Приключения : Путешествия и география : Рабство двадцатого века : Андрей Кочетов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




Рабство двадцатого века

Завидев фарангов, к нам ринулись владельцы различных плавсредств, выстроенных рядком, словно на торжественном смотре, у кромки воды.

— Водные лыжи, мистер, пять долларов в час.

— Десять долларов, и я покажу вам коралловые острова!

— Мистер! Двести батов за настоящий клев!

Поскольку наше желание полностью совпадало с последним предложением, мы, не колеблясь, отдали себя в распоряжение владельца небольшого баркаса, тайца, которому на вид можно было дать лет сорок. Звали его Амной.

— Сынишка мой, — Амной указал на мальчонку, энергично выбиравшего якорь. — Помощник растет.

Пока добирались до места «настоящего клева», я успел просмотреть местную газету. Это уже вошло в привычку: где бы я ни был, в каком бы городе или провинции ни находился, я никогда не упускал возможности ознакомиться с выходящей там периодикой. Пресса Таиланда весьма специфична…

По данным Департамента общественных отношений, в стране выходят свыше ста тридцати газет и более четырехсот журналов. Кроме каждодневных есть издания еженедельные, воскресные, публикующиеся два раза в неделю, а также специальные выпуски и многочисленные приложения. Поскольку в Таиланде нет национального телеграфного агентства, сбор информации осуществляется редакциями через собственных репортеров. Это приводит к тому, что одно и то же событие освещается в различных органах печати по-разному. Основной источник международной информации — западные телеграфные службы; активно перепечатываются статьи из ведущих западных газет. В последние годы стало больше появляться материалов о социалистических государствах, уделяется внимание политическим, экономическим и культурным связям с нашей страной — особенно заметное оживление произошло после первого в истории советско-таиландских отношений официального визита в СССР премьер-министра Таиланда (март 1979 г.), посещения Таиланда делегацией Верховного Совета СССР (январь 1981 г.) и ответного визита делегации Национальной Ассамблеи Таиланда в СССР (июль — август 1984 г.).

Официальные правительственные сообщения редакции получают из секретариата премьер-министра и на пресс-конференциях членов кабинета и других видных государственных деятелей. Роль информационного центра выполняет Департамент общественных отношений, издающий специальный ежедневный бюллетень.

Почти все таиландские газеты находятся в частных руках, и вполне понятно, что их владельцев интересует прежде всего коммерческая сторона дела. В погоне за популярностью многие газеты по образцу буржуазной западной прессы на первых полосах помещают уголовную хронику, описания убийств, репортажи о транспортных катастрофах, пожарах и тому подобное.

Значительное место таиландские средства массовой информации (это относится также к радио и телевидению) отводят освещению деятельности буддийского духовенства, жизни королевской семьи, светской хронике.

Амной наладил нам донки, мелко нарезал и насадил на крючки кальмаров, объяснив, что лучшей наживы быть не может. Лодка, оказалось, принадлежала богатому тайцу, который сдавал ее в аренду, за что Амною приходилось отсчитывать ему почти весь свой заработок.

— У хозяина много таких лодок, — сказал он. — Есть и катера, лошади для пляжных прогулок. Богатый. А я вот Лючая вынужден с собой возить. Ему бы в школу, но нет денег…

Клев действительно удался на славу. Пойманные нами рыбины поражали расцветкой. Казалось, их специально кто-то раскрасил. Бирюзовые и оранжевые, фиолетовые и перламутровые. Чаще всего, правда, попадались черно-белые в мелкую полоску: «морские зебры». И все это время нас не покидало чувство азарта, вызванное опубликованными в газетах сообщениями. Согласно утверждениям прессы, в таиландских водах (правда, пока что только в Чаупхрае) появилась «кровожадная» рыба, нападающая на находящихся в воде буйволов, а также на купающихся людей. Вверх по течению реки, примерно в ста километрах от Бангкока, есть якобы места, где скот приходится чуть ли не силой загонять на водопой, настолько животные запуганы неизвестной хищницей. В руки специалистов таинственная рыба еще не попадалась, но высказываются предположения, что это пиранья — опасная гостья с Амазонки, «добравшаяся» до Таиланда стараниями любителей экзотических рыбок.

С наступлением обеденного часа мы расстелили скатерть на сиденье баркаса, разложили взятую соответственно случаю походную еду: курицу-гриль, помидоры с огурцами, зеленый лук, яйца вкрутую… Было у нас немного отварного риса. Амной притронулся только к нему.

— Не ем еду фарангов, — пояснил он. — Не привык. Рис — другое дело. Рис — это наша пища. — Он ласково взглянул на Лючая, за обе щеки уплетавшего все, что было на «столе». — Пусть поест, ему расти…

Я глядел на Лючая и думал: что ожидает его в будущем? Какая участь выпадет на долю сынишки Амноя, троих ребятишек Лонсакуна, их сверстников — обитателей трущоб типа Клонг Тоя? Неужели все они превратятся в «мертвых душ»? Именно в «мертвых душ», но не по Гоголю, а наоборот. В Таиланде не имеют свидетельств о рождении или каких-либо других документов, удостоверяющих гражданство, а значит, официально «не существуют» более миллиона человек, в том числе все обитатели трущоб.

А может быть, Лючай, ребятишки Понсакуна и тысячи их сверстников станут рабами?

Дети-рабы! Возможно ли такое в наше время? На пороге двадцать первого века? Оказывается, возможно. Хотя и не в традиционном понимании, но рабство детей встречается сегодня в некоторых отраслях хозяйства. Дети-рабы! Подобное словосочетание замелькало в местной прессе с начала восьмидесятых годов. Поводом послужили доклады лондонского и женевского антирабских обществ, в которых говорилось, что в Таиланде работают три с половиной миллиона детей при общей численности рабочей силы в двадцать миллионов человек. По приведенным в докладах данным, в «стране улыбок» существует разветвленная сеть агентств, поставляющих мальчиков и девочек на фабрики и в публичные дома. Один из авторов доклада, англичанин Тимоти Бонд, который в 1980 году в течение пяти месяцев находился в Таиланде, выяснил, что детей здесь продают по цене от ста пятидесяти до тысячи батов. За одну неделю на столичном железнодорожном вокзале Хуалампонг из рук в руки переходит свыше пятисот детишек. Сам Тимоти Бонд приобрел двух мальчиков двенадцати-тринадцати лет за семьсот батов. Эти дети, естественно, были потом возвращены англичанином их родителям. Контракт и расписку в получении денег он среди многих других вещественных доказательств предъявил в ходе разбирательства в находившуюся в Женеве рабочую группу ООН по вопросам рабства. В одном из западных журналов приводилась документальная история «участников» работорговли, подтверждающая доклад Тимоти Бонда. Историю эту, приведенную здесь с некоторыми сокращениями, нельзя читать без волнения.

«…Центральный автовокзал в Бангкоке. Четыре часа утра. На бетонной скамье дремлет калека. Тускло светят грязные лампочки. Оборванный человек сиплым голосом сообщает об отправлении и прибытии автобусов. Мы ожидаем приезда трех купленных нами накануне детей. Согласились мы на эту сделку с целью доказать, что в Таиланде, вопреки утверждениям правительства процветает работорговля. Мангкорн, наш переводчик, замечает их первым. Впереди, в темных очках и шляпе, шагает посредник, доставивший «товар». За ним — маленькая девочка в лохмотьях, с обнаженным животом и узелком за плечами. Потом — коротко остриженный мальчик. Рядом — босоногий мальчуган, чуть поменьше. Все трое садятся на бетонную скамью, перепуганные и растерянные. Тхонг Думу, старшему из мальчиков, двенадцать лет. По мерилам торговцев людьми он достаточно «крепок», и мы уплатили за него сто семьдесят марок. Сто сорок марок стоила одиннадцатилетняя Боунлай. Ее ровесник Мон обошелся нам в сто тридцать марок. Теперь они наша «собственность» и могут считать, что им крупно повезло. Ведь Тхонг Дум вначале был продан на стекольный завод, где должен был таскать тяжести. Боунлай — на прядильную фабрику. Позднее она, очевидно, попала бы в детский публичный дом, называемый в Бангкоке «чайным домиком». Мону предстояло работать в ресторане. Но мы дали за них чуть побольше и теперь сможем вернуть их родителям, продавшим своих детей, потому что им не на что жить.

Еженедельно в Бангкоке владельцам фабрик продается пятьсот ребятишек в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Им приходится обслуживать тяжелые прессы, носить неподъемные мешки. Их заставляют складывать тюки, штамповать жестяные фигурки, завязывать тысячи пакетов — и все это по двенадцать часов в день. За труд им ничего не платят, только кормят. Хозяева избивают беззащитных детей, грозят им страшными карами, если те убегут. Многие ребята вообще не видят дневного света — вся их жизнь проходит в стенах фабрики. Здесь они работают, получают пищу, здесь же спят, иногда на голом каменном полу, — в полном смысле слова рабы своих хозяев.

Двенадцать часов дня. Мы садимся в автобус и отправляемся в деревню Хин Лад, чтобы вернуть детей родителям. Это несколько жалких деревянных хижин на сваях. Боунлай тут же бросается к своей сестренке — обнаженной, покрытой коркой грязи девчушке, играющей среди отбросов. Мон подбегает к старику, дремлющему рядом в тени. Родители детей безучастно выслушивают объяснения переводчика, рассказывающего о тяжелом труде на фабриках и лживых обещаниях «посредников». Мать Боунлай отнюдь нельзя обвинить в бессердечии. Она продала свою дочь, потому что не в силах прокормить пятерых детей. Муж ее умер два года назад. Она никогда не училась в школе, не знает, где находится Бангкок, но слыхала, что там живут богачи. Сто сорок марок, полученных за дочь, для нее целое состояние… Быть может, она уступит уговорам очередного торговца? У нее нет иного выбора, если и на следующий год будет неурожай, если люди в деревне станут голодать…»

Время от времени полиции удается напасть на след подпольных фабрик, где используется даровой детский труд, на след «чайных домиков». Там находят парализованных мальчиков и девочек, иногда трупы детей, скончавшихся от недоедания, побоев, болезней. Как правило, владельцы отделываются, как говорится, легким испугом — штрафом.

Любопытен факт: руководители таиландского Департамента труда выступили с опровержением цифровых выкладок, приведенных в докладах лондонского и женевского антирабских обществ. С опровержением цифровых выкладок, но не их существа. Однако, даже согласно официальной статистике, свыше пяти тысяч предприятий Таиланда используют детский труд. Особенно остро вопрос этот стоит в «городе ангелов».

Это и понятно. Ведь в Бангкоке насчитывается десять с половиной тысяч заводов, фабрик и мастерских, то есть сконцентрирована основная часть промышленных предприятий страны. Со всех концов сюда доставляется сырье на переработку. А сырьем страна исключительно богата. Кроме олова, дающего львиную долю валютных поступлений, здесь добывают вольфрамовую руду (двадцать процентов мировой добычи), прежде всего вольфрамит (железисто-марганцевый тунгстит) и шеелит (кальциевый тунгстит). Залежи вольфрама открыты в районах вдоль таиландо-бирманской границы и на северо-западе страны. Велики запасы разведанной железной руды, которая встречается повсеместно. Наиболее известные — Као Тап Квай в Центральном Таиланде, где руда содержит до шестидесяти пяти процентов железа; Као Уклу — к западу от столицы, а также в провинциях Пхрэ и Лей — на севере, на острове Самуй и в районе Тасаль — на юге Таиланда. Свинец и цинк добывают в провинциях Чиангмай, Так и Пхрэ (Северный Таиланд), Канчанабури (Центральный) и Яла (Южный Таиланд).

Кроме того, в недрах имеются залежи марганцевых, медных и сурьмяных руд, нерудных минералов, в том числе плавикового шпата (флюорита), асбеста, гипса, глины, мрамора, поваренной соли, а также месторождения драгоценных камней. Из источников минерального топлива Таиланд располагает бурым углем (лигнит) и нефтью. Запасы лигнита разрабатываются в провинциях Лампанг, Чиангмай, Чианграй, Краби, Нан. За последние несколько лет в связи с развитием энергетики значительно возросла добыча лигнита, используемого как топливо на электростанциях в Мэмо и Краби. Крупные месторождения горючих сланцев имеются в районе города Ли. Все большее место в топливно-энергетическом балансе занимает нефть и нефтепродукты. Растет число электростанций, работающих на дизельном топливе, однако на многих промышленных предприятиях и в быту все еще широко используются различные виды «некоммерческого» топлива — древесный уголь, отходы сельскохозяйственного производства.

О наличии нефти в Таиланде было известно еще перед второй мировой войной. В 1950 году были обнаружены ее промышленные месторождения в районе Фанга, затем в провинции Чианграй, в окрестностях города Месун-Луанг. С помощью американских, японских и английских монополий открыты значительные запасы нефти в прибрежных районах Сиамского залива и Андаманского моря.

До второй мировой войны обрабатывающая промышленность Таиланда была развита крайне слабо. В основном она была представлена предприятиями легкой и пищевой промышленности, рисоcушками и лесопильнями. Причина такого положения заключалась в том, что, навязав Сиаму еще в прошлом веке неравноправные договора, колониальные державы фактически лишили его экономической самостоятельности. В руках иностранцев оказались наиболее важные отрасли таиландской экономики, прежде всего разработка месторождений полезных ископаемых, которые полностью были предназначены на вывоз. Иностранный капитал главным образом сосредоточивался в горнодобывающей промышленности и торговле, его вклад в обрабатывающую промышленность был минимальным.

Развитие обрабатывающей промышленности началась после второй мировой войны. Новые предприятия автосборочной, металлургической, пищевой промышленности строились в Бангкоке и в провинциях Центрального района. Определенные позитивные изменения произошли в размещении обрабатывающей промышленности, заводы которой уже не целиком сосредоточивались в столице, а появлялись и в других удаленных от нее местах. Новые предприятия основывались вблизи источников сырья (джутовая, цементная, сахарная, нефтеперерабатывающая, оловоплавильная, рисо-очистительная и другие отрасли). К новым отраслям таиландской промышленности относятся черная и цветная металлургия.

Металлообрабатывающая промышленность представлена заводами по выпуску оцинкованного железа, стальных труб, небольших предприятий скобяных товаров, металлической посуды, тары. В машиностроении выделяются несколько небольших заводов по производству простейшей бытовой аппаратуры и сельскохозяйственного инвентаря, автосборочные заводы, предприятия, выпускающие аккумуляторы, шины, камеры для колес, насосы, компрессоры, бетономешалки, дорожные катки, железнодорожное оборудование. Однако машиностроительная промышленность в целом развита недостаточно, страна не может обеспечить свои потребности в оборудовании и большую часть его ввозит из-за границы. По-прежнему велика зависимость Таиланда от импорта станков, точных приборов, инструментов.

В Бангкоке фабрики и заводы сосредоточены главным образом на окраинах города и в его предместьях. Со временем, видимо, начнется процесс активного формирования единого промышленного пояса вокруг столицы. Во всяком случае начальные шаги уже сделаны. Еще первым пятилетним планом 1961–1965 годов предусматривалось — с целью децентрализации индустрии — строительство хозяйственных комплексов под Бангкоком и в окрестностях других крупных городов. Первым появился промышленный центр Бангчан — в двадцати километрах к юго-востоку от столицы. Он рос почти пятнадцать лет. Сегодня там функционируют около пятидесяти предприятий, ведущими среди которых являются химические и тракторосборочные. Программа строительства подобных поселков-спутников несколько замедлилась в связи с общим промышленным спадом.

Таиландская экономика характеризуется неустойчивыми темпами развития, что ярко проявляется в развитии промышленности, где подъемы чередуются с застоями. Одна из основных трудностей кроется в тесной привязанности таиландской экономики к мировому капиталистическому рынку, в ее зависимости от иностранных монополий. Внешняя задолженность страны достигла к 1986 году пятисот миллиардов батов, увеличившись тем самым за пять лет в семь раз. В результате выплаты по долгам поглощают четверть всех экспортных доходов, что по существу превратило страну в банкрота и дало иностранным кредиторам возможность полностью контролировать таиландскую экономику.

Американские капиталы сосредоточены в бумажной и нефтеперерабатывающей промышленности, выплавке олова, производстве резиновых изделий. Японский капитал господствует в радио- и электронной промышленности, в текстильном производстве, сборке автомашин, во внешней торговле рядом сельскохозяйственных товаров. Только в Бангкоке открыто около четырехсот представительств японских компаний.

Механизм торговли между двумя странами намного сложнее, чем кажется с первого взгляда. Например, в Бангкоке происходит сборка автомобилей «датсун» и «тойёта». Семьдесят процентов необходимых для сборки деталей доставляются в Таиланд из Японии, и получается, что, оплачивая крайне дешевый труд тайских рабочих в местной валюте, японские автомобильные монополии получают огромные суммы в твердой валюте. То же происходит и в других сферах. Все это ведет к обострению проблемы платежного баланса, усугубляющейся еще и тем, что Токио старается закрыть двери своего рынка для импорта промышленных товаров. Словом, половина общего торгового дефицита страны приходится на торговлю с Японией. Одиннадцать видов экспортной сырьевой продукции Таиланда почти целиком зависят от японского рынка. Восемьдесят процентов машин, оборудования, стали, химикатов и других промышленных товаров ввозится из Японии. Ее прямые капиталовложения в местную экономику составляют свыше четырехсот миллионов долларов. На долю десяти ведущих японских фирм приходится около двадцати процентов оборота крупнейших корпораций, действующих в Таиланде.

Осуществление всех пятилетних планов (пятый в 1982–1986 гг.) в огромной степени — и это специально в них отмечалось — зависело от иностранного финансирования, от получения средств из зарубежных источников и международных валютно-кредитных организаций. И с этой точки зрения таиландские планы можно рассматривать лишь в качестве прогнозов, поскольку иностранное финансирование внутри-экономического развития привносит еще один фактор неопределенности в их осуществление.

Хозяйственные неурядицы оборачиваются инфляцией, дорожанием продуктов питания, товаров широкого потребления, коммунальных услуг. Социальную напряженность усиливает растущая безработица. «Лишних людей» в Таиланде насчитывается около полутора миллионов. В очереди на бирже труда и за пособием вливаются все новые и новые отряды трудящихся. В последние годы, после того как был отменен закон, запрещающий, с одной стороны, забастовки, а с другой — сокращение производства и увольнение трудящихся (предприниматели обходили его и раньше), армия безработных стала расти еще быстрее.

На какие только ухищрения не идут предприимчивые дельцы. Печать сообщала как-то о небольшой фирме, которая подошла к проблеме свертывания работ «творчески». Когда тридцать ее сотрудников как-то утром пришли на службу, они с ужасом обнаружили, что их предприятие исчезло. Ночью здание разобрали и увезли. Таким образом «изобретательная» администрация избавилась от неприятных хлопот, связанных с увольнениями. Произошло это в Детройте.

Владельцы таиландских фабрик и заводов до такого еще не додумались. Им это и ни к чему. Рабочий класс в стране слаб и неорганизован. Самое большее, чего могут страшиться хозяева предприятий, в очередной раз сократившие персонал, — это черный венок. Да, венок из черных цветов, появляющийся перед входом на предприятие. Таким традиционным способом пролетариат Таиланда реагирует на увольнения, сокращение заработной платы. Вернее сказать — реагировал. Сегодня черный венок не более чем внешний атрибут нарастающего возмущения трудящихся, забастовочного движения, которым они отвечают на притеснения владельцев фабрик и заводов. Классовая борьба обостряется. И нарастает она в первую очередь в Бангкоке и других промышленно развитых центрах. Да и в деревнях крестьяне выступают против притеснений и несправедливости, против пут рабства, которыми иностранный капитал, транснациональные корпорации связали экономику Таиланда.

Конец семидесятых — начало восьмидесятых годов для Таиланда, равно как и для всех зависимых стран Азии, был периодом определенного экономического роста. Роста, но не развития, ибо по-прежнему не решаются задачи создания прочных основ независимой экономики.

Участники бангкокской сессии ЭСКАТО, состоявшейся в 1985 году, констатировали, что конъюнктура экономических отношений с империалистическими государствами складывается неблагоприятно: нет никаких признаков снижения протекционистских барьеров для экспорта из стран Азиатско-тихоокеанского бассейна; регион все так же остается на периферии технологического прогресса; более девятисот миллионов человек живет здесь в условиях крайней бедности и отсталости; сохраняются вековые оковы нищеты, голода, неграмотности и болезней.

Документы, принятые ЭСКАТО, охватывают широкий круг задач. Участники сессии особо указали на тесную взаимосвязь между разоружением и развитием. Гонка вооружений, поглощающая огромные средства и ресурсы, резко сокращает возможности для преодоления отсталости и нужды.

В целом сессия ЭСКАТО подтвердила острую необходимость перестройки международных экономических отношений на справедливой и демократической основе. Она показала, что развитие всестороннего сотрудничества в регионе Азии и Тихого океана, обеспечение социально-экономического прогресса непосредственно связаны с укреплением мира и взаимопонимания.


Содержание:
 0  Золотой топор Вритры: (Путешествие по Таиланду) : Андрей Кочетов  1  Глава I На берегах Матери вод : Андрей Кочетов
 2  Семь плюс три : Андрей Кочетов  3  Опасная трансформация : Андрей Кочетов
 4  О чем умалчивают туристские проспекты : Андрей Кочетов  5  Монах из Сингапура : Андрей Кочетов
 6  Город печали в Стране улыбок : Андрей Кочетов  7  Семь плюс три : Андрей Кочетов
 8  Опасная трансформация : Андрей Кочетов  9  О чем умалчивают туристские проспекты : Андрей Кочетов
 10  Монах из Сингапура : Андрей Кочетов  11  Глава II В краю цветущих роз и белой смерти : Андрей Кочетов
 12  Рим Юго-Восточной Азии : Андрей Кочетов  13  Легенда — быль и правда, похожая на вымысел : Андрей Кочетов
 14  Первая столица Сиама : Андрей Кочетов  15  Плыви, кратонг! : Андрей Кочетов
 16  Колыбельная для слонов : Андрей Кочетов  17  Враг номер один : Андрей Кочетов
 18  Сиам значит темнокожий : Андрей Кочетов  19  Сангха : Андрей Кочетов
 20  Рим Юго-Восточной Азии : Андрей Кочетов  21  Легенда — быль и правда, похожая на вымысел : Андрей Кочетов
 22  Первая столица Сиама : Андрей Кочетов  23  Плыви, кратонг! : Андрей Кочетов
 24  Колыбельная для слонов : Андрей Кочетов  25  Враг номер один : Андрей Кочетов
 26  Сиам значит темнокожий : Андрей Кочетов  27  Глава III Тысячекилометровый… хобот : Андрей Кочетов
 28  У золотой ступы : Андрей Кочетов  29  Где живут сиамские коты? : Андрей Кочетов
 30  Жемчужный кулон юга : Андрей Кочетов  31  вы читаете: Рабство двадцатого века : Андрей Кочетов
 32  Самый веселый Новый год : Андрей Кочетов  33  Фаранги из России : Андрей Кочетов
 34  У золотой ступы : Андрей Кочетов  35  Где живут сиамские коты? : Андрей Кочетов
 36  Жемчужный кулон юга : Андрей Кочетов  37  Рабство двадцатого века : Андрей Кочетов
 38  Самый веселый Новый год : Андрей Кочетов  39  Использовалась литература : Золотой топор Вритры: (Путешествие по Таиланду)



 




sitemap