Приключения : Путешествия и география : Глава XXXII : Чарльз Ливингстон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  63  64  65  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  125

вы читаете книгу




Глава XXXII

Отъезд из Тете и продолжение пути вниз по реке. – Ущелье Лупата. – Ширина реки. – Острова. – Барабанный бой в Ширамбе. – Прибытие в Сену. – Страна вокруг Сены. – Наш отъезд. – Растения альфацинья и нджефу у слияния с рекой Шире. – Любезный прием, оказанный мне в Килимане полковником Нунесом. – Деревня Килимане. – Нездоровые условия. – Прибытие брига «Фролик». – Страстное желание одного из моих людей ехать в Англию. – Буря. – Тревога Секвебу. – Отплытие на остров Маврикия. – Секвебу на борту; он сходит с ума. – Прибыти домой


Мы уехали из Тете 22-го. 24-го числа достигли небольшого острова, находящегося у западного входа в ущелье Лупата, где, как говорят, доктор Ласерда производил астрономические наблюдения и дал этому острову название Мозамбик, потому что он, по его мнению, находился на широте одноименного города, т. е. на 15°1. Я хотел проверить действительное положение острова и остался на нем на ночь; сведения, которыми я располагал, были, наверное, ошибочными; я нашел, что о. Мозамбик стоит на 16°34 46 ю. ш. и 33°51 в. д.

Некоторые португальские писатели утверждали, будто бы горная цепь, получившая свое название от ущелья, настолько высока, что на ней круглый год лежит снег и что она состоит из мрамора. Но она не столь высока, как кажется. Западный ее край имеет крутой обрыв и действительно вызывает представление об огромной высоте, потому что он поднимается из воды отвесно на 600 или 700 футов [180–200 м]. Породой, из которой он состоит, является кремнистый тонкослойный сланец слегка красноватого цвета; остров, на котором мы ночевали, выглядит так, как будто он оторван от противоположной стороны ущелья, потому что пласты пород разорваны и изогнуты во всех направлениях. Восточная сторона цепи более отлога, чем западная; она покрыта деревьями и не вызывает впечатления такой высоты, как западная. Она простирается на значительное расстояние в страну Маганджа на севере и затем снова изгибается кругом по направлению к реке, заканчиваясь против Сены высокой горой Морумбала.

Проезд через ущелье занял у нас два часа. Оно очень извилистое. Ширина его равна 200–300 ярдов [180–275 м]. Говорят, что река здесь всегда чрезвычайно глубокая. У восточного входа в пролив стоят две возвышенности конической формы; они состоят из порфира, в массах которого находятся большие кристаллы кубической формы. Эти возвышенности называются Моенда ен Гома, что значит «след дикого животного». На противоположном берегу находится другая возвышенность тоже конической формы, с оголенной вершиной, называемая Касиси.

Мы быстро плыли вниз по течению. Река раскинулась здесь более чем на две мили в ширину, но на ней много островов, заросших густым тростником. До войны между португальцами и туземцами эти острова были довольно сильно заселены и давали большие урожаи зерновых культур.

Мы высадились на берегу только для того, чтобы приготовить себе завтрак, и затем быстро продолжали путь. В данное время пространство между островами было вполне достаточным для того, чтобы парусные суда могли разворачиваться и принимать другой галс. Но я жалел, что приехал сюда, когда вода в реке достигла самого высокого уровня, а не тогда, когда она была низкой. Португальцы утверждают, что высокая вода в реке бывает в течение пяти месяцев в году и что после ее спада всегда остается канал с очень глубокой водой. Но этот канал очень извилист, а так как река сносит одни острова и образует другие, то направление его часто меняется. Я полагаю, что точная карта канала, сделанная в настоящем году, была бы неверной в следующем году. Недавно, когда вода была низкая, португальцы измеряли ширину реки. Она оказалась равной 1050 ярдам [около 950 м]. Весь правый берег за Лупатой очень низменный и ровный. На севере видны цепи возвышенностей с темной линией под ними. Я только предполагаю, что сейчас река имеет в ширину две мили, она, вероятно, даже шире.

На следующий день, проехав от Лупаты восемь с половиной часов, мы высаживались для завтрака в Ширамбе. Когда мы завтракали, туземцы начали бить в большой барабан. С нами был лейтенант Миранде с небольшим отрядом, хорошо знавший обычаи страны. Как только туземцы забили тревогу, он вскочил и поставил под ружье своих солдат. Затем он спросил туземцев, почему они забили в барабан в то время, когда мы находились здесь. Они дали уклончивый ответ. Так как они пользуются барабанным боем тогда, когда хотят созвать своих соседей для ограбления проезжих, то наша бдительность воспрепятствовала, вероятно, их дальнейшим действиям.

Ночь 26-го числа мы провели на о. Нкуеси, находящемся против замечательной горы, которая имеет форму седла. Остров находится на 17-й параллели южной широты. Плыть по реке было очень хорошо. Температура стала низкой, и это приятно было чувствовать, но так как берега были плоские и находились далеко от нас, то вид был неинтересный.

Во второй половине дня 27-го числа мы прибыли в Сену (17°27 1» ю. ш., 35°10 в. д.). От Тете до Сены мы плыли двадцать три с половиной часа. Плыть по течению было очень хорошо; навстречу нам попадались большие партии людей в челноках, которые с большим трудом преодолевали силу течения. Они тянут лодки канатами с берега. Путь, который занял у нас около четырех дней, занимает у них, при восхождении вверх по реке, около двадцати. Деревня Сена стоит на правом берегу Замбези. Перед ней на реке находится много островов, заросших тростником, а в прилегающей к ней местности много кустарника. Почва здесь плодородная, но место очень нездоровое, потому что кругом имеется много водоемов со стоячей водой. Подстилающие породы прорваны траппами, принявшими форму конических возвышенностей. Одна из этих возвышенностей, называемая Барамуана, стоит в полумиле на запад от деревни, позади нее стоит другая; отсюда значение названия Барамуана – «носит на спине ребенка». Высота ее 300 или 400 футов [90—120 м]. Вид, открывающийся с вершины Барамуаны, очень красив: внизу на востоке протекает Замбези, и на ее берегу стоит деревня Сена; в двадцати или тридцати милях стоит высокая гора Морумбала; ее высота равна, вероятно, 3000 или 4000 футов [900—1200 м]. Она имеет удлиненную форму, и, судя по ее виду, когда она бывает освещена с запада солнцем, она, очевидно, состоит из вулканических пород. На северной ее оконечности есть сернистый источник. На горе имеется население, у которого много земли, пригодной для насаждений. На вершине горы есть проточная вода. Севернее Морумбалы открывается красивый вид на горы Магандже. Они подходят здесь близко к реке и оканчиваются Морумбалой. Многие из них – конической формы. Говорят, что р. Шире течет среди них и идет около Морумбалы, а затем впадает в Замбези. Когда я увидел место слияния этих рек около цепи низких возвышенностей за Морумбалой, то я испытывал сомнения в правильности этих сведений, потому что Шире в таком случае должна протекать параллельно Замбези, от которой Морумбала отстоит, по-видимому, на двадцать или тридцать миль. Лежащая на юго-восток страна имеет характер плоской равнины и покрыта лесом, а около Сены этот вид оживляется множеством небольших возвышенностей конической формы. На севере и на западе страна представляет тоже равнину, заросшую лесом, который придает ей мрачный вид.

11 мая все жители Сены с комендантом во главе проводили нас до реки. Приблизительно в тридцати милях ниже Сены мы проплыли мимо устья р. Зангве, находившегося направо от нас, а еще через пять миль, слева от нас, около окончания низкой цепи, в которую уходит г. Морумбала, мы пересекли устье р. Шире, которая была здесь около 200 ярдов [около 180 м] в ширину.

При переезде через устье р. Шире мы видели огромное количество растения альфацинья, о котором уже говорилось выше. Оно массами плыло из устья Шире в Замбези. Это, вероятно, не что иное, как Pistis stratiotes, или гигантская ряска. Она была смешана с другим водяным растением, которое бароце называют «нджефу» и у которого в черешке листа находится орех очень приятного вкуса. Покойный вождь макололо, Себитуане, так любил эти орехи, что подвластные ему племена должны были поставлять их ему в виде дани. Доктор Гукер любезно сообщает мне, что нджефу есть, вероятно, одна из разновидностей тгара, водяного ореха, который едят на юге Европы и в Индии. Такое обилие этого растения в р. Шире может говорить о том, что река вытекает из больших скоплений спокойной воды. Мы видели это растение во всех ответвлениях Лиамбье, где течение очень медленное, и во всех ее лагунах на далеком севере; там нам попадалось также красивое маленькое плавающее растение Azolla nilotica, которое можно видеть в верхнем Ниле. Через несколько миль после Шире все возвышенности кончились, и мы плыли теперь среди обширных равнин. Видневшиеся издали берега реки покрыты деревьями. Мы ночевали на большом безлюдном острове и затем доехали до р. Муту (18°03 37 ю. ш., 35°46 в. д.). В этом месте Замбези имеет величественный вид. Ширина ее здесь больше полумили, и на ней совсем нет островов. Противоположный берег покрыт прекрасным строевым лесом. Отсюда начинается дельта, которая является огромной плоскостью, заросшей высокой жесткой травой, тростником и кое-где манговыми деревьями и деревьями какао.

Когда мы доплыли до р. Муту, то у меня вновь начались приступы лихорадки. Несмотря на это, я продолжал плыть еще пятнадцать миль вдоль правого берега Муту на северо-северо-восток и на восток. Болезнь моя чрезвычайно обострилась ввиду постоянного воздействия солнечных лучей. В Интерре мы встретили сеньора Азеведо, человека, хорошо известного всем, побывавшим в Келимане. Он тотчас же предложил мне свой баркас, на корме которого находился домик. Пересев на баркас, я сразу попал в очень благоприятные условия, потому что он становился на якорь в самой середине потока, где меня совершенно не тревожили москиты. Таким образом, пользуясь всеми удобствами, я доехал на этом баркасе 20 мая 1856 г. до Келимане (17°53 08 ю. ш., 36°40 в. д.) почти через четыре года после того, как я отправился в это путешествие из Кейптауна.

Здесь я был принят в дом полковника Гальдино Джозе Нунеса, одного из лучших людей в этой стране. Я никогда не забуду его радушного приема и гостеприимства.

Если читатель сопровождал меня так далеко, то, может быть, он будет расположен заинтересоваться целями, которые я ставлю себе, если на мою долю выпадет честь сделать что-нибудь для Африки. Так как плато на краях центрального бассейна является сравнительно здоровым местом, то первой целью представляется мне обеспечить туда постоянную дорогу так, чтобы европейцы могли как можно быстрее миновать нездоровые местности, находящиеся ближе к берегу. Река еще не вполне исследована, но когда я ехал вниз, то в ней было очень много воды для большого судна, и такое положение длится в течение четырех или пяти месяцев в году. Во время низкой воды по ней могут плавать баркасы; по ее глубокому каналу могли бы в это время свободно курсировать пароходы, которые плавают по Темзе.

От морского берега до небольшой быстрины, находящейся в 30 милях выше Тете, мы имеем 300 миль судоходной реки. Выше этой быстрины река может быть судоходной еще на 300 миль, подходя к восточному краю плато. Но, хотя я прошел среди племен, с которыми португальцы были в состоянии войны, из этого не следует, что такое путешествие было бы совершенно безопасным для других, товары которых будут сильным соблазном для туземцев. Однако когда мы пройдем это враждебное население, то мы встретим совершенно другой народ, и на этом народе основаны все мои надежды. Они хотят завести торговлю с европейцами, и их страна представляет хорошие условия для разведения хлопка.

Деревня Келимане стоит на большом илистом берегу и окружена обширными болотами и рисовыми полями. Берега реки окаймлены мангровыми кустами. Топкие болота и корни растений подвергаются попеременно действию приливов и солнечной жары. В любом месте деревни вода находится на глубине 2–3 футов [меньше 1 м]. Поэтому стены зданий, построенных на этом илистом берегу, постепенно дают осадку. Нет надобности говорить о том, что это очень нездоровое место.

После шести недель ожидания, проведенных на этом неблагоприятном для здоровья месте, я узнал, что в семи милях от входа в порт стоит на якоре прибывший в Келимане двухмачтовый бриг «Фролик», на котором я должен был возвратиться на родину. Теперь из всех моих спутников со мной оставались только Секвебу и один слуга. Секвебу был очень умным человеком и чрезвычайно полезным мне; если бы не его здравый смысл, такт и знание языка тех племен, среди которых мы проходили, то мы едва ли дошли бы благополучно до берега. Естественно, я чувствовал себя благодарным ему, а так как его вождь хотел, чтобы все мои спутники поехали со мной в Англию и, вероятно, был бы очень огорчен, если бы никто из них не поехал, то я думал, что знакомство с плодами цивилизации, о которых Секвебу мог потом рассказать своим соотечественникам, благотворно подействовало бы на него самого; кроме того, я хотел также вознаградить его за очень важные услуги, оказанные им мне. Другие тоже просили меня взять их с собой, но я объяснил им опасность, которую представляет для них перемена климата и пищи, и мне стоило больших трудов уговорить их остаться. Один из этих людей очень сильно умолял меня взять его с собой на борт корабля, и я теперь весьма жалею, что недостаток средств помешал мне уступить его желанию. Я сказал ему: «Если ты поедешь в такую холодную страну, как моя, то ты умрешь». – «Ничего, – сказал он мне на это, – пусть я умру у твоих ног».

Когда мы расстались со своими друзьями, море за устьем реки было страшным даже для моряков. Секвебу в первый раз увидел настоящее море. Была буря, и ветер поднимал очень высокие волны. Когда мы ехали с берега в лодке и она опускалась с гребня волны вниз, то создавалось такое впечатление, что мы падаем в бездну и она поглотит нас. Бедный Секвебу посмотрел на меня и спросил: «Мы так поедем? Мы так поедем?» Я улыбнулся и сказал: «Конечно, разве ты не видишь?» и попытался ободрить его. Он был хорошо знаком с челноками, но никогда не видел ничего подобного этой буре. Когда мы подплыли к кораблю, красивому большому бригу с шестьюдесятью пушками и экипажем, состоящим из ста тридцати человек, то бриг так качало, что мы могли частично видеть его дно. Для людей, привыкших к суше, так трудно ухватиться за канат и вскарабкаться по нему наверх, что вниз был спущен стул, и нас подняли, как поднимают обычно дам. Капитан Пейтон и все находящиеся на палубе встретили нас так сердечно, что я сразу почувствовал себя во всех отношениях как дома.

Путешествия Д. Ливингстона по Южной Африке в 1840–1856 гг.

Карта


Мы оставили Келимане 12 июля и достигли о. Маврикий 12 августа 1856 г. Секвебу учился английским словам и стал любимцем как матросов, так и офицеров. Он казался немного растерянным. На борту военного корабля все для него было ново и странно. Несколько раз он говорил мне: «Твои соотечественники – очень приятные люди» или: «Какая необычайная это страна – кругом только одна вода». Он сказал также, что теперь он понимает, почему я пользовался секстантом. Когда мы приплыли к о. Маврикий, то к нам навстречу вышел пароход, чтобы буксировать нас в гавань. Постоянное напряжение, в котором теперь находился примитивный ум Секвебу, достигло к этому времени своего апогея. Он сошел с ума… Я думал сначала, что он пьяный. Он спустился в лодку, и когда я попытался спуститься за ними и вернуть его на корабль, то он убежал на корму и сказал: «Нет, нет! Достаточно того, что я умираю один. Ты не должен погибнуть; если ты подойдешь ко мне, то я брошусь в воду». Заметив у него признаки помешательства, я сказал: «Секвебу, ведь мы едем к Ма-Роберт!» Это задело в его сердце чувствительную струнку, и он сказал: «О, да! Где она и где Роберт?» – и снова казался нормальным. Я попытался днем взять его с собой на берег, но он отказался. Вечером с ним произошел второй припадок безумия, – он попытался заколоть одного из команды, затем прыгнул за борт, скрестив на груди руки. Тело его мы не нашли.

12 декабря я снова был в своей родной старой Англии.


Содержание:
 0  Путешествия и исследования в Африке : Чарльз Ливингстон  1  Давид Ливингстон Путешествия и исследования в Южной Африке с 1840 по 1855 г : Чарльз Ливингстон
 4  Глава IV : Чарльз Ливингстон  8  Глава VIII : Чарльз Ливингстон
 12  Глава XII : Чарльз Ливингстон  16  Глава XVI : Чарльз Ливингстон
 20  Глава XX : Чарльз Ливингстон  24  Глава XXIV : Чарльз Ливингстон
 28  Глава XXVIII : Чарльз Ливингстон  32  Глава XXXII : Чарльз Ливингстон
 36  Глава IV : Чарльз Ливингстон  40  Глава VIII : Чарльз Ливингстон
 44  Глава XII : Чарльз Ливингстон  48  Глава XVI : Чарльз Ливингстон
 52  Глава XX : Чарльз Ливингстон  56  Глава XXIV : Чарльз Ливингстон
 60  Глава XXVIII : Чарльз Ливингстон  63  Глава XXXI : Чарльз Ливингстон
 64  вы читаете: Глава XXXII : Чарльз Ливингстон  65  Давид Ливингстон Чарльз Ливингстон Путешествие по Замбези с 1858 по 1864 г : Чарльз Ливингстон
 68  Глава IV Река Шире : Чарльз Ливингстон  72  Глава VIII Равнина Чикоа : Чарльз Ливингстон
 76  Глава XII Водопад Виктория : Чарльз Ливингстон  80  Глава XVI Прибытие в Тете : Чарльз Ливингстон
 84  Глава XX Шупанга : Чарльз Ливингстон  88  Глава XXIV Земледельцы манганджа : Чарльз Ливингстон
 92  Глава XXVIII Заключение : Чарльз Ливингстон  96  Глава IV Река Шире : Чарльз Ливингстон
 100  Глава VIII Равнина Чикоа : Чарльз Ливингстон  104  Глава XII Водопад Виктория : Чарльз Ливингстон
 108  Глава XVI Прибытие в Тете : Чарльз Ливингстон  112  Глава XX Шупанга : Чарльз Ливингстон
 116  Глава XXIV Земледельцы манганджа : Чарльз Ливингстон  120  Глава XXVIII Заключение : Чарльз Ливингстон
 124  Комментарии : Чарльз Ливингстон  125  Использовалась литература : Путешествия и исследования в Африке



 




sitemap