Приключения : Путешествия и география : 26 глава Мир — просто зеркало и мы отражаемся в нем : Марина Москвина

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу

26 глава

Мир — просто зеркало и мы отражаемся в нем

В самолете мы встретили старых знакомых. Все они похудели, загорели, каждый прямо лучился: вот что значит — провести две недели в Гималаях, в самом непосредственном контакте с мощью земли!

Многие, наверняка, прозрели в себе природу Будды.

Например, Лёня сердито говорит молодому человеку:

— Вы что свою сумку сюда поставили? Ну-ка уберите! Здесь наше место!

А место было как раз не наше, а его!

Другой бы скандал Лёне закатил, а он радушно подвинул сумку и даже помог нам запихивать свои рюкзаки к себе на полочку. Этот миролюбивый и кроткий молодой человек оказался директором Гималайского клуба в Москве.

Мы сели, чуточку расслабились, едим что-то вроде черешни, только еще крупнее и слаще. Внезапно в одной сочной спелой ягоде Лёня обнаружил червяка. Он оробел, начал все ягоды проверять, а потом отказался дальше лакомиться.

— Ты знаешь, — он мне говорит, — в медицинской практике был такой случай: один невнимательный человек наелся черешни с червяками. И внутри у этого парня вывелись бабочки. С той поры, когда он разговаривал, изо рта у него вылетали бабочки. Поэтому, что бы он ни говорил, люди моментально попадали под его обаяние. Но потом у него бабочки кончились, и он стал еще более ничем не примечательным, чем раньше.

— Неужели вы взошли на «АВС»? — удивлялся директор Гималайского клуба, звали его Сергей Вертелов. — Туда недавно отправилась дочь знаменитого политика и бизнесмена, не буду называть фамилию, с проводником и носильщиком, полдня прошла, испугалась, позвонила папе, и тот прислал за ней вертолет! Я тоже водил туристов на Аннапурну, — рассказывал он, — одна клиентка — спортсменка, легкоатлет — вдруг спрашивает: «А если я заболею?» Ну, я ее успокоил, как мог. Смотрю, она зашагала уверенней, беззаботней. Потом встала, как вкопанная, в глазах панический ужас, и говорит: «А если ветер подует?!!»

Вертелов очень заинтересовался звуками Гималаев — шумом рек, водопадов, пеньем птиц, голосами сурков, которые Лёня записывал на цифровой магнитофон. Видимо, хотел переписать и выпустить диск.

А сам такой общительный, со всеми на короткой ноге.

— С Эвереста удачно спустилась экспедиция, — он мне показал на шестерых альпинистов. — Всего два человека не вернулись: одна — финка, у нее «горняшка» началась. Ей надо было сойти пониже, а потом опять пробовать подняться. Но она не захотела. Вон ее бойфренд. А другой решил «соло» восходить. Тоже не вернулся. Ребята спускаются, их не пропускают — ушли-то восемь, пришли шесть. Еле-еле выбрались.

Мы с Лёней просто потеряли дар речи. Зато альпинисты сидели невозмутимо, разговаривали, пили виски, бойфренд финки вообще являл собой полную уравновешенность.

— У Людмилы муж дальше пошел, а она осталась! — рассказывал Вертелов. — Их шерпы брали воду из прудов, а наверху плохо кипятится. Она подцепила амебу. Обидно, конечно: готовишься, платишь огромные деньги, тренируешься, годы и годы ждешь очереди подняться на Эверест — вдруг такой облом.

Зато Валера из Владикавказа с двумя его аспирантами — и сплавились по реке, и добрались до базового лагеря Эвереста. Практически полностью благополучно. Одного только аспиранта потеряли. Правда, потом нашли. Он летел домой вместе с ними во Владикавказ, но был немного не в себе. Какой-то взгляд расфокусированный, блуждающая на губах улыбка, видно, что все ему теперь нипочем, все тернии этого мира. А на Эвересте ему не понравилось.

— Аннапурна интересней, — мечтательно проговорил он. — Там обезьяны, змеи, пиявки, горные козлы! А Эверест, ну что Эверест? Безжизненные скалы!

Ученый ирландец — искатель истоков человечества, а также путей миграции древнего человека по всей земле, видимо, в своем походе испытал такое потрясение вездесущим бытием, изведал такие выси и бездны, что заявил у себя на пресс-конференции в Дублине:

— Путешествуя по горам Непала, я собрал потрясающие, сенсационные материалы, но никогда и никому их не покажу, потому что это перевернет всю историю человечества. Чтобы не создавать хаоса на планете, я не буду предавать их огласке.

А замечательный, всемирно знаменитый фотограф Карл Артшюллер — его командировало в Непал швейцарское издательство «Диоген», пообещав баснословный гонорар за публикацию фотоальбома Высоких Гималаев, — ничего не сфотографировал.

— Любая фотография, — он сказал Лёне, — малой толики не передает того, что ты там увидел и почувствовал. Поэтому я просто шел и вбирал все в себя.

Лёня подсел к нему, они с Карлом пили «бордо», и Лёня говорил:

— Скажи, Карл, как это вино ласкает душу…

Наши офтальмологи, кажется, и впрямь добрались до заветных горных пещер, в которых — я уже рассказывала — тысячелетиями хранится так называемый генофонд человечества из людей разных цивилизаций, в том числе атлантов и лемурийцев. Особые поверенные ламы даже разрешили руководителю экспедиции, глазному хирургу и путешественнику, имя его широко известно, проникнуть внутрь и продвинуться настолько, насколько позволят обитатели пещеры.

При свете фонарика тот увидел огромные темные силуэты людей, неподвижно застывших в глубокой сосредоточенности в позе «лотос». Потом он почувствовал сильную головную боль, а также неодолимую энергетическую преграду. И благоразумно вернулся обратно.

Кого мы решительно не досчитались — это харьковчан — ловцов тропических бабочек. Куда они подевались? Не знаю. Места их были свободны.

Есть такое мнение, что мир — просто зеркало, мол, человек видит вокруг себя только свою карму, и больше ничего. (Теперь все знают, что такое карма — цепь наших мыслей, слов, действий, ну, и последствий, которые из них вытекают.) Параллельно в буддизме существует «теория двух ночей». Согласно этой теории, от ночи пробуждения до ночи отхода в нирвану Будда вообще не произнес ни одного слова. Но его сознание, подобно ясному зеркалу, отражало проблемы, с которыми к нему приходили люди, и давало им безмолвный ответ. А уж они, в свою очередь, выплавляли это в буддийские тексты.

Поэтому не исключено, что сама истина в последней инстанции «Алмазная Сутра» или абсолютные изречения из «Трех корзин» — условны и имеют смысл исключительно как ответ на глубокий зов: Блеск мира, Око вселенной, Гаутама безграничной мудрости! Увлажни меня росой поучения!..

Глядя на моих попутчиков, окидывая их расфокусированным взором Валериного аспиранта из Владикавказа, я вдруг поняла, что Королевство Непал с его благословенными землями, горами и лесами — такой же океан сознания и зеркало, нечто непостижимое, безымянное. Отражая уникальное бытие каждого из нас, оно сглаживало контуры мысли, изменяло форму сердца, пока не распахнуло перед нами тайну нового рождения мира в каждое мгновение.

Особенно это касалось Никодима.

Никодим глядел в иллюминатор на проплывающие облака, доверившись небесным путям среди перелетных птичьих стай. При этом он внимательно прислушивался, пытался разобрать слова, которые тихонько напевал незнакомый пассажир — в терракотовом одеянии, с тонким лицом и чувствительными руками, похожий на тибетского Далай-ламу, каким его себе представлял Никодим.

Оранжевый лама прогуливался по самолету, чтобы уж слишком-то не засиживаться, и ласково улыбался всем, напевая примерно такую песенку:


О Господь прекрасный, о Господь прекрасный!
В глубине леса Ты зелен,
На горе Ты высок,

В текучих водах реки Ты не знаешь отдыха,
В океане Ты величествен,
Для тех, кто предан служению,
Ты — само служение,
А для любящего — любовь.

Для печального Ты — сострадание,
Для йогина — блаженство.
О Господь прекрасный, прекрасный,
К Твоим ногам склоняюсь я![11]

Это оказался любимый во всем мире буддийский Учитель, славный мыслитель, радостный в размышлениях, мудрый, благоухающий добродетелями, мастер левитации и телепортации. И, надо же, какой скромный — не стал пользоваться своими волшебными силами, просто купил авиабилет и прилетел в Россию на самолете.

В Москве его встречала толпа народа, хотя была полночь. Люди в таких же терракотовых одеждах махали терракотовыми флажками, смеялись, как дети, приплясывали и радостно запели хором, увидев сошедшего с небес, а точнее, с эскалатора Учителя:


В глубине леса ты зелен,
на горе ты высок,
в текучих водах реки ты не знаешь отдыха,
в океане ты величествен…

Никакие маршрутки с автобусами уже не ходили. Таксисты заламывали неслыханные цены. На слонах у нас из Шереметьева не принято выезжать. Мы с Лёней принялись растерянно озираться.

И тут наша Настя — безбашенная — кричит:

— Марина! Лёня!

За ней приехали на машине ее седовласый отец и сын-второклассник. Настя оказалась почтенной матерью семейства. Как ее отпустили, я недоумевала?

Они нас добродушно посадили в машину, но предупредили, что им скоро придет пора сворачивать с магистрали на Ярославское шоссе, а нам нужна «Ленинградка».

Мы с Лёней как-то не обратили внимания на такие мелочи, с некоторых пор для нас главным стало пусть медленное, но неумолимое движение вперед. Однако через десять минут они остановились и сказали, что дальше нам не по пути.

Мы очень сердечно с ними простились. Вышли на кольцевой автодороге. По шоссе на ужасной скорости проносились машины. Это была очень холодная ночь, местами даже выпал снег, чего старожилы не припомнят в нашей среднерусской полосе, — чуть ли не в начале июня…

Мы встали на обочине (отступать некуда — позади дорожные щиты!) и надели на себя все, что у нас было. Я — с бамбуковым посохом, в брюках, в непальской юбке, в шляпе, сплетенной из марихуаны. Лёня в свитере из шерсти неизвестного зверя, соломенной шапке, с огромным красным рюкзаком. Никодим почти голый. Кто же остановит машину на полном ходу и посадит к себе в салон такую сдвинутую публику? Никто не остановился. И мы зашагали пешком вдоль автострады.

Когда щиты образовали узкую щель, мы пролезли туда, потому что идти по шоссе было бессмысленно и опасно. Какая-то лестница вилась вниз, мы по ней доверчиво спустились и угодили в промзону, огороженную высоким забором с колючей проволокой. А нам навстречу с грозным лаем, разбрызгивая слюну, галопом несся свирепый леопардовый боксер.

Но мы были уже не те, что прежде.

Резким движением Лёня вскинул над головой штатив от камеры и принялся устрашающе размахивать им, отчаянно возопив: «А ну назад!», «Фу!» и «Укокошу!»

Пес оторопел на мгновение, тут Лёня, воспользовавшись его замешательством, закричал диким голосом, рассчитанным на необъятные прерии:

— Чья это собака, черт бы вас всех побрал! Уберите собаку!

Выскочил сторож — это была стоянка грузового транспорта — и стал спасать нас от разъяренного пса, одержимого служебным рвением, которое только усилилось от пережитого им шока.

Мы двигались дальше, в потемках, — так луноход наш советский на ощупь пробирался по Луне, — пока перед нами не вырос огромный бетонный забор, неодолимый. Но я заметила прислоненную к нему стальную лестницу с тонкими перекладинами безо всяких перил и, не задумываясь, начала подниматься по ней — в юбке до полу, с тяжелым рюкзаком, со своим неизменным бамбуковым посохом в руке. Такой у меня отныне был сформирован жесткий менталитет — на неуклонное преодоление препятствий. Неважно, что с другой стороны никакой такой лестницы не было. А забор — метра три высотой.

— Женщина! Вы куда? — хрипло закричал охранник. — Ну-ка слезьте с забора! Вон калитка!!!!

Ладно, мы с Лёней воспользовались его калиткой. Как цивилизованные люди. Но он нам вслед все же покрутил пальцем около виска.

Дальше мы сели на полночный троллейбус, потом пересели на автобус, проехались на трамвае, в конце концов, нас подобрал автомобиль, и довольно быстро, всего часа за четыре, нам удалось добраться домой.

Мы шли по ночному пустынному двору, два странника в бесконечном мире, пыльные от тысячелетних дорог, поднялись на лифте и позвонили в дверь. Ключи мы обронили недалеко от Чомронга.

Нам открыл заспанный Серёня. Он внимательно посмотрел на меня, потом на Лёню и сказал:

— Боже мой! Хорошо, что вы не мои дети и мне не надо беспокоиться о вашем будущем!


Москва

июнь 2004 — июнь 2005


Содержание:
 0  Дорога на Аннапурну : Марина Москвина  1  1 глава Как мы не полетели в Катманду : Марина Москвина
 2  2 глава О том, как мы все-таки полетели : Марина Москвина  3  3 глава Джай Непал! : Марина Москвина
 4  4 глава Урал — Старший брат Гималаев! : Марина Москвина  5  5 глава Шестирукое время : Марина Москвина
 6  6 глава Очи Будды : Марина Москвина  7  7 глава Крути барабаны, живи веселей! : Марина Москвина
 8  8 глава На Аннапурну!!! : Марина Москвина  9  9 глава Уйми свой чих, пока не обезглавлен… : Марина Москвина
 10  10 глава Следы снежного человека : Марина Москвина  11  11 глава Здравствуй, камень, вот моя нога! : Марина Москвина
 12  12 глава Земля Санникова : Марина Москвина  13  13 глава Над пропастью на стуле : Марина Москвина
 14  14 глава Чомронг — жемчужина Земли : Марина Москвина  15  15 глава Зеленое сердце природы : Марина Москвина
 16  16 глава Пусть он грядет одиноко, подобно носорогу! : Марина Москвина  17  17 глава Что я забыла в Гималаях? : Марина Москвина
 18  18 глава Снежные мосты : Марина Москвина  19  19 глава …И мой сурок со мною : Марина Москвина
 20  20 глава Непальцы заносят уральцев на Аннапурну : Марина Москвина  21  21 глава Песня для Аннапурны : Марина Москвина
 22  22 глава Гей, славяне! : Марина Москвина  23  23 глава Я хочу пройти по ровному! : Марина Москвина
 24  24 глава У каждого человека есть свой слон : Марина Москвина  25  25 глава Голос множества вод : Марина Москвина
 26  вы читаете: 26 глава Мир — просто зеркало и мы отражаемся в нем : Марина Москвина  27  Использовалась литература : Дорога на Аннапурну
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap