Приключения : Путешествия и география : Ветер в траве : Владимир Динец

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3

вы читаете книгу
Сколько волка ни корми, у медведя все равно толще. Русская пословица

1. Ярлык на княжение

Сколько волка ни корми, у медведя все равно толще.

Русская пословица

Из окна нашего офиса, расположенного на пятнадцатом этаже, открывался роскошный вид на центр Москвы. Лес домов, похожих издали на причудливые серые скалы, уходил за горизонт, над которым, словно дым вулканов, клубились выбросы ТЭЦ. С севера одна за другой надвигались грозовые тучи, и пыльные улицы нежились под душем коротких ливней. Шелест автомобильных шин по мутным лужам сливался в несмолкающее шипение. Никого из начальства в комнате не было, и я, оторвавшись от экрана компьютера, долго смотрел на прочерченный полосами дождя пейзаж.

Совсем другая картина стояла перед моими глазами. Спокойная, слегка холмистая, выжженная солнцем степь, легкий намек на силуэты дальних гор в полуденной дымке, убегающая вдаль колея, пропахший полынью ветер…

Звонок телефона вернул меня с равнин Монголии в Центральный административный округ.

— Совещание, — бесцветным голосом сообщила секретарша начальника.

Когда я вошел в кабинет, там уже собрался весь наш коммерческий отдел.

— На повестке дня совещания, — сказал начальник, — один вопрос: об обеспечении сотрудников отдела проездными на метро.

Всем нам приходилось постоянно ездить по городу с различными поручениями, и для этого фирма предоставляла нам машину с шофером. Два месяца назад мы предложили руководству выдать нам проездные на метро: во-первых, днем до многих мест на метро добираться быстрее, во-вторых, фирма сэкономит на аренде машин и бензине.

Начальство обсуждало эту проблему месяц, но решить не смогло и обратилось к Генеральному Шефу, который руководил работой компании из Брюсселя. И вот, наконец, Генеральный Шеф вынес вердикт.

— Проездные будут закуплены, — сообщил нам начальник, — но пользоваться ими вы будете только для служебных поездок, а в конце рабочего дня будете сдавать под расписку.

Мы переглянулись. Конечно же, на таких условиях лучше разъезжать в служебной машине, чем давиться в метро.

— Владимир Леонидович, останьтесь, — бросил начальник, когда все стали расходиться. Я остался.

— На вас поступают жалобы, касающиеся вашего морального облика, — сообщил он.

«Кто-то стукнул, — лихорадочно соображал я, — но о чем? Последний месяц вроде ничего такого не было…»

— На вечере, посвященном дню рождения Генерального Шефа, вы рассказали двум сотрудникам неприличный анекдот!

Тут я вспомнил. Анекдот был следующего содержания:

Муж приходит с работы и говорит жене:

— Сегодня у нас проводили психологическое тестирование.

— А что это такое? — спрашивает жена.

— Да всякие дурацкие вопросы задавали, неприличные, даже повторять стыдно.

— Ну какие, например?

— Ну, меня вот спросили, не был ли я в детстве онанистом.

— И что ты ответил?

— Я, конечно, ответил, что всегда был только коммунистом…

— Идиот! А если завтра онанисты к власти придут?

Начальник не стал цитировать анекдот, но предупредил меня, что при повторении подобных непристойных выходок, порочащих честь и достоинство сотрудника компании, я буду немедленно уволен.

Вернувшись на рабочее место, я стал было обдумывать проблему охраны чести и достоинства, но случайно взглянул в окно и мгновенно очутился снова в монгольской степи. Монголия не зря занимала мои мысли. Это уникальная страна, особенно с точки зрения натуралиста.

Еще несколько веков назад через всю Евразию, от Венгрии до Маньчжурии, тянулась широкая полоса степей. По ним кочевали бесчисленные стада диких зверей и всевозможные племена, постоянно воевавшие между собой. Время от времени какое-нибудь племя наезжало на земли оседлых народов и становилось известно историкам: так «повезло» гуннам и древним тюркам.

Первым, кто навел в степи порядок, был Чингисхан. При его правлении Великая Степь из театра бесконечных военных действий превратилась в процветающую империю с прекрасными дорогами, высокой культурой и твердой законностью. Многие соседние страны добровольно становились вассалами монголов, чтобы обеспечить себе безопасность и доступ к торговым путям. Таким образом, например, многие русские княжества сумели спастись от военной угрозы с Запада. Собственно говоря, именно монголы покончили с феодальной раздробленностью Руси и сделали ее единым государством. Русские историки отплатили им черной неблагодарностью, объясняя все беды последующих семисот лет «ужасной катастрофой, принесенной нашествием несметных монгольских орд». В действительности же монгольское войско было совсем небольшим, а потери русских — намного меньше, чем при регулярных княжеских усобицах.

Благодаря Чингисхану вновь ожил Великий Шелковый путь, забытый много веков назад, и стали возможными путешествия из Европы в Китай. Дороги были оснащены колодцами, почтовыми станциями для смены лошадей, караван-сараями для комфортабельного ночлега. Поэтому ездить можно было очень быстро: когда Александр Невский отправился в Каракорум, тогдашнюю столицу Монголии, за ярлыком (разрешением) на княжение в Новгороде, весь путь туда и обратно он проделал за год — фантастически короткое время по тем временам. В числе туристов был и Марко Поло, оставивший нам подробное описание Каракорума — роскошного мегаполиса, обители поэтов, художников и ученых со всей Азии. Прикосновение к великолепной культуре Монгольской империи обогатило не только отсталые страны вроде Руси и Венгрии, но и древние культурные центры — Китай, Средний Восток, а позже Индию.

Монгольская империя вскоре распалась, а через несколько столетий степь оказалась поделенной между двумя новыми империями: западная часть досталась Российской, а восточная — Манчжурской. Надо сказать, что запад и восток Великой Степи существенно отличаются. На западе, в степях Украины, России и Казахстана, зима многоснежная, а лето сухое и жаркое. На востоке, в Монголии и северном Китае, зимой снега совсем мало, зато летом то и дело идут дожди. Такой климат гораздо благоприятнее для травоядных — диких и домашних — поэтому и диких зверей, и скотоводов на востоке всегда было больше. Не случайно завоеватели всегда приходили с востока Степи на запад, а не наоборот.

Степи, доставшиеся Российской империи, ждала печальная судьба. Сначала там истребили всех диких копытных, а потом и вовсе распахали всю территорию, так что настоящую степь теперь можно увидеть только в нескольких маленьких заповедничках. Монгольским степям повезло больше: они остались практически нетронутыми, и там до сих пор неплохо сохранилась дикая фауна. Сейчас Монголия — единственное место в мире, где можно увидеть обширные пространства настоящих степей умеренного пояса. Ведь прерии Северной Америки, пушта Венгрии и пампа Аргентины тоже давно освоены и превратились в сельскохозяйственные земли. А кроме степей, в Монголии есть еще прекрасные пустыни, дикие горы, роскошные леса и замечательная кочевая культура, во многом оставшаяся неизменной со времен Чингисхана…

Радостный щебет сотрудниц возвестил окончание рабочего дня. Отвернувшись от окна, я выключил компьютер, убрал в шкаф пиджак и галстук (ходить в галстуке еще и в свободное время было бы слишком большим испытанием), вышел из офиса и направился в покосившийся домик-развалюху, где помещается штаб-квартира Российско-Монгольской Экспедиции. Экспедиция была создана несколько десятилетий назад для исследования природы Монголии, в то время совершенно неизученной.

Когда началась перестройка и был отменен безвизовый въезд, единственной лазейкой, позволяющей проникнуть в страну без приглашения от какой-нибудь монгольской организации, стало получение групповой визы в качестве сотрудника Экспедиции.

— Слушаю вас, молодой человек, — передо мной был Петр Дмитриевич, благодаря руководству которого Экспедиция сумела пережить политические бури последних лет.

Видел он меня впервые в жизни. Поражаясь собственной наглости, я попросил включить меня в состав Экспедиции для получения групповой визы. Реакция Петра Дмитриевича меня буквально потрясла. Во-первых, он не послал меня немедленно куда подальше. Во-вторых, он не швырнул пепельницу мне в голову. В-третьих, он не потребовал тысячу-другую баксов за услугу. Он просто сказал:

— Паспорт с собой? Пишите заявление. Кстати, у нас в Улан-Баторе есть база. Не «Хилтон», конечно, но банька есть и питание отличное. Не хотите воспользоваться?

«Издевается, — подумал я, — сейчас милицию вызовет».

Вместо этого Петр Дмитриевич взял мое заявление и будничным тоном сообщил:

— Пара наших сотрудников едет в Улан-Батор в следующий вторник. Если хотите, мы и на вас возьмем билет. И постарайтесь запастись рекомендательным письмом от какой-нибудь иностранной организации. А то наших там сейчас не очень любят.

За полгода работы в Компании я настолько отвык от нормальных человеческих отношений, что после встречи с Петром Дмитриевичем несколько дней был буквально в шоке. Хотя мне все время казалось, что здесь что-то не так и в последний момент все сорвется, я на следующее же утро написал заявление об уходе и ухитрился всего за пять дней собрать положенные тридцать подписей в обходном листе. Составить на компьютере рекомендательное письмо от Национального Географического общества США было делом пяти минут. Кстати, за все путешествие этот «ярлык» мне так ни разу и не понадобился. В следующий вторник, нагруженный продуктами на пять дней пути, я заполз в поезд и упал на свою полку в совершенно ошалевшем состоянии.

К моему удивлению, двух сотрудников экспедиции в вагоне не оказалось. Он был весь заполнен семьями шахтеров, которые работали в Монголии, а сейчас возвращались из отпуска. На каждой большой станции я делал вылазку вдоль поезда, пытаясь обнаружить коллег, но они никак не попадались. Зато я повстречал несколько туристов из разных европейских стран. Пятидневное путешествие в поезде, которое нами воспринимается как неизбежное зло, для них — роскошный отдых. Они платят за билеты довольно приличные деньги и наслаждаются путешествием на знаменитом «Транссибирском экспрессе» через дикую глухомань.

Экзотика!

На самом деле трудно найти более скучный маршрут, чем Транссибирская магистраль.

Земли вдоль нее давным-давно освоены, леса в основном вырублены, и смотреть, кроме разве что кусочка Байкала, совершенно не на что. БАМ или дорога Тайшет-Абакан гораздо красивее и интереснее, но про них мало кто знает.

В этот раз к тому же весь первый день шел дождь. Только за Уралом выглянуло солнце, но это была как раз самая нудная часть пути — бесконечные березняки Западной Сибири, которые вдобавок оказались на многих участках объедены шелкопрядом. Поскольку путь был скучен, а шахтерские дочки — слишком застенчивы, я взял у одного из туристов путеводитель по Монголии и принялся читать.

К тому времени я имел примерно такое же представление об этой стране, какое имеют американцы о России, где, как известно, по улицам ходят медведи и все поголовно играют на балалайках. Но эта книжка меня буквально добила. С садистским наслаждением автор расписывал грязь, нищету, бескультурие, патологическую неорганизованность, агрессивность и тупость монголов. Чего стоит хотя бы такой пассаж:

«Если вы все же, вопреки нашим советам, рискнете оказаться вне пределов Улан-Батора, и в какой-нибудь деревне вас попытаются забросать камнями, скорее всего, это будет означать, что вас приняли за русского. В таком случае громко кричите „Америка, Америка!“ — это единственная западная страна, о существовании которой известно большинству монголов.»

Сейчас, после того, как я познакомился с гостеприимным и доброжелательным монгольским народом, вспоминать об этом смешно, но тогда было не до смеха.

Утешало лишь то, что большинство приведенных описаний можно было с таким же успехом отнести к моей собственной стране.

— Монголы, конечно, не подарок, — укрепил мои опасения шахтер, сосед по купе. — Сложный народ.

— Жалко их, — вставила его жена.

— Почему? — поразился он.

— Мы-то через год-два домой уедем, а им там жить…

Прочитав путеводитель, я достал из рюкзака допотопный разговорник и начал изучение монгольского языка. Он не особенно сложен. Вот некоторые монгольские слова и фразы:

СССР — ЗСБНХУ туалет — бие засах газар батон — поц выходные дни — бямба ням телеграф — цахилгаан мэдээний газар мы из Советского Союза — бид зовлот холбоот улсаас ирсэн ружье — буу плохо — муу пыль — оо кошка — муур бабочка — эрвээхэй я не говорю по-монгольски — би монгоолор ярдаггуй где? — хаана?

когда? — хэзээ?

Многочисленные сдвоенные буквы в устной речи, как правило, игнорируются. Пока в Монголии пользуются русским алфавитом (с добавлением двух гласных букв), хотя некоторые монголофилы и великомонгольские шовинисты добиваются возвращения к монгольской письменности, которой пользуются во Внутренней (китайской) Монголии.

Поскольку монгольская письменность намного сложнее, вряд ли на нее когда-нибудь действительно перейдут.

Начиная с Тайшета на всех станциях разворачивалась бурная челночная торговля.

Кто-то продавал пляжные тапочки, заколки и кофточки прямо на перроне, кто-то шустро обменивался огромными баулами с земляками, вышедшими к поезду. Из-за давки на перронах мне пришлось оставить попытки отыскать сотрудников Экспедиции, и я наблюдал за тем, как продавцы обманывают покупателей и наоборот. У покупателей самым простым приемом было взять товар и убежать, а продавцы-монголы старались всучить брак в последний момент перед отходом поезда. Почти на каждой станции кто-нибудь срывал стоп-кран, потому что не успевал получить деньги за товар.

Но вот за Улан-Удэ начались степи. Стайки голубых сорок сновали в приречных ивняках, пару раз мелькнули даурские куропатки, а в небе я заметил одиноко кружащегося орла.

На маленькой пограничной станции мы простояли шесть часов. Сначала шмон, потом разборка с «нарушителями режима» (особенно долго трясли явного шпиона — монгольского парнишку лет шестнадцати), потом беготня по крышам вагонов в погоне за «зайцами»… Скучавшие туристы то и дело просили меня перевести всевозможные надписи, покрывавшие фасад вокзала, и поражались их однообразию. Мне же особенно понравилась надпись на локомотиве, стоявшем на соседнем пути: «Осторожно!

Паровоз управляется одним лицом!»

Наконец вывеска «Кафе Синильга», свидетельствующая о похвальной начитанности владельцев, медленно поплыла назад, мы прокатились пару километров до монгольской станции — и там проторчали еще пять часов перед точно таким же вокзалом с точно такими же надписями. Естественно, все это время туалеты были заперты, и пассажирам приходилось стоять в очереди к щелям между вагонами.

Бедные застенчивые шахтерские дочки! Зато туристы от такой экзотики были просто в восторге.

Монгольские пограничники по пьяни забрали у меня бумажку, заменявшую визу, без которой, как потом выяснилось, я мог бы до сих пор безуспешно пытаться выехать обратно. Хорошо, что я не поленился запастись ксерокопиями всех документов!

Когда утром я выполз из купе, за окном снова шел дождь. Мокрая степь ярко-зеленого цвета тянулась вдоль дороги, забираясь вдали на склоны невысоких хребтов — отрогов нагорья Хэнтэй. Пейзаж выглядел довольно уныло, но мне сразу бросилось в глаза обилие животных, которые у нас в стране давным-давно занесены в Красную книгу. У каждого озерка расхаживали журавли-красавки и черные аисты, на столбах восседали степные орлы и курганники, а среди травы тут и там виднелись жирные монгольские сурки-тарбаганы. При этом, хотя постоянных домов почти не было видно, повсюду стояли юрты. Значит, природа здесь лучше сохранилась не только потому, что плотность населения меньше — к ней еще и относятся по-другому.

Вскоре поезд преодолел перевал, спустился в долину реки Толы, и мы прибыли в Улан-Батор. Написав на картонке большими буквами аббревиатуру Экспедиции, я встал у выхода с перрона и вскоре отловил не только моих неведомых спутников, но и встречавшую их машину. Нас ждали банька, вкусный ужин и отдых. Путешествие явно начиналось не так уж плохо.

Штормовать в холодном море

В барже с глохнущим движком,

В ледяные лазить горы

Под тяжелым рюкзаком,

Через знойную пустыню

Пыль глотая, вдаль ползти,

На ветру полярном стынуть,

По трясине в дождь брести,

И, не жалуясь нисколько,

Средь глухой тайги скучать —

Я на все готов, чтоб только

Летом дома не торчать.


Содержание:
 0  вы читаете: Ветер в траве : Владимир Динец  1  2. Социализм с верблюжьим лицом : Владимир Динец
 2  3. Кэмел-трофи : Владимир Динец  3  4. Игра в очко : Владимир Динец
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap