубинские сады были настоящим оазисом — весь железнодорожный поселок утопал в зелени. Белые акации, сирень, черешни, вишни и яблони скрывали здания, их ветви настойчиво лезли в окна.

Как любил я наш большой запущенный сад! Зимой я проводил в нем целые дни, и меня не тянуло за его пределы. Весь сад граничил с унылой, то серой, то покрытой белой пеленой степью.

Ша юг и восток она уходила до самого горизонта и казалась мне бесконечной. Непривлекательна была степь зимой. Зато как великолепен был сад. Иной раз ветви деревьев покрывались пушистым инеем, среди них алела грудка снегиря, где-то по стволу дерева деловито стучал дятел, а вечером сотни ворон и галок собирались на высоких акациях и нестройный гомон голосов ночующей стаи проникал в самые отдаленные уголки нашей просторной квартиры.

Но и тогда я особенно любил весну и с нетерпением ждал, когда пройдет зима, когда наступит это чудное время года.

Вот весенний беспокойный ветер качает еще обнаженное дерево, а на его ветви, вздрагивая крылышками, поет скворец. Холодно еще, неприветливо, а прилетевший скворушка поет с увлечением. В его пении вы услышите кряканье утки, крик галки, скрипение немазаного колеса. Жадно вслушиваюсь я в эти нестройные звуки, узнавая в прилетевшем скворушке по манере петь старого знакомца. Второй год он прилетает в наш сад ранней весной и выводит птенцов в дупле тополя.

Пройдет еще неделька, другая. Степь покроется нежной молодой зеленью, а сад побелеет от цветущих фруктовых деревьев. На смену им зацветет сирень и белая акация, и тогда комнаты нашего дома наполнятся пряным, одуряющим запахом.

Что сравнится с весной?

Весна была для меня самым большим праздником, и не только потому, что оживала природа, но и по той причине, что весна сулила мне интересные поездки с отцом на охоту и рыбную ловлю, далекие походы в степь за тюльпанами и новых питомцев. Уже в то время я привык видеть в нашей квартире всевозможных животных. Большая вольера с канарейками стояла в одной из комнат; на окнах помещались аквариумы с рыбками. Но яркие канарейки — любимицы моей матери — и красные рыбки со свисающими хвостами и выпученными глазами не привлекали моего внимания. Веселый, бойкий скворец, наш воробей и зубастый хищник — щучонок — значительно больше нравились мне; жизнь их меня особенно интересовала. Выпавшие случайно из гнезд скворчата, молодые сорокопутики и птенцы других птичек неизменно весной попадали в нашу квартиру. Их вскармливание и воспитание занимало все мое время и делало мою жизнь осмысленной и интересной.

«Что может быть лучше, интереснее ручной зверушки или пичуги!» — думал я в детстве. И если моих сверстников-мальчуганов интересовали заводная машина, подводная лодка или проектор, то эти пахнущие свежей краской яркие игрушки привлекали мое внимание лишь на самое короткое время.

— Кому что, а курице просо, — посмеивались надо мной в семье, когда в нашей квартире появлялось новое животное. Эти слова были сама истина. Кому что, а для меня в то время зверек или птичка были самым лучшим, самым дорогим подарком.

Никогда не забуду, как однажды из соседнего поселка к отцу приехал сельский учитель. Он долго сидел у отца в кабинете, а затем вышел в столовую и, увидев меня, протянул мне картонную коробку. «Это тебе», — сказал он между прочим и спустился с крыльца во двор, где стояли его дрожки. В крышке коробки было пробито много отверстий; я сразу сообразил, что в ней какая-то живность. Но то, что я нашел, превзошло все мои ожидания. В коробке сидел маленький живой зверек — тушканчик. Для меня это был ни с чем не сравнимый, драгоценный подарок.

Со временем тушканчик стал совершенно ручным и, пользуясь моей заботой, прожил в нашей семье, вероятно, значительно дольше, чем живут эти грызуны на свободе. Будучи ночным животным, дневные часы он проводил в клетке, свернувшись в комочек. Спустя год в маленькой транспортной клетке, специально изготовленной моим отцом, он совершил переезд в Москву, а затем в Иркутск, где около шести лет жил на полной свободе в нашей квартире.

Множество и других зверушек и птиц перебывало у меня в детские годы. О них я смог бы написать большую книгу, но, обдумав, решил отказаться от этого: слишком однообразны показались бы читателям мои рассказы. Я остановлюсь на поступках и поведении только немногих живших в неволе животных.


Содержание:
 0  вы читаете: Записки натуралиста : Евгений Спангенберг  1  ДЕТСКИЕ ГОДЫ И УНИВЕРСИТЕТ : Евгений Спангенберг
 2  СИВКА : Евгений Спангенберг  4  ДРУГОЕ МОЕ УВЛЕЧЕНИЕ : Евгений Спангенберг
 6  ЖУРКА : Евгений Спангенберг  8  ОПАСНОЕ СОСЕДСТВО : Евгений Спангенберг
 10  ФОМКА : Евгений Спангенберг  12  НЕУДАЧНЫЙ ДЕНЬ : Евгений Спангенберг
 14  ВЫБОР ПРОФЕССИИ : Евгений Спангенберг  16  ПРЕСТУПЛЕНИЕ : Евгений Спангенберг
 18  НАВСЕГДА ЗАТИХШИЕ ЗВУКИ : Евгений Спангенберг  20  ТЮКА : Евгений Спангенберг
 22  ПОД ЗАЩИТУ СИЛЬНОГО : Евгений Спангенберг  24  НЕИЗВЕСТНОЕ ГНЕЗДЫШКО : Евгений Спангенберг
 26  ПЕРЕВЕДЕННЫЕ ЧАСЫ : Евгений Спангенберг  28  ФИЛИНЫ : Евгений Спангенберг
 30  ОДНО ПЕРЫШКО : Евгений Спангенберг  32  ЧИБИСЫ : Евгений Спангенберг
 34  ЗАЙЦЫ И ЛОСИ : Евгений Спангенберг  36  ПРЕСТУПЛЕНИЕ : Евгений Спангенберг
 38  НАВСЕГДА ЗАТИХШИЕ ЗВУКИ : Евгений Спангенберг  40  ТЮКА : Евгений Спангенберг
 42  ПОД ЗАЩИТУ СИЛЬНОГО : Евгений Спангенберг  44  НЕИЗВЕСТНОЕ ГНЕЗДЫШКО : Евгений Спангенберг
 46  ПЕРЕВЕДЕННЫЕ ЧАСЫ : Евгений Спангенберг  48  ФИЛИНЫ : Евгений Спангенберг
 50  ОДНО ПЕРЫШКО : Евгений Спангенберг  52  ЧИБИСЫ : Евгений Спангенберг
 54  ЗАЙЦЫ И ЛОСИ : Евгений Спангенберг  56  НЕ ВСЕМ БЫТЬ ОХОТНИКОМ : Евгений Спангенберг
 58  СОБАКИ : Евгений Спангенберг  60  ЦЫГАН : Евгений Спангенберг
 62  ТУЗАРКА : Евгений Спангенберг  64  ДВА ГОНЧАКА : Евгений Спангенберг
 66  НЕИЗВЕСТНЫЙ ДРАТХАР : Евгений Спангенберг  68  ВСТРЕЧА С КИРГИЗСКОЙ ОВЧАРКОЙ : Евгений Спангенберг
 70  НЕ ВСЕМ БЫТЬ ОХОТНИКОМ : Евгений Спангенберг  72  СОБАКИ : Евгений Спангенберг
 74  ЦЫГАН : Евгений Спангенберг  76  ТУЗАРКА : Евгений Спангенберг
 78  ДВА ГОНЧАКА : Евгений Спангенберг  80  НЕИЗВЕСТНЫЙ ДРАТХАР : Евгений Спангенберг
 82  ВСТРЕЧА С КИРГИЗСКОЙ ОВЧАРКОЙ : Евгений Спангенберг  83  ЗООЛОГ И ПУТЕШЕСТВЕННИК : Евгений Спангенберг
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap