Приключения : Путешествия и география : Чувство долга : Анатолий Ляпидевский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  107  108  109  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  192  198  204  206  207

вы читаете книгу




Чувство долга

Это неясное ощущение не покидает меня с того дня, как я сел на пароход в бухте Провидения. Ешь, пьешь, читаешь, страну свою — от Петропавловска-на-Камчатке до Москвы увидел, в Англии побывал, кажется, все идет хорошо, но все же чего-то нехватает. Хочется полетать! Ведь 13 апреля я последним оторвался на своей „синей двойке" со льдины в лагере Шмидта. И с тех пор не летал. В воздухе хочется побыть, вот в чем дело! А тут над тобой пролетают одна машина за другой, гул моторов бьется в ушах. Одна машина чем-то напомнила мне мою „синюю двойку". Вернее, я искал в ней отдаленное сходство с «Р-5», с той машиной, на которой я летал в лагерь Шмидта.

О ней, о том, как она действовала в Арктике, я выступил с докладом перед многочисленной английской аудиторией.

Лорд Марлей прочитал вслух и дал мне письмо и рисунок одиннадцатилетнего Джемса Кларка. С волнением я разглядывал бесхитростный рисунок английского мальчугана из лондонского предместья: красное знамя с серпом и молотом, а над знаменем — советский самолет. Я оглашу это коротенькое письмо, оно адресовано не только Молокову, а касается всей нашей страны. Вот эти строки:

„Лондон, Челси

Дорогой товарищ Молоков!

Я много читал о вас. К сожалению, я не могу быть в СССР. Но я надеюсь, что когда-нибудь буду там. Мы все хотим быть там и знать, что там творится. А пока я посылаю вам этот рисунок — красное знамя. Я восхищен вашими полетами очень!

Всего наилучшего.


Джемс Кларк"

Это — ценные строки. Если зарубежные дети тянутся в СССР — значит нашу страну знает весь мир, о ней думают все трудящиеся.

Две недели я пробыл в Европе. То, что я увидел, навсегда останется в моей памяти. На хендонском аэродроме тяжелые бомбардировщики и истребители детально разыгрывали воздушный бой. Против кого они будут сражаться?

На окраине Лондона я видел бледных, тщедушных детей. Они бродили по улицам, рылись в канавах. Дети не смеялись. В Голландии, в Иордане, я увидел развороченные камни мостовой, остатки баррикад и следы крови. Улицы пустынные, окна в домах наглухо закрыты.

В Саардаме, в деревянном домике Петра I, я прочел в книге посетителей: „Как была велика Россия при Петре, так еще величественней она стала и будет при Ленине — Сталине".

И в Англии, и в Голландии, и в Германии, когда рабочие спрашивают о делах нашей страны, то у них глаза блестят. Трудно, тяжело жить, но есть на свете Москва!

Вот почему я считал своим долгом рассказать Джемсам Кларкам — молодым и старым — о том, как в Стране советов защищают честь родины. Беда моя в том, что я немногословен, но я высказал все, что знал о челюскинской эпопее.

Я рассказывал английским рабочим, учащимся, интеллигенции — друзьям Советского союза об Арктике, и снова передо мною вставала вся история наших полетов среди льдов и туманов. Говорил я правду, только правду, не выдумывал, ничего не прибавлял. Они интересовались трудностями полета. Вот что я сказал об этом:

„Было много больших и маленьких затруднений. Видите ли, машина моя небольшая. По правде говоря, в ней было место только для моего механика и меня самого.

Она сделана целиком из советских материалов и руками советских работников.

Вы конечно понимаете, что если бы при тех исключительно тяжелых условиях работать так, чтобы вывозить только по одному человеку, то это сильно затянулось бы, и мы могли бы потерять драгоценную погоду. Нам приходилось дорожить не только каждым днем, но буквально каждой минутой.

Это натолкнуло меня на мысль использовать все возможное и невозможное, чтобы максимально ускорить вывоз челюскинцев из лагеря. Это был один из тех случаев, когда заставляешь маленькую машину сделать то, что от нее требуется. Сделал это я таким образом: были у меня на самолете грузовые парашюты, они были использованы как кабины для челюскинцев. О нас писали, что мы играли со смертью, что в отношении советских летчиков, кажется, сама смерть теряла свою власть. Если это была игра, то основанная на точном расчете. Мы учли силы Арктики и свои и тогда полетели.

Ваш председатель лорд Марлей говорил о героизме, который проявили челюскинцы и летчики. Позвольте вам заявить, что я только выполнил долг советского летчика перед своей страной и своим правительством.

Я думаю, что все другие советские граждане, получившие такое задание, тоже выполнили бы его, ибо в нашей стране понятие долга перед своей родиной — это высший закон. И этому закону следуют все рабочие и колхозники нашей страны и считают за счастье, когда имеют возможность на каком-нибудь деле доказать свою беззаветную любовь и преданность стране, строящей социализм".

Может быть речь моя была чересчур короткой, но, думаю, все существенное я сказал. В конце я напомнил им:

— Я не оратор, я — рабочий и летчик. Мне иногда легче слетать в пургу, чем речь держать…


Содержание:
 0  Как мы спасали челюскинцев : Анатолий Ляпидевский  1  Л. Мехлис. Об этой книге : Анатолий Ляпидевский
 6  История с маслом. Суффиксы и шомполики : Анатолий Ляпидевский  12  В Хабаровск! : Анатолий Ляпидевский
 18  Остров Колючин : Анатолий Ляпидевский  24  Как одному от десятка отбиться : Анатолий Ляпидевский
 30  Бухта Провидения : Анатолий Ляпидевский  36  В Москву! : Анатолий Ляпидевский
 42  Контрольный полет : Анатолий Ляпидевский  48  Пятое марта : Анатолий Ляпидевский
 54  Над двумя континентами : Анатолий Ляпидевский  60  Меня приняли в партию : Анатолий Ляпидевский
 66  Моя мечта сбылась : Анатолий Ляпидевский  72  Моя мечта сбылась : Анатолий Ляпидевский
 78  „Держись, сынок, рабочей и крестьянской власти" : Анатолий Ляпидевский  84  Траурный флаг развевался на борту : Анатолий Ляпидевский
 90  Моя система полета : Анатолий Ляпидевский  96  продолжение 96 : Анатолий Ляпидевский
 102  Лагерь — под крылом : Анатолий Ляпидевский  107  Василий Молоков. Мы выполнили свой долг — вот и все : Анатолий Ляпидевский
 108  вы читаете: Чувство долга : Анатолий Ляпидевский  109  Вот где я учился : Анатолий Ляпидевский
 114  Один даже пел… : Анатолий Ляпидевский  120  „Синяя двойка" в воздухе : Анатолий Ляпидевский
 126  продолжение 126  132  Мы будем летчиками : Анатолий Ляпидевский
 138  Дискуссии и дисциплина : Анатолий Ляпидевский  144  Добровольцем в Красной Армии : Анатолий Ляпидевский
 150  Хоть бы одного вывезти! : Анатолий Ляпидевский  156  Я потерял землю… : Анатолий Ляпидевский
 162  Годы гражданской войны : Анатолий Ляпидевский  168  Мой первый „великий" перелет : Анатолий Ляпидевский
 174  Прощай, друг!. : Анатолий Ляпидевский  180  Ночные полеты : Анатолий Ляпидевский
 186  Хотел, чтобы меня уважали : Анатолий Ляпидевский  192  Хотел, чтобы меня уважали : Анатолий Ляпидевский
 198  Виктор Галышев. Три ордена : Анатолий Ляпидевский  204  Юг и север : Анатолий Ляпидевский
 206  Слава Героям : Анатолий Ляпидевский  207  Посол СССР в США А. Трояновский. Челюскинцы и Америка : Анатолий Ляпидевский



 




sitemap