Приключения : Путешествия и география : Потерпите до завтра : Фазлиддин Мухаммадиев

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу

Потерпите до завтра

Утром тринадцатого мая наша делегация вместе с Ахмадом Султаном отправилась в управление хаджжа, чтобы получить разрешение на возвращение в святую Джидду. Но разрешение дано не было. Без объяснения причины. Велели потерпеть до завтра, и все. Остается только считать часы.

Утром пришел хаджи Ибрагим. Он привел к мулле Тешабою своего земляка, владельца книжной лавки, который принес полную коробку браслетов, колец, бус и прочих безделушек. Он просил муллу Тешабоя доставить эти вещи в Ленинабад в подарок его родным. Потом они принялись беседовать о достоинствах и недостатках типографских изданий и различных рукописных списков святого Корана. Мы с хаджи Ибрагимом пошли в чайхану, расположенную по соседству.

Старик, хоть и был неразговорчив, но зато являлся единственным человеком, который не скрывал привязанности к родине, не таил сожаления, что когда-то по собственной воле отправился на чужбину. О бывшем своем отечестве он не произнес ни единого недоброго слова. Было видно, что он искренне казнил себя за содеянную ошибку.


…Сижу один в келье с высоким потолком и со стенами, почерневшими от времени и копоти, в которой и днем не светлее, чем в могиле. В Судане мне доставляло удовольствие пройтись по улицам и поговорить с незнакомыми, но душевными и любознательными людьми. Здесь же, выйдешь на улицу, сам не будешь рад. На чужеземцев смотрят свысока, давая понять, что шестая часть населения земного шара — это мусульмане и что их Мекка и Медина являются центрами великой и единственно истинной религии, а сами они столпы и этих центров и этой религии.

Паломников из других стран считают здесь за баранов. Такое отношение можно было бы еще стерпеть, но глупые, провокационные, с подковыркой вопросы могут переполнить любую чашу терпения, как бы велика она ни была.

― Почему вас заставляют есть свинину?

― Почему того, кто носит тюбетейку, не принимают на работу?

И так далее и тому подобное. Пока ответишь, пока вдолбишь ему в башку истинное положение вещей, печень истечет кровью.

Некоторые из них упрямо держатся за свои, шайтан его знает откуда, полученные сведения. Правда, кое-кто, видя, с каким волнением ты отвечаешь на клеветнические вопросы, выказывает сожаление и миролюбиво просит прощения, старается загладить инцидент. Вчера один бакалейщик спросил, почему в Советском Союзе не разрешается молиться. Полчаса я твердил ему, что молиться у нас не запрещено. Любой желающий может пойти в мечеть, а если хочет, молиться дома.

Мусульманская, христианская, еврейская, буддийская религии ― все одинаково свободны у нас и каждая существует сама по себе. Бакалейщик слушал, слушал и, наконец, гневно затряс головой и воскликнул:

― Амрико хаб'ис![101]

Второй день замечаю, что в лучезарной Медине какие-то типы постоянно следят за нашей группой. Возможно, то же самое происходило и в благословенной Мекке, и в святом Таифе, просто я не замечал. Один человек в Мекке говаривал, что каждый раз после того, как гости разъезжаются по домам, представители власти тащат всех, кто хоть раз вступал в беседу с паломниками из Советского Союза в свои канцелярии и допрашивают: «Что он сказал?» ― «А ты что сказал?» ― «А он что?» ― и так до бесконечности. Некоторым не дают спокойно жить три-четыре месяца подряд.

Интересно все-таки узнать, в чем это таком можно подозревать наших паломников? Если бы спросили меня, я бы вмиг их успокоил. Напрасно тревожитесь, господа, сказал бы я. Разве человек, который на своей далекой родине проповедует ваши идеи, суры Корана и удивительнейшие священные предания, не является вашим несомненным другом? Меня подозревайте, меня! Вот это уже другой разговор. Один мой вид говорит этим соглядатаям, что со мной дело обстоит иначе.

Но и в темной комнате я не остался без надзора. В полдень, вынув блокнот, я принялся составлять список израсходованных медикаментов. Ведь большая их часть ушла на лечение больных из других стран. Наши бухгалтеры, хоть и хорошие люди, а все-таки бухгалтеры. Мне нужно хотя бы отметить, из какой страны те больные, которых я лечил, чтобы потом, в случае надобности, составить более подробный отчет с графами, разделами и пунктами.

Я был занят этим, когда ко мне подсел один из ресторанных слуг Ахмада Султана.

― Дохтур, ох и много же вы пишите, ― сказал он, и я понял, что сей тип уже давно интересуется моей особой. Я мог бы растолковать ему, что я пишу или прочитать написанное, но при виде его подобострастия и хитро поблескивающих глаз во мне закипело упрямство и я нарочно сказал:

― Я заношу на бумагу некоторые очень важные введения, чтобы не забыть.

― Да, да, хорошо, хорошо, ― быстро закивал он, в то же время придумывая, как бы продлить разговор. Но, видимо, в голову ему ничего не пришло, он попрощался и вышел вон.

А я еще привез в Саудовскую Аравию свой фотоаппарат! Ну, не простофиля ли?! Хорошо, что я не потревожил его покой, не вынул из чемодана.

Слышу, что в соседнюю келью вернулись мои спутники. Прежде эти две кельи сообщались между собой, теперь дверь заколочена досками. Постелив на пол тюфяк и соорудив из другого нечто вроде подушки, я прилег.

Через стену до меня донесся разговор старших.

― Кори, купили саканкур?

― Одну баночку. Дороже змеиного яда, будь он проклят!

― Ну-ка, дайте посмотреть… Ох, и противный же на вид! Лучше купить в порошке.

― А ишан Ахмад Султан сказал, что лучше в таком виде, здесь уж жулики не смогут примешать муку.

― Да, да, он в самом деле так говорил…

Интерес наших пожилых спутников к саканкуру является результатом вчерашней беседы с ишаном Ахмадом Султаном. Вчера мне выпал случай стать невольным свидетелем болтовни хозяина дома о кое-каких его приключениях.

…После того как он передал новой власти богатства своего отца и с тремя паспортами колесил по всей России, ишану приходилось попадать в разные переплеты.

В Астрахани он влюбился в одну девушку. Старая сводница татарка, желая облегчить его муки, сперва намного облегчила его кошелек, но лишь после долгих ожиданий и проволочек он добился свидания, о котором мечтал.

Ишан Ахмад Султан весьма подробно описал волнение, испытанное им во время встречи с любимой, нежную красу девушки, воспроизведенную им до мельчайших подробностей. При этом слушатели поддерживали его поощрительным хихиканьем.

Молодой ишан совсем опьянел от ласк и лобзаний. В ту минуту он не мог поверить, что на долю представителя рода человеческого может выпасть большее счастье, как вдруг возлюбленная возьми да и заяви ему:

― Если ты хочешь еще чего-нибудь, кроме объятий и поцелуев, то поспеши, мне некогда.

Молодой и неопытный ишан тогда только понял, что старая сводница обманула его, утверждая, что эта девушка — ангел, которого не целовала еще даже родная мать. Оказывается, этот ангелочек, прежде чем очутиться в объятиях ишана, побывал уже в десятках гуляхах..[102]

В этом месте рассказа раздался взрыв хохота. Некоторые из слушателей, позабыв где они находятся, ржали во всю глотку. Кори-ака поспешно осадил их.

― Ну, а больше вы не попадались на обман, ишан-ака? — сдержанно смеясь, спросил кто-то из слушателей.

― Слепой теряет палку один раз.

И как бы в подтверждение того, что палка не была потеряна вторично, ишан рассказал такую историю.

После того как слава об ишане, молитвы которого из невозможного делали возможное, распространилась по лучезарной Медине и ее окрестностям, один богатый меняла пригласил его в дом, прося не оставить без благотворного влияния чудодейственных молитв его больную жену.

Жена старика лежала посредине комнаты на одре болезни. Ишан Ахмад, усевшись возле нее, начал читать молитвы. Уголком глаза он заметил, что из-под покрывала, которым была закрыта больная, высовывается белоснежная изящная ручка молодой женщины. Повысив голос, ишан с удвоенным рвением продолжал чтение. Когда рука высунулась из-под покрывала выше локтя, хазрат ишан, вконец потеряв выдержку, проворно вскочил с места, сквозь дверную щель посмотрел в прихожую, а через окно ― во двор и, также бегом вернувшись к изголовью больной, сорвал с нее покрывало и, целуя точеные, словно мраморные ручки красавицы, с жаром восклицал:

― О ангел небесный, увидев согбенный стан твоего мужа, я сразу догадался, чем ты болеешь. Беру в свидетели вездесущего Аллаха, пусть мне будут запретны все другие занятия до тех пор, пока я не вырву тебя из когтей этой хворобы!

«Лечение» продолжалось шесть месяцев. За это время красавица полностью избавилась от своих неврастенических недугов и прочих болезней, одной из которых было бесплодие.

Когда ишан окончил рассказ, слушатели отблагодарили его одобрительными возгласами.

Все мои сожители, кроме Исрафила, сидевшего со злой усмешкой на устах, уже давно перекочевали в соседнюю комнату послушать рассказчика.

Они засыпали вопросами словоохотливого хозяина.

― Ишан-ака, сколько бог послал вам детей?

― Шестерых, слава Аллаху. Трое из них уже стали моими помощниками.

― Жен сколько?

― Слава Аллаху, четыре. Жены, как на беду, подорожали. Раньше было хорошо. Когда в Египте было другое правительство, я, самое большое за двадцать-двадцать пять динаров, привозил с собой из каждой поездки шикарную девочку. Младшая, ваша рабыня, уважаемые гости, из Эфиопии. Она досталась мне по дешевке. Дешевое не бывает без изъяна, говорится в пословице. Но оказывается, не всегда, или же ваш покорный слуга ― счастливый раб божий. Хоть она и досталась мне почти задарма, но оказалась бесценным кладом.

И хаэрат ишан пустился в рассказ о неописуемом темпераменте своей темнокожей подруги и о подвигах, которые он совершает на супружеском ложе.

Господи, думал я, выходя на улицу, как не похожи друг на друга люди, которых ты сотворил. Я встречал самых различных типов, слышал самые разнообразные рассказы, но до сих пор мне не приходилось быть свидетелем того, чтобы кто-нибудь выкладывал посторонним интимные подробности своей семейной жизни. Встречались субчики, для которых единственным предметом гордости и бахвальства был длинный список обманутых женщин. Честь и совесть для них пустой звук. Но даже они не доходили до такого бесстыдства.

Что заставляет хазрата ишана рассказывать все это? Желание вызвать восхищение своих слушателей? Или возрастное скудоумие? Или мужское бессилие, толкающее его на циничную болтовню? Что бы то ни было, но вместо благости и святости, куда более присущих его возрасту, в голосе ишана звучали сальные интонации.

Я вернулся в комнату. Беседа святых хаджи продолжалась. Ишан-чудотворец разглагольствовал уже о медицине и восхвалял чудеса саканкура. Саканкур ― это один из видов пустынной ящерицы. Ее убивают, высушивают, затем толкут в ступке и принимают в виде порошка. Говорят, будто это лекарство дарит старикам вторую молодость.

…Поздно вечером Ахмад Султан суетился со своими слугами во дворе. С внутреннего двора доносился плач его младшего пятилетнего сына, страдающего трахомой.

Закурив сигарету, я вышел во двор. Из дома слышались старческие вздохи и стенания больных паломников. Время от времени по соседству раздавался вопль ишака или собачий лай.

На низком аспидно-черном небе Аравии равнодушно мерцали звезды. На самой середине небосвода поблескивала Большая Медведица. Созвездие Весов будто было подвешено на ветке финиковой пальмы, растущей во дворе. Наш Аллах, спеша закончить строительство вселенной, видимо, поторопился и равновесие подарил только небесным телам. Даже Весы он поместил на небе. До лучезарной Медины от них доходит лишь холодное и далекое мерцание.

Ахмад Султан подошел ко мне.

― Ах, ну и устал же я! Давайте-ка я вам составлю компанию, дохтур, ― предложил он.

Я протянул ему сигареты. Конечно, не легкое дело обеспечить восемьсот паломников ночлегом, пищей и транспортом, сопровождать их по святым местам. Особенно трудно в эти дни, когда наступила пора расчетов.

Сегодня утром на этом самом дворе произошел скандал, и я понял, как тяжело даются деньги нашему хозяину. Группа афганцев, живущих в одном из домов ишана, с претензиями явилась к нему, спрашивая, почему он вот уже несколько дней зря держит их здесь.

Ишан ответил, что разрешение на путешествие зависит от управления хаджжа.

Паломники афганцы требовали, чтобы хозяин во что бы то ни стало ускорил их отъезд, ибо они не имеют ни денег, ни времени для безделья. Ишан повторял свои доводы. Тем не менее кольцо афганцев вокруг него все сжималось и голоса спорящих, ругань и проклятия становились все громче. Не будь хазрат ишан ловкачом и не подчеркни в самый подходящий момент свое превосходство над гостями, вряд ли его спор с разъяренными гостями окончился бы добром. Он задумался на несколько секунд, оглядел окружавших его людей и, выбрав из них того, кто выказывал свой гнев и протест громче остальных, крикнул:

― Ты чего выпучился, ишак? Этим никого не устрашишь! Здесь Саудовская Аравия!

Всем известно, какой гордый и отважный народ афганцы. Но эти многозначительные слова сделали свое дело. Паломники из Афганистана, будто увидев за спиной ишана неисчислимое войско или готовых к его услугам архангелов Джабраила и Азраила, не пикнув, ретировались…

Ишан Ахмад стоит напротив меня, курит и тоже смотрит в небо. По тому, как он неумело держит сигарету, видно, что он выбрал это занятие как предлог завести со мной беседу.

― Дохтур, мне сказали, что вы в своей комнате слышали мою болтовню…

― Ваши занимательные рассказы слушали все, слушал и я.

― Не обессудьте.

Я пожал плечами.

Слова ишана и не пахнут самокритикой. Больше похоже, что он стремится втянуть меня в беседу. Я вспомнил поведение его чрезмерно любознательных слуг, которые вот уже три дня следят за каждым нашим шагом. Ахмада Султана позвали к Кори-ака. Единственный электрический вентилятор, который был в келье нашего руководителя, перестал работать.

Булькающий храп муллы Наримана, спящего в средней келье, разносился по всему дому. Алланазару-кори, видимо, не спалось и время от времени он громко восклицал: «Аль-хамдулилла!» А может быть, он уже спал, но и во сне не переставал славословить Аллаха?


Содержание:
 0  Путешествие на тот свет, или Повесть о великом хаджже : Фазлиддин Мухаммадиев  1  Да осенит Аллах наше путешествие! : Фазлиддин Мухаммадиев
 2  О сне, о вечности и прочих немаловажных вещах : Фазлиддин Мухаммадиев  3  Жилище на Ниле : Фазлиддин Мухаммадиев
 4  Добро пожаловать, суфиитий! : Фазлиддин Мухаммадиев  5  О Аллах, вот и мы! : Фазлиддин Мухаммадиев
 6  Поздравляю с покупкой трусов : Фазлиддин Мухаммадиев  7  Невольное заточение во славу Аллаха : Фазлиддин Мухаммадиев
 8  Машалла! Машалла! Еще раз машалла![48] : Фазлиддин Мухаммадиев  9  Из середины века в средние века : Фазлиддин Мухаммадиев
 10  Накануне кануна : Фазлиддин Мухаммадиев  11  Арафат : Фазлиддин Мухаммадиев
 12  Хромой доктор : Фазлиддин Мухаммадиев  13  Побиение шайтана : Фазлиддин Мухаммадиев
 14  Новая профессия : Фазлиддин Мухаммадиев  15  С высоким титулом! : Фазлиддин Мухаммадиев
 16  Путешествие на крыше форда : Фазлиддин Мухаммадиев  17  Глава во славу денег : Фазлиддин Мухаммадиев
 18  Аль-Мадинат-уль-Мунаввара или лучезарная Медина : Фазлиддин Мухаммадиев  19  вы читаете: Потерпите до завтра : Фазлиддин Мухаммадиев
 20  Терпение, сыны мои, терпение : Фазлиддин Мухаммадиев  21  Сафар мафи! : Фазлиддин Мухаммадиев
 22  Брат навеки : Фазлиддин Мухаммадиев  23  Моя седина : Фазлиддин Мухаммадиев
 24  1 + 17 : Фазлиддин Мухаммадиев  25  j25.html
 26  Использовалась литература : Путешествие на тот свет, или Повесть о великом хаджже    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap