Приключения : Путешествия и география : Путешествие на крыше форда : Фазлиддин Мухаммадиев

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу

Путешествие на крыше «форда»

На следующее утро за нами заехал сосед Кулдоша Ходжи, неразговорчивый и мрачный мужчина, чтобы отвезти в гости к кондитеру. Оказавшись на переполненной людьми улице, владелец машины, будучи вынужден сбавить скорость, очень рассердился. Какой-то паломник подвернулся под его горячую руку, и свой гнев на Ису он перенес на Мусу. Изможденный, едва передвигавший ноги и, видимо, очень больной пешеход не услышал гудков. Наш автомобиль, чуть не задев передним крылом бедро старика, проехал вперед, а когда согбенная фигура паломника, поравнялась с окошком водителя, тот ударил кулаком несчастного между лопатками. Паломник растянулся вниз лицом.

Я машинально протянул руку к водителю, но Кори-ака удержал меня за локоть. «Спокойно, доктор, ― с укором говорил его взгляд, ― не вмешивайтесь в местные порядки».

Я выглянул в заднее окошко. Старик лежал на дороге. Со всех сторон к нему спешили прохожие.

Сколько же нужно времени, чтобы я привык к положению попавшего на чужбину человека и помнил, что здесь Саудовская Аравия и действуют тут свои законы!

Кондитер демонстрировал на дастархоне все свое умение и богатство, но мне ничего не лезло в горло. Хозяин без умолку рассказывал о своем ремесле, о своих многочисленных домах, лавках и женах.

― Домулло-джан, ― обратился он ко мне, когда мы прощались, ― я дам вам банку животворной воды Замзам и молитвенный коврик, передадите, иншалла, моему брату, не так ли?

― Хорошо. Но, надеюсь, что коврик без узорчатой ленточки, а?

― Без ленточки, без ленточки… Э, да вы вспомнили прошлогодний случай?! Кто старое помянет, тому глаз вон, домулло, не так ли?

Хотя везти кому-то воду за двенадцать тысяч километров с точки зрения нашего Аэрофлота не является таким уж богоугодным делом, я все же обещал доставить подарок Кори Сладкому.

После полудня у ворот дома Райфи Ишана появился микроавтобус «Форд». Поскольку все занимались укладкой чемоданов и проверкой крепости замков, мы с Исрафилом раньше других заняли места в автобусе. Уселись в кресла на крыше, над решеткой для багажа, чтобы после нескольких дней, в течение которых варились в жаре и духоте, хоть немного насладиться встречным ветерком.

Дорога в святой Таиф проходила по местам позавчерашних празднеств. Но теперь в Мина, Муздалифе и Арафате не было ни единой живой души. Ветер, подняв с земли клочья бумаги и тряпья, кружил их в небе.

Таиф расположен на плоскогорье, на высоте двух тысяч четырехсот футов над уровнем моря. Пока автобус взбирался по зигзагообразной дороге, наши документы дважды подвергались проверке. Оказывается, в Таифе был расположен военный лагерь, и воздушные и наземные воинские части проводили там учение под контролем вездесущих американских инструкторов.

Там и сям возвышались горные пики, но ущелий не было нигде. Казалось, что здесь когда-то были настоящие горные хребты с ущельями и долинами, но с течением времени пустынные смерчи сравняли неровности почвы и теперь из-под земли торчат одни только вершины.

Встречный военный «виллис» преградил нам дорогу. Рядом с шофером ― человек в военной форме. Одной рукой он держал пузатый, сверкающий на солнце кальян. Потягивая дым через резиновый шланг, он засыпал вопросами нашего водителя. Наконец он удовлетворился подробными ответами, в которых для меня понятно было только неоднократно повторяемое имя Сайфи Ишана, и «виллис» тронулся дальше. Продолжили свой путь и мы.

Нас разместили в отеле «Дар-ус-салам».[86] Здесь были хорошие номера для отдыха и сна. Администратор отеля Кори Латиф, человек лет тридцати с небольшим, оказался полиглотом — свободно говорил на турецком, фарси, арабском и английском языках.

Перед сном я вышел в коридор покурить. Кори Латиф почтительно усадил меня рядом со своим рабочим столом и на чистом персидском языке сказал:

― Я регистрировал ваши документы и, узнав, что вы таджик, очень обрадовался. Весьма польщен встречей. Ваш слуга — я поклонник персидско-таджикской литературы, особенно люблю Фирдоуси. Помните эти строки?


Воистину дело зашло далеко!
Араб, что верблюжье одно молоко
Да ящериц в знойной степи поглощал,
Теперь об иранском венце возмечтал!
О рок, за неверность и злобу твою
Тебе я в лицо, негодуя, плюю.[87]

Да, в «Шахнаме», в послании Рустама к Саади Ваккасу, арабскому полководцу, который хотел захватить Иран, имеются такие строки. Но я был удивлен, почему этот поклонник Фирдоуси из ста двадцати тысяч строк «Шахнаме» цитирует именно эти байты. Ведь единственно, что хотели бы вымарать из творческого наследия поэта в арабских странах, так именно эти шесть строк. Мне осточертели всякие провокационные споры и диспуты. Мало им того, что на ни в чем не повинного чужеземца поглядывают с подозрением и относятся порой открыто недоброжелательно и даже оскорбительно. Мало им всего этого, так время от времени кто-нибудь провоцирует споры и разговоры на политические, экономические или литературные темы и стремится во что бы то ни стало охаять хоть какую-нибудь сторону жизни моей страны.

Призвав на помощь все свои знания по истории, я сказал администратору, что хотя Фирдоуси и был патриотом, но к арабскому народу не питал ненависти или вражды. Его слова, видимо, следует объяснить теми разрушениями, злом, несчастьями, которыми сопровождались походы арабских полководцев тех времен. Мое объяснение не имело никакого успеха. В глазах Кори Латифа хазрат Али, Амир Хамза, Саади Ваккас и другие полководцы ислама были величайшими фигурами истории и совершали одни только благодеяния.


На другое утро мы осмотрели город. Таиф — курортное местечко. Летом сюда приезжают богатые люди со всех концов страны. Даже королевская семья проводит здесь нестерпимо жаркие в Аравии летние месяцы. Естественно, что население городка состоит из одних богачей и их прислуги.

Иса-ходжа-купец встретил нас на улице и потащил к себе в гости. Его гостеприимство было пышным и демонстративным. Слуги по обе стороны ворот склонились перед нами в поклоне. Два сверкающих автомобиля будто случайно стояли у дома. Ярко раскрашенная двухэтажная вилла, массивные с позолоченными финтифлюшками кресла XVII века, нивесть как перекочевавшие сюда из подвала какого-то разоренного европейского барона или герцога, позолота посуды и всего, что находилось в комнатах, даже золотой узор на чувяках хозяина дома и, наконец, надменный вид его самого, все это, казалось, криком кричало: «Эй, пришельцы, не говорите, что не видели! Глядите, вот что такое богатство! Смотрите, какое бывает величие!»

Коварная штука — самомнение и самовлюбленность! Они делают из человека пустышку и так его опьяняют, что он мнит себя пупом земли. Иной тип барахтается в лужице и думает, что борется с гигантскими волнами и ему покорен великий океан. Другой фрукт, хоть и ходит в кандалах невежества, считает себя мудрейшим из мудрых, а третий нажимает кнопку автомобиля, поднимает и опускает стекла дверец в глубоком убеждении, что именно это и есть колесо истории и что двигается оно по его велению.

Почтительно посетив мечеть хазрата Аббаса, дядюшки пророка, мы собрались в обратный путь в благословенную Мекку. Всем нам хотелось, пока будут готовы документы на поездку в лучезарную Медину, провести эти два-три дня ожидания в Таифе, где климат сравнительно мягок. Однако пришло известие, что нам сегодня же необходимо выехать в благословенную Мекку. Там собирается конгресс мусульманского мира, и участие в нем Кори-ака, Исрафила и одного из наших стариков обязательно. Как переодически созываются вселенские соборы католиков в Ватикане, а в Лхассе съезды буддистов, так и в благословенной Мекке собираются конгрессы мусульман мира.

Кори-ака рассказал нам предание из истории святого Таифа. В свое время пророк божий, спасаясь от преследования курейшитов и других проклятых неверных, укрылся в этих горах. Но какой-то кафир[88] узнал пророка, и еретики приказали детям и юродивым побить камнями вестника Аллаха. Спасаясь от града камней и комков сухой земли, пророк укрылся вон на той горе. Господь бог, который до тех пор безучастно наблюдал эту картину, вдруг встрепенулся и послал архангела хазрата Джабраила на помощь своему любимчику. «О, любимец Аллаха! — воскликнул хазрат Джабраил, в полмига покрыв расстояние от небесной канцелярии до таифских гор. ― Меня послал творец Вселенной и приказал испросить у тебя разрешение сейчас же поднять эти горы до седьмого неба и обрушить их на головы неблагодарных, чтобы в мгновение ока разнести в прах этих сволочей».― «Не стоит, о предводитель всех ангелов, о несравненное украшение небесного трона!» ― ответствовал пророк, прячась поглубже в избранную им для спасения пещеру.

Кори-ака рассказывал, а мои спутники (мы в это время прогуливались по улицам святого Таифа) походя проливали слезы умиления и возносили слова благодарения в адрес милостивого владыки. Ваш покорный слуга тоже восхищался благородством великого пророка, благодаря которому эта местность осталась целой и невредимой. В самом деле, если бы архангел Джабраил, несмотря на хрупкость своих крыльев, оторвал эту гору от основания и, подняв в небо, швырнул с расстояния нескольких миллионов верст на головы вероотступников, то Аравия лишилась бы своего единственного прохладного курорта в горах.

Да, хазрат Джабраил всегда восхищал меня. Если у тебя есть приятель, хорошо, чтобы он походил на Джабраила — вернейшего и заботливейшего друга всех пророков. Когда кому-нибудь из них требовалась помощь, хазрат Джабраил был тут как тут. В день, когда последний пророк, любимец Аллаха, Мухаммад стал дедушкой, архангел Джабраил прихватил сверху с собой даже акушерку. Он не стал размышлять над тем, что все ангелы это четырнадцатилетние девственницы и вести такую девочку к разрешающейся от бремени матушке Фатиме, по совести говоря, не этично. Нет, он не размышлял и, схватив одного ангелочка за крылышки, приволок в лучезарную Медину. Правда, говорят, этого ангела-девственницу никто в глаза не видел, но священные источники утверждают, что присутствие небесной повитухи каким-то неуловимым образом ощущалось при родах.

Хазрат Джабраил, бывало, не ленился выполнять даже всякие мелкие поручения и ради этого покрывал пятисоттысячелетние расстояния за несколько минут, а порою и в полмига. Как-то, например, ветер сорвал с одного из наших пророков, когда он спал, одеяние и обнажил его срам. Хазрат Джабраил специально спустился с неба, чтобы прикрыть наготу пророка от посторонних взглядов. Иногда какая-нибудь из жен уважаемого пророка забывала, куда положила иголку с ниткой. В таких случаях хазрат Джабраил, немедленно спустившись на землю, помогал в поисках.


От моего приятеля Исрафила одни только неприятности.

Оказывается, вчера вечером он так расхваливал блага путешествия на крыше, что сегодня наши места заняты Махсумом-Жевакой, муллой Урок-ака и обоими молодыми кори. Мы еще находились в отеле, а они уже восседали на крыше автобуса.

По извилистой горной дороге мы спустились из Таифа в долину, как вдруг погода испортилась. Поднялся сильный ветер и небо заволокло песком и пылью. Гигантские смерчи бешено заплясали по пустыне. Они хватали и кружили песок, вместе с корнями вырывали и уносили в небо кусты янтака и полыни.

Автобус остановился. Дороги не видно. Наш «Форд» содрогался под могучими порывами ветра. Камешки и крупные песчинки с треском бились в стекло и в борта.

Водитель, обвязав лицо сдернутым с головы платком, по одному стащил наших завидущих товарищей с крыши и впихнул в автобус.

― Дохтур-джан, мы заняли ваше место и за это духи предков наказали нас, ― сказал мулла Урок-ака, вытирая грязь, скопившуюся в уголках рта и глаз. ― Но это ничего, напротив, даже хорошо, мой сладкий братишка, ведь на крыше, на сильном ветру, невозможно закурить! А ну, достаньте-ка те, с золотыми буквами… Покурим и забудем про невзгоды.

Напуганные паломники читали шепотом молитвы и просили у неба пощады и прощения.

Так прошло несколько минут. Затем черные колонны смерчей, кружась, удалились на запад, в сторону благословенной Мекки, и наш автобус медленно тронулся в путь, среди дождя из пыли и песка, все еще сыпавшегося с неба.


Содержание:
 0  Путешествие на тот свет, или Повесть о великом хаджже : Фазлиддин Мухаммадиев  1  Да осенит Аллах наше путешествие! : Фазлиддин Мухаммадиев
 2  О сне, о вечности и прочих немаловажных вещах : Фазлиддин Мухаммадиев  3  Жилище на Ниле : Фазлиддин Мухаммадиев
 4  Добро пожаловать, суфиитий! : Фазлиддин Мухаммадиев  5  О Аллах, вот и мы! : Фазлиддин Мухаммадиев
 6  Поздравляю с покупкой трусов : Фазлиддин Мухаммадиев  7  Невольное заточение во славу Аллаха : Фазлиддин Мухаммадиев
 8  Машалла! Машалла! Еще раз машалла![48] : Фазлиддин Мухаммадиев  9  Из середины века в средние века : Фазлиддин Мухаммадиев
 10  Накануне кануна : Фазлиддин Мухаммадиев  11  Арафат : Фазлиддин Мухаммадиев
 12  Хромой доктор : Фазлиддин Мухаммадиев  13  Побиение шайтана : Фазлиддин Мухаммадиев
 14  Новая профессия : Фазлиддин Мухаммадиев  15  С высоким титулом! : Фазлиддин Мухаммадиев
 16  вы читаете: Путешествие на крыше форда : Фазлиддин Мухаммадиев  17  Глава во славу денег : Фазлиддин Мухаммадиев
 18  Аль-Мадинат-уль-Мунаввара или лучезарная Медина : Фазлиддин Мухаммадиев  19  Потерпите до завтра : Фазлиддин Мухаммадиев
 20  Терпение, сыны мои, терпение : Фазлиддин Мухаммадиев  21  Сафар мафи! : Фазлиддин Мухаммадиев
 22  Брат навеки : Фазлиддин Мухаммадиев  23  Моя седина : Фазлиддин Мухаммадиев
 24  1 + 17 : Фазлиддин Мухаммадиев  25  j25.html
 26  Использовалась литература : Путешествие на тот свет, или Повесть о великом хаджже    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap