Приключения : Путешествия и география : Глава 22. Хозяин тундры : Фарли Моуэт

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу

Глава 22. Хозяин тундры

Спустя неделю пророчество Эуэсина насчёт собственной собачьей упряжки сбылось. В то время как друзья приручали животных, Эуэсин между делом изготовил два комплекта упряжи. Упряжь была очень примитивна и состояла из брюшного, грудного и наспинного ремней. Ошейников не было.

Наступил день, когда ребята стащили свои сани с крыши хижины, где они хранились, чтобы росомахи не сожрали лямки из сыромятной кожи. Увидев сани, собаки начали возбуждённо выть и носиться вокруг мальчиков.

— А ведь узнали сани, когда увидели, — сказал Джейми с надеждой. — Давай посмотрим, как собаки поведут себя при виде упряжи.

Эуэсин принёс из хижины упряжь и привязал постромки к лямкам саней. Собаки тут же весело подбежали к передку саней и остановились, ожидая, что Эуэсин наденет на них упряжь. Эуэсин поставил Эйюскимо первой, затем закрепил упряжь на Зубе. Едва мальчик успел завязать последний узел, как Эйюскимо сделала большой скачок и сани сорвались с места. Собаки пересекли поляну и понеслись вниз по склону — влекомые ими сани ужасно кренились и подпрыгивали.

Когда Джейми и Эуэсин пришли в себя от неожиданности, то бросились вдогонку.

Они догнали беглецов только через две мили. Сани, собаки и упряжь невообразимо перепутались. Собаки спокойно лежали в перекрученных постромках и ждали, когда их высвободят.

Возвратившись в лагерь, Джейми и Эуэсин весьма сдержанно оценили результаты своего эксперимента.

— У нас есть собачья упряжка, это факт, — сказал Джейми, — но будет трудновато научить их понимать команды на английском языке. Давай съездим-ка для практики несколько раз к каменному иглу, прежде чем отправляться в далёкие походы.

В течение следующих четырёх дней собаки и мальчики совершали утомительные пробеги между двумя лагерями. Эуэсин привязал к саням канат-якорь: он волочился позади саней и за него можно было уцепиться, если бы собаки снова понесли. На обратном пути сани бывали нагружены так тяжело, что собаки просто не могли убежать. За четыре дня они проделали этот путь семь раз и в седьмую поездку доставили в долину все остатки продовольствия, хранившегося в Лагере Каменного Иглу.

Собаки показали большую силу и выносливость и начали понимать принятые в лесном краю ездовые команды «чоу» и «хью» — «налево» и «направо». У них был завидный аппетит. Зимой ездовые собаки должны получать очень много мяса или рыбы, чтобы быть в форме, и мальчики с некоторой тревогой думали о том, как быстро начали таять их продовольственные запасы.

Было совершенно ясно, что скоро потребуется пополнить запас мяса. Конечно, в северном конце Укромной Долины были олени, но ребята не решались подстрелить хотя бы одно животное: отчасти из чувства жалости, отчасти потому, что стадо самцов карибу страховало их в крайнем случае от голода.

По этой причине и потому, что им не терпелось совершить сложный поход с собачьей упряжкой, они решили отправиться на охоту в глубь тундры.

Джейми предполагал, что по линии холмов, протянувшихся в северном направлении, могли обнаружиться другие защищенные долины, где, может быть, также остались на зиму стада оленей. Они приготовились к разведывательному походу; он должен был продлиться три дня. Друзья погрузили на сани продовольствие, спальные мешки, лагерное имущество и большую вязанку дров.

Поход начался ясным утром при неярком свете бледного зимнего солнца. В своих меховых одеждах мальчики выглядели совсем как эскимосы. Джейми нёс винтовку, а Эуэсин надел через плечо лук и в маленький кожаный колчан положил пять стрел: две с медными наконечниками и три, концы которых были закалены огнём.

Собаки бодро бежали, и друзьям, чтобы не отставать, пришлось припустить трусцой. Воздух был такой холодный, что, когда они вдыхали его слишком глубоко, он вызывал резкую боль в лёгких. Края капюшонов их парок скоро начали покрываться опушкой из кристалликов инея. Время от времени приходилось снимать рукавицу и тереть нос и щёки: их могло прихватить морозом.

Хотя было очень холодно, день выдался изумительный. От крепкого мороза лёд на маленьких озерках трещал и гудел.

Стояло полное безветрие, и всякие звуки были слышны на расстоянии многих миль. Так, друзья смогли отчётливо расслышать голодное карканье ворона, летевшего настолько высоко, что его нельзя было разглядеть.

Достигнув реки Замёрзшего Озера, мальчики повернули на север, в незнакомую им страну. Несколько часов они двигались по льду реки. Западные холмы стали придвигаться к реке, и долина сузилась. Снег под ногами был твёрдый как камень, и нигде не было заметно никаких следов живых существ.

Около полудня остановились на обед, и, пока Эуэсин разводил небольшой костерок, Джейми вскарабкался на гребень холма, чтобы посмотреть, что за местность впереди.

От открывшегося его взору вида захватило дух, и от невероятной пустоты тоже. До самого горизонта раскинулась холмистая равнина, похожая на замёрзший океан. Спрессованный снег ослепляюще сверкал, и из белоснежного покрывала не выступало ни деревца, ни каменистой гряды. Картина казалась нереальной, как будто этот пейзаж принадлежал иному, более древнему миру, чем наш.

Джейми растерялся. Он не знал, с чем сравнить этот вид. Спустившись вниз к костру, мальчик попытался выразить свои ощущения словами.

— На юге, — сказал он, — кажется, что мир имеет крышу и стены. А здесь всё иначе: как будто кто-то снёс все стены и сорвал крышу. Прежде я никогда не представлял себе, каким необъятным может быть окружающий нас мир!

— Огромный и — пустой, — ответил Эуэсин. — С того момента как мы отправились в путь, я не слышал и не видел ни одного живого существа, кроме ворона. Давай свернём с реки и поедем вдоль подножия холмов.

Они торопливо поели, заново увязали груз и повернули в западном направлении, туда, где над равниной выступали лишённые снежного покрова склоны каменистых холмов.

Полчаса они двигались без всяких приключений, потом Эйюскимо подняла вверх морду и завыла. Её возбуждение передалось Зубу, собаки налегли на постромки и устремились вперёд со всей скоростью, на которую были способны.

— Они почуяли что-то! — крикнул Эуэсин предостерегающе. — Может быть, олени!

Двигаясь бегом, чтобы не отстать от саней, мальчики настороженно смотрели вперёд. Холмы сомкнулись ещё ближе, и среди серых утёсов открылась небольшая долина, оканчивавшаяся тупиком.

Внезапно Эуэсин метнулся вперёд, ухватился за упряжь и остановил собак.

— В той прогалине впереди что-то шевелится, — обратился он тихо к Джейми. — Приготовь-ка винтовку. Одному придётся остаться здесь и держать собак, другой будет охотиться.

Джейми сделал знак, что всё понял, дослал патрон в патронник винтовки и, низко пригнувшись, побежал вперёд. Он избрал для прикрытия низкую гряду и пробежал позади неё сотню ярдов, прежде чем осторожно высунул голову над её гребнем.

Он успел заметить, как за огромными валунами мелькнуло что-то коричневое. Снова пригнувшись, Джейми побежал к проходу в гряде, скользнул туда и повернул на юг. Он никак не мог сообразить, что же он увидел. Он уже усвоил, как трудно определять расстояние и размеры на зимней равнине. Это нечто с одинаковым успехом могло бы быть зайцем, находившимся совсем рядом, или далёким карибу, но Джейми не имел возможности уточнить и продолжал прятаться.

Теперь он находился у самых холмов, где начались небольшие, крутые кряжи, между которыми лежали запутанные лабиринты из расколовшихся валунов. Джейми не видел ни саней, ни зверя, на которого охотился. Смущённый этим, он остановился перевести дыхание, прежде чем вскарабкаться на один из кряжей, чтобы лучше видеть, и в этот миг услышал далёкий крик.

Казалось, он узнал голос Эуэсина и уловил вой собак, но звуки были слишком слабыми. Может быть, они ему почудились?

Повернувшись, мальчик помчался назад тем же путём, каким пришёл, пока не поравнялся с высокой скалой, на которую ему с большим трудом удалось вскарабкаться. Прижавшись к верху скалы, он глянул на равнину к востоку.

Сани были там — маленькой игрушкой на снегу. На некотором расстоянии от саней виднелась крошечная фигурка Эуэсина, который куда-то бежал.

Позади него на небольшом расстоянии неясно вырисовывалась фигура, при виде которой Джейми ощутил леденящий сердце страх. Это был медведь, и, наверное, мало кому из людей довелось видеть такого. Он был огромен, как бизон, и в соседстве с ним фигурка убегавшего мальчика-индейца казалась ещё меньше.

В ужасе от представившегося зрелища, Джейми почти не заметил двух собак, освободившихся от саней. Собаки преследовали медведя. Мальчик то ли спрыгнул, то ли соскользнул со скалы и, как только коснулся снега, побежал. В мозгу металась одна мысль: винтовка у него, а у Эуэсина лишь бесполезный лук!

Задыхаясь, с бешено бьющимся сердцем, Джейми бежал так, как никогда не бегал прежде. Один раз он растянулся и сильно ушибся, но мгновенно вскочил и помчался дальше. Его уставшие ноги работали словно ржавые шарниры, от нечеловеческого напряжения подкатывала дурнота, окружающее виделось в каком-то тумане.

Ему казалось, что прошло много часов, прежде чем он перевалил последний кряж и сбежал по его склону. Теперь сани были рядом, в нескольких сотнях ярдов перед ним. Его ушей достиг страшный вопль собак. Джейми смутно различил, что одна из них ранена и тяжело уползает прочь от гигантского зверя, а другая неистовым лаем старается отвлечь на себя внимание чудовища.

Эуэсин кружил и удерживался вне досягаемости медведя.

Джейми попытался крикнуть, но в лёгких возникла такая боль, как будто бы там полно осколков стекла…

У него получилось что-то похожее на кваканье, но этого оказалось достаточно. Эуэсин обернулся, увидел его и прыжками бросился на помощь другу.

Мальчик-индеец подхватил Джейми, когда тот зашатался и упал.

— Винтовка! — пробормотал Джейми, теряя сознание. — Возьми винтовку!

Потом над Джейми сомкнулись гигантские волны темноты; он слабо различил треск ружейного выстрела, за которым последовали ещё три; тьма стала непроницаемой, и все звуки исчезли.

Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что надёжно укутан двумя спальными мешками и лежит у весело потрескивающего костра. За кругом света от костра начиналась ночная тьма, а над головой вспыхивало и гасло северное сияние. Его грудь так сильно болела, что он едва мог дышать. Джейми попытался перевернуться на бок.

Что-то зашевелилось, и большой красный язык лизнул его лицо. Это был Зуб; пёс устроился на мешках возле него.

Сидевший на корточках у костра Эуэсин заметил шевеление и поднял голову. Его лицо выразило облегчение. Он широко улыбнулся и проговорил:

— Пора взглянуть на белый свет! Суп варится. Но сперва погляди-ка на новый тюфяк.

Поморщившись от боли, Джейми повернул голову. Под спальными мешками лежал большой ковёр из грубого коричневого меха с волосом таким же длинным, как на его собственной голове. Мех покрывал пространство, равное площади пола в большой палатке. Джейми с изумлением его потрогал.

Тут над ним склонился Эуэсин с «чайным котелком», полным наваристого мясного супа.

— Выпей это. Почувствуешь себя лучше, — предложил Эуэсин бодрым голосом. — Удивительно, что ты остался жив. Так бежать при такой температуре — запросто можно обморозить лёгкие! Как сейчас твоя грудь?

Эуэсин говорил спокойным голосом, но был очень встревожен. Он знал много случаев, когда, наглотавшись ледяного полярного воздуха, люди умирали.

Джейми попытался улыбнуться.

— Болит! — сказал он. Потом спросил: — Что случилось?

Успокоенный тем, что Джейми заговорил, Эуэсин радостно приступил к рассказу о схватке с медведем.

— Так вот, — начал он, — когда ты скрылся из виду, я повёл собак вперёд, желая рассмотреть, что же там происходит. Я шёл впереди саней, когда собаки начали рычать. Подумал, что они просто возбуждены.

Потом Зуб завыл.

Я обернулся, хотел его успокоить — он мог спугнуть дичь, на которую ты охотился.

Тут на расстоянии не более четверти мили я увидел медведя.

Он бежал галопом против ветра: должно быть, почуял запах мяса на наших санях.

Я так перепугался, что застыл на месте. Медведь остановился и поднялся на задние лапы. Собаки пришли в неистовство. Я позвал тебя так громко, как только мог. Медведь захрапел, опустился на все четыре лапы и снова побежал к нам.

Собаки, связанные упряжью, не смогли бы убежать и спастись. Я перерезал их постромки и тоже побежал: надеялся, что медведь остановится у саней, чтобы поживиться нашими припасами.

Не тут-то было!

Он гнался за мной и уже почти настиг меня, когда я услышал, как собаки подняли остервенелый лай.

Я перевёл дух и посмотрел назад. Медведь стоял на задних лапах, а собаки кидались на него и кусали. Они — собаки крупные, но рядом с этим медведем выглядели как мыши, беспокоящие лисицу!

В возбуждении от рассказа, позабыв о больной груди, Джейми приподнялся и сел.

— А потом что? — спросил он приглушённым от волнения голосом.

— Наши собаки остановили медведя, — продолжал Эуэсин, — но я знал, что им не задержать его надолго: он убьёт их. Я побежал назад, но медведь даже не посмотрел в мою сторону, — видно, считал меня неопасным. Когда я приблизился к зверю, то начал стрелять из лука. Первая стрела, должно быть, вонзилась ему в ногу. Медведь даже не вздрогнул.

Потом страшная лапа достала Эйюскимо. Собака пролетела по воздуху, как снежок, и, трижды перевернувшись, грохнулась на снег. Когда это случилось, Зуб просто обезумел. Пёс мёртвой хваткой вцепился в медведя сзади и повис на нём. У меня кончились стрелы и положение было отчаянное, но в эту минуту появился ты. Остальное было просто. Я выхватил у тебя винтовку и начал стрелять.

Медведь оказался живучим, и всё-таки даже он не мог выдержать столько свинца. Зверь упал, поднялся, метнулся в мою сторону, затем остановился, как будто чем-то удивлённый, и рухнул на снег.

Вот и всё.

Если бы Эйюскимо не была ранена, а ты — болен, можно было бы сказать, что я легко отделался. Но мне надо было ухаживать за вами, и, как только меня перестало от страха трясти, я развёл костёр. Потом предстояло снять шкуру с медведя. Если бы мы дали туше замёрзнуть, никогда не удалось бы освежевать её. Я снял шкуру только с одного бока — перевернуть тушу мне было не под силу.

Утром лёгкие Джейми болели так, как будто по ним провели горячим утюгом, но дышалось легче, и он чувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы тронуться к дому.

Эуэсин завалил медвежью тушу глыбами снега, уложил Эйюскимо на сани (она не могла идти), и Зуб потащил сани один.

Они двигались медленно, чтобы Джейми не приходилось напрягать свои лёгкие.

К наступлению ночи мальчики добрались до хижины, где Эуэсин снова уложил друга в постель, а затем перевязал раны Эйюскимо.

Собака пострадала не очень серьёзно: на бедре зияли две глубокие царапины и она сильно ушибла спину.

Спустя неделю Джейми снова мог нормально дышать и передвигаться без неприятных ощущений. Эйюскимо вскоре тоже пошла на поправку; она только ещё некоторое время хромала.

Когда Джейми окреп настолько, что мог идти в поход, они с Эуэсином впрягли Зуба в сани, сами впряглись в буксирные лямки и помогли собаке дотащить тяжёлую медвежью тушу до хижины.

Джейми просто обомлел, когда увидел размеры медведя.

Животное было крупнее домашнего быка и массивное, словно бизон.

Не могло быть и тени сомнения, что этот гигантский зверь — тундровый гризли, медведь, о котором мало кто из белых людей слышал и никто не видел.

Обитая на бескрайних пустынных равнинах в полном одиночестве, тундровый гризли — единоличный хозяин царства тундры и не знает соперников.

Живущие в тундре эскимосы разумно избегают встречи с великаном гризли.

При весе в полтонны животное вооружено острыми как бритва двухдюймовыми когтями. Обычно гризли сами уклоняются от встречи с людьми и не проявляют свирепости. Возможно, только жестокая голодовка вынудила этого медведя напасть на мальчиков: ведь зимой ему полагается пребывать в спячке.

Друзья доставили в хижину одну лапу. Её стопа оказалась в ширину добрых десять дюймов, в длину же — целый фут. Джейми осматривал лапу с особым интересом, и, когда закончил, лицо его стало очень серьёзным.

— Те странные следы, которые мы месяц назад видели у Лагеря Каменного Иглу, оставил не гризли, — сказал он наконец.

Эуэсин неохотно согласился с ним. Когда в тот вечер ребята пошли спать, они не могли отделаться от неприятных воспоминаний и тревожных мыслей о таинственных следах.


Содержание:
 0  В стране снежных бурь : Фарли Моуэт  1  Глава 2. Селение индейцев кри : Фарли Моуэт
 2  Глава 3. К стойбищам едоков оленины : Фарли Моуэт  3  Глава 4. На север, в тундру : Фарли Моуэт
 4  Глава 5. Эскимосы и индейцы : Фарли Моуэт  5  Глава 6. Ничейная земля : Фарли Моуэт
 6  Глава 7. Роковая стремнина : Фарли Моуэт  7  Глава 8. Одни в диком краю : Фарли Моуэт
 8  Глава 9. Каяки на озере : Фарли Моуэт  9  Глава 10. Большой каменный дом : Фарли Моуэт
 10  Глава 11. Бегство на запад : Фарли Моуэт  11  Глава 12. Река замёрзшего озера : Фарли Моуэт
 12  Глава 13. Планы и приготовления : Фарли Моуэт  13  Глава 14. Лагерь у оленьей ограды : Фарли Моуэт
 14  Глава 15. Укромная долина : Фарли Моуэт  15  Глава 16. Приход самцов карибу : Фарли Моуэт
 16  Глава 17. Постройка жилища : Фарли Моуэт  17  Глава 18. Росомахи и сани : Фарли Моуэт
 18  Глава 19. Дары мёртвых : Фарли Моуэт  19  Глава 20. Пленники пурги : Фарли Моуэт
 20  Глава 21. Желанная находка : Фарли Моуэт  21  вы читаете: Глава 22. Хозяин тундры : Фарли Моуэт
 22  Глава 23. Побег : Фарли Моуэт  23  Глава 24. Белый огонь : Фарли Моуэт
 24  Глава 25. Питъюк : Фарли Моуэт  25  Глава 26. Едоки сырого мяса : Фарли Моуэт
 26  Глава 27. Возвращение : Фарли Моуэт  27  Использовалась литература : В стране снежных бурь
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap