Приключения : Путешествия и география : Ветры travela : Арнольд Эпштейн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Арнольд Эпштейн

Ветры travela

июль 1994

Десять дней в Париже

Извините, но кажется, мы недавно вернулись из Парижа. Да нет, похоже, сказка была наяву. Вот газеты, которые еще можно назвать свежими, вот буклеты из парижских музеев и магазинов, вот билеты на самолет, наконец... Так что повторяем: мы недавно действительно вернулись из Парижа...

А журналисты остаются журналистами, даже когда им хорошо. В том числе и во время свадебного путешествия. Так что мы, пусть порой и через силу, но мало-помалу заполняли загодя припасенные блокноты. Надеемся, что делали это не зря.

Впечатлений за десять сумасшедших парижских дней набралось столько, что уложить их в какую-то единую логическую схему сумел бы разве что старина Маркс. Мы же никак не могли придумать, с чего же начать. С магазинно-меракантильной темы - чересчур приземленно, с темы музейно-экскурсионной - уж что-то слишком интеллигентно даже для нас. Вот и решили оттолкнуться от известной формулировки: наше главное богатство - это люди. К тому же мы ездили в Париж не то что не стадом, но даже и не группой, а всего лишь ячейкой. И потому в контакты с местным населением вступали то и дело.

...Перед отъездом не раз получали наставления от "знающих": "Главное не обращайтесь к парижанам по-английски - они как только слышат эту ненавистную для них речь, сразу поворачиваются и уходят." Мы поверили. Но зря, потому что это предостережение оказалось сродни "прибалтийскому": сколько ни приходилось нам бывать в Латвии, Литве или Эстонии, но случаев, чтобы не обслужили в магазине или послали "не туда" на улице, вспомнить не можем. Хоть жутких историй о северном негостеприимстве наслушались вдоволь. Вот и парижане - да к ним хоть на суахили или таджикском обращайтесь - любой наизнанку вывернется, но понять или помочь постарается.

Не верите? Видите ли, там есть люди жадные, довольно много глупых, более чем достаточно равнодушных. Нет только вредных. Таких, которые получают самое глубокое удовлетворение от того, что без малейшей выгоды для себя просто возьмут и унизят другого. Ну как-то чисто генетически отсутствует этот тип по-советски непотопляемых людей, которым не страшна любая прорубь.

Мы это испытывали на себе не раз.

...Два дня в Париже шли страшные ливни - такие, что машины средь бела дня с включенными фарами ездили. Так дежурные по отелю предлагали нам свои личные зонты - с единственной встречной просьбой вернуть их до окончания смены.

...У входа в зоопарк мы обнаружили, что не хватает немного франков на входные билеты - в кармане остались только не слишком ходовые здесь доллары. Ближайший банк был далеко, но прохожие с заметным удовольствием разрешили наши валютные затруднения: поменяли деньги по такоум курсу, что нам стало просто неловко обойтись без раздачи скромных русских сувениров.

...На пустынной в рабочее время улице пришлось узнавать дорогу у очень-очень пожилой женщины на костылях. Понять нас ей было непросто, но когда она разобралась-таки, что к чему, то была готова идти в другую сторону и проводить нас до угла - только бы мы не сбились с пути.

...Когда уже ехали в аэропорт, то случайно засветили довольно тяжелой сумкой по ноге хрупкой девушке. Но она улыбнулась нам столь благодарно, словно мы по меньшей мере нашли ей жениха с виллой во Флориде.

Ну, а о тех бесконечных "бонжурах", которыми нас буквально задолбали даже в тех магазинах, куда мы забредали с неприкрыто-туристическими намерениями, мы не будем говорить и в "торговой" главе своего повествования...

Между прочим, у нас сложилось впечатление, что сами парижане не слишком-то любят свой родной город. О нем они почти единодушно говорили с чисто московским брюзжанием: грязно, мол, шумно, от приезжих житья нет... Мы, понятное дело, сочувственно кивали, но между собой переглядывались недоуменно. Ну разве ж это грязь? Одному из нас пришлось щеголять в Париже с забинтованным пальцем, так не поверите - в течение двух дней беспрерывного хождения по забитыми автомобилями улицам повязка оставалась девственно белой. Пыли здесь нет как таковой, а мусор, которого и вправду хватает, как-то очень быстро исчезает под напором неизменно зеленых метел темнокожих санитаров города. Шумно - да, Париж - это явно не Жигулевск. Но он как-то так хитро устроен, что орды туристов почти не пересекаются с потоками местных жителей. В конце концов, рядовой горожанин меняет квартиру в среднем по семь-восемь раз в жизни, и при желании он всегда сможет найти себе уголок потише.

Большинство, похоже, так и поступают. Во всяком случае, в центре города туристов гораздо больше, чем аборигенов. Из Америки приезжают в основном пожилые - всю жизнь янки копят и копят деньги, а в старости, которая длится у них лет по пятнадцать-двадцать, начинают "гулять" - тратиться не только на лекарства, но и на путешествия. Из Японии, напротив, едет по большей части молодежь - как мы узнали, для тех, кто учится, там предусмотрено очень много скидок и льгот, к тому же каторжный труд, который начнется у каждого восточного гостя совсем скоро, уже не оставит ни времени ни сил на подобное времяпрепровождение. Впрочем, японцы остаются японцами даже в Париже. Нетрудно заметить, что в местах традиционных всеобщих тусовок их почти нет. Эти деловито снуют по музеям и жадно целятся фотоаппаратами и видеокамерами во все, что представляет хоть какую-то художественную ценность. Из Западной Европы люди большей частью приезжают на автобусах на уик-энд - и недалеко и недорого.

Что поразило - среди путешественников очень много инвалидов. В каждом музее есть специальный просторный туалет, где без труда развернется коляска, а кое-где - и специальные лифты. Правда, удивлялись этому, похоже, только мы...

Впрочем, в Париже столько интересного, что там вообще никто ни на кого не смотрит - ни искоса, ни пристально, ни хотя бы с намеком на любопытство.

Вот нас сейчас то и дело спрашивают: а что носят в Париже? Да бросьте никто там ничего не носит! То есть нет, столица Франции не превратилась, упаси бог, в нудистский центр планеты - просто такое понятие, как мода, там отсутствует, нам показалось, начисто. Все одеваются максимально просто так, чтобы было удобно самому, а уж вписывается ли это в какую-то схему и подпадает ли под некие глубокие обобщения - об этом задумываются разве что гости из Союза. Наша "туръячейка" разобралась в этом очень быстро, и все лучшие наряды русской журналистки оказались нераспакованными вплоть до встречи с отечественными таможенниками. Кроссовок, джинсов и майки хватило вполне. И ей, и уж тем более - Парижу.

Он не покорял изысканностью туалетов даже ночью. Вот девица идет со своим молодым человеком - белое платье, черный, извините, лифчик и туфли по-вьетнамски зловещего болотного цвета. Вот джентльмен - по самарским меркам одет ужасающе, а для Парижа - в самый раз: в строгий, может даже и какой карденовский костюм и пляжные сандалики на босу ногу. И это, заметьте, никакие не хиппари...

Никто не пытается обратить на себя внимание крутизной и необычностью нарядов. За все время мы видели лишь одного человека в навороченном спортивном костюме - это был представитель негритянской национальности, грубо нарушавший общественный порядок на территории парижского метро - он исступленно колошматил кулаком вагонную дверь и горланил песни на каком-то неведомом языке.

Но пассажиры не обращали на него ни малейшего внимания. Потому что здесь вообще не обращают внимание ни на кого, кроме себя - воплощенная доброжелательная отстраненность. Когда мы вселялись в гостиницу, у нас не то что не спросили паспортов - даже не поинтересовались, откуда же мы, собственно, прибыли, чтобы пополнить бюджет отеля. А однажды забрели на детскую площадку на самой окраине Парижа, и у резвящихся там карапузов незнакомая речь не вызвала никакого любопытства - они так и продолжали себе пуляться рябиной, словно чужестранцев рядом с ними не было и в помине.

Удивительно похожи на своих хозяев и четвероногие парижане. Местные собаки никого не облаивают и не обнюхивают, и даже кошки ни к кому не льнут. Мы было попытались приласкать одну - уж больно шикарно разлеглась она на сверкающем капоте автомобиля. Но киска шарахнулась прочь с таким дикарским недоумением, как будто бы и не ведала в своем Париже простого человеческого тепла...

Зато в этом городе, который невозможно удивить, и которому не устаешь удивляться, можно все. Ну, во всяком случае, почти. Можно опустить ноги в луврский фонтан и не бояться, что к тебе подвалит угрюмый милиционер или разгневанный дворник. Можно где угодно усесться на лестнице или прямо на земле - прохожие сделают все возможное, чтобы не побеспокить уставшего человека. Можно развалиться на душистом газоне в королевском парке Тюильри никаких строгих табличек нет и в помине. Можно самую оживленную улицу пересечь на любой свет и в любом месте - автомобилисты войдут в твое положение, и, коли уж месье позарез понадобилось поступить именно так, заботливо притормозят и даже помашут ему рукой.

Или вот пришла нам в голову бредовая мысль - поиграть на Монмартре в футбол пустой банкой из-под пепси. И что вы думаете? Многочисленные прохожие не только обходили "стадион" стороной, но и улыбались нам доброжелательно и даже признательно - словно благодарили за экзотическое зрелище. Глядишь, если бы мы положили рядом со штангой какую-нибудь кепочку, то к концу матча и набрали бы мелочи на ужин в недорогой браззерии... А что - парень, который в вагоне метро всего за один перегон умудрился показать пассажирам целое кукольное представление, на наших глазах заработал не один десяток франков.

Но это - к слову.

А вообще хватит о веселом. Ведь однажды все эти парижские вседозволенность и раскованность, которыми мы так быстро и охотно прониклись, сыграли о-о-очень злую шутку.

Теперь мы, как никто, понимаем профессора Плейшнера. Который, если помните, вырвавшись из вермахтовской напряженки в швейцарскую идиллию, расслабился настолько, что не заметил 37 (по другим версиям-анекдотам - 38) горшков с геранью на окне проваленной явки.

Нашей Цветочной улицей стала станция метро "Пигаль".

...Надо сказать, что бесплатное преодолевание турникетов - это в Париже что-то сродни национального вида спорта. И пусть он особенно популярен в пенвую очередь среди энергичной и рисковой молодежи, а также среди малоимущих, но пластичных негров всех возрастов, но где-то на второй-третий день наблюдений и упорных тренировок мы уже вполне могли претендовать на чемпионство в средней возрастной группе. Во всяком случае, успешно освоили все двенадцать (а может, и больше) способов сбережения СКВ. Причем сбережения в размерах, которые не сулит ни один банк мира. Соотечественников, собирающихся в Париж, кратко инструктируем: турникеты можно: а) перепрыгтвать; б) проходить в обнимку, когда компостируется всего один талончик, по которому идет бесконечно длинный человек - однажды к нашей "цепочке" пристроился целый шлейф негров. Кроме того, совсем нетрудно попасть в метро не через вход, а с заднего крыльца - там, где висит табличка "сорти", то есть "выход". Тут тоже есть несколько прием!

ов - выбирай на вкус.

Одним словом, до того злополучного дня, о котором сейчас пойдет речь, мы чувствовали себя куда как уверенно. И вдобавок сэкономили столько, что начали было уже подумывать о деловом визите в магазин Нины Риччи. Но тут...

Самое обидное, что избежать этой облавы можно было без малейшего труда - две тетки перекрывали только центральнгый выход на платформу, а проход по боковым галереям оставался безопасным. Но один из нас слишком хорошо помнил, как "штрафуют" в Риме: контролер что-то долго и темпераментно втолковывает "зайцу" на мало кому понятном итальянском языке, а в конце этого монолога просто предлагает купить билетик. Увы, в отличие от Италии, которую можно сравнить разве что с Азербайджаном, но только обошедшимся без прелестей социализма, здесь к нам отнеслись по-другому: с поистине прусской беспощадностью. Не помогли ни фразы о дружбе народов, ни напоминания о крайне сложном экономическом положении родины Октября... Гони штраф и все тут! Не подействовал на контролерш и самый убедитеьный и к тому же реальный довод: в парижском метро на самом деле нет никакой инфыормации о том, что талончики надо сохрангять до конца поездки и повсюду валяются целые горы билетов, выброшенных на полпути...

Появившийся на белый свет русский паспорт - верное, как нам казалось, доказательство того, что мы вправе не вникать во все эти тайны парижского метро, - был моментально конфискован. С предложением либо заплатить штраф на месте, либо в удобное для мадам и месье время выкупить его в полиции. Но уже ровно в девять раз дороже.

В какой-нибудь другой стране можно было бы попытаться всучить в качестве отступного русские сувениры. Но, обсудив эту крайнюю меру на родном языке, мы решили так не поступать, а ну если это будет расценено как дача взятки должностному лицу с совсем уж печальными для нарушителей последствиями? Тем более, что нам подсунули книжку, написанную на всех языках для безбилетников парижского метро. Русских страничек, в ней, правда, пока не оказалось, но мы и так прекрасно поняли, с кого, за что и сколько причитается. К тому же это гнусное издание было угрожающе толстым, и штудировать его где-нибудь в участке совершенно не хотелось...

Одним словом, отдав штраф и прикинув, что "по сумме всех этапов многоборья" наша команда оказалась в небольшом минусе, мы решили до конца поездки хотя бы сравнять счет. И - поплатились. Потому что, когда один из нас был перехвачен прямо в элегантном полете через очередной турникет, заплатить пришлось в полтора раза больше. Как выяснилось, это нарушение было более грубым, и до боли знакомая книжка оказалась раскрытой совсем на другой страничке...

Так что больше мы с правоохранительными органами Французской Республики в контакты не вступали. Потому что поняли: если их, эти органы, не особо-то и видно - это отнюдь не значит, что их нет вообще.

А полисмена на парижской улице и вправду, как говорится в известном детском стихотворении, встретить запросто не просто. Однажды только мы заметили симпатичную блюстительницу, расклеивавшую на лобовые стекла не там припаркованных автомобилей квитанции о штрафах. Да еще суровые стражи порядка стояли у входа в разные серьезные организации типа магазина "Тати" (мы о нем еще расскажем), замка Консьержери, где в свое время ждала казни Мария-Антуанетта и где криминальный дух, видимо, не изжит с тех пор, или министерства обороны.

Однако пронзительную полицейскую сирену можно было слышать то и дело сомнений в надежности и оперативности парижских дядей Степ у нас возникнуть не могло. Да и в том, что они не остаются без работы - тоже.

Ведь в том месте, где мы жили, машины с сиреной сновали постоянно...

Каждый район Парижа имеет свою отличительную черту, свой особый колорит. На Елисейские поля стекается самая респектабельная публика - здесь все особенно дорого, чопорно и благопристойно. Площадка у выставочного центра Жоржа Помпиду - место тусовки хиппарей в рваных джинсах и выгоревших тужурках - тут знакомства завязываются и доводятся до логического завершенич прямо на земле. Монмартр - это беззаботная туристская тусовка, где продают огромное количество веселых сувениров, а люди отдыхают безалаберно и незатейливо. Район, примыкающий к Сорбонне - это сполшные антикварные да книжные лавки и многочисленные библиотеки. Монпарнас - место, где собирается парижская богема...

Окна нашего отеля выходили на пляс Пигаль.

Аромат этой площади, где к полуночи жизнь только начинается, не поддается описанию. Допустим, если мы скажем, что здесь бьет фонтан с удивительно красивой подсветкой, духовой оркестр бередит душу, а воздух настоен на неуловимых ароматах любви, это оскорбит тех, кому удалось здесь побывать, примитивизмом и убогостью. У Бальзака и Мопассана получалось как-то получше...

Благодаря классике мы, разумеется, знали, что попали в самый злачный район Парижа. Но нас, честно говоря, привлекало не это - просто узнали, что именно здесь находятся самые дешевые гостиницы. В знаменитом музее Карневале потом натолкнулись на картину, написанную много лет назад аккурат из нашего окна. Удивительно, но почти ничего вокруг не изменилось. Не исключено, что именно к нам, в "Рояль Пигаль", захаживал в свое время граф де Растиньяк и часика через полтора возвращался - слегка утомленный, но вполне довольный жизнью. Поднимался по той же узенькой винтовой лестнице, вел свою очередную даму по тому же полутемному коридору, устланному таким же пушистым, гасящим любой звук ковром...

Сейчас, правда, гостиница почти пуста. Между прочим, если бы мы вдруг вздумали пригласить сюда женщину или молодого человека - а предложений с обеих сторон тут по-прежнему больше чем достаточно - то за удовольствие пришлось бы заплатить в кассу отеля ровно по сто франков за нос (а точнее за другую часть тела). Так, во всяком случае, объяснили служители, ссылаясь на какой-то законодательный акт, ни предназначения ни названия которого мы, по правде говоря, так и не поняли.

Да и не нуждались. Откровенно говоря, большинство мадемуазелей и месье, с разной степенью настойчивости предлагавших свое общество, вряд ли бы заинтересовали каждого из нас и до свадебного путешествия. Порой, глядя на иную труженицу, застывшую в, как ей казалось, очень соблазнительной позе у входа в лав-клуб или найт-клуб, мы вообще задумывались: а не козни ли это конкурирующей организации, пытающейся таким вот образом отпугнуть клиентов?

Правда, надо сказать, что и остальные жительницы солицы Франции никак не напоминали тех ПАРИЖАНОК, которых мы все надеялись гле-нибудь увидеть. Единственное место, где много красивых женщин - магазин Кристиана Диора, но и там продавщицы не столько стремятся обратить на себя внимание покупателей, сколько просто рекламируют свой товар. Доброжелательно и добродетельно.

А может, это мы просто привыкли к боевой раскраске самарских представительниц прекрасного пола, каждым своим движением настаивающих на собственной неотразимости?

Впрочем, вернемся к нашим (а точнее, совсем не к нашим) девицам с пляс Пигаль. Стояли они не зря и без внимания не оставались. К ним подходили. Знакомились. И - уводили. Правда, вся эта жизнь текла как-то сонно, без привычных для нас эмоций. Ни у одного из многочисленных увеселительных заведений мы ни разу не видели шумных компаний или энергичных разборок. А в секс-шопах, вереница которых начиналась аккурат от нашего отеля, посетителей было почти столько же, сколько и продавцов.

Вот и мы так и не пополнили кассу ни одной из окрестных "точек". Хотя зазывали нас весьма энергично. Особую активность проявил один негр, представлявший интересы найт-клуба "Купидон". Когда мы обсуждали соблазнительные картинки, которые он показывал всем прохожим, этот скромный агитатор большого секса нашел самый веский, как ему наверняка казалось, аргумент: "Кам, кам, гуд прайс фор комьюнист - заходите же, недорого для партийцев" - вкрадчиво убеждал он независимых российских журналистов. Но те устояли.

А вот парочку вылазок в секс-шопы, грешным делом, совершили. И сделали, пожалуй, лишь одно открытие: русская журналистка оказалась там единственной женщиной в нестройных мужских рядах. Хотя в продаже было примерно одинаковое количество товаров для кавалеров и дам, но все как один посетители секс-шопов - озабоченные мужчины лет сорока - сорока пяти. Не поверите, но хмурые лица мы видели в Париже только здесь...

Вот и все, что запомнилось. Ну, обилие "хайвольтных" таблеток и микстур. Ну, целые стеллажи книг и кассет. Ну, фаллосы обычных, не совсем обычных, и как кажется, совсем уж необычных форм... А точно такие же секс-одежду и секс-обувь мы ежедневно видим на простых самарских девушках, скромно и озабоченно спешащих на работу или в профтехучилище. Те же лосины, мини-юбки, почти такие же высокие каблучки...

Единственное, что у нас, кажется, не получило пока широкого распространения, так это сексодромы. А вот в Париже кто-то в открытую получает удовольствие от того, что надевает на партнера почти конскую уздечку, на себя - шпоры и берет в руки хлыст... Стоит это развлечение, кстати, изрядно. Как и все остальное, что продается в этих магазинах. Скажем, "другие" книжки или кассеты дешевле если не в четыре раза, то уж в три - повсеместно. Впрочем, о ценах мы поговорим чуть позже. А то и так многовато "экономических" подробностей в главе, посвященной такой вечной теме. И такому чудесному месту...

Оговоримся сразу: челнокам и приближенным к ним оседлым гражданам эта глава вряд ли будет интересна. Но она - предмет нашей скромной гордости, ведь едва ли не каждый раз, когда нам доводилось открывать кошельки, удавалось сделать еще одно, пусть маленькое, открытие. Открытие парижской жизни.

Все началось с поиска гостиницы. Даже попав в нужный район, мы сперва немного растерялись. Ведь желанного ориентира в 100-150 франков в сутки мы могли достичь разве что в зачуханных одноэтажных арабских отельчиках. Жить в которых одного из нас отпугивали сооображения внешнеполитического характера, а другую - гигиены и личной безопасности.

А в гостиницах поприличнее чисел меньше 350 в ценниках не было...

Но после задушевного разговора с владельцем одной из них мы остановились на вполне приятной отметке - 125. Сказалось и то, что мы собирались заехать не на одни сутки, а по парижским меркам надолго, и, возможно, взаимные симпатии. А последняя скидка появилась после того, как на столе появилась коробка "Раздолья". Апартаменты мы выбирали сами придирчиво бродили по отелю со связкой ключей...

И с тех пор категорически перестали верить каким бы то ни было ценникам.

Слово "промасьон" - то бишь скидка - мы довольно быстро научились произносить почти без иностранного акцента. Потому что оно пригождалось нам едва ли не постоянно. Делаешь в магазине не одну покупку, а две - проси промасьон. Замечаешь хотя бы маленький брачок, пусть даже и в упаковке, которую выбросишь через две минуты - получи в награду промасьон. Вызываешь симпатии продавца - тоже имеешь шанс на промасьон. А уж у тех, кто торгует сувенирами, можно купить безделушку вообще в два-три раза дешевле первоначальной цены.

Одним словом, при рыночной экономике можно и нужно торговаться. Как на базаре. Пусть даже и в правовом государстве...

А кроме того, существует огромное количество "легальных" скидок, которые не выпрашивают, а просто требуют. Если, конечно, о них знают. Например, входной билет в музей восковых фигур стоит сорок франков. Но в соседнем магазине лежит стопка зовущих сюда бесплатных буклетов, причем предъявителю сего издания гарантируется скидка в пять франков. Ни у кого из стоящих в очереди мы таких буклетов не заметили. Вот только что будет, если толкнуть несведущим этот "промасьон" хотя бы по трояку, узнавать не стали...

Потому что мы проведали о еще более выгодном способе хождения по музеям. Информация о нем была лишь в одном буклете, посвященном Лувру,- ведь скидки не слишком-то, как мы заметили, афишируются. Но от россиян разве что утаишь?

Короче, всего за сто семьдесят франков мы купили музейную карту, дающую право в течении пяти дней посещать парижские сокровищницы бесплатно.

Или другой пример. Есть в Париже такое замечательное место Аквабульвар. Это огромный спортивный комплекс, принадлежащий спортивно-оздоровительному клубу "Форест-Хилл". Здесь - тренажерные залы, площадки для крикета, сквоша, волейбола, а главное - шикарный бассейн с водными горками, зоной искусственного загара и множеством тому подобных вещей. Так вот, за появление на каждой отдельной площадке нужно заплатить от двадцати до сорока пяти франков, а купание стоит целых шестьдесят девять (в неудобное время - пятьдесят пять). Но в ворохе рекламных буклетов мы обнаружили приглашение "Форест-Хилла" всего за сто пятнадцать франков купить месячный абонемент, дающий право входа на любую арену, принадлежащую клубу. А заодно и на двадцатипроцентную скидку в форестхилловском фирменном магазине. Убеждены, что в природе наверняка существуют и годовые абонементы стоимостью не более двухсот франков - представляете, какая экономия местным жителям?...

Та же ситуация на транспорте. Билет "туда - обратно" покупать дешевле, чем два по отдельности. А еще выгоднее - сезонка. На авиалиниях есть множество сезонных, семейных, возрастных скидок. Но, правда, если вы просто подойдете к окошечку и попросите билетик подешевле, вам могут навстречу и не пойти. Зато в отличие от того же "Аэрофлота" никогда не откажут в скидке, на которую вы вправе рассчитывать и о которой знаете.

Конечно же, мы прекрасно понимаем, что за каких-то десять дней вошли в курс дела далеко не полностью. Наверняка, более знающие люди сэкономили бы покруче нашего. Но кое-каким опытом поделиться можем вполне.

Например, вещи приблизительно одного класса и совершенно одинакового качества одни парижане приобретают в фешенебельном просторном магазине "Серебряная Луна" на Елисейскмих полях, а другие - в дешевом и забитом покупателями супермаркете "Тати". Этот магазин считается у парижан непрестижным, и мы видели, как респектабельного вида мадам и месье выходили из "Тати" и тут же перекладывали сделанные там покупки из фирменного пакета в другой, с которым не стыдно будет показаться на родной улице.

Арабы, негры и русские не столь стеснительны. Во всяком случае, в самолете Париж - Санкт-Петербург мы встретили многих соотечественников со знакомыми красно-белыми пакетами.

Но "Тати" - это еще не предел. Есть в Париже сеть магазинов, в которых продаются совершенно новые вещи, вышедшие из моды. А мода - здесь понятие, как мы уже рассказывали, настолько относительное, что отпугивать это никого не должно. В подобных магазинах продают вещи, на которые сейчас просто не сезон, и многие парижане готовят сани не когда-нибудь, а именно летом.

Но самые экономные идут даже не сюда.

В толстенном путеводителе по Парижу, который мы обнаружили в гостинничном номере, содержалась поистине бесценная информация о так называемых блошиных рынках, а по-нашему - о толкучках. Если будете в Париже, сходите туда разок просто как на экскурсию - ведь на площади в несколько квадратных километров можно купить все - от стульев почти из дворца Людовика Х1Y до говорящих попугаев - от тамтамов из племени Мумбу-Юмбу до самых последних видеокассет.

Там-то мы и погрузились ненадолго в безбрежный океан секонд-хэнда. Это - огромные лотки, каждая вещь на которых стоит одинаково - всего по 10-15 франков. Так и не узнали, какими путями попадают сюда шмотки, но тут можно найти и абсолютно новые - с бирками и ценниками. Есть и такие, которые прежний хозяин или хозяйка надевали от силы раза два-три, а потом -то ли надоело, то ли на горизонте появилась более привлекательная вещь. А может, это элегантное платье просто будило нежелательные воспоминания...

Как бы то ни было, но человек со средними российскими запросами без труда оденется с ног до головы на парижском рынке Клиньянкур долларов за двадцать.

Вполне солидные на вид парижане так и поступают. Мы видели огромное количество людей, с энтузиазмом кротов или стахановцев вгрызавшихся в пласты секондхэндовскорй одежды. Да, парижане живут побогаче нас, но деньги считают по меньшей мере не хуже.

...А когда возвращались с рынка домой, вдруг услышали до боли знакомое:

- Ой, ты знаешь, Коль, там, если по хорошему, надо бы все от и до перевернуть... Но где силы-то взять?...

На русскую речь мы натыкались в Париже вообще-то нечасто - в среднем через день. Но с теми соотечественниками, с которыми сталкивались в музеях или магазинах, не больно-то интересно встречаться было даже нам - что уж говорить о читателях.

Другое дело - русские парижане.

Услышать добротный отечественный мат, да еще с заметным французским прононсом всего в двух шагах от Елисейских полей было даже приятно. Здесь, на узенькой улочке Матиньон, встречаются коллекционеры. Филателисты, нумизматы, а также - в русском языке этого слова еще нет, но за рубежом собирательство такого рода приобрело бешеную популярность - коллекционеры кредитных телефонных карт. Карт, по которым можно совершить определенное количество разговоров из автомата. Каждая кампания стремится перещеголять конкурентов в привлекательности оформления - вот люди и увлеклись.

Здесь-то мы и познакомились с Жаном. "Приедете еще - так и спрашивайте Жана из России, - сказал он на прощанье. - Меня тут каждый знает."

Судьба у него - хоть книгу пиши. Отец Жана - шахтостроитель, по призыву Коминтерна перед самой войной приехал из Парижа в Донбасс и, разумеется, был быстро разоблачен как враг народа. Где похоронен, Жан даже и не знает. А сам он с 40-го по 72-й провел за Уралом - в Тобольске, Усть-Каменогорске, Тюмени - короче, где разрешали. А потом вдруг получил приказ - собрать в 24 часа личные вещи. И назавтра вечером был доставлен в Париж. "Что там повернулось у этих властей - до сих пор не знаю, - пожимает он плечами, добавляя перед словом "властей" несколько вполне разумных эпитетов. - Но только с того дня я живу как человек..."

А самое удивительное - в своей сибирской глуши Жан умудрился собрать неплохую коллекцию марок. Говорит, все деньги на нее тратил. И теперь, мало-помалу распродавая обменный фонд, обеспечивает себе спокойную старость. "Пенсия - 5000 франков, за квартиру плачу 1700, франков по 500 в неделю здесь выходит - что не жить?"

В отличие от большинства французских семей, где родители как правило не помогают детям, Жан старается опекать обоих сыновей - того, которому в свое время не разрешили уехать вместе с ним из Союза, и второго, родившегося уже здесь. "Между нами, они - приличные моздоны, но относиться к ним по-другому я уже не могу. Тайга - она кого хочешь воспитает!"

Некоторая нахрапистость, уже почти не похожая на пережитую озлобленность, Жану к лицу. Особенно на фоне расслабленных, довольных жизнью его нынешних соотечественников. Хотя вообще-то наши в Париже устраиваются очень даже по-разному.

В магазине русской книги есть стенд для частных объявлений. И когда читаешь некоторые, к сердцу подступает комок. "Молодой человек 24 лет готов на любую работу..." "Буду счастлив хоть какому-нибудь общению на русском языке - погулять или сходить в кино..."

А магазин этот, кстати, в остальном не слишком-то отличается от российских. Разве что цены тут повыше - наши свежие газеты стоят 19 франков, большинство книг - 20-40. Заметно больше, чем у нас, классики и религиозной литературы, практически нет анжелик и диких роз. Много поэзии. Раскопали мы даже - не поверите! - несколько грушинских сборников. Были бы побогаче непременно привезли бы из Парижа!

Но в этом магазине мы добыли нечто более ценное - информацию, как добраться до русского кладбища Сен-Женевьев-де-Буа.

...И вот - позади электричка, средняя скорость которой тут километров эдак 120 в час, и автобус, отправившийся со станции ровно в 10.18, как и указано в расписании. Водитель на прощание махнул рукой в сторону "симетри рюсс" - русского кладбища. Мы невольно замедлили шаг.

Хотя не знали еще, что эта поездка окажется самой волнующей страничкой путешествия. Потому что неожиданно для самих себя вдруг попали в Россию. Ту, в которую уже никогда не сможем вернуться.

"Кадеты, - старичок-служитель с почтением поклонился в сторону шеренги белых крестов и продолжил: - Что в тридцатые годы помирали, что сейчас всех хороним одинаково. Кадеты..." А еще на Сен-Женевьев нашли свое последнее пристанище Гиппиус и Мережковский, Бунин, Галич, Тарковский, Нуриев...

Здесь совсем другой русский язык. Стыдно и неловко об этом говорить, но он лучше и чище того, каким пользуемся мы. На Сен-Женевьев произошла самая, наверное, трогательная наша французская встреча. С последней - да очевидно, уже последней представительницей первой волны русской эмиграции. Елене Константиновне Кац, урожденной Нарышкиной - 84. Наша между прочим почти землячка - из Вольска. "Так вам было семь, когда вас увезли из России? по-журналистки уточнили мы. "О нет, живо возразила она. - Я была значительно старше. Мне было восемь!"

Мы проговорили часа, наверное, полтора. Стоя. В тесной кладбищенской сторожке был всего один стул, и занять его в присутствии гостей она категорически отказывалась. Зато сфотографироваться согласилась сразу и охотно: "Для меня это большая честь - такому пожилому человеку, как я, редко доводится бывать объектом внимания..."

По французским меркам Елена Константиновна образование получила далеко не блестящее - семья долго скиталась, и несмотря на помощь эмигрантам со стороны государства многое было не по карману. Но эти семь - нет, восемь лет, проведенные в дворянской России, угадываются до сих пор. Почему-то всю обратную дорогу в голове вертелась одна и та же митяевская строчка: "Она хоть бывшая, но подданная русская..."

...А потом большую часть дороги до электрички мы прошли пешком. Деревушка Сен-Женевьев - место, куда не забредают туристы. Она сонно и скромно утопала в цветах, сверкала клинической чистотой витрин, не уступающих парижским, и навевала мысли о том, что мир прекрасен и спокоен. Конечно, это было не так. Но ведь бывают же минуты, когда хочется думать только о хорошем. За двенадцать с половиной франков мы купили здоровенные бутерброды, начиненные мясом, сыром, зеленью и еще бог знает чем и решили закончить французский дневник именно сен-женевьевской главкой. Потому что заранее поняли: что бы еще ни приклчилось с нами в Париже, эти впечатления все равно останутся самыми сильными.

Так и сделали...

январь 1996

Из Злата Праги с белой завистью

Лет тридцать тому назад в столицу социалистической Чехословакии ездила моя мама. Она до сих пор хранит один буклетик - такие тогда вручались всем отъезжающим. "Самовольные изменения маршрута не допускаются..." "Туристам предоставляются места в четырех- и шестиместных номерах, супружеским парам отдельные места не предоставляются..." И - программа пребывания в дружественной Чехословакии: посещение передового предприятия... вечер интернациональной дружбы... посещение еще одного передового предприятия...

За то, что она, свободно владея немецким языком, "посмела" пообщаться с туристами из ФРГ, ей пришлось расплачиваться оч-чень неприятным разговором с неприметным человечком в сером пиджачке.

...И вот - год девяносто шестой. Слава богу, первая его половина двенадцатое июня еще не грянуло. Конечно, остается надежда, что и к летнему отпуску коммунисты не смогут вернуть старые порядки в полном, так сказать, объеме. Но мы все-таки решили поспешить...

Ищите женщину... в мужском монастыре

В старинном Страговском монастыре, аж в тринадцатом веке построенном, недавно побывали археологи. И вернулись оттуда с сенсационной информацией: где, дескать, ни копни, непременно натыкаешься на женский скелет. Или на два.

Поборники и ревнители были озадачены. Ведь речь-то - о мужском монастыре...

Да, Чехия - такая страна, где к разного рода законам и устоям относятся не слишком трепетно. Как считают нужным, так и живут. Без особого разрушительно- перестроечного рвения, но и без слепого поклонения.

К воротам того же Страговского монастыря, например, недавно скромно притулилась "сменарня". По-нашему, пункт обмена валюты. Кощунство, наверное. Но никакого возмущения на лицах смиренных хозяев обители заметно что-то не было.

Крона без крена

Чехи вообще народ миролюбивый. И в то же время - самостоятельный. Абсолютно бесшумно выскользнули из объятий "власти рабочих и крестьян", безо всякой помпы открыли границы. Из 59 банков, работающих в Праге, 12 созданы с участием иностранного капитала, зеленый свет открыт заграничным инвесторам в какую бы сферу чешской экономики они бы ни решили вложить средства.

Два года тому назад меня в эту страну уже заносило. И вот что удивительно: курс доллара по отношению к кроне с тех пор практически не изменился: как было 27 крон за доллар, так около 26 и осталось. Цены выросли в то же время ощутимо - кое на что раз в пять. Тем не менее в Праге не встретишь нищих - сидят разве что несколько профессионалов на наиболее оживленных туристских тропах. А еще там пенсионеры в рванье не ходят. И молодые, судя по всему, имеют возможность заработать на жизнь не только в сумрачной подворотне... "Крутизны", правда, тоже гораздо меньше чем у нас. По количеству навороченных машин Прага уступает не только Москве, но даже, пожалуй, и Самаре. Однако все, вплоть до "мерсов" и "линкольнов", готовы уступить дорогу пешеходу.

Учитесь, Вольфович, учитесь!

Разумеется, за неделю ни за что не понять, почему так. И, конечно, сами чехи далеко не в восторге от своей жизни. Но то, что сюда стоило бы съездить поучиться не только Геннадию Андреевичу и Владимиру Вольфовичу (если, конечно, они на это способны), но даже и Виктору Степановичу - точно. Ведь это - место, где побеждает здравый смысл. В отличие от России, стартовавшей вроде бы с тех же позиций, но застрявшей на полпути.

В Чехии, в отличие от нас, с каждым годом все более крепким и многочисленным становится средний класс - люди, имеющие свое небольшое дело и получающие около тысячи долларов в месяц. При социализме все зарабатывали в лучшем случае 150. Обездоленных здесь немного, миллионеров еще меньше, а вот крепко стоящих на ногах хозяев...

Для Праги пока что остается довольно типичным такой пейзаж: стоят стена к стене два дома. Один - с иголочки: весь сияет, тонированные стекла, новые оконные рамы, на первом этаже какой-нибудь заманчивый кабачок или магазинчик. А рядом - обшарпанный, угрюмый, словно с какой-нибудь нецентральной питерской улицы перенесенный. Чехи объясняют: один дом приватизированный, и хозяин старается сделать все как можно лучше, чтобы получить прибыль. Другой - до сих пор в муниципальной собственности. И судьба его, стало быть, волнует только квартиросъемщиков.

Но внешний вид Праги меняется прямо на глазах. К лучшему. Причем сражаться за это никому ни с кем не приходится.

Судьба распорядилась: занавес?

Праге фантастически не повезло. Не окажись город в ста километрах по эту сторону от железного занавеса - быть бы ему туристической меккой, наравне с Римом и Парижем. В начале века в Прагу, Карлсбад и Мариенбад (ныне - Карловы Вары и Марианские Лазни) валом валили со всего мира...

Но сейчас в Западной Европе даже не знают, какая жемчужина находится всего в нескольких часах езды на восток. Прежние власти не ставили своей задачей приглашать сюда гостей - из идеологических соображений Прага оставалась как бы для внутреннего пользования. Можно только предположить, сколько миллиардов крон недосчиталась из-за этого чешская казна...

А каково сейчас заново утверждаться на туристском рынке - когда всего-то в двух часах езды - красавица-Вена (билет туда из Праги - восемь долларов на электричке), когда у каждого путешественника давным-давно составлен "заветный" список мест, куда он в течение жизни непременно должен попасть. Да и что вообще знают в нашем пресыщеннном и потому ограниченном мире о столице Чехии, кроме того, что там варят хорошее пиво? Гашека и Чапека в Западной Европе не читали, Фучику не сочувствовали, Дворжака могут послушать и в своих филармониях...

Но сейчас Прага борется за каждую душу туристского населения. То, что для россиян открыла безвизровый въезд в Чехию - раз. То, что в центре города один за другим вырастают любимые западными туристами маленькие отельчики и пансионаты с довольно скромными по европейским меркам ценами - два. На час время перевели - подальше от московского и поближе к гринвичскому. А еще растет круг удовольствий, которые могут получить здесь приезжие. Знаменитую в некоторых кругах Жемчужную улицу, которая еще недавно причиняла столько головной боли блюстителям нравственности, и то легализовали - девицы там теперь стоят сплошь ( и не в загсе!) зарегистрированные, налог заплатившие и анализы сдавшие. На удивление несведущим прохожим и на радость прохожим сведущим.

Розовый танк, зарешеченный мост...

Разумеется, у самих пражан их жизнь не вызывает такого же восторга, как у туристов, особенно с востока. Неспроста на так называемый Мост Самоубийц приходят все новые и новые молодые люди. Там уж и сетку металлическую протянули, и дежурных из службы доверия поставили, а поди ж ты...

Дороговизна, скверная экологическая обстановка - эти слова доводилось слышать от пражан не раз. Но они почему-то говорят об этом с другой интонацией, нежели мы - более спокойно и терпимо. И самое главное - не ищут врагов окрест. Ни на государственном, ни, упаси боже, на бытовом уровне. Хоят некоторые, особенно пожилые, нет-нет да и направят приезжего не в ту сторону, причем желательно - в гору. Но уж чтобы не так обслужили в кафе или обсчитали в магазине - об этом и речи быть не может, тут в Праге полный капитализм.

Власти во всем пытаются прводить политику терпимости. Скажем, на одной из городских площадей после войны был установлен первый советский танк, вошедший в освобожденный город. Из-за событий 68-го это любимое и почитаемое пражагами место стало вызывать совсем другие ассоциации. Но даже в 89-м, после "бархатной" революции, власти все равно пытались сохранить монумент. Даже в нежный розовый цвет "тридцатьчетверку" выкрасили - дескать, пришел в город вместе с ней рассвет, а не сумерки. И только потом, после тщательных размышлений, решились-таки убрать его с постамента.

Мы говорим "Вацлав", подразумеваем "Боря"

Чехи любят свое правительство. Нам такое трудно даже себе представить, но - правда любят! Каждый пражанин без тени иронии покажет подвальчик на Викарской, куда пан президент заглядывает на пиво, охотно расскажет, какой он простой и спокойный мужик - Вацлав Гавел. Никак, знаете ли, не хотел из своей обычной квартиры съезжать и переселяться в президентский дворец и был вынужден подчиниться традиции только после долгих уговоров. Скромный, говорят, интеллигентный человек - просто образец для подражания. Не то что ваш...

Когда Гавел во дворце, трехцветный чешский флаг гордо реет над Прагой. А если уезжает по делам или уходит попить пива - флаг приспускают. Даже бедняга Плейшнер, царство ему небесное, смог бы определить, есть ли смысл идти на "явку". Между прочим, говорят, что добиться аудиенции у Гавела не так уж и сложно. Наверное, потому что чехи - люди интеллигентные и президента своим обществом не обременяют.

Хоромы для органов

...Всего каких-то полтора века назад в Праге не существовало нумерации домов. Над каждым парадным сооружали своеобразные эмблемы, по которым почтальоны да приезжие и ориентировались. Так и говорили: "Я живу у золотого ангела", "встретимся в кабачке у чаши", "переезжаю к белому лебедю"... Может, и не совсем удобно, зато красиво и романтично.

Сейчас такие эмблемы восстановлены на большинстве старых зданий, что же касается микрорайонов, особым разнообразием они не блещут. И если там пользоваться средневековым языком, то разве что с современным наполнением: "у серой коробки" или у "забитого мусоропровода".

Увы...

Впрочем, одно новое зданьице все-таки выделяется. Его успел отгрохать для себя кэгэбистский генералитет ЧССР. Дом напоминает пирамиду, но там не балконы и лоджии, а целые террасы с естественными газонами. То есть человек выходит из своих апартаментов прямо на крышу нижнего этажа, которая как бы является его приусадебным участком.

Генералам, говорят, нравится. Ну, а дети их скорее всего продадут эти квартирки в обмен на что-то поскромнее, зато будут обеспечены за счет разницы в ценах на несколько поколений вперед. А сюда переселятся "новые чехи". Если, конечно, захотят.

Ведь далеко не у каждого строения хозяин находится быстро. Огромное здание, где прежде находился чехословацкий ЦК, два года стояло пустым достойного клиента все не было.

И вновь - Самара

Но как ни хороша и интересна была Прага, а мысли все равно были о доме.

Правда, родина встретила пражский рейс неприветливо. Сначала пассажиров почти полчаса продержали в самолете. Потом - в автобусе, который подкатил к абсолютно темному и безжизненному домику с громким названием Samara airport imternational. Наконец, под цепкими взглядами пограничников все же впустили внутрь. Но формальностей почему-то оказалось больше, чем даже в Шереметьево.

А на дверях туалета международного аэропорта Самара висел огромный амбарный замок...

июнь 1996

Как мы примеряли итальянский "сапог"

По совести говоpя, писать об Италии - это нахальство высшей степени. Ну не сумеем, пpи всем желании не сумеем мы подаpить вам пpогулку на венецианской гондоле, не донесем сpедневековый аpомат безмятежной сонной Равенны, не поможем увидеть Флоpенцию с ее утопающими в цветах площадями. А уж заниматься пеpесказом путеводителей и вовсе нет никакого желания...

Но мы все-таки взялись за это неблагодаpное дело. Потому что оказались одними из немногих пока самаpцев, задавшихся целью посмотpеть Италию не из окна туpистского автобуса. И накопивших поэтому - хочется надеяться довольно любопытную коллекцию "человеческих" наблюдений.

х х х

Один наш знакомый вывел, как нам показалось, удивительно емкую фоpмулиpовку: "Италия - это та же Гpузия. Но только не познавшая всех пpелестей социализма." Эти его слова мы вспоминали то и дело.

Тpи итальянца - уже толпа. Котоpая в состоянии устpоить такой гвалт, что нашей ватаге дошколят до нее будет далеко. По Италии мы путешествовали в основном поездами. И хотя их железные доpоги несpавнимо комфоpтабельнее наших, pедкая поездка не пpиносила головную боль.

...Как вы думаете, сколько существует ваpиантов ответа вот на такой пpостенький вопpос: "Синьоpы, идет ли этот автобус в аэpопоpт?" Нам всегда казалось, что два: "да" и "нет". Ну, в кpайнем случае - тpетий: "Не знаю". Но нам отвечали иначе - длинно и эмоционально, пpичем стpастные монологи сочувствующих сопpовождались настолько буpной жестикуляцией, что можно было подумать: аэpопоpта поблизости нет вовсе.

В Италии - для цивилизованной стpаны это забавно, но тем не менее - что на Кавказе: очень многое зависит от того, как относится к тебе должностное лицо. Тут, понимаешь, каждый считает себя на своем pабочем месте не исполнителем, а хозяином. Напpимеp, был у нас такой случай. Мы оказались на небольшой станции минут за десять до отхода поезда и с удивлением обнаpужили, что билетное окошечко наглухо закpыто, - бывает, оказывается, и у них такой вот баpдак. Но пpоводник пpинял наши пеpеживания близко к сеpдцу - он не только посадил нас в поезд, но и не взял вдобавок ни лиpы, хотя в пpинципе безбилетников в Италии, как мы смогли убедиться, единицы. Зато потом на пустынной станции в Римини мы не смогли пеpейти со втоpой платфоpмы на пеpвую по спецдоpожке для железнодоpожников - человек в фоpме pешительно - на пpавах единственного властелина - указал в стоpону подземного пеpехода...

х х х

Но в целом-то в Италии, конечно, все делается на благо человека и во имя человека. Хотя и без лозунгов аналогичного содеpжания.

В детских паpках около всех аттpакционов есть такие надписи: "Мы делаем все возможное, чтобы ваша безопасность была стопpоцентной. Если вы увидите хоть какую-то деталь, котоpая может угpожать вашему здоpовью, пожалуйста, сообщите администpации." Мы у себя к такому не пpивыкли, но там и на самом деле не тоpчат никакие железные штыpи, не валяются осколки бутылок, а каждое утpо десятки мужчин в pезиновых костюмах пpосеивают песок на пляжах едва ли не до буйков. Автомобилисты, несмотpя на типично итальянскую любовь к быстpой езде (чем кpупнее гоpод, тем более сумасшедшим и независимым от пpавил становится движение), тем не менее умудpяются всегда пpопускать пешеходов. Все, начиная от хиппового вида подpостков и кончая элегантными стаpухами, гоняют на мотоциклах и мопедах, пpичем по меpе необходимости запpосто заезжают на тpотуаpы. Но вы можете не бояться за свое здоpовье тут даже тpижды сумасшедшие никогда не становятся наглыми.

Впpочем, не думайте, что нам все видится только в pозовых тонах. Да, итальянцы пpедупpедительны и галантны, но вот мелкое жульничество в их благословенной стpане пpоцветает вовсю. Собственно говоpя, поинтеpесуйтесь на любой туpистической тусовке миpа, гости из какой стpаны наиболее часто попадаются пpи попытке стибpить (pека Тибp течет как pаз по Италии) плохо лежащий сувениp? Пpедставьте себе, наши соотечественники занимают только втоpое место...

Зато как итальянцы заботятся о своем моpальном облике! Мы были немало удивлены, когда во Флоpенции, в музее Данте, не встpетили ни малейшего упоминания о Беатpиче - женщине, котоpой великий итальянский поэт посвятил все свои самые знаменитые пpоизведения. А объяснение пpичины этого нас пpосто поpазило. "О да, нам многие задают такой вопpос, - потупила взгляд пожилая служительница. - Но, понимаете, их связь не была законной, а это наша моpаль не пpиветствует..."

Вот и итальянское совpеменное жульничество - оно тоже цивилизованное, можно даже сказать - интеллигентное. Но одуpачить вас могут на каждом шагу. Напpимеp, подняться на купол знаменитого собоpа Святого Петpа в Риме стоит пять тысяч лиp пешком и восемь - на лифте. Так написано на ценнике у входа. Но вот о том, что лифт идет только до втоpого этажа, а потом уже все шагают вместе, как-то не упоминается...

х х х

Впpочем, о ценах - pазговоp особый. Честно говоpя, в пеpвый итальянский вечеp мы немного пpиуныли - все было в два-тpи pаза доpоже, чем ожидалось. Плотный ужин в самом пpостом кафе - тысяч по сто двадцать на наши деньги на человека, билет в гоpодском автобусе - и то почти доллаp, баночка пепси на улице - два. Мы на такое не pассчитывали.

Но довольно быстpо опасения pазвеялись - на самом деле Италия не так доpога, как кажется. За каждым ценником, пpедназначенным для довеpчивых туpистов, незpимо пpисутствует дpугой - тот, по котоpому можно сделать ту же покупку. Пpавда, пpоникнуть в этот "антимиp" не так пpосто - надо пpоявить и внимательность, и настойчивость, ну и знание хотя бы сотни итальянских слов не помешает. Благо, язык этот удивительно пpостой и доступный.

Разных скидок и льгот существует множество. Напpимеp, вокpуг Римини есть целое "золотое кольцо" аквапаpков и пpочих мест для пpиятного вpемяпpепpовождения. Туpисты стаpаются не пpопустить ни одного. Но мало кто из пpиезжающих знает, что, посетив любое из этих мест однажды и сохpанив входной билет, в дальнейшем вы получаете скидки пpи покупке каждого следующего билета. Суммы набегают пpиличные.

Или дpугой пpимеp. Будучи в Сан-Маpино, мы задались целью посетить музей куpьезов (pечь о нем - впеpеди). И - надо же! - пpодавец сувениpного магазина не пpосто показал нам доpогу, но и подаpил буклетики, посвященные этому музею. А пpедъявив их в кассе, мы получили аж тpидцатипpоцентную скидку.

Недоpогим, по pоссийским меpкам, оказался в Италии и железнодоpожный тpанспоpт. Расстояние от Римини до Венеции пpимеpно такое же, как от Самаpы до Саpатова. А билет в два конца стоит чуть доpоже pоссийского "стольника" у нас и удобств меньше, и цены выше.

Что же касается еды, то в итальянских магазинах мы с удивлением обнаpужили почти наши цены - что-то чуть доpоже, что-то - и дешевле. Разве только pоссийская колбаса показалась нам на Апеннинах чуть ли не бесплатной. Зато овощи и фpукты на базаpе в Римини стоят в два-тpи pаза дешевле, чем у нас...

Чеpт возьми, да куда только эти итальянцы тpатят две-тpи тысячи доллаpов, котоpые они в сpеднем заpабатывают каждый месяц?!

х х х

Впpочем, этой цифрой уже не удивишь и кое-кого из pусских. Во всяком случае, мы это почувствовали на обpатной доpоге, в аэpопоpту, когда наши соотечественники пpинялись сдавать в багаж свои вещи. Контpолиpовавшая тpанспоpтеp смуглая итальянка бледнела: синьоpы, как же все это уместится в самолет? 270, 300, 350 кг недешевых итальянских товаpов покидали Апеннинский полуостpов....

Эта каpтинка, кстати, дает исчеpпывающий ответ на возможный вопpос: как, дескать, итальянцы относятся к pусским?

Пpекpасно, знаете ли, относятся. Оказывается, за каких-то несколько лет мы пpевpатились для них в самых желанных гостей - тепеpь уже никто не ездит в Италию со своими консеpвами и почти никто не экономит. Да и скидками не интеpесуется. А "хоpоший гость" и "хоpоший покупатель" для итальянцев синонимы.

Поэтому о pусских заботятся особенно тpогательно. Во многих магазинах уже есть надписи на великом и могучем, а самые пpедпpиимчивые владельцы лавок даже нанимают на pаботу наших соотечественников. У нас было несколько таких встpеч - люди пpиезжают, в основном с Укpаины, по туpистическим визам и остаются на нелегальные, чаще всего совсем небольшие заpаботки.

Впpочем, сейчас за изучение pусского беpутся и сами итальянцы. Вполне сносно изъясняются в аэpопоpту, в аквапаpках, во многих магазинах. Пpичем неpедко мы замечали, что на итальянское "Куанто?" следует гоpаздо более скpомный ответ, нежели на pусское "Сколько стоит?" Наши не тоpгуются и не мелочатся...

Пpавда, мы познакомились с женщиной, котоpая лет двадцать назад учила pусский совсем для дpугих целей. "Я читала в подлиннике Чехова и Достоевского, - pассказала синьоpа Джулия Ломбаpди, обычная официантка из pестоpана нашей гостиницы. - Тогда это было модно у нашей молодежи. Мы не стpемились в Россию, почти не общались с pусскими, но у нас были свои идеалы. Однако сейчас в ходу совсем дpугая лексика..."

А лучше всего pусский знают, как ни стpанно, в Сан-Маpино.

х х х

Без этой главы pассказ о нашем путешествии был бы неполным. Хотя Сан-Маpино - это и не Италия вовсе, а совсем даже независимое от нее госудаpство. Пpавда, должны пpизнаться в одной очень сеpьезной жуpналистской недоpаботке: мы дважды пеpесекли гpаницу между двумя деpжавами, но так ее и не заметили. Автобус не сбавлял скоpости, и только постепенно доpога стала забиpать все кpуче в гоpу. А потом вдpуг оказалось, что мы уже совсем в дpугой стpане.

Это кpошечное госудаpство, pасположенное на веpшине гоpы Титан, между пpочим, одно из дpевнейших в Евpопе. А фоpма пpавления здесь и вовсе почти та же, что существовала в Дpевнем Риме. В Сан-Маpино пpавят попеpеменно два пpезидента, сменяя дpуг дpуга чеpез шесть месяцев. А пеpевыбоpы пpоводятся pаз в пять лет.

Интеpесно, и у Боpиса Николаевича с Геннадием Андpеевичем получилось бы?..

Кстати, пpедпоследний пpезидентский сpок в Сан-Маpино "мотали" как pаз коммунисты. Отвечая на мой вопpос, где же сейчас бывшие пpавители этой стpаны, один из pедких в Сан-Маpино полицейских задумался. "Один, кажется, умеp, - сказал он. - А дpугого я что-то действительно давно не видел. Вполне возможно, что где-нибудь неподалеку сувениpами тоpгует..."

Это и впpавду, похоже, самая pаспpостpаненная здесь пpофессия. Ведь, навеpное, никто из пpиезжающих в эту стpану не откажет себе в удовольствии пpиобpести что-то на память. Самая пустяковая безделушка, но снабженная надписью "Сан-Маpино", уже смотpится совсем по-дpугому. Экзотика, господа!

И, конечно, есть своя закономеpность в том, что именно это стpанное госудаpство является основателем единственного в миpе музея куpьезов.

Здесь словно бы оживает Книга pекоpдов Гиннесса. Вот - статуя 639-килогpаммового Джона Бpауэpа, а pядом - фигуpка его 50-килогpаммовой невесты, утопающей в панталонах суженого. Вот - Биpгеp Пеллес, отpастивший боpоду в два этажа. Самый большой в миpе кpаб, самые маленькие птичьи яйца... А еще - собpанные воедино самые диковинные обычаи pазных наpодов и пpиспособления, котоpыми пользуются на Земле. В Танзании еще в пpошлом веке изобpели какой-то жутковатый аппаpат для опpеделения отпечатков пальцев, в Полинезии существует обычай класть в pот меpтвецам монеты, чтобы те "pасплачивались" с богами за местечко в pаю.. И так далее, и тому подобное...

...Российских экспонатов в этом музее нет. Наверное, потому, что хоть всю нашу жизнь можно смело запечатлевать и демонстpиpовать. За "бугpом" это чувствуется всегда особенно остpо. И именно там-то и задаешься одним и тем же вопpосом: "Может, хоть когда-нибудь-то догоним, а?" И, надо сказать, с каждым годом появляется все больше оснований для положительного ответа. Хотя в нашей стpане всегда бывает столько неожиданных виpажей.

Наш самолет веpнулся домой 15 июня. К полуночи...

октябрь 1996

Четыре дня с турецкоподданными

- Ну что, братан, какой товар нужен - кожа, обувь, дубленки?.. - Не успел я выйти из автобуса в центре Стамбула, как тут же привлек внимание интересно бы узнать, чем? - местного зазывалы. "Родственничек" никак не ожидал, что ничего из перечисленного меня не заинтересовало. "А, так ты, наверное, из Израиля..." - недоуменно и вместе с тем утвердительно проговорил он.

Да, для Стамбула "русский" и "челнок" - это абсолютно одно и то же. Наших соотечественников в турецкой столице - толпы, но в киосках местной "Союзпечати" вы не найдете путеводителя или карты на языке Афанасия Никитина. Для сравнения, в Италии, куда наших граждан добирается несравненно меньше, русских изданий примерно столько же, мколько и английских или немецких. Туда ведь едут в основном туристы, вот местные и подстраиваются.

А вся Турция - во всяком случае у меня сложилось такое впечатление, и вряд ли доля преувеличения здесь велика - работает исключительно на наших челноков. Что бы она без них делала?..

Хотя бы такая деталь. Буквально через три дня после принятия у нас печально известного постановления по налогообложению "челноков" изменилось законодательство и в Турции: фабрикам, продающим товары на экспорт (читай в Россию), снизили налоги. То есть стамбульский Белый Дом позаботился о том, чтобы нашим челнокам ездить в Турцию было по-прежнему выгодно. Фактически "ихнее" правительство и о нас с вами подумало: ведь каждому лившицу ясно, что при любой налоговой системе "челноки" продолжат ездить в Турцию - разве что цены на привезенные ими товары будут "кусаться" еще злее. Но этого, похоже, не произойдет - получается, что теперь часть стоимости каждой тряпки рядовые турецкие налогоплательщики станут оплачивать за рядовых российских покупателей из собственного кармана...

Так что еще долго стамбульский аэропорт ничем не будет отличаться от Курумоча или "какого-нибудь" Домодедова: те же города на табло, те же сумки под ним, те же лица вокруг. Сумки, впрочем, пообъемистее.

"Значит, так. Вывозить оттуда бесплатно можно по 70 килограмм в багаже и еще 10 - в ручной клади. За перевес в прошлый раз брали по 1,6 доллара за каждый килограмм..." Вы будете смеяться, но эта "политинформация" началась в самолете еще до того, как он вылетел из Курумоча - даже неизменное "дамы и господа, мы приветствуем вас на борту..." и то прозвучало позже! А еще пассажиры получили такую рекомендацию: "По воскресеньям большинство магазинов в Стамбуле не работает, так что вы вообще-то можете походить по музеям или хотя бы по городу..."

Не знаю, конечно, внемлет ли кто-нибудь столь мудрому совету. Но один мой приятель, какое-то время работавший на стамбульском рынке, можно сказать, вахтовым методом, оказался даже не в курсе, что этот удивительный город расположен сразу в двух частях света - в Европе и Азии. И что, оказывается, он сам не раз осуществлял пешком ни много ни мало "трансконтинентальные" путешествия.

Да, в Стамбуле, чтобы изучать географию, не надо иметь никаких карт достаточно всего-то своих двоих. Ну, еще общественным транспортом можно воспользоваться, и между прочим, он уже не дороже, чем в России. Проезжаешь пару остановок на трамвае - и ты на берегу Мраморного моря, возвращаешься по берегу Босфора назад - и вот перед тобой уже другое море, Черное. Пересекаешь громадный Галата-бридж (на его строительстве, кстати, работал прорабом внук Александра Федоровича Керенского) - и оказываешься на другом континенте... После наших просторов - прямо-таки забавно, честное самарское слово!

Но вообще-то не все так просто, как хотелось бы: Стамбул - огромный город, и избежать в нем пробок - большая удача. Каких-то сорок лет назад здесь жило всего 450 тысяч человек, а сейчас население города перевалило аж за 13 миллионов - тут ни один дорстройтрест не угонится! В новых районах города, правда, особых проблем не возникает - и магистрали и развязки там вполне современные. А вот чем ближе к центру...

Но мне-то, впрочем, повезло. Хотя я сам по поводу своей удачи поначалу, наоборот, немного даже и огорчился. Дело в том, что в Стамбуле зарядили дожди - кому приятно? Но это, как ни странно, является для турок веской причиной оставаться дома - вот движение и не было таким сумасшедшим, как обычно.

Однажды солнышко все-таки выглянуло, и через каких-то десять-пятнадцать минут возникло просто физическое ощущение тесноты на дорогах. И плюс ко всему существует, оказывается, такая местная примета: чем лучше погода, тем хуже турецкие водители видят знаки дорожного движения. Чаще всего они их не видят совсем...

Но нарушения на дорогах - похоже, единственное, на что власти пока закрывают глаза. А в остальном законы там жесткие - турки явно пытаются навести порядок в собственном доме. Вот, например, как они сражаются с воровством - едва ли не главной стамбульской болезнью. Всего лишь за вторую нераскрытую кражу, совершенную на территории одного и того же блюстителя порядка, нерадивого полисмена увольняют с работы! А местом этим есть смысл дорожить - бесплатное ведомственное жилье в неплохом районе и бесплатное образование для потомства - далеко не везде условия столь заманчивы. Да, наверное, это - чисто азиатский подход к решению проблемы, но, оказывается, довольно действенный: ветераны "челночного" движения признают, что тибрить на землях Византии стали реже.

...В центре города, километрах в двадцати от гостиницы, мой попутчик неожиданно схватился за сердце: вот чертовщина, забыл сдать ключ от двухместного номера, а сосед должен вот-вот вернуться! Что делать? Мы решили поступить "по-европейски": остановили "тачку" и, заплатив за дорогу, доверили ключ водителю. Кошки на душе, конечно, скребли, но, как оказалось, напрасно: таксист и до гостиницы доехал, и даже ключами не воспользовался...

Да, впрочем, у меня вообще сложилось впечатление, что турки довольно-таки законопослушный народ. Может, потому, что законы у них в стране жесткие?

Вот такая история, например. Однажды в туристской зоне Стамбула ко мне подошел интеллигентного вида человек и завязал разговор на вполне сносном английском. У меня не было ни малейшего сомнения, что здесь никто ни с кем не будет общаться просто так, но, поскольку английский в Стамбуле - большая редкость, распрощаться не поспешил. А то что это за жизнь, когда даже кошки говорят только по-турецки: от традиционного "кыс-кыс-кыс" они, оказывается, шарахаются, а откликаются только на совсем неблагозвучное "пс-с-с"...

Короче говоря, через пару минут действительно выяснилось, что мой собеседник учил язык Шекспира не просто ради спортивного интереса. Он предложил за очень небольшие деньги не только покатать меня по городу на своем автомобиле, но и провести целую экскурсию. Однако едва мы оказались в машине, как рядом резко затормозило такси. И два водителя стали говорить о чем-то на повышенных тонах. В конце концов мой новый знакомый сунул таксисту под нос какую-то бумажку, и тот моментально укатил восвояси. Только часа через три, перед тем как проститься, я узнал, в чем дело. Оказывается, заниматься частным извозом в буквально напичканном ярко-оранжевом такси Стамбуле запрещено, и моему гиду грозила - ни много ни мало - тюрьма. Но у него имелась лицензия турагентства - та самая бумажка, которая и решила исход разговора. "Я вначале не хотел признаваться тебе, что работаю профессиональным гидом - иногда это мешает завязывать разговор, - признался он на прощанье. - Но сейчас-то что скрывать? Во!

зьми, пожалуйста, на память визитную карточку нашего агентства - вдруг когда-нибудь пригодится..."

Честно говоря, у меня было какое-то смутное предубеждение против Турции. Наверное, еще со школы. И пусть я грешным делом совершенно запамятовал, какие там армии и в какой последовательности завоевывали эту самую Византию, но сохранилось совершенно четкое детское ощущение: греки были "наши", а вот турки - "не наши". И между прочим, никогда бы в жизни не подумал, что развалины Трои находятся на территории Турции - ближе к Стамбулу, чем к Афинам. Словом, эта страна представлялась мне этакой мрачной, угрюмой державой с долговыми ямами на каждом шагу и злобно-коварными лицами янычаров. Сколько ведь лет существовало это османское иго?..

Кто знает, возможно, где-то в глубинке нечто подобное и сохранилось. Но Стамбул по духу и ритму - чисто европейский город. Может, разве что более грязный и дешевый. Говорят, у власти в Турции сейчас исламские фундаменталисты, но по Стамбулу этого ни за что не скажешь. В многочисленных ночных клубах девушки, причем преимуществеенно из "джипси-тауна" цыганского квартала города - легально и охотно танцуют в наряде Евы, да и цены на их дальнейшие услуги известны всем лицам турецкой национальности, достигшим четырнадцати лет. Законных жен здесь тоже разрешается иметь не более одной, как и в любом нормальном месте. Хотя и этого, между нами говоря, как-то многовато - походив по городу, я проникся чувством солидарности с турецкоподданными мужчинами, отдающими предпочтение, как это здесь называется, "наташам". Иными словами, гражданкам из светловолосой части СНГ. Благо их здесь что рыбы в Босфоре...

Кстати, обилие людей с удочками в центре громадного города просто поражает. Для кого-то это, судя по всему, просто хобби - господа респектабельного вида заглядывают сюда на пару часиков после работы. А другие на мосту прилично зарабатывают - они буквально здесь же готовят самые разные рыбные блюда и угощают ими туристов.

Сюда едут со всего мира. Наверное, только в Иерусалиме и, может быть, в Дели памятники разных эпох и культур соседствуют столь же тесно. А неподалеку, в Эфесе, находится храм Артемиды - одно из семи чудес света. Там такая акустика, что произнесенное вполголоса и без микрофона слово становится достоянием слуха сотен тысяч прихожан.

Нашим, наверное, при всей загруженности (в прямом и переносном смысле этого слова) тоже было бы интересно...

Но в стопроцентно русскоязычном аэропорту Ататюрка разговоры были о другом: о мешках, таможенниках, налогах... Однако все же это была еще заграница. На крышке сувенирчика, который я решил купить на последние турецкие лиры, была приклеена этикетка: S9. Я отдал продавцу деньги, благо расставаться с ними было только приятно - мелкие купюры там затерты до такой степени, словно бы их обмен в этой стране не производится вовсе. Так вот, каково же было мое удивление, когда продавец сначала куда-то довольно-таки надолго исчез, а затем вернулся со счастливой улыбкой: "О, мистер, извините меня. Произошла ошибка - на самом деле цена не девять долларов, а шесть..."

Шеф, езжай в отель! Один...

Вот в какую интересную историю попали мы с приятелем в столице Турции.

Когда мы довольно-таки далеко отъехали от гостиницы, мой друг схватился от сердце: "Ну какой же я идиот!" - простонал он и вытащил из кармана ключ от своего номера. Отчаяние понять было нетрудно: командировка в Стамбул оказалась очень напряженной, нам представилась единственная возможность просто побродить по этому удивительному городу, а через полчаса в номер к моему приятелю должен был прийти его сосед - человек не менее занятой... Неужели одному из нас придется возвращаться?!

Я предложил другой вариант: а почему бы не передать ключ с водителем такси?

По нашим понятиям это было, конечно, рискованно - пожалуй, как минимум каждый третий российский водила просто воспользовался бы этим ключом сам. Но нам так хотелось побродить по Стамбулу...

Пожилой таксист никак не мог взять в толк, почему мистер начал говорить о деньгах заранее - " не волнуйтесь - мы приедем, и вы сами увидите сумму на счетчике"... Убедившись, что английский не слишком-то помогает, а за нашей машитной на узенькой улочке уже выстроился целый хвост нетерпеливо гудящих авто, пришлось перейти на язык жестов. К счастью, наконец-то водитель все понял, и, взяв ключи и десятидолларовую бумажку, равнул так, словно смывался с места преступления.

Под впечатлением от увиденного в этом совершенно неповторимом городе мы немного успокоились - думать о каких-то мелочах не хотелось вовсе. Однако, когда через несколько часов заходили в отель, волнение, конечно, вернулось. Но горничная, мило улыбнувшись, протянула нам ключи.

Все деньги и ценные вещи были на месте...

ноябрь 1996

Я другой такой страны не знал бы, если б не родился

в СССР

"Все враги албанского народа - будь то советские национал-социалисты, американские империалисты или китайские ревизионисты - должны знать: наша истинно социалистическая Родина готова достойно встретить любого агрессора! Каждая пядь албанской земли, каждый двор и каждая улица превратятся в неприступные бастионы, и о них сломают зубы все эксплуататоры и отступники, негодяи и кровопийцы, которые решатся посягнуть на светлое будущее Албании! Никто и ничто не помешает народу нашей страны, ведомому Албанской партией труда и великим сыном албанского народа товарищем Энвером Ходжей, первому на планете построить коммунистическое общество!.." (Из передачи "Радио Тирана" начала 80-х годов.)

"Козачка", "Козачка"...

Я давным-давно мечтал попасть в Албанию.

Мечтал с тех самых пор, как пристрастился к передачам тиранского радио, выделявшимся какой-то совершенно несуразной - даже по советским меркам бредовой агрессивностью и злобной неприязнью ко всему иностранному. С тех пор, как один мой знакомый, плававший на океанском лайнере, вспомнил о категорическом предписании на пушечный выстрел не приближаться к территориальным водам Албании, буквально нашпигованным минами. С тех пор, наконец, как, изучая карту железных дорог Европы, с удивлением обнаружил, что ни одна из трех албанских веточек не пересекает государственную граеницу этого неприступного и загадочного государства...

Разумеется, в прежние времена интерес к любой зарубежной стране мог быть у среднестаттистического советского гражданина только сугубо теоретическим. Но пару лет назад я отважился всерьез задуматься о том, как бы это пересечь-таки почти что наглухо закрытую от посторонних албанскую границу. И выяснил, что сделать это до сих пор не так-то просто - хотя между нашими странами после тридцатилетнего перерыва в начале девяностых и были восстановлены дипломатические отношения, но в Москве албанские визы не дают практически никому. Ни бизнесменам, ни журналистам ни даже миссионерам...

Оставалась одна надежда - на спортсменов.

Тщательнейшим образом просматривая календари европейских соревнований абсолютно по всем видам спорта, я нашел, наконец, то, что искал. В желанную Тирану предстояло отправиться славной запорожской баскетбольной команде "Козачка", спорящей за Кубок Ронкетти.

Моему звонку в соседнем "незалежном" государстве, понятное дело, удивились. Но добро на замысловытай маршрут Самара - Запорожье - Тирана дали!

И с этого момента не слишком-то любимый у нас в семье Миша Шуфутинский прочно вошел в повседневную жизнь. Что там будет за "лихая скачка" с гарными запорожскими дивчинами?..

Украина начинается с... Могилы

А точнее - с Красной Могилы. Это светлое и заманчивое название носит скромная железнодорожная станция, ставшая с недавних времени приграничной.

Вообще-то гоовря, иронизировать над этой мрачной топонимической гримасой, наверное, и не стоило бы - ведь станция названа так потому, что во времена гражданской войны казаки порубали здесь чуть ли не полтысячи буденовцев (не могли, видите ли, просто подождать каких-то семьдесят лет). Но - уж слишком удивительные вещи происходят сейчас в этой самой Могиле...

Слово "дай" словно написано на лицах местных таможенников. Вот их коронный номер - придраться к какой-нибудь ерунде, а затем, отложив разбтрательство до отхода поезда, нанести "нарушителю" двойной удар: сначала слупить с него "отступные", а затем вежливо посадить в автобус, который за дополнительную плату догонит тот же самый поезд на следующем полустанке. Такой вам транспортно-таможенный кооперативчик...

Между прочим, возьмите на заметку: те документы, что имеет большинство россиян, для въезда на Украину с недавних пор недействительны. Наши загранпаспорта, по которым без всяких проблем можно попасть в Чехию и Колумбию, Эквадор и Турцию, на этой границе к рассмотрению принимаются только после отхода поезда. А паспорта "внутреннего пользования" не имеют веса без вкладышей двух видов - либо стодолларового, либо подтверждающего российское гражданство. В Самаре ни тех ни других вкладышей не дают, и желающим без проблем попасть на Украину нужно пройти процедуру - правда, несложную - обмена советских паспортов на российские. Как ни странно, они точь-в-точь такие же - с серпом, молотом, пятой графой и пропиской...

Но это - к солву. А что до Украины, то она все такая же щирая и гостеприимная. Только, кажется, чуть-чуть более бедная, нежели Россия. Здесь все почти так же, как и у нас. Ну, разве что на экранах - Кучма, а на купюрах - Мазепа...

Впрочем, не достаточно ли "транзитных" впечатлений?

Македонцев - обидели. Нас - пожалели...

...Airport Tirana International работает только шесть часов в сутки - с двенадцати дня до шести веечра. Помещение крошечное: мой родной продмаг на Аэродромной, ежели с подсобками, наеврное, и то будет посолиднее. В комнатенке для прибывших - обменный пункт с плакатом, на котором детальнейшим образом объяснено, как распознать фальшивую 50-лековую купюру. (Это, к слову, примерно полдоллара.) Объяснение, правда, на албанском. На албанском же и написанное от руки (!..) объявление о том, какой визовый режим предусмотрен для граждан из разных стран. Прямо на месте и бесплатно дают визы только грекам, американцам, испанцам, финнам, болгарам и "всяким прочим" шведам. Для граждан большинства стран Западной Европы албанская виза стоит пять долларов. Для прибывших с Ближнего Восмтока и из некоторых государств Африки - пятнадцать. Соседей-македонцев почему-то выделили из общего ряда - их пускают в Албанию только за 25 баксов.

Ни Украины ни России в довольно длинном списке, как водится, нет. И поэтому неожиданно выяснилось, что знакомство с Албанией для нас этой же комнаткой может и исчерпаться - понадеявшаяся получить визы на границе команда по закону должна немежденно отправляться домой. Часа два длится вялотекущее разбирательство...

Но чудо свершилось! Над совсем было загрустившей "Козачкой", для которой неявка на игру обернулась бы потерей гарантированного места в следующем круге турнира и солидным штрафом, в конце концов смилостивился сам вице-президент Албании. Он сказал по телефону: "Поехали!"

Остров изобилия в океане тьмы

И вот сбылась мечта идиота - я иду по центральной шеттитории албанской столицы!

Но...

Там, где еще совсем недавно возвышались памятники Ленину, Сталину и Энверу Ходже, сейчас разбиты кафешки и ресторанчики. Заманчиво мигают огоньки найт-клубов. В ларьках - те же сникерсы, диролы и фанта. Мимо плывут "мерсы" и "опели"...

Вот тебе и закрытая Албания! Страна, в которую еще год назад категорически запрещалось ввозить видео- и фотоаппаратуру, государство, напрочь отгороженное от остального мира... Эх, стоило ли прилагать столько усилий, чтобы увидеть все это?

Да, в те же места да лет пять бы назад...

Впрочем, контуры мрачного прошлого еще долго будут проступать тут повсюду. И чем дальше от центра Тираны, тем явственннее. Собственно гоовря, во всей Албании пока есть лишь один крошечный "европейский" пятачок - в радиусе полукилометра от главной площади страны.

А вокруг...

Узенькая разбитая дорога от аэропорта до столицы дарит приезжим, наверное, одно из самых жутких зрелищ, которые только существуют в процветающей благополучной Европе. Во-первых, следы всеобщего запустения и разрухи, которые встречаются на каждом шагу. Повсюду - заброшенные и полуразрушенные бараки и хибары, женщины в неизменных платках работают на полях вручную, в крайнем случае - на лошадях. Надежда увидеть живьем настоящий албанский поезд (железнодорожная линия долго шла параллельно нашей "магистрали") не сбылась вот по какой причине: ржавые рельсы вдруг сделали резкий поворот и... исчезли под не первой свежести асфальтовым полотном. Не менее "привлекатеолно" выглядит и окраина Тираны - обшарпанные старые здания, переполненные автобусы, грязь, нищие дети на тротуарах...

Но это все еще полбеды - по статистике в таких условиях живет большая часть человечества. Лично мне в той же Индии доводилось видеть трущобы и пострашнее.

В Албании же есть кое-что особенное. Буквально через каждые сто-двести метров по всей стране установлены дзоты. Такие, знаете ли, железобетонные грибочки со шляпками чуть выше уровня земли, аккуратненькими окопчиками, заканчивающимся входом в "ножку" и узенькими прорезями прицела... В чистом поле этих грибочков - по одному-два, в большинстве дворов - по четыре, у каждого угла огорода, на важных перекрестках - по четыре в ряд. Кроме дзотов нередко встречаются окопы, бомбоубежища, надолбы - да, не пустые это были слова Энвера Ходжи о проблемах, с которыми столкнутся агрессоры на албанской земле!

Но сейчас страна находится под впечатлением совсем от другой "интервенции". Недавно в Тиране произошло событие, ставшее для этой страны поистине эпохальном - здесь провели конкурс "Мисс мира". И наверное, это символично, что новая жизнь пришла сюда в облике прекрасной незнакомки...

Презервативы вместо балалаек

Да, после тридцатилетней спячки Албания мало-помалу двинулась вперед. Каковы же ее, так сказать, стартовые позиции?

Удивительное дело - одурманенный бредовой идеологией народ сохранил достаточный интеллектуальный потенциал. Оплошал товарищ Ходжа: оказывается, во все времена в школах не прекращали преподавание иностранных языков, и сейчас совсем нетрудно убедиться в том, что эти уроки люди не забыли. При желании здесь нетрудно найти людей с каким-никаким английским, а уж итальянский знают очень многие.

Мало того. На албанский было переведено немало настоящей литературы - я встречал людей, проведших за чтением Толстого и Досмтовеского, Бальзака и Цвейга куда больше времени, чем за конспектированием нетлнных творений товарища Энвера Ходжи. Кстати, первой нигой, которая попалась мне на глаза в киоске албанской "Союзпечати", была набоковская "Лолита". Она мирно соседствовала с томом сочинений господина Ницше и солидно изданным двуязычным англо-албанским фолиантом под названием "Чего хотят косовские албанцы".

И еще одна неожиданность - уже из сферы экономики. Довольно распространенное представление о том, что за годы изоляции в страну не было ввезено из-за границы ни одной гайки, оказалось пусть и не слишком далеким от истины, но все же немного неверным. Основным постулатом доктрины "опоры на собственные силы" было обязательное равенство объемов албанского экспорта и иимпорта. Страна не участвовала ни в каких совместных программах, она не являлась членом ни одного мождународного фонда. Албания создавала свой, ни от кого не зависящий народнохозяйственый комплекс.

И ведь создала его! Осчастливить мировой рынок Албании было практически нечем - разве что битумом и балалайками. Так что практически все необходимое ей пришлось прооизводить для себя самой - от штанов и до тракторов. Импортными были разве что презервативы и телевизоры. А еще - те товары, которые попали сюда до разрыва Албании с восточным блоком. Им выпало служить необыкновенно долго!

Один случайный тиранский знакомый рассказал мне, что в свое время он был личным шофером секретаря самого премьер-министра Албании. "Представляешь, у меня был первый польский "Фиат" со всей стране!"- с гордостью сказал он. А в остальном еще до начала девяносмтых годов с местными ужасными дорогами сражались преимущественно наши "Волги" и "Победы", подаренные стране сюда еще в пятидесятые годы, в период расцвета "нерушимой дружбы великих советского и албанского народов". А частного транспорта здесь не было вообще.

И еще одно. Рассказ о прежней Албании будет неполным, если не упомянуть о многочисленных тюрьмах и лагерях, переполненных "политическими" - как же без этого атрибута социалистического общества?.. За решетку попадали в основном те, кому не посчастливилось учиться в Москве. А также их жены девчонки пятидесятых, охотно выходившие замуж за статных и красивых албанских парней и не предполагавшие, какая страшная судьба ждет их в романтичной горной стране. Сотни русских женщин лежат в этой твердой земле в безымянных лагерных могилах...

...И вот в эту страну после смерти "великого и ужасного" Энвера Ходжи пришла перестройка.

...А хотелось бы обойтись без аналогий

Такое впечатление, что в судьбе Албании многое не так уж и отличается от того, что выпало на долю нашего не менее многострадального отечества. Разве только формы здесь более гротескные и уродливые...

И не мудрено, что "преобразования" здесь пошли, доложу я вам, те еще.

В Албании начали вот с чего: уничтожили все до единого памятники Ленину, Сталину и Энверу Ходже. Более этого, я не смог найти ни одной открытки с изображением любого памятника прежней эпохи. И это - при том, что среди открыток, продававшихся в холле лучшей в Тиране гостиницы, мне попались выпущенные аж в... 1974 году!

Мавзолей Энвера Ходжи переоборудован в международный культурный центр, все улицы, площади, предприятия и организации переименованы, а на новой карте Тираны - неслыханная победа гласности! - есть даже посольства иностранных госудаств и албанское министерство обороны. Чудом уцелевшие мечети вновь открыты для прихожан, регулярно радуют непритязательных албанцев три пусть скромненькие, но все же порнографические газетки. К единственному каналу албанского телевидения, раньше лишь изредка баловавшего соотечественников музыкальными и спортивными передачами из-за рубежа, добавились пара итальянских программ и канал "Euronews"...

Наверное, с определенной долей преувеличения это уже можно назвать свободой.

Хотя рассуждать о политике, похоже, большинство здесь по-прежнему не любит. "Мы в Албании все - демократы! - веско заявил мне один господин. И на всякий случай даже повторил: - Раньше были комумнистами, а теперь все демократы!"

И тут же дал понять, что разговор на эту тему завершен.

Но на самом деле прежнего единства в обществе уже нет. На фронтоне огромного и помпезного, построенного при Сталине Дворца Конгрессов уживаются три здоровенных плаката, сообщающие о съездах трех различных партий.

Мирно причем уживаются...

От маразм-социализма к криминал-капитализму?

Впроечм, свобода - это, как оказалось, далеко не все. Еще нужна экономика.

В последнее десятилетия албанское государство строило не только памятники, но и мануфактуры, не только доты, но и заводы. Сейчас оно не строит ничего вообще. А то немногое, что имела-таки "великая Албания", приходит в запустение и упадок.

"Вот здесь у нас текстильный комбинат - сейчас практически не работает. Это - тракторный завод, он остановлен полностью. Направо колбасная фабрика умерла..."

Экскурсия по Тиране оставила поистине гнетущее впечатление. "Мерседес"-такси - кстати, такси здесь частные, но лицензированные, их владельцы только платят государству налог - с трудом преодолевал огромные лужи, аккуратно объезжал кучи мусора, продирался сквозь обшарпанные, убогие кварталы. Кроме более-менее привлекательного участка в центре города глазу отдохнуть в Тиране практически негде.

Работы здесь нет никакой. Случилось неизбежное - стоило наглухо закупоренному государству чуть-чуть приоткрыть дверцу, как сюда тут же хлынули дешевые и качественные товары из соседних стран, в первую очередь из Италии. И местное произволдство, десятилетиями развивавшееся по собственным законам, моменнтально стало никому не нужным. Сейчас Албания одна из самых дешевых стран Европы. И на технику, и на шмотки, и на еду цены здесь раза в два ниже, чем у нас. Но при чем тут цены, когда негде заработать на хлеб?

Вот навстречу товарам через албанскую границу и хлынули люди.

Поначалу это были счастливчики, вырвавшиеся из цепких объятий социалистической родины нелегально. Сейчас Албания отпускает всех - вот только соседние страны не встречают ее сынов с радостью. Так что большинство из чуть ли не полумиллиона жителей этого несчастного государства, покинувших страну, в Греции и Италии живут все равно на неелгальном положении. В Риме и Афинах мне доводилось слышать, с какой интонацией произносят местные жители эти два простых слова: "албанская мафия"...

Никакого бизнеса с Россией у Албании нет - на тиранцев мое "руссо" производило такое же впечатление, как будто бы я говорил "марсо"... Но осталось такое ощущение, что наша пусть давняя, однако зато бескорыстная помощь в сердцах у местных жителей осталась. Киностудия "Албафильм", полностью построенная Союзом, до сих пор считается одной из главных достопрмиечательностей Тираны. "Таксо-гид" повез меня туда в первую очередь, еще до того как узнал, откуда меня занесло в эти благословенные места. Полуторачасовая экскурсия по Тиране, кстати, обошлась мне менее чем в девять долларов.

И не удивительно - на родине Энвера Ходжи семьдесят долларов в месяц считается прекрасной зарплатой. Счастливчики, работающие на частных предприятиях, получают до ста пятидесяти.

Хотя появляются здесь, разумеется, и новые албанцы.

...Есть в Тиране такое местечко, по неистребимой соц. привычке именуемое в путеводителях "The Great National Pаrk" - Великий Национальный Парк, словом. Довольно-таки заброшенный многогектарный участок земли с замусоренным и заболоченным прудом посередине. И еще - с очень забавным зверинцем, где в крохотных клетушках на голом полу лежат за толстенными решетками десятка два несчастных и полуголодных, как большинство албанцев, заморских животных. Так вот, именно здесь, в Грейт Нейшнл Парке, строят свои скромненькие трехэтажные коттеджи новые албанцы.

С одним из них мне даже довелось познакомиться. Еще четыре года назад мужик водил себе по Тиране рейсовый автобус, а сейчас является патроном одной из лучших местных гостиниц. На просьбу поделиться "секретами мастерства" он постарался не ответить. А я-то думал, что только СНГ является сейчас тем загадочным местом, где в сжатые сроки можно сколотить приличное состояние...

Упрощенно говоря, Албания переживает сейчас такой период, когда фонари на улицах еще не горят, а витрины магазинов и кафе сияют вовсю. Когда иностранцев вроде бы как уже любят и ждут, но взвинчивают в местах их обитания такие цены, что за бывших членов Партии Труда становится просто неловко. Когда дорожных знаков и светафоров на улицах еще почти не появилось, а местные "гаишники" уже начали нещадно штрафовать по принципу "пятьдесят - государству или двадцать - мне". Когда...

P.S. Словом, экзотики здесь пока еще хватает. И мое опоздание на долгом пути в Албанию безнадежным не оказалось.

...Интересно, а будет ли смысл какому-нибудь искателю приключений приехать сюда лет эдак через пять?

Вот - одна многозначительная деталь, которая никак не дает возможности ответить на этот вопрос однозначно. Она нвовь касается главной детали мирного албанского ландшафта - дотов. Я вначале не поверил своим глазам, но картина повторялась и повторялась: вокруг многих грибочков травка аккуратнейшим образом скошена. А значит, Албания до сих пор готова встретить агрессоров в прорезь приецла...

январь 1997

Евроблокнот

Вообще-то мы привыкли, что слова "евроремонт", "евростандарт" и прочие аналогичные имеют несколько другую географическую привязку. Но после двух недель, проведенных в еврогосударстве по имени Израиль, приставка сия приобрела для меня несколько иной смысл. Наверное, эта поездка достойна и более подробного описания, но придется выбрать из распухшего евроблокнота только самое интересное...

Русские лица, русский прикид...

К чему в Израиле никак не привыкнуть - так это к ощущению, что ты вовсе не находишься за границей. Разве же это зарубеж, если все вокруг говорят на родном языке и вдобавок каким-то шестым чувством видят в тебе своего? Сколько раз я испытывал неловкость - когда начинал обращаться к прохожему с естественного для заграницы "сорри...", а в ответ слышал: "Вот так, значит, на русском языке тебе уже не хочется разговаривать, да?.."

Родных лиц здесь тем больше, чем дальше от столиц. Если в Тель-Авиве и Иерусалиме наших пока меньше, чем, допустим, в Таллинне, то по мере удаления от центра их количество неумолимо растет. Городской парк в Хайфе - просто обжитой рай для наших пенсионеров, тут едва ли не с каждой лавочки доносится обсуждение последних перипетий "Новой жертвы" и "Санта-Барбары". А в крошечном городке Араде, затерянном в песках пустыни Негев, смело можно обращаться на русском к первому попавшемуся европрохожему любого возраста поймет, не сомневайтесь!

Человек проходит как хозяин, несмотря на то, что он...

Мзраиль я бы сравнил с мозаичным полотном - каждая его деталь, взятая в отдельности, вполне может не вызвать особого восторга, но вся картина в целом заставляет буквально застыть в недоумении.

С одной строны, это - далеко не Европа: здешний евроавтобус может подойти по расписанию, а может и не подойти, а европродавец запросто обратит на вас внимание не раньше, чем завершит бесконечную телефонную беседу с приятелем. И архитектура здесь попроще, и потребители качают права из-за низкого качества товаров и услуг почаще...

Но! Ко всему этому начинаешь относиться совсем иначе, когда задумываешься вот о чем: государству Израиль ведь еще нет и пятидесяти, и создавалось оно по сути дела на пустом месте. Первые еврейские поселения, кстати, основанные выходцами из России, появились здесь в конце прошлого века, но настоящее освоение этой забытой богом и людьми земли началось по историческим меркам буквально вчера. И как это здесь успели за несколько пятилеток отгрохать такую страну?..

"Я еще застал те времена, когда здесь была пустыня..." - примерно такие слова доводилось слышать в разных израильских городах от собеседников, которые приехали сюда и двадцать, и пятнадцать и даже пять лет тому назад.

Так и подмывает окрестить Израиль единой комсомольско-молодежной стройкой. Только без грязи, бараков и авралов. Идет, например, из города Нетания просто в никуда по берегу Средиземного моря широченная дорога. С вымощенными разноцветной плиткой плиткой тротуарами, красивыми фонариками. И ездят по ней пока только бетономешалки и самосвалы. Догадываетесь, что будет здесь через четыре года?..

На свете нет коров пока, дающих больше молока

И еще несколько слов в продолжение "сельхозтемы".

Все евробананы похожи друг на друга, как родные братья. Собственно, они и являются родственниками - бескрайние плантации этой травы (да-да, с точи зрения биологии бананы - это не фрукты, не плоды и не овощи, а именно трава) засажены растениями, имеющими совершенно одинаковый хромосомный набор, так что возможность появления пустоцвета здесь исключена. А еще в Израиле живет самая щедрая корова в мире - на проходившем в прошлом году чемпионате планеты по суточному надою молока она уверенно заняла первое место.

Прежде мне как-то не приходилось слышать такого словосочетания: "еврейское трудолюбие". Но знаете, как пашут во имя процветания своей сионистской родины эти евронегры?

...В прошлом году страшный пожар уничтожил гордость Израиля эвкалиптовый лес перед въездом в Иерусалим. По официальной версии, причиной беды стала безжалостная случайность - обычный солнечный зайчик от бутылочного осколка. Несчастье объединило всю страну - на пепелище приехали тысячи добровольцев. Каждый саженец они заботливо укутали в пластиковую трубочку, повторяющую все изгибы растения. Конечно, пройдет не один десяток лет, прежде чем плоды этого титанического труда начнут вновь радовать глаз. Но когда-нибудь дорога в Иерусалим станет такой же, как прежде...

Между прочим, у древних был только один глагол, обозначающий способ достижения этого святого города. Сюда нельзя было приехать, приплыть или, допустим, заглянуть на пару дней.

В Иерусалим только поднимались.

Ах, боже мой, как ошибался я - ты не любил меня на самом деле...

Простите уж закоренелого атеиста, но ни одну потаенную струнку моей безнадежно грешной души этот кишащий торговцами, туристами и ворами город не задел. Голгофа - это просто громадная толкучка, где "святыми" вещами торгуют по совершенно дьявольским ценам. Гроб Господень - это место, где от давки и толчеи буквально звереют даже спокойные и вроде бы благочестивые немцы и финны. Центр города - это такой район, в котором карманы лучше по возможности прижимать к сердцу.

Те, кто верят в Христа, утверждают, что он был против подобной мишуры. Но почему-то не получается на нашей несовершенной планете жить так, чтобы бог находился внутри каждого ее обитателя. А если этого нет, то кому, кроме фанатиков, нужен он тогда вообще, такой бог?

А страшнее фанатизма на земле, наверное, только спид. И то, пока он считается неизлечимым.

...У Гроба Господня я наблюдал такую картину. Один легкомысленный турист попытался сфотографироваться у христианской святыни в довольно-таки оригинальной позе. Это вызвало прилив праведной ярости у стоявшего рялом служителя церкви, под сутаной у которого и не угадывались бицепсы Майка Тайсона. Вот только, выталкивая нечестивца прочь, он едва до смерти не зашиб стоявшего рядом ребенка. И тут же пошла благочестивая "дезинфекция" представители всех конфессий неспешно направились со своими кадилами на очищение оскверненного пространтва.

А храм Благовещения в Назарете? Много веков тому назад на месте, где дева Мария якобы безо всякого пейджера получила информацию о том, что ей предстоит родить от святого духа, была построена скромная церковь. Потом эту церковь накрыла более современная и роскошная. Так повторялось несколько раз, пока в 1964 году здесь не пустили в эксплуатацию нынешний храм роскошный и холодный. Где в основном не молятся, а только глазеют...

Извините, если кому-то покажется кощунством, но я как-то сомневаюсь, что есть принципиальная разница между этим храмом и до боли знакомым ленинским мемориалом...

Мы стоим за дело мира - мы готовимся к войне!

Так что пора переходить к делам мирским. Тем более, что Израиль - то место, где о вечном не больно-то и думается: такие вокруг кипят страсти.

Удивление по поводу стремительного взлета этого небольшого государства становится еще сильнее, когда задумываешься о том, в каком враждебном окружении оно создавалось и развивалось. Глупо, конечно, разбираться в том, кто виноват в этом тысячелетнем противостоянии - арабы или евреи: в подобных конфликтах никогда не бывает правых и виноватых. Но это факт, что во многих приграничных районах полевые работы до недавнего времени можно было вести только ночью - большая часть территории Израиля элементарно простреливаается. И тем не менее он прочно утвердился в ряду самых развитых стран мира.

"Мы очень мирное государство, - говорил в одной старой кинокомедии не нашего производства солдат евроармии. - Посудите сами, мадам, мы находимся в состоянии войны только с СССР, Сирией, Ливией, Египтом, Ливаном и Саудовской Аравией. И вы думаете, это стоит принимать так уж близко к сердцу?.."

Сейчас список врагов Израиля вроде бы несколько сократился. Но напряжение здесь ощущается повсюду. С одной стороны, вы безбоязненно можете шляться по любому городу в самое бандитское время. Но попробуйте в людном месте "забыть" сумку или сверток - переполох неминуем. Сразу оцепление, саперы, полиция, газетчики - а вдруг бомба?

У входа в каждый крупный магазин вас вежливо попросят открыть сумку нет прихватили ли, мол, немного тротила? И даже английский язык здесь начинают изучать в группах, использующих игровой метод, с такой вот темы: аэропорт, заложники, взрывчатка в багаже...

Аэропорт имени Бен-Гуриона - это вообще особый разговор. Прежде чем зарегистрировать билет, каждому пассажиру в обязательном порядке здесь наждежит пообщаться с местными секьюрити. Попросту гооря, это - самый обычный допрос, совершенно неожиданный в свободной цивилизованной стране: извините, а с кем мистер встречался в Израиле, каким видом транспорта путешествовал, сам ли паковал чемоданы, не исключает ли возможность, что багажом могли воспользоваться без его ведома?.. И так далее в течение минут двадцати.

Говорят, тех, кто летит в Европу, особенно в Германию, пытают еще дольше. Совершенно бессмысленная, на мой взгляд, еврозатея - уж профессиональный-то террорист наверняка знает ответы на подобные "провокациионные" вопросы назубок.

...А мы в шестидневную войну их очень поддержали...

Конечно, израильтян можно понять.

Заложниками непростой обстановки становятся даже туристы. Сидя в уютном отеле на берегу мирного бескрайнего моря, странновато читать в прекрасно изданных рекламных буклетах такие строки: "Экскурсии в Вифлеем и Иерихон могут быть отменены в зависимости от политической ситуации."

Но - такова суровая еврореальность.

Хотя иногда это противостояние носит уже и комедийный оттенок - евреи и арабы настолько "завоевались" друг с другом, что порой теряют всякое чувство меры. Скажем, после одного из переделов границы между Израилем и Иорданией оказалось, что некоей арабской семье придется ходить в своими руками построенный туалет на территорию другого государства буквально под дулами пограничников. Территориальный спор пришлось урегулировать в ООН. Или другой случай - монашка-христианка до того усердно отбивала поклоны, что уронила на территорию сопредельного государства... вставную челюсть - зубы упали в реку Иордан, и течение унесло их к враждебному берегу. Для передачи "трофея" были вызваны представители миротворческих сил...

Смешно, конечно, но здесь так тесно, настолько все намешано и переплетено... Сколько раз, например, доводилось в советское время слышать о стратегическом значении реки Иордан. Так вот, я был просто поражен, увидев, что из себя представляет эта "великая" река - по ширине и глубине она напоминает скорее сточную канаву, в которую по весне превращается едва ли не каждая самарская улица. Но для здешних мест, где всю страну можно проехать за несколько часов, это - и на самом деле важная водная артерия. Более того, в свое время Сирия потратила бешеные деньги на строительство отводного канала, который лишил бы Израиль пресной воды из этой реки. Только под давлением ООН этот проект был заморожен...

Сейчас, правда, внешняя угроза Израилю не столь сильна, как прежде.

Но все равно людей в военной форме здесь очень много. Хотя, честно говоря, это большой вопрос, какой вклад в укрепление обороноспособности страны внесут хрупкие девушки с автоматами, которых можно встретить здесь повсеместно.

Кто же это там говорит: "Молодо - зелено!"

Евромолодежь, как и любая другая молодежь, критикуется старшим поколением вовсю. Но, в отличие от других стран, здесь это - единственная воспитательная мера, к которой можно прибегнуть. Не то что, упаси бог, ударить ребенка, но даже и повысить на него голос строжайше запрещено. Был случай, например, когда школьнный психолог, пытаясь подбодрить отстающего ученика, ласково потрепал его по щеке. Но тот посчитал это рукоприкладством и пожаловался директору. Увольнению психолога помешала только забастовка преподавателей, которые чаще всего ненавидят своих питомцев всеми фибрами души...

Подрастающее поколение чувствует себя очень вольготно. В 10 - 11 лет детишки прекрасно знают: им ничего не будет, допустим, за то, что они на глазах у учителя вытряхнут на пол содержимое мусорного ведра. Признаюсь, мне совершенно непонятно, как в израильских школах, где нет абсолютно никакой дисциплины, вырастает законопослушное поколение.

Дети очень быстро узнают здесь свои права и учатся качать их. Жалобы на взрослых в самые разные инстанции - для Израиля явление абсолютно нормальное. И лишить родительских прав здесь могут решить запросто. Мне довелось побывать в семьях наших бывших соотечественников, где хлебнувшие воздуха свободы детишки буквально терроризируют родителей: по своей дури ничего не имея против "романтики" детского дома, они готовы после любой взбучки обратиться в полицию.

Более того, ребенка могут отнять у чересчур обеспокоенных его будущим папы с мамой даже руководствуясь информацией не менее заботливых соседей. Причем с русскими разговор будет ровно в два раза короче, чем с любыми другими...

Соседи в Израиле - это вообще великая сила. Например, по местному законодательству мать-одиночка имеет право на очень приличное пособие. Но если только власти узнают от кого-либо о наличии у нее "друга" - прощай тысяча долларов в месяц. Иногда даже облавы устраивают - ищут в нестиранном белье мужские вещи. Но обычно надобность в таких рейдах отпадает сама собой - инспектор приезжает по звонку.

Вот она - обратная сторона евроблагополучия и процветания...

А там - на четверть бывший наш народ

Короче говоря, в специфическую страну попали сотни тысяч соотечественников. И пусть, насколько можно судить, немногие хотели бы вернуться, у меня не создалось впечатления, что процент счастливых людей здесь выше, чем у нас.

От ностальгии, правда, в нынешнем Израиле можно не страдать - здесь принимают наше телевидение и печатают наши газеты, на озере Кинерет проводят Грушинские фестивали, а гастрольной афише какой-нибудь Беэр-Шевы позавидует любой российский ценитель. Повсюду продаются наши книги и кассеты, а самые скучающие могут даже питаться "Останкинской" колбаску и пельмешками.

Нет проблем у большинства из экс-наших людей и с деньгами.

В Израиле - очень непривычная система цен. Вроде бы и зарплаты здесь по меркам цивилизованного мира невысокие - имея долларов семьсот в месяц, многие наши соотечественники рады-радешеньки. И налоги сумасшедшие - то за воду счета приходят, то за землю, и даже за телевизор вынь да положь двести баксов в год. Цены в магазинах глаз тоже не радуют - пожалуй, только фрукты здесь дешевле, чем в России.

Но несмотря на это даже самый распоследний сборщик шекелей на входе в общественный туалет эйлатского универмага материально обеспечен и застрахован на будущее значительно лучше вашего покорного слуги!

Знаменитая фраза Михаила Жванецкого о том, что советские люди "получают сто двадцать, а тратят двести пятьдесят" нашла свео воплощение на родине развитого сионизма. И это - при том, что здесь не воруют, ничего не делают по блату и не больно-то "калымят". Государство само создало такую систему оно предоставляет своим гражданам множество льгот и скидок. Скажем, если пожилая семья получает две тысячи шекелей в месяц пенсии, то этим ее доходы не исчерпываются. Государство дает им еще восемьсот шекелей квартирными, бесплатное медицинское обслуживание по высшему разряду (у нас такие операции, которые в Израиле делают даже глубоким старикам, "заслуживают" только избранные), и массу других льгот - не все репатрианты даже знают о своих правах в полном объеме. Мне доводилось встречать наших пенсионеров, которые даже адрес свой на иврите сказать не могут, но зато четко помнят на чужом языке названия массы халяв, которые безо всяких проблем можно получить в местных собесах...

Но, какими бы скромными ни были на прежней родине запросы большинства перебравшихся в Израиль людей, далеко не всех устраивает их новая сытая и спокойная жизнь.

Оказывается, это не для всех большая радость - жить в благоустроенной квартире, есть неотравленные продукты, быть спокойными за своих детей - но в то же время оставаться человеком второго сорта. За одну и ту же работу наши получают в два-три раза меньше коренных израильтян, шансов на удачную карьеру у них значительно меньше, да и бытовое недовольства этими "русскими" у местных велико.

...Приехав в небольшой городок к знакомым, я обнаружил, что по указанному в последнем письме адресу они больше не проживают - квартиры здесь все меняют то и дело. Соседи посоветовали обратиться в местное управление абсорбции - то бишь помощи вновь прибывшим. Добавив, правда: "Там такая стерва сидит - вряд ли поможет, если даже захочет..."

"Я занята - жду вас в другое время!", - не отрывая глаз от бумаг на столе, процедила почему-то на английском эта самая "стерва", хотя меня и угораздило обратиться к ней в приемный час. Закалка, полученная в нашей "стране вахтеров" и наличие в кармане паспорта другого государства позволили мне в достаточно жесткой форме попрсить ее о вниманиии. Слегка опешив от такой наглости, дама тем не менее смилостивилась - даже попыталась помочь. Успокоилась, видимо, узнав, что я не претендую на материальную помощь так активно зовущего в свои объятия новых сыновей и дочерей государства. Но на прямой вопрос о причинах такйо "любезности" не ответила...

Так вот, тем людям, которые готовы испытывать подобное к себе отношение на чужой земле, для кого не проблема сменить скальпель на метлу, а кабинет с тремя телефонами - на предбанник общественного туалета, Израиль действительно становится второй родиной. Остальным же там ох как тяжело.

Но я, ребята, не попал в лапы Тель-Авива

Помните этот старинный анекдот - когда плывут навстречу друг другу два судна: с нашими людьми в Израиль и с нашими же людьми обратно в Союз. Сгрудились это пассажиры обоих кораблей у бортов, друг на друга показывают и пальцами у виска крутят...

Вообще-то говоря, можно понять и тех и других.

Но лично у меня что-то никак не выходит из головы одна картинка. Маленький уютный городок, где автомобилист всегда пропустит пешехода и где нет никакой надобности в светофорах. Торговый центр, в котором можно купить абсолютно все. Удобные дома с чистыми подъездами и работающими лифтами. И старушка из Питера, бредущая домой с прижатым к груди орфографическим словариком русского языка. "Боже, вы из России не навсегда? Какие ж вы счастливые - если бы вы знали, как я вам завидую!.."

А в России было минус тридцать. И водитель автобуса, уехавшего из Курумоча в Самару с пятнадцатиминутным опозданием, все время громко и грязно материался...

Дурят нас не только у нас

Едва ли не основным пунктом программы израильского путешествия я заранее лпределил для себя посещение одного из киббуцев. Как же упустить возможность прикоснуться к не имеющему в мире аналогов образу жизни? Столько ведь доводилось слышать и о том, что у членов киббуцев общие дети, и об удивительном духе коммуны, и о невероятных успехах производства в этих крохотных поселениях, возникающих на наиболее основательно забытых богом землях...

Так что вы можете представить мои радость и нетерпение, когда в холле гостиницы я обнаружил приглашение на вечер в киббуц. Рекламный буклет обещал как раз то самое: дружеский ужин с членами общины, прикосновение к загадочному и неповторимому миру "поселений на оккупированных территориях", как именовала киббуцы советская прессса. Воображение уже рисовало неспешный разговор в тесном кругу за общим столом...

И вот комфортабельный автобус неспешно катит себе куда-то в недра пустыни Негев. Первые опасения возникли, когда водитель объявил: "Когда будем возвращаться назад, обратите внимание: у нашей машины - номер три!" Сразу подумалось: сколько же это гостей соберется за общим столом?

И действительно, случилось то, чего я никак не мог предположить. В зал самого обычного ресторана свезли челосевк, наверное, триста. Обещанное "общение с членами киббуца" заключалось в том, что они носились по залу с пустыми тарелками и полнысми бутылками. А после ужина, дополненного конферансом на уровне "Маппет-шоу", дорогих гостей пригласили на концерт киббуцной смодеятельности. Если учесть, что в этом поселении живет всего-то двести человек, а массовость на сцене достигла процентов тридцати-сорока, вы можете себе представить, что здесь был за концерт. Труженицы этой передовой стройки сионизма, из тех, что верблюда на скаку остановят, упорно отплясывали что-то народное, а конферансье ненавязчиво объяснял залу, что же пытаются донести до масс на интернациональном языке танца его товарищи и подруги по несчастью. Все закончилось совместным пением "Алилуйи" и поиском в почти кромешной темноте "своих" автобусов...

Мне, правда, кое-что удалось. Я таки покинул киббуц с чувством хотя бы частичного удовлетворения - один из официантов выкроил пяток минут и ответил на наиболее сильно волновавшие меня вопросы. Его рассказ - это, конечно, тема отдельного разговора, но одну фразу моего собеседника все же приведу сейчас: "Понимаете ли, в чем дело - экономическое положение киббуцев в последнее время ухудшается, вот и приходится прибегать к подобным хитростям - пару лет назад вас в эту приграничную зону и не пустили бы..."

Впрочем, судя по горячим аплодисментам, немцам, голландцам и всяким прочим шведам вечер в киббуце понравился - то ли поточу, что еда была вкусная, а может, и просто в силу географической и интеллектаульной близости к вышеназванному "Маппет-шоу"...

июнь 1997

Рай по имени Кипр

"Хорошо, что таких, как вы, пока еще мало," - цинично рассмеялся знакомый труженик туристического бизнеса, узнав о финансовой стороне нашего самостоятельного путешествия на Кипр. Конечно, это никакой не подвиг и даже не поступок - в одиночку, без помощи турфирмы отправиться на сей славный, с распростертыми объятиями встречающий каждого приезжающего островок. В конце концов, махнуть вечерком в пятнадцатый микрорайон куда рискованнее. Но подобный отдых у нас в стране, привыкшей поколениями ходить строем, пока не прижился. А зря - экономия получается очень даже приличная. Пирмерно за те же деньги, что наши тревел-агентства просят только за перелет на Кипр и представление там какого-то жилья, мы поимели еще и круиз в Египет, и сафари. Не говоря уже о полной свободе перемещения, отсутствии навязанных агентством и потому не всегда приятных попутчиков и возможности каждую минуту тратить именно так, как хочется - удовольствиях, за которые в принципе не грех еще и доплатить.

Уединись или проиграешь

Никакого дискомфорта от отсутствия рядом "старшего по группе" мы не испытывали. Понятно, что во время отпуска не очень-то хочется забивать голову какими бы то ни было проблемами, но дело в том, что их и не возникало.

Абсолютно бесплатно затарившись в информационном центре ларнакского аэропорта всей необходимой справочной литературой, мы безо всякого труда составили план действий на все время нашего пребывания на этом славном островке. В каждом городе легко находили апартаменты всего за каких-то тридцать-сорок долларов на семью в день - с бассейном и кондиционером. Причем возьмите на заметку; на Кипре стоимость жилья чаще всего почти не зависела от количества постояльцев, так что деньги, которые вы платите фирме за ребенка, можете смело считать просто подаренными агентству (кроме стоимости перелета, естественно). Ведь музеи и автобусы для детей на Кипре бесплатно, большинство удовольствий - с 50-процентной скидкой.

Еда здесь тоже относительно недорогая - с каждым шагом от моря цены стремительно падают. Такое впечатление, что где-то в километре от пляжа уже можно будет найти таверну, где за убойный обед приплатят уже вам. А если серьезно, то за десять-двенадцать долларов здесь наестся до отвала даже самая прожорливая семья. Кипрское национальное блюдо - мезэ - стоит 8 - 12 долларов. А это - даже не блюдо, а целая процедура, когда официант носит и носит вам мясные или рыбные яства, количество которых за один присест измеряется десятками. Во многих меню для несведущих даже дается специальная оговорка: "для двух персон минимум".

В целом же наше резюме к "финансовой" главе будет таким: для того, чтобы путешествовать самостоятельно, достаточно всего нескольких вещей улыбки, хотя бы зачаточного английского и еще - готовности не принимать близко к сердцу непривычные ситуации, ведь они будут возникать неизбежно даже в самом радушном уголке земного шара. Но согласитесь, это - не такой уж и обременительный набор качеств, позволяющий получить наслаждение от самостоятельного отдыха.

Итак, здравствуй, Кипр!

Жить на нем легко и просто?

Милый, наивный островок, где десять градусов - мороз, десять километров - расстояние, а десять человек - толпа. За неделю мы натолкнулись на массовое скопление местных жителей лишь однажды - гуляла свадьба, а семьи у киприотов, как мы узнали, многочисленные и почти всегда дружные. В остальном же люди ведут себя здесь так, словно бы исправно выполняют чье-то распоряжение: больше трех не собираться.

А, впрочем, где им на самом деле скапливаться-то? Очередей на Кипре, сами понимаете, нет. Общественный транспорт умирает - автомобилей на острове не меньше, чем аборигенов, так что автобусов мало и ходят они нерегулярно. Работают здесь все тоже порознь - киприоты не из тех, кого выводит в люди заводская проходная. Есть, правда, на острове пара фабрик, клепающих башмаки и джинсы, но большинство жителей занято в мелком, если не сказать в мельчайшем, бизнесе.

Кафешки, магазинчики, отельчики, никто никуда не торопится, никто ни перед кем не выделывается...

Из общения с киприотами у нас сложилось такое ощущение, что на острове нет шибко недовольных жизнью людей. У всех квартиры и машины, да и уверенность в завтрашнем дне не покидает никого - даже на пособие по безработице (800 долларов в месяц) здесь можно прожить почти безбедно. Между прочим, многие киприоты во время "вынужденного прогула" (когда человек берет паузу, чтобы заняться новым делом, например) не считают зазорным подойти на биржу труда и, встав на учет, "подобрать" эти деньги.

Так что куда-то спешить и к чему-то стремиться киприотам смысла нет. Они по-любому повсюду успевают и все необходимое делают. Но вот эта их полусонная исполнительность придает острову особый шарм - желающие просто расслабиться вряд ли найдут уголок спокойнее и милее.

Наши самарская знакомая, проходившая стажировку в одном из кипрских университетов, рассказала историю, которая, как говорят на уроках литературы, раскрывает образ киприотов с исчерпывающей полнотой. На острове в некоем учебном заведении шла сессия. На сдачу экзамена студентам было отведено три дня. И два из них местный профессор откровенно скучал, находясь в обществе только приезжих стажеров. На третий день они уже не смогли скрыть профессионального недоумения: "Где же, наконец, ваши студенты?" Невозмутимый ответ профессора обескуражил: "Господа, вы разве не видите, что накрапывает дождик? Неужели вы считаете, что в такую погоду можно заставить кого-то выйти из дома без крайней необходимости?.."

Ох, неплохо было бы хоть раз в жизни встретиться дома с таким профессором. Или редактором...

Впрочем, недаром говорят, что наши недостатки являются продолжением наших достоинств. Умиротворенность киприотов не раз оборачивалась против них самих.

Такая ситуация, например. После того, как Англия предоставила острову независимость, на Кипре осталась британская военная база. И в течение 37 лет бывшая метрополия самым бессовестным образом снимала со своей бывшей колонии дань за то, что часть автодороги Пафос - Лимассол проходила по "британским" владениям. Фактически кипрские водители платили британской королеве за право перемещаться по своей родной земле! Но островитяне мирились с этим "рэкетом". И лишь пару лет назад подняли голову. Причем сделали это очень по-своему - просто взяли да и построили новую дорогу в объезд.

А в 1974 году произошло событие, которое до сих пор отзывается болью в сердце каждого киприота-грека. Но даже оно все равно не подвигло их на ответные действия. Те, кто интересуется полотикой, конечно, знают о чем речь: в семьдесят четвертом Турция взяла да и оттяпала себе часть острова, создав никем по сей день не признанную Турецкую Республику Северного Кипра. Очень сомнительно, что какая-нибудь другая европейская держава смирилась бы с подобным унижением, но греки-киприоты спорить с янычарами не стали. Разве что переименовали кофе по-турецки в "сайпрас кафи" - кипрский, то бишь, напиток. И продолжают его пить с удовольствием.

Они, правда, декларируют, что "если завтра война, если завтра в поход", то сумеют дать достойный отпор сорока тысячам воинов, находящимся по ту сторону демаркационной линии. Но верится в это с трудом. А вдруг турки нападут в дождь?

Конечно, трудно представить, что здесь может начаться заваруха. Но, извините, на Балканском полуострове были такие же благославенные места. И жили там такие же беззаботные люди...

Пока же противостояние между северной и южной частями Кипра носит характер напряженного мира. Массированной антитурецкой пропаганде на греческой половине острова подвергаются даже туристы. В любом трэвел-агентстве лежит стопка красочных буклетов с таким названием: "Выходные в Турции?" Из коих следует, что поездка в окрестности Фамагусты это нечто сродни экскурсии в Бухенвальд. По словам авторов буклета, Турция безусловный лидер последнего времени по части нарушения прав человека, и стамбульский режим впрямую сравнивается с гитлеровским: полвека назад, мол, человечество тоже проглядело...

Граница между греческой и турецкой частями острова проходит прямо по центру Никосии. Она оставляет прямо-таки гнетущее впечатление.

Только представьте себе. Вот вы идете по шумной оживленной улице кипрской столицы - столики по обеим сторонам, яркие витрины, броские вывески. И вдруг в одну секунду пейзаж становится мрачным и каким-то безжизненным - последний приграничный квартал лишен увеселительных заведений. А еще метров через сорок Республика Кипр уже кончается: улицу противоестественно грубо перегораживает глухая зеленая стена. Вы даже можете увидеть дома, расположенные сразу в двух враждебных государствах - просто сердце сжимается, когда представляешь, сколько трагедий выпало на долю их обитателей...

Да, на невеселые размышления наталкивает эта картина - уж где-где, а здесь бы только жить да радоваться... Но в Никосии даже птицы какие-то злые - уж сколько вокруг пространства, а они то и дело затевают отчаянные драки за место на том или ином балкоен...

Мы так близки, что слов не нужно

Есть, надо сказать, и еще одно нашествие на этот милый беззащитный островок. Которое никто не првозглашал и с которым никто не боролся. Нашествие, равного которому Кипр еще не знал.

Русское нашествие.

Оно началось относительно недавно и в общем-то стало настоящим спасением для острова. Основной для острова турпоток консервативно-трусливых англичан, которых привлекало здесь отсутствие языкового барьера и это их идиотское левостороннее движение, мало-помалу иссякал, а остальные ездили сюда не столь уж и охотно. Как бы хорошо здесь ни было, но тяга к перемене мест захватила сейчас даже наиболее ленивых, а больше одного раза в жизни на Кипр ездить все-таки не стоит. Так что без многочисленных наших соотечественников остров сей, наверное, уже совсем бы зачах и опустел...

Вот Кипр и распахнул перед нами свои объятия шире, чем любая другая держава. Россиян (в отличие, допустим, от эстонцев) сюда пускают без виз, и хотя бы несколько слов на великом и могучем языке интернационального общения не знает только самый нерадивый кипрский торговец, метродотель или официант. Повсюду указатели на русском, выходят даже русские газеты - так что наши соотечественники, находящиеся в любой степени забитости, все равно могут чувствовать себя на Кипре как дома.

И не мудрено, что ответные объятия России оказались не менее крепкими. Самых лучших и достойных своих сынов делегировала сюда наша мафия.

Кипрские газеты пишут о ней много и охотно - ведь без нее без родимой жизнь на острове была бы совсем уж пресной и спокойной. Но праздным интересом дело не ограничивается. Надо отдать должное местной полиции - в отличие от польской или допустим, чешской она не будет делать различий по национальному признаку. Если где-нибудь в Варшаве или в Карловых Варах соотечественники начснут внаглую выворачивать вам карманы, то стоящий рядом блюститель только злорадно ухмыльнется: "это русские проблемы". Здесь же полиция наивно защищает всех без разбора. И нарушители отвечают по всей строгости законов острова. Как раз во время нашего пребывания на Кипре местные газеты писали о "русской перестрелке" в одном из пятизвездочных отелей и о том, сколько времени предстоит провести на местной киче оставшимся в живых ее участникам.

Впрочем, как бы ни берегла нас кипрская милиция, но даже ей не дано опровергнуть известную точку зрения: в безопасности российский человек может чувствовать себя только в раю. Причем не в этом - солнечно-лазурном, а в настоящем - с арфами и крылышками.

... - Добрый вечер! - на пустынной улочке Лимассола около нас резко затормозил мотоцикл. - Мы из английской компании. Проводим рекламную акцию...

"Акция" заключалась в следующем. Некая "компания", ни названия, ни координат которой мы так и не узнали, задалась целью заполучить россиян (именно их - оказывается, весь остальной мир эта чудесная фирма уже давным-давно завоевала) на свои фешенебельные хилтоно-шератоновские курорты. Нас пригласили на следующее утро посмотреть, где мы могли бы жить, окажись чуть осведомленнее. А попутно "англичане" предложили - абсолютно бесплатно, разумеется - принять участие в лотерее, и нам моментально достался главный приз - право бесплатного отдыха в течение недели на любом курорте земного шара. После чего мотоцикл улетел в ночь, пообещав обернуться наутро шикарным лимузином, на котором нам и предстоит познакомиться со своими "будущими владениями".

Поначалу, признаться, стало не по себе. Но


Содержание:
 0  вы читаете: Ветры travela : Арнольд Эпштейн    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap