Приключения : Путешествия и география : Глава 2. К Новому Иерусалиму : Антон Кротов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 2. К Новому Иерусалиму

Чтобы добраться до шоссе, ведущего на восток, нужно пересечь почти весь город. Ехали на троллейбусах и трамваях, с двумя пересадками, отбиваясь от тётушек, стремившихся нас обилетить. Когда мы наконец выбрались на трассу, было около восьми утра.

К ночи мы хотели попасть в Красноярск, переночевать, посмотреть город, а затем поехать на юг, в Абакан, где неподалёку (но неясно, где именно) находилась община Виссариона.


КТО ТАКОЙ ВИССАРИОН

Виссарион года три-четыре назад нашумел по всей стране как проповедник. Он называл себя Словом Отца Небесного, провозглашая скорое пришествие Царствия Божия. Когда он читал лекции в залах и на стадионах, люди, попавшие на проповедь, удивлялись. Говорил он убедительно, спокойно, без лишних криков и эмоций, как по-писаному; многие тогда уверовали в него, как в Христа второго пришествия. Я тоже однажды посетил его проповедь.

Пророк оказался хрупким длинноволосым человеком лет тридцати, с небольшой бородкой, одет он был в красный, до земли, халат. Говорил он примерно так:

— …Царство Силы ныне входит в предсмертную агонию, во времена коей сущность людей будет ускоренно возвращаться к дикому состоянию. Земле Российской уготована Господом великая миссия, потому на земле сей агония Силы приобретёт ярко выраженные черты. Переход в Царство Души возможен только при необходимом уровне духовного взлёта, коий у современного человечества находится в крайнем оскудении. Ведая об исходе, к коему движется река жития людей, Господь начал закладку Основ Воссоединения в единый народ.

Виссарион намекал, что цивилизация пришла к концу и что спасение — от него, Виссариона. Через него Господь подаёт нам единую, истинную веру и единый, истинный путь. Ни к чему особенному он, однако, не призывал, «надо делать хорошо, и не надо — плохо». Находились многие желающие уловить его на слове. Виссарион охотно отвечал на вопросы публики.

— Кто ты? Христос?

— Я есмь Слово Пославшего Меня Отца.

— Разве так должен прийти Христос?

— Ежели Господин придёт к дому своему с раскатами грома и всполохами огня, то все рабы его, узрев знамения, вскричат: «Мы веруем! Мы ждали!» Среди них будут и те, кто был разбужен громом и не ждал Господина своего. Но Господин придёт тайно, дабы узреть истинный лик каждого, не тронутый великими знамениями.

— Виссарион, в Евангелии есть такие слова. «Если кто скажет вам: вот здесь Христос, или: там — не верьте; ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперёд сказал вам. Итак, если скажут вам: вот, Он в пустыне, — не выходите; если скажут вам: вот, Он в потаёных комнатах, — не верьте; ибо, как молния исходит от востока и бывает видна даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого»! Что ты скажешь на это?

— У меня к тебе тоже будет один вопрос, — отвечал Виссарион на это, — ты познал Слово Божие?

— …Да.

— Сказано в Писании: «Тогда ученики спросили Иисуса: какое знамение дашь нам? — Никакого знамения дано вам не будет, — ответил Иисус, — кроме знамения Ионы пророка. Ибо как Иона пророк пребыл во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий пробудет во чреве земли три дня и три ночи.» — Однако, Иисус был погребён в пятницу вечером, и находился в гробнице только один день и две ночи. Иисус наврал или Писание наврало?

Ответа не последовало. Вопрос закрыт. Писание он знал весьма хорошо. Из проповедей выяснилось, что он считает себя не просто Вторым пришествием, но — тем же самым Иисусом, который распят 2000 лет назад на Голгофе. Более того, в среде его последователей попадались люди, считавшие себя: Марией Магдалиной, девой Марией, апостолом Петром, и т. д. В Москве открылся центр «Источник», где собирались московские последователи Виссариона. Некоторые же бросали всё, продавали квартиры в Москве и Питере, и ехали к самому Учителю. Жил он тогда в Малой Минусе, в 20 км от Абакана, в 400 км к югу от Красноярска. Эту местность он объявил Сердцем Земли.

Я когда-то побывал в московском центре «Источник», где собирались последователи Виссариона, но там мне не понравилось. Слишком большой упор на отказ от материальных благ (которые нужно было бросать в пластмассовый короб), абсолютная и беспрекословная вера (все пять часов, которые я провёл в «Источнике», верующие, сидя на многочисленных стульях, не двигаясь и не разговаривая, непрерывно смотрели видеомагнитофон с записями проповедей Учителя) и отсутствие следов какой-либо иной деятельности — вызывали тягостное чувство. Велик был контраст между силой слов и убогостью людей. Но, может быть, в Москве искажённая жизнь? И мне хотелось посетить «образцовую» общину, чтобы узнать, как строится жизнь последователей Виссариона под его личным руководством.


НОВОСИБИРСК — АБАКАН

…Машин на выезде из Новосибирска было много, и останавливались они легко. Днём миновали Кемерово. К вечеру, сменив уже 8 машин, достигли посёлка Итат на границе Кемеровской области и Красноярского края. Тут нам застопился японский микроавтобус, забитый какими-то коробками.

Водителя звали Игорь Покусин, он был родом из Одессы, но сейчас жил в столице Хакасии — городе Абакане, куда и направлялся. Так получилось, что Игорь сворачивал, не доезжая Красноярска, и мы решили поехать в Абакан с ним, затем найти общину Виссариона, а Красноярск посмотреть на обратном пути.

Игорь был бардом и когда-то даже выступал на разных фестивалях, в Норильске, например. Он очень уважал фестиваль КСП в Норильске. Хотя сей фестиваль проходит зимой (в помещении), зато там публика элитарная и народ приезжает элитарный — не просто тусоваться. (Мы подумали, что ещё лучше устраивать фестиваль зимой на Южном полюсе: там морозы под -70, и ясно, что народ приедет только сверх-увлечённый.) Но сейчас Игорь занимался больше не песнями, а бизнесом, зарабатывая перевозкой грузов.

Всю дорогу он рассказывал интересные истории из жизни, пел свои песни.

Настала ночь. Проезжая огни г. Ужур, Игорь рассказывал про своего сынишку, о том, как дети воспринимают мир непосредственно, не так, как взрослые. А мы думали, как редко взрослые замечают это.

«Например, еду я со своим сынишкой, учим машины.

— Это какая машина? ЖИ…

— …ГУЛИ!

— Правильно. А это какая машина? ВОЛ…

— …ГА!

— Правильно. (Едет «Запорожец».) А это какая машина? За…

— …БЫЛ! — Взрослый бы так никогда не ответил. А вот, однажды, осенью, рано темнело, вышли — ночь звёздная, как сейчас, он никогда не видел столько звёзд. И говорит: «Папа, дырочки!» Или вот; едем на машине, светофор сломался и мигает, он заметил и говорит:

— Светофор сломался. Наверное, китайский."

Игорь прочёл много и детских своих стихов, которые я, разумеется, тут же «за-был». Припомнил только одно, сюжет в следующем: вот на небе тучи, идёт дождь; вот на земле лужи, пузыри от дождя; вот, ниже, в земле роет ходы червяк; вот, ниже, в норе устроился крот, он тоже живёт своей жизнью; вот, ещё глубже, шахта, в ней сидят шахтёры,

И забойщик дядя Вова, Папироску сунув в рот, Говорит: «Бастуем снова, Всё равно там дождь идёт!..»

Во всяческих рассуждениях шла ночь, мы ехали по степям Хакасии, и наконец, часа в четыре утра, прибыли в Абакан. Игорь нас вписал на ночлег в своём доме, который оказался весьма большим.


АБАКАН

Днём Игорь уехал по своим делам, а мы отправились в город. Сначала мы зашли на вокзал — переписать расписание, а также отправить телеграммы домой. Затем на базаре я купил себе кепку (чтобы энцефалитные клещи, якобы здесь живущие, и со всех веток сыплющиеся, не поселились у меня на голове), — и мы пошли бродить по городу. Огромный, совершенно пустой стадион, которым уже давно никто не по-льзовался, обозначался двумя большими осветительными вышками, торчащими над всем городом. Мы легко пролезли на одну из этих вышек, и поднявшись наверх, смотрели и фотографировали город.

Хакасия, как мы узнали, последняя советская республика, где сохранился «совет рабочих и крестьянских депутатов». Столица Хакасии, Абакан, красиво располагается в долине среди гор, и там, сказывают, даже к осени поспевали дыни и арбузы. (Многие наши друзья впоследствии выражали сомнение, могут ли в Абакане вырастать арбузы. Так вот, мы сами не видели, но говорили нам об этом неоднократно.) Город зелёный, сады, скверы, парки и огороды, домов немного — в основном пятиэтажки.

В столице Хакасии немного людей хакасской национальности, ну а хакасскую речь можно услышать разве что в деревнях (как в Белоруссии — белорусскую). Хакасы, где они сохранились — люди мирные и никакой обиды на русских не имеют.

Затем мы с Игорем встретились в условленном месте (на почтамте), и он отвез нас в соседний город Минусинск к своим друзьям-краеведам, которые знали о Виссарионе. Сейчас пророк живёт в Курагинском районе Красноярского края, куда ему пришлось переехать после «гонений» на него в Малой Минусе.

Курагино оказалось всего в 70 км к востоку от Минусинска. Мы попрощались с Игорем и его минусинскими знакомыми и отправились на автовокзал.

Однако автобусов на Курагино не существует вообще (а единственная электричка ушла утром), и кассирша на автовокзале глядела с подозрением:

— Ходят тут все, спрашивают. А вы откуда? Из Москвы? Ну и езжайте к себе домой! Не нужно оно вам, это Курагино!

И дорогу на Курагино объяснить отказалась. Пришлось искать выезд из города самостоятельно. Мы несколько раз спрашивали, где находится Курагинское шоссе, на что люди смотрели на нас по-неправильному и показывали, долго ещё на нас оборачиваясь. Мол, мы знаем, что вы свихнутые все, много вас таких ходит (думали люди), но дорогу вам всё же покажем.


К «НОВОМУ ИЕРУСАЛИМУ»

Застопили пустой автобус (водитель ехал к себе домой).

— А, Виссарион, как не знать! Вы бы к местному батюшке зашли, он всё про него знает. А я в одной школе с этим Виссарионом учился. Ничего божественного в нём не замечал. Потом он в армии служил, потом милиционером сделался, пил много. А потом нашло на него что-то, года три назад, люди к нему покатили — многих заманил. Через Виссариона деньги проходят, бешеные. Вот посмотрите, какой дом себе отгрохал, типа храма был у них. (Проезжали село Малая Минуса, где стоял огромный деревянный дом-храм этажа в четыре.) А теперь переехал в Петропавловку, а этот дом продать хочет, только покупателей нет пока.

В этом автобусе я забыл свою кепку, купленную сегодня для защиты от клещей. Радовало то, что ни одного клеща мы до сих пор не встретили. С автобусом доехали до какого-то пустынного поворота. Вокруг были степи — жёлтая трава, кузнечики; на горизонте — пологие горы, тоже жёлтые.

Следующая машина была легковая, до самого Курагино.

— Тоже мне, нашли удовольствие. Вы поосторожнее там. Они свихнутые все. Здесь-то, в этих деревнях — Петропавловка, Черемшанка… — раньше одни староверы жили. Старовер — он ведь даже из одной тарелки с тобой есть не будет, из одной чашки с тобой не будет пить, если ты не одной с ним веры. А эти-то не православные, а ещё хуже. Вот, умер там один человек (наверное, с голоду умер, они почти там не едят); они и говорят: «усомнился в вере». И тело сожгли, как язычники какие-то. А так, по их учению, умирать они не должны. Так вот, а староверы теперь прочь от них, в тайгу уходят. Семьями, со всем, что у них было, только бы с неверными не сообщаться.

Вскоре погрузились на паром. На другой стороне реки Туба начиналось большое село. Это и было Курагино.


КУРАГИНО

Найти центр последователей Виссариона оказалось нелегко. Сначала нам сказали, что основной «офис» находится в бывшем, ныне заброшенном спорткомплексе на другом краю поселка. До него оказалось около часа пешком. Посёлок Курагино — ну очень большая деревня, огород за огородом, дом за домом — все одноэтажные, ни одного многоэтажного дома мы не нашли. За посёлком, слева по ходу движения, вдалеке поднимались коричневые предгорья Саян; справа протекала широкая река. На улицах пустынно, машин, людей почти не было, из-за заборов лаяли собаки.

Редкие люди смотрели на нас неправильным взглядом (как и в Минусинске: опять, мол, эти бородатые), но дорогу показывали. Однако двухэтажное здание спорткомплекса оказалось неприступной крепостью: окна заколочены толстыми досками, железные двери наглухо закрыты, изнутри доносился лай огромной (судя по звуку) собаки. Людей там не наблюдалось. Дети, игравшие неподалеку, на наш вопрос — куда ушли люди — говорили «не знаю» и смотрели на нас, как и все, с подозрением.

Было уже около 22 часов, и мы порядком утомились, поэтому я оставил Андрея у спорткомплекса, а сам пошел по поселку узнавать.

Вскоре «след» удалось найти. В одном из домов на вопрос, где можно найти последователей Виссариона, сказали: мам! тебя! Вышла босая тетушка лет 45 со специфическим крестиком на шее (последователи Виссариона носят крест в круге, и крестятся тоже особо, изображая крест и круг; при этом крест — христианский, а круг означает единение всех религий).

— Спрашивают, где последователи Виссариона, а они все на огороде! Вечерний круг у нас уже был, там вы могли видеть всех. Центр у нас на Школьной, дом 1-Г, там вас и приютят, и накормят. Если не найдете, приходите сюда, как-нибудь устроимся.

Я вернулся за Андреем, и мы пошли искать Школьную, 1-Г. Дом 1 найти удалось, а дом 1-Г — нет. Стучимся в дом 1:

— Не подскажете, где можно найти последователей Виссариона?

— Бутылку дашь — скажу!

Бутылки у нас не нашлось, и нам сообщили бесплатно. Оказалось, дом 1-Г находится совсем не там, где мы думали. И вот, в 23 часа, мы появляемся в «офисе» последователей Виссариона, он же храм, гостиница, образцовое хозяйство и вообще ворота в мир. (Сам Виссарион живет в 100 км оттуда, в Петропавловке, но появляется здесь часто.)

В «офисе» проживали две тетушки, худощавая (60 лет) и пышная (50 лет). Приняли нас без особого удивления. «Думали, на сегодня одни останемся, а вот и гости!» Нам тут же предложили поужинать, и очень кстати. У них была полностью вегетарианская диета. Запрещалось: мясо, молоко, сливочное масло (как продукты животного происхождения), подсолнечное масло (как сделанное «с применением бензина»), чай (возбуждающее средство), хлеб (потому, что дрожжевой), ну, разумеется, спиртное и курево. Ели они только овощи и крупу, а вместо чая заваривали чабрец. Нас предупредили, что если мы до этого ели мясо, то можем почувствовать себя плохо (поскольку здесь «Сердце Земли» и «особо сильные вибрации»). Под такие разговоры нас накормили гречневой кашей и уложили спать, отчего мы почувствовали себя хорошо и никаких вопросов не задавали. Уже была ночь, тёплая и тёмная. И мы мгновенно уснули на двухъярусных нарах в предоставленной нам деревянной избушке.

* * *

Как мы узнали, Виссарион проживает в Петропавловке только временно. Постоянным местом жительства оного станет «Новый Иерусалим», материальный образ которого строится на одной из Саянских гор. Некогда посетив Израиль, Виссарион объявил, что отныне тамошний Иерусалим теряет статус святого города, поскольку (уже вторично) отверг своего Мессию. На строительстве нового святого града трудятся около 70 человек, они сменяются, поскольку труд очень тяжёл. Всё строится вручную, из дерева, по-видимому, без гвоздей. Построенное внизу затем разбирается и по брёвнышку затаскивается на гору, где собирается окончательно. Таким образом уже воздвигнут Дом Учителя и несколько теплиц. (До тех пор, пока не наступит окончательное преображение плоти, Новый Израиль, как называют свою общину верующие, употребляет в пищу крупу и овощи.)

Новый Иерусалим строится экологически чистыми средствами. Так, проезд туда на машинах запрещён, туда ведёт песчаная дорожка, по которой можно только ходить пешком, причём босиком. Посмотреть Гору может далеко не каждый, дело в том, что из этого места исходят, как нам объяснили, такие сильные вибрации, что это опасно — особенно для мясоедов и прочих грешников. Попасть туда можно только по благословению Учителя. Сам же Учитель доступен всем, он ежедневно беседует со всеми желающими (в Петропавловке), а раз в неделю ездит в Курагино для встречи с тамошней общиной. Всего у Виссариона в районе две-три тысячи последователей.

Следующий день мы отсыпались, мылись, отъедались и изучали «Слово Виссариона, Являющего Последний Завет Пославшего Его Отца Небесного» и другую религиозную литературу. (Все слова, относящиеся к Виссариону, пишутся с большой буквы: «Он Сказал то-то», «Учитель Принимает тогда-то».) Мы уже знали, что верующим нельзя болеть и лечиться; и вот мы прочли обоснование этого:

«Познавай себя и возможности свои, дабы быть в состоянии устранить нарушения. Отныне плоть должна сама себя излечивать. Болезнь, в большинстве случаев, есть наказание за неспособность удержать плоть свою в гармонии с Природой. И неразумно в сём случае искать помощь на стороне.»

А вот почему такие ограничения в питании:

«Убить представителя животного и растительного мира можешь лишь тогда, когда есть весомая необходимость. Если благо от сего превысит потерю Природы. Но в течение жития своего стремись восстановить даже малейшую утрату Природы.»

(Кстати, последователи убеждены, что скоро настанет время, когда не нужно будет питаться вообще, а жить будут вечно.)

Издания можно было приобрести, но за деньги; нас это не устраивало, тем более в одной из виссарионовских книжек написано: «Издаваемые брошюры продаже не подлежат — ведь ИСТИНА БЕСЦЕННА и не может быть дана за деньги. Выпуск Последнего Завета осуществляется только на добровольные взносы всех желающих.» Но, видимо, финансовые трудности вынудили издателей отказаться от своего принципа.

* * *

По всеобщим правилам, все должны трудиться. Нас пристроили мыть полы, но мы их помыли очень быстро, а сельхозработ в конце июля не было. Поэтому мы занялись стиркой своих собственных вещей: хоть какой-то, а труд.

Сам «офис» на Школьной, 1-Г, является своеобразным культурным центром общины. Целую стену покрывают объявления лиц, желающих продать или купить дома в Курагино, Черемшанке, Петропавловке и Минусинске. В связи с большим числом желающих приехать, дома в этих глухих сёлах стоили порядка 20 миллионов (в деньгах 1996 г). Это очень большая цена для глухих регионов, как этот. Естественно, продавали дома неверующие, а покупали верующие. (Многие, как мы узнали, продавали квартиры в Москве, Питере и ехали сюда.)

Другую стену покрывают объявления с перечнем всего, что требовалось общине.

Дело в том, что в общине решили открыть школу с религиозным уклоном. Это официально разрешается в нашей стране. Но к школе предъявляются очень жёсткие требования, начиная от квалификации педагогов и кончая количеством мела, стульев и эмалированных вёдер. Педагогов там много. В общину ехали люди весьма образованные, многие — профессора и кандидаты наук, учёные, ну а образование ниже высшего почти не встречалось. Все эти люди, как правило, в один из моментов разочаровались в науке, в деньгах, в материальных благах. И педагогов на любой предмет было множество, не меньше, чем детей. Ну а с вёдрами проблема. Санэпидстанция составила огромный список инвентаря, который надо было собрать к концу августа и предъявить в момент приёма школы. Весь инвентарь собирали «по миру». (Года два назад уже была попытка открыть школу, но она провалилась.) Затем, для строительства Нового Иерусалима на горе требовалось множество всяких предметов. Просьбы об этом висели на стене. Также стену украшала карта Курагино (вычерченная от руки) и Красноярского Края (покупная).

Был и стол с большим количеством литературы, в том числе с книгами Виссариона. Как уже упоминалось, «бесценные истины» продавалась за деньги, мы изучили, но не приобрели их. Выходила газета («внутритусовочного пользования»), причём Школьная 1-Г являлась также редакцией этой газеты. В газете печатались письма (на тему «я жил и был несчастен, но узнал причину своих несчастий и счастлив ныне!»), обращения Виссариона и новости общины.

На кухне были обычные городские удобства — вода, магнитофон (тётушки слушали проповеди Виссариона и какую-то медитативную музыку) и микроволновая печь. Здесь это не возбранялось, а вот в Новом Иерусалиме, видимо, магнитофоны и микроволновые печи не используют.

К обеду подошла одна из местных верующих — некая Тамара, женщина лет 45. Она рассказывала о своём очередном визите в Петропавловку. Ездила она, по местному обычаю, автостопом. (Автобус туда ходит раз в неделю и стоит денег.) В Сердце Земли обитает довольно много кровососущих насекомых («Эти слепни и мошки меня целуют, а я им говорю — целуйте, кушайте, только косточки оставьте»). Облизывая тарелку из-под овощного супа, она приговаривала: «За маму… за папу… за землю-матушку…» На второе был зелёный стручковый горох, Тамара съедала его полностью, со стручками (как она сказала, «безотходное производство»).

Тамара узнала, что мы завтра тоже собираемся к Виссариону в Петропавловку. «О, молодцы, ребята! Может быть, и на Гору сподобитесь… Благословит…» — «Ну, вряд ли так сразу», — удивились тетушки-хозяйки нашего «офиса». Впрочем, Тамара рассказала, что в Петропавловке сейчас положение тяжелое и люди нужны позарез.

— Только предупреждаем вас: не вынуждайте Его давать вам какие-нибудь советы — чтобы, не дай Бог, не стать ослушником. А то, что Он вам скажет, воспринимайте как от Самого Господа. Не спорьте. Если Он благословит вас остаться, оставайтесь.

Интересно, что средний возраст членов общины — старше 40 лет. Людей нашего возраста мы не встретили. Это сильно отличало «умственную» веру виссарионовцев от «эмоциональной» веры, распространённой, например, среди членов «Белого Братства Юсмалос». «Белые братья» никогда толком ничего не объясняют, в основном кричат, а возраст их — 15-20-25 лет. Здесь, наоборот, нам все всё старались объяснить: и то, почему вегетарианство хорошо, а мясоядение плохо, и почему экологически чистый город хорошо, а экологически грязный плохо, и почему они живут на святой земле, и почему всей цивилизации настаёт конец, а им не настаёт.

Каждый вечер в каждой деревне община собирается на «круг» (собрание верующих). Молятся, поют; молитвы все простые, как бы детские, собственного изготовления.

«Давайте все обнимемся, И в небо все поднимемся…»

Затем решают практические вопросы. Зачитали длинные списки вещей, которые требуются для школы, для стройки на Горе, для нуждающихся «братьев» и «сестёр». Обнаружилась женщина, которой надо было оштукатурить дом — работа всего на пару дней. Не-трудящихся быть не должно, поэтому это задание решили поручить нам.

Мы пытались отмахаться, что, мол мы завтра едем к Виссариону в Петропавловку, а штукатурить сможем только после того, как встретимся с «Ним». Нам отвечали, что после-послезавтра «Он и Сам Приедет», как еженедельно приезжает, сюда, в Курагино. Правда, после разговоров о том, что «пусть едут, они могут сподобиться», нам разрешили отложить штукатурку.

— Ну, вернётесь, не забудьте, — сказали нам. — Ну, а Бог даст, и не вернётесь!..


ЭВАКУАЦИЯ ИЗ НОВОГО ИЕРУСАЛИМА

Вечером у меня разболелась голова. «Вибрации, наверно», — поставил диагноз Андрей. Мы стали готовиться к отъезду. Перекомпоновали рюкзаки, банку тушёнки положили на дно (заметят ещё, грех-то какой).

Сначала нам действительно хотелось ехать в Петропавловку, но потом мы постепенно убоялись этого. Прибыть и убыть оттуда незамеченными невозможно, учитывая редкое хождение автобусов и большой процент верующих. Тем более, что на Горе и впрямь недобор народу, а «сподобиться» мы были не готовы. А тут ещё «благословит» — вовек не отмажешься.

Свой интерес я удовлетворил. Да, Виссарион хорошо говорит, но особой разницы между его замороченными московскими и саянскими последователями я не обнаружил. Да, вегетарианство, экология, природа, грядущий конец мира и страшный суд, — темы стары, как мир. Но некоего духовного расцвета, увы, не обнаружено. Итак, мы приняли решение уехать отсюда, но не в Петропавловку и не автостопом, а на утренней электричке в Кошурниково. Электричка проходила Курагино часов в 9 утра.

Утром тётушки обрадовали нас:

— Собирайтесь, через час пойдёт машина в сторону Петропавловки. Недалеко, всего километров десять (на пасеку), но человек — глубокой веры. Мы вам покажем машину.

Мы поняли, что если мы уедем в сторону Петропавловки даже на 10 километров, то нам будет довольно трудно вернуться обратно. И мы сказали:

— Вы скажите, где трасса, мы пойдём, может быть, ещё раньше уедем. А если не уедем, то он нас подберёт.

На том и порешили. Мы попрощались, нам указали трассу, и мы долго шли по ней, уходя из посёлка, пока улица Школьная, 1-Г, не скрылась за домами. Затем, совершая «предательство истинной веры», повернули к вокзалу. Вибрации всё ещё действовали — голова болела, но вскоре подошла электричка, и вот мы уезжали всё дальше и дальше от «Сердца Земли»…


Содержание:
 0  Вперёд, к Магадану! : Антон Кротов  1  Маленький секрет дороги Москва — Владивосток : Антон Кротов
 2  Подготовка : Антон Кротов  3  Глава 1. Москва — Новосибирск : Антон Кротов
 4  вы читаете: Глава 2. К Новому Иерусалиму : Антон Кротов  5  Глава 3. На восток! : Антон Кротов
 6  Глава 4. Из России — в Якутию : Антон Кротов  7  Глава 5. По колымскому тракту : Антон Кротов
 8  Глава 6. Магадан : Антон Кротов  9  Глава 7. По Байкало-Амурской магистрали : Антон Кротов
 10  Глава 8. Домой! : Антон Кротов  11  Подведение итогов : Антон Кротов



 




sitemap