Приключения : Путешествия и география : Хождение к морям студёным : Вадим Бурлак

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  8  16  24  32  40  48  56  64  72  80  88  96  104  112  120  128  136  144  152  160  168  176  184  192  200  208  216  224  232  240  248  256  257

вы читаете книгу

Гиперборея, Арктида, Земля Санникова… Существовали они реально или рождены фантазией? Что искали на Севере и почему погибали полярные исследователи? Могут ли в наше время существовать в тундре и в студеных озерах доисторические животные? Колдуны Севера, шаманы, загадочный народ "чудь-белоглазая" — где правда о них, а где вымысел? На эти вопросы попытался ответить писатель и путешественник, руководитель исследовательской программы "Тайны времен и народов" Вадим Бурлак в своей новой книге.

Если в том море корабль плывет на Полярную звезду, то попадает в местность, где летом вообще нет ночи, зимой же, напротив, солнце не показывается над головой, а обходит край неба слева направо; дальше расположена местность, где весь год состоит из одного дня и одной ночи. Ибн Фадлан, арабский путешественник и ученый X века

Прозрачная ладья

На добрую волну

Если в том море корабль плывет на Полярную звезду, то попадает в местность, где летом вообще нет ночи, зимой же, напротив, солнце не показывается над головой, а обходит край неба слева направо; дальше расположена местность, где весь год состоит из одного дня и одной ночи.

Ибн Фадлан, арабский путешественник и ученый X века

— Кто он? — переспросил Мишка вместо ответа и, окинув взглядом палубу, уставился на капитана.

Трофимыч кивнул мне и неохотно произнес:

— Северный странник… Я понял: большего разъяснения ни от капитана, ни от Мишки не добьюсь.

Но всегда немногословный Трофимыч вдруг снова заговорил:

— Мало кто знал, зачем он отшельничал и бродяжил, в каких глухоманях Севера пропадал. Жил странник по непонятным для других и лишь ему ведомым законам. Что искал? К чему стремился? По какому таинственному знамению прерывал свое одиночество и снова трогался в путь к людям? Только он мог бы ответить…

Трофимыч развел руками и покосился на лодку, в которой лежал завернутый в парусину покойник.

Старенький ялик, недавно выкрашенный в белый цвет, без весел и уключин, печально и таинственно возвышался над рыбным трюмом дрифтера.

Я промолчал и тоже взглянул на погребальную лодку с телом северного странника. Хоть мне и приходилось уже слышать о загадочных скитальцах, об их непонятных для посторонних обрядах и обычаях, но о многом еще хотелось расспросить команду этого рыболовецкого суденышка. Почему именно они взялись исполнить последнюю волю странника?

Но я понял: не время приставать к ним с вопросами. Из кубрика поднялся на палубу моторист Серега. Принес он пять кружек и зеленую флягу со спиртом. Все это поставил на люк трюма рядом с лодкой и наконец произнес:

— По глотку на попутье…

Трофимыч плеснул в кружки спирт и тихо пожелал:

— На попутье, на добрую волну и чтобы исполнилось последнее пожелание странника…

— Пусть его «прозрачная ладья» без помех дойдет до Северного полюса, — подхватил Серега.

Как положено в таких случаях, выпили не чокаясь. Пятая кружка со спиртом осталась нетронутой.

Вслед за острокрылой чайкой

Мишка вдруг запрокинул вверх голову.

— Ишь ты, как разволновался поморник!

Прямо над мачтой дрифтера с печальным и тревожным криком носилась большая острокрылая чайка.

— Поморник туман разгоняет, — пояснил Серега. — Добрый знак.


Карта северных полярных стран Адама Бременского (1070 г.)


Я тоже глянул вверх. Но никакого «доброго знака» н крике чайки не уловил.

Тем временем птица описала круг над нашими головами и устремилась прочь, в открытое море, туда, где еще не разошелся туман.

— За собой зовет… Путь показывает, — задумчиво добавил моторист.

— Вот и нам пора, — поспешно произнес Трофимыч и пожал мне руку. — Ну, до скорого… И поменьше толкуй на берегу об этом, — капитан кивнул в сторону погребальной лодки.

— Может, еще свидимся, — задорно подмигнул Мишка.

— Все может быть…

Я сошел по трапу на берег и остановился. Из капитанской рубки послышался голос Трофимыча.

— Эй, Мишка, ты че, уснул?! Шевелись!.. Пылым зачинает ярить!..


Средневековые представления о течениях в Северной Атлантике


Через несколько минут дрифтер, покачиваясь, неуклюже отошел от бревенчатого причала. Потом он неспешно развернулся и направился вслед за скрывшимся в тумане поморником. Вскоре утонули в сизой пелене огни суденышка, но звук двигателя все еще продолжал доноситься.

А я долго еще стоял на причале…

Сколько странных событий сегодня! Рыбаки, совершающие тайком от властей непонятный и противозаконный обряд… Безымянный странник Севера и его последняя воля… Появление поморника, хотя в таком тумане эта птица не летает…

Удастся ли моим знакомым выполнить том океане пожелания скитальца?

Да, Север всегда задает много вопросов. И ответ на них можно отыскать лишь в долгих странствиях по морям и землям студеным…

В последний раз я взглянул на уходящий дрифтер и мысленно произнес: «Доброй волны тебе…»

«Дивные люди» с острова-горы

Мне понадобилось срочно возвращаться в Москву. С Трофимычем и его командой я больше не встречался, так что не знаю, удалось ли рыбакам исполнить задуманное. Но о загадочном обряде, связанном с «прозрачной ладьей», все же довелось услышать от других рыбаков Баренцева моря и от знатоков тайн Севера. Можно лишь предполагать, в какие времена, у каких пародов появились предания о сказочном острове-горе на самой «макушке земли». Одни рассказчики называли его Меру, другие — Миру. Находился этот остров на северном полюсе и являлся как бы «наконечником гигантского столба, который вырос из центра земли».

Обитали на Меру, или Миру, «дивные люди». Умели они согревать свою землю «горячими водами» и выращивать фруктовые деревья, летать быстрее чаек и метать молнии. Рыба сама шла в их сети, едва заслышав игру таинственных музыкальных инструментов.

У жителей острова-горы было всего в изобилии, так что отпала необходимость воевать с другими народами и порабощать их. Но счастье не любит успокоения.

Праздность, беззаботность, долгое благополучие обернулось бедой для «дивных людей». Когда началась великая катастрофа и остров-гора стал погружаться в океаническую пучину, обширные познания не смогли помочь избежать трагедии. Северная «страна блаженных» погибла. И лишь немногим «дивным людям» после катастрофы удалось спастись на островах Ледовитого океана. Впоследствии их потомки, согласно легендам, расселились в заполярных областях Азии, Европы, Америки.

Может, не случайно отголоски давней катастрофы, погубившей загадочную цивилизацию, звучат в преданиях и мифах эскимосов и чукчей, ненцев и якутов, исландцев и народов Скандинавии?

И все же, кто они — загадочные «странники Севера»?.. Отшельники, покинувшие многолюдные суетные селения в поисках истины и для укрепления веры? Беглецы, разочарованные в плодах цивилизации? Изгнанники? Романтики, блуждающие в суровых землях, чтобы испытать себя и познать неоткрытые тайны?

Знатоки преданий о погибшем острове-горе не отрицают ни одну из этих версий. Но все же считают «странников Севера» прежде всего потомками «дивных-людей». И не важно, какой они сегодня национальности.

Если верить преданиям, то, согласно древнему обычаю, эти люди должны свой земной путь завершить на Северном полюсе. Там, где несколько тысячелетий назад возвышался над океаном остров-гора. А попасть туда необходимо на «прозрачной ладье». Все, кто рассказывал мне предания о «дивных людях», точного представления о ней не имели. Лишь предполагали, что «прозрачная ладья» — это небольшой айсберг. Согласно древней традиции, друзья, ученики или просто знакомые «северного странника» помещали умершего в лодку без весел и паруса, а затем оставляли на льдине. И тогда от полярного сияния опускался в море зеленый луч. Этот луч вел прямо к Северному полюсу «прозрачную ладью». И ни океанические течения, ни ветры и шторма, ни острова на пути не в состоянии помешать ее дрейфу. Даже встречные айсберги и ледяные поля уступают ей дорогу.

Когда лодка достигала Северного полюса, зеленый луч отрывался от небес и уходил в океаническую пучину.

Имеете с ним исчезала в бездне «прозрачная ладья». И печальный поморник оповещал всю Арктику, что еще один потомок «дивных людей» покинул Землю.

Много легенд и преданий рождено мечтательными северянами в полярной ночи, под напевы метелей и штормов. Арктида… Земля Санникова… Гиперборея… Туле… Земля Синей звезды… Сколько поколений ученых, исследователей, журналистов и просто любознательных людей волнуют эти названия!

Древняя реальность или красивые мифы? Многовековая мечта о чудесных краях? Отголоски далекого прошлого?..

Спорят ученые и путешественники, историки и журналисты, романтики и скептики. Ищут, исследуют, доказывают… И лишь странники Севера, хранители древних тайн, живущие по своим заповедям, не нуждаются в дискуссиях, ибо верят, знают, оберегают мудрым молчанием то, что известно только им. Когда приоткрывают они свои тайны? Кому? Насколько?.. У них свои законы…

От хранителей идет весть, что примерно 12–13 тысяч лет назад произошла планетарная катастрофа. Многие ученые и исследователи подтверждают это. Огромные участки суши разрушались и уходили под воду. Были уничтожены два «естественных моста»: один соединял Сибирь с Аляской, другой связывал Европу с Гренландией и Америкой. Исчезла Земля Синей звезды на севере Тихого океана. Распалась на острова огромная Арктида в Северном Ледовитом океане. Погибла Атлантида. Возможно, та же участь постигла и остров-гору.

О древних северных народах, ушедших на какие-то неведомые острова, упоминают многие полярные исследователи. Ученый, путешественник, знаток Севера, адмирал Александр Колчак писал: «В географии нет названия для моря, лежащего к востоку от Ляховских и Новосибирских островов, и это вынуждает дать ему отдельное наименование. Я называю это море Юкагирским в память народа, ушедшего на какие-то предполагаемые земли, расположенные на севере этого моря». Мифические или некогда реальные земли? Долго ли еще будут вестись поиски фактов и доказательств?

Вместе с легендарными континентами и островами рушились цивилизации. Те, кому удавалось спастись и перебраться на новые земли, пытались сохранить остатки погибших культур, передавали из поколения в поколение весть о великой катастрофе, об ушедших цивилизациях, государствах и людях.

Так было?.. Так могло быть?..

У народов Европы, Сибири и Америки многие века живут легенды об огромной северной земле, где обитали боги, духи и герои. В древних документах Ирана тоже сообщается о горной стране далеко на севере, под Полярной звездой. В русской летописи в 1096 году отмечено, что к северу от реки Печоры, за высочайшими горами, за студеным морем живет неизвестный народ.

Острова!.. Сотни людей в разные времена отправлялись в путь, чтобы отыскать в морях и океанах те или иные легендарные или существующие на самом деле земли.

С древних времен острова символизировали и спасительное пристанище среди суровых водных просторов, и одиночество, и оторванность от родной земли, и гибель.

Каждый человек — в той или иной степени — островитянин. Погружаясь в свои мысли, даже среди многотысячной толпы, на какое-то время любой становится одиноким, оторванным от друзей и знакомых, от своего дома, от привычного жизненного уклада.

Такое бегство на «остров одиночества», на «землю мечты» — необходимая психологическая защита от океана информации, стрессовых ситуаций, вредных эмоциональных воздействий. Может, поэтому легенды о волшебных островах есть почти у всех народов мира?

Более четырех тысяч лет в Индии существуют предания о загадочных землях, расположенных далеко на севере, в ледяных морях, где обитают счастливые люди.

В памятнике древнеиндийской литературы «Махабхарате» говорится: «…На севере молочного моря есть большой остров, известный под именем Шветадвина…

Там живут благоуханные белые мужи, удаленные от всякого зла… к чести-бесчестью равнодушные, дивные видом; преисполненные жизненной силой; крепкие, будто алмаз, их кости… Богу, распростершему вселенную, они любовно служат…

Высоко над злом возвышается страна вечного счастья. Здесь не холодно и не жарко. Покрытая рощами и лесами земля производит обильные плоды, повсюду стада антилоп и стаи птиц, все благоухает ароматами цветов… Здесь не живет человек жестокий, бесчувственный и беззаконный. Здесь не может быть войн и сражений. Люди этой страны все равны между собой, наслаждаются всеми благами жизни…»

В старину на Руси радовали, веселили, будоражили чувства и умы людей не только скоморохи, но и профессиональные сказочники. Их называли бахарями. Они тоже нередко подвергались гонениям, как и бродячие артисты. В средневековых церковных запретах и поучениях бахарей величали «бесовскими сказителями и шептунами», «распространителями глумливых, лихих вымыслов», «прельстителями к бродяжнической жизни». Людей предупреждали, что бахари своими «прельстительными греховными россказнями» могут увлечь их в неведомые студеные земли и моря, откуда не будет возврата.

Несмотря на угрозы и порицания, странствующих сказителей принимали и в бедных избах, и в хоромах. Бахари были нередкими гостями у Дмитрия Донского и Ивана Калиты, у Василия Шуйского и Михаила Романова. Особенно любил их послушать Иван IV.

Вряд ли кто может ответить, смягчали своими словами бродячие сказители душу грозного владыки или толкали на жестокие поступки. Но, возможно, сказания бахарей о морях и землях студеных подтолкнули царя Ивана IV к мысли о необходимости создания своего флота, исследования и освоения Крайнего Севера и Сибири.

Известно, что в XVIII и даже в начале XIX веков, появляясь в дворянских имениях и крестьянских избах, в домах купцов и ремесленников, бахари рассказывали о красотах и тайнах северных земель и морей, об «острове-горе», о «дивных людях», о «прозрачной ладье».

Не только царские указы, экономический расчет, невзгоды, но и стремление познать, увидеть необычное заставляли многих людей отправляться в опасный путь — к морям и землям студеным. «И пока жива Русь — вечно будут эти «хождения», — говорилось в сказаниях бахарей. А очарованные Севером странники и первопроходцы назывались в них потомками «дивных людей».

Ты куда, Аристей?

Статуэтка с берегов Нила

В середине тридцатых годов XX века на правом берегу уральской реки Чусовой были найдены остатки древнего строения. Произошло это неподалеку от деревни Конец-гор Пермской области. Археологи определили, что жилище принадлежало одному из племен ананьинской культуры. В IX–III веках до новой эры люди этой культуры рассеялись по берегам реки Камы, в Предуралье, возможно, и в других местах. Занимались они скотоводством, охотой, рыбной ловлей, собиранием даров леса. Им была известна металлургия меди и железа.

Вначале археологи посчитали, что конецгорское поселение относится к IV столетию до новой эры. Но потом предположили: возраст развалин, очевидно, на два-четыре века старше.

Деревянное жилище ананьинской культуры достигало 40 метров в длину и 8 — в ширину. Внутри него и вокруг археологи обнаружили бронзовые, железные и каменные изделия: гарпуны, иглы, зернотерки, наконечники стрел, ножи, остроги, топоры. Кроме того, в конецгорском селище оказалось множество обломков глиняной посуды и человеческих изваяний.

Вроде бы ничего необычного для первобытно-общинного жилища. Но среди привычных предметов ананьинской культуры археологи нашли бронзовую статуэтку древнеегипетского бога Амона!..


Вид Земли по Геродоту


Африка и Предуралье!.. Нил и Чусовая!.. Между ними тысячи километров.

Точный возраст статуэтки ученые не смогли определить. Лишь предположили, что ей больше двадцати пяти веков.

Сокрытый и потаенный

Казалось, об этом боге уже известно многое. Тысячи лет египтяне восхваляли его. На папирусах, каменных плитах и глиняных табличках сохранилось немало записей, связанных с Амоном. Найдены сотни его изваяний. О нем и сегодня пишут египтологи, журналисты, любители древних тайн и оккультизма. И все же…

В справочной литературе Амона называют «сокрытый и потаенный». Отмечают, что происхождение этого бога неясно.

Известный французский египтолог Кристиан Жак отмечал: «Амон-Ра — таинственный бог, не имеющий ни формы, ни имени…»

Он выдвинулся на первый план среди других кумиров Древнего Египта более четырех тысяч лет назад и стал особо почитаем в период Нового царства (XVI–XI в.в. до новой эры). Амон был отождествлен с богом Ра и носил титул царя богов.

В гимне, созданном во времена правления Тутмоса III, говорится, что Амон обещал фараону подарить «…всю землю от края до края… которая простирается до столбов, поддерживающих небо».

Этому богу не только в Египте, но и в некоторых других странах Древнего мира принадлежала ведущая роль в тайных обрядах, магических действах и коронационных мистериях. От него зависели победы в войнах и удача в путешествиях. Славился Амон и как пророк. За советом к нему приходили и египтяне, и представители иных народов Средиземноморья и Азии.

Невыполненное обещание

В 332 году до новой эры, когда Александр Македонский, торжествуя, вошел в Египет, жрецы объявили его фараоном. По их совету великий полководец отправился в оазис Сива к оракулу бога Амона. Александр спросил у предсказателя:

— Сумею ли я покорить всю Азию?

— Она покорится тебе, если ты дашь обещание вначале посетить место, где небо поддерживает северный столб, чтобы постичь мудрость давно исчезнувшего народа.

Иначе тебе не совладать с Азией, — ответил оракул и добавил: — В той далекой земле души древних людей превратились в небесное сияние, которое отражается в холодном море и в ледяных полях.

Удивился великий завоеватель такому условию, но обещание дал. И тогда устами жрецов Амон объявил его своим сыном, а значит, неподвластным никаким земным владыкам. Хотя знаменитый полководец и покоритель многих народов и так никому не подчинялся.

С тех пор Александр Македонский повелел называть себя сыном бога Амона. Но обещание, данное оракулу в оазисе Сива, не выполнил. То ли не захотел, то ли не сумел побывать в загадочной северной земле.

И кумиров обижают

Однако были у этого божества не только почитатели. В конце XV века до новой эры фараон Эхнатон для укрепления централизованного государства попытался установить в стране единобожие. А раз так — надо искоренять старые традиции, обряды, кумиров. Он приказал уничтожить изваяния Амона и сбить с каменных плит его имя.

Существует предание, что «сокрытый и потаенный» бог не на шутку обиделся на подобные революционные преобразования властелина Египта и отправился на север. Туда, где «столб, подпирающий небо, выходит из глубин земли» и «тянется к Полярной звезде».

Обиды богов дорого обходятся и простым людям, и царям земным. Преобразования фараона Эхнатона потерпели крах. В стране начались волнения, голод, эпидемии. И стали молить Амона сторонники древней веры возвратиться на берега Нила. И он внял мольбе. И вернулся в Египет с Севера еще более могущественным, после пребывания под Полярной звездой.

В каирском музее хранится кварцевая плита, названная «стеллой реставрации». В тексте, выбитом на ней, говорится, что вдохновленный Амоном новый фараон Тутанхамон «возвратил свое государство на путь истины».

Итак, незаслуженно обиженный реформаторами «великий царь богов» и северный отшельник снова стал всевластителем. И не только на берегах Нила. Его культ широко распространился среди народов Африки, Ближнего Востока и южной Европы.

Но был ли известен и почитаем Амон племенами ананьинской культуры с реки Чусовой? Вопрос пока без ответа.

Правда, существует на Руси предание о некоем египетском боге (иногда его называют царем), который приходил на Крайний Север, на свою прародину, чтобы «укрепиться под полярным сиянием». Кто знает, может, этот загадочный то ли бог, то ли земной владыка искал среди льдов и тундры остатки святыни, таинственные реликвии погибшей, родной ему цивилизации?

Ещё один блистательный странник


И внял Аполлон сребролукий:
Быстро с Олимпа вершин устремился, пышущий гневом,
Лук за плечами неся и колчан, отовсюду закрытый;
Громко крылатые стрелы, биясь за плечами, звучали
В шествии гневного бога: он шествовал, ночи подобный.
Сев наконец пред судами, пернатую быструю мечет;
Звон поразительный издал серебряный лук стреловержца.
В самом начале на месков напал он и псов празднобродных.
После постиг и народ, смертоносными прыща стрелами;
Частые трупов костры непрестанно пылали по стану.
Девять дней на воинство божие стрелы летали…

Так описывал Гомер в «Иллиаде» гнев Аполлона. В знаменитом повествовании могущественного бога призвал жрец Хриз, чтобы покарать ахейских воинов за нанесенную обиду.

Один из самых почитаемых в Древней Греции богов, сын Зевса и Лето, Аполлон являлся олицетворением светлого начала природы. Отсюда его второе имя — Феб, что означает «сияющий». Он сумел победить чудовище — владыку мрачного подземного мира Пифона. В Дельфийском ущелье, где, согласно мифу, произошло между ними сражение, был возведен храм. Это святилище на многие века стало своеобразным центром предсказаний, мистерий и поклонения «сияющему» богу.

Помимо того что Аполлон считался покровителем прорицателей, магов, целителей и всех искусств, он мог приносить смерть, насылать болезни и эпидемии. Стрелы его метко разили и убивали.

Бог Солнца и толкователь воли Зевса примерно в VIII–VII веках до новой эры оказался еще и покровителем греческих государств, колоний, переселения народов и путешествий. Ведь Аполлон и сам был непоседой и любил странствовать. Так же, как и Амона, его почему-то особенно притягивал Север и свет Полярной звезды.

Сходны характер и сфера влияния этих двух богов. Может, поэтому во многих домах древних греков вместе с изваянием Аполлона хранилась и статуэтка Амона?

Раз в 19 лет

За горами, но ту сторону Аквилона, счастливый народ обитает, который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесами… Солнце там светит в течение полугода — от весеннего равноденствия до осеннего…» — писал о таинственной Гиперборее римский историк Плиний Старший.

Попасть в эту страну, как считали древние, простым смертным было почти невозможно.

В одном из вариантов древнегреческого мифа говорится, что Персей смог побывать там и где-то неподалеку от земли Гипербореев совершил подвиг, убив Медузу горгону.

«В противоположность своим сестрам, она была смертна, но ни один человек не мог приблизиться к ней, так как всякий, кто смотрел на нее, превращался в камень.

Персей знал это, и потому, не глядя на нее, он подошел в ту минуту, когда она спала, и отразил ее изображение на своем блестящем щите так, что мог безбоязненно смотреть на нее, не рискуя превратиться в камень. Затем, схватив свой серп, он с помощью Афины отрубил голову спящему чудовищу» — так говорится в древнегреческом мифе о подвиге Персея.

На земле Гииербореев родилась дочь титанов Лето. Она после долгих путешествий прибыла на остров Делос и родила там близнецов — Аполлона и Артемиду.

Русский историк Борис Александрович Рыбаков писал: «Первое, на что следует обратить внимание при ознакомлении с мифами, это прочная связь всего цикла Лето-Артемидо-Аполлоновских мифов с Севером, с гиперборейцами».

Согласно мифам и преданиям, странствия Аполлона охватывали огромную территорию: от Британских островов до Алтая и Индии, от верховья Нила до самых северных земель.

Легенды не сообщают, в какие времена совершались и насколько продолжительны были странствия «сияющего» бога. Упоминается лишь, что в Гиперборею он наведывался один раз в девятнадцать лет.

На зов Полярной Звезды

Деяния древних богов зачастую окутаны тайнами. Сколько времени проводил в легендарной земле Аполлон и чем там занимался? О том имеются лишь отрывочные сведения. Сообщалось в предании, будто он посещал какой-то сферический храм, советовался с гиперборейцами, совершал мистерии. Один из таинственных его обрядов был связан с Полярной звездой.

В определенное время, находясь в сферическом храме, Аполлон улавливал зов звезды и тут же отрешался от всего земного. И небесная прорицательница толковала ему будущее и даже подсказывала новые мелодии и стихи. Делалось это с помощью северного сияния. Его цвета, высоту, формы, интенсивность, продолжительность, яркость, сочетание красок Аполлон каким-то образом переводил в рифмованные строки, музыку, в пророческие символы.

После общения с Полярной звездой он покидал сферический храм и разносил полученные знания и свои новые творения по всей земле. Казалось бы, олимпийские боги не должны были поощрять подобные занятия Аполлона. Ведь мистерии в Гиперборее выходили за рамки традиций олимпийских небожителей. Но «сияющему» непоседе, очевидно, все прощалось. И сам Зевс-Громовержец снисходительно смотрел на вольности и странствия своего сына.

Ответные визиты

Не только Аполлон хаживал в гости к северному загадочному народу, но и они — к нему. Если верить легендам, двое гиперборейцев — Абарис и Абарид — некоторое время жили на священном для древних греков острове Делос. Этот небольшой клочок суши в Эгейском море издавна был центром поклонения Аполлону. А когда-то Делос считался блуждающим островом. Неизвестно, каким образом он, словно корабль без парусов, медленно скользил по водным просторам. И древние мореходы, желавшие пристать к острову, часто не могли отыскать его.

Блуждание Делоса прекратилось, лишь когда богиня Лето родила на нем Аполлона и Артемиду.

Абарис и Абарид посещали также и другой центр поклонения «сияющему» богу — храм в Дельфах, у подножия горы Парнас. Там гиперборейцы встречались с оракулами и совершали свои мистерии.

Паломники с Севера явились в Средиземноморье не с пустыми руками. И делосскому и дельфийскому храмам принесли они дары, завернутые в пшеничную солому.

Среди этих даров упоминаются священные стрелы, изваяния гиперборейских богов и зеркала из неизвестного эллинам серебристого металла. Небольшие зеркала ничего не отражали. Но если установить их напротив друг друга, то на одном появлялось изображение лабиринта. Оракул блуждал взглядом по запутанным коридорам к центру, а затем — к выходу и, в зависимости от успешного продвижения или попадания в тупики, строил пророчества и предсказания.

Из чего были изготовлены гиперборейские зеркала и стрелы, понять трудно. Ведь ни один из этих даров еще не найден.

Являлись ли Абарис и Абарид реальными лицами или мифическими персонажами? Однозначно ответить пока невозможно. Если верить преданиям, кроме них на Средиземноморье приходили поклоняться Аполлону и другие гиперборейцы. Но имена паломников затерялись в веках.

Ось испытания

Расстояние между островом Делос и городом Дельфы на юго-западе Фокиды — всего лишь около 300 километров. Но преодолеть его в античные времена было нелегко. Половина пути — по суше, половина — морем. Паломников — почитателей Аполлона — поджидало множество испытаний: разбойники, пираты, частые войны, известные и неизвестные болезни, стихийные бедствия и даже различные чудовища. Поэтому путь между святынями «сияющего» бога называли «ось испытания». Преодолевшему ее улыбался Аполлон, и оракулы, как правило, предсказывали счастливое будущее.

Остров Делос, который сегодня называется Мегали-Дилос, в античные времена был знаменит не только храмом «сияющего» бога, но и торговлей рабами, хлебом и рыбой.


Карта повторяемости полярных сияний


В 167 году до новой эры его захватили римляне. Пришельцы не посягали на эллинскую святыню. А вот восставшие рабы не раз грабили храм Аполлона, уничтожали его изваяния и изображения других богов.

Восстания жестоко подавлялись, и снова Делос притягивал к себе паломников из многих стран Древнего мира. В 69 году новой эры остров захватили пираты. Ходили слухи, что среди их предводителей были непримиримые враги «сияющего» бога, члены тайной секты «черная стрела». Может, поэтому и город Делос, и храм Аполлона подвергся тогда яростному разрушению и разграблению. Непонятно, чем так досадил «черной стреле» покровитель искусств?

Впрочем, оракулам святилища удалось спасти некоторые реликвии. Их тайком доставили в Дельфы. Но и тот некогда богатейший религиозный центр Древней Греции пережил упадок. Еще в IV веке до новой эры драгоценные дары храма Аполлона разграбили фокейцы. А спустя почти три столетия первый неограниченный диктатор Рима Луций Корнелий Сулла захватил вновь собранные сокровища Дельф.

Совершил он это якобы в отместку за недобрые пророчества оракулов. А еще ходили слухи, что диктатор хотел отыскать волшебные зеркала гипербореев. С их помощью Сулла надеялся научиться не только предсказывать будущее, но и влиять на него.

Творец с острова Тасос

Вряд ли удалось римскому диктатору завладеть таинственными зеркалами. Но произведений искусства, собранных в Дельфах, он вывез немало.

Служители Аполлона все же смогли спрятать многие реликвии храма в подземелье. Сами стены этого тайника являлись ценностью. Они были украшены творениями величайшего художника Древней Греции Полигнота. Так говорится в предании.

О самом творце мало известно. Когда он появился на свет? Когда умер? Где и у кого учился?.. В записях древних упоминается, что Полигнот родом с острова Тасос, и лучшие свои произведения создал примерно в 70 —50-х годах V века до новой эры.

Среди них монументальные настенные росписи: «Разрушенная Троя», «Одиссей в подземном царстве». И в наши дни от любителей древних тайн можно услышать, что в нераскрытых подвалах Дельф еще хранятся творения Полигнота, связанные с паломничеством гиперборейцев, с поклонением Аполлона Полярной звезде. Там же находятся портреты Абариса и Абарида, поэта и путешественника Аристея, сцены из его странствий на Север.

Великий Аристотель называл Полигнота «хорошим изобразителем характеров». Многие мыслители и ученые античных времен считали, что он оказал огромное влияние на развитие эллинского искусства. Но увы, до наших дней произведения Полигнота не сохранились. Остались лишь воспоминания древних о его творениях и надежда отыскать их в дельфийском подземелье.

Возница смотрящий на север

Примерно в 390 году новой эры храм в Дельфах был закрыт по приказу римского императора Феодосия. Город пришел в упадок и опустел. Гонимые властями оракулы и поклонники Аполлона бежали в разные страны. Уносили они с собой древние знания и тайну дельфийского подземелья.

Из примерно трех тысяч статуй, находившихся в этом городе-святилище, удалось отыскать лишь несколько десятков. Среди них — изваяние возничего.

Существует предание, что взгляд созданной в V веке до новой эры скульптуры был направлен строго на Север, в страну гипербореев. Есть также предположение, что прообразом возницы из Дельфов является не кто иной, как поэт и путешественник Аристей.

Одержимый Фебом

В античные времена остров Мармара в Мраморном море назывался Проконнес, а море — Пропонтида. Примерно в VII веке до новой эры жил на том острове поэт по имени Аристей.

Был он сыном знатного ионийца. Как от мечал в своих трудах «отец истории» Геродот, поэт вдруг оказался «одержимым Фебом».

Известно из древнегреческих мифов, что Аристеем называли сына Аполлона и нимфы Кирены. Мать-земля Гея наделила его бессмертием, а кентавр Хирон и музы обучили различным искусствам и наукам. Арисгей, согласно легенде, сам оказался хорошим просветителем и делился с людьми тонкостями целительства, охоты, прорицания и пчеловодства.

Может, поэт с острова Проконнес получил имя Аристей при рождении, а может, как почитатель Аполлона, присвоил его сам себе в зрелые годы. И в том и в другом случае, по традиции древних греков, любое имя надо оправдать. Совершив паломничество к храмам «сияющего» бога на остров Делос и к горе Парнас, поэт вдруг на целых семь лет исчез из дома. И не просто исчез, а инсценировал свою гибель.

Геродот писал, что однажды Аристей вошел в сукновальную мастерскую и там внезапно умер. Хозяин сукновальни увидел тело поэта и немедленно сообщил страшную весть его родственникам. А когда те явились в мастерскую, то «…не нашли в ней Аристея ни мертвого, ни живого».

Зачем совершил эту инсценировку поклонник Аполлона? Ни в давние времена, ни в нынешние ответ не найден. А некоторые исследователи и вовсе сомневаются, существовал ли на самом деле загадочный поэт, просветитель и путешественник Аристей с острова Проконнес.

Утерянная поэма

Геродот был убежден, что проконнесец, «одержимый Фебом», — реальное лицо, и его поэма «Аримаспея» отражает действительные события: путешествие Аристея в далекие северные земли. «По вдохновению Аполлона он прибыл к исседонам… над исседонами живут одноглазые люди аримаспы, над аримаспами — стерегущие золото грифы, а еще выше — гирпореи, простирающиеся до моря.

…За исключением гипербореев, все эти народы, начиная с аримпов, постоянно воюют с соседями…» — отмечал Геродот, ссылаясь на описание Аристеем своего путешествия.

Были знакомы с творением поэта, «одержимого Фебом», и другие славные сыны Древней Греции. Эсхил в своем «Прометее» писал:

Берегись остроклювых, безгласных псов Зевса, грифов, и одноглазой конной рати аримасов, которые живут у злотоносного Плутонова потока.

К сожалению, творение Аристея полностью не сохранилось. Сегодня можно познакомиться лишь с небольшим отрывком из «Аримаспеи». Отрывок приводится по византийской книге XII столетия: «Исседоны, чванящиеся длинными волосами… Эти люди живут вверху, в соседстве с Бореем, многочисленные и очень доблестные воины, богатые конями и стадами овец и быков… Каждый из них имеет один глаз на прелестном челе; они носят косматые волосы и являются самыми могучими из всех мужей…»

Возможно, путешествие Аристея в неведомые северные земли кажется слишком сказочным. Ведь оно совершено более двух с половиной тысяч лет назад. Сколько надо было преодолеть препятствий и территорий с неизвестными враждебными племенами?.. Но есть свидетельства, что помимо Аристея и другие греки совершали путешествия в приуральские земли и Сибирь.

Что искал он?

Этот вопрос задавали и в античные века, и в наше время.

Одни считали, что Аристей отправился на Север лишь для налаживания торговли и товарообмена с неизвестными племенами. Другие видели в его путешествии стремление изучить загадочные северные земли и проживающие там народы. Третьи верили, что «одержимый Фебом» поэт выполнял волю Бога, согласно которой Аристей должен был побывать под Полярной звездой и впитать ее «волшебную силу». При этом еще совершить особый ритуал, известный лишь гиперборейцам и жрецам храмов Аполлона — поклонение Северному сиянию.

Согласно легенде, во время своих странствий Аристей якобы рассказывал неизвестным племенам о почитаемых эллинами богах, в том числе и о египетском Амоне, и дарил их бронзовые изваяния аборигенам. Возможно, так кумир с берегов Нила попал на уральскую реку Чусовую.

У древних писателей и ученых есть упоминание о золотоносных шахтах на дальнем Севере. Стерегут залежи драгоценного металла какие-то крылатые чудовища. А воинственные аримаспы похищают у них золото.

Некоторые исследователи предполагают, что Аристей хотел заполучить драгоценный металл. Но это ему не удалось, поскольку он смог достичь только «земли исседонов».

С кем встречался Аристей

Кто они — эти загадочные исседоны и аримаспы? В каких краях обитали? Куда подевались спустя века? Известный немецкий ученый Рихард Хенниг в своем труде «Неведомые земли» отмечал: «…исседоны (или эссидоны) упоминались еще поэтом Алкманом, жившим около 690 г. до новой эры, если это верно, то греческие торговые связи с Уралом должны были получить сильное развитие уже около 700 г. до новой эры.

…Что же касается исседонов, выступавших, по Аристею, в качестве посредников в торговле золотом, то уже Мюллер считал их жителями Урала…»

Ссылаясь на профессора Мюллера, Рихард Хенниг писал: «…слово «исседоны» лежит в основе древнего государства Иссетии и сохраняется поныне в названии уральской реки Исеть (бассейн Оби)… Кочующие исседоны в основном обитали в Западной Сибири, у самого Урала…»

Об этом народе сообщал не только Геродот, но и Помпений Младший, Птолемей и другие античные авторы. По их мнению, исседоны — родственники скифов. А обитали они на землях от Урала до Киргизии и даже до Тибета.

В первых веках новой эры об исседонах уже не упоминалось в трудах ученых ни Запада, ни Востока. Согласно преданиям, разрозненные племена этого народа были частично уничтожены в многочисленных войнах. Оставшиеся исседоны покинули свои земли и в дальнейшем ассимилировались с другими народами.

Арины

Известно, что еще в XVII веке на месте современного города Красноярска и' севернее, по левому берегу Енисея, обитало малочисленное племя Аринов. В те времена их насчитывалось всего лишь несколько сот человек. Занимались они охотой и рыболовством, сеяли ячмень, поклонялись каким-то древним бронзовым идолам.

От русских изваяния своих божков Арины прятали. Но все же первопроходцы из Московии смогли подсмотреть и определить, что металлические истуканы явно «пришед из дальних неведомых земель». Да и обряды и шаманство Аринов отличали их от соседних народов с берегов Енисея.

В первой трети XVIII века какая-то загадочная болезнь погубила почти все племя. Оставшиеся в живых вскоре утратили свой язык и частично обрусели, частично слились с хакасами.

Не сохранилось документов о далеком прошлом этого народа. Но в преданиях говорится, что Арины — потомки воинственных аримаспов, живших у «золотоносного Плутонова потока».

Повязки с металлическими бляхами

Но почему и Аристей, и другие античные авторы называли их одноглазыми? Что это — фантазия, поэтическая выдумка?.. Может, жители Приуралья и Сибири хотели отвадить путешественников от золота и других богатств страшными историями и придуманными чудовищами?

Писатель и ученый Сергей Николаевич Марков в своей книге «Земной круг» отмечал: «Еще в так называемое Кмрасукское время (1200 — 700 лет до новой эры) в Сибири, в соседстве с грифами возникали каменные изваяния. На гранитной личине был явственно виден глаз на лбу статуи. В Тагарскую эпоху (700–100 лет до новой ||)ы), соответствующую условному времени Аристея Проконнеского, оби-ытсли Восточной Сибири повязывали головы у. исими ремешками. По-иинки эти украшались металлическими бляхами. Люди с бронзовым глазом» на лбу выковывали боевые топоры, украшенные изображениями грифов…»



Первое официальное упоминание Камчатки как территории


Остров Камчатка на «Чертеже всех сибирских городов и земель» (1697–1698 гг.)



Так что, скорее всего, одноглазость аримаспов была мнимой. Металлическую круглую пластину, которая служила воинам и амупном, и знаком принадлежности к племени, чужаки издали могли принимать за «горящее на солнце око». Тем более, если глаза аримаспов скрывали их длинные волосы.

Подречная пещера

Еще в пятидесятых годах прошлого века от стариков из Новоселова, Даурского, Сухо-бузимовского, расположенных в Красноярском крае, можно было услышать предание о таинственном подземелье. Называлось оно «подречная пещера». О ней сообщалось не только в устных рассказах. Так, в «Записках об Енисейской губернии Восточной Сибири 1831 года» говорится: «…в Новоселовской волости на правом берегу Енисея есть конусообразная гора вышиною 500 саженей (более 1000 метров) от поверхности воды.

…Вход в оную пещеру в самой вершине горы и так правилен, как будто сделан человеческими руками; во-шедши в оное отверстие, начинаешь спускаться по коридору вниз саженей до 30 и в некоторых местах есть уступы в камнях наподобие лестницы. По окончании коридора вступаешь в первую залу, которая саженей десять в поперечнике, и втрое более того длиною; пол в оной довольно ровен; зала сия с западной стороны имеет отверстие, через которое проходит свет и можно пробраться к самому Енисею, который в сем месте ограничивается каменным утесом.

…коридор идет неправильно, то расширяясь на несколько саженей, то суживаясь так, что должно то ползти, то лезть через камни, то спрыгивать сажени по две с отвесной высоты. Прошедши таким образом от первой залы 70 саженей, вступаете в другую залу вдвое более первой и совершенно неправильной фигуры. Тут находится множество костей, из коих некоторые по величине своей заслуживают быть исследованными…далее идет опять крутой неправильный коридор, который поворачивает к Енисею.

Прошедши и проползши оным еще саженей сто, вдруг путешествие прерывается, ибо отверстие пошло перпендикулярно вниз как колодец».

Сохранилось предание, что местные жители не раз пытались проникнуть в тот колодец. Но он был якобы заговорен древними людьми, поклонниками Полярной звезды и неизвестных металлических идолов. Таинственное подземелье могло «отталкивать» пришлых чужаков, могло «плутить» — то есть запутывать в своих темных переходах. Но могло и «пожирать» людей. Тем, кому удавалось все-таки проникнуть в его глубины, угрожала опасность навсегда метаться там.

В «Записках…» от 1831 года рассказывается, как в конце XVIII века один из местных жителей обследовал «подречную пещеру». Спустился он по веревке в колодец и обнаружил в его стене боковой проход. Дальше лезть исследователь побоялся, «ибо уже слышал, как Енисей шумел над его головою…..оная пещера проходит под Енисеем до противуле-жащих гор на другой стороне онаго…»

Далее в «Записках…» сообщалось о пещере: «Суеверие рассказывает о ней много чудесного; корыстолюбие ищет сокровищ; но справедливо одно то, что ежегодно осенью в одну темную ночь съезжаются к ней перст из-за двести Кайбальские Татары, исповедываю-тие шаманскую веру, и на следующее утро возвращаются оттуда все избитые. Сей тайны никто не знает…»

Так завершается запись о «подречной пещере». Таймы ее до сих пор не раскрыты. Но сохранилось множество слухов и преданий и о самом подземелье, и о загадочных ночных обрядах кайбальских татар.

Примерно в XIV–XV веках «татарами» стали назы-нать многие разноязычные маньчжурские, монгольские, тюркские народности. Так впоследствии именовали и некоторые племена Сибири и Урала.

Обряд самоизбиения

Согласно преданиям, аримаспы являлись изгнанниками из Гипербореи. Неизвестно, за какие преступления постигла их эта участь. Вначале они расселялись на Крайнем Севере, потом отступили к среднему Приуралью, освоили долины рек Печора, Чусовая, Обь и Енисей. Ходили слухи, что кайбальские татары — потомки аримаспов. Прибывали они осенней ночью к «подречной пещере» для совершения древних обрядов.

В подземелье под Енисеем якобы хранились объекты их поклонения: металлические изваяния богов, доставленных от берегов Средиземного моря греческими купцами. Может быть, среди культовых ценностей находились и священные дары Аристея.

В записях от 1831 года упоминается, что участники тайной мистерии «на следующее утро возвращаются оттуда все избитые». Совершалось это ритуальное самоизбиение якобы серебряной стрелой «сияющего» бога. Подобный обряд в античные времена совершали в Дельфийском и Делосском храмах. Боль, причиненная ударами серебряной стрелы Аполлона, по древним верованиям, очищала душу и тело от болезней, пороков и всевозможных грехов.

Впрочем, нанесение себе ран различными предметами практиковалось у многих племен и народов Африки, Азии, Европы и Америки. Так что самоистязание в «подречной пещере» не было явлением, характерным лишь для кайбальских татар.

Путь Аристея

По свидетельству античных авторов, у древних греков уже две с половиной тысячи лет назад существовали торговые пути от берегов Черного моря к Уралу и далее через Сибирь к Байкалу. Проложены были купеческие дороги и на Крайний Север, и на Алтай.

Во время раскопок старинных захоронений в районе Найкала были обнаружены остатки тканей, возраст которых превышал 2 тысячи лет. По мнению специалистов, эти ткани изготовлены в греческих черноморских колониях. Существуют и другие археологические свидетельства связей античного мира с народами Севера, Приуралья, Сибири.

Изучая эту тему, Рихард Хенниг писал, что древний торговый путь проходил от устья Дона, через перешеек it районе современного Волгограда, к Волге. Затем дорога шла вдоль этой реки или по ней, а далее — по Каме до удобного перевала через Уральские горы, расположенного неподалеку от Екатеринбурга.

Преодолев перевал, путешественники попадали в район Исети. Наверное, этот маршрут был известен и легендарному Аристею.

Не только золото и меха интересовали древних греков на Урале и в Сибири. Знаменитый врач античных нремен Галей упоминал, что доставленный оттуда ревень был самым лучшим для использования в медицинских целях.

Странник из Гипота

В семидесятых годах прошлого века была организована экспедиция по вероятному пути Аристея от Дона до Урала. В Камышлове, что находится восточнее Екатеринбурга, ее участникам удалось записать предание. Сами сказители, братья Серегины, Михаил и Александр, не знали, миф это или быль.

«В давние времена, когда еще не было ни русских, ни татар, и реки Чусовая и Пышма назывались по-другому, приходил в эти края от далекой земли Гипота странник. Земля, откуда он явился, омывается огромным теплым морем. А в самой большой реке Гипота водятся чудища, пи на змея, ни на рыбу не похожие. Шкуру их не пробить стрелой. Пасть такая, что перекусит человека.

А зубы — больше медвежьих. Чудище хорошо плавает и живет и под водой и на суше.

Обитают в Гипоте человечки, наказанные небом за то, что путались с подземными духами. Теперь они без одежды, с хвостами, скачут по деревьям и не помнят об иной благочестивой жизни.

А князья тамошние, когда заканчивают свой земной путь, переселяются в огромные каменные дома-горы. Забирают с собой жен и добро всякое. И никому боле в те дома-горы не велено входить.

Приносил странник дары дивные: одежды легкие, цветастые, вина ароматные, мечи и ножи из неизвестного металла, а еще стрелу серебряную и бронзовых идолов. Долго жил в Уральских землях чужестранец, лечил и просвещал людей, рассказывал о дальних краях, ведал о прошлом и будущем. Несколько раз пытался он достигнуть землю, что находится под Полярной звездой, но так и не сумел.

Наконец, отказался от этой затеи. Оставил людям серебряную стрелу и своих божков, а сам отправился на родину. А как звали того странника — то давно позабыто. Народ, у которого он гостевал, потом снялся с насиженной земли и ушел в другие места. Однако стрелу серебряную и бронзовых божков с собой унесли. На том сказ о чудесном страннике и закончен…»

Если это предание имеет реальную основу, то можно предположить, что упомянутое в нем огромное теплое море — Средиземное; чудище — ни змей, ни рыба — крокодил; наказанные небом человечки — обезьяны; а князья, завершающие свой земной путь в доме-горе, — фараоны.

Возможна ли здесь какая-то связь с Аристеем? Ведь в предании говорится, что странник прибыл из Гипоты (очевидно, имеется в виду Египет). У древних авторов не сказано о посещении этой страны Аристеем. Однако отмечалось, что поэт, «одержимый Фебом», нередко покидал родной остров и отправлялся странствовать неизвестно куда. Может, бывал он и на Нильских берегах, где постигал мудрость древних египтян и религию Амона?

Возвращение Аристея и прочие чудеса

Много неразгаданного в его путешествии на Север, не менее таинственно и возвращение на родину. Античные авторы сообщают, что странствие Аристея длилось более шести или семи лет.

Побывав на острове Проконнес и заверши» свой труд «Аримаспея», неугомонный поэт снова отравился поклоняться Аполлону в Дельфийский и Долосский храмы. Жрецы «сияющего» бога беспрекос-'юмно, в нарушение традиций, оставляли Аристея на три дня и три ночи одного в святилищах. Что сообщал Ари-стой Аполлону, какой обряд совершал? Об этом даже дельфийские оракулы не могли дознаться.

После посещения храмов поэт и путешественник, никого не предупредив, снова исчез. С тех пор он уже никогда не возвращался в родной Проконнес. Зато находились свидетели, которые встречались с ним в различных местах по берегам Средиземного и Черного морей, в Скифии, Галлии, Иберии.

Много было слухов и о его загадочном исчезновении, п о неожиданных появлениях в тех или иных уголках Ойкумены. Рассказывали, что Аристей все же побывал под Полярной звездой, совершил обряд поклонения Аполлону и научился по тайным книгам гипербореев отделять свою душу от тела и снова соединять их.

Античный философ Максим Тирский писал об Арис-гсс: «…человек из Проконнеса, чье тело лежало с едва заметными признаками жизни, в состоянии, очень близком к смерти, в то время, как его душа выходила из тола… и паря в небе, пересекала страны, и греческие и чужеземные, все острова, реки, горы;…пределом путешествий была страна гипербореев — таким путем он (Аристей) получил обильные знания о исех обычаях, о различных ландшафтах и климатах, о морских приливах и разливах рек…

…Затем душа, вернувшись, оживляла тело, и оно рассказывало о разных вещах, которые душа видела и слышала».

Изумление метапонтийцев

Сохранилось предание, что спустя примерно два с половиной века, после написания поэмы «Аримаспея», Аристей вдруг объявился в греческой колонии Метапонт, на юге Апеннинского полуострова. Местным жителям он повелел воздвигнуть алтарь в честь бога Аполлона. А рядом с алтарем установить памятник… Аристею!

Конечно, и появление «одержимого Фебом» поэта спустя два с половиной столетия, и его нескромное желание — возвести себе памятник — смутили жителей Метапонта. Они направили делегацию в Дельфы, чтобы обратиться за советом к самому Аполлону.

Дельфийский оракул выслушал посланцев с Апеннин и заключил: и появление Аристея, и его слова — не случайны. Так угодно «сияющему» богу.

Ослушаться оракула метапонтийцы не посмели. Вскоре на юге Апеннин были возведены новый алтарь Аполлона, а рядом — бронзовая статуя неугомонного поэта и путешественника.

Но все, что связано с Аристеем, не обходится без чудес. В день освящения нового алтаря и статуи вдруг прилетел ворон. Местные жители сразу смекнули: это посланец Аполлона. Птица уселась на плечо бронзового изваяния — и памятник сделался золотым.

Недолго изумлялись этому чуду метанонтийцы, поскольку вскоре произошло другое. Взлетел ворон и как-то неестественно заметался над алтарем и статуей. В то же мгновение тучи заволокли небо, и начался невиданной силы ураган. Люди спешно попрятались в домах.

Утром, когда метапонтийцы вернулись к алтарю Аполлона, золотого изваяния Аристея уже не было. Местные мудрецы тут же объявили, что «сияющий» бог перенес золотое изваяние своего верного почитателя на далекий Север. Там оно якобы помещено в подземной каменной пещере, где будет храниться до тех пор, пока неугомонная душа Аристея не завершит странствия и не соберет все земные знания. Тогда она вселится в золотое изваяние, и воскресший почитатель Аполлона снова удивит мир — открытием многих тайн и своими деяниями. А произойдет очередное Аристеево чудо, когда Полярная звезда изменит свой цвет и местоположение на небосводе.

Камень и скала отклика

Как ни странно, отголоски этой легенды можно было услышать еще в начале XX века на Таймыре. Местные жители рассказывали, что где-то на севере от озера Аятурку находится глубокая каменная пещера. В ней хранится золотой истукан, принесенный ветром. Один раз в девятнадцать лет туда приходит «одержимый Солнцем» шаман. Откуда он — никто не знал. Люди видели его только издалека. Приближаться боялись. Старики говорили, что «одержимый Солнцем» может испепелить взглядом и словом неосторожного человека. Загадочный шаман в пещеру не спускался, а почтительно останавливался у входа, где находился волшебный «камень отклика». С его помощью пришелец общался с золотым истуканом. Выкрикивал свой вопрос и тут же прикладывал ухо к камню, ожидая ответа из подземелья.

Люди подметили, что шаман появлялся у входа в пещеру в середине мая, а исчезал в начале июля. После него можно было и другим приходить к «камню отклика», чтобы услышать предсказание золотого идола.

Схожий обряд совершался в Древней Греции. В Мегариде, на берегу Саронического залива, находится скала «Анаклифра», что в переводе означает «скала отклика». Согласно мифам, возле нее скорбящая богиня плодородия Деметра звала свою, похищенную Аидом, дочь Персефону. На протяжении многих веков мегарские женщины совершали у «скалы отклика» мистерии во время праздника Деметры. Мужчинам запрещалось присутствовать и наблюдать за этим обрядом.

Лишь однажды было сделано исключение. Вернувшегося с Севера Аристея мегарские женщины сами пригласили к Анаклифре, чтобы он рассказал о странствиях и подарил звучание своего голоса «скале отклика».

«Одержимый Фебом» поэт исполнил пожелание женщин, но остался верен себе. Он снова таинственно исчез, никого не предупредив и не попрощавшись.

Подобные выходки были не в традициях у древних греков. Может, поэт перенял это у северных шаманов?

А изумленные внезапным его исчезновением женщины еще долго звали: «Ты куда, Аристей?!» Говорят, и сегодня, приложив ухо к «скале отклика» на берегу Саронического залива, можно услышать этот зов многовековой давности.

Любое путешествие в той или иной мере связано с тайнами. Тем более странствие, совершенное более двух с половиной тысяч лет назад.

Существовал ли на самом деле Аристей? Как бы ни спорили об этом знатоки, а в реальность поэта, «одержимого Фебом», и в его путешествия хочется верить. Но бесспорно то, что в античные времена уже осуществлялись деловые и духовные контакты народов Средиземноморья, Сибири и Крайнего Севера.

Быть может, и «камень отклика» в Заполярье, и «скала отклика» в Сароническом заливе еще отзовутся на вопросы любознательных и поведают и об Аристее, и о других, одержимых мечтой, странниках давних времен.

Белые сны уставших богов

Для себя же в чуждых землях

Столько нужного открыл я,

Столько выкопал сокровищ,

Что до старости глубокой

Будет мне о чем размыслить.


Из эпоса «Калевипоэг»

Блуждающие в море

Средневековые картографы не любили оставлять на картах пустые пространства. На материках они заполняли их несуществующими городами, с жадностью ловили любые сообщения моряков о «новых островах». Их было очень легко убедить и существовании «новых земель» и куда труднее докапать им, что таких земель в действительности нет», — писал известный исследователь XX века Зденек Кукал и книге «Великие загадки земли».

«Даже самые опытные моряки при заходе солнца могут принять скопление облаков за скалу, небольшой остров или мель… Такие «острова», виденные однажды и не найденные при повторном прохождении тех же мест, моряки называют «flyway islands», или «блуждающими островами». Каждый моряк хоть раз в жизни наблюдал подобный остров. Суеверные мореплаватели прошлого свято верили в то, что такие острова действительно блуждают в море.

Да, так было. Много совершалось географических ошибок. И все же открывались и реальные острова, и незнакомые европейцам древние города.

Один из таинственных

На средневековых географических картах можно встретить надпись: «Эсто Туле». Так называли остров на Севере. Но о нем упоминали еще в античные времена как о загадочной земле, находящейся на самом краю обитаемого мира. Некоторые исследователи считают, что слово «Туле» означает «Несравненная страна». С санскрита оно переводится как «весы» и связывается с зодиакальным созвездием Весов.

Впрочем, Туле встречается во многих языках мира — от Европы до Центральной Америки.

Слухи об одном из самых таинственных островов Крайнего Севера доходили и до Руси. Мореходы разных стран рассказывали о Туле чарующие и страшные истории. Говорили, что там стоит непроглядный туман и вечная ночь, а его жители, вылепленные из туч, блуждают по льду и отогреваются небесным сиянием. И не дай Бог заблудившимся в северных просторах христианам попасться этим чудовищам.

Другие рассказчики уверяли, что попавший на остров Туле станет счастливейшим человеком, поскольку там благодатная земля, прекрасный теплый климат, несметные сокровища и радушные хозяева — мудрые представители какой-то древней цивилизации.

В некоторых европейских странах эту легендарную землю иногда называли Фуле.

Не только ученые и путешественники писали о ней, но и поэты. У Иоганна Вольфганга Гете есть строки о фульском короле, переведенные на русский язык Борисом Пастернаком:



Король жил в Фуле дальней,
И кубок золотой
 Хранил он, дар прощальный
Возлюбленной одной.
Когда он пил из кубка,
Оглядывая зал,
Он вспоминал голубку
И слезы утирал.
И в смертный час тяжелый
Он роздал княжеств тьму
И все, вплоть до престола,
А кубок — никому.
Со свитой в полном сборе
Он у прибрежных скал
В своем дворце у моря
Прощальный пир давал.
И кубок свой червонный,
Осушенный до дна,
Он бросил вниз с балкона,
Где выла глубина.
В тот миг, когда пучиной
Был кубок поглощен,
Пришла ему кончина,
И больше не пил он.

Противоречивые и фантастические истории о таинственной северной земле будоражили воображение слушателей много столетий, начиная с античных времен. Конечно, у некоторых из них появлялась мечта побывать на замечательном острове. Поиск Туле начался, очевидно, более двух с половиной тысяч лет назад.

Колыбель первопроходцев

Примерно в 600 году до новой эры вблизи устья Роны высадился большой отряд фокейцев. Греки и раньше появлялись в этих землях, где обитали племена л игу ров. Но теперь они прибыли не просто для торговли и обмена товарами, а чтобы основать свое постоянное поселение.

В ночь после высадки у предводителя колонистов было видение. Явилась к нему покровительница лигурийской деревни в облике то ли нимфы из моря, то ли девы из тумана. Посоветовала сохранить будущему городу в честь нее название старой деревни Массалия. Это якобы даст новому поселению долгую жизнь и сделает его колыбелью многих славных первопроходцев и мореходов.

Предводитель исполнил пожелание покровительницы лигурийской деревни. Может, и впрямь стоит верить видениям? У Массалии, или, как ее впоследствии называли древние римляне, Массилии, оказался долгий век. Она явилась предшественницей знаменитого французского города Марселя.

Выгодное географическое положение быстро превратило новое поселение в один из главных центров эллинской культуры в западном Средиземноморье. В VI–IV веках до новой эры массалийцы основали ряд своих колоний даже на Пиренейском полуострове. Они стали серьезными экономическими соперниками богатого и могучего в те времена Карфагена.

Пророчество лигурийской покровительницы сбылось. Считается, что именно массалийцы первыми из греков проникли за Геркулесовы столбы и начали осваивать Атлантический океан. Имена многих из тех первопроходцев не сохранились до наших времен. Но одно прочно вошло в историю науки и географических открытий.

Мечтатель из Массалии

Мореплаватель и ученый IV века до новой эры, потомок фокейских переселенцев Пи-фей рано постиг флотские премудрости и овладел знаниями астрономии, математики, географии. Наверное, с детства он слышал от бывалых мореходов рассказы о загадочном острове Туле.

Известный немецкий ученый Рихард Хенниг, как и некоторые другие исследователи, считал, что Пифей «не был купцом, которого стремление к наживе влекло в области, производящие олово и янтарь».

В античные времена олово добывалось на британских островах, а янтарь, как и сегодня, — в основном на Балтике. Пифей, став опытным мореходом, не нажил богатства. Поэтому не мог снарядить экспедицию на поиски легендарной Туле. Возможно, он убедил состоятельных мас-салийских купцов поручить ему разведывание мало и вовсе неизвестных северных земель, которые, по слухам, имели залежи необходимых жителям Средиземноморья металлов.

Мечтатель из Массалии добился своего. Экспедиция к Туле и другим северным островам стала реальностью. Точно не известно, когда это произошло. Одни современные исследователи считают — в 325 году до новой эры. Другие высказываются более осторожно и называют период между 350 и 320 годами до новой эры.

Что же касается маршрута экспедиции Пифея, то и здесь не все ясно. По одной версии, путь его проходил вначале от Массалии до Гибралтарского пролива. Затем экспедиция двигалась вдоль западного побережья Пиренейского полуострова. Потом были остров Уэссан, мыс Финистерр, остров Уайт и, наконец, загадочная Туле. Согласно другой версии, Пифей добирался до Ла-Манша по суше через Галлию.

Так, например, древнегреческий историк Полибий отмечал, что массалийский путешественник преодолевал одинаково большие расстояния и по воде, и по суше.

На каких судах совершалась экспедиция и кто кроме Пифея был ее участниками? Ответ затерян в глубинах истории.

Преодолев Ла-Манш, массалийский путешественник оказался на острове, который, возможно, именно он впервые назвал Британией. За относительно короткий срок он собрал обширные сведения об Ирландском море и о некоторых из Гибридских и Оркнейских островов, впервые применил астрономические наблюдения в географических исследованиях. Пифей также доказал влияние Луны на морские отливы и приливы и что Полярная звезда строго не соответствует точке, через которую проходит земная ось в Северном полушарии.

Массалийский путешественник подробно описал так называемое «ледяное море» и, как считают современные исследователи, возможно, был первым из эллинов, кто пересек Северный полярный круг.

Недоверие и признание

Экспедиционные записки Пифея не сохранились. Исчезли и другие его труды. До нашего времени дошли только немногочисленные фрагменты, пересказанные древними авторами.

Знаменитый античный географ и историк Страбон писал: «Пифей заявил, что прошел всю доступную для путешественников Британию, он сообщил, что береговая линия острова составляет более 40 000 стадий, и прибавил рассказ о Фуле (так в древности некоторые авторы называли Туле) и об областях, где нет более ни земли в собственном смысле, ни моря, ни воздуха, а некое вещество, сгустившееся из всех этих элементов, похоже на морское легкое; в нем, говорит Пифей, висит земля, море и все элементы, и это вещество является как бы связью целого: по нему невозможно ни пройти, ни проплыть на корабле. Что же касается этого похожего на легкое вещества, то он утверждает, что видел его сам, обо всем же остальном он рассказывает по слухам».

Далее Страбон, ссылаясь на записки Пифея о таинственной северной земле, отмечал: «Люди, живущие там, питаются просом и другими злаками, плодами и кореньями; а где есть хлеб и мед, там из них приготавливается и напиток.

Что касается хлеба, говорит он, то так как у них не бывает солнечных дней, они молотят хлеб в больших амбарах, свозя его туда в колосьях, ибо молотильный ток они не употребляют из-за недостатка солнечных дней и из-за дождей».

Упомянутое в этих записях загадочное вещество, «похожее на морское легкое», — скорее всего, частые густые туманы Северного Ледовитого океана. У некоторых древних авторов вместо «морского легкого» говорится об «эфире». Как известно, по представлению древних греков, эфиром являлся верхний лучезарный слой воздуха, где пребывали боги.

Кельты, с которыми встречался Пифей, сообщили ему, что на расстоянии однодневного перехода от северного берега Туле находится «мертвое море», а еще дальше нет «ни моря ни земли». Там конец света, и нет смысла двигаться дальше острова Туле.

Очевидно, Пифей поверил сообщениям кельтов. Но вот к записям самого путешественника многие отнеслись с недоверием. Советский историк А.В. Дитмар писал о Пифее: «Было время, когда его считали лжецом и обманщиком, — настолько велики и необычны для той эпохи были его исследования».

Не поверили и сообщению Пифея, что «в небесном полюсе нет звезды, это место пустое, и вблизи него находятся три звезды, с которыми полюс образует почти правильный четырехугольник». А вот современные астрономы подтверждают слова древнего путешественника. Вычисления показывают: в IV веке до новой эры, когда совершалась экспедиция Пифея, небесный полюс располагался ближе всего к Бете созвездия Малой Медведицы. В XX столетии он отклоняется от Альфы Медведицы всего на 1 градус. Ученые считают, что примерно две с половиной тысячи лет назад тремя звездами, упомянутыми Пифеем, которые вместе с небесным полюсом образовывали «правильный четырехугольник», являлись Бета и Альфа Малой Медведицы и Альфа Дракона.

И много лет спустя

Проходили столетия, а споры вокруг путешествия «мечтателя из Массалии» к острову Туле то утихали, то разгорались снова. О «несравненной стране» писали многие, ссылаясь на Пифея и на другие источники.

В VI веке новой эры византийский историк Прокопии Кесарийский писал: «Туле примерно в десять раз больше Британии и лежит севернее нее.

Земля в Туле не возделана, живет там тринадцать племен. Каждый год там совершается нечто чудесное, а именно: около времени летнего солнцестояния солнце не заходит в течение сорока дней подряд и все время видно над горизонтом. Через шесть месяцев после этого, около времени зимнего солнцестояния, солнце не показывается в течение сорока дней, и в стране тогда господствует длительная ночь. Первое появление солнца после долгой ночи для людей, живущих в Туле, — величайший праздник».

И в наше время точно не установлено, каких широт достиг Пифей. Одни специалисты полагают, что он побывал в Исландии, приняв ее за легендарную Туле. Другие называют Шетландские острова. Знаменитый путешественник Фритьоф Нансен считал «несравненной страной» западные и северные участки Норвегии. Именно там, по его мнению, и побывал Пифей. Некоторые исследователи называли Туле южное и восточное побережье Гренландии.

Однако никакой из этих северных уголков планеты полностью не соответствует описанию путешественника из Массалии.

Согласно еще одной версии, легендарная Туле, как и многие другие острова, исчезла в пучине. Произошло это событие якобы через несколько веков после посещения ее Пифеем.

Возвращение без триумфа

Рихард Хенниг в книге «Неведомые земли» писал: «Возвратившись из Норвегии в Шотландию, Пифей, видимо, совершил объезд Британии, а затем предпринял каботажное плавание вдоль материка от Ла-Манша до района добычи янтаря…неизвестно, как Пифей вернулся в Массалию… Странствие, вероятно, закончилось благополучно, ибо иначе он не смог бы написать свой ныне утраченный труд «Об океане». Рихард Хенниг высказал предположение, что, возможно, именно «недооценка важнейшего географического достижения Пифея» многими учеными античных времен способствовала исчезновению его отчета.

Совершив величайшее для своего времени путешествие и сделав при этом немало открытий, «мечтатель из Массалии» вернулся на родину. Встретили его, очевидно, без триумфа. Не только описание земель, но даже измерения для определения географических координат, сделанные Пифеем, показались античным ученым сомнительными. Что же произошло дальше с этим замечательным путешественником? Там, где кончаются исторические факты и документальные подтверждения, начинаются легенды, слухи, предположения. Несомненно, был секретный отчет перед теми, кто финансировал экспедицию Пифея. Ведь он выполнял еще и разведывательную миссию. Затем — завершение труда «Об океане». А дальше? Он снова покидает родную Массалию.

Куда уходят уставшие боги

Северами заболевают, — так говорят в наше время. Возможно, так считали и в древности. Да, есть у Севера загадочная притягательная сила. Кто побывал там, выжил и не сломился — уже навсегда останется его пленником.

Сколько бы не прошло лет, а вернувшийся с Севера человек не избавится от воспоминаний о белых студеных просторах.

Богаты арктические земли и моря красотами и трудностями, испытаниями для человека и романтикой. А еще своими необычными преданиями, байками, невыдуманными и приукрашенными историями.

Как появлялись древние боги на берегах Нила и Евфрата, на Олимпе и на Апеннинах? Об этом часто говорится в мифах и легендах. Но как уходили они от людей, принявших новую веру, — почти не упоминается.

Вот еще одно предание арктических земель и морей.

Уставшие от измен, непостоянства и неблагодарности людей, от их бесконечных просьб, обвинений и наглых требований, древние боги уходили на Север, на остров Туле, под Полярную звезду.

Утомленные своей властью над человеком и природой, оставив роль вершителей истории и судей, они начинали новую жизнь в студеных просторах. А некогда реальный и населенный людьми остров Туле каким-то образом перешел в «белые сны» уставших богов и сделался невидимым для простых смертных.

Лишь северные странники — хранители древних тайн — да мудрые шаманы знают, насколько опасны «белые сны» для человека. Нечаянно или намеренно вовлеченные в них либо навсегда исчезают в студеных туманах, либо неизлечимо заболевают.

На русском Севере эту болезнь называют меряченьем. Но она известна у всех народов Арктики. Современная медицина считает меряченье тяжелым психическим расстройством, которое нередко приводит к смерти.

В предании говорится, что Пифей во время путешествия слышал о «белых снах» уставших богов и якобы упоминал в своих записях об этом. Хотя в его время Туле еще населяли простые смертные, а античные боги прочно властвовали над народами Средиземноморья.

Но рассказы об уставших богах считались крамолой и ересью и в Древнем мире, и в Средневековье. Так что, возможно, исчезновению труда Пифея способствовало недовольство не только ученых, но и служителей культа.

Впрочем, еще находятся энтузиасты, полагающие, будто пара копий описания странствия в Туле сохранилась и есть надежда отыскать их.

Неизвестно, сообщал ли кому-то Пифей о маршруте своего нового путешествия. Но знатоки и толкователи древних тайн уверены: он снова отправился на чудесный остров и там вторгся в «белые сны» уставших богов. Во всяком случае, на берега Средиземного моря Пифей уже не вернулся.

Что заставило его снова покинуть родную Массалию — обида, жажда познания, «болезнь Севера», желание доказать свою правоту?

Уставшие боги и чудесный остров Туле пока не выдают людям эту тайну.

Беломорские этюды

У русских людей есть старинный обычай.

Перебираясь в новые, еще необжитые края,

переселенцы берут с собой в узелке горсть земли

с родных мест; оттуда, где жили отцы и деды,

где земля, даже в самые тяжелые времена,

Оставалась родной матерью.

Переселенцы рассеивали эту горсть на месте нового

жительства, которое с этой минуты

становится тоже родным и близким.

Георгий Ушаков

Очарование светлых ночей

С каждым днем светлеют все ночи, потому что я еду на Север и потому что время идет. Каждую такую ночь я встречаю с любопытством, и даже особая тревога и бессоница этих ночей меня не смущает. Я будто изо дня в день больше и больше пью неведомый наркотический напиток. Спать привыкаю днем.

…Так я и знал, так и думал про эти светлые северные ночи. Они безгрешные, бестелесные, они приподняты над землей, они — грезы о нездешнем мире.

…Сказки и белые ночи и вся эта бродячая жизнь запутали и холодный, рассудочный, северный день.


Карта морских походов новгородцев


Я проснулся. Солнце еще над морем, еще не село. И все будто грезится сказка», — писал в начале XX века очарованный светлыми ночами Беломорья Михаил Пришвин.

Много прошло лет с той поры, много изменилось на берегах Белого моря, но волшебство летних северных ночей осталось неизменным. И через века и тысячелетия оно не утратит своего очарования. Вот только будет ли кому восторгаться этими волшебными ночами?

Долгие годы манило меня своими загадками Белое море. Однако не удавалось организовать экспедицию к его берегам.

Конечно, не только воспетые писателями красоты притягивали туда. Из всех морей Северного Ледовитого океана Белое первым было освоено русскими. В течение нескольких веков оно оставалось единственным морем для России.

Наши предки спускались к нему по стремительной и порожистой реке Выг, спокойной Нюхче, по величавым Двине и Онеге.

Предположительно, освоение Беломорского побережья русскими началось в IX веке. Лихие ушкуйники, беглые холопы, купцы, охотники за пушниной и моржовым клыком, рыбаки, земледельцы пробирались сюда через леса и болота, реки и озера в поисках лучшей доли.

Постоянные поморские поселения зафиксированы в исторических документах XIV века. О них говорится в Уставной грамоте 1398 года великого князя Московского Василия I, сына Дмитрия Донского.

Известный историк и государственный деятель первой половины XVIII века Василий Татищев писал: «Бярмия издревле в северных гисториях известна, и оная была не город, но целой народ, которые жили междо Белаго и Ладоскаго озер к северу…..остатки Бярмов Карелия имянуется и дале… их главный город Колмогарда на Двине при Белом море. И оные в 8-м столетие по Христе при нашествии словян еще были в довольной силе и в те времена с датчанами и шведами приходящими имели войны…Поморие есть северная часть России, в которой все по берегу Белаго и Севернаго моря от границы Корелии с Финами на восток до гор Великаго Паяса, или Урала, заключается. К югу же издревле русские помалу часть по части овладали и к Руси приобсчали… Ныне все оное и есче с немалою прибавкою под властию Поморской губернии состоит».

Первые мили дни и ночи

Трудно осваивалось Белое море. Ведь поначалу у русских поморов не было ни компаса, ни даже простейших карт. Мореходы отправлялись в плавание, рассчитывая лишь на себя, удачу да на описания и рассказы людей, что издревле жили в этих местах задолго до прихода русских.

Трудны северные походы. Особенно опасно для плавания горло Белого моря. Из-за воронкообразного пролива, что соединяется с Баренцевым морем, там очень сильное течение и колебания уровня воды бывает более 4 метров.

Мне приходилось бывать на многих морях, но нигде не встречал таких резких отливов и приливов. Во все времена люди стремились как можно быстрее миновать «чертово горло». Кроме течений и приливов, эти места опасны частыми штормами и туманами.

Удивителен растительный и животный мир Белого моря. Оно — единственное из морей Северного Ледовитого океана, основная часть которого находится южнее Полярного круга. Уникальность еще и в том, что это почти закрытый бассейн, соединенный с океаном узким и длинным проливом. Поэтому в Белом море есть живые существа и растения, которых нигде больше не встретишь.

Позади первые мили, острова, солнечные и хмурые дни моего путешествия. А еще бессонные летние ночи…

Может, их неверно называют белыми? Ведь сколько в них цветов, оттенков! Светло-голубое небо раскрашено розовыми, салатными, золотистыми полосами. Эти полосы отражаются в море и манят к горизонту, все дальше и дальше…

Небесные корабли

Низко над водой, в бирюзовых облаках появился кораблик… перевернутый мачтами вниз! Вначале я не поверил своим глазам. Сон? Чудо? Обман зрения?.. А может, это предвестник гибели кораблей — «Летучий голландец»? Сколько приходилось читать и об опасных знамениях в море, и о загадочных небесных кораблях!

В старинных ирландских летописях «облачные парусники» упоминаются еще в середине XII века. В 1798 году в графстве Майо в Ирландии множество людей видели, как проплывает в небе целая эскадра. Изумление и страх вызвало ее появление среди облаков.

Не раз приходилось мне слышать о небесных кораблях от старых средиземноморских рыбаков, от чукчей и жителей Курильских островов, от индейцев Аляски. И вот наконец увидел сам…

Я зажмурился и снова открыл глаза. Кораблик продолжал свой небесный путь. И не было ничего в нем гибельного, рокового, зловещего.

На какие-то секунды он исчез, будто утонул в потоках солнечного света, а потом снова появился, и гордый силуэт его стал еще более четким.

Вахтенный рулевой заметил, как я разглядывал небесный корабль, и равнодушно пояснил:

— Рефракция… Атмосферное явление… А скольких моряков оно обмануло и привело к гибели! Просто где-то за горизонтом идет обыкновенное судно. В Белом, как и в других полярных морях, рефракция встречается часто и бывает очень сильной. Острова, корабли, скалы кажутся ближе, чем на самом деле. Они увеличиваются и словно парят над морем перевернутыми…

— Значит, просто атмосферное явление и ничего больше? Жаль… Конец романтической загадки.

И все же я продолжал любоваться корабликом в облаках. И несмотря на будничное объяснение тайны, задавал сам себе вопросы: «Куда он держит путь?.. Где же ты, гавань небесных кораблей?..»

Есть еще острова

Со всех сторон из моря, как в сказке, будто сами собой, вырастают деревья, травы, камни и даже целые леса. Увеличиваются береговые линии и появляются новые островки. Время отлива…

Издавна рыбаки и охотники спасались на Беломорских островах от штормов и туманов, пережидая непогоду. А на самых больших участках суши, которые не исчезали во время приливов, промышляли зверя, устраивали зимовья и склады. Сколько же их на Белом море?

Специалисты называют разные цифры. Даже лоция не дает точного ответа.

Листаю ее страницы. Манящие и исконно поморские названия островов: Анзерский, Асафий, Белая-Луда, Бережной Сосновец, Лумбовский, Моржовец, Жужмуй, Ивановы Луды…

Нет, никогда не сосчитать всех. Ведь в лоции иногда указывается название лишь группы островов, в которых есть немало безымянных клочков суши.

В Белом море еще множество подводных камней. Некоторые появляются из воды лишь во время отлива. Между ними — узкие мелководные проливы и проходы. Поэтому здесь трудное и опасное плавание, требующее большого мастерства и знания района.

Отлив продолжается. Острова теперь напоминают гигантских доисторических чудовищ, что расползлись по морю и жадно пьют воду, изогнув зеленые и коричневые спины.

Время — три часа ночи. Пустынно, тихо и светло. Внезапно послышался шорох, потом стук, звонкое цоканье и всплеск. Со скалы, неподалеку от меня, падали камушки.

Кто потревожил их? Зверь? Человек?..

Нет никого на вершине…

И снова тишина.

Мне вдруг вспомнились стихи популярного в начале XX века поэта Саши Черного:


Есть еще острова одиночества мысли.
Смелым будь и не бойся на них отдыхать.
Там угрюмые скалы над морем нависли.
Можно думать и камешки в воду бросать…

Поющая скала

Отер однажды захотел проведать, как далеко на север простирается земля… какие люди обитают дальше на севере. Держась северного направления близ берега, в течение трех дней он имел пустынную страну всегда справа, а море — слева.

Тогда он достиг такой северной широты, дальше которой китоловы обыкновенно не проникают.

Однако он отправился еще далее на север, сколько мог проплыть в три дня; тут земля эта начала поворачивать на восток. Здесь он дождался ветра с запада — северо-запада, а потом поплыл вдоль берега (Мурманского) на восток, сколько мог проехать в четыре дня. Тут он был вынужден ждать прямого северного ветра, так как суша в этом месте начала загибаться к югу или же в материк вдавался залив (Белое море).

Оттуда он плыл подле берега южным курсом, сколько мог, в течение пяти дней. Затем он прошел к устью большой реки (Северная Двина), которая вытекала из отдаленнейших частей той страны. Он проплыл немного в эту реку, но продвинуться дальше ни он, ни его спутники не осмелились, опасаясь враждебного нападения жителей, которые густо населяли другой берег».

Так записал английский король Альфред Великий рассказ о путешествии к берегам Белого моря.

Это плаванье состоялось в 875 году. Возможно, оно явилось одним из первых посещений западноевропейских купцов Беломорья. Снарядил и возглавил экспедицию норвежец Отер. В молодости он разводил северных оленей. От моряков и купцов слышал о легендарной стране Биармии, что располагалась от берегов Белого моря до Приуралья.

Слухи о земле, богатой пушниной, моржовой, мамонтовой костью и золотом, появились в Скандинавии еще до IX века. Как часто бывает, факты о далеких странах обрастают легендами. Немало довелось их услышать Отеру и о Биармии, и о Белом море.

В одной из них говорилось о «печаль поющей скале». Находилась эта скала якобы на каком-то островке в Двинской губе. Внутри нее есть пещера, попасть в которую можно лишь из-под воды.

Согласно легенде, некий древний народ, обитавший на берегах Северной Двины, вынужден был покинуть родные места. Вражеские набеги, эпидемии, природные катастрофы, а может, какие-то иные беды сподвигнули их на это? О том в легенде не упоминается. Перед великим переселением собрало неизвестное племя все имеющееся золото и схоронило в «печаль поющей скале».

Может быть, переселенцы собирались, освоившись в новых землях, вернуться за ним? Не получилось. Все корабли их затонули в Белом море во время шторма. Никого не осталось в живых. Никто не горевал об исчезнувшем племени. Лишь скала при сильных ветрах пела свою печаль и пыталась рассказать людям о погибших.

Может, из ее песен стало известно о сокровищах древнего народа? Находились охотники отыскать заветную скалу и проникнуть в пещеру. Но никому еще это не удалось. «Поющая печаль» верно хранила добро погибшего племени.

Даже те, кто явственно слышал в море пение легендарной скалы, не могли точно определить ее местонахождение.

Согласно преданиям, пытался отыскать хранительницу сокровищ и Отер. Но об этом замысле он ничего не рассказал своему покровителю — королю англосаксов Альфреду.

А может, путешественник попросту отказался от затеи с поисками сокровищ? И без того успешная торговля с Биармией принесла ему огромные богатства.

А заветная скала, говорят, до сих пор волнует искателей приключений нераскрытыми тайнами, ненайденными сокровищами древнего народа, печальными песнями в штормовые дни.

Школа под парусами

Освоение русскими Беломорья называли издавна «державной школой под парусами». Здесь развивались международные отношения и торговля, кораблестроение и знание навигации, сельское хозяйство в северных условиях и духовная жизнь, военное мастерство и освоение заполярных морей и земель.

С увеличением в этих краях русских переселенцев интенсивно строились новые селения, укрепления, города, верфи, церкви и монастыри. В 1342 году новгородец Лука Варфоломеев начал возводить на Северной Двине крепость Орлец, которая стала в Беломорье важнейшим центром колонизации.

По приказу Московского государя Ивана III в 1496 году московский дьяк Григорий Истома отправился через Белое море в Данию с дипломатической миссией. В то время шла война со шведами, поэтому путь через Великий Новгород был закрыт. Григорий Истома со своими помощниками на четырех парусных лодках отправился из устья Северной Двины по Белому морю вдоль Кольского полуострова. Миновав мыс Нордкап и Лофотенс-кие острова, русская дипломатическая миссия прибыла в район города Тронхейм. Отсюда начался переход по суше через южную Скандинавию к столице Дании Копенгагену.

Впоследствии рассказ русского дипломата о его путешествии привел в записках австрийский посол в Москве Сигизмунд Герберштейн: «…Мы перенесли свои суда и груз через перешеек в полмили шириной… потом мы проплыли в землю дикой лопи… Здесь, оставив лодьи, мы дальнейший путь проделали по суше на санях».

В то же время, что и Григорий Истома, совершили свое путешествие князья Иван и Петр Ушатые. Из устья Северной Двины они проделали путь «морем-окияном да через Мурманский нос». А дальше от Варангер-фиорда сумели добраться до озера Инари и по рекам и волоком вышли к Ботническому заливу.

Каждое подобное путешествие обогащало Россию научными познаниями, открывало новые возможности для торговли, развития флота.

В XV–XVI веках поморы строили различные типы судов: кочи, карбасы, раньшины, шнеки. Вместо гвоздей мастера крепили обшивку к корпусу кораблей с помощью корней можжевельника и молоденьких тонких елей. Ведь гвозди быстро ржавели, появлялась течь, расшатывалась обшивка. А деревянное крепление разбухало в море и почти не пропускало воду.

Обычно корабль поморам удавалось соорудить за 5–7 месяцев. В середине XVI века Иван Грозный повелел построить при Соловецком монастыре первые крупные верфи и сухой док. Созданию кораблей на Белом море царь придавал важное государственное значение.

Совершенствовался флот, крепла военная и экономическая мощь Руси. В этом немалая роль принадлежала «школе под парусами».

Старинные знания и традиции

Освоение Белого моря было неразрывно связано с совершенствованием лоции. На материковых берегах и на островах поморы сооружали специальные опознавательные знаки и пристанища. На самых видных местах ставились большие деревянные кресты. Поперечина такого креста всегда указывала на север и юг. На них делались барельефы, навесы от дождя и снега, врезались иконы.

Особые приметы каждого креста помогали поморам определить свое местонахождение и направление пути. Они прекрасно знали, что от положения Луны зависит сила отлива и прилива. Это явление поморы называли «вздохами моря-окияна».

«Грудь-то у няго широка да могуча, как вздохнет, подымет грудь — тут и прибыла больша вода: прилив значит, — объясняли в старину поморы. — А коль выдохнет — уходит вода — время отлива наступило. Не часто дышит море-окиян. Два раза вдохнет, два раза выдохнет — сутки прочь…»

Жителям Беломорья компас был известен еще до XIV века. В старину он представлял собой круглую коробочку, сделанную из дерева, кости или меди. Диаметр ее обычно не превышал 5 сантиметров. Компас очень ценился у мореходов, передавался из поколения в поколение и хранился у кормщика в специальном кожаном мешочке.

В зависимости от направления все ветры у поморов имели свои имена. Северо-восточный назывался «полуночником», «шольником» — юго-западный, «побережником» — северо-западный, «обедником» — юго-восточный.

Бережно хранили поморы свои рукописные лоции и карты. Назывались они по-разному: «Хода корабельные Русского окиян-моря», «Мыслии о ветрах», «Устав как суда водити», «Ход Груманландской». В них описывались берега, морские глубины, проливы, указывалось наилучшее время для прохождения того или иного водного участка.

С помощью ворвани — вытопленного жира морских животных — умели поморы «успокаивать» морскую нолну.

Русский путешественник и натуралист Иван Лепехин писал об этом в семидесятых годах XVIII века: «Средство сие состоит в ворваньем сале, которое во время заплескивания судна льют в море, или пускают подле судна мешки, наполненные оным.

Средство сие издревле нашим поморянам известно и зa многие годы прежде было у них в употреблении, нежели европейские ведомства о сем средстве как некоем важном открытии были напечатаны».

Один из хранителей тайн

Издавна селились в Беломорье не только мореходы, судостроители, крестьяне, купцы, служивые люди, основатели монастырей и церквей. Тянулись сюда и отшельники, собиратели и хранители древних знаний и тайн. О них мало упоминалось в исторических документах и научных трудах, зато рассказывали об этих людях предания поморов.

Мне приходилось встречаться с хранителями древних тайн Севера. От них слышал, что порой в Белом море, как в Бермудском треугольнике, при загадочных обстоятельствах пропадают лодки с людьми и даже корабли.

Поиски ни к чему не приводили: не оставалось после подобного исчезновения ни обломков судов, ни даже пятен моторного или дизельного топлива.

Один из хранителей древних тайн по имени Никита уверял, что такие исчезновения связаны с «заборейцами». Он даже обещал мне показать «знаки заборейские», то есть еще не открытые наукой памятники, оставленные ушедшей цивилизацией.

Иди к Синему камню!

С ним я познакомился в самом начале своей первой экспедиции в Беломорье. Потом неоднократно встречался с этим странным человеком.

Никто не знал его фамилии и отчества, сколько ему лет, где живет зимой, когда появится вновь и куда уйдет.

Странник Беломорья — блаженный Никита… Летом его можно было увидеть на Соловецких островах и в селе Гридино, в устье Северной Двины и в Кандалакше, на мысе Крестовом и среди заброшенных изб на реке Варгуза. По слухам, зимовать Никита уходил куда-то в леса Кольского полуострова. Там, то ли в заброшенном скиту, то ли еще в каком-то укрытии, жил он до весны. А потом снова отправлялся бродить по Беломорью.

Находились свидетели, что встречали зимой блаженного в лесах на западе от озера Имандра. Там, где, по слухам, имеется тайный скит и где обитают колдуны загадочного и, как считается, исчезнувшего народа чуди. Сам Никита не любил распространяться о месте своей зимовки. Отвечал уклончиво: «Где полярну ночь проводил, там уж солнце все осветило, да растопило, да память мою перегрело…»

Говорят, много людей спас этот блаженный. Бывало, заблудятся в лесу туристы и останутся без еды, без надежды на спасение. Одолеет их отчаяние, а тут вдруг откуда ни возьмись Никита появляется.

А в котомке у него всегда сухари, крупа да разные консервы припасены. Накормит бедолаг, приободрит и на дорогу выведет. Да еще истории всякие расскажет о Белом море, о седой старине, о таинственных явлениях, что происходят на этих землях, об исчезнувших загадочных северных людях, которых древние греки называли гипербореями.

Верить ему, может, и не очень верили, но слушали с интересом и относились к Никите с уважением.

Однажды шторм перевернул лодку с рыбаками. Людям вплавь удалось добраться до каменистого острова. От морской пучины спаслись, а что делать дальше — не знали. Ни воды пресной на том острове не было, ни дров, чтобы разжечь костер и согреться.

От жажды, холода и голода больше трех суток мучились рыбаки. Готовились уже смерть принять, да вдруг утихло море, и к островку причалил Никита на своей лодочке.

— Живите, сироты! Возрадуйтесь, понурые! Да не меня, а своего заступника Николу Мерликийского благодарите!

Потом блаженный рассказал рыбакам, будто во сне услышал голос самого Николая Чудотворца: «Проснись, Никита!.. Поднимай парус и иди к Синему камню! Спасай людей!»

К песням Терского берега

Лучше переждать. Между Умбой и мысом Святой Нос негде укрыться от шторма, нет на Терском берегу спасительных бухт, — советовали мне опытные поморы. Снова штормовое предупреждение. Еще один день ожидания в уютном заливе.

Умба — старый поселок. Издавна здесь живут рыбаки, лесозаготовители, строители. Сойдешь впервые на деревянный тротуар поселка, оглядишься и сразу становится ясно: главное богатство здесь — лес и море.

Корабли и лодки у причалов. Машины, груженные бревнами и досками. Запах копченой рыбы. Неторопливые разговоры жителей о штормовой погоде, о будущем лове трески, о лесных пожарах.

В поселке гостей принимают душевно и просто. Охотно рассказывали жители Умбы о родном Терском береге, что тянется от устья реки Варзуги до мыса Святой Нос — на границе Белого и Баренцева морей. Реальные события прошлого переплетались с легендами, но совсем не хотелось разбираться, где правда в рассказах поморов, а где — вымысел.

Непременно кто-то из старожилов сообщал приезжим, что в Умбе побывал Сергей Есенин.

Вроде бы документальных подтверждений этому нет. Но в 1917 году, после путешествия поэта по Беломорью, появились строки:



Не встревожен ласкою угрюмою
Загорелый взмах твоей руки.
Все равно — Архангельском иль Умбою
Проплывать тебе на Соловки.

Все равно под стоптанною палубой
Видишь ты погорбившийся скит.
Подпевает тебе жалоба
Об изгибах тамошних ракит.

Так и хочется под песню свеситься
Над водою, спихивая день…
Но спокойно светит вместо месяца
Отразившийся на облаке олень.

Может, и в самом деле они написаны после остановки Есенина в Умбе? Поэта интересовали предания, сказки, былины, песни поморов. А разве можно при этом обойтись без Терского берега?

В автобиографии Есенин отмечал, что был на Мурманском побережье, в Архангельске, на Соловецких островах. А в те годы суда, курсирующие между этими пунктами, обычно заходили в Умбу.

Я бродил по деревянным улицам поселка, поднимался на каменистый холм, оглядывал окрестность с высоты и так же, как жители Умбы, верил, что по этим тротуарам много лет назад ходил Есенин. Останавливался, разглядывал морские и лесные дали, корабли в бухте, суету чаек и видел в белой северной ночи нечто свое — заветное, никому еще не открытое…

И в старые времена, и в наши дни Терский берег манил к себе любителей народных песен и преданий. Но откуда здесь такое самобытное песнопение и легенды? Наверное, оттого, что на Терском побережье творчество произрастало и развивалось в особой, неповторимой среде. Способствовали этому отдаленность от городов и магистральных дорог, постоянный состав населения, устоявшиеся поморские традиции.

Зимними вечерами собирались женщины в одной избе, пряли, шили, вязали. И при этом обязательно пели и рассказывали предания…

Так и было в давние времена, и в семидесятых годах прошлого века. Сохранится ли эта добрая традиция и дальше?

Бесовы следки

Солнечные лучи. Дар великого светила земле. Они летят через космос и превращаются в траву, светлое море, теплую землю, улыбку человека. Птицы, звери, люди радость от прикосновения солнечных лучей выражают звуком, танцем, игрой. Человек издавна пытался закрепить свой восторг в камне.

Кто знает, час или день высекал он на скале солнечный круг. Наверное, зачарованный своим творением человек прикасался ладонью к высеченному кругу и ощущал тепло.

Каменные загадки Белого моря. Они встречаются здесь на каждом шагу. Рукотворные лабиринты на Соловецких островах, сейды на островах Русский Кузов и Немецкий Кузов, дорога из каменных плит на Кондострове.

Считается, что первые люди поселились на берегах Белого моря более пяти тысяч лет назад. Об этом свидетельствуют многочисленные археологические находки. Орудия труда времен неолита: каменные сосуды, рыболовные крючки, иглы, топоры. Украшения из бронзы и раковин. И наконец, петроглифы — рисунки на скалах.

Неподалеку от Беломорска у реки Выг — целая картинная галерея. На скалах высечены звери, птицы, рыбы. Люди в лодках, на лыжах, сцены охоты на лесных и морских зверей…

Встречаются и таинственные знаки: звезды, кресты, круги, овалы, треугольники, четырехугольники, изображения человеческих следов. Особенно запоминается фигура беса на красноватой скале и семь отпечатков его ступни. От этого в народе и пошло название «бесовы следки».

Беломорские петроглифы создавались много тысяч лет назад и не одним мастером, поэтому они помогают проследить и понять, как развивалось искусство древнего человека, а значит, и его мышление.

Возле наскальных рисунков древние жители Беломорья совершали культовые обряды, жертвоприношения, ритуальные танцы, обращались к божествам.

Время разрушает даже камни. Беломорские петроглифы тоже нуждаются в защите: от ветра, воды, перепада температур. И увы… прежде всего от человека.

Прямо на скалах, на которых творили неведомые мастера, современные дикари устраивают привалы — оставляют мусор, жгут костры, а иногда берут острый камень и пытаются рядом с древними рисунками нацарапать свои.

— Не ведают, что творят, — вспомнил я слова блаженного Никиты. — И быть каждому за эти грехи наказанным великими мучениями…

Проклятие осквернителям

Что и говорить, добрым был человеком Никита, лишь однажды я видел, как он лютовал.

Разожгли туристы костер неподалеку от камней с древними рисунками. А когда огонь погас, налетел с моря ветер и разметал золу. Попали остатки пепелища и на древнее творение.

Накинулся Никита с кулаками на туристов и прогнал их прочь. А сам долго потом отмывал наскальные изображения, поливая водой из котелка, очищая ладонями. При этом посылал проклятия на головы варваров-туристов.

— Да нахлебаться вам, ироды, водицы морской!.. Да охватит вас меряченье!.. Да придут к вам люди, что на скалах высечены!.. Да увидеть вам битвы старинные, огневне шаманские танцы-проклятия, приворожки и заманья, что беду вызывают и уносят в белые сны уставших богов!..

Рассказал мне тогда Никита, будто каждого, кто потревожит могилы или творения древних, неминуемо ждет наказание.

«Услышат они в какой-то день и час голоса забореев» — людей, живших в Арктике тысячи лет назад, тех самых, которых древние греки называли гипербореями. Вначале голоса будут неразборчивы, потом станут все ясней и ясней.

И прозвучит в тех словах назначение кары за содеянное. Приговором может стать болезнь меряченье. От нее человек впадал в безумство: влезал на скалу и кидался вниз, резал себя всевозможными острыми предметами, бросался головой в костер, плясал до смертельного изнеможения, перегрызал себе жилы, тянулся к Полярной звезде и шел к ней, не разбирая дороги, пока не оказывался в морской пучине или на дне реки.

Никто не вернулся

О загадочной психической болезни, прозванной в народе меряченьем, я слышал давно. Как толковали старики, приходит она из «проклятых» мест Кольского полуострова. Заболевают якобы чаще те, кто уничтожал древних идолов, наскальные изображения, разрывал захоронения, долго находился в «проклятых» местах, покушался на чужое добро и на заговоренные клады или пытался докопаться до каких-то древних тайн бесчестными способами. Эта болезнь возникала также под воздействием недобрых шаманских ритуалов, злых чар или после принятия специального отвара из ядовитой «печаль-травы». Выяснить, что это за трава, мне так и не удалось. А вот пораженных меряченьем или какой-то схожей болезнью, встречал на севере Скандинавии, в Сибири и Америке.

Люди превращались в зомби и лишались воли. Движения их становились то слишком резкими, сверхбыстрыми, то необычно плавными, заторможенными. Отрешенный взгляд устремлялся в одну точку и ни на что не реагировал. А потом вдруг глаза больного наливались жутковатым красным огнем. Казалось, этот огонь вот-вот испепелит всех. Охваченный меряченьем переставал ощущать боль и порой на короткое время становился ясновидцем. Он мог каким-то образом, мысленно, побывать в прошлом и будущем, а затем довольно точно предсказывать судьбу любому человеку. Загадочная болезнь изучалась медиками разных стран. И не только ими. В двадцатых годах из Москвы на Кольский полуостров была направлена секретная экспедиция для изучения этого заболевания. Удалось собрать какие-то материалы, но потом они таинственным образом затерялись в московских кабинетах ОГПУ, НКВД.

Интересовалась меряченьем и гитлеровская военная разведка абвер. Во время Второй мировой войны для изучения этой болезни и обрядов, связанных с каменными рукотворными лабиринтами, на Кольский полуостров была заброшена специальная группа агентов. Но никто их них назад не вернулся и даже не отправил донесение в Берлин. Все бесследно исчезли в северных лесах.

Существует версия, что гитлеровское руководство каким-то образом увязывало загадочную северную болезнь с работой над созданием оружия массового психологического воздействия.

Говорили в народе, будто много лет назад заболел меряченьем и блаженный Никита. Спас его от смерти шаман. Заставил плясать в каменном лабиринте «танец очищения» и неотрывно смотреть на костер.

Всю ночь продолжалась эта странная пляска. Помогло. Вылечил шаман Никиту и передал ему якобы веление древних забореев: стать хранителем загадочных мест Беломорья и Кольского полуострова.

Не только духовный центр

Кто на Белом море бывал — Соловки не миновал» — так говорят и потомственные поморы, и те, кто впервые побывал в этих краях.

В конце XIX века известный русский историк Василий Ключевский писал о Соловецком монастыре: «Пустынный монастырь воспитывал в своем братстве особое настроение… особый взгляд на задачи иночества.

Основатель его некогда ушел в лес, чтобы спастись в безмолвном уединении… к нему собирались такие же искатели безмолвия и устрояли пустыньку. Строгая жизнь, слава подвигов привлекали не только богомольцев и вкладчиков, но и крестьян, которые селились вокруг богатейшей обители как религиозной и хозяйственной опоры, рубили лес, ставили починки и деревни, расчищали нивы…»

Основанный в XV веке на Большом Соловецком острове монастырь стал не только духовным центром русских людей в Беломорье, но и опорой в дальнейшем освоении северных земель и морей. Вслед за монастырем здесь создавались скиты, промыслы, строились гавани, причалы, всевозможные мастерские, дороги, каналы, дамбы, разводились сады и огороды.

Не раз эта святая обитель становилась крепостью для завоевателей и местом спасения от разных бед многих русских людей. Но Соловецкий монастырь превращали и в тюрьму. Святым местом его сделали верующие подвижники, неприступной для врагов твердыней — герои, а острогом — большие грешники.

Как отмечал исследователь Севера журналист Генрих Гунн: «Ссылали на Соловки за «воровство», «измену», «дурость», «предерзостное житье», «богохульные и непристойные речи». Никаких списков заключенных не велось, а имен некоторых и не знал никто…

Сюда был сослан поп Сильвестр при Иване Грозном, Симеон Бекбулатович — за обличение Лжедмитрия, при Петре — самозванец Салтыков, сообщники Кочубея. В XIX веке ссылались студенты Московского университета, декабристы, два графа Толстых «за некоторую вину». Прислан был особый колодник, называемый «бывший Пушкин». Что это был за человек, никто не знал».

Все, кто бывал на Соловках в XVIII и XIX веках, отмечали необычно суровые условия содержания каторжников и невозможность совершить побег.

В 1923 году монастырь упразднен. На острове был создан Соловецкий лагерь особого назначения. За несколько лет существования «СЛОНа» в нем побывало больше заключенных, чем за XVIII и XIX века.

Рукотворные лабиринты

Знамениты Соловки и загадочными древними сооружениями.

В книге «Магия пирамид и лабиринтов» я уже писал о беломорских лабиринтах и с каким священным трепетом относился к ним блаженный Никита.

Сложены они из камней и представляют собою спираль диаметром от пяти до тридцати метров. В наше время камни возвышаются всего лишь на 10–40 сантиметров.

Когда созданы эти лабиринты — точно не установлено. Одни ученые считают — в первом тысячелетии до новой эры, другие называют более давние времена.

Для чего понадобились они древнему человеку?

Мне доводилось слышать разные версии. И что спирали, выложенные из камня, имели культовое назначение, и что это древние календари, и даже что они являлись ловушками для рыбной ловли. Хотя в море ни одного подобного лабиринта не обнаружено.

Очевидно, древние люди строили их для чего-то жизненно важного. Иначе трудно объяснить столь широкое распространение лабиринтов не только в Беломорье, но и в скандинавских странах. Некоторые исследователи утверждают, что есть они на Крайнем Севере Европейской России и за полярным Уралом.

Давний знакомый Никиты ученый Николай Виноградов, много лет изучавший загадочные строения Бе-ломорья, в двадцатых годах прошлого века писал: «Относительно лабиринтов Дании в литературе имеется всего лишь одно упоминание, что они там встречаются.

В Норвегии Нордстрем насчитывал несколько лабиринтов… В Швеции имеется более двенадцати лабиринтов… Пятьдесят (или около пятидесяти) расположены в тридцати приходах Финляндии.

Гораздо более (чем в Финляндии) этих сложений по северным берегам России… Соловецкие лабиринты представляют собою один длинный целостный ряд почти тождественных загадочных сооружений… охватывающих весь северо-запад Европы, начиная от Дании и до Северного Ледовитого океана».

Весть сама дойдёт к тебе

В первые Никита показал мне загадочные каменные сооружения в ненастный день. Дождь кропил мелко и холодно — совсем по-осеннему. Его капли блестели на травах и сосновых иглах, сверкающим бисером играли на потемневших от влаги камнях лабиринта. А потом налетел ветер и несколькими порывистыми взмахами невидимой кисти осветлил небо над маленькой бухтой.

Он звал за собой старые сосны. А деревья лишь покорно кивали макушками, но корнями крепко держались за камни и землю. Ветер злился, пуще задувал, однако так и не смог одолеть упрямые сосны.

Никита, казалось, не замечал ни дождя, ни ветра. Лицо его было сосредоточенным, губы слегка шевелились. Может, он шептал молитву, а может — какие-то старинные заговоры. При этом Никита медленно ступал по спирали лабиринта, иногда останавливался, наклонялся и прижимал ладонь к одному из камней, будто хотел почувствовать в нем что-то живое.

Блаженный имел свое объяснение происхождения лабиринта, отличавшееся от того, что мне удалось прочитать. Он называл их «мировыми узелками», связывающими землю с небом, огонь с водой, свет с темнотой, живых с мертвыми. По словам Никиты, построено их было «великое множество» и не кем-нибудь, а именно «потомками заборейцев». И якобы каждый род, каждая семья этого исчезнувшего народа создавала свой лабиринт.

— А ныне большинство «узелков» заросло травами, ушло в землю, и только «хранители» могут отыскать их, — пояснил Никита.

В записках Николая Виноградова говорится: «То небольшое число легенд о лабиринтах, что доводилось мне слышать, весьма отрывочны и не имеют реальной почвы.

Таковой является легенда о так называемых «сжимающихся» и «блуждающих» лабиринтах, а также о лабиринтах, под которыми на большой глубине якобы находятся непонятные пирамиды «вниз вершинкой», и о лабиринтах и с вовсе сказочными возможностями — воспроизводства невидимого грозного оружия…»

О фантастических «сжимающихся» и «блуждающих» лабиринтах Никита почему-то не захотел рассказывать. Наотрез, решительно отказался, как я ни упрашивал его. Мне даже показалось, что он опасается говорить на эту тему.

А когда я поинтересовался упомянутыми в рукописях подземными пирамидами, которые «вниз вершинками», и что означает «невидимое грозное оружие», старик и вовсе сделал страшные глаза и замахал руками:

— Ничего не знаю. Да и тебе не советую расспросами заниматься. Молчи! Молчи о том и не думай… Коли понадобится кому надо — весть сама дойдет к тебе.

Как ни подмывало поинтересоваться, кому может понадобиться, чтобы до меня дошла весть о перевернутых пирамидах под рукотворными лабиринтами, о таинственном оружии, я все же сдержался и промолчал.

Заповедные земли Беломорья

Утром северный ветер усилился. Прошел короткий дождь. Все быстрее разбегались по заливу желтые пенистые гребешки. У горизонта клубились фиолетовые и синие туманы. Мачты судов, что спрятались от шторма в Кривозерской бухте, нехотя кланялись морю.

Волей-неволей в эти ненастные часы мне вспомнились слова старой песни:



Если ветер не бьет в паруса,
То они превращаются в тряпки…

День и ночь не утихал штормовой ветер. Зло и весело трепал он на берегу верхушки деревьев, гнал к югу мелкие тучки и, быть может, рыскал над волнами, отыскивая хоть один парусник.

Лишь через сутки выглянуло солнце и ветер сник. Я продолжил свой путь по Белому морю на небольшом рыболовецком суденышке. После выхода из Кривозерской бухты легли курсом на Кандалакшу.

Вскоре показался остров Великий — самый большой в Кандалакшском заливе. Это заповедная земля. Здесь живут лоси, медведи, куницы, лисы, в ручьях и озерах нерестятся кунжа и форель.

Кандалакшский — самый северный заповедник в нашей стране — был основан в 1932 году. Расположен он на многих островах, разбросанных вокруг Кольского полуострова в Белом и Баренцевом морях. На них гнездятся и отдыхают при перелетах гаги и тупики, полярные крачки и турухтаны, кайры и поморники.

Один из островов Кандалакшского заповедника — Харлов — стал в XVII веке царской «заповедью», где оберегали кречетов — ловких и стремительных птиц — для царской охоты.

Остались позади заповедные острова. Справа по борту в сизой пасмурной дымке — леса Кольского полуострова. Они тянутся до порта Кандалакша.

К причалу подошли, когда море, чайки и город погрузились в светлое ночное молчание.

Вещий танец среди камней

Однажды рассказал мне Никита, как давным-давно собрался он побывать в Петербурге. Зачем это ему понадобилось — не объяснил. Подходил он несколько раз к Северной столице, а войти не мог. — Что же тебе помешало? — поинтересовался я.

— Этот «узелок-лабиринт» чужой для меня. Не захотел впускать в свои чертоги, — загадочно ответил Никита. — Запутанный город. Много злых сил сплелось в том «узелке».

— Да что у него общего с лабиринтом? — удивился я. — Прямые линии кварталов, улиц, проспектов…

— Все равно запутанный, — упрямо стоял на своем Никита. — На утонувших и ушедших под землю лабиринтах он стоит, на «узелках» из останков человеческих, загубленные души и замутненные помыслы по его улицам витают…

Указал мне блаженный на один из соловецких лабиринтов.

— Говорят, вон тот «узелок» руками «долгого царя» выложен. Да неверно это. Царь Петр только свой камень вставил в «узелок». А после того весь народ от этого места прогнали, чтоб не глазели да не сглазили. И царь в одиночестве совершил «вещий танец» среди камней…

По словам Никиты, некоторое время никто из приближенных и местных жителей не смел возвращаться к лабиринту, где Петр совершил таинственный древний танец. А когда царь закончил обряд, то увидел, как внутри лабиринта появилось озерцо или скорее лужица.

Наклонился над водой царь. А оттуда «глядел на Петра его будущий град». И случилось вещее видение на Соловецком лабиринте, ровно за год до начала строительства Северной столицы.

Не знаю, насколько верна история, рассказанная Никитой, но Петр Алексеевич действительно побывал на Соловках в 1702 году, то есть за год до основания Санкт-Петербурга.

Целебная сила

По словам блаженного Никиты, создавались лабиринты в седые времена, когда «небесная колесница имела не семь, а девять звезд». Я догадался, что небесной колесницей он называл созвездие Большой Медведицы. Если верить объяснениям Никиты, было это около восьми-девяти тысяч лет назад. По его мнению, лабиринты служили для «заборейцев» и моделью устройства мира, и «хранилищем времени» (очевидно, под этим подразумевался календарь), и местом, где проводились обряды и где можно было найти исцеление от болезней и ран.

Свидетелем целительной силы «узелков» я стал сам, когда поранил руку и долго не мог остановить кровь. Блаженный провел меня тогда по спирали к центру лабиринта, затем велел не двигаться и закрыть глаза.

Он что-то прошептал и буквально через несколько секунд приказал:

— А теперь смой водицей кровь!

Я взглянул на руку и не поверил глазам. Рана превратилась в небольшую царапину с запекшейся кровью и больше не болела.

Услышать голоса звезд и морей

Как утверждал Никита, рукотворные лабиринты были своеобразными календарями. Древние люди определяли по ним время ловли рыбы, сбора лечебных трав и кореньев, промысла морского зверя и другие сезонные работы. Но, как это делалось, блаженный не знал.

А при рождении человека в спираль родового-лабиринта вставляли новый камень. Этот камень становился как бы именным покровителем новорожденного.

Здесь же древние люди закапывали пепел умерших соплеменников. Выложенная из камней спираль-лабиринт будто бы помогала душам мертвых быстрее покинуть землю и унестись в космос в нужном направлении. Однако научного подтверждения тому, что под «мировыми узелками» находятся захоронения, пока не удалось заполучить.

Не только в Беломорье мне доводилось слышать от исследователей и знатоков древних тайн, что лабиринты являются своеобразным накопителем еще неизвестной человечеству энергии.

«Когда пройдешься по его «извивам» к центру, то твои деяния и мысли соберутся там и долгое время будут сберегаться как тепло в неостывшей печи», — поясняли старики с Большого Соловецкого острова.

Здесь, в лабиринте, можно услышать голоса звезд, далеких морей и океанов, ощутить, как бьется сердце земли. Здесь, среди камней, далекое прошлое блуждает в обнимку с будущим. Здесь можно встретить, услышать, увидеть и почувствовать то, что уже было, то, что будет, и даже то, что никогда не случится.

Лабиринт может сам собой менять конфигурацию, по-новому запутывать свои проходы либо вовсе исчезнуть и появиться вновь, подчиняясь неведомым и неподвластным людям законам.

В память о погибших

Еще до знакомства с Никитой на беломорских островах Русский Кузов и Немецкий Кузов я осматривал странные сооружения, не менее загадочные, чем каменные лабиринты-узелки.

Называют эти творения древних сеидами. Создавались они так: валун размером с большой письменный стол устанавливался как бы на ножки из камней. На самом валуне горкой складывались маленькие камешки.

Многие из этих валунов издали напоминают животных. В древности жители Беломорья совершали здесь жертвоприношения, ритуальные танцы, просили богов послать им хорошую погоду, удачную охоту и рыбалку, не обижать души погибших соплеменников, особенно тех, кого поглотила морская пучина.

Некоторые сейды не были похожи ни на зверя, ни на птицу. И все же они мне что-то напоминали. Но что?

Я понял это, лишь когда стал спускаться с возвышенности острова к морю и обернулся. При взгляде снизу и при вечернем освещении валуны стали похожи на лодки. Тогда мне пришла мысль, что камушки на лодке-валуне могут олицетворять древних охотников и рыбок.

Количество камней на сеидах примерно соответствовало количеству людей в лодках, изображения которых были на скалах у реки Выг.

Возможно, много веков назад жители Беломорья возводили сейды в память о погибших соплеменниках. А может, их ставили в начале сезона охоты или рыбного лова, чтобы умилостивить богов. Сколько на валуне камешков — столько людей в лодке погибло или отправилось за добычей.

Никита подтвердил мои предположения. Но при этом долго выспрашивал, не трогал ли я камни, не прихватил ли их с собой как сувенир, не побеспокоил ли души древних как-то по-иному.

Расспросы блаженного были не случайны. Заезжий на острова народ иногда «на намять» прихватывал с собой камешки с сеидов.

Потом мне довелось увидеть, как Никита оберегал сейды от пришлых и даже разговаривал с ними. Каждую весну он появлялся на островах, чтобы совершить обряд омовения камней в море.

Бережно сгребал их Никита в свою котомку и подол рубахи, спускался к воде и долго полоскал, при этом что-то приговаривая. Потом снова карабкался наверх с тяжелой ношей и раскладывал камушки на прежние места. Теперь этого уже никто не делает…

Как уходил Никита

Он обещал показать мне «знаки заборейские» и открыть какие-то их тайны. Однако предупредил, что сделает это, лишь когда я стану «подготовленным» и снова приеду в Беломорье.

Как подобное должно произойти? По каким признакам я узнаю об этом? И что вообще означает «подготовленный»? Никита не объяснил, только усмехнулся и пробормотал мне в ответ:

— Через много-много лет сам поймешь…

Но встретиться нам больше не довелось. О последних часах Никиты я узнал через много лет, когда снова побывал на Терском берегу. Старухи из поселка Умба рассказали, как он отправился в последний путь.

В тот год, весной, Никита, по своему обычаю, отправился на острова, где были сейды. Собирался совершить омовение священных камней. И тут произошла беда. Обронил он случайно один камушек в море. Как ни пытался блаженный, так и не смог его отыскать в воде. Загоревал Никита и отправился по беломорским селениям поведать о своем грехе:

— Загубил я душу древнюю… А потому должен принять наказание. Кого из вас обидел — простите и не поминайте недобрым словом… Ухожу вслед за погубленной душой…

Кто верил блаженному, кто посмеивался. Мало ли что наговорит убогий? Но только с той поры Никиту больше не видели.

— Сел он в лодку, — рассказывали старухи, — поднял парус и ушел навсегда.

И странное дело: даже те, кто не верил рассказам Никиты, утверждали, что наблюдали его уход в одно и то же время в разных поселках, в разных уголках Белого моря.

А еще говорили: как только отчалил от берега Никита, сразу стихли волны, и, от


Содержание:
 0  вы читаете: Хождение к морям студёным : Вадим Бурлак  1  Прозрачная ладья : Вадим Бурлак
 8  Манящие, пленительные, недоступные : Вадим Бурлак  16  И кумиров обижают : Вадим Бурлак
 24  Камень и скала отклика : Вадим Бурлак  32  Куда уходят уставшие боги : Вадим Бурлак
 40  Никто не вернулся : Вадим Бурлак  48  Школа под парусами : Вадим Бурлак
 56  Весть сама дойдёт к тебе : Вадим Бурлак  64  Черные печища : Вадим Бурлак
 72  Луч солнца в куске льда : Вадим Бурлак  80  Грумант батюшка : Вадим Бурлак
 88  Недобрый взгляд : Вадим Бурлак  96  Подверженный вечной стуже : Вадим Бурлак
 104  Тайна смерти переселенцев : Вадим Бурлак  112  Конец пути — начало воспоминаний : Вадим Бурлак
 120  Ожидания. Поиски : Вадим Бурлак  128  Море, лед и… неизвестность : Вадим Бурлак
 136  Роковой остров : Вадим Бурлак  144  Первопроходцы : Вадим Бурлак
 152  Невидимые ворота : Вадим Бурлак  160  Табу на колесо : Вадим Бурлак
 168  Прощай, командорское лето!. : Вадим Бурлак  176  Рисунки в пещерах : Вадим Бурлак
 184  Берингия : Вадим Бурлак  192  Конец охоте : Вадим Бурлак
 200  Предостережение Руаля Амундсена : Вадим Бурлак  208  Искра в горючую смесь : Вадим Бурлак
 216  Дедушка Тит : Вадим Бурлак  224  Мёрзлая нежить : Вадим Бурлак
 232  Печаль о могучем друге : Вадим Бурлак  240  Упала искорка в ночи : Вадим Бурлак
 248  Тайные обряды северян : Вадим Бурлак  256  Ступенька света, ступенька тьмы : Вадим Бурлак
 257  Тёплая Бабочка : Вадим Бурлак    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap