Приключения : Путешествия и география : ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КАТОРЖНИКИ : Луи Жаколио

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3

вы читаете книгу




ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КАТОРЖНИКИ

Когда Люс и Гертлю в сопровождении старого полицейского прошли в кабинет Жака Лорана, то увидели, что последний взял большое письмо, лежавшее открыто на столе, положил его обратно в конверт и тщательно запрятал.

— Вы хотите знать, что там такое? — спросил, улыбаясь, старик.

— Ничуть, уважаемый патрон! — отвечал Люс. — Ваши дела нас не касаются, и…

— Та! Та! Та! — усмехнулся Жак Лоран, — это между нами-то такие церемонии… Вы так же хорошо, как и я, мой дорогой Люс, знаете слабости человеческой натуры и не станете отрицать, что я не мог бы вам поверить. Бьюсь об заклад, что, если перед глазами кого бы то ни было медленно свертывают письмо, телеграмму или что-нибудь другое в этом роде, то у всякого, независимо от его воли явится следующая мысль: «Я очень хотел бы знать, что там такое в этой бумажке, которую так тщательно свертывают при мне… » Эта первая мысль. А далее вы можете встретить целый ряд вариаций.

— Вы, Люс, — невозмутимо продолжал Жак Лоран, — испытав общее для всех людей, как я сказал, чувство любопытства, задали себе вопрос, почему это я спрятал письмо в вашем присутствии. И вы сочли оскорбительным, что я не подождал вашего ухода, чтобы сделать это. Не правда ли?

— Честное слово, уважаемый патрон, вы — просто дьявол в человеческом образе!

— Что касается тебя, Гертлю, то хотя ты и не был в течение тридцати с лишком лет моим помощником, я знаю тебя не хуже себя самого: любопытство у тебя проявилось лишь в слабой степени, ибо ты прежде всего человек порядка и дисциплины. Ты сказал себе, «как наш патрон сильно изменился с тех пор, когда отошел от дел: он может оставлять письма открытыми на своем столе», и ты сделал из этого вывод, может быть, и не отдавая себе ясного отчета при этом, что письмо, должно быть, не представляет собой особой ценности, между тем как Люс, наоборот, предполагал, что оно чрезвычайной важности… Ну, я не ошибся?

Оба полицейских переглянулись с изумлением и отвечали почти одновременно:

— Это изумительно, патрон!

— Можно подумать, что вы читаете у нас в душе, — продолжал Люс.

— И надо сознаться, что покой не притупил ваши способности! — воскликнул с восторгом Гертлю.

— В сущности, — снова заговорил бывший начальник полиции безопасности, — вы, может быть, принимаете все это за пустую болтовню, так как я знаю, что вы спешите со мной переговорить. Но ведь именно на изучение мелочей и, по-видимому, ничтожных пустяков обращали внимание все гениальные сыщики. Так вот, предположите, что в этом письме имеется следующая фраза: «Сообщаю вам, что сегодня в ночь, между одиннадцатью и двенадцатью часами, Фроле будет убит кинжалом в своем кабинете, в Полицейской префектуре».

Оба полицейских, бледные, взволнованные, при этих словах подпрыгнули, как на пружинах, вскрикнув от удивления, к которому примешивался даже ужас.

— Что с вами такое? — спросил Жак Лоран с удивленным видом. — Можно подумать, что вы сговорились не слушать меня спокойно! Я продолжаю: имя убийцы неизвестно, но про него, — опять таки все это предположение, — много пишется в этом письме, которое, будучи оставлено на моем столе, было бы прочитано одним из вас. Кем? Я этого не знаю, но, принужденный высказаться по этому поводу, не поколебался бы допустить, мой дорогой Люс, что у вас любопытство полицейского оказалось бы сильнее чувства сдержанности и дисциплины, между тем, как у Гертлю наоборот, и я уверен, что не ошибся бы! Прилагайте подобный метод анализа и вывода из него следствий к расследованию преступления, и вы почти всегда получите удовлетворительные результаты. Теперь, друзья, я не буду вас больше мучить, я не хотел только прерывать свое изложение и должен сказать, что действительно письмо, о котором я только что говорил, сообщало мне не только об убийстве Фроле, но и об убийстве в ту же ночь Трэнкара и нотариуса Пети-Лендрю. Много ли правды во всем этом? Мне чрезвычайно интересно это знать.

— Вас не обманули, уважаемый патрон, — отвечал Люс. — Все, что вам сообщили, случилось. Мы пришли сказать вам об этом, кроме того, еще сообщить, что молодой заместитель главного прокурора, приблизительно в тот же час, был схвачен какими-то оставшимися неизвестными людьми на Кожевенной набережной.

— Совершенно верно. Это тоже составляет часть сведений, полученных мною!

— Кто же мог вам дать знать о событиях, еще не случившихся?

— Люди, которые, по-видимому, управляют событиями, пока они еще не совершились. Вы их узнаете позднее!

— Уж очень напоминают мне эти самые люди, — возразил Люс, — тех, по чьему приказанию совершились события этой ночи или которые сами непосредственно выполнили их!

— Вы забегаете вперед, друг! Недаром я горжусь своим старым учеником! Но чего вы еще не знаете, мой дорогой Люс, и не можете знать, это часть таинственного письма, которой оно заканчивается. Так слушайте же! — и Жак Лоран, вынув письмо из своего портфеля, стал громко читать:

«Когда совершится этот акт правосудия, мы бы очень просили вас, дорогой Жак Лоран, сделать все возможное, чтобы высокоуважаемому де Вержену, префекту полиции, и Люсу, который, несомненно, будет назначен начальником полиции безопасности, не пришлось ответить за неуспех розыска преступников, которых они никогда не откроют… »

— Ваш неизвестный корреспондент немножко поторопился! — вставил Люс.

— Вы гораздо худшего мнения об его дальновидности, чем он о вашей, подождите конца…

«… Которых они никогда не откроют официально… » Это значит, как мне кажется, что, если даже вы их и будете знать, то не сможете арестовать по той или другой причине! «… Господин де Вержен в настоящее время… — слушайте хорошенько, это последняя часть письма, — не может уйти со службы в Полицейской префектуре: он получил секретное поручение от самого короля употребить все возможные средства, чтобы спасти от эшафота , герцога де Вержи Куаслен, пэра Франции, арестованного по приказанию министра юстиции шесть недель тому назад, и над головой которого тяготеет обвинение в убийстве, сделайте все, что только в человеческих силах, чтобы не только поддержать де Вержена в этом деле, ибо мы никогда не забудем того, что было сделано для нас герцогом в памятных для нас обстоятельствах, но и дать возможность герцогу бежать. Не жалейте ни труда, ни золота… особенно золота, открывающего все двери… Месть и признательность, вот тот девиз, который принят нами».

Понимаете теперь, каким образом, давая в связи с этим письмом вам урок психологии полицейской службы, — а надо вам напомнить, что, ведь, это мой конек, так как я считаю, что полиция должна работать головой, а не ногами, — так, я говорю, понимаете, почему мы не потеряли это время… Я знаю, что вы хотели мне рассказать, а вы знаете, что я вам мог ответить: значит, нам остается только действовать. Чтобы пояснить, скажу вам в двух словах, что ваш брат, мой дорогой Люс, и Эрнест Дютэйль, много лет тому назад бежавшие из Гвианы, вернулись в качестве представителей правосудия, чтобы отомстить тем негодяям, которые осудили их, и которым они резонно приписывают печальную кончину ваших родителей, не перенесших горя и нищеты, так же, как и смерть сестры Дютэйля, жены вашего брата…

— А моя племянница Шарлотта?

— Она не умерла, я в конце концов нашел ее, и теперь она, должно быть, в объятиях своего отца.

— Да благословит вас Бог, Жак Лоран!

— Спасибо, это никогда не мешает… Я один из тех, кто все-таки верит в божественное правосудие. Ваш брат Карл и его родственник всегда возбуждали во мне живейшее участие, никогда, если бы только я был еще начальником полиции безопасности, они не были бы осуждены. Но Фроле поступил в этом деле как подлец, и я должен вам объяснить его смерть! Этот негодяй получил секретное поручение внезапно произвести обыск в банке Трэнкара, у него на квартире и везде, где ой найдет нужным сделать это в интересах выяснения истины. У этого мерзавца был нюх, и он направился прямо в замок герцога де Жерси, Шуази. Герцога не было дома, испуганные слуги не протестовали против обысков полиции, и настоящие книги! господина Трэнкара, послужившие материалом для составления новых, которые могли бы ясно, как день, доказать невиновность обвиняемых, были найдены в какой-то старой бочке, у которой Фроле приказал выбить дно. Негодяй понял важность этой находки и заставил уплатить за свое молчание сто тысяч франков… Как вы находите, заслужил он свою участь?

— Я не знал этого факта, — отвечал бледный от негодования Люс, — и поистине его смерть была слишком легкой для такого преступления!

— Вы знаете, кем он был убит?

— Да, де Марсэ, чтобы спасти своего сына… Я думаю, что мой брат тут ровно ни при чем!

— Пожалуй, да! Но устроил все это я!

— Возможно ли!

— А все — знание человеческого сердца, дорогой. Во мне вы видите директора банка Евсебио Миранда. Я знал, что Фроле способен на все, чтобы только заседать в Государственном Совете, а де Марсэ пойдет даже на преступление с целью защитить своего сына. Столкновение этих двух характеров и должно было привести к ужасной развязке. Вот тогда-то Поль де Марсэ и был приглашен к графу Д'Альпухар, интимному другу вашего брата, мой дорогой Люс!

— Вы шутите! Португальский посланник и друг беглого каторжника!

— Ничуть, Люс, я говорю вполне серьезно! Впрочем, сам Карл сообщит вам еще более удивительные вещи! Герцог Дампнар-Конти, для которого не секрет всевозможные приемы игры в карты, выигрывает у Поля де Марсэ баснословную сумму, которую молодой человек уплачивает по чеку своего друга Эммануила де Кастро, состоящего клиентом банка Евсебио Миранда, основанного специально на этот случай. И вот оказалось, что чек с физической, так сказать, стороны, был подложный, хотя, по существу, настоящий, так как Эммануил, действительно, одолжил эту сумму своему другу. Но так как он был ранен в правую руку, как о том говорил, то и заставил подписать свое собственное имя на упомянутом чеке молодого де Марсэ, на имя которого был написан чек: с официальной точки зрения подлог остался по-прежнему неоспорим. Тогда я вывел на сцену Фроле, подав ему жалобу, которой он так ловко воспользовался, что де Марсэ, доведенный до крайности, кончил тем, что стал орудием нашей мести. Остальное вы знаете… Я не думал, что все так хорошо удастся, но уже говорил вам: изучайте характеры людей и вы будете играть ими, как марионетками… Я сказал уже, что чувствовал к Карлу и его родственнику самую искреннюю симпатию, и после их осуждения не переставал интересоваться ими. С целью устройства их побега я стал посредником между богатым банкиром Р. , герцогом де Вержи-Куаслен, с одной стороны, и американскими судохозяевами — с другой, последние снарядили судно, принявшее их на свой борт после бегства из Кайенны. Для этого мне пришлось экстренно съездить в Нью-Йорк. С тех пор мы не переставали переписываться, а когда они вернулись во Францию, чтобы восстановить справедливость и выполнить свой акт мести, которой они посвятили свою жизнь, то я помогал им советами и своим опытом. Мы взяли бумаги, относящиеся к их делу, и под" председательством графа Д'Альпухары, в присутствии обоих де Кастро в качестве членов суда, произвели ревизию всего процесса. Я был и главным прокурором, и защитником обвиняемых. Фроле, Трэнкар и Пети-Лендрю были приговорены к смерти. Я советовал их казнить в одну и ту же ночь, а когда все приготовления были закончены…

— Приготовления?

— Конечно, нужно было, чтобы ни один из нас не рисковал даже одним волосом… Оба дома, где жили Трэнкар и нотариус, были куплены, в то время, пока эти господа были на морских купаниях, там сделаны были все необходимые приспособления: средняя часть потолка в спальнях вращалась таким образом. Что образовался проход для выполняющего приговор, ждали только, чтобы наладилось дело Фроле-Марсэ и последнего их свидания, когда можно было назначить день исполнения приговора… Что касается молодого де Марсэ, который обвиняется кое в чем другом, то менее, чем через двое суток ему будет дана возможность исправить свою ошибку.

— Удивительный вы человек, дорогой Лоран, — воскликнул Л юс, — можно думать, что слышишь сказку из «тысячи и одной ночи»! Если бы мы не знали вас столько лет, то не поверили бы!

— Все это делается лишь полицейским любителем… Ну, наконец, я вижу по вашим сообщениям, что все до сих пор удавалось как нельзя лучше, остается только еще одно дело, которое я лично взял на себя и о котором еще не получал никаких сведений…

В это время, как бы в ответ на последние слова, раздался резкий стук в дверь кабинета. Жак Лоран побежал открывать, и через минуту в комнату вошел человек высокого роста, в мягкой фетровой шляпе, надвинутой на глаза, и в широком плаще, покрывавшем всю его фигуру.

— Слава Богу, герцог, вы спасены! — сказал бывший начальник полиции.

— Все идет так, как только можно пожелать! — отвечал вновь прибывший. — Труп, посланный из клиники, был при помощи подкупленных сторожей спрятан в матраце, который мне разрешили принести из моей квартиры, а носильщики при входе попросили записать в канцелярию три имени для того, чтобы такое же число людей могло потом выйти. Труп, одетый в мое платье, был повешен на перекладинах, имеющихся в окне тюрьмы. Благодаря предосторожности, принятой в канцелярии, я мог выйти без всяких затруднений, и вот я здесь.

— Сегодня же, герцог, вам нужно ехать в Англию с моими друзьями, присутствующими здесь!

— С нами?! — переспросил Люс удивленно.

— Да, с вами! Иначе герцог не мог бы сесть на пароход: его бегство днем уже будет замечено, если это еще не случилось теперь, и все выходы будут охраняться так же, как и вся граница! Между тем как отправляясь с начальником полиции безопасности и его помощником, он абсолютно ничем не рискует.

— Но каким же способом мы можем отправиться в Англию?

— Это очень просто! С официальным поручением де Вержена — преследовать похитителей де Марсэ.

— Никогда мы не получим его. Ведь в эту ночь было совершено три убийства, виновников которых придется все-таки разыскивать!

— Бесполезно трудиться по этому поводу: я все предвидел, в беседке моего сада три бесшабашных удальца, которыми я пользуюсь во всех щекотливых случаях. Я их достаточно выдрессировал, и они готовы играть несколько дней роль троих убийц… Вы поведете их с цепями на шее и руках и войдете в здание префектуры по секретной лестнице, а пока Люс проведет к де Вержену убийц Трэнкара и нотариуса Пети-Лендрю, Гертлю даст тревогу, сбегутся агенты и найдут убийцу Фроле в ящике для дров, куда вы его посадите при входе. Все трое заявят, что составляют часть шайки, называющейся каторжники-мстители и организованной с целью мстить своим судьям и полиции. Пройдут целые месяцы в розысках их соучастников, и в один прекрасный день, когда общественное мнение уже успокоится, мы, в свою очередь, дадим возможность и им бежать. Вы думаете, что де Вержен вам откажет после всего этого в том, чтобы дать поручение идти по следам похитителей его шурина до самого Лондона?

— Конечно, нет!

— В таком случае все пойдет превосходно, вы велите написать на предписании: «Начальник полиции безопасности, его помощник и один агент», и благодаря этой надписи получите место на пароходе без всяких затруднений.

— Какой гениальной изобретательностью одарила вас природа! — ответил Люс. — В восемьдесят лет вы еще более молоды и ловки, чем мы все!

— А теперь, господа, не теряйте времени. Нужно, чтобы вы успели сегодня вечером сесть на пароход, идущий в Дувр… Идемте, я вам доставлю ваших пленников, они просят только одного: чтобы их занесли в список предварительно заключенных, имеющих право курить, и передавали через канцелярию по пять франков в сутки, с которыми они заживут на славу. Вы видите, что они очень умеренны. Впрочем, они будут вести себя так, что не придется лишить их привилегий… Кстати, я забыл… В случае расследования, они сумеют так запутать дело, что самый ловкий следователь ровно ничего не разберет.

С этими словами, он открыл маленькую дверь, ведущую в коридор, потом другую в конце его и сказал добродушным тоном, никогда не покидавшим его:

— Ну, мои овечки, бесполезно вам дольше прятаться! Ваше преступление открыто, дайте добровольно вас арестовать. И три верных помощника Жака Лорана вышли из беседки, где они ждали подходящего момента выступить на сцену, спокойно дали надеть себе на руки цепи, так как следовало предвидеть случайную встречу с городской полицией, делающей обход.

Два часа спустя Люс вернулся со своим компаньоном, снабженный предписанием на поездку в Англию, в котором было сказано, как просил Жак Лоран: «Начальник полиции безопасности, его помощник в сопровождении одного агента». Герцог де Вержи-Куаслен был спасен. Вне себя от радости, узнав об удивительной поимке своими подчиненными преступников, де Вержен не мог им ни в чем отказать.

— Вы спасете меня, господа, — сказал он, — и можете быть уверены, что я этого никогда не забуду!

Во все газеты была отправлена заметка, сообщавшая о тройном убийстве и одновременно об аресте убийц. Большая часть газет выпустила второе утреннее издание, где не скупились на похвалы префекту полиции и его подчиненным. В один голос парижская публика восхваляла также бдительность и ловкость агентов полиции безопасности. Сам Жак Лоран говорил, что «это — одно из самых удачных дел, которые он выполнил за всю свою жизнь».

Бегство герцога оставалось тайной, высшие власти воспользовались хитростью, которая была употреблена, чтобы показать, что герцог повесился в тюрьме, и этим был положен конец всякому волнению в обществе.

К четырем часам Люс и Гертлю пришли за герцогом, соответственно переодетым, и были готовы выполнить поручение, возложенное на них Жаком Лораном, они должны были пообедать где-нибудь поблизости Северного вокзала и потом сесть на шестичасовой поезд, согласованный с отходом почтового парохода.

Бывший начальник полиции передал Люсу запечатанный конверт, который тот должен был вскрыть лишь в Лондоне в отеле Charing-Cross, где он рекомендовал Люсу остановиться. Эта бумага заключала в себе дальнейшие распоряжения, которые Люс обещал выполнить.

Едва оба полицейских и их компаньон скрылись за угол улицы Лепик, как Жак Лоран сказал самому себе с неопределенной улыбкой:

— Ну, все хорошо идет в Париже! Посмотрим, пройдет ли все так же хорошо в Лондоне.

И он направился в свою туалетную комнату, расставил на мраморном столике всевозможные флакончики, различные составы, примочки, которые служили ему для гримировки, когда того требовали его планы, и менее, чем через час никто не смог бы узнать восьмидесятилетнего старика в человеке лет пятидесяти не более, который вышел из дома бывшего начальника полиции с легоньким чемоданчиком в руках. Жак Лоран придал своим совершенно седым волосам и бороде красивый золотистый цвет, тот цвет, который так любили великие художники шестнадцатого столетия, и который так шел к яркому цвету лица венецианцев. Лицу он придал слегка бронзовый оттенок, а подбривши немного подбородок и разделив бороду на две части, получил великолепные бакенбарды на английский манер, придававшие ему весьма солидный вид. Он походил на генерала, который по приезде из Индии собирается провести сезон в Англии. Интересно, что он сел в то же купе, что и Люс со своими спутниками, завязал с ними разговор на французском языке с удивительно воспроизводимым иностранным выговором, и никем из них не был узнан. По прибытии в Отель Charing-Cross он приказал проводить себя в 75-ый номер, заказанный им по телеграфу еще накануне. Не прошло и пяти минут, как он услышал стук в дверь.

— Войдите! — сказал он своим естественным голосом. Дверь открылась, и перед ним предстал Люс со своими двумя спутниками, с удивлением узнавший своего попутчика.

— Извините, генерал, — пробормотал Люс, — мы, должно быть, ошиблись комнатой. В письме, которое он только что распечатал, было несколько слов: «Порядок вашей дальнейшей деятельности будет вам указан другом в комнате № 75 того отеля, где вы остановитесь».

Уже давно привыкнув к образу действий бывшего начальника полиции, Люс не был удивлен этой краткостью сообщения и спокойно направился в указанное место.

— Нет, вы не ошиблись, мой дорогой Люс, — отвечал со смехом Жак Лоран. — Надо думать, что я чрезвычайно помолодел со вчерашнего дня, что вы не узнаете меня!

— Никогда полиции уже больше не видать такого человека, как вы! — сказал Люс, покачав головой. — И я удивляюсь, что вам дали отставку!

— Дорогой мой, это — урок, которым вы должны воспользоваться! Я становился более сильным, чем префект, и даже, чем сам министр внутренних дел: оба они, несмотря на нежелание, чувствовали мое влияние и в конце концов предложили мне отставку. Однако, я заболтался, а у нас времени мало, так как уже ровно одиннадцать, а завтрак назначен на двенадцать. Идите и займитесь вашим туалетом, наденьте фрак, белый галстук и зайдите за мной, за это время и я приоденусь!

— Ну, — сказал Люс, — нам преподносят сюрприз за сюрпризом, тайну за тайной! Остается только повиноваться!

В половине одиннадцатого все четверо сели в карету заказанную Жаком Лораном, и подъехали к частному дому. У подъезда толпилось до полдюжины лакеев, стоял дворецкий.

Человек средних лет поспешил им навстречу и с чувством пожал руку Жаку Лорану.

— Ждали только вас! — сказал он ему.

— Как все прошло? — отвечал последний.

— Ничего еще нельзя сказать: молодые люди не виделись!

— Это будет интересно.

— Идемте скорее!

— Позвольте вам представить моих друзей. Господа, граф Фернандо Д'Альпухара, португальский посланник в Париже! А теперь мы идем за вами!

Вновь прибывшие были проведены в обширный зал в нижнем этаже, отделанный с безумною роскошью, какую только можно себе представить.

— Что бы вы ни увидели, ни услышали — молчите! — предупредил Жак Лоран своих друзей. — Это необходимо!

Вокруг большого стола в стиле Людовика XV стояли торжественно одетые господа Д'Альпухара, Альварес и Эммануил де Кастро, Дампнар, оба Трэвенана и капитан парохода де Ла Виллантруа. Возле них находился городской мэр.

— Введите жениха и невесту! — приказал Д'Альпухара. Открылись две двери, и с двух противоположных сторон раздался в одно и то же время крик:

— Шарлотта!

— Поль!

Вся дрожа, молодая женщина выступила вперед…

— Вы здесь, Шарлотта! Что это за комедия? — вскричал Поль де Марсэ. — Потом, заметив мэра, которого узнал по костюму, он продолжал. — А! Вот и судья! — и, обращаясь к нему, проговорил. — Милостивый государь, я приношу вам жалобу на присутствующих здесь людей! Насильно схваченный и задержанный со вчерашнего дня…

— Подождите! Именем закона! — прервал его мэр. — Все по порядку! Я через минуту приму вашу жалобу. Но прежде я должен вам сообщить, что против вас имеется жалоба в совращении малолетней, поданная графом Альваресом де Кастро, который обвиняет вас в похищении его дочери, девицы Шарлотты де Кастро, она была отнята от ее семьи в младенчестве и, наконец, найдена своими родителями.

— Что вы мне говорите?! — отвечал несчастный, сбитый с толку этим объявлением. — Если это комедия, то пусть она кончится скорее!

— Нет, Поль, — отвечала Шарлотта, подбегая к нему, — это ни сон, ни комедия, вот, читай документы! Я — дочь графа Сэрве Альвареса де Кастро. Разве ты оттолкнешь меня, своих детей теперь, когда я стала богата и знатна?

Молодой человек, в сильном волнении, рыдая, обнял молодую женщину и прижал к своей груди.

— У вас только одно средство, — продолжал мэр, — уничтожить жалобу, принесенную на вас — поправить вашу ошибку браком!

— Он согласен, господа, согласен! — вскричала Шарлотта вся в слезах и, подбежав, взяла руку своего отца и вложила ее в руку Поля де Марсэ.

Мужчины минуту поколебались, потом бросились в объятия друг друга и в эту минуту счастья и радости совершенно забыли все бывшие с ними. Через четверть часа Шарлотта де Кастро стала графиней де Марсэ.


***

По окончании церемонии Альварес де Кастро подошел к Люсу и фамильярно заговорил с ним:

— Ну, братец, — сказал он ему, — нам с тобой есть о чем поговорить!

— Карл! — вскричал полицейский, готовый упасть в обморок.

Тсс, брат! — отвечал Альварес. — Карл умер, перед тобой граф де Кастро, знатный португалец, собственник двух провинций и золотых приисков в Перу!..



OCR: Ustas PocketLib

Spellcheck: Serge


Издатель:

Харьков: Фирмы «Интербук-Украина» и «Лианда»

1992 г.

Переводчик: не указан

(предположительно — по изданию П. П. Сойкина (прим. OCR))


Содержание:
 0  Месть каторжника : Луи Жаколио  1  ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТРАННОЕ ОБЩЕСТВО : Луи Жаколио
 2  вы читаете: ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КАТОРЖНИКИ : Луи Жаколио  3  Использовалась литература : Месть каторжника



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.