Приключения : Природа и животные : ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ПОД ОБЛАКАМИ : Максим Зверев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9

вы читаете книгу




ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ПОД ОБЛАКАМИ


По дну узкого ущелья Заилийского Ала-Тау мчится поток. Белая пена и брызги летят в стороны, смачивая прибрежные камни. Густые ели закрыли, как зеленой занавесью, крутой северный склон. Шум воды заглушает все другие звуки. Только резкий крик кедровки долетает из ельников.

Среди деревьев мелькнуло что-то красное. Послышались детские голоса, веселый смех и фырканье лошадей. На берег речки из ельника спустилась целая вереница ребят с сачками, фотоаппаратами и гербарными сетками. За ними ехал всадник — третьеклассник Нова. Он был самым маленьким из участников похода. Пять вьючных лошадей одна за другой сошли на берег по узкой тропе.

Это отряд юных натуралистов Алма-Атинского дворца пионеров шел на штурм горной вершины «Кумбель».

Отсюда началась самая тяжелая часть подъема. Едва заметная тропинка пересекала дно ущелья и круто поднималась на другой берег. Вскоре южный склон запестрел белыми рубашками и яркими платьицами. Местами высокая трава достигала плеч. Ребята вытянулись по тропе длинной вереницей вперемежку с вьючными лошадьми.

Иногда тропа лепилась по узкому карнизу над глубоким обрывом. Вьюки задевали за выступы камней, и одна лошадь едва не сорвалась вниз. Приходилось часто останавливаться и расширять тропу, срубая кустарники и ветви. Юннаты притихли и шли, внимательно глядя под ноги.

К полудню отряд поднялся на альпийский луг и все облегченно вздохнули. Красавец «аполлон» пролетел совсем близко и стал спускаться вниз, откуда поднялись юннаты.


Трое из них бросились за бабочкой. Они азартно размахивали сачками и кричали:

— Лови, лови! Это новая!

Далеко внизу аполлон сел на розовую мальву.

Коренастый и смуглый юннат — зоолог Азат Газизов бросился к цветку и поймал бабочку.

Ловцам после этого долго пришлось карабкаться вверх по тропе и «повторять пройденное», догоняя отряд. Это была первая бабочка из высокогорной области и разглядывать ее собрались все юннаты. Огромный, серебристо-белый аполлон удивил ребят своим размером и большими красными пятнами на крыльях.

Внимание девочек привлекли яркие синие цветы Борца или Иссык-кульского корешка. Они побежали к ним с гербарными сетками. Это было высокое красивое растение с синими цветами в виде шлемиков. Скот не трогает его, потому что оно ядовито. В особенности ядовиты его корни.

Все утро отряд поднимался вверх. Часто останавливались: то задержка из-за интересных бабочек или растений, то ослабнет веревка у вьюка или отстанет кто-нибудь из юннатов.

Подъем делался все круче. Через каждые тридцать пять минут отряд останавливался на десятиминутный отдых. На крутых подъемах, чтобы не нарушать правильного дыхания, разговаривать было запрещено.

На самой тропе среди камней журчал прохладный ручеек. Пионеры окружили его и стали пить. Послышались возгласы:

— Совсем как газированная вода!

— Даже лучше!

— Самое вкусное на свете — это вода в жаркий день!

В это время раздался строгий голос руководителя похода Григория Ивановича.

— Ребята, не пейте из ручья ртом, лежа на животе. Встаньте сейчас же! Если хотите пить, сверните из бумаги фунтики и пейте из них. В горных ручьях живут особые маленькие пиявки, которые вместе с водой проникают в глотку, присасываются там и быстро начинают расти. Тогда без операции не обойтись.

Духота и жара летнего июльского дня постепенно сменились приятной прохладой. Стрелка высотометра показывала две с половиной тысячи метров над уровнем моря. Наконец, последний рубеж. Один за другим поднялись юннаты на перевал хребта «Кумбель». Те, которые были послабее, держались за хвосты лошадей. Все раскраснелись и тяжело дышали, но были горды тем, что поднялись так высоко.

С перевала открылся необозримый простор. Далеко внизу к подножью гор подходила равнина. На многие десятки километров она тянулась к западу, исчезая в далекой дымке. Казалось, что там степь соприкасается с небом. Справа виднелись снежные вершины гор. До них было совсем близко, а еловый лес, по которому поднимались утром, теперь чернел далеко внизу.

Отсюда, с огромной высоты в три тысячи метров над уровнем моря, как на карте, видны основные ландшафтные зоны Казахстана. На горизонте белеют пески пустынного правобережья реки Или. До них около ста километров. Ближе простираются степи с огромными квадратами колхозных полей. Еще ближе лиственные леса предгорий, потом еловые леса гор, затем альпийские луга, а над ними вечные снега.

У подножья гор утопает в зелени столица Казахстана. Почти все дома скрыты в садах. Отсюда город похож на лес. Видны только отдельные высокие здания. Ребята узнали некоторые из них:

— Вон крыша Театра оперы и балета!

— А это дымят трубы электростанции.

— Вон самолеты на аэродроме. Смотрите, один покатился!

— Поднялся, летит! — наперебой кричали мальчики.

Долго еще любовались юные путешественники величественной панорамой. А в это время на большом камне показался куцый рыжевато-серый зверек.

— Смотрите, словно морская свинка из нашего живого уголка, воскликнул Азат. Он первый замечал самое интересное.

— Григорий Иванович! Что это за зверек? Как он сюда попал? Почему он совсем нас не боится? — посыпались вопросы.

До зверька было не более тридцати шагов, но он все еще сидел неподвижно на камне.

— Это пищуха или сеноставец, — отвечал руководитель. — В горах Памира они живут на высоте до шести тысяч метров. Не подходите, испугаете и пищуха скроется. Ребята, вам говорю!

Все остановились, но зверек, издав пронзительный писк, скрылся под камнями.

Григорий Иванович послал девочек-ботаников собрать у камня, где сидела пищуха, высушенную ею траву, чтобы в городе определить, какие растения зверек сушит и запасает на зиму.

Время близилось к вечеру. Пора было двигаться дальше. Выше, совсем близко, виднелись снежные скалы. Снег здесь никогда не таял.

— Облака-то совсем над головой! — воскликнула Лора, самая высокая из девочек.

— Присядь, Лора, а то облака заденешь! — кричали ей девочки.

Вова рассмешил всех. Он встал в позу победителя и воскликнул:

— Кумбель, ты побежден!

Отряд перешел на южный склон. Тропа скоро нырнула в густые заросли арчи, а затем вышла на зеленый альпийский луг.

Среди изумрудной свежей зелени пестрели незабудки, огоньки, генцианы, желтые и трехцветные фиалки.

Альпийский луг был так красочен, что после долгого пути по каменистым склонам ребята особенно бережно шли по нему, словно это был богатый цветник городского парка.

У подножья скал чернел вход в пещеру. Около него решено было разбить лагерь. Пещера эта образовалась под грудой огромных камней, скатившихся сюда во время какого-то сильного землетрясения. Ночевать в такой пещере было опасно и поэтому решили ставить палатку.

Работа закипела. Старшие юннаты помогали развьючивать лошадей, другие ставили палатку. Двое костровых разводили огонь, остальные ломали сухой арчовник.

Девочки занялись приготовлением ужина. Не обошлось, конечно, без споров — никто не хотел чистить картошку и, наоборот, все хотели бежать за водой.

В это время Григорий Иванович и Вова взобрались по камням и водрузили красный флажок над входом в пещеру. Он весело затрепетал в лучах заходящего солнца.

Высокогорный лагерь юных натуралистов был открыт. На такой огромной высоте никто из экскурсантов еще не был ни разу в жизни.

В первую же ночь юннатов ждало суровое испытание.

Ужин при свете костра затянулся до позднего вечера. И вдруг подул ветер, крупные капли дождя забарабанили по палатке.

Едва юннаты успели забраться в палатку, как хлынул ливень. Потоки воды побежали вниз. Стало холодно. Но палатка была новая и не промокала.

Григорий Иванович сказал:

— Сегодняшняя ночь для нас — экзамен. Она будет холодная. Укрывайтесь как можно лучше. А завтра рано утром пойдем встречать восход солнца.

Молния то и дело освещала палатку. Раскаты грома так часто следовали друг за другом, что иногда сливались со своим эхом и, казалось, будто гудят сами горы. Но утомленные походом пионеры быстро уснули под шум ливня.

Перед рассветом дробный стук капель дождя по палатке сменился каким-то шелестом. Стало нестерпимо холодно. С каждой минутой делалось все светлее.

— Зима! Смотрите! — раздался крик Лены.

Ребята проснулись. Действительно, снег, как зимой, падал хлопьями и закрывал все белой пеленой. Из палатки нельзя было носа высунуть! Настоящий снежный буран в июле!

Трясясь от холода, юннаты укрывались всем, чем только можно было, но шутили и смеялись.

Маленький Вова, высунувшись из палатки, воскликнул:

— А харчевник-то весь снегом завалило!

— Не харчевник, а арчовник… — поправил, улыбаясь, Григорий Иванович.

В этот момент раздался громкий треск и палатка рухнула на головы юннатов. Шесты не выдержали тяжести снега и сломались…

Так начался второй день. К счастью, снегопад вскоре кончился, но густой туман и холод держали всех у костра. Только во второй половине дня показалось, наконец, солнце и сразу стало тепло.

Пионеры забрались на большие камни и грелись на солнце. Некоторые из них вытащили фотоаппараты и стали снимать зимний пейзаж в июле. Мальчики перебрасывались снежками.

Крутой склон от палатки до речки был покрыт снегом. Дежурный поднимался по нему с котелком воды. Вдруг он поскользнулся и быстро покатился вниз. Снизу он весело крикнул товарищам:

— Ребята! Давайте с горы кататься! Съезжайте ко мне!

Через несколько минут, перегоняя друг друга, мальчики и девочки уже неслись вниз. Второй раз ребята уже съезжали на «санках». Они разломали пустой разбитый ящик из-под продуктов и катались на фанерных дощечках.

— Совсем, как в зимние каникулы!

— Да здравствует первое января в июле!

— Григорий Иванович, идите кататься с нами!

Но снег быстро таял, исчезая на глазах. К вечеру белые пятна остались только между камнями и на северных склонах.

На следующее утро группа зоологов отправилась на экскурсию с рассветом. Они хотели проследить выход горных козлов, тау-теке, на пастбища.

Пионеры долго стояли на перевале, любуясь необычайным зрелищем: все, что было ниже их, оказалось покрыто густыми белыми облаками. Только отдельные снежные вершины поднимались, как острова в море, и начинали уже розоветь под первыми лучами солнца.

За перевалом стоял полуразрушенный домик альпинистов. К скале прилепились стены без крыши, с дырами вместо окон. Когда юннаты проходили мимо домика, в нем что-то захлопало, зашумело и из каждого «окна» начали вылетать улары. Их было больше десяти. Юннаты впервые в жизни видели так близко этих редких горных птиц. Ребята забрались в развалины и обнаружили там множество перьев и помета.

— Ясно, улары не одну ночь провели здесь, — сказал наблюдательный Азат. — Надо об этом рассказать Григорию Ивановичу.

Горных козлов в этот день обнаружить не удалось. Но, вернувшись в лагерь, юннаты рассказали своему руководителю об уларах, и он обещал им застрелить птицу и сделать из нее чучело для музея.

На следующий день Григорий Иванович с ребятами осторожно подкрался к развалинам домика альпинистов. Когда стало совсем светло, он быстро подошел к стенам, и тотчас с криком и хлопаньем крыльев из окон полетели улары.

Выстрелы гулко прокатились по вершинам гор, и эхо долго замирало вдали.

Два улара были добычей зоологов. Показывая их юннатам, Григорий Иванович сказал, что эти редкие жители поднебесных вершин еще очень мало изучены и ни в одном зоопарке мира они не могут жить больше года. Для них необходим разреженный воздух. Питаются они альпийскими растениями и насекомыми. Только в Алма-Атинском зоопарке улары прожили около двух лет. Их любимым кормом был чеснок.

Когда юннаты кончили разглядывать уларов, Григорий Иванович выстрелил из двустволки в воздух и тут же спросил:

— Слышали, какое раздалось эхо после выстрела?

Конечно, выстрел и эхо слышали все.

— С помощью часов и эха, — сказал Григорий Иванович, — можно определить расстояние вон до той горы. Для этого надо громко крикнуть или выстрелить, смотря на секундную стрелку часов и ждать, когда дойдет эхо. Число секунд, прошедшее между выстрелом и эхом, разделить на два. Ведь за это время звуковая волна долетела до горы и вернулась обратно. Полученную цифру надо помножить на скорость распространения звука — триста сорок метров в секунду, и вы узнаете расстояние до горы.

Однажды утром всех разбудил торопливый шёпот дежурного:

— Вставайте скорее! Смотрите, кто по горе ходит!

Один за другим ребята выскочили из палатки и замерли от неожиданности. В километре от лагеря на самом хребте ходила дикая свинья и семь уже крупных поросят. Весь табун долго стоял неподвижно и рассматривал лагерь. На таком большом расстоянии они не боялись людей.

В бинокль было хорошо видно, что кабаниха покрыта густой темно-бурой шерстью и непрерывно шевелит короткими, лохматыми ушами, которые у нее не висели, а торчали. Хвост она подняла вертикально вверх.

Кабаны высоко в горах! Это было полной неожиданностью для юннатов.

Время шло быстро. Ребята собирали коллекции, наблюдали, штурмовали вершины. Они всюду находили для себя массу интересного, о чем еще не читали в книгах.

Как-то рано утром руководитель объявил ребятам, что сегодня он пойдет с ними в ельник, на склоны ущелья реки Большой Алма-Атинки.

Вскоре все собрались и начали спускаться вниз.

Идти под гору по ельнику было легко и интересно. Под раскидистыми елями оказалось множество рыжиков и груздей. Алма-атинские школьники не знали, что после летних дождей в горных ельниках бывает так много грибов.

На южном склоне горы раздался отрывистый, лающий крик. На камне столбиком сидел толстый зверек с короткими лапками и маленьким хвостом, которым он взмахивал одновременно с криком. До него было не менее двухсот шагов.

— Кто знает, что это за зверек? — спросил Григорий Иванович.

— Сурок! — раздалось сразу несколько голосов.

В это время испуганный зверек с громким криком юркнул в нору под камнем.

Когда дети сели на камни и достали дневники, руководитель рассказал, что сурки за лето накапливают много жира. Осенью они поедают какие-то корни, которые вызывают у них сильнейшее расстройство желудка. Очистив свой кишечник, сурки больше не едят и погружаются в состояние глубокого сна. В это время они дышат редко, делая по одному вздоху через две-три минуты. Тело их становится холодным. Если сделать разрез на ладони лапы, то кровь не выступает, потому что она отливает от конечностей. Так же погружаются в зимнюю спячку тушканчики, суслики и другие зверьки. При этом в течение долгого времени они не уменьшают своего веса и даже некоторое время увеличивают его во время спячки.

Это странное, на первый взгляд, явление объясняется тем, что вес углеводов, образующихся при дыхании за счет кислорода, больше, чем вес жира, который послужил для образования этих углеводов. Вы сами можете сделать опыт. Поместите в подвал осенью несколько сусликов или летучих мышей, когда они впадут в спячку, и взвешивайте их через каждые десять дней. Вы убедитесь в том, что они долго не будут терять своего веса и в первое время станут даже немного тяжелее.

Обратно в лагерь шли по южному склону горы. Голые камни виднелись всюду. Они раскалялись днем на ярком летнем солнце, и трава около них высохла. Только желтые звездочки цветов скрипуна хорошо себя чувствовали на солнцепеке. Их толстые листья накопили влагу весной, словно кактусы тропических стран. По всему склону пели кузнечики и цикады.

То и дело раздавались веселые крики, смех.

— Тише, ребята! — останавливали юные зоологи. — Мы не сможем наблюдать, если будем двигаться с таким шумом.

— Вы, наблюдальщики! — крикнул кто-то из девочек. — Идите вперед по тропе, будете нашей разведкой.

— Ай! Змея!.. — раздался отчаянный крик Лоры, и она бросилась назад.

Григорий Иванович поспешил вперед, подставил пустой рюкзак и затолкал туда безобидного полоза.

— Это не ядовитая змея. У нее нет ядовитых зубов, и полоз так же безопасен, как уж или ящерица, но по окраске он очень похож на ядовитых змей — степную гадюку и щитомордника, — объяснил он.

Григорий Иванович передал рюкзак юным зоологам, сказав, чтобы они законсервировали змею в формалине для биологического кабинета Дворца пионеров. По дороге он дал совет:

— Если вас укусит змея или даже сильно ядовитый паук — каракурт, нужно немедленно приставить к укушенному месту спичку, головкой к ранке, а другой спичкой поджечь ее. Спичка вспыхнет, обожжет укушенное место и уничтожит яд. Укусы змей и пауков поверхностны, и не позднее двух-трех минут после укуса, пока яд еще не начал всасываться в кровь, легко избавиться таким образом от заболевания.

Наступил последний день лагерной жизни. К вечеру из долины привели вьючных лошадей.

Юннаты еще днем набрали огромный ворох сухих ветвей арчи. Пригласили колхозных чабанов, пригнавших отары овец на джайляу. Приготовили обильный ужин.

И вот наступил вечер. Солнце бросало последние лучи на снежные вершины гор. Настроение у всех было приподнятое.

Звуки горна возвестили о начале пионерского сбора. Все выстроились на линейке.

Раздалась команда. Ребята замерли, опустив руки по швам. С рапортом об итогах похода первым вышел звеньевой группы альпинистов.

— Товарищ руководитель похода! — раздался его голос в вечерней тишине. — Наше звено в полном составе поднялось на вершины гор Кумбель, Горельника и Туюк-Су. Оставлены записки в консервных банках на каждой вершине, сделаны фотоснимки. Отстающих не было. Больных нет.

— Рапорт принят! — сказал руководитель похода.

Следующей вышла звеньевая ботаников Лора. Она доложила о том, что ее звено собрало двести тридцать гербарных листов редких альпийских растений, их семена и клубни для опытного участка, сделано много фотографий и рисунков. Яркие маки, водосборы, оранжевые астры, незабудки, фиалки и масса других альпийских цветов пополнили гербарий ботаников. Самыми замечательными были эдельвейсы. Они росли на самой вершине Кумбеля. Именно эти горные цветы так ценятся в Западной Европе, и ради них опытные альпинисты совершают в Швейцарии рискованные подъемы.

Зоологи доложили о сборах бабочек и жуков высокогорной фауны и наблюдениях над дикими животными.

Начало темнеть. И вот снова звуки горна — пятеро отличников похода поджигают костер с разных сторон и он дружно вспыхивает огромным пламенем, привлекая ночных бабочек.

Утром вереница юннатов начала спуск. На ходу ловились последние бабочки, собирались букеты альпийских цветов и делались фотоснимки.

К вечеру весь отряд был в долине. Там его ждала машина. Загорелые и радостные возвращались в город юные натуралисты. Они приобрели первую закалку и везли богатые сборы.

Вон за поворотом сзади показалась вершина горы Кумбель. Теперь это «своя» вершина, на которой знаком каждый камень. Вон видны уступы скал, где вчера проходили ребята. Там, на самой вершине, осталась консервная банка с запиской.

Десять дней, проведенных под облаками, ребята будут помнить всю жизнь.


Содержание:
 0  Там, где белеют палатки юннатов : Максим Зверев  1  вы читаете: ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ПОД ОБЛАКАМИ : Максим Зверев
 2  КАМЕННЫЕ АЛЬБОМЫ : Максим Зверев  3  НА ПОЮЩЕЙ ГОРЕ : Максим Зверев
 4  ОХОТНИКИ С КОЛЬЦАМИ : Максим Зверев  5  В ВЕРХОВЬЯХ ТОМИ : Максим Зверев
 6  В ЗООПАРКЕ : Максим Зверев  7  ОШИБКА : Максим Зверев
 8  ОРЕЛ АЗАМАТА : Максим Зверев  9  Использовалась литература : Там, где белеют палатки юннатов



 




sitemap