Приключения : Путешествия и география : Иркутские встречи : Сергей Марков

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56

вы читаете книгу

Иркутские встречи

Иркутск встретил нас заводскими дымами, огромностью своих просторов, великолепием быстрой и холодной Ангары. Года четыре тому назад я здесь бывал и поэтому сейчас отыскивал взглядом знакомые приметы — большой Ангарский мост, Белый дом, сад имени Парижской коммуны, украшающий набережную. В первый мой приезд Иркутская ГЭС еще строилась. Зимой 1956 года этот железобетонный дворец, возвышавшийся над Ангарой, уже посылал промышленный ток. Он теперь передавался в угольное Черемхово, к Падунским порогам, проносится по проводам над рельсами новой дороги. За плотиной синел край Иркутского моря. Оно, по существу, представляет собой залив Байкала, самую большую его губу, вытянутую в сторону Иркутска. Года четыре назад я ехал от Иркутска в сторону Байкала по участку железной дороги, ныне погруженному на дно моря.

За десять дней нашего пребывания в Иркутске мы повидали много самых разных людей, от вице-президента Всесоюзного географического общества до доярки из села Оёк.

Расскажу, как мы ездили в сибирское село. Иркутский корреспондент «Известий» рассказал нам, что в Оёке живет Клавдия Автайкина, член бригады коммунистического труда. С ней стоит познакомиться и как с путешественницей по Китаю.

Корреспондентский автомобиль двинулся по главной улице имени.Карла Маркса к северной окраине Иркутска. Замелькали, дома с большими витринами из зеркального стекла. В глаза бросился один из магазинов, украшенный изображениями дракона. Он когда-то принадлежал известной чайной фирме. Налево был виден цветущий сквер на площади, где стоит красивое здание Центрального телеграфа.

В конце главной улицы открылся индустриальный пейзаж. Мы поравнялись с оградой завода тяжелого машиностроения имени В. Куйбышева. Это — кузница Восточной Сибири. Выросла она на месте былой городской свалки. Здесь были созданы первые прокатные станы, коксовые батареи, оборудование для доменных и плавильных печей. Из ворот завода выходят большие драги, волочильные станы, разливочные машины, прокат, сталь. Крупные металлургические заводы нашей страны получают отсюда оборудование. Мой спутник вскоре заснял на заводе имени Куйбышева агрегат двухсотпятидесятилитровой драги. По его круглому краю была выведена надпись, из которой явствовало, что исполинская машина заказана трестом «Якуталмаз».

Вот набережная реки Ушаковки, очень быстрой и беспокойной, а слева — широкое лоно Ангары. Мы покатили по рабочему предместью, мимо большого кинотеатра, картографической фабрики и не сразу достигли окраины, откуда начинается Якутский тракт. Машина помчалась к северу и вскоре очутилась посредине села Куда. В нем было птицеводческое хозяйство; кудинцы успешно разводили знаменитых пекинских уток. В Куде когда-то жил декабрист Александр Сутгоф, недавний лейб-гвардеец, посвящавший свое время заботам о кудинской мельнице. В этой стороне были поселены Сергей Трубецкой и Федор Вадковский. Они завели огороды и сады, построили дома.

Федор Вадковский умер в Оёке в морозный январский день 1844 года. Хоронить его приехал из Малой Разводной друг Вадковского, тоже декабрист, Федор Юшневский. Во время прощания с телом товарища Юшневскому вдруг стало плохо, и он, не приходя в сознание, скончался у тела своего товарища.

Юшневский, живя в окрестностях Иркутска, успешно занимаясь земледелием, вывел кукурузу, до него совершенно неизвестную местным жителям.

В сельскохозяйственную артель, где работала Клавдия Автайкина, мы проехали прямо, оставив село Оёк в стороне. Знаменитая доярка оказалась очень скромной молодой женщиной. Слава ее не испортила. Приезд журналистов Автайкина восприняла по-деловому. Прежде всего она стала знакомить нас со своими товарищами по работе, стараясь не выпячивать себя.

В бригаде Якова Алексеевича Александрова работали девятнадцать доярок. Скот фермы был гладкий и сытый, потому что его кормили, считаясь со вкусами каждой коровы — то капустой, то картофелем. Автайкина отвечала за четырнадцать коров. Семь из них она доила руками, а семь остальных — аппаратом. Дойка происходила три раза в сутки.

Коровы пришли с поля и сами потянулись в хлев. Лишь наиболее строптивые дождались того, что их стали загонять в стойла. Запахло парным молоком. Клавдия Николаевна показала, как она доит, сокращая срок дойки на девять минут.

Не бросая работы, она рассказывала, что побывала в Китае, вместе с дояром-бурятом Федором Николаевым из Усть-Орды. Они посетили Шеньян, Аньшань, Фушунь, порт Артур, Дальний. Сибирские гости, конечно, любопытствовали, как поставлено молочное хозяйство в госхозе возле Дальнего и в народной коммуне близ Фушуня. Китайские дояры были благодарны Автайкиной за то, что она показала сибирский способ дойки, показавшийся маньчжурским доярам очень быстрым и удобным. Однажды, рассказывала Клавдия Николаевна, она заметила, что сточный желоб на полу стойла был расположен так, что коровы, наступая на него, сбивали копыта. Она посоветовала китайцам исправить ошибку.

Дойка подходила к концу. Один из скотников сделал целый краеведческий обзор, рассказав нам о природе, окружающей Оёк. Он говорил о том, какие ягоды спеют здесь, перечислил породы рыб, водящихся в местной речке. Попрощавшись с Клавдией Автайкиной и ее подругами, державшими в руках большие серебристые ведра, мы направились к Оёку. На широкой улице села вперемежку с новыми зданиями стояли дома, оставшиеся от времени декабристов. В Куде мне показалось, что я вижу старую мельницу, на которой так долго трудился Александр Сутгоф.

Вскоре после нашего приезда в Иркутск там открылось историческое Совещание географов Сибири и Дальнего Востока. Оно так лишь называлось; на деле же в Иркутск съехались, кроме сибиряков, ученые Москвы, Ленинграда, Львова и других городов нашего Союза. Среди этих гостей Иркутска было много знакомых исследователей, писателей, краеведов.

И в докладах, и просто в разговорах участников совещания содержались замечательные сведения. Вот, к примеру, как географы разделили Сибирь и Дальний Восток. Десять природных стран, от Западно-Сибирской до Амурско-Приморской, насчитали ученые, начиная от Урала, кончая берегами Великого океана. Если же эти страны разделить на природные провинции, то таких провинций будет не менее восьмидесяти. Шестьдесят процентов всей площади Советского Союза занимают Сибирь и Дальний Восток!

За последние двадцать лет в Сибирь пришло не менее четырех миллионов новоселов из европейской части Советского Союза. Только в одной Восточной Сибири к началу 1959 года насчитывалось пятьдесят семь городов и сто семьдесят шесть поселков. Пятнадцать городов возникли после Отечественной войны.

Отчетливо сложились большие промышленные узлы, такие, как Иркутско-Черемховский, Красноярский, Братско-Тайшетский и другие.

Десять научных учреждений занимались многолетними исследованиями Братско-Тайшетского узла; работы длились много лет, но сказать, что они доведены до конца — еще нельзя. Чуть ли не четверть миллиона квадратных километров — это площадь таежных земель, которые охватывает великий узел. Изучение его будет продолжено.

Такие данные приводились в докладах ученых, собравшихся в Иркутске. Здесь с уважением упоминались имена старых русских исследователей, провидевших чудесное будущее Сибири. В числе их был и наш великий современник академик В. А. Обручев, долго работавший в Иркутске. Бродя по городу, мы отыскали мемориальную доску, укрепленную в честь автора «Истории геологического исследования Сибири».

А чего стоит здание, построенное Сибирским отделом Русского географического общества. В доме этом помещается краеведческий музей. На его стенах, на каменных досках, начертаны имена знаменитых открывателей и следопытов Азии, ставшие бессмертными.

Но где это видано, чтобы Ермак смотрел на пламенные цветы Индии? Против здания музея с его многочисленными башенками расположен красивый зеленый сад. Посреди него высится большой памятник из розового гранита. На грани памятника — вылитый из металла выпуклый портрет Ермака Тимофеевича, а у подножья каменной глыбы — яркие, как бы пылающие алым огнем цветы. «Канны. Родина — Южная Индия», — красноречиво гласит короткая надпись. Сибирская осень еще не успела одолеть пламенеющие цветы. У себя на родине канны, наверное, сейчас в полном цвету. Они горят в садах, окружающих Бхилаи. Там, на огромном металлургическом комбинате, нашли себе место машины, домны, приборы для стального литья, сделанные руками иркутских мастеров. Индийские цветы на берегу Ангары и трехтонный паровой молот — вот образы сегодняшнего Иркутска, современной Сибири. Происхождение названия «Сибирь» в точности не выяснено до сих пор. Некоторые ученые склонны выводить его из бурятского слова «шэбэр», что означает: «чаша», «лесная глушь», «густой лес». Пусть языковеды занимаются столь полезным делом!

Новая Сибирь отовсюду смотрит на нас. С левого берега Ангары доносятся звуки сирен. Это поют электрические поезда, проносящиеся в сторону Байкала. В воздухе слышен шум моторов. Это идут на посадку или набирают высоту самолеты, поддерживающие сообщение Иркутска с Москвой, с Сахалином и Иркутском, с Пекином, с Улан-Батором и Хабаровском, с золотым Бодайбо и Улан-Удэ.

Пока шло научное совещание, мы успели побывать на чаепрессовочной фабрике, которой справедливо гордится Иркутск. Чайных фабрик у нас в Советском Союзе вообще мало, а иркутская занимает первое место по производству прессованных, или плиточных, чаев.

Перед фабричным зданием разбит чудесный цветочный сад, содержащийся в отличном порядке, а внутренние помещения по чистоте своей напоминали аптеку или клинику. Сходство с ними увеличивается, когда мы попали в лабораторию, где одетые в белые халаты женщины трудились над исследованием образцов чаев. Они переставляли красивые, как бы золотые и серебряные, коробочки. Юлия Ивановна Соловьева со своими помощницами подвергает чай органолептическому анализу, и только после этого начинается его переработка.

У Юлии Ивановны Соловьевой в стеклянном шкафу был расположен целый небольшой музей. В нем хранятся образцы новых и старых чаев. Если мы уж заговорили о внешнем виде чая, об его упаковке, то нелишне взглянуть на огромную, весом в один фунт, пачку. На грубой светло-желтой бумаге были изображены два скрещенных якоря. «Цейлонский чай № 91. Преемник Алексея Губкина А. Кузнецов», — гласила надпись. Из этого можно заключить, что известный чайный король прошлого не считал нужным заботиться о привлекательности своего товара, стоившего не так уж и дешево — два рубля сорок копеек за фунт.

Раньше на месте этой фабрики находились таможни и развесочный склад Губкина и Кузнецова. Торговля чаем издавна процветала, в Иркутске. Когда еще не было Великого Сибирского пути, с началом каждой зимы в Иркутск из Кяхты тянулись обозы по пятьдесят и сто подвод каждый. На санях стояли чайные цибики, зашитые в козловые шкуры. Так их везли до Нижнего Новгорода, Москвы, Петербурга. Историю иркутских чайных дел неплохо знал старейший из рабочих чаеразвесочной фабрики Елизар Филиппович Лаврентьев. Он порассказал нам кое-что из этой истории и согласился с одним нашим предложением. Оно касалось «драконового» магазина на главной улице Иркутска. Хорошее помещение, приспособленное в былое время для торговли чаями, теперь использовалось не по назначению. Надо бы подумать, говорили мы, о том, чтобы Иркутск снова имел красивый чайный магазин, где продавали бы и душистый «Кимынь», и чайную посуду из хайтинского фарфора.

На иркутской фабрике был издавна заведен обычай угощать гостей. Мы пили чудесный чай, крепкий и прозрачный, как янтарь, без мути и отстоя.


Содержание:
 0  Обманутые скитальцы. Книга странствий и приключений : Сергей Марков  1  Восточные пределы : Сергей Марков
 2  Колумб российский : Сергей Марков  3  Обманутые скитальцы : Сергей Марков
 4  Великолепный барон Мориц Беньовский : Сергей Марков  5  Пальмовый остров Тиниан : Сергей Марков
 6  Большерецкий бунт : Сергей Марков  7  От Камчатки до грота Камоэнса : Сергей Марков
 8  Барон Беньовский ходит по Парижу : Сергей Марков  9  Холодиловцы на Мадагаскаре : Сергей Марков
 10  Сибирь, самозванцы, пугачевщина : Сергей Марков  11  Русские люди на Сахалине и Курильских островах : Сергей Марков
 12  От Москвы до Забайкальска. Заметки писателя : Сергей Марков  13  Поезд идет в Пекин : Сергей Марков
 14  Город на граните : Сергей Марков  15  Ворота Восточной Сибири : Сергей Марков
 16  Иркутские встречи : Сергей Марков  17  Нефрит и алюминий : Сергей Марков
 18  Гранитная чаша Байкала : Сергей Марков  19  У начала дорог в Тибет : Сергей Марков
 20  Страна антилоп : Сергей Марков  21  Тибетская завеса : Сергей Марков
 22  Колумб российский : Сергей Марков  23  Обманутые скитальцы : Сергей Марков
 24  Пальмовый остров Тиниан : Сергей Марков  25  Большерецкий бунт : Сергей Марков
 26  От Камчатки до грота Камоэнса : Сергей Марков  27  Барон Беньовский ходит по Парижу : Сергей Марков
 28  Холодиловцы на Мадагаскаре : Сергей Марков  29  Великолепный барон Мориц Беньовский : Сергей Марков
 30  Пальмовый остров Тиниан : Сергей Марков  31  Большерецкий бунт : Сергей Марков
 32  От Камчатки до грота Камоэнса : Сергей Марков  33  Барон Беньовский ходит по Парижу : Сергей Марков
 34  Холодиловцы на Мадагаскаре : Сергей Марков  35  Сибирь, самозванцы, пугачевщина : Сергей Марков
 36  Русские люди на Сахалине и Курильских островах : Сергей Марков  37  От Москвы до Забайкальска. Заметки писателя : Сергей Марков
 38  Город на граните : Сергей Марков  39  Ворота Восточной Сибири : Сергей Марков
 40  вы читаете: Иркутские встречи : Сергей Марков  41  Нефрит и алюминий : Сергей Марков
 42  Гранитная чаша Байкала : Сергей Марков  43  У начала дорог в Тибет : Сергей Марков
 44  Страна антилоп : Сергей Марков  45  Поезд идет в Пекин : Сергей Марков
 46  Город на граните : Сергей Марков  47  Ворота Восточной Сибири : Сергей Марков
 48  Иркутские встречи : Сергей Марков  49  Нефрит и алюминий : Сергей Марков
 50  Гранитная чаша Байкала : Сергей Марков  51  У начала дорог в Тибет : Сергей Марков
 52  Страна антилоп : Сергей Марков  53  В сердце Океании : Сергей Марков
 54  Знак Маклая. Повесть для кинематографа : Сергей Марков  55  Следопыты веков : Сергей Марков
 56  Использовалась литература : Обманутые скитальцы. Книга странствий и приключений    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap