Приключения : Путешествия и география : Глава 19 Голодный месяц Февраль-март : Барбара Кингсолвер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Глава 19

Голодный месяц

Февраль-март

Чем старше я становлюсь, тем лучше понимаю пожилых людей. Нет, вкусы мои не изменились. Скорее всего, я так и прохожу до глубокой старости в своих любимых джинсах и буду по-прежнему слушать рок-музыку. Но я замечаю, что стала терпимее относиться к поколению пожилых людей, в некоторых отношениях. Особенно я начала разделять их восприятие зимы: это такое время года, которое надо просто пересидеть. Моя восьмидесятичетырехлетняя соседка, невероятно оптимистичный и жизнерадостный человек, заметила, говоря не то о родственнице, не то о подруге: «Ну вот, зима прошла, а она пока еще с нами».

Речь идет вовсе не об обледеневших тротуарах и бытовых неудобствах; эта самая соседка потеряла двух сестер и лучшую подругу за последние зимы. В ней жива память о том времени, когда сильные холода и скудное питание подрывали иммунитет, когда люди были вынуждены прятаться в помещениях, существовать в тесноте и скученности, где высок риск подцепить инфекцию. Зимние эпидемии собирали свою жатву в невероятных количествах, не разбираясь особенно, кто там стар, кто молод. Для тех из нас, кто вырос во времена таких современных достижений, как вакцинация, пенициллин, центральное отопление, трудно понять, как это было в реальности.

Мы пребываем в помещении все время, на службе и даже на занятиях спортом, обмениваясь нашими вирусами круглый год. Но всегда под рукой витамины и антибиотики.

Соотнося запасы провианта нашей семьи с временами года, по сути дела, я, конечно, исключаю для нас всякий риск заражения. Но благодаря этой связи с временами года мы смогли по-новому понять, что такое время года, каково его значение. Неуловимое снижение температуры и уменьшение длины дня задают определенный физический ритм нашей жизни, новый ритм биения сердца и отдыха. Я замечала, как шеренги выстроившихся по ранжиру банок в нашем чулане из армии постепенно становятся ротой, потом одинокими стражами, разбросанными по полкам.

И невольно подсчитывала, сколько еще осталось недель до появления нашего первого весеннего урожая и радостного дня открытия фермерского рынка. Я так и видела в своем воображении соседей, которые говорят нам: «Ну вот, зима прошла, а вы все еще с нами».

* * *

В конце февраля, традиционно считающегося «голодным месяцем», я была готова поверить, что мы и наши животные пережили скудные времена без потерь. А потом одна из наших индеек вдруг стала впадать в уныние. Опускала крылья до земли, а не складывала на спине, как принято у индеек. Вид у нее был больной: плечи согнула, вся нахохлилась и постоянно вытягивала голову вперед.

«Только этого еще не хватало, — подумала я. — Нужно срочно принимать меры». Животные на ферме, которым повезло жить на пастбище, зимой все-таки сталкиваются со множеством проблем: меньше свежего воздуха, большая скученность в помещении и риск заразиться, а также мучительное выживание на запасах сена или зерна вместо свежей зелени и белка, добытого охотой. Наверняка всем известно, что птичьи болезни очень заразны. А индюки даже более склонны к заболеваниям, чем куры. «И откуда только что берется, — рассказывала подруга, имеющая опыт разведения индюшек. — Сегодня они весело бегают туда-сюда, выглядят вполне здоровенькими. А завтра просто ахнуть не успеешь — бац, и упали замертво!» Список недугов, которые могут поразить индюков, впечатлил бы любого ипохондрика: черноголовый круглый червь, защемление зоба, кокцидиоз, паратиф, белая диарея и многое другое.

Словом, я и представления не имела, какой именно индюшачий недуг мог поразить мою бедную, впавшую в уныние птицу. Ужасный черноголовый круглый червь особенно пугал меня, ибо там в числе первых симптомов заболевания значилась апатия, а затем шли такие симптомы, о которых даже вспоминать неприятно. Я немедленно изолировала эту индейку от остальных, опасаясь эпидемии. Я выгнала ее из большого загона во дворе, примыкающего к птичнику, и отправила в так называемую «камеру смертников». Слава богу, ей не была известна печальная судьба наших петушков.

Однако, когда я заперла ее там одну, птица тут же встрепенулась, подняла голову и сложила крылья на спине, затем встряхнулась, так что распушенные перья аккуратно легли на свое место, и шустро огляделась, соображая, что ей делать дальше. Я просто не могла поверить в это чудо выздоровления, но спустя час, когда я вернулась проверить ее состояние, моя подопечная была по-прежнему энергична и теперь явно тосковала по компании. (Индейки не переносят одиночества.) Я решила, что оснований для беспокойства нет: мне просто показалось.

Я отвела ее обратно в загон. Но индейка тут же издала тяжелый вздох и снова поникла: головка склонилась, крылья стали волочиться по земле. Ладно, значит, это не было плодом моего воображения, с ней на самом деле что-то не так. Я снова отвела птицу назад в амбар. И снова с удивлением наблюдала, как она весело подняла головку и начала гонять кругами, отыскивая себе что-нибудь поесть.

Я в удивлении уставилась на нее.

— Эй, ты что, никак надо мной издеваешься?

Стояла солнечная суббота, первый маленький намек на весну. Стивен внизу, в новом саду, строил забор. Я решила устроить для своей пациентки день здоровья. Я вывела ее из амбара, и мы вместе прогулялись вниз по дороге к саду. Пусть птица получит немного солнечного света и свежей зелени, а я посмотрю, как там дела у Стивена. Увидев, как мы вместе спускаемся по тропинке, муж весело засмеялся. Вот так парочка!

— Ей нужно немного свежего воздуха, — оправдывалась я. — Она сильно тоскует: похоже, заболела.

— А по-моему, выглядит прекрасно, — сказал муж и занялся забором. Некоторое время я наблюдала за индейкой, которая весело искала себе корм среди деревьев, живо реагируя на любое перемещение насекомых среди пучков травы. Она казалась такой же здоровой, как и в день своего рождения. А вот о деревьях этого никак не скажешь. Я внимательно осмотрела их и решила сходить в сарай за секатором. Зимний день — самое время для подрезки фруктовых деревьев.

— Эй, а ну-ка отвали! — вдруг заорал Стивен.

Я подняла глаза и увидела, что он обращается к индейке. Моя подопечная подошла к нему сзади, вытянула клюв и сильно дернула его за куртку, словно желая сказать: «Эй, посмотри на меня!»

Стивен отпихнул индейку, но она была настойчива. После еще нескольких толчков он обернулся к ней лицом, твердо уперся ногами в землю и очень по-мужски выругался. И тут вдруг птица жеманно повернулась к нему хвостом, вытянула шею и кокетливо опустила крылья к земле.

И тут меня осенило: боже мой, да у нее самая настоящая любовная лихорадка! Стивен бросил на меня взгляд, который я тут расшифровывать не буду.

— Перестань! — закричала я. — Он не в твоем вкусе! — И побежала перехватить нахалку на случай, если она намерена перевести взаимоотношения с моим законным мужем на следующий этап.

Бедняга, откуда ей было знать? Ее вырастили люди, у нее не было возможности наблюдать правильные взаимоотношения между самками и самцами своего вида. По понятиям этой птицы, я была ее мамой. Вполне логично, что персона, за которой я замужем, должна была показаться ней неплохим вариантом.

Я побыстрее отправила птицу назад в загон, положив конец ее планам захомутать моего мужа. И что дальше? У нас в птичнике было два индюка и шесть индеек, предназначенных для воспроизводства, но за этими цифрами не стояло никакой реальной логики, только надежда, что их у нас останется все же достаточно, если мы потеряем несколько птичек за зиму. Все ли они уже созрели в половом отношении? Смогут ли наши два самца вдруг пробудиться и начать убивать друг друга ради этой унылой Лолиты? А другие самки? Кого надо отделить от кого и как надолго? Понадобится ли каждой самке свое гнездо, а если да, то как оно должно выглядеть?

Я решила, что как-нибудь сориентируюсь по ходу дела. Хотя вообще-то, строго говоря, следовало подготовиться заранее. Не переставая удивляться: «Они слишком молоды для этого, еще только февраль!» — я пошла в дом поискать в нашей фермерской библиотеке какую-нибудь полезную информацию о поведении индюков и индеек, собирающихся спариваться.

В тот прекрасный весенний день я потратила на это уйму времени и просмотрела горы книг. Однако результат был нулевым. Ни малейшего намека — такое чувство, что здесь поработали какие-то индюшачьи моралисты.

Вскоре я поняла причину: дело в том, что я искала сведения из области, десятилетиями никому не нужной. Теперь эта сложная сторона нормального поведения животных уже никого не интересует. В крупных инкубаторах индеек искусственно оплодотворяют, там экстрагируют яйца таким же стерильным способом и закатывают их в инкубаторы, где электрообогрев и автоматическое приспособление для переворачивания яиц заменяют мать-курицу. Перед фермерами, которые приобрели и выращивают только что вылупившихся цыплят, стоит задача и того проще: раскормить их как можно быстрее до подходящих размеров, а потом отсечь птицам головы. Именно поэтому авторы пособий по птицеводству и не вникают в вопросы брачного поведения птиц.

Однако, поскольку я собиралась частично возродить старомодный секс на нашей ферме, я упорно продолжала поиски. И наконец попала в точку. Мой супруг питает слабость к старинным пособиям по естественной истории. Он собрал неплохую коллекцию, где чего только нет. Вот, например, труды Уильяма Дж. Лонга, натуралиста начала XX века, который приписывал животным особую телепатическую силу, которую он называл «чумфо». Все это очень интересно, но никак не поможет мне в моей проблеме. И вот наконец я нашла толстый том некоего И. С. И. Хафиза под названием «Поведение домашних животных». Изданный в середине XX века, он, вероятно, был самым современным экземпляром в коллекции Стивена, но мне подошел лучше некуда.

Открыв наугад эту книгу, я наткнулась на фотографию с подписью: «Сексуально озабоченные самки-индейки заигрывают с самцом».

Из этого пособия я узнала, что типичное приседание с унылым видом есть первый признак сексуальной готовности индеек. Вскоре нам следует ожидать более длительного ухаживания, с притоптыванием (самцы) и более глубокими приседаниями (самочки), потом последуют вскарабкивание и многократное спаривание, когда самцы прикасаются к самочкиным «эрогенным зонам вдоль боков тела», а затем — усложненные «копулятивные последствия». Домашние индюки, как я узнала, неразборчивы в связях, не склонны создавать пары. Откладывание яиц начнется примерно через две недели. Материнский инстинкт индейки (высиживание яиц для выведения индюшат) если и будет запущен, то только тогда, когда в гнезде наберется достаточно яиц: от двенадцати до семнадцати.

В тот момент яйца и гнездо были еще теорией, но больше всего меня волновало, чтобы включился инстинкт высиживания. Ведь эти материнские инстинкты долгое время вытравливались из индеек. Это делалось намеренно, в целях содержания птиц в стесненных условиях, все было отдано на откуп инкубаторам, где высиживание осуществляется механически. Вдруг материнские инстинкты у птиц уже исчезли на уровне генетики!

Я поняла, что мне придется нелегко, но сдаваться не собиралась. И не одни лишь сентиментальные причины заставляли меня желать увидеть, как мои индюшки несутся и высиживают свое потомство. Мне хотелось, чтобы у нас на ферме все происходило естественным образом. Я изучила пособие вдоль и поперек и обнаружила там просто потрясающие рекомендации. «В крайнем случае, — читала я, — можно принудить к высиживанию яиц самцов. Предварительно индюка следует привести в сонное состояние, например обильно напоить бренди, а потом посадить на гнездо с яйцами. Придя в себя после похмелья, самцы остаются там в роли наседки. Этот способ был широко распространен среди фермеров в Европе до того, как появились инкубаторы». Вот так коварство, бедные индюки!

Я не считаю себя человеком, способным потчевать самцов-индюков бренди и обманом втянуть их в отцовство. Но девушка должна знать свои возможности.

* * *

Шесть литровых пакетов соуса для спагетти, четыре банки сушеных помидоров, четыре луковицы, одна головка чеснока, а впереди еще долгие недели. Вообще-то, самый голодный месяц не февраль, а март, во всяком случае в свете нашего эксперимента. Припасы истощились, картофель выпускает в пространство бледные побеги, вокруг сплошная сырость, и уж точно ничего нового под солнцем не вырастет. Ну разве что немного весенних полевых цветов, но ведь они не съедобны. Наша семья скатилась в самый низ, на дно нашей бочки.

Итак, что там еще осталось в морозильнике? Бобы давно закончились, но есть еще нарезанные ломтиками яблоки, кукуруза, одна целая индейка и несколько баклажанов. А также множество цуккини, какая неожиданность. Ну ничего, жить можно.

И все-таки март лучше февраля. Если даже конец зимы еще и не наступил, зато он уже виден. Мы с Лили начали заниматься посадкой семян в доме, высаживая их под флуоресцентным светом наших самодельных полок. Девочка смирилась с тем, что снегопадов больше не будет и зимние забавы остались в прошлом. В один прекрасный день она выскочила из автобуса в полном восторге и сообщила мне потрясающую новость: у них в школе теперь будут изучать садоводство! Ну что же, очень нужное и полезное начинание. Надеюсь, Лили будет первой ученицей!

* * *

А вот моих учеников в птичнике никак нельзя было назвать вундеркиндами. Первая самка, вступившая в брачный период, не получала никакого внимания со стороны обоих самцов, которых мы впоследствии прозвали Большой Том и Злой Том. Эти парни распускали веером хвосты еще с прошлого лета и делали это более или менее постоянно, однако, похоже, не понимали, кто должен быть объектом их сексуальных демонстраций. Вот, к примеру, оба они почему-то очень усердствовали перед садовой лейкой. Бедная Лолита продолжала хлопаться перед индюками на пол, надеясь, что они споткнутся об нее, но оба замечали исключительно что-нибудь блестящее. Бедняжка дулась, и я ее не осуждаю. Кто не дулся бы на ее месте?

Я решила создать более романтические условия, препроводив Лолиту и одного из самцов для медового месяца в небольшое отдельное помещение в главном амбаре и убрав все посторонние предметы из его поля зрения. Индейка старалась вовсю — и самец наконец начал соображать, в чем дело. Она припала к земле, он приблизился и даже перестал трясти своими хвостовыми перьями, чтобы произвести на нее впечатление. Дюйм за дюймом он забирался на ее спину. Потом сделал несколько оборотов, ме-д-ле-н-но, как минутная стрелка в часах, прежде чем как будто отыскал правильное положение. Я оставила парочку наедине, не желая их смущать.

* * *

Бихевиористы, знатоки поведения животных, ссылаются на явление спаривания, называемое «эффект Кулиджа». Говорят, что происхождение этого термина следующее. Во время официального посещения правительственной фермы в штате Кентукки на президента Кулиджа и его супругу, как рассказывают, произвел сильное впечатление один очень трудолюбивый петух. Миссис Кулидж спросила гида, как часто этот петушок выполняет свои супружеские обязанности, и ей сказали: «Десятки раз в день».

— Пожалуйста, расскажите об этом президенту, — попросила она.

Президент, подумав минутку, задал встречный вопрос:

— А курица каждый раз одна и та же?

— О нет, мистер президент, — ответил гид. — Каждый раз другая.

— Пожалуйста, расскажите об этом миссис Кулидж, — улыбнулся президент.

Через две недели после того, как у нашей Лолиты началось любовное томление, ее примеру последовали остальные индейки. Теперь мы знали симптомы. Со своим всегдашним научным подходом, мы воспользовались в нашем амбаре эффектом Кулиджа, запирая или Большого Тома, или Злого Тома с новой самкой каждый день в романтическую комнату амбара, пока второй самец гонял остальных самочек по пастбищу. Нам пришлось держать самцов отдельно друг от друга, не столько потому, что они дрались, сколько потому, что, как только один из них ухитрялся взгромоздиться на самку, второй мчался, как мяч в боулинге, вдоль лужайки и самым неизящным образом опрокидывал любовников, бух-трах! Из этого не могло выйти ничего хорошего.

Февраль любви в нашем птичнике сменился мартом несения яиц.

Индюшачьи яйца отличаются от куриных: они больше по размеру и с более заостренным концом, светло-коричневого цвета с красноватыми крапинками. Поначалу я пришла в полный восторг. Но затем яйца вдруг оказались повсюду: их бросали на пол, как носовые платки, там и сям по всему птичнику, на улице, в клетке-загоне, они даже были раскиданы по траве на пастбище.

Я соорудила то, что считала респектабельным индюшачьим гнездом, на полу в одном углу птичника, но им никто не воспользовался. Ясно, оно не показалось индейкам правильным, а может, было недостаточно уютным. Мы установили сверху для защиты большой деревянный навес. Индейки устраивались на ночлег на высоких стропилах внутри своего птичника и всегда шумно летали вокруг, прежде чем отойти ко сну. У нашей породы есть крылья, и птицы не боятся ими пользоваться. Может быть, гнездо на полу больше им понравится, соображала я, если его обезопасить от нападения с воздуха.

В мозгу индеек наше усовершенствование явно затронуло какую-то струну, но не ту, что надо: они немедленно начали откладывать яйца сверху, на фанерной платформе, на высоте над землей примерно три фута. В моем пособии черным по белому было написано: индейки устраивают гнезда только на полу. Мои птицы, похоже, об этом и не слыхивали. В ближайшие дни я не получила ни одного яйца на полу, зато обнаружила почти два десятка в непрочно закрепленной муфте на фанерной платформе, откуда они запросто могли скатиться и разбиться. Я отрезала борта большой картонной коробки и изготовила мелкий поддон, заполнила его соломой и листьями и положила яйца туда.

Наконец-то я угадала правильно. Созерцание этой уютной горки яиц в картонной коробке из-под монитора запустило материнские инстинкты. Одна за другой самки начали сидеть на яйцах. Хотя сидеть — это громко сказано. Они откладывали яйцо, задерживались на нем чуть дольше, на несколько минут, и убегали прочь. Вскоре в этом гнезде на платформе у меня было штук тридцать яиц и ни одной приличной матери.

Однако по мере того, как время шло и куча яиц росла, в индейках как будто пробудилось смутное чувство долга. Каждая самка сидела на яйцах примерно по часу. Потом вспрыгивала, отходила и шла поесть. Или приземлялась на гнездо, откладывала одно яйцо, топала вокруг него по куче, пока не разбивала парочку, потом их съедала и уходила. Часто две самки сидели вместе на яйцах, какое-то время довольно любезно держались друг с другом, потом вдруг начинали драться. Иногда дело доходило до того, что они распускали веером свои хвостовые перья, ну точь-в-точь как самцы. Потом вдруг это прекращалось и они вместе шли завтракать. У меня появлялась надежда, если в какой-то момент одна из индеек (не всегда одна и та же) оставалась на яйцах до позднего утра, когда я обычно выпускала индюков на пастбище. Она сидела на своем месте, когда ее сестры выбирались за дверь, но всегда через некоторое время решала, что с нее хватит, и громко кудахтала, требуя, чтобы ее выпустили к друзьям на остаток дня.

Передо мной явно были мамы-подростки, не готовые посвятить себя детям. «Я еще не нагулялась — таков был общий их настрой. — И требую свободы». Кроме меня, никого не волновала эта растущая гора яиц. Я просто рвала и метала, когда они спокойно удалялись прочь, ругала и пыталась вразумить непутевых, беззаботных мамаш. Но все тщетно.

Я была в отчаянии. Ночи в марте еще холодные. До чего ж жалкое зрелище: огромное гнездо прекрасных яиц, сиротливо лежащих на холоде! Потенциально жизнестойкие, эти ценные яйца обречены на гибель. Я прикидывала, что убыток составит около трех сотен долларов, но это ничто в сравнении с тем, что погибнут плоды пусть неуклюжей, но искренней индюшачьей любви. Но я-то что могла в данном случае поделать? Сама есть яйца?

Вообще-то выход, конечно, был. В нашем магазине продавалось несколько моделей инкубаторов, которые я внимательно изучала, и не однажды. Казалось бы, чего проще: положить яйца в электрический инкубатор, следить, как птенцы выводятся, и самой вырастить маленьких индюшат. Да уж, тех, которые, когда вырастут, не будут знать, как спариваться.

Можно ли выдержать яйца в инкубаторе и подсунуть индюшат под взрослую самку уже после того, как они вылупятся? Знаете, что в этом случае будет? Да она их убьет. Возможно, съест, как ни ужасно это звучит. Материнство — самая трудная работа на свете, и естественный отбор не может благоприятствовать гигантским инвестициям энергии в гены, которые не твои. Это чистая математика.

Мозг матери-индейки запрограммирован на то, чтобы запоминать звук писка ее цыплят в тот момент, когда они вылупились. Этот способ сообщения закрепляет ее связь со своим выводком, заставляя мать изо всех сил защищать птенцов в первые недели их жизни; выдвигая крылья и наклоняясь, приседая, чтобы спрятать детей под чем-то вроде перистой юбки, беспокоиться о малышах день и ночь, пока они совершают короткие вылазки в свет, участь отыскивать пищу для себя.

Эксперименты начала XX века (ужасные, если подумать) показали, что оглохшая мать-индюшка не в состоянии услышать важный сигнал опасности от своего выводка. Эти матери уничтожают своих детей, даже после того, как честно отсидели на яйцах неделями.

У моих самок со слухом как будто было неплохо, но они не желали честно исполнять свои обязанности. И все-таки я не купила инкубатор. Я хотела получить таких цыплят, которых высидит их мама-индюшка. И не желала идти ни на какие компромиссы. Если бы нам только удалось всего лишь получить первое поколение от этих матерей; следующие получат уже и лучшие гены, и лучшее воспитание.


Я понимала, что иду на огромный риск, желая, чтобы мои птицы удержались до следующего поколения своими силами. Естественное деторождение — или крышка. Все мои яйца теперь были в буквальном смысле слова сложены в одну корзину. И если они ее уронят, на следующий День благодарения у нас будет только суп из тыквы.

Питаться местными продуктами

Я вынуждена сделать признание. Через пять месяцев после того, как наша семья начала рассчитанную на год программу питания местными продуктами, мне пришлось прекратить участие в ней. Не потому, что я обезумела от многочасового закатывания помидоров в начале августа, и не потому, что мне безумно захотелось недостижимых тропических фруктов. Просто я уехала в колледж. В моей жизни сразу возникло много проблем: приходилось сражаться с химией и матанализом и одновременно привыкать к совершенно новому месту обитания.

Хуже всего, что возможности обедать, как я привыкла, для меня, студентки, обитающей в студенческом городке, были весьма ограниченными. Вероятно, я могла бы разбить свою личную грядку под овощи на квадратном метре двора или заставить свою комнату в общежитии горшками с помидорами и побегами цуккини, но тогда меня точно бы высмеивали — как деревенщину с Аппалачей. Так что в январе я ела салат и огурцы из магазина, как все.

Я жила вдали от дома, общалась с родными лишь по телефону, и это была возможность увидеть нашу жизнь со стороны. Не имея доступа к свежим продуктам, я поняла, какие они вкусные. А еще я обратила внимание, что отношусь к вопросам питания совсем не так, как многие мои сверстники.

Когда по вечерам я дотошно изучала меню салатного бара в нашей столовой, уныло созерцая мясистые розоватые помидоры и похожий на бумагу салат «айсберг», я без труда угадывала, что доставлено из Южной Америки, а что из Новой Зеландии. Я всегда оставляла эти догадки при себе (потому что кого на самом-то деле это волнует: гораздо интереснее поговорить о баскетбольных матчах и вечеринках), но я не могла не замечать очевидного.

Похоже, мое поколение гораздо больше отдалилось от процесса производства продуктов питания, чем предыдущие, мы сделали еще один шаг в направлении индустриализации пищевой промышленности. Мы больше, чем наши родители, доверяем тем продуктам, которые получаем из блестящих упаковок, а не из кожицы и шкурки. Меня, девушку с настоящей фермы с настоящими животными, где продукты растут в земле, все еще удивляет то обстоятельство, что так много молодых людей, вполне уже взрослых, не могут догадаться, откуда появляются их продукты питания или когда наступает время созревания овощей и фруктов в тех регионах, откуда они родом. Я не хочу сказать, что мое подрастающее поколение не отличается умом или не от мира сего, — я мало знаю людей таких разумных и развитых, как мои однокурсники. Но мои сверстники очень мало знакомы с вопросами питания или работой на ферме. Большинство моих знакомых никогда не видели работу на земле, да им это и ни к чему. Живя среди своих сверстников родом из разных городов Соединенных Штатов, я поняла, что действительно хорошо знакома с производством продуктов питания и не считаю это само собой разумеющимся.

Я также не забыла, насколько вкуснее еда, выращенная в твоем регионе. Так что основной причиной моих частых поездок домой стало желание хорошо выспаться на удобной постели и приготовить хорошую еду. Конечно, я рада повидать членов семьи, но приоритеты есть приоритеты, верно? Как бывало здорово, прожив долгие недели в общежитии, наконец наесться яиц с желтком насыщенного желтого цвета и зелени, которая сохранила свой аромат и хруст. Я люблю смотреть на стол, заставленный едой, и знать, где какой овощ вырос, где проживало мясо, когда оно еще было живым.

Учась на первом курсе колледжа, я отыскала в городке две закусочные, где блюда готовят из органических продуктов местного производства, и еще одну, в которую постоянно поставляется мясо от животных, выращенных на свободном выпасе. По большей части их владельцы не очень-то рекламируют свое участие в экономике выращивания местных продуктов. Я узнала потому, что спросила, и потом старалась питаться в основном у них.

Я знаю репутацию моего поколения: мол, этим бы только врубить музыку на полную катушку, и наплевать на то, что может случиться в ближайшие десять лет, а то и на следующей неделе. Но это не совсем так. Мы пока что не можем позволить себе приобрести гибридные транспортные средства или дома, обогреваемые солнечной энергией. Но мы беспокоимся о многом, в том числе и о том, что едим. Пища — это нечто реальное. Мне повезло вырасти на продуктах, произраставших на земле моего обитания, это дает мне ощущение того, что я твердо стою на ногах. Людям моего поколения трудно обрести чувство безопасности перед лицом страшных угроз типа глобального потепления, перенаселения планеты и химического оружия. Но даже когда в мире иссякнут источники топлива и растают ледяные шапки на полюсах, я знаю, благодаря чему выживу. Несмотря на образование, полученное в колледже, я могу выполнять любую физическую работу, и в крайнем случае фермерская закалка всегда меня выручит. Тот выбор, который я уже сделала — относительно того, чем питаться, определит всю мою последующую жизнь. Если это поймет большинство моих ровесников, если они всерьез задумаются о наших привычках потребления и пожертвуют хотя бы одной трапезой в день, мы сможем вместе повлиять на будущее нашей планеты. Какими бы страшными ни были прогнозы по поводу нашего будущего, на мой взгляд, надежда у нас все-таки есть.

Ваша Камилла Кингсолвер

Содержание:
 0  Америка. Чудеса здоровой пищи : Барбара Кингсолвер  1  Глава 1 Пора вернуться домой : Барбара Кингсолвер
 2  Глава 2 В ожидании спаржи Конец марта : Барбара Кингсолвер  3  Глава 3 Рывок вперед : Барбара Кингсолвер
 4  Глава 4 Что такое овощегодник : Барбара Кингсолвер  5  Глава 5 Халявная Молли Апрель : Барбара Кингсолвер
 6  Глава 6 Птицы и пчелы : Барбара Кингсолвер  7  Глава 7 Необычный юбилей Май : Барбара Кингсолвер
 8  Глава 8 Небольшая передышка Середина июня : Барбара Кингсолвер  9  Глава 9 Шесть невозможных вещей до завтрака Конец июня : Барбара Кингсолвер
 10  Глава 10 Кормиться тем, что выращено по соседству Конец июня : Барбара Кингсолвер  11  Глава 11 Нации медленной еды Конец июня : Барбара Кингсолвер
 12  Глава 12 Засилье цуккини Июль : Барбара Кингсолвер  13  Глава 13 Все красное Август : Барбара Кингсолвер
 14  Глава 14 Куда бежать в день снятия урожая Сентябрь : Барбара Кингсолвер  15  Глава 15 Где рыба носит корону Сентябрь : Барбара Кингсолвер
 16  Глава 16 Замечательная тыква Октябрь : Барбара Кингсолвер  17  Глава 17 Дни праздничные Ноябрь-декабрь : Барбара Кингсолвер
 18  Глава 18 Что вы едите в январе? : Барбара Кингсолвер  19  вы читаете: Глава 19 Голодный месяц Февраль-март : Барбара Кингсолвер
 20  Глава 20 Все еще только начинается : Барбара Кингсолвер  21  Использовалась литература : Америка. Чудеса здоровой пищи
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap