Приключения : Природа и животные : Приключения Гука : Тур Трункатов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  94

вы читаете книгу




«Сегодня в стаде дельфинов, плывущем где-то в бескрайнем море, знаменательное событие: настало время, когда из об-щего стада должны уйти самцы. И повёдет их – по решению старейшин – Гук, который с сегодняшнего дня становится главой стада и членом совета старейшин рода Эрр».Так заканчиваются удивительные приключения дельфина Гука, в которых он вырос и возмужал. Читатель узнает много о жизни дельфинов, об особенностях их организма, познакомится с многими жителями моря, с которыми пришлось встречаться Гуку.

Часть первая

В РОДНОМ СТАДЕ

ЗАБОТЫ ЗИТ

Море отдыхало после зимних штормов. Оно лежало почти неподвижно, притихшее и бескрайнее. Белесо-синее небо источало ослепительный свет. Лучи солнца бесшумно пронзали застывшую водную толщу, переливались в ней, ласкали и грели её.

Приближалось лето с его щедрыми, тёплыми, спокойными днями, обилием вкусной рыбы. Берега уже исчезли позади, а вместе с ними – ритмичный шум прибоя, бесконечное шуршание гальки, грохот моторов. Настало время уйти подальше от этих шумных мест, где много рыбы, но ещё больше беспокойства.

Рыба перестала интересовать Зит. В ней росло знакомое чувство, тревожное и радостное. В последние луны она становилась всё толще, всё менее проворной. Теперь она уже не могла глубоко нырять, поэтому и кормиться ей приходилось иногда у самого берега. А это не просто. Днём на берегу слишком много людей, без конца тарахтят противно пахнущие лодки. От них устаёшь, особенно если они кругами носятся над тобой и заставляют уйти от стайки вкусных рыбёшек и искать новую.

Близилось время появления нового дельфина. Беспокойство Зит передавалось умудрённой жизненным опытом Керри, но трое других, совсем молодых и ещё неопытных дельфинов об этом лишь догадывались и не очень охотно плыли от берега. Временами Зит совсем становилось невмоготу и она останавливалась. Керри не спускала с неё глаз и всё время была рядом. Беззаботная молодежь наконец также прониклась этим беспокойством и начала увиваться вокруг Зит, вереща и пересвистываясь изо всех сил.

Детёныш занимал уже всю Зит, она чувствовала его порывистые толчки, по её телу временами пробегали волны, её мышцы сокращались. Близился великий и опасный миг. В море должен был появиться новый дельфин. Зит и Керри были готовы к этому. А вот готов ли он, новый член их семьи?

Звёзды медленно гасли на чёрном бархате неба. Когда Зит задерживалась на поверхности, она успевала хорошо рассмотреть яркую утреннюю звезду, которая одна оставалась там, где был родной берег. Небо светлело с другой стороны – Зит ни разу не бывала в тех краях, но хорошо знала, что именно там начало Великой дельфиньей дороги в мир. Этот путь шёл через проливы в тёплое море, через множество островов, и не торопясь за одну луну им можно было выйти в океан.

Небо светлело. Из синего оно стало голубым, потом голубовато-розовым. Близится миг, когда из моря вынырнет солнце. Если высоко выпрыгнуть, то и сейчас можно увидеть, как его оранжево-жёлтый неяркий край покажется над поверхностью, брызнет первыми, чуть тёплыми лучами и сразу всё, кроме воды, кругом просветлеет. В воде ещё долго будут гулять сумеречные полутона и все рыбы и водоросли будут одного цвета.

Зит было не до прыжков. Она привычно подмечала всё происходящее кругом.

Но сейчас это её мало занимало. Вот уже давно нарастает шум и лязг: это их стадо догоняет большой пароход. Этот грохот разбудил стайку дельфинов-белобочек. Те подняли галдеж по поводу непрошеного вторжения, а потом быстро отплыли подальше. Вот они уже перестали пищать и свистеть. Стихают и звуки парохода. Слева прошла стая голодных кефалей: наверное, выискивают рыбью мелочь на завтрак.

«Слишком далеко, чтобы обращать на них внимание», – решила Зит. Теперь это было далеко-далеко и проходило стороной, как бы лишь задевая сознание и не оставляя в нём следа. Детёныш внутри неё возился, устраиваясь поудобнее, бесцеремонно тыкал изо всех сил носом то в левый, то в правый бок. Это было немного больно, но и приятно: малыш собирался в путь.

Зит стремилась несколько отдалиться от шумного общества дельфиньего стада, но ей это до конца так и не удалось.

Правда, молодежь сейчас спала примерно в ста длинах от неё – хорошо было слышно их резкое ритмичное дыхание, кто-то попискивал во сне, беспокойный Тен явно продолжал преследовать и в своих снах акулу. Всё спокойно и хорошо. Хорошо и то, что Керри была рядом. Керри всё время не спускала с неё глаз: так и плывёт, то слева, то справа, то снизу, то сверху. Она неотступная, как тень, внимательная и заботливая. От её обычной норовистости и порой даже сварливости ничего не сохранилось. Керри впервые должна была стать тёткой малышу, и на неё, как и на мать, падали первые хлопоты, волнения и заботы. Так Зит и не удалось заснуть за целую ночь как следует.

ЗДРАВСТВУЙ, ГУК!

День разгорался, стало совсем светло.

– Где ты, Зит? – пропищал Тен.

И не успела Зит по привычке откликнуться, как услышала короткий ответ Керри:

– Сюда.

И вот уже их снова пятеро. Пора было немного поплавать. Зит шевельнула хвостом, и родная синеватая мгла понеслась ей навстречу.

– Потише, потише, Зит, – донёсся до неё спокойный голос Керри, – не торопись, мы на месте.

Место было действительно отличное: почти никакого шума и никаких опасностей. Зит поплыла по дуге большого круга.

Так можно было плавать сколько угодно долго и всё же оставаться на том самом месте. Движения Зит, изгибы тела сделали своё дело. По её животу пробежала мощная волна сокращений. Одна, другая, третья… и вот показался хвост. Совсем маленький, его лопасти были подвёрнуты внутрь, чтобы не мешаться, и, только попав в воду, они расправились немного. Керри оттёрла любопытных и прочно заняла место рядом с этим появившимся хвостом. Плавание Зит замедлилось, она остановилась для отдыха. Прошло ещё несколько минут. Снаружи был уже спинной плавничок, тоже маленький и подвёрнутый к правому боку. Похоже, малыш хорошо подготовился к появлению в море – вот уже видны и подогнутые к груди грудные плавники. В этот момент Зит обернулась и весь детёныш оказался под водой. Теперь его соединяла с матерью лишь тоненькая нить – пуповидный канатик. В тот момент, когда Зит обернулась, канатик оборвался.

Малыш задвигал хвостом и неуверенно направился кверху, к поверхности. Зит развернулась и оказалась под ним. Сбоку внимательно, без единого движения замерла Керри. В любой миг они готовы были прийти на помощь малышу.

«Какой он беспомощный… – подумала Керри. – Как трудно достаются ему первые мгновения жизни! Ну когда же он вынырнет?»

Но вот малыш достиг поверхности, разбил качающееся зеркало воды. Послышалось короткое пыхтение – и снова весь дельфинёнок у них на глазах, под водой. Он был жив, он сделал первый вдох, он самостоятельно плавал. Зит тут же подплыла к нему, и малыш оказался чуть сзади её спинного плавника, у самого бока. Ей слышалось чистое и ровное дыхание маленького, ей было радостно каждое его прикосновение; мир был чудесным, как это чистое утро! Казалось, начинающийся день улыбался и обещал долгую и прекрасную жизнь только что появившемуся у неё сыну. День говорил, что этому маленькому предстояло вырасти под боком у мамы и превратиться в большого и могучего дельфина, для которого не существует врагов, для которого весь океан, всё море – родной дом, полный друзей, еды и приключений. Так хотелось бы Зит, точно так же, как хочется этого любой другой матери для своего самого лучшего, самого любимого детёныша.

Как только детёныш оказался в воде, он инстинктивно устремился вверх. Хотя прошло всего десять секунд, но эта первая в его жизни дорога показалась ему нестерпимо долгой. Казалось, ей не было конца. Он плыл, плыл, и вдруг его голова вылетела на поверхность. Яркий свет ударил в глаза и ослепил малыша, голова дернулась от неожиданности назад, он вдохнул полную грудь воздуха и в тот же миг снова оказался под водой. От неожиданности он выпустил тоненькую цепочку пузырьков, и дельфины услышали слабенький голос, который удивлённо и чуть испуганно произнес: «Г-уу-к». Так малыш объявил о своём появлении на свет, и никто не стал с ним спорить – Гук так Гук, пускай так и зовется.

Гук чувствовал себя несколько неуверенно. Вдруг рядом с ним оказался большой дельфин. Рядом с ним было спокойно и уютно. Кругом простиралась спокойная синева, но стоило лишь немного приподнять голову для вдоха из воды, как глаза слепил яркий свет. Через некоторое время Гук стал различать множество звуков. Плывшие рядом с ним дельфины оживлённо пересвистывались, щебетали, крякали. Струившаяся навстречу вода приятно щекотала кожу и прижимала Гука к боку мамы. С каждым ударом хвоста Гук чувствовал себя сильнее и увереннее.

Со стороны это было немного комичное зрелище – Зит и Гук. Большой дельфин с чёрной глянцевитой кожей, переливающейся в воде синевой, с белым брюхом и мягкими сероватыми разводьями на боках. Мощные лопасти хвостового плавника, неторопливо вздымающиеся вверх-вниз, чуть вздрагивающие грудные плавники и описывающий пологие дуги спинной плавник. Рядом Гук – в треть мамы, серый, пухленький, с вертикальными рядами складок на боках, с едва начавшимися расправляться грудными плавничками и часто-часто бьющим по воде хвостиком-плавничком. Однако он не отставал от Зит и плыл с ней бок о бок.

Прошло ещё немного времени, и Гук уже знал, что мама – Зит, тётка – Керри, остальные трое – просто много пищат. Вдруг он забеспокоился. Ещё не понимая, в чём дело, Гук повернулся и стал тыкаться носом в мягкий бок Зит. Мать повернулась к нему животом, и наконец ему в рот попал сосок. Он обхватил его своими плотными губами и языком, нетерпеливо дёрнул, и в рот хлынула струя тепла и покатилась куда-то дальше внутрь Гука. Беспокойство сразу исчезло. Снова стало хорошо и спокойно. Тёплая струя кончилась, Гук отпустил сосок и вынырнул, чтобы подышать воздухом, а потом снова уютно пристроился к боку Зит.

Стадо плыло весь день то быстрее, то медленнее. Малыш быстро уставал, и, как только они останавливались, он погружался в сон.

ЗНАКОМСТВО С ЦИУ

Незаметно прошёл месяц. Гук чувствовал себя великолепно. Он подрос и окреп, складки на боках разгладились, плавники перестали походить на куски толстой водоросли и стали ровными и гладкими. Стадо плавало взад-вперёд по морю, и никто их не беспокоил. Это плавание было обычной челночной охотой – рыбы было мало, но дельфины редко засыпали голодными, а что касается Гука, то он по многу раз в день неизменно получал порцию восхитительного молока. Зит старалась его не очень баловать; и теперь, когда Гук начинал тыкаться в её бок, она предоставляла ему самому отыскивать то, что его интересовало. Гук опускался к ней под брюхо, чуть поворачивался на бок и припадал к соску.

В последние дни часто появлялись стада других дельфинов. Иногда это были быстрые и болтливые дельфины-белобочки, которые любят вылетать из воды и с громким плеском плюхаться обратно. Несколько раз показывались стада афалин, знакомые Керри и Зит. Они обычно не подплывали близко и ограничивались обменом приветствиями и новостями на расстоянии. Гук был бы совсем не прочь с ними познакомиться, но пока это не удавалось сделать.

Однажды Гук и все остальные услышали сигналы одиночного дельфина. Керри что-то прокричала в ответ. И вот в синевато-зелёной воде показался большущий чёрный силуэт. По бокам и спине чужака тянулись белые полосы старых шрамов. Зит и Гук почувствовали сильный запах – он совсем не походил на запахи дельфинов родного стада. Пришелец был сильно возбуждён, и Гуку сразу же не понравилось, как он бесцеремонно со всеми перезнакомился и чуть было не отшвырнул Тена, который оказался у него на пути, Гук плотнее прижался к Зит. Справа оказалась Керри. Гук слышал недовольное пересвистывание своих сородичей и удивлялся нерешительности Зит и Керри.

Знакомство состоялось, и всё стадо, теперь уже из шести дельфинов, продолжало совместное плавание. Нового пришельца звали Циу, это был повидавший виды самец, хорошо известный и Зит и Керри. Он бывал в это время года обычно мрачноват и не очень разговорчив. Циу любил проноситься мимо, прикасаясь к боку Зит плавниками, снова делать заход и, перевернувшись вверх брюхом, скользить рядом с Зит, призывно посвистывая. Гук всё время плыл между матерью и Керри, но когда вдруг Циу начал носиться вокруг них, Керри оказывалась совсем близко к Гуку, а Зит уходила чуть ниже.

Зит скоро надоела эта игра. Она резко, на всём ходу остановилась, Циу пролетел дальше, а она подплыла к Гуку: пора было покормить малыша.

Однажды, когда Гук двинулся навстречу матери, радостно отвечая весёлым щебетанием на её призывный свист, Циу, недовольный тем, что Зит перестала играть с ним, издал короткий боевой клич и стрелой бросился к Гуку. Циу надвигался стремительно и неотвратимо. Гук весь сжался в ожидании страшного удара и окончательно потерял способность сманеврировать. Сначала он было хотел нырнуть, потом повернуть налево, – дёрнулся вправо и… остался на месте. Маленький дельфинёнок, такой быстрый несколько мгновений назад, вдруг стал похож на пучок водорослей, подвешенный в водной толще. Гук судорожно дёрнул хвостом и закрыл глаза. Он не видел, как к нему спешила Зит, чтобы прикрыть его своим телом. Её гневный и рассерженный свист резанул воду, и она выросла перед самым носом Циу. Он свернул чуточку в сторону и оказался почти у самого хвоста Гука. Послышалось угрожающее щёлканье, зубастая пасть Циу раскрылась, и несколько зубов скользнули по боку Гука, вспарывая его нежную кожицу. Одновременно с криком Гука, перешедшим в хныканье от боли, страха и обиды, угрожающе раскрытые челюсти Зит сомкнулись на боку Циу, и все услышали её грозный окрик: «Берегись, Циу!» Тот быстро повернулся к ней с самым решительным видом, но, увидев грозно раскрытые челюсти и горящие гневом глаза, сразу же решил забыть, что на боку у него появился десяток кровоточащих рваных полос. Правда, они все время напоминали о себе тупой болью при каждом взмахе хвоста.

Циу – старый дельфин-самец, несколько дней назад пришедший в это маленькое стадо, сразу стал его вожаком, а Зит и Керри отошли на второй план. Циу много знал, и с ним стаду было спокойно и хорошо. Конечно, хорошо жить стаду с таким смелым и сильным вожаком, но сегодня он совершил преступление: напал на маленького и беспомощного дельфинёнка. Нельзя сказать, чтобы Циу терпеть не мог маленьких дельфинов, совсем нет. Порой он даже принимал участие в весёлых играх стада вместе с ними. Но сейчас из-за Гука Зит не захотела с ним играть дальше, и он пришел в неистовство.

– Но если ты не можешь сдерживать своих чувств, если ты раскрыл пасть на нашего Гука, тебе не место среди нас, в нашем стаде. Иди в свою стаю самцов, откуда ты пришёл, ты нам не нужен! – таков был приговор Зит и Керри.

Они знали, что через год Циу снова станет искать встречи с ними и будет только хорошо, если он станет к тому времени немного повежливее и воспитаннее. Вместе с Циу хотел было уплыть из стада к другим самцам и Тен, но Керри и Зит его не пустили.

– Тебе ещё многому надо научиться в семье, прежде чем сможешь начать жизнь взрослого дельфина.

Тем временем Зит скользнула вдоль маленького Гука, который всё ещё не оправился от испуга и боли, и ласково прикоснулась к нему плавником. Рана на его боку была не опасной и скоро заживёт. Зит ласково поддала его носом и медленно поплыла вслед за Керри. Сбоку и немного сзади плыли все остальные, пересвистываясь и обсуждая происшедшее.

Какие они были все разные, дельфины, в стаде! Чиззи было уже больше трех зим, она была самой смышленой и быстрой. Тен был выдумщиком, заводилой и любил посвоевольничать, за что ему частенько попадало и от Зит и от Керри, которая была его матерью. Мей доставляла много хлопот своей боязливостью и молчаливым упорством: никогда нельзя было с уверенностью знать, как она себя поведет.

Гук был слишком занят своими переживаниями и саднящей болью в боку, чтобы упрашивать Тена остаться; но когда старшие запретили Тену плыть вместе с Циу, Гук был рад. Привычно ткнулся носом он в материнский бок и тут же ощутил во рту живительную пульсирующую струю тёплого молока.

Гук не помнил, сколько прошло времени. Однажды он вынырнул для вдоха, высунул один глаз из воды: ослепительно-яркий мир, полный света и почти лишённый звуков, не переставал его удивлять. Свет был так ярок, что Гук сразу же погрузил голову в воду, оставив на воздухе спину с плавником. Солнечные лучи, как маленькие тёплые пузырьки, щекотали и согревали. А перед глазами ещё стояла картина надводного мира: маленькие волны, бегущие ряд за рядом, – это они сейчас чуть-чуть приподнимают и опускают его, – сверкающие на их изломах бесчисленные слепящие чешуйки солнца и совершенно ничем не заполненная пустота над всем этим. «Нет там, над водой, ничего интересного», – решил он. Он прислушался и уловил вдали чьи-то слабые звуки, но они не были похожи на голоса дельфинов. Гук нырнул и несколько раз дернул хвостом – казалось, что он подвешен в толще голубовато-зелёной водной массы и совсем-совсем один.

– Где ты, Зит? – испуганно пискнул Гук и прислушался, опять сделал несколько движений и опять послал свой призыв, полный мольбы и страха. На этот раз ему не пришлось ждать, откуда-то сзади и снизу пришло родное и знакомое: «Здесь, здесь я». Гук развернулся и с радостным треском ринулся на зов. Теперь он ясно слышал какие-то низкие глухие потрескивания и скрипы и среди них короткие очереди Зит: «Т-р-р-рррр-ййау». Гук торопился изо всех сил, и звуки росли и близились. Теперь к Зит присоединились Тен, Чиззи и Мей, и навстречу Гуку неслись их дружные голоса, сливающиеся в разноголосый и мощный хор. Гук попытался им подражать, но у него это не особенно получилось. И вот они уже совсем рядом. Он увидел стремительно мелькающие тела дельфинов, а кругом – вверху, внизу, со всех сторон – в панике носились стайки рыб. Прямо навстречу Гуку неслась серебристая рыбина, а её преследовала Чиззи. Гук вдруг всем телом ощутил могучую дробь щелчков: «Т-р-р-ррр»; расстояние между хвостом рыбины и ртом Чиззи сократилось, челюсти открылись, и уже знакомое Гуку мощное «йяяу» разнеслось вокруг – рыба оказалась в зубах Чиззи. Она резко мотнула головой, пролетая мимо Гука, перехватила уже безжизненную рыбу поудобнее и проглотила её. Гук попробовал было схватить одну из мелькавших кругом рыб, но это оказалось не так просто. Он было попытался ещё несколько раз цапнуть проплывавших мимо рыб, но опять безрезультатно.

Солнце стояло высоко, и снопы его лучей почти вертикально пронзали водную толщу: даже на глубине Гук непрестанно чувствовал их прикосновение. Стадо продолжало свой путь к родным крымским берегам.

Несколько раз то слева, то справа они слышали глухой металлический грохот. Стадо обычно сворачивало в сторону, и грохот затихал вдалеке. Но однажды такой грохот стал стремительно накатываться, и вынырнувший для вдоха Гук успел разглядеть, как прямо на него летит по воде в тучах брызг рычащее чудовище – скоростной моторный катер. Все дельфины занырнули, Зит пристроилась к Гуку и вместе с ним под водой кинулась в сторону.

Грохот затих так же внезапно, как обрушился на них.

– Запомни, Гук: от этого грохота надо держаться подальше! – протрещала Зит.

К уже привычным для него запахам моря этот грохот прибавлял неприятный привкус железа и горелого машинного масла, а иногда и нефти. Привкус совсем-совсем чужой и настораживающий; хорошо ещё, что обычно он был лишь в узкой полосе воды и можно было, покрепче стиснув челюсти, быстро миновать такое скверное место.

В один из дней солнце уже начало садиться, когда впереди стал всё явственнее слышаться ровный шум и совсем слабое шуршание и редкий стук. Стадо замедлило свое движение вперёд и повернуло вдоль этой неведомой Гуку полосы шума.

Постепенно шум возрастал, море становилось мельче, и теперь временами Гук видел, как под ним то и дело возникали далеко внизу тёмные вершины подводных каменных глыб.

Вынырнув для очередного вдоха, он совершенно неожиданно обнаружил, что обычной воздушной пустоты больше не существовало. Прямо перед ним из моря поднималась гора. Она занимала полнеба и была в пятнах зелени и серых подтёках и наплывах. Тут и там по ней шли чёрные пятна и полосы ущелий и уступов. Слева и справа от неё были горки поменьше.

Так впервые Гук познакомился с берегом, а вскоре он уже хорошо умел его различать по неумолчному шуму прибоя, шороху перекатываемой гальки, привкусу водорослей и присутствию прибрежных обитателей.

Стадо медленно плыло вдоль линии берега. То и дело встречались небольшие косячки рыб. Дельфины разбрелись и неторопливо насыщались перед вечерним сном. Зит то заныривала поглубже, то уплывала в сторону от Гука – ей тоже надо было подкрепиться.

Неожиданно совсем рядом с Гуком замаячил Тен, он осматривал его оценивающим взглядом и, тихо посвистывая, приглашал поиграть. В его приглашении сквозило явное недоверие к силенкам малыша Гука. Это Гуку совсем не понравилось. Он резко мотнул хвостом и подскочил к Тену с задорным треском, но его встретила только вода, и слышно было, как Тен ухмылялся где-то внизу.

Набрав побольше воздуха, Гук ринулся за ним. Навстречу полетели каменные уступы с пучками водорослей. Мелькнуло песчаное дно с неторопливо движущимся вверх-вниз хвостом Тена; Гук старался изо всех сил, и Тен постепенно приближался. Он плыл не торопясь и всё время оглядывался на Гука, преследующего его. Гук был так увлечён погоней, что не заметил, что они поднимаются к поверхности. Ещё немного, и он цапнет этого задиру Тена прямо за хвост. Вдруг Тен круто свернул перед самым носом Гука, и тот со всего хода врезался в сверкающий купол поверхности.

В следующий миг Гук вылетел почти весь из воды, глотнул воздуха и с размаху шлепнулся грудью и животом о поверхность моря. Целый веер блестящих брызг поднялся вокруг.

Произошедшее не столько оглушило, сколько напугало и ошеломило Гука. Он поскорее нырнул в привычную глубину и оказался у бока Тена. Дальше они поплыли бок о бок, и поток встречной воды привычно и надежно прижимал малыша к боку товарища.

Тен выждал, пока Гук придет в себя, и начал вместе с ним выделывать всякие фокусы попроще. Они стрелой носились в спокойной воде, круто поворачивали в стороны, резко останавливались и стрелой мчались дальше. Эта игра захватила Гука, и он готов был играть без устали.

– Ко мне, Гук, ко мне! – не сразу до него дошли призывные свисты Зит. Они становились всё громче, и в голосе Зит слышалось раздражение.

Гук боролся с желанием немедленно кинуться к ней и искушением продолжить увлекательные гонки. За него всё решил Тен, и они продолжали носиться в тёплой прибрежной воде. Внезапно призывы Зит, ставшие совсем близкими, замолкли, а примолкнувшие шалуны юркнули за большой камень и устремились к стайке танцующих зеленушек.

– Сюда, Гук! И не болтай! – тихонько протрещал Тен, который был уверен, что их молчание собьёт с толку Зит и они смогут порезвиться ещё.

Гук чуточку испугался исчезновения Зит, тем более что он основательно проголодался, и хотел уже было пискнуть: «Где ты, мама?» – как вдруг перед ними выросла Зит. Она заслонила и танцующих зеленушек, и серые камни с качающимися водорослями.

Это было так неожиданно, так внезапно, что Тен круто метнулся в сторону, а вместе с ним и Гук. Зит на секунду осталась позади, в два мощных взмаха хвостом она догнала эту парочку и предостерегающе свистнула. Это как будто подстегнуло проказливого Тена, он поддал скорости. Не отставая от них, Зит обстреляла беглецов каскадом негодующих звуков, просунула нос между ними и резко отпихнула Гука от Тена. Тен пролетел ещё с десяток длин…

Гук уже давно знал, что дельфины меряют расстояния длиной своего тела. Вот и теперь, наблюдая, как Тен от толчка проплыл ещё десяток длин, Гук сообразил, что он сам от такого же толчка, пожалуй, проскочил бы вперёд десятка на полтора своих длин, ведь он заметно меньше Тена.

«Лучше уж сразу слушаться маму!» – решил испуганный Гук.

Гук очень устал за этот длинный-предлинный день. Солнце нырнуло, но не в море, как обычно, а за высокую гору на берегу. День медленно угасал, небо над горами горело багряно-фиолетовыми красками. Под водой было уже совсем пасмурно и темно. Гук поудобнее пристроился у бока Зит и заснул.

Время от времени его хвостовой плавничок дёргался, и из воды появлялась макушка, и раздавалось короткое «пуфф». Гук спал. Иногда он вздрагивал и пищал, перед его глазами проносились скалы с качающимися водорослями, мелькал хвостовой плавник удирающего Тена, ехидная серебристая рыба нахально тыкалась в него своей мордой. Наконец спокойная неподвижность прозрачных голубых вод обступила его.

Несколько раз он просыпался. Вместе с Зит он отплывал в сторону, и снова слышалось только – «Пуфф!». Ночью становилось совсем темно. Все небо было усыпано светящимися точками звёзд, которые уже складывались для Гука в привычную и знакомую картину родного неба. Часть неба у самого моря была закрыта горами. Из-за гор поднималось неяркое желтоватое сияние.

Прошло ещё немного времени, и, когда Гук снова приоткрыл глаза, сияние над черными контурами гор усилилось, и вот показался жёлтый край огромной луны. Она выходила на свою ночную дорогу. Второй раз в жизни Гук видел такую большую и круглую луну. Она совсем не была похожа на тот серебристый серп, который он привык видеть в море. Пошёл второй месяц жизни маленького дельфинёнка.

СЕМЬЯ КЭЭТ

Наступал новый день. Прибрежные скалы озарились неярким желтоватым светом восходящего солнца. Блики от них падали на спокойную воду, но почти не проникали в неё.

Гук подрос и стал пользоваться большей самостоятельностью. Зит больше не докучала ему мелочной опекой, он сам искал её общества, чтобы подкрепиться молоком, вкуснее которого он ещё не знал ничего в целом море. Но он становился уже настоящим дельфином, правда пока только маленьким. Ему было только четыре месяца.

Кожа его потемнела и стала глянцевитой, на брюхе обозначилось чёткое белое пятно, как у Зит, да и серые разводья на боку были копией таких разводов Зит. Так что любой внимательный дельфин из соседних стад безошибочно мог бы узнать его родословную.

Не только Гук, но и Чиззи удивительно напоминала по окраске свою мать. А окраска Тена и Мей точно копировала окраску Керри. Но все они в стаде были близкие родственники, и окраска у всех была похожей. Только Керри унаследовала от отца белые полоски от глаза к уху, которых у Зит, как и у их матери Кээт, бабушки Гука, не было и в помине.

Гук уже знал грустную историю своей семьи. Пять зим назад Кээт погибла. А случилось это так. Большое стадо дельфинов под предводительством Кээт мирно жило многие зимы у этого самого берега, где вот и сейчас плывет маленький Гук. Впрочем, кажется, они здесь жили всегда.

Появился катер с вышкой на носу и начал крутиться в тех самых местах, где плавали дельфины. Солнце было ещё невысоко, и все занимались ловлей рыбы – как раз проходила большая стая ставриды.

Шум мотора, какой-то стук и визг сильно мешали дельфинам, и Кээт подала сигнал общего сбора. Все поплыли в сторону от берега. Вскоре около неё собралось всё стадо – около двадцати дельфинов. Они не торопясь плыли тесными группами, стремясь уйти от назойливого грохота мотора. Однако катер не оставил их в покое и продолжал преследование.

Зит с Чиззи, которая была тогда такой же малышкой, как Гук, вместе с Керри поотстали, и катер отрезал их от стада. Они слышали призывные свисты Кээт и изо всех сил стремились соединиться со стадом, но это оказалось невозможно. Тогда Зит протрещала, что они поплывут в море, а потом присоединятся к своим. Ей пришлось повторить это несколько раз, так как грохот мотора заглушал её сигналы и Кээт плохо их слышала.

А дальше началось самое страшное. К стуку мотора вдруг добавились резкие и частые удары; они раздавались как раз там, где была Кээт и всё стадо. Зит слышала, как среди дельфинов поднялась паника. Она и другие отставшие от стада дельфины очень испугались и нырнули поглубже. Со стороны стада неслись истошные крики раненых, которые просили о помощи.

«Я в опасности!» Для дельфина, слышащего этот сигнал, нет места колебаниям и сомнениям: скорее на помощь! И Зит вместе с Керри бросились к стаду кратчайшей дорогой, прямо под корпусом катера. Маленькой Чиззи не хватило воздуха, и они вынырнули совсем рядом с его грохочущим корпусом. На секунду они увидели, как длинными палками с крючьями на концах люди вытаскивали дельфинов из воды на палубу. Некоторые были уже мертвыми, а другие ещё посылали прощальные сигналы, захлебываясь кровью.

Зит и Керри в страхе занырнули и через несколько длин подхватили с боков тонущую Кээт. Они вынесли её на поверхность, она выдохнула фонтан крови и долго-долго не могла набрать в лёгкие воздуха. Обезумевшие Зит и Керри изо всех сил старались отвести её подальше от страшного места. Чиззи металась около них и от запаха крови, наполнившего воду, жалобно пищала.

Через некоторое время Кээт не стало. Один за другим умерли и остальные дельфины, которые были ранены и затаились в море до ухода страшного судна с людьми. Так от всего стада Кээт остались лишь трое, и Зит стала старшей в этой маленькой семье.

Гук недавно узнал эту историю и теперь понимал правильность строгого запрета близко подходить к людям. Он был очень доверчив и любопытен и до этого пользовался каждым удобным случаем, чтобы поближе с ними познакомиться. В последний раз он чуть было не забрался на песчаный пляж, где было множество людей. Зит пришла в ярость и задала ему трёпку, а потом рассказала историю их семьи.

Гук заметно подрос. Редкие толстые щетинки, торчащие у него на рыле, как у всех маленьких дельфинов, вывалились, и от них остались лишь неглубокие ямки, такие же, как и у взрослого дельфина. Эти маленькие волоски помогали ему лучше чувствовать маму, но теперь он легко мог обходиться и без них. Ямки тоже были не помеха, Гук даже не догадывался, что они помогали ему ориентироваться в струях обтекающей его воды, определять их направление и скорость, знать, что вода несётся навстречу или сбоку. Он это чувствовал всей поверхностью своей нежной и подвижной кожи.

Точно так же кожа помогала ему быстро плавать и мгновенно останавливаться, потому что по ней пробегали волны складок. Было приятно кинуться вдогонку за Мей, боднуть её легонько в бок и тут же остановиться, чтобы получше услышать, как она жалуется на него всем, и в первую очередь Керри. И приятно потом снова рвануться и оставить с носом Тена, задумавшего ему отплатить, и, не толкаясь, пристроиться к Зит. Это было просто очень здорово – чувствовать себя дельфином, полным сил.

Кроме того, у него появились зубы. Правда, пока они ещё были маленькими острыми шипиками, которые показались из десны, но они отчаянно чесались и требовали к себе внимания. Гук попробовал почесать их о Зит, но получил крепкий шлепок хвостом и на полдня остался без молока. Лишь вечером его скулёж подействовал, и Зит его накормила. Больше почесать зубы было не обо что. Другие умудрялись это делать о рыбу, но пока ему удавалось ловить лишь маленьких морских собачек и зеленушек, а настоящий дельфин их есть не станет, ведь в море много действительно вкусной рыбы. Но эта вкусная рыба от него пока удирала. Может быть, потому, что он ещё ни разу как следует не проголодался?

Всякая рыбья мелочь шныряла у берега, трещала, щелкала и пищала тысячами голосов. Гук время от времени пересвистывался с остальными дельфинами, но и у них ничего стоящего не было.

Однажды Гук набрал побольше воздуха и тихонько направился ко дну. Солнце уже поднялось высоко. Его лучи пробились через поверхность и осветили жёлтое дно, чёрные скользкие камни, покрытые пышными шапками водорослей, острыми створками раковин. На камнях, возвышающихся над дном, и рядом с ними сидят рыбы-собачки. У них короткая, словно тупо срезанная, морда, а глаза расположены где-то совсем на затылке. Над глазами торчат, как уши, кожистые отростки. Ещё у них есть толстое брюшко и длинный сплющенный с боков хвост. Вдоль всей спины натянут спинной плавник, а грудные плавнички, как подпорки, торчат на горле. На каждом большом камне собачек всегда несколько штук, они могут быть и с боков и сверху камня, в самых различных позах. Приближение Гука их явно смущало, и, допустив его на какой-то им известный предел, они начинали смешно покачиваться и суетливо извиваться своим толстым тельцем, перебираясь в более укромное место.

В водорослях и между камнями тут и там вились маленькие зеленушки, вспыхивая серебром в солнечном луче. Справа раздалось шуршание и похрустывание – скорей туда. Еще не успели осесть песчинки, и на дне хорошо виден контур крупной камбалы. Только контур, самой рыбины нет: зарылась в песок. Гук проносится, почти задевая дно брюхом, – никакого толку. Тогда он разворачивается и, встав почти вертикально, начинает сыпать барабанную дробь: «Трррр-рррррррр-ррр!» Песок внезапно ожил, и, нелепо размахивая плавниками, из него появилась камбала. Ей явно не понравилась барабанная дробь. Гук бросился к ней, но камбала успела удрать куда-то.

Гук радостно закружился на месте, пронёсся между двух больших камней и разогнал при этом всех сонных рыб-собачек, которые висели на их уступах, и зеленушек. Одна из них залетела к нему в рот. Гук подержал её немного и отпустил. Та кинулась было наутёк, но Гук тут же поймал её, перевернул и снова отпустил. Зеленушка вновь кинулась к своему камню, Гук резко рванулся вперёд, догнал малыша, подцепил носом и, перекувырнув несколько раз, умчался.

Перед ним вырос прозрачный купол медузы-аурелии со слабо извивающимися бахромчатыми ротовыми отростками. За ней ещё одна, наконец медузы замелькали со всех сторон. Вот было интересно – проноситься, лавируя между этими слизистыми куполами! Только вода стала мутной и появился какой-то неприятный привкус.

Гук круто развернулся, выскочил на поверхность и поплыл от берега в сторону открытого моря. Наконец-то вода стала чище и медузы остались позади. Но не все. Вот еще одна, да какая необычная! Массивный матовый колокол оторочен синей каймой, из-под которой свисают пышные кружевные оборки приротовых придатков. Дельфин подплыл к ней совсем вплотную, и тут одно из щупалец задело его по шее. Тут же Гук отскочил как ужаленный: кожа горела и чесалась. Ах так, запомним тебя, медуза-корнерот!

Было тихо, и Гук отважился снова подплыть к самому берегу, который в этом месте без пляжа обрывался в воду. Хорошо, что рядом не было никого, а то бы ему здорово влетело за такую проделку. Он медленно плыл вдоль нагромождения скал, которые уступами сбегали в густую синеву глубины. На одном из них показалось что-то шевелящееся. Гук подплыл ближе и скосил один глаз. Две массивные клешни оранжево-жёлтого цвета заканчивались чёрными пальцами, они тянулись навстречу Гуку из тёмно-лилового панциря, сплошь покрытого узором из желтоватых колец и пятен. Клешни угрожающе шевелились и издавали разные щелчки. Ни с чем похожим Гук ещё не встречался, и это было интересно.

Гук приблизился почти вплотную к этой каменной полке. Что-то подсказывало ему, что хватать каменного краба за щёлкающие клешни не стоит. Гук пустил короткую россыпь сигналов. Краб попятился и вдруг провалился в не замеченную Гуком расщелину-на поверхности осталась лишь щёлкающая клешня.

Гук с сожалением развернулся и поплыл дальше, постепенно поднимаясь к поверхности.

Вдохнув воздуха, он пулей бросился обратно; краб сидел на прежнем месте, щёлкал чёрными пальцами, как будто его и не прогоняли в щель. Гук снова пустил в него короткую россыпь сигналов: «Трр-р-рррр-р-р!» – и краб снова оказался в своем убежище. «Вот забавно», – подумал Гук.

Гук снова вынырнул на поверхность и уже было собирался продолжить игру – нырнуть вертикально вниз, чтобы отрезать крабу пути к отступлению, – как вдруг услышал призывный сигнал Зит. Надо было подчиняться и плыть не мешкая, это Гук уже усвоил. И всё же он не удержался от искушения – ещё раз нырнул, загнал краба в его щель и с победным видом кинулся чёрной стрелой на далекий призыв.

Голос Зит звучал призывно и встревожено: она явно взволновалась столь длительным отсутствием Гука.

– Плыву, плыву! – пропищал ей в ответ Гук.

Дальнейшее было делом нескольких минут. Ему навстречу летела голубая даль. Она то синела, когда он опускался в глубину, то начинала светлеть ближе к поверхности, потом на него надвигался качающийся и сверкающий купол поверхности. Гук подлетал к нему и с разгона врезался в это сверканье и с новым запасом воздуха продолжал свой стремительный полёт к маме.

Зит, не теряя времени, плыла ему навстречу. Ей показалось, что Гук слишком близок к опасному берегу, а это может кончиться очень печально для дельфина. Она уже утолила голод, встретив по пути стаю крупных ставрид, и сейчас без сожаления рассталась с ними.

Гук сначала отчетливо видел близкое дно, потом оно стало таять в синеве, и вот он словно замер в водной толще, казалось, что он парит в ней, оставаясь на одном и том же месте. Но он всем своим существом чувствовал, что его тело стремительно раздвигало воду, хвостовой плавник ощущал её упругую ленивую тяжесть и отбрасывал потоки воды вверх-вниз. Когда он выныривал, скорость чувствовалась особенно. Сначала воду разрывал его лоб, и он ощущал им странную лёгкость воздуха – это длилось совсем недолго, меньше полвзмаха хвоста, но этого было вполне достаточно, чтобы выдохнуть и вдохнуть. Воздух вселял новые силы, и почему-то хотелось повыделывать какие-нибудь выкрутасы. Но сейчас ему было не до шалостей – голос Зит звучал тревожно, и Гуку совсем не хотелось её огорчать.

Они встретились и поплыли рядом. Керри и остальные были не далее как в ста длинах от них. Керри тихо созывала разошедшихся вовсю Тена, Чиззи и Мей, которые также наелись и теперь устроили весёлые гонки с рыбьей стаей… Им было так весело, что и Гуку захотелось принять участие в этой игре. Он вопросительно пискнул, но Зит не ответила, в этот момент они пересвистывались с Керри о своих взрослых делах. Гук истолковал это молчание как разрешение.

Он снова отстал от Зит и рванулся в глубину. До дна здесь было далеко, около 60 его длин, так глубоко он пока ещё ни разу не нырял.

Вода темнела, исчезли колеблющиеся лучи солнца, которые были обычными спутниками его путешествий. Они больше не дрожали и не переливались вокруг светящимися щупальцами, сходящимися глубоко внизу. Теперь Гук их перегнал, и они остались где-то сверху.

Свисты и потрескивания Зит и Керри неслись сзади. Они теперь были рядом друг с другом. В их сигналах Гук вдруг услышал новые звуки, которые предупреждали, что где-то рядом был человек. Он прислушался – все было тихо.

Стая ставрид разметалась по морю усилиями Тена и Чиззи. Оставшись без дела, они сговаривались теперь о какой-то новой игре и не хотели в неё принимать Мей. Снизу под Гуком плыла плотная новая стайка непуганых ставрид, он её хорошо слышал. Ставриды плыли длинах в двадцати от дна, и он ринулся к ним.

Плыть вертикально вниз было труднее, чем у поверхности. Вода давила на Гука и затрудняла его движения. Вот показались уже первые рыбины; всего несколько взмахов хвоста – и Гук врежется в их ряды. «Это я неплохо придумал: свалюсь-ка я на них сверху!» – подумал было Гук. Но тут он испустил победный клич, и рыбий строй рассыпался. Они оказались слева и справа от него.

«Ах ты, зря поторопился!» – подумал Гук. Впрочем, он и не хотел есть, а собирался лишь попугать глупых рыб.

Пора было возвращаться назад и вдохнуть свежего воздуха. Гук на мгновение остановился, его хвостовой плавник плавно ушёл вниз, и он тут же увидел далеко-далеко вверху желанный серебряный купол поверхности. Теперь скорее наверх, к воздуху. Гук заработал хвостом, и его тело послушно понеслось вверх. Теперь все повторялось в обратном порядке – вода помогала ему и как бы расступалась, она сильнее давила на хвост, чем на голову. До сверкающей поверхности оставалось около десяти длин. Блестящая стена росла и ширилась. Вот осталось уже пять, четыре, две длины – теперь сверкающая поверхность занимала весь мир, и Гук наполовину выскочил в воздух.

Как только он снова оказался в воде, его внимание опять привлекли повторяющиеся сигналы Зит. К кому они относились? Где-то рядом был человек, это Гук хорошо понял, а значит, ему, Гуку, надо вести себя как следует. Впрочем, это же относилось и ко всем остальным дельфинам, которые слышали Зит. Гук решил осмотреться.

Сзади был берег. Никаких всплесков или криков с той стороны не было слышно. Слева были Зит и Керри. Они медленно плыли, и Гуку ничего не стоило быстро их догнать – до них было не больше двухсот длин. Впереди продолжали резвиться Тен и остальные, им не удалось отделаться от Мей, и они весело носились друг за другом. Человека не было и здесь. На море было тихо и хорошо. Правда, чуть правее в воде плавала деревяшка, довольно большая, в полторы его длины. Об неё иногда плескалась вода.

Гук нырнул и направился в сторону компании Тена. Зит сразу же начала сигналить ему, Гуку, а не просто всем дельфинам, которые слышат её. Гук не понимал причины её беспокойства и решил побыстрее присоединиться к Тену и остальным, ведь те были явно в безопасности: им ни Зит, ни Керри не подавали предупредительных сигналов. Он быстрее заработал хвостом. Это Зит совсем не понравилось, и она стремительно направилась к нему, как будто он совершил какую-то непростительную ошибку и совсем не понимал дельфиньего языка.

«Как будто меня, Гука, уже повидавшего виды большого дельфина, которого даже Тен и Чиззи принимают в свою компанию, надо обязательно держать у своего бока и не пускать в море одного!» – с раздражением подумал Гук. Гуку стало обидно, что его всё ещё считают маленьким. Он ещё быстрее заработал хвостом, чтобы оказаться среди своих раньше, чем его перехватит Зит.

Та самая стая ставрид, которую он недавно разогнал, была как раз под ним. Они снова плыли правильным строем, сверкая тысячами чешуй. Но теперь они поднялись повыше и были от поверхности не дальше двадцати его длин. И тут Гук замер.

«Так вот почему Зит неслась ко мне, теперь уже сердито свистя! Как я этого не заметил раньше?»

Над ним был кусок дерева, а от него вниз шла и где-то терялась в глубине сверкающая тонкая нить. Там и тут на ней были какие-то утолщения. Самое страшное было в том, что эта нить время от времени дёргалась вверх, а потом медленно возвращалась в прежнее положение. Стая ставрид уже подплыла к ней. Рыбий строй рассыпался и начал обтекать дёргающуюся нитку с двух сторон. Несколько ставрид устремились к утолщениям и стали их щипать, их жующие звуки были хорошо слышны. Тут нить опять дёрнулась вверх. Две ставриды издали громкие вопли и начали нелепо извиваться и дергаться у нити. Остальные шарахнулись в сторону. Нить натянулась и пошла в сторону Гука. Ставриды упирались изо всех сил, но блестящая нить тащила их кверху. Они прошли всего в нескольких длинах от Гука, раскололи сверкающую поверхность и исчезли. Все стихло.

Гук пришёл в себя от неожиданности и увидел рядом Зит. Всё было ясно. Она развернулась, и они бок о бок понеслись подальше от опасного куска дерева и сверкающей дёргающейся нити. Немного отплыв, Гук обернулся на всплеск и увидел, как нить вновь появилась и тоненькими колечками начала опускаться от куска дерева ко дну, прямо к стае ставрид, всё ещё маячившей внизу. Гук вынырнул и задержался на поверхности. То, что ему представлялось безобидным куском дерева, оказалось лодкой, в которой сидел человек. В руке его был зажат кусок нити, уходившей под воду. Ещё он слышал странные шлёпающие удары, которые шли от лодки. Но Гук не мог догадаться, что это рыбины бились на дне лодки, расплачиваясь за свою доверчивость.

Появление Зит с Гудом нисколько не нарушило веселья среди молодежи. Дельфины стремительно носились друг за другом, и Зит сразу включилась в эту игру. Она в два маха догнала Чиззи и, передав ей Гука, занырнула в глубину и направилась к Керри, которая тем временем разыскала стайку барабулек, а от этой еды настоящий дельфин никогда не откажется, даже если он очень сыт. Гук снова обрёл некоторую самостоятельность и тут же воспользовался этим. Он поотстал от Чиззи и начал с Мей новую игру: они закружились в круговом бесконечном танце – весёлом и безудержном.

НОВЫЕ УРОКИ

Солнце уже было высоко и ярко освещало водную толщу под поверхностью моря. Всё стадо собралось вместе и медленно двигалось вдоль берега. Солнечные лучи почти отвесно падали через воду на дно и, как всегда, носились с места на место. Гук вспомнил, как он безуспешно пытался маленьким поймать этот прыгающий по дну светлый узор, и хотя ему вновь захотелось перехитрить лучики, но он решил воздержаться. Керри была далеко впереди, и изредка были слышны её сигналы – то тихие свисты, то короткие россыпи тресков. Она вела стадо, Гук чувствовал её знакомый запах.

Никакой опасности не было: об этом говорила Керри и об этом же говорил оставляемый ею след. Зит была ближе к берегу, её что-то там интересовало, но, когда Гук захотел пристроиться рядом, она его бесцеремонно отправила назад. Теперь Гук прекрасно слышал, где она находится, но она не издавала никаких сигналов, может быть, выслеживала рыбу, и он время от времени попискивал: «Где ты, мама?» Она его успокаивала и вновь замолкала. Эта игра понравилась Гуку, и теперь он решил замолчать.

«Почему всё время я должен напоминать о своём присутствии? Пусть-ка Зит сама вспомнит о моём существовании, – решил он. – Сначала надо отстать».

Справа от него проплыл Тен. Его тёмная тень мелькнула по жёлтому песку, легла на чёрную громаду камня, исчезнув на мгновение, и замелькала дальше.

Отплыв от Гука длин на двадцать, Тен на секунду остановился, повернул голову в его сторону и бросил короткий трескучий пучок сигналов. Они стеганули Гука по мягкой коже, и от неожиданности он слегка дёрнул хвостом и чуть было не ответил Тену тем же, но сдержался и с безразличным видом опустился ближе ко дну, под защиту большого камня. Тена как будто вовсе и не занимало, почему Гук, как деревяшка, болтается на одном месте.

«Разве он может знать, этот непоседа Тен, что так приятно, когда солнце щекочет и согревает тебе спину! Скорее всего, он просто об этом никогда не догадывался», – решил Гук.

Тен, конечно, поплыл дальше к Керри и остальным, а вот Зит тут же заинтересовалась его трескотней. Ещё пока Гук плыл ко дну, её короткие ищущие сигналы-горошинки пронеслись где-то впереди него, потом как раз по тому месту, где он только что был, затем чуть дальше. Гук вовремя проплыл под прикрытие камня, теперь его уже нельзя было обнаружить со стороны Зит. Её сигналы прекратились.

Гук медленно и стараясь совсем не шуметь двигался около дна. Он должен был стать самым незаметным из всех дельфинов на свете – по крайней мере, именно таким он себе казался. Камни и вертящиеся вокруг них зеленушки его не привлекали, главное, сейчас он был невидим, а стоило погнаться за какой-нибудь из этих неповоротливых рыбёшек, как он бы на всё море раструбил, где находится.

Гук медленно плыл вслед за стадом. Он хорошо слышал их впереди, то и дело ему попадались их пахучие следы: то Чиззи, то Мей, а вот и самый свежий след разгорячённого и немного уставшего Тена. Появилось течение, которое само тащило Гука вперёд. Это было интересно. Ему можно было лишь чуть-чуть шевелить грудными плавниками и совсем не двигать хвостом. Он смутно помнил, что почему-то этого делать не стоило, но почему? Пора было на поверхность.

Гук изогнулся, махнул хвостом и стал приближаться к поверхности. Течение делалось слабее и у поверхности почти совсем пропало. Он вдохнул полные лёгкие воздуха и на мгновение увидел невдалеке красновато-серые скалы, отвесно падающие в море. Нырнул и снова добрался до течения, которое несло его вдоль берега. Песчаное дно сменилось крупными глыбами камня, которые располагались правильными рядами и тянулись в сторону только что виденного берега.

«Интересно, почему не слышно привычного шуршания гальки?» Стадо было далеко впереди, и Гук пустил короткую цепочку трескучих сигналов.

«Оказывается, до берега всего двадцать моих длин! Кажется, я опять нарушаю запреты Зит?»

Гук снова потрещал, исследуя дорогу впереди и вправо. Берег тянулся выступающим в море мысом и переходил в пологий уступ, убегающий в глубину моря. Гуку не хотелось нарушать запреты, и он повернул так, чтобы над этим уступом обогнуть мыс.

Теперь под ним было тёмное каменистое дно, почти лишённое растительности. Он приблизился к нему почти вплотную, и оно побежало ровной, гладко отполированной волнами стеной. Кое-где его рассекали трещины, и за них цеплялись тощие пучки водорослей. Не было обычных суетливых зеленушек. Всё было безжизненно и неинтересно. Гуку стало как-то не по себе, он ещё ни разу не встречал такого безжизненного дна. Он поплыл быстрее и вдруг чуть левее увидал провал в этом безупречном гладком дне. Гук приблизился и почувствовал, что из провала навстречу ему струится вода. Она была совсем не похожа на столь обычную для него воду моря, наполненную тысячами оттенков и запахов.

«Это тот самый вкус, который я уже чувствовал, когда нырял глубоко-глубоко», – определил Гук, и был прав. Вода сильно пахла сероводородом и была совершенно лишена, мы бы сказали, обычных солей. Гук сказал себе, что эта вода была чуточку колючая и шершавая. Он оплыл этот подводный фонтан с другой стороны. Теперь он уже хорошо видел этот странный поток, поднимающийся со дна моря прямо к поверхности.

– Вот так штука, – пробормотал про себя Гук, – ничего подобного я не видел, и никто мне не говорил об этом!

Гук так увлёкся своим открытием, что, когда прислушался вновь, стада больше слышно не было. Он кинулся туда, где последний раз слышал Тена, но море по-прежнему молчало. Тут Гук испугался. Он немного устал и здорово проголодался, а тут его вдобавок бросили одного, да ещё в таком необычном месте.

Гук вылетел за мыс и прислушался. Здесь тоже было совершенно тихо, только шуршала галька и плескались волны. Даже все рыбы молчали, и безжалостно слепило солнце. Родного стада не было ни рядом, ни вдали. Было от чего испугаться.

Гук забыл, что он сам всё это устроил, что использовал маленькие хитрости, чтобы стать самым незаметным дельфином. Сейчас он хотел поскорее оказаться рядом с Зит или Керри, снова быть со всеми вместе. Но стадо исчезло… Не было не только звуков, но и запах стада исчез, растаял в море. Гук беспокойно закружился на месте и изо всех сил засигналил:

– Где ты, мама?

Ответом ему было насмешливое шуршание гальки. Он плавал всё более широкими кругами, ему было совсем-совсем страшно, и время от времени в море летел его призывный вопль.

Ему показалось, что он наткнулся на след Керри, кинулся по нему, но след исчез, и он снова поплыл по большой дуге, непрерывно сигналя о том, что маленький дельфин попал в большую беду. Вскоре ему снова попался знакомый след, на этот раз Тена, потом Мей, но они были такие коротенькие и так перепутаны течением, которое в этом месте отталкивалось мысом в море, что он не мог понять, в какую сторону ему плыть, чтобы найти недавно проплывшее стадо. «А может быть, они и не были здесь совсем, а просто течение принесло родной запах стада как раз с того места, где они были все вместе?» Как бы в подтверждение своего предположения он наткнулся на обрывок собственного запаха, и это его окончательно сбило с толку, и он потерял голову. Теперь он сигналил почти беспрерывно и не получал ответа.

Гук даже не подозревал, что проказник Тен видел, как он захотел отстать и спрятался за камень, а Зит потихоньку проверила его след, и они решили его хорошенько проучить. Где уж было знать об этом маленькому глупому Гуку, который казался большим и сильным только самому себе.

Зит была всего в ста длинах от него и не подавала признаков жизни. Она слушала и ждала, когда он как следует испугается. Все остальные были в соседней бухте и тоже слышали вопли глупого дельфинёнка: они поджидали его и Зит. Им было пора уходить подальше от берега: низкие звуки неприятно будоражили дельфинов. Эти звуки говорили им о том, что приближается шторм, от которого лучше уйти в море, чтобы не быть выброшенным волнами на берег. Они медленно скользили в спокойных ещё пока водах бухты, но, кроме притихших зеленушек и собачек, ничего съедобного не попадалось: вся рыба уже ушла подальше от берега, на который этой тёмной, безлунной ночью обрушится сокрушительный летний шторм.

Ветер ревел и свистел пока далеко-далеко в море. Он поднимал тонкую водяную пыль с поверхности и бросал её в воздух. Потом полетели брызги, волны стали подниматься всё выше и выше, и вот уже ветер их построил рядами, и они начали раскачивать море. Оно почернело, покрылось белыми пенными барашками, и звуки этой отдаленной схватки воды и воздуха, опережая волны и ветер, пришли под водой сюда к берегу, предупреждая всех, кто умел слушать, об опасности. Шторм придёт сюда лишь ночью, за это время можно спокойно проплыть в тихое место, вот только придётся подождать этого глупого Гука и Зит.

Гуку казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он остался один у этого мыса. На самом деле прошло, конечно, лишь несколько минут по нашему времени. Как раз столько, чтобы Зит могла решить, что он достаточно перепугался и больше вряд ли когда-нибудь будет пытаться скрыться от своего стада.

Она медленно поплыла к сыну, хотя ей очень хотелось рвануться изо всех сил и успокоить его. Но она не торопилась: Гук должен был хорошенько запомнить, как надо себя вести, а не то он может когда-нибудь погибнуть из-за своей глупости.

Гук плавал по большому кругу и сигналил неистово из последних сил: «Где ты, мама?» – и слушал. Снова сигналил и снова слушал. Ответа не было. Ему показалось, что к нему кто-то подбирается. «Тр-р-р-р-рр! Кто ты?» Живо обернулся он, бросая короткую трескучую порцию звуков, и тут же получил ответ, что это крадущееся существо – дельфин. Он уже видел его, это была… Зит! Гук опешил от неожиданности и кинулся к ней навстречу.

– Зит! – испуганно и восторженно пискнул он, и тут же в бок мягко ткнулся родной и знакомый мамин нос. Только мама могла так нежно и ласково прикасаться своим большим бархатным носом.

Тут силы совсем оставили Гука. Он оказался у привычного надёжного бока. Они плыли куда-то, но он ничего не видел и не слышал. Гук больше не был одиноким, всеми брошенным в море дельфинёнком – он был вместе с мамой. Он отдыхал, он был сыт, и ему очень хотелось спать.

Дельфинёнок не видел и лишь сквозь сон чуть-чуть слышал, что Керри хотела задать ему хорошую трепку за своеволие и прочие хулиганства, а мама не подпустила её. В его голове проносились обрывки следов то Мей, то Тена, то Чиззи; мелькали чёрные каменные плиты безжизненного дна с редкими чахлыми пучками жёстких водорослей; снова появлялось тёмное отверстие с упругой колючей струёй несущейся кверху воды, но теперь почему-то она была наполнена привычными запахами и совсем не пахла сероводородом. Пахло рассерженной Керри, от которой надо держаться подальше, потому что она может пребольно наподдать своим носом в бок – а нос у Керри не такой мягкий, как у мамы…

ПЕРВЫЙ ШТОРМ

Когда Гук проснулся, солнце садилось. По морю протянулась длинная дорожка, и по ней бежали жёлтые лучи. Солнце собирало их, чтобы нырнуть на ночь. На небе полыхали багряные облака, а берег был далеко-далеко и виднелся чёрной цепочкой волн, то высоких, то низких. Вот за них-то и ныряло солнце. Неприятные низкие звуки то усиливались, то затихали, то обрушивались на Гука с новой силой. Это были неприятные звуки, и почему-то хотелось плыть им навстречу, чтобы они поскорее прекратились, ведь кто-то их издает. Наверно, это звучало очень большое и страшное существо. Звуки неслись со стороны Великой дельфиньей дороги в мир, о котором ему рассказывали Зит и Керри, и охватывали, казалось, всё море.

Ветер усилился, и теперь, когда Гук выныривал на поверхность, его осыпали каскады острых брызг. То слева, то справа, со всех сторон то и дело с шипением и шумом разбивались пенистые гребешки откуда-то прибежавших волн. Собственно, что значит откуда-то? Они пришли с той стороны, откуда всё это время неслись низкие, тревожные и заунывные звуки. Теперь они были уже рядом и кругом Гука.

Волны росли и перекатывались. Можно было совсем не плыть к поверхности для вдоха, она сама то приближалась к нему, то уходила высоко вверх. Если бы Гук был один, то, может быть, он попытался бы за ней погоняться вверх-вниз, – это, наверное, очень интересное занятие. Но рядом была Зит, а у её бока было так удобно и спокойно, и она совсем не гонялась за прыгающей, качающейся поверхностью, а спокойно ждала, когда та подойдёт к ней и можно будет сделать вдох свежего, напоенного влагой воздуха.

Так продолжалось всю ночь. Когда наступило серое утро и Гук окончательно проснулся, вокруг свистел ветер, завывая и срывая гребни с волн. Волны были где-то высоко-высоко над Гуком и Зит и неслись одна за другой, как бесчисленные огромные рыбы. Они неслись рядами, большие и твёрдые, как те уступы берега, что он видел вчера. Гук собрался было поплавать вместе с Чиззи, но Зит это почему-то не понравилось, и ему пришлось остаться у её бока.

Небо было низкое и серое, по нему неслись клочья облаков, они явно стремились поскорее к берегу, который был сзади Гука и грозно шумел. Этот шум был непрерывен и страшен. Теперь-то ему стал понятен запрет Зит близко приближаться к берегу: даже сейчас, когда он был от него далеко, этот шум его оглушал, а если подплыть поближе, то совсем ничего не услышишь в этом рёве воды и грохочущем треске камней.

Волны то вырастали над Гуком, то исчезали, а грохот у берега, на который они неслись, стоял непрерывно. Он только как бы скользил слева направо и не успевал кончиться и затихнуть справа, как вновь появлялся слева. И так всё время катились волны и грохотал прибой.

Давно наступил день, но солнце не показывалось. Оно не могло пробиться сквозь плотную пелену застлавших небо туч, и Гук лишь временами видел светлое пятно в том месте, где полагалось быть солнцу. Ему порядком надоело неторопливое плавание рядом с Зит. Желание погоняться за прыгающей поверхностью становилось всё сильнее и сильнее. Похоже, что он был не одинок в своем желании: стадо поплыло быстрее, потом дельфины нырнули и сделали поворот к берегу. Теперь волны неслись сзади, но это продолжалось совсем недолго. Они плыли всё быстрее и быстрее, и вот скорость бегущих волн сравнялась со скоростью плывущих дельфинов: волны как будто замерли на месте. Ещё несколько ударов хвостами – и всё стадо на вершине несущейся волны. Дельфины летели вперёд вместе с волнами, с такой же скоростью, как и они. Гук почувствовал, что вода понесла его вперёд, совсем как то течение, в которое он попал вчера, только много быстрее. Надо было лишь чуть управлять плавниками.

Сзади вскипали пенные гребешки. Шумя и брызгаясь пеной, они грозились догнать маленького дельфина, но их решимости хватало ненадолго, и они срывались вниз и оставались позади. Вскипали новые гребни и также отставали и рассыпались. А дельфины всё неслись и неслись вперёд.

Гуку очень нравился такой способ плавания, было приятно улавливать всей кожей мягкие покалывания вздымавшейся воды и её могучую упругую силу превращать в чудесный и быстрый полёт.

Шум берега угрожающе усиливался, но Гук был вместе со стадом и мог не бояться ничего. Зит пронзительно свистнула, требуя внимания, и стремглав рванулась вперёд, скользнула вместе с Гуком с водяной горы вниз и занырнула. Сразу стало темно, и упругие струи бегущей навстречу воды привычно охватили тело Гука. Дельфины плыли сначала на спине, и он хорошо видел катящиеся навстречу по поверхности тёмные и светлые полосы. Иногда поверхность вскипала и тут же продолжала мерно вздыматься и опускаться. Потом Гук и Зит перевернулись, и снова волны одна за другой понеслись им навстречу. Грохот прибоя начал постепенно удаляться, они плыли в открытое море, туда, где были лишь звуки ветра и волн.

Теперь Гук знал, что такое шторм, как надо плавать и как можно кататься на волнах. Правда, ему очень хотелось ещё погоняться за качающейся поверхностью, но почему-то даже Тен этого не делал. Гук решил быть первооткрывателем и, резко затормозив, поотстал от Зит и тут же кинулся кверху, к раскачивающемуся белому покрывалу. Он вылетел на поверхность как раз на заднем склоне волны, и тут же шипящий гребень следующей волны накрыл его, а тысячи мельчайших водоворотов обрушили на него шквал ощущений. Гук не успел поэтому нырнуть и вдруг почувствовал, как его что-то тащит и тащит наверх. В следующий момент он увидел себя на самой вершине волны и сразу же полетел вниз. Это было так неожиданно, что он не успел шелохнуть плавником и падал, падал все ниже и ниже.

Внизу он не задержался, а догадался сразу кинуться в спасительную глубину. Здесь было тихо и спокойно, и никто его не кидал вверх и вниз.

Но это же позор для дельфина, чтобы волны носили его, как кусок дерева! Во всяком случае, рядом была Зит; откуда она появилась, Гук не видел, что она говорила, он не слышал – мысленно он всё ещё падал с водяной горы вниз и чувствовал свое полное бессилие. Нет, с этим покончено, теперь он знал, что такое шторм, и он не позволит волнам играть с ним! Он сам будет кататься на них и плыть совершенно ровно, все равно поверхность качается и приблизится к нему в тот момент, когда ему надо будет вдохнуть свежего воздуха.

ПРОШЕЛ ГОД

Так и жил Гук в своем стаде. С каждым днём он становился чуточку побольше и чуть-чуть поумнее. С каждым днём он узнавал массу интересных вещей от Зит, Керри да и от остальных дельфинов. Это был не прежний Гук, умевший лишь проказить да суматошно молотить по воде своим маленьким хвостовым плавничком. Он уже мог отыскивать знакомые путеводные звёзды, определять по солнцу и луне время суток. Всё море, где они побывали со стадом за это время, представлялось ему как большущая карта, на которой каждый участок имел свой неповторимый оттенок, который нельзя было спутать ни с каким другим. Гук вряд ли бы смог точно рассказать, как он это делает. Но вот эта бухточка совсем не походила на соседнюю: температура воды, направление течений, неумолчные шумы моря и его обитателей, даже вкус воды в них отличался. Каждое из этих отличий в отдельности могло быть очень маленьким, но все вместе они не походили ни на что другое.

Снова дни становились короче, как и год назад. Всё чаще налетал порывистый ветер и начинал раскачивать волны, чтобы потом с грохотом обрушить их на берег. Гук теперь уже безошибочно определял за много часов приближение шторма и вместе со всеми уходил на безопасное расстояние от берега. Солнце поднималось не так высоко и грело не так сильно, как раньше. Так Гук через шесть лун впервые познакомился с наступлением осени, а потом зимы, весны и лета. Теперь ему было уже полтора года.

Осенью бывают обычно дельфиньи праздники, когда со всего побережья собираются дельфиньи стада, когда идут несметные стаи рыб, когда молодые дельфины могут посмотреть на всех остальных и познакомиться со своими старейшинами.

Маленькое стадо, где жил Гук и которым руководила Зит, было лишь одним из многих стад рода Эрр, рассеянных по всему морю. В каждом из них были свои предводители, и из них самые опытные, умные и больше всего повидавшие за свою жизнь становились старейшинами. Гук знал, что старейшины передавали другим дельфинам все свои знания и весь опыт, они были учителями и наставниками.

Они следили за соблюдением дельфиньих законов, которые были созданы самой жизнью давно-давно, и потребность их изменять не возникала.

Этих законов было не так уж много, и все они сводились к тому, что все дельфины – братья и должны помогать друг другу, не бросать товарища в беде, если она приключится, помогать слабым и больным и слушаться старших. Один из законов говорил о том, что в море всегда много пищи и дельфины могут легко её найти, поэтому дельфин не должен вырывать пищу у другого или драться с ним за нее, а, наоборот, они должны совместно объединяться, чтобы охотиться и делить добычу по потребности, а также кормить слабых и немощных.

Был и ещё один древний закон, о котором тоже узнал Гук. Этот закон гласил, что дельфины должны помогать другим животным, если они попросят помощи или если дельфины сами увидят, что они в беде. Этот закон распространялся и на людей. Правда, в последнее время человек сильно изменился, и поэтому Зит запрещала Гуку приближаться к людям. Пожалуй, это был единственный закон, который немного изменился за время существования дельфиньего народа.

Ну и последний закон, который знал Гук, – это запрет приближаться к берегу. Это очень опасно для дельфина. Если он будет плавать у самого берега, то надо всегда следить, чтобы шальная волна не выбросила его на берег, не ударила о камни и не оставила на песке.

Стадо Зит покинуло гористые берега Крыма, ставшие Гуку родными и знакомыми, и отправилось на встречу с остальными стадами рода Эрр. Они должны были встретиться на мелководьях Керченского пролива как раз в тот момент, когда на небе будет светить полная луна. В это время здесь шли один за другим косяки вкусной рыбы: ставриды, кефали. Стада, которые приходили раньше этого срока, пировали в ожидании остальных. Через два дня и стадо Зит подошло сюда. Справа и слева были дельфины, Гук ни разу ещё не видал столько дельфинов сразу, вместе. Они плыли тесными группами, расплывались и соединялись вновь.

Сколько же тут было знакомых Зит и Керри взрослых дельфинов, предводителей других стад! Много было друзей и у Тена, Чиззи и даже у Мей. А вот Гук никого не знал. Он был немного напуган и теснее прижимался к боку Зит, с завистью глядя, как Тен и остальные затеяли весёлые гонки. Потом один знакомый Чиззи, имени его Гук не разобрал, предложил новую игру. Молодые дельфины выстроились кольцом и начали носиться по кругу, время от времени выпрыгивая из воды и громко шлепая хвостом. Все они были больше Гука, и ему было нелегко за ними угнаться, поэтому он даже не пытался улизнуть от Зит.

Наконец к Зит подплыла дельфиниха с таким же дельфином, как Гук. Они были очень похожи друг на друга, только рисунок из светлых полос на боках и у глаза был немного другой. Это был рисунок стада Уир, близкого к роду Зит. Тут Гук осмелел и, отстав от Зит, подплыл к незнакомцу.

– Кто ты и как тебя зовут? – пискнул он.

– Я Чен из стада Уир, – последовал ответ, – а ты из стада Кээт, и твою маму зовут Зит. А как зовут тебя?

Так состоялось их знакомство, и вскоре они уже весело играли. Оказалось, что таких же, как они, молодых дельфинов очень много: они сбились плотной стайкой и затеяли свои игры.

Вскоре все стада собрались, и, чтобы не затеряться среди этого множества дельфинов, Гук снова пристроился к Зит. Шёл обмен новостями, дельфины рассказывали о всех важных и новых событиях, которые произошли с ними за прошедший год, – Гуку это показалось интересным: он сразу узнал много-много нового. Особенно его поразил рассказ одного из старейшин о том, что давным-давно разумные существа, живущие на воздухе, называющие себя людьми, были друзьями дельфинов и часто обращались к ним за советом и помощью. Дельфины часто вызволяли людей из беды в море, так как они не умеют долго плавать и могут утонуть, загоняли им в сеть рыбу, и люди делились с ними своим уловом. Но это все было очень-очень давно, и старейшины знали об этом от своих старейшин в то давнее время, когда они ещё были маленькими, а те, в свою очередь, от своих и так далее… Это предание передавалось от одного поколения дельфинов к другому. С тех давних времён люди сильно изменились. Сначала они всё реже обращались к дельфинам за помощью, потом стали использовать для плавания по морю грохочущие и зловонно пахнущие суда и, наконец, стали истреблять дельфинов. Это было настолько нелепо и глупо, что дельфины долго не могли с этим освоиться, и лишь недавно, последние несколько поколений, появилось изменение в законе, которое Гук услышал от Зит и понял как запрещение приближаться к людям. Правда, хотя и редко, но были случаи и сейчас, когда люди беспомощно барахтались в море и просили о помощи. Если рядом оказывались дельфины, то они обычно исполняли эту немую просьбу. Вот и в этом году дельфины стада Уир вытолкнули тонущего человека и подвели его к берегу. Дельфинам из Ээц также пришлось наткнуться далеко от берега на тонущего человека, но, когда они кинулись к нему на помощь, он начал так сильно шуметь и размахивать конечностями, что они сочли за благо предоставить его самому себе, и он утонул. И много других интересных вещей узнал Гук в те дни.

Дельфиний праздник окончился, и стадо Зит направилось к родным берегам. И вот тут произошло событие, которое навсегда изменило жизнь Гука.

Море было беспокойно. Солнце недавно вынырнуло из него и ещё не успело высоко подняться. Гук и остальные дельфины услышали грохот судов. Сначала они были далеко, потом стали приближаться. Всё стадо занырнуло и понеслось в сторону от этого нестерпимого лязга. Обычно им удавалось довольно легко отделаться от этого шума, но не в этот раз.

Пять судов дугой разметались по морю и упорно преследовали дельфинов. На воду были спущены лодки, и от них по воде неслись пронзительные удары, от которых у Гука внутри всё замирало.

Грохот нёсся со всех сторон и прижимал стадо всё ближе к берегу. Дельфины метались в поисках выхода из этого грохочущего кольца и вдруг обнаружили узкий проход. Здесь было тихо. Не раздумывая, нырнули в него, и вот уже грохот остается позади. Они пронеслись всего несколько десятков длин, как вдруг прямо перед ними возникла сеть. Она стояла стеной впереди, слева и справа. Зит круто развернулась и вместе с остальными бросилась назад, но было уже поздно. Проход, по которому они попали в ловушку, был закрыт все той же сетью. Дельфины рванулись в глубину, но и здесь дорога в море была им отрезана сетью, лежащей на дне. Они оказались в ловушке.

Стадо металось в поисках выхода и не находило его. Правда, в сетке была дыра, но она была рядом с лодкой, и Зит не решилась сначала приблизиться к ней. Сеть стягивали, и пространство воды, в котором плавали дельфины, уменьшалось. Лодка отошла от того места, где на расстоянии полутора длин от поверхности была дыра, и Зит с Гуком приблизились к ней. Дырка оказалась слишком мала для Зит, она могла запутаться в сети, но Гук легко в неё проплывал. И вот случилось так, что Гук оказался в море, а всё стадо внутри сети. Он снова и снова возвращался и призывно свистел, Зит ему отвечала. Как ни велик был страх, Гук не мог бросить своих в беде, дельфиньи законы запрещали это. И тут вмешалась Зит.

– Гук, скорее плыви к старейшинам, – сказала она, – и расскажи о том, что мы попали в беду.

Это был приказ, но Гук не сразу решился выполнить его. Он всё плавал и плавал вокруг своего родного стада. Вдруг один за другим стали исчезать голоса Тена, Чиззи, Керри, Мей, а вот пропал и голос Зит.

Гук остался один.

Сеть выбрали из воды, и суда ушли, увозя родное стадо Гука. От всех пережитых волнений и страхов Гук был еле жив. И тут он услышал снова дельфинов. Он бросился к ним навстречу и оказался среди дельфинов рода Ээц.

События последних нескольких часов были настолько ужасны, что в голове у Гука всё перепуталось и он никак не мог их связно рассказать. Дельфинам было ясно только одно: что Гук нарушил закон дельфиньего братства и оставил товарищей в беде, а сам как-то спасся. Это было ужасно, и за это его надо было наказать.

Старейшины всего многочисленного рода Ээц собрались на совет, и он длился долго.

Потом они плотным кольцом окружили несчастного Гука, и он всем своим телом ощутил мощные волны их сигналов.

– Гук из стада Кээт, ты нарушил наши обычаи, и мы изгоняем тебя от других дельфинов…

Они говорили что-то ещё, но Гук уже ничего больше не слышал – блестящая поверхность моря вдруг повернулась и оказалась не на привычном месте вверху, а где-то сбоку. Гук потерял сознание и стал медленно заваливаться на бок. Два молодых дельфина подхватили его с боков и вынесли на поверхность. Гук непроизвольно сделал глубокий выдох-вдох и начал приходить в себя. Когда он совсем очнулся, то рядом никого не было. Гук остался один, совсем один. Он лишился родного стада, а путь к дельфинам других стад был для него закрыт. Закрыт навсегда…

НА ПАЛУБЕ «ДЕЛЬФИНА»

Экспедиционное судно «Дельфин» шло полным ходом к крымским берегам, где в одной из бухт располагалась лаборатория по изучению дельфинов. Два часа назад в небольшие ванны с морской водой, что были размещены вдоль бортов, посадили только что отловленных дельфинов. Научные сотрудники, возглавляемые начальником экспедиции Петром Максимовичем, только что закончили все работы по устройству дельфинов в ваннах.

Первые, самые трудные и ответственные шаги были позади: дельфины выглядят прекрасно, размещены в ваннах на подвесных гамаках, сверху натянут тент для защиты от солнца, насосы качают свежую морскую воду.

В одной из ванн – два дельфина, большой и поменьше. Если бы на них взглянул Гук, то сразу бы узнал Зит и Тена.

– Ну вот, осталось измерить этих двух последних, – сказал Пётр Максимович. – Володя! Диктуйте мне промеры…

– Три метра девять сантиметров, самка, довольно старая.

– Ну, это не совсем точно: ей лет семь-десять. Что называется, в расцвете сил. Наверное, где-нибудь должен быть и её детёныш. Как мы её назовем?

– Я предлагаю – «Мама», – отозвался Володя.

– Согласен. Давай промеры второго.

– Самец, один метр восемьдесят четыре сантиметра.

– Возраст – год и несколько месяцев… Как назовем? – Давайте «Петькой»!

– Ну что ж, записываю: «Петька». Володя! Надевайте манжеты с номерами на хвосты, а я пошел на мостик.

– Пётр Максимович! Вы не забыли, в четыре часа семинар? Вы обещали рассказать…

– Помню, помню, соберемся через пятнадцать минут на палубе.

Краем глаза Зит наблюдала за странными существами. Она впервые видела людей так близко. Палуба мелко дрожала от работы судовых двигателей, металлический лязг терзал слух. Снизу и с боков Зит мешали лямки гамака, то нос, то хвост натыкался на стенки ванны. Тену было ещё хуже, он беспрерывно призывно посвистывал. Зит как могла старалась его успокоить.

Когда все собрались на палубе, Пётр Максимович начал семинар.

– Прежде всего о текущих делах. Отловом дельфинов мы практически начали новый этап экспериментальных исследований. Отлов прошёл удачно, и теперь от нас с вами зависит жизнь этих животных. От того, как мы сумеем их перевезти в вольеры лаборатории, насколько своевременно сумеем распознать, что тот или иной дельфин начинает заболевать, какие примем меры, насколько самоотверженно, с полной отдачей сил и знаний будем работать, зависит успех. Впрочем, агитация излишняя, каждый это должен понимать сам.

А теперь поговорим о наших задачах. Что заставляет нас предпринимать всё новые попытки проникнуть в мир дельфина? В чем причина интереса зоологов, психологов, кораблестроителей, лингвистов – словом, людей самых разных профессий к этим морским млекопитающим?

Теперь уже совершенно ясно, что это не модное увлечение. Мы пытаемся выяснить, как млекопитающие покорили океан. Каким образом китообразным, в частности дельфинам, удалось освоить его просторы от Арктики до Антарктики, от поверхности до глубин в сотни метров, ориентироваться в течениях, избегать преград, передвигаться в бескрайних просторах по одним и тем же «тропам», безошибочно отыскивать пищу?

Сейчас человечество уже штурмует ближний космос. Недалеко то время, когда усилия человека будут направлены на освоение «земного космоса» – океана. И тогда понадобится знание того, что за миллионы лет эволюции было создано природой для тех же целей.

Наша с вами программа ближайших исследований совершенно определенна. Как вы помните, дельфины обладают уникальным свойством эхолокации. Однако до сих пор ещё неизвестно, каковы же реальные возможности их локатора. Известно, что дельфин излучает короткие сигналы – щелчки и по вернувшемуся эху ориентируется с высокой точностью. Известны кое-какие характеристики самих локационных сигналов, но что может узнать дельфин об окружающем мире с помощью локации, предстоит выяснить нам…

День клонился к вечеру, море лежало ровное и спокойное, без единой складки, дельфины вели себя смирно. Заседание подходило к концу, и Пётр Максимович собрался было всех свободных от вахты отправить отдыхать перед трудной ночью, но тут к нему обратился капитан:

– Пётр Максимович! Помните своё обещание рассказать о том, откуда произошли дельфины? Сейчас для этого подходящее время – море тихое, моя команда вся в сборе. Другого случая может и не представиться.

– Ну что ж, обещания надо выполнять. Начнём с древних. Например, греки в своих мифах вели происхождение дельфинов от людей. Да, да, не удивляйтесь! Кстати, тоже от моряков, только с пиратскими наклонностями. Они решили ограбить своего пассажира, бога Диониса, и были за это наказаны. Он узнал их мысли, и все бы они погибли, если бы другой бог не сжалился над несчастными и не превратил их в дельфинов.

– Значит, ближайших родственничков изловили сегодня?

– Если верить древним грекам, то именно так. Впрочем, зачем обращаться к доисторическим временам? Возьмём век двадцатый, современную электронно-вычислительную машину и повторим некоторые расчёты, которые на ней недавно сделал один английский ученый. Согласны?

– Можно попробовать…

– Итак, если в водный поток погрузить детский резиновый шарик, то струи воды сплющат его в направлении потока. Такое воздействие приходится испытывать и живой органической материи, плывущей в воде. Поэтому она стремится изменить свою форму, чтобы приспособиться к постоянно действующим условиям. Если эту задачу приходится решать на протяжении жизни многих поколений животных, скажем, каких-то предков китов, то эволюция отберёт и закрепит самое оптимальное решение.

– Возражений нет. Как, товарищ капитан, ваше мнение?

– Вроде бы все логично…

– Прекрасно, теперь эту программу задаём машине и предлагаем решить задачку применительно к голове человека, которая погружена на миллионы лет в водный поток и он на неё давит в направлении нос-затылок. Прошу заметить, что процесс расчета оптимальной формы был многошаговым. Для исходного профиля рассчитывалось полскоростей и давлений на лицевую поверхность; методами теории оптимального регулирования определялись возможно малые деформации костей черепа, с тем чтобы уменьшить максимальное давление жидкости на лицо, и так далее. Для найденной новой формы черепа снова решалась задача обтекания и вновь рассчитывалась оптимальная форма. Так, на машине за десятки минут был пройден тот путь, который у природы занял десятки миллионов лет. Оказалось, что победа в борьбе с водной стихией далась только за счёт коренной перестройки всего черепа и тела. В самом деле, нос выдвинулся далеко вперед, разросся и округлился. Глаза углубились под защиту кожи и сдвинулись на бока головы; лоб стал покатым, тело обтекаемым, руки превратились в плавники… Надеюсь, вы узнали в этой машинной модели дельфина? А кого погрузили в поток?

– Так что же на самом деле: дельфины произошли от человека?

– Как интересно, никогда бы не подумал…

– Ну конечно, нет. Это всего лишь первоапрельская шутка физиков, хотя и выглядят все эти расчеты убедительно и интересно. Теперь давайте разберёмся в происхождении китов по-настоящему.

Китообразных называют вторично водными млекопитающими, а это значит, что они не всегда жили в воде, а точнее, их предки были наземными существами. Это было несколько десятков миллионов лет назад. Ясно, что процесс превращения наземных млекопитающих в морских был длительным. Должны были быть какие-то переходные формы, наполовину сухопутные, наполовину водные. Но до сих пор палеонтологам не удалось обнаружить остатков ни одной настоящей переходной формы.

Палеонтологи полагают, что причина такого невезенья в том, что все эти переходные формы обитали в прибрежных пресных водоёмах. А захоронения в пресных водах обычно начисто растворяются и бесследно исчезают, не оставляя науке ничего, кроме широкого поля для догадок и предположений.

Но у нас есть немало других фактов: строение органов усатых и зубатых современных китов, состав их крови, особенности эмбрионального развития. Этот материал может дать ответ на вопрос о том, от кого произошли китообразные.

Ещё в прошлом веке было высказано предположение, что предками китов были древние хищные. Затем возникли предположения, что киты произошли от древних насекомоядных или от древних копытных. Ни тогда, ни теперь ещё нет решающих доказательств в пользу какой-либо из этих гипотез.

В последнее время возникло предположение, что китообразные – не один, а, может быть, несколько различных отрядов млекопитающих, что разные группы китов произошли от многих корней: усатые – от одного корня, зубатые киты, и в том числе наши дельфины, – от другого, а чудо природы – речные дельфины – от третьего…

Но всё это лишь рабочие гипотезы, и окончательного ответа пока нет… Вот так, товарищ капитан! Если говорить честно, наука пока ещё не решила этой загадки происхождения китов!

Зит приподняла голову над краем ванны и увидела, что много двуруких стояло и сидело рядом с ванной. До неё доносились протяжные низкие и медленные звуки их голосов. Тен как будто немного успокоился и перестал свистеть. Что-то ждало их всех впереди? Что стало с маленьким глупым Гуком? Удастся ли ей снова увидеть его?


Содержание:
 0  вы читаете: Приключения Гука : Тур Трункатов  1  ЗАБОТЫ ЗИТ : Тур Трункатов
 3  ЗНАКОМСТВО С ЦИУ : Тур Трункатов  6  ПЕРВЫЙ ШТОРМ : Тур Трункатов
 9  Часть вторая ОДИН В ОКЕАНЕ : Тур Трункатов  12  ЗА МОБИ ДИКОМ : Тур Трункатов
 15  ДЫХАНИЕ ПУСТЫНИ : Тур Трункатов  18  В ПОЛЯРНЫХ ВОДАХ : Тур Трункатов
 21  УХОДИ, ЭТО МОЙ ДОМ! : Тур Трункатов  24  ОДИН НА ОДИН С ДЕЛЬФИНОМ : Тур Трункатов
 27  У ОСТРОВА ФАЯЛ : Тур Трункатов  30  ДЕСЯТИРУКИЕ ЧЕРНИЛЬНИЦЫ : Тур Трункатов
 33  ДОРОГА НА ЮГ : Тур Трункатов  36  ДО СВИДАНИЯ, МОБИ ДИК! : Тур Трункатов
 39  ОПЯТЬ ЛЮДИ! : Тур Трункатов  42  АЛЛО! ДЕЛЬФИН СЛУШАЕТ! : Тур Трункатов
 45  ЦУНАМИ : Тур Трункатов  48  В НОВОМ СТАДЕ : Тур Трункатов
 51  РАСПОРЯДОК ДНЯ : Тур Трункатов  54  У КОРАЛЛОВОГО АТОЛЛА : Тур Трункатов
 57  У ЛЕЖБИЩА РИ-НУСОВ : Тур Трункатов  60  РАХИА-НЕКТЕСЫ : Тур Трункатов
 63  ГЕЛИОМЕТРЫ И ЕЖИ : Тур Трункатов  66  ЗА-ЛОФ УМЕЕТ КУСАТЬСЯ : Тур Трункатов
 69  ПОДВОДНЫЙ ДОМ : Тур Трункатов  72  ПЕРЕСКОЧ И ДРУГИЕ ИГРЫ : Тур Трункатов
 75  НА СЕВЕРЕ : Тур Трункатов  78  ВСТРЕЧА С ОДО-БЕНАМИ : Тур Трункатов
 81  Часть четвертая В РОДНЫЕ КРАЯ : Тур Трункатов  84  ЗДРАВСТВУЙ, ЗИТ! : Тур Трункатов
 87  ДОМАШНИЕ ДЕЛЬФИНЫ : Тур Трункатов  90  РАЗУМНЫ ЛИ ДЕЛЬФИНЫ? : Тур Трункатов
 93  РАЗУМНЫ ЛИ ДЕЛЬФИНЫ? : Тур Трункатов  94  ОКЕАН ГЛАЗАМИ ДЕЛЬФИНА : Тур Трункатов



 




sitemap  
вацап +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков, только Екатеринбург.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение