Приключения : Природа и животные : ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дорин Тови

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




ГЛАВА ШЕСТАЯ


Это было в субботу. Для визита к гризли мы переоделись в нормальные костюмы. Последние дни мы много чего проделывали в брюках дудочкой и юбке до полу, но они не слишком годились для посещения бесклеточного зоопарка. Однако вечером мы вновь их надели для ужина с танцами в зале салуна девяностых годов прошлого века. И опять надели их в шесть утра на следующий день для главного события Дней Клондайка… знаменитого Завтрака Бонанца, который устраивался на эдмонтонском ипподроме.

Час для нас неслыханный, но званые завтраки под открытым небом — давний канадский обычай, и когда ровно в семь тридцать наша компания подъехала к входу на ипподром, туда же устремлялись сотни эдмонтонцев в юбках, метущих землю, и шляпах с огромными полями, в цилиндрах и накрахмаленных рубашках, чтобы насладиться сосисками, беконом и оладьями у киосков, а затем, медленно прогуливаясь по дорожкам, глядеть на тренировку скаковых лошадей. Оркестр, замечательные костюмы, длинноногие лошади, проносящиеся мимо по изумрудной траве… ну, просто сцена из «Моей прекрасной леди». Как-то даже не верилось, что происходит все это в Западной Канаде.

И совсем другое дело днем, когда мы наблюдали гонки на плотах по Норт-Саскачевану. Да, зрелище могло быть комичным, чего и добивались устроители, — течение увлекает плоты, где в курятниках квохчут куры, дым поднимается из жестяных труб, паруса полощутся, привязанные к ручкам метел, торчащим над бочонками с надписью: «Динамит»… И все-таки это был отзвук тех давних дней, когда люди за неимением других транспортных средств строили плоты, нагружали их провизией, утварью, а нередко своими семьями и живностью, и, отталкиваясь шестами, поднимались по великим рекам Запада к своим будущим участкам земли.

Мелодрама, которую мы вечером видели в театре… Она тоже была эхом прошлого: зрители подбодряли героиню, топали ногами на героя и швыряли перезрелые плоды в злодея, который тут же швырял их назад в публику. Да, спектакль прямо из тех дней, а мы — старатели, завтра отправляющиеся дальше в Клондайк.

Впрочем, отправлялись мы к гризли. На следующий день, не без ностальгической грусти сдав свои костюмы, — ведь мы действительно словно бы пожили в прошлом, и так не хотелось расставаться с ним ради настоящего! — мы отправились на окраину Эдмонтона забрать наш автофургон.

При виде его наше настроение стало солнечным. Компактный, точно корабельный камбуз: мойка, плита, холодильник — с одной стороны, а по другую — печка на случай холодных ночей в горах, скамьи и стол, который можно было переставлять. Это внутри фургона, а впереди над кабиной водителя большая двуспальная постель (чтобы взобраться туда, надо было становиться на сиденье) и больше встроенных шкафов, чем могло нам пригодиться. Полотенца, кухонная и столовая посуда, подушки, спальные мешки и простыни — ну, словом, все-все. Причем новое, запечатанное в полиэтиленовых пакетах, ведь канадцы крайне взыскательны. Внутрь поднимаешься по откидным железным ступенькам сзади, точно как у старых цыганских фургонов, а в передней стенке окно в кабину водителя. И, оглядывая наш дом на ближайшие полтора месяца, представляя его себе в прерии, на берегах рек, в дремучих канадских лесах, мы почувствовали, что приехали сюда ради этого. Городская жизнь в небольших дозах может быть очень приятной, но, во всяком случае, для нас нет ничего лучше бескрайних просторов. В этом передвижном жилище, в котором есть все необходимое, мы могли отправиться куда угодно, точно пара Колумбов.

Однако для начала эти Колумбы должны были вернуться в «Шато-Лаком», забрать свои вещи, а поскольку для этого необходимо было проехать оживленные деловые кварталы Эдмонтона в обеденный час и не по привычной для нас стороне улиц в грузовой машине с левым положением руля, Чарльз, решила я, справился с этой задачей блестяще.

Он скромно сказал, что это было очень легко. Вести такую машину может кто угодно. Правда, мы трижды объехали один и тот же квартал, сворачивая с Джаспер-авеню. Два раза при таком движении это могло случиться со всяким, но регулировщик поглядел на нас с изумлением, когда, дважды любезно пропустив нас вправо, несколько минут спустя вновь узрел нашу машину, сигналящую правой мигалкой. Правда, в конце концов выбравшись из Эдмонтона и покатив, как мы считали, на запад по Йеллоухедскому шоссе в сторону Джаспера, мы вскоре обнаружили, что направляемся прямо на север к Полярному кругу… Но это была моя вина. Ведь обязанности штурмана лежали на мне. Но как бы то ни было, вернувшись в Эдмонтон (у городов на западе и севере Канады кольцевых дорог нет, и надо сразу выезжать на шоссе, проложенное по старинным дорогам торговцев пушниной), мы наконец оказались на верном пути и с недельным запасом продовольствия решительно покатили к Скалистым горам.

В первый вечер мы остановились на лесной поляне, обозначенной как стоянка для машин, но абсолютно не похожей на английские представления о таких стоянках. Никаких эвфемистических «туалетов», а просто два бревенчатых химических нужника за деревьями, с предупреждениями беречься медведей, наклеенными на дверях. Никаких водопроводных кранов, а насос, качающий колодезную воду в углу. Никаких палаток, торгующих молоком и хлебом, столь необходимым английским автотуристам, а потому и никакого скопления машин, остановившихся на ночлег.

Только одна машина позже въехала на стоянку и свернула в другой угол. Затем приехавшие вылезли, разожгли костер и принялись жарить на нем бифштексы и варить кофе. И хотя в некоторой степени это нас огорчило — наша идея о стоянке в лесу требует полного одиночества, — должна признаться, я ощутила некоторое облегчение при мысли, что, если вдруг появится медведь, пока я буду находиться в бревенчатой хижинке (а при моем свойстве нарываться на всякие встречи он обязательно должен был появиться, если гулял где-то поблизости)… если я буду звать на помощь, вокруг есть еще люди.

Разумеется, Чарльз бросился бы на него в одиночку, и, если медведь не был уже чем-нибудь разозлен, этого оказалось бы вполне достаточным. Барибалы, единственные медведи, на которых есть шанс наткнуться в здешних местах, при обычных обстоятельствах пускаются наутек, стоит на них закричать. Не дразните их. Ни в коем случае не оказывайтесь между медведицей и ее медвежатами. Если у вас в руке лакомство, бросьте его на землю и отступите, когда они направятся к вам. Эти правила всегда следует помнить в медвежьем краю. Ну, и еще всегда держать в поле зрения подходящее дерево. Эти премудрости я постигла во время нашей предыдущей поездки в Канаду, и в Англии я рассуждала о медведях с апломбом величайшего их знатока. Однако наш первый ночлег вне пределов цивилизации представил положение в несколько ином свете. В этом уединенном бревенчатом нужничке, водя дрожащим лучом фонарика по предупреждению о медведях, прислушиваясь к подозрительным похрустываниям в лесу, я радовалась тому, что Чарльз несет дозор снаружи у двери, а на стоянке ужинает канадская семья — отблески их костра так уютно проникали в щели между бревнами! — несомненно, прекрасно умеющая избавляться от медведей.

А через несколько дней мы уже сами заново привыкали к ним. К этому времени мы обосновались в кемпинге «Вапити» в Джасперовском национальном парке, и если это звучит пресновато, мне хотелось бы указать, что Парк занимает 4200 квадратных миль и большая его часть — первозданная глушь, куда забираются лишь сотрудники да наиболее бесстрашные путешественники, термин же «парк» означает только, что все звери, птицы и растения там неприкосновенны и территорию патрулирует лесная охрана. Почти всю ее занимают девственные густые леса, и для предотвращения пожаров все машины на ночь должны парковаться на одной из официальных стоянок.

Поскольку эта наша поездка носила полуофициальный характер, мы надеялись, что для нас сделают исключение. Не тут-то было! Не разрешается, сказал егерь. Если позволить одним, того же потребуют все другие, и им придется с утра гасить десяток лесных пожаров. И он выбрал по своей карте стоянку для нас на небольшой расчистке среди зарослей канадской ирги, малины и тополей на берегу реки Атабаски. На расчистке имелись грубо сколоченный стол и очаг — непременная принадлежность всех канадских лесных стоянок… Стол для удобства туристов, очаг — большой железный ящик с решеткой на ножках — единственное место, где разрешается разводить огонь во избежание пожара.

Мы развели собственный огонь, мы состряпали собственный ужин, мы съели его за нашим собственным деревянным столом на берегу Атабаски. В лесу ухали совы. Перед нами бурлила и шумела река.

Сквозь деревья мы видели красноватые отблески других очагов. Если отбросить такие дары цивилизации, как стол и очаг, рассуждали мы, так пионеры в этой глуши вполне могли устраивать ночлег в таком вот месте, прислушиваться к шуму реки и прикидывать, что прячется в окружающем мраке.

И мы попали в самую точку, как узнали на следующее утро от егеря, который остановился поболтать с нами, пока мы готовили завтрак, и между прочим спросил, знаем ли мы, что находимся на «Ла гранд траверс».

— Вот же он, прямо перед вами! — сказал егерь, указывая на узкую дорогу, которая тянулась по речному берегу всего в нескольких шагах от нашей стоянки.

Мы уставились на нее, не веря своим глазам. «Великий сквозной путь»! Самый знаменитый из торговых путей старой «Компании Гудзонова залива»!

— Блаженной памяти «Газета для мальчиков»! — воскликнул Чарльз. — Только подумать, что мы на «Гранд траверс»!

Я лично росла на «Магните», журнале тоже для мальчиков, но чувства Чарльза были мне понятны.

Именно этим путем в их времена двигались путешественники-первопроходцы, торговцы пушниной, старатели… Кто пешком, кто на вьючных лошадях — по этой самой дороге. Вверх по течению через Атабасский перевал в горы и на каноэ вниз по реке Колумбия к океану. Путешествие, на которое уходили недели и месяцы. И наверняка кто-то из них устраивал лагерь на этом самом месте.

Это обстоятельство, а также обещание лесничего дать нам проводника в волчий край всего в двадцати милях оттуда, если мы захотим, соблазнило нас остаться в «Вапити». И мы прожили там неделю. Видели несколько медведей и слышали волков. Не видели же мы их лишь потому, что они боятся людей.

Это факт. Жуткие приключенческие рассказы, в которых волки нападают на героя, а он отбивается от них пылающей головней, или гонятся за санями, а герой последним оставшимся у него патроном доблестно сражает вожака, не имеют под собой реальных оснований. Волки, подобно собакам, относятся к людям дружелюбно… то есть если бы им предоставляли такую возможность.

Рассказывают, что в далекие дни, до появления переселенцев, встречи с волками бывали довольно частыми. Путешественник натыкался на волка, спящего на солнечной полянке или под кустом… И в тревоге вскакивал волк, а обнаружив, что его покой нарушил человек, задирал хвост и удалялся мирной трусцой. Индейцы считали волков своими друзьями. Некоторые даже говорили, будто знают их язык и общаются с ними и волки предупреждают их об опасности.

Какой фантастичной ни покажется эта гипотеза теперь, имеются веские ее подтверждения. Фарли Моуэт в книге «Не кричи: «Волки!», например, сообщает о нескольких случаях, когда эскимосы правильно понимали волков. Так, самец сообщил своей подруге, что охота плохая и он вернется только днем. (Вернулся он, как записал Фарли Моуэт, в 12 часов 17 минут.) В другой раз эскимос сказал, что воющий вдали волк сообщает другому поблизости, что путешественники, двигающиеся с северо-запада, пересекают его территорию. Эскимос определил время по сообщению волка, и действительно, именно тогда путешественники достигли лагеря. А волк, которому предназначалось сообщение и который обычно уходил охотиться в северо-западном направлении, ушел прямо в противоположную сторону, явно избегая встречи с ними.

В совместимости волка и человека мы убедились еще в прошлую нашу поездку. Проезжая через Монтану по пути в Национальный парк Глейшер, мы остановились в деревушке Сент-Мэри, чтобы побывать у резчика по дереву, индейца племени «черноногих». Каждая фигурка была шедевром. Группа вздыбившихся лошадей, пума в прыжке, бегущий олень… Но особенно меня заворожили висевшие на стенах длинные резные панели. Сцены из былой жизни племени, объяснил он. Легенды, которые он мальчиком слышал от бабушки.

Одна из них заставила меня поднять брови. Теперь господствует убеждение, что с индейцами обходились бесчеловечно, что белые были злодеями в дни освоения континента. И в принципе это верно. На панели, однако, индейские воины, прячась за скалой, следили со склона за дилижансом, катящим в клубах пыли по равнине внизу. И один указывал вниз на него, а другой взволнованным жестом созывал остальных, и не создавалось впечатления, что они намерены бежать вниз с плакатами «Добро пожаловать!». Куда больше они походили на любителей прихлопывать мух, следящих за очередной мухой. Мне хотелось спросить, как завершился этот эпизод, но я подумала, что такой вопрос был бы нетактичным. В любом случае мы заговорили о волках. На панелях были и другие сцены.

На одной индейцы-охотники возвращались с добычей — навстречу им выбежали мальчики. Двое охотников несли на плечах шест с тушей оленя, а рядом вроде трусила собака с очень гордым видом.

— Хаски? — спросила я, заметив мощную грудь и гривку.

— Волк, — невозмутимо ответил резчик.

Конечно, я знала, что они скрещивали собак с волками. Индейцы и эскимосы издавна привязывали суку в течке на ночь в лесу, надеясь, что с ней спарится матерый волк. Считалось, что щенки у нее будут особенно сильными и выносливыми. Такие помеси были лучшими ездовыми собаками. Но чистокровный волк? Да-да, сказал резчик. Охотники приносили волчат домой, отдавали их женщинам, и они росли среди детей. Становились абсолютно ручными и высоко ценились в качестве охотничьих собак. Индейцы никогда не боялись волков. Ужас они внушали белым.


Содержание:
 0  Появление Сесса : Дорин Тови  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Дорин Тови
 2  продолжение 2  3  ГЛАВА ВТОРАЯ : Дорин Тови
 4  продолжение 4  5  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Дорин Тови
 6  продолжение 6  7  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Дорин Тови
 8  продолжение 8  9  ГЛАВА ПЯТАЯ : Дорин Тови
 10  продолжение 10  11  вы читаете: ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дорин Тови
 12  продолжение 12  13  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Дорин Тови
 14  продолжение 14  15  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Дорин Тови
 16  продолжение 16  17  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Дорин Тови
 18  продолжение 18  19  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Дорин Тови
 20  продолжение 20  21  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Дорин Тови
 22  продолжение 22  23  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Дорин Тови
 24  продолжение 24  25  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Дорин Тови
 26  продолжение 26  27  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Дорин Тови
 28  продолжение 28  29  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Дорин Тови
 30  продолжение 30    



 




sitemap