Приключения : Путешествия и география : Глава 6. Магадан : Антон Кротов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 6. Магадан

Мы с Андреем достаточно утомились — не столько от 52 дней дороги, как от 14 часов езды в тряском автобусе. Но это было здорово. Такое же расстояние, которое мы ехали неделю, мы преодолели за одну ночь. И вот мы достигли почти самого края земли! Ура!

Мы отправились к морю. Море оказалось недалеко, а склоны Нагаевской бухты были застроены тысячью деревянных домиков, почти приклеенных друг к другу. Непросто было найти незастроенную территорию, где можно поставить палатку. Над бухтой стоял туман. Мы, наконец, нашли участок незастроенной и незамусоренной земли, поставили палатку, залезли в неё и проспали всё утро.

Когда солнце нас уже достаточно нагрело, мы вылезли, собрались, помочили ноги в Тихом океане (он холодный, а дно каменистое) и отправились искать место, где можно будет вписаться и помыться. Заведение, где мы мечтали получить эти блага, называлось ЦДЮТур (Центр детско-юношеского туризма).


НАУЧНЫЙ СПОСОБ ОСТАНОВИТЬСЯ В НЕЗНАКОМОМ ГОРОДЕ

Центр детского туризма во многих городах, где разрушились турклубы, остаётся этаким заповедником, где можно найти ходячих туристов, а также переночевать. Мы могли найти такие Центры и в других городах, но такой необходимости не возникало.

Найти ЦДЮТур оказалось не так-то просто. Адрес, который у нас имелся, оказался устаревшим. Нам, однако, удалось найти какую-то буржуйскую контору «Магадантурист», где путём долгих расспросов, телефонных звонков (Где, мол, у вас водятся ходячие туристы? — Позвоним Семёнычу, он у нас всё знает!) мы наконец узнали нужный адрес. Точнее, не адрес, а как пройти: «рядом со школой, в здании детского сада, на той улице, где построили новый роддом, спросите, вам все скажут». И мы отправились искать новый роддом.

В Центре детского туризма мы познакомились с энергичным бородатым человеком лет тридцати, по имени Сергей Слободин. Мы немного удивили его своим грязным и рюкзакастым видом, а ещё больше — своими рассказами, как мы, с применением автостопа, достигли Магадана. Сергей сразу понял, что нам нужно, и сказал, что мы можем остановиться в Центре, что здесь есть горячая вода (ура!) и плитка, на которой можно готовить еду (ура! ура! ура!).

Всю вторую половину дня провели в Центре безвылазно: стирались, мылись, отъедались и приводили себя в порядок иными способами, а также, конечно, писали письма и открытки в Москву. Вечером в Центре никого не остаётся, только одна тётушка-сторож и её активная гавкающая собачка и зловредно царапающаяся кошечка.

* * *

На другой день, 28 августа, мы отправились осматривать Магадан.

Магадан — город совсем юный. Первые постройки в бухте Нагаево появились 67 лет назад, а статус города Магадан обрёл спустя десять лет, в 1939 году.

Названия «Магадан», «Колыма» часто ассоциируются со словами «лагерь», «зона», «НКВД». Человек, попавший в Магадан, — по мнению многих, — наверняка попал туда не по своей воле. Считают даже, что Магадан создан специально, как столица лагерной страны.

На деле это не совсем так. Поводом к освоению района послужила не необходимость девать куда-то заключённых, а открытые на Колыме запасы золота и других полезных ископаемых. Бухта Нагаево, по мнению моряков, являлась лучшей якорной стоянкой в Охотском море. Защищённая с трёх сторон, глубоководная, она прямо располагала к постройке порта.

Магадан стал вторым в истории портом на Охотском море. Первым был

Охотск, основанный ещё в 1648 году и с тех пор влачивший жалкое существование. К моменту возникновения Магадана население Охотска составляло аж 738 человек. В некоторые годы население города падало ниже 200 человек. Охотск, периодически смываемый водой, никак не защищённый от ветра и штормов, не мог быть центром освоения золотоносных районов.

Вокруг порта Нагаево вырос посёлок, затем город Магадан, от порта пошла дорога вглубь материка, сначала десятки километров, потом сотни… и тут уже понадобились заключённые — ведь кто-то должен строить эту дорогу и посёлки! Лагерей возникало всё больше и больше, десятки тысяч заключённых гибли, привозили новых, а в это время появлялись мощные ледоколы, способные — в далёких 1930-х — проводить суровой зимой караваны судов в бухту Нагаево.

Магадан рос и расширялся до 1980-х годов. Вместо маленького аэропорта в десяти километрах от города построили огромный современный аэропортище на 56-м километре, в посёлке Сокол. Вокруг бухты Нагаево, склоны которой заставлены и поныне, как черепицей, деревянными одноэтажными домами, выросли современные кварталы 5-9-12-этажных домов. По численности населения — 150 тысяч — Магадан стал одним из крупнейших городов на Северо-востоке. Но всё же он в полтора раза уступает Якутску и Петропавловску-Камчатскому, в четыре раза — Иркутску и Владивостоку.

Районы Магадана, расположенные вдоль трассы, и притрассовые посёлки, имеющие свои официальные названия, люди называют по-старинке: «я живу на шестом», «двенадцатый», «на самолёт — это с пятьдесят шестого»… Через это видно, какое значение когда-то имела Колымская трасса.

На сегодняшний день люди а) бегут в Магадан, б) убегают из Магадана. Приезжают в Магадан те, для кого это — Большая земля. Жители мелких посёлков, типа Кадыкчана, мечтают поселиться в Магадане, где есть работа (кое для кого), всё дёшево (относительно) и зимой совсем тепло (на сорок градусов теплее, чем в центре материка). Уезжают из Магадана на настоящую Большую землю те, для кого нет работы, для кого всё дорого и зимой всё же недостаточно тепло. Поэтому суда-контейнеровозы не простаивают: вещи отъезжающих плывут и плывут из бухты Нагаево куда подальше.

Магадан вытянулся вдоль Колымской трассы километров на десять от моря. Город окружён пологими зелёными горами, метров до 700, покрытыми лесом. Берег немного похож на Крым. Припортовые районы застроены деревянными, впритык друг к другу стоящими домиками. Улочки кривые, идут вверх-вниз-вправо-влево. Непонятно, как почтальоны в этом районе разносят почту. Чуть дальше, вглубь материка, находится центр города, он застроен послевоенными 4-5-этажными зданиями, довольно хорошо выглядящими. Автовокзал, трансагенство, ажурная телевышка, основное количество магазинов и коммерческих ларьков находятся здесь.

На север, ещё дальше вглубь материка, растянулись деревенские дворы, отнюдь не в таком беспорядке, как на бухте. Это — сельскохозяйственный район. Зимой здесь не холоднее, чем в Москве, а вот в 50 км отсюда зимние морозы в -40 — естественное явление.

Храма в городе нет. Строится часовня — в память о погибших в лагерях. Есть большой молельный дом (какой-то малоизвестной протестантской конфессии). Никаких старинных (дореволюционных) построек в городе, конечно, нет.

Улицы Магадана идут вверх-вниз под небольшим уклоном, как и в Якутске. Трамваев и троллейбусов нет, но есть десятка два городских автобусных маршрута, в которых применяется необычная система оплаты. От 1 до 3-х остановок — 1000 руб, от 4-х до 9 остановок — 2000 руб, 10 и более остановок — 3000 руб. Кассирша, содержащаяся в каждом автобусе, не может уследить, кто сколько остановок едет, но если случайно заметит, пытается содрать лишнюю тысячу. Такой поостановочный принцип оплаты я не встречал ни в одном городе.

В Магадане, как и повсюду, одно из основных занятий — торговля. Коммерческие ларьки, магазинчики, базары, на которых можно купить всё, в основном еду. Цены — выше, чем в Москве, но по сравнению с мелкими посёлками Колымы дешевле раза в полтора. Мы сразу накинулись на хлеб, молоко, майонез и другие вещества. Магадан снабжается с моря, поэтому многие овощи-фрукты везут из Калифорнии, из Китая и других мест, только не из России.

В Магадане сохранилось много лозунгов «перестроечной» и «доперестроечной» поры:

ПЕРЕМЕНЫ ЗАВИСЯТ ОТ КАЖДОГО ИЗ НАС

А ВСЁ ЛИ Я СДЕЛАЛ?

ЧТОБЫ РАБОТАТЬ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЕЕ, КАЧЕСТВЕННЕЕ!

СЛАВА ТРУЖЕНИКАМ СЕВЕРА!

СЛАВА РАБОЧЕМУ К.АССУ!

(буква «л» куда-то пропала, и получается: Слава! Рабочему — кассу!)

Недавно в Магадане появилась достопримечательность — скульптура Эрнста Неизвестного «Маска скорби». Это не просто скульптура, а композиция, занимающая вершину одной из небольших сопок на въезде в Магадан со стороны Колымы. Но с трассы её трудно заметить. Местные жители ещё не привыкли к скульптуре, некоторые даже её не видели, и мы не сразу отыскали её.

Внешне «Маска» представляет собой большое бетонное лицо метров пятнадцать высотой. Описывать я его не буду, чтобы невольно не исказить замысел скульптора. Об этой скульптуре писали во многих газетах, и вы можете прочесть о ней в других источниках.

…Обойдя почти весь город и осмотрев его, мы отправились в ЦДЮТур, где сварили себе настоящий суп, а потом поехали в порт, чтобы заранее разведать возможности эвакуации. Это был второй день нашего пребывания в Магадане. Но надо торопиться — уже 27 августа, Андрею пора в институт, а мне — на работу.


В ПОРТУ

В Магадане два порта — торговый и рыбный. Из рыбного порта, по нашим гипотезам, далеко не уплывёшь, и мы отправились в торговый. Он находился довольно далеко от центра города, минут двадцать на автобусе. Сам порт длинный-длинный, стоят большие теплоходы, краны, множество контейнеров, кучи угля… Всё это за довольно солидным забором. Охраняют, однако.

Мы зашли в «офис» порта. Это — солидное многоэтажное здание. Карта на стене сообщала, что Магадан имеет морское сообщение с 14 морскими портами СССР. Это были Посьёт, Владивосток, Восточный, Ванино, Петропавловск, Эгвекинот, Певек, Зелёный мыс, Провидения, Корсаков и некоторые другие.

Главного начальства уже не было, был зам. капитана порта, к которому мы и обратились за советом, как нам уплыть. Нас интересовало: что, куда и насколько часто плавает.

Зам. капитана порта оказался высоким спортивного вида человеком лет 50. В кабинете у него лежали две гантели, и я не удержался поднять одну из них — она оказалась увесистой. Человек оказался разговорчивым, и узнав, как мы достигли Магадана, рассказал, что и сам некогда перегонял машину в Магадан из Тольятти (зимой, своим ходом) и прогнал всего за две недели, чему мы удивились. По его словам, он ехал по зимнику через город Ленск.

Оказалось, пассажирские теплоходы из Магадана не ходят, вообще никуда не ходят! Остаются грузовые, но и они редки. Например, на Корсаков (о. Сахалин) оказия бывает, в среднем, раз в два года. Два года! «Регулярное морское сообщение с 14 портами России»! Также трудно дождаться теплохода на Чукотку или Камчатку. Можно уплыть только во Владивосток, в порт Восточный (г. Находка, в 100 км от Владивостока) или в Ванино. В эти три порта Большой земли суда ходят (иногда). К примеру, через три дня, 30 августа, придёт теплоход «Капитан Сергиевский», простоит ещё дня три и вернётся в порт Восточный. Есть ещё другой теплоход, «Капитан Цируль», но он отходит завтра рано утром, поэтому (если мы хотим уплыть) нужно приходить в полной готовности в порт завтра, часов в восемь утра.

Не желая упускать редкий случай, мы поблагодарили зам. капитана порта и отправились в Центр туризма, готовиться к отплытию.


ПОПЫТКА УПЛЫТЬ ПО-НАУЧНОМУ

Утром, в восемь утра, мы уже находились в воротах порта. Теплоход «Капитан Цируль» стоял у причала, груженый углём. Огромный кран, хватая «клешнёй» тонн пять угля зараз, сбрасывал этот уголь в подъезжающие «Камазы». Чтобы заполнить кузов «Камаза», достаточно было одного «черпака». «Камазы» подходили и уезжали один за другим, угля ещё оставалось очень много. Радуясь, что «Цируль» ещё не ушёл, мы направились в бюро пропусков (без пропуска в порт проникнуть сложно).

В бюро пропусков быстро без проблем «уговорили» пропуск — за 9300 на человека в порту можно получить легальный пропуск на день — и вошли через КПП на территорию порта. «Капитан Цируль» продолжал разгружаться. С трудом просочились между снующими туда-сюда «Камазами» и подошли к огромному, слегка покачивающемуся на волнах, борту теплохода.

— Здравствуйте! Куда плывёте?

— Никуда не плывём. На флоте никто не плывет — отвечал вахтенный матрос, — теплоход.

— Куда идёте? На Большую землю?

— Не знаем, может, на Чукотку пойдём, — отвечал матрос.

— Как на Чукотку? А когда будет точно известно?

— Потом!

Совершенно удивлённые, мы, лавируя между «Камазами» и стараясь не погибнуть — пять тонн угля на голову из ковша привели бы нас к смерти — мы выскочили из опасной зоны и осели неподалёку.

Ну вот! Как странно! Мы решили позавтракать, ожидая, когда ситуация с теплоходом прояснится. Вчера говорили: на порт Восточный, сегодня: может, на Чукотку… Что они там забыли?

Через два часа мы опять подошли к теплоходу. Спросили капитана. Нам отвечали: а зачем? Мы не скрывали, что хотим уплыть на Большую землю.

Вахтенный матрос опять предлагал Чукотку. Мы удивились.

Узнав у охраны, что пропуска будут действительны до конца суток, мы покинули порт. Других теплоходов на Владивосток пока не было.

Конечно, редкая оказия — Чукотка. Может быть, в три года раз. Когда ещё получится, Андрюха? Рванём на Чукотку? Когда тебе в институт, через три дня или через четыре?


ПОПЫТКА УЛЕТЕТЬ ПО-НАУЧНОМУ

Поняв, что дело с пароходами пока не продвигается, мы решили попытаться улететь из Магадана на Большую землю грузовым самолётом.

Сначала нужно добраться до аэропорта. Аэропорт, видимо, для удобства жителей, оттащили на 56 км от Магадана, почти как в Хандыге. (Грузы и пассажиры летают из одного и того же аэропорта.) От Магадана в аэропорт шла широкая асфальтовая дорога. Собственно, это первые километры Колымского тракта, только он здесь непривычно асфальтированный. С трудом успевая поднимать руку перед быстро проезжающими машинами (ух и отвыкаешь же от асфальтовых дорог!), мы достигли посёлка Сокол, где находился аэропорт.

Пообедав в рабочей столовой, я похитил оттуда столовую ложку. Свою ложку я потерял, и мне уже давненько приходилось пользоваться попеременно одной ложкой с Андреем. Поэтому, уважаемые читатели, кто поедет в Магадан, позвоните мне — я вам передам ложку, верните её, пожалуйста, в рабочую столовую, рядом с аэропортом «Сокол»!

Пообедав, мы шли вдоль забора и осматривали лётное поле, насколько можно что-то увидеть сквозь забор.

Лётное поле охранялось очень хорошо. Забор, колючая проволока, а главное — неясно, какой «борт» (т. е. самолёт) куда и когда летит. Решили, что проникать на лётное поле будем только тогда, когда узнаем конкретно, что летит и во сколько. С целью узнать мы отправились в здание аэропорта.

— Грузовые рейсы? Вон туда идите, там спросите, на складе, — ответили в справочной.

— Грузовые рейсы? Вон туда идите, там спросите, в авиакомпании, — ответили на складе.

— Рейсов нет! — твёрдо и немного грустно отвечал седой господин, президент ведущей авиакомпании «Магаданаэрогруз». — Нет, не будет.

На стене в офисе авиакомпании висело три объявления:

1) Расписание рейсов — примерно четыре раза в месяц самолёты на Большую землю (в Москву и Новосибирск), ближайший — 30 августа.

2) Послание, извещавшее, что долги авиакомпании достигли 2500000000 рублей и все их платежи перекрываются.

3) Объявление, что все рейсы отменены.

Огорчённые и слегка обрадованные, что не пришлось лезть через колючую проволоку, уговаривать лётчиков и т. п., мы решили покинуть аэропорт. Диспетчерская была недалеко, но вход в неё почему-то находился изнутри аэродрома. Так мы и не попали в неё. В общем, мы поняли, что улететь из Магадана тяжело, и даже если ведущая авиакомпания «Магаданаэрогруз», отправлявшая самолёты аж раз в неделю, обанкротилась, то другие авиакомпании, если они ещё действуют, отправляют и принимают самолёты ещё реже. А зачем могут летать самолёты в Магадан? Что возят сюда? Уголь, картошку — невыгодно; видимо, какие-то очень дорогие предметы, скажем, компьютеры. Значит, борт набит охраной, и даже если обратно летит порожняком, — пустят ли нас охранники? Маловероятно.

(Как и с тепловозами: машинист бывает и не прочь тебя взять, а охрана упрямится.)

Размышляя, мы совсем свели к минимуму вероятность улететь и отправились на трассу. На остановке стоял автобус «Сокол-Уптар-Магадан». Водитель сперва не хотел нас брать, но, так как автобус был почти пуст, согласился, с тем, чтобы я по дороге на Магадан рассказывал водителю интересные истории.


МУЗЕЙ

В Магадане имеется интересный краеведческий музей. В нём оказалось несколько экспозиций. Первая — история Магадана в старых фотографиях. Вот они, первые строители Магадана — вольные и не совсем, вот первые бараки, дома, первые километры Колымской трассы… Вторая экспозиция посвящена ГУЛАГу. Одежда, орудия труда заключённых, лозунги, плакаты («наглядная агитация»), фотографии, местные внутрилагерные газеты… Количество заключённых, одновременно сидящих на территории Магаданской области, превышало сто тысяч человек.

Третья выставка — лагерная живопись. В лагерях ведь содержались, среди всех прочих людей, и художники; некоторым из них «везло» — вместо общих работ они живописали победы социализма. Вот на одной картине идёт укладка Колымской трассы: по большому зелёному болоту с редкими деревцами кладут настил из брёвен, по ним — траву и гравий, всё это утрамбовывают, и сзади едет уже грузовичок с новым гравием. А на другой картине — караван судов, обвешанных сосульками, приходит среди зимы в бухту Нагаево, ведомый мощным ледоколом…

Мы осматривали музей до самого его закрытия, а когда настало 19 часов, покинули музей и направились опять в порт. Не зря мы же покупали пропуска: надо постараться узнать ещё что-нибудь.


ВТОРОЙ РАЗ В ПОРТУ

Опять едем в порт. «Капитан Цируль» уже разгрузился.

— Куда идёте?

— В Сан-Франциско! — отвечал вахтенный.

— Это точно?

— На флоте ничего точного не бывает!

Мы удивились. Другие матросы, видимо с «Цируля», бродящие по порту, подтвердили, что теперь теплоход собирается в Сан-Франциско.

Мы мысленно плюнули на «Цируля» и пошли смотреть другие теплоходы. «Капитан Дубницкий» стоял на приколе, как «Аврора», и плыть в ближайшие две недели никуда не собирался, хотя сам был из Владивостока. «Капитан Сыщиков», маленькое жёлтое судно, вообще оказался буксиром и плавал только в пределах порта. Контейнеровоз «Яна», стоящий далее, собирался через день-два плыть в порт Ванино (рядом с Советской Гаванью).

Я понял, что это классно. Узнав у вахтенного, куда идёт «Яна», я вернулся к Андрею, который ожидал меня неподалёку, и сообщил ему это. Надо было решить, договариваться ли с «Яной», идущей в порт Ванино, или ждать судно до Владивостока. Если мы придём в Ванино, то во Владивосток уже не попадём и должны будем проехать по всему БАМу, через Комсомольск-на-Амуре, Тынду, Северобайкальск. Андрей согласился, я, разумеется, тоже.

БАМ был неизведанной, таинственной дорогой без пригородного сообщения и вообще, по-моему, без какого-либо устойчивого сообщения. По полной программе БАМ никто из наших знакомых по-научному не проходил.

Выяснив нашу позицию по отношению к БАМу, я вторично отправился к «Яне» искать капитана. Капитан в это время решал вопросы погрузки, и беседовать со мной не собирался. Вместо капитана меня привели ко второму помощнику оного, весьма приветливому и разговорчивому разговорчивому моряку по имени, по имени… ну условно назовём его, Александр.

Андрей в это время сидел около теплохода на рюкзаках. Когда Александр проявил интерес к нашему путешествию, и достал хлеб, сахар и чай, я позвал Андрея. Оставив рюкзаки в порту, Андрей поднялся на борт и мы вчетвером (в той же каюте сидел, слушая наши разговоры, и другой моряк) сели разговаривать.

Александр сообщил нам множество полезных сведений. Мы узнали, куда и откуда ходят суда, как часто, сколько времени в пути, каковы сроки навигации… Также мы узнали о тоннеле, который, ещё при Сталине, строили заключённые между материком и Сахалином. Этот тоннель копали одновременно с двух сторон — из посёлка Лазарев и из посёлка Погиби — там, где между Сахалином и материком всего километров пять. Тоннели разошлись, Сталин умер, заключённых распустили — в общем, «ход» не был достроен. Александр с трудом нашёл этот ход, ибо местные жители скрывали его местонахождение («я знаю, но не скажу!» — говорил один старик). В «ходе» были даже как бы подземные камеры, но далеко наш новый знакомый не прошёл.

Узнав многое о судоходстве, мы поинтересовались, как насчёт гидростопа на Большую землю. Но гидростопом ведал капитан, а он говорить с нами не хотел. До начала погрузки разговоры о гидростопе не производятся. Нам посоветовали приходить послезавтра с утра, когда все проблемы разгрузки-погрузки улягутся и мы сможем поговорить с капитаном в спокойной обстановке.


НОЧЬ В КУСТАХ

Когда мы с Андреем окончательно напились чаю, а, кроме этого, и узнали массу полезных сведений по навигации, уже стемнело. Мы сошли с теплохода и увидели наши рюкзаки, целыми и невредимыми стоящие там, где мы их оставили. Несмотря на то, что я всегда оставляю вещи в самых странных местах, зная, что их не утащат, тайный уголок сознания периодически вопрошает: «ну как? уже спёрли?» — «Пошёл вон, провокатор,» — отвечаю я этому уголку сознания. И всё равно приятно, когда вещи твои целы.

Вышли из порта. В полутёмном автобусе ехали человек десять портовых рабочих. Вдруг я почувствовал на себе взгляды людей и оживление оных.

— О! это тебя по телевизору показывали? книжку написал?

Оказалось, я. Раздаривать книжки я не хотел, ибо их оставалось немного, а расхватали бы мигом. Но книжку мою хотели, и я записал адрес, пообещав прислать новую книгу, которая выйдет по итогам этого большого путешествия.

Портовые рабочие спокойно отнеслись к нашим попыткам уплыть: так как пассажирское сообщение отменили, уплывают на грузовых пароходах довольно часто, и мы тоже достигнем успеха.

Когда приехали в Центр туризма, была почти полночь. Я предлагал поставить палатку, ведь негоже будить людей, чтобы поспать самим. Но Андрей полагал, что сторожиха должна сторожить, а не спать. Мы позвонили — за дверью послышались шаги…, но это была не та сторожиха, что знала нас, а какая-то другая. Она, конечно, не пустила нас — мало ли кто бродит ночью по Магадану! Мы не огорчились, и, выбрав зелёный дворик у дома неподалёку, поставили палатку в кустах и уснули.

Утром наша палатка стала привлекать внимание. Какие-то дети шушукались снаружи. Наконец, юный голос громко произнёс:

— Это вам что — лес?

Мы не ответили, продолжая дремать. Ещё минута шушукания — и в нашу палатку полетел камушек. Маленький. Совершив эту микро-диверсию, дети убежали.

По улице ходили прохожие. Место, где мы спали, оказалось чьим-то садом. Жители первых этажей, особенно старушки, любят разводить под окнами такие сады-огороды, даже в Москве. Мы быстро встали, пока не проснулись хозяева насаждений, собрали палатку, забыли в саду мою шапку и пошли в Центр, где, по нашим гипотезам, уже должны быть люди.


ВТОРИЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ НАС НАРОДУ

«Обитатели» Центра удивились на наше вторичное появление. Впрочем, Сергей Слободин, первый наш знакомый, и предполагал, что мы ещё вернёмся. Но утром перепуганная сторожиха уже рассказала, что ночью «кто-то приходил», и все поняли, что мы остались в Магадане. Мы решили этот день провести в Центре, вторично помыться и постираться.

Писали письма и открытки. Кому мы только не написали, безудержно хвастаясь своими достижениями! Родителям, друзьям, знакомым — открыток пятнадцать. Бедные почтовики Магадана, видимо, недоумевали, откуда у населения столько открыток с 4-рублевыми, 1-рублевыми, и даже 4-копеечными марками.

(В Тынде мы закупили множество открыток — «С Праздником Октября!», которые там продавались как «открытки для рукоделия».)

В порт решили сегодня не ходить, зная, что «Капитан Цируль» ушёл на Сан-Франциско, «Яна» и «Капитан Дубницкий» ещё не готовы отправляться, а «Капитан Сергиевский» только-только прибывает 30 августа, завтра то есть.


САКРАЛЬНЫЕ МУЗЕИ

В Магадане есть ещё два минералогических музея, в которых мы не были. Мы пошли их искать. Ни один, ни другой не имели никаких вывесок, а по указанным на карте города адресам были конторы с многоэтажными названиями типа «Севвоступр…» Мы зашли в один из «упров». Оказалось, что да, музей есть, но посмотреть его нельзя, так как нужно договариваться с директором музея, а его нет, он обедает, да и вообще ключа нет, и вообще кто мы такие. Мы удивились и пошли в другой музей. Там повторилась та же ситуация — это было некое НИИ, музей тоже занимал, как мы поняли, лишь какую-то часть его, может даже одну комнату, и опять на проходной нам велели звонить по какому-то внутреннему телефону, а там ответили, что посмотреть его можно только если делегация, и вообще «ваш Лужков приезжал, ему показывали».

Побродив по городу, мы вернулись в Центр, написали ещё множество открыток, и, договорившись со сторожихой (которая нас знала) разбудить нас утром, — уснули.


ВНОВЬ В ПОРТУ

Утром покинули ЦДЮТур, попрощались со сторожихой и опять поехали в порт.

Кассирша автобуса, уже знакомая нам, придиралась к тому, что мы едем больше трёх остановок, да ещё и провозим негабаритный багаж. Мы говорили: «Сейчас измерим», тянули время, как это обычно и делается, и в конце концов подарили ей книжку, купленную в книжном магазине за один рубль — «Манифест коммунистической партии».

В порту «Капитан Цируль» уже исчез, но появился «Капитан Сергиевский». Из-за забора порта мы увидели, как в «Яну» загружают контейнеры, — значит, процесс идёт. Мы отправились в диспетчерскую, вход в которую, в отличие от аэропортовской диспетчерской, доступен всем людям земли. Мы спросили, куда и во сколько отправится «Яна».

— «Яна» отходит сегодня, после 16 часов, идёт на Ванино.

— А куда ушёл «Капитан Цируль»? — на всякий случай спросили мы.

— «Капитан Цируль» ушёл вчера, в порт Восточный, — отвечали нам.

О-ля-ля! «На флоте ничего точного не бывает»! Поди ж ты! Сначала: на Восточный, потом: наверное, на Чукотку, потом: на Сан-Франциско, и, обломав всех, ушёл на Восточный!

Мы решили отныне не покидать бухту Нагаево, доколе не уплывём на Большую землю. С этими теплоходами нужен глаз да глаз! Оставив Андрея с рюкзаками, я выписал пропуск за 9.300 рублей и пошёл договариваться к капитану «Яны».


У КАПИТАНА

Вахтенный уже знал, что мы путешественники и стал искать капитана, звоня по местному внутрикорабельному телефону. Как только у капитана появилась свободная минутка, нас состыковали друг с другом. Капитану было лет 60, но у него не было ни бороды, ни трубки, как рисуют иногда на картинках. Капитан был в хорошем настроении, я ему поведал о нашем путешествии, а он сказал, что путешествовать хорошо во всех странах, только не в России.

Условия перевозки просты: капитан нас берёт бесплатно, но за еду мы заплатим второму помощнику из расчета 20 тыс. на человека в день (на три дня плавания всего 120 тыс.). Я согласился. У нас как раз оставалось 153 тысячи, как и было предусмотрено.

(Перед стартом я говорил: денег хватит «туда», а «обратно» уже без денег, по-научному поедем.)

Плыть до Ванино — трое суток, отправление ожидалось завтра, 1 сентября, в первой половине дня. Морские теплоходы проходят примерно 500 километров в сутки, а это — довольно значительная скорость. Нам следовало приходить на борт завтра поутру.

Я вернулся к Андрею (всё это время он стоял с нашими рюкзаками у ворот порта и разговаривал с охранником). Решив в ЦДЮТур больше не возвращаться — наверное, мы уже им порядком надоели, да и пропустить теплоход немудрено, как уже было с «Цирулем», — мы решили переночевать в палатке на склонах бухты Нагаево.


НА СКЛОНАХ БУХТЫ

Со склона бухты открывался прекрасный вид на Магадан, на сверкающую поверхность воды, на портовые краны и на другие зелёные склоны бухты Нагаево, освещённые радостным летним солнцем. Был последний день лета, и даже некоторые, снегом заполненные, ложбины на этих склонах усердно и безуспешно пытались растаять.

(Мы сначала не понимали, что это за белые пятна такие на склонах. Потом догадались.)

Мы поставили палатку и развели костёр значительных размеров. Костёр было видно из порта, и, поскольку недалеко на склоне стояли огромные бочки с горючим, работники диспетчерской обеспокоились и позвонили на теплоход «Яна», чтобы кто-нибудь сверху посмотрел, что это там на склоне. Там, впрочем, поняли, что это просто кто-то развёл костёр, и бочкам возгорание не угрожает, и успокоили диспетчеров.

Пока я спал в палатке, Андрей взялся за изготовление грибного супа. На склонах росло много грибов, к которым я всегда относился подозрительно. Во-первых, я не разбираюсь в грибах, а во-вторых, в Якутии в грибах больше червяков, чем грибов. Но здесь Андрею удалось найти бесчервячные грибы и даже изготовить густой вкусный суп.

На склонах бухты мы провели целый день. Сначала было солнечно, потом внезапно полил дождь и лил долгое время. Первый солидный дождь за время всего нашего пребывания в Магадане. Но мы почти не намокли, хорошо закрыв палатку полиэтиленом. Весь вечер я нахально проспал, в то время как Андрей занимался поддержанием костра.

На другое утро мы собрали палатку и спустились в порт. На этот раз мы не платили за пропуск, просочившись мимо охранника в какую-то неохраняемую дверь, а когда охранник нас застукал, заболтали его. Мы поднялись на борт теплохода и стали изучать, как дальше будет протекать наша жизнь.


ПОДГОТОВКА К ОТПЛЫТИЮ

Наше пребывание на теплоходе «Яна» длилось четверо суток. Трое суток мы плыли от Магадана до Ванино и ещё почти сутки стояли на рейде, ожидая, когда нас примет порт.

Первая проблема, с которой мы столкнулись на теплоходе — проблема вписки. У каждого моряка (на теплоходе их человек 25) есть отдельная одноместная каюта. Специальных пассажирских мест нет, вернее есть какая-то особая каюта, в которую подселили сопровождающих груз. Сопровождающие — толстоватый 50-летний мужчина с золотыми зубами и робкая худенькая женщина — находились в привилегированном положении и платили деньги за проезд, помимо платы за еду.

Мы же, как пассажиры «со стороны», должны сами изыскивать себе место для ночлега. Капитан сказал:

— Судно у нас грузовое, и специальных мест для пассажиров нет. У каждого моряка есть отдельная каюта. Но если к вам домой придёт участковый и скажет: поселите к себе этих двоих товарищей, — что вы ему ответите? «Пошли вон!» А если к вам эти товарищи постучатся, и скажут: пустите переночевать! — что вы ответите? Правильно. Так и я: я не могу никому приказать: пустите к себе этих двоих на время рейса. Идите к морячкам, договаривайтесь сами.

Мы спустились на нижний этаж, предполагая, что там живёт «морской пролетариат», — решили начать с него. Довольно быстро мы нашли места для ночлега: одно для меня, другое для Андрея. Когда же мы их нашли, и даже разместили свои рюкзаки, внезапно нам выделили некое помещение, по счастью оказавшееся пустым, — каюту с табличкой ЛАЗАРЕТ.

Параллельно вписку искали два студента-второкурсника: Дмитрий и Евгений. Они добирались из Магадана, в котором жили, во Владивосток, где учились в институте. В прошлом году, на первый курс, они добирались самолётом, но сейчас цены повысились — билет Магадан-Владивосток стоит дороже, чем Магадан-Москва (!), и они решили добираться научным методом. Метод перемещения на грузовых теплоходах довольно широко известен на Востоке.

Студенты тоже «окучивали» порт в течение нескольких дней, причём «Капитан Цируль» ушёл из-под их носа так же, как из-под нашего. Порт Восточный был всего в 100 км от их института. Упустив «Цируля», студенты были вынуждены плыть в Ванино — в 1000 км от Владивостока, с перспективой попасть в свой институт только к 7 сентября.

Мы утешили их тем, что Андрей имел перспективу прибыть в свой институт только 18 сентября. (Мы рассчитывали 6 дней ехать от Ванино до Тайшета и 6 дней от Тайшета до Москвы и даже вычертили соответствующую схему-график передвижения.)

Студенты тоже получили в своё распоряжение одно из пустующих помещений — каюту этажом ниже лазарета; у них была раковина и кран с водой; у нас же целая ванна, но ей запрещалось пользоваться.

Наконец, мы окончательно устроились в лазарете. Это была комната примерно 250 на 200 сантиметров, в ней стояла койка (вопреки моим гипотезам об устройстве морских теплоходов, она не была привинчена к полу), тумбочка, плафон с лампой на потолке и окно-иллюминатор на одной из стен. В другой стене находилась дверь в комнату с ванной, в третьей — дверь, через которую мы заходили. Мы сразу заполнили каюту нашим барахлом.

Долго ли, коротко ли, настало время отправляться. Два жёлтых буксира, прицепившись к нашему большому теплоходу, с трудом оттащили его от причала. Когда же они отцепились, наш теплоход слегка загудел и поплыл на юго-запад, навсегда увозя нас из города Магадана.


НАША ЖИЗНЬ НА ТЕПЛОХОДЕ

Теплоход «Яна» довольно велик — метров сто двадцать в длину. Грузоподъёмность — около 3000 тонн. Он был загружен контейнерами, как спрятанными в специальные трюмы, так и стоящими наверху. Идёт теплоход быстро — 500 км в сутки, непрерывно; как правило, не останавливаясь на ночь. Ночью остановились только один раз, войдя в Татарский пролив (между Сахалином и материком): чтобы случайно не сесть на мель.

Как уже упоминалось, в команде около 25 человек. Мы насчитали трёх женщин (они работали на кухне) — остальные, стало быть, мужчины.

К сожалению, мы люди совсем неумеючие, и если на барже мы могли хотя бы вычёрпывать вёдрами воду или готовить еду, здесь это не требовалось. Несколько раз вызывались помочь на кухне, но поварихи преспокойно обходились без нас. Надо было заранее попроситься у капитана чем-нибудь помочь, но я не догадался. Поэтому четверо суток, проведённых на теплоходе, мы занимались интеллектуальным бездельем: писали письма и открытки всем знакомым и друзьям, спали, читали книги, в изобилии существующие на теплоходе.

На борту, в столовой, стояли шкафы с книгами. Их набор был таков: сочинения г-на Салтыкова-Щедрина, г-на Л.Н.Толстого и других классиков, и тут же «Ежегодник партийного работника» за 1978 год, «Инструкция по оставлению судна» (это если мы утонем), и другая литература.

Мы с интересом читали.

Основная опасность плавания — четырёхразовое обильное питание, регулярно возникавшее в столовой. Мы подумали, что если уж будем платить за это деньги, то надо не упускать моменты питания. И мы не упускали, превратив за четыре дня наши желудки в большие мешки рюкзачного типа.

Когда слегка покачивало, поварихи, расставляя тарелки, подкладывали под них толстую мокрую ткань поверх скатерти, отчего они не ездили по столу. В качестве еды давали суп, кашу, чай, хлеб, пирожки, куриные ноги и прочее, всё только что приготовленное. Даже хлеб выпекался прямо на теплоходе.

Море было велико и красиво, сверкало на солнце. Несколько раз фотографировали берег (если он показывался) и проходящие теплоходы. Было хорошо.

* * *

…Так мы плыли, ели, читали, писали открытки, письма, и наконец, утром 4 сентября, оставив позади 1500 км, подошли к порту Ванино. Весь день простояли на рейде — все причалы были заняты, порт нас не принимал. Четырнадцать часов мы, сначала нетерпеливо, потом уже спокойно, ожидали выгрузки на Большую землю. И этот момент подошёл.

За четыре дня за еду с нас причиталось 160 тысяч, у нас же осталось только 153 тысячи рублей 10 копеек на двоих. Расплатившись — недостающие 7 тыс. нам простили, мы попрощались с капитаном, со студентами (студенты остались ночевать на теплоходе, — куда идти в 22 часа?), а мы бодро собрались и спустились по трапу на берег, на Большую землю, всего в 8800 километрах от Москвы.


Содержание:
 0  Вперёд, к Магадану! : Антон Кротов  1  Маленький секрет дороги Москва — Владивосток : Антон Кротов
 2  Подготовка : Антон Кротов  3  Глава 1. Москва — Новосибирск : Антон Кротов
 4  Глава 2. К Новому Иерусалиму : Антон Кротов  5  Глава 3. На восток! : Антон Кротов
 6  Глава 4. Из России — в Якутию : Антон Кротов  7  Глава 5. По колымскому тракту : Антон Кротов
 8  вы читаете: Глава 6. Магадан : Антон Кротов  9  Глава 7. По Байкало-Амурской магистрали : Антон Кротов
 10  Глава 8. Домой! : Антон Кротов  11  Подведение итогов : Антон Кротов



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.