Приключения : Путешествия и география : 11 В ДЕРЕВНЮ : Карин Мюллер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу

11

В ДЕРЕВНЮ

Мамочка, привет!

Мой словарный запас растет, но с явным перекосом в одну сторону. Я могу сказать почти все, что имеет отношение к мотоциклам. «Извините, есть ли у вас трос для „хонды"? Нет? Как насчет торцевого ключа?» Но я до сих пор не знаю, как будет «вино», «стейк», «лед» и «вилка».

Аресты, поломки, грязь и ливень. Я нашла тропу Хошимина, но такое впечатление, что обстоятельства нарочно не пускали меня в деревни, встречающиеся по пути. Клоповники в маленьких городках, где мы теперь частенько ночевали, были далеки от того, о чем я мечтала. Мне всегда хотелось найти деревенскую семью, которая позволила бы мне пожить с ними и разделить их заботы. Поэтому, когда хозяин забегаловки рассказал мне о деревушке в сорока милях к северу от Буонметхуота, я преисполнилась намерения отыскать ее, остаться там на пару дней или недель и начать настоящее путешествие в самое сердце и душу Вьетнама.

Наутро мы мчались на всех парах по грязной дороге, глядя, как цементные дома сменяются хижинами. Потом вдруг хижины поднялись над нами на сваях. Старики в набедренных повязках брели по обочине дороги и вели за собой костлявых буйволов, на шее которых звякали колокольчики. Все женщины были в домотканых черных юбках; они шаркали ногами под весом ротанговых корзин в пятнах сажи, наполненных корешками и водорослями. Лица становились более плоскими, смуглыми и круглыми. Мы близились к цели.

Потом дорога вдруг резко сузилась. Мы проехали мимо двух солдат на крошечном мопеде и удвоили скорость в надежде, что они не станут нас преследовать. Мы так увлеченно смотрели в зеркала заднего вида, что заехали на территорию военного учреждения и лишь потом заметили крупную белую букву «С», начертанную на ротанговом заборе с одной стороны дороги. Запретная зона.

Мы молча развернулись и помчались оттуда, свернув на первую же боковую тропинку, которая нам попалась. Испещренная песчаными ловушками, она шла по каменистому руслу реки и была не шире железнодорожной колеи. Около часа мы то ныряли вниз, то подскакивали вверх, пока наконец мое тело не стало похоже на гигантский аккордеон. С каждым тошнотворным спуском ребра ударялись о бедренные кости.

Наконец Джей остановился и закурил.

Дорога, что была впереди, выглядела в точности как та, что осталась за спиной. Тут даже я разуверилась в своем твердом убеждении, что у каждой дороги есть начало и конец. Мысль о долгом возвращении в город, где нас ничего не ждет, была невыносима.

Джей резко повернул голову, прислушиваясь, и я тоже услышала далекий рокот приближающегося мотоцикла. Если солдаты не поленились ехать за нами так долго, значит, у нас серьезные неприятности. Вокруг только прозрачные деревца, спрятать мотоцикл негде. Джей в отчаянии закурил, я присела на корточки и стала ждать.

На дорогу с тарахтением выехал ржавый мопед, нагруженный до отказа: старик, его жена и ребенок, три цыпленка и мешок с рисом. Старик остановился и в дружелюбной манере, присущей сельским жителям, стал расспрашивать, что привело нас сюда и не требуется ли помощь.

Выяснилось, что у дороги все-таки есть конец – в трех-четырех километрах дальше по прямой. Она вела в деревню хмонгов, где в хижинах на сваях вдоль реки проживало около двухсот человек. Старик пригласил нас следовать за ним и сказал, что с радостью покажет путь.

Мы с готовностью приняли его предложение, и вскоре наш неуклюжий «зверь» трясся по дороге, следуя за своим более поворотливым братцем. Деревня, которую я уже не надеялась увидеть, материализовалась перед глазами: чудесные домики на сваях с пристройками и отполированными бамбуковыми полами, снабженные аккуратными лестницами в десять ступеней. Круглозадые свиньи, покачиваясь, семенили по пешеходной дорожке, ведущей к реке; мягкое речное течение омывало корни каучуконосов ленивыми коричневатыми волнами. Идиллия.

Старик хмонг приказал нам занести рюкзаки в дом: собиралась гроза. Его жена подала нам горький зеленый чай, а я тем временем принялась осторожно расспрашивать, как найти жилище старосты, чтобы высказать почтение и попросить разрешения осмотреться. Старик беззубо улыбнулся и показал на пол. Он и был деревенским старейшиной и сказал, что мы можем остаться, но сначала он отведет нас к своему другу, который знает английский и французский, чтобы все прояснить.

Мы послушно забрались на мотоцикл и последовали за стариком по заросшей травой дороге. Смуглые девушки в целлофановых саронгах[6] молотили рис о землю и расталкивали ногами испуганных цыплят. Усохший старец посмотрел на меня сверху вниз, восседая в слоновьем седле с ручной резьбой. Горбатые старухи демонстрировали черные зубы и плевались кроваво-красной слюной с ошметками бетеля.

Мы проехали через ворота, увешанные ржавыми остатками американской колючей проволоки, и внезапно оказались у цементного здания с поникшим вьетнамским флагом. Штаб-квартира компартии. Ворота за нами уже закрылись.

Руководитель был на удивление молод, не в пример деревенскому старейшине, чье лицо было испещрено морщинами и старыми шрамами, и, тем не менее, старейшина раболепствовал перед ним. Мы потревожили начальника во время дневного сна, и он ввалился в комнату с опухшими глазами, отодвинув москитную сетку, натянутую над армейской койкой, чтобы нам было где сесть. Мы молча смотрели друг на друга. Он явно не был рад видеть нас, впрочем, как и мы его. Старик что-то шепнул ему на ухо, объясняя обстоятельства нашего приезда на непонятном диалекте. Молодой чиновник кивнул, не улыбаясь, и обернулся к нам.

– Документы, – сказал он и вытянул руку.

Я решила рискнуть. Он не говорил ни по-английски, ни по-французски; в комнате не было телефона, а столица в нескольких часах езды. И я притворилась идиоткой.

В течение следующего часа мы пытались преодолеть ряд нарочно воздвигнутых мною барьеров. Чиновник спросил, кто мы по национальности, и я пробормотала пару фраз по-французски. Потребовал наши паспорта, и я протянула ему пачку позаимствованных у Джея сигарет. Судя по всему, он хотел проводить нас обратно в Буонметхуот, в полицейский участок, однако боялся, что лошадиных сил у «зверя» окажется побольше, чем у его маленького «Минска». Я искренне с ним согласилась:

– Хороший мотоцикл, рррр-рррр!

Тут старичок что-то шепнул ему, и он попросил у меня словарь. Я неохотно достала его, и он выхватил его у меня из рук, пролистывая взад и вперед в поисках страницы со словом «документы», которую я давным-давно уже вырвала. К этому времени он курил беспрерывно и все чаще посматривал на старика; властные требования давно сменились чем-то более похожим на жалобные просьбы о помощи.

И тут я разыграла козырь.

– Мы могли бы просто уехать, – осторожно проговорила я.

Лицо чиновника осветилось мальчишеской улыбкой, и они со стариком закивали в унисон. Нас выпроводили за дверь, угостили сигаретами, предложили устроить экскурсию по деревне – все что угодно, лишь бы мы уехали. За считаные минуты нас усадили на мотоцикл, и дюжина помощников помогла нам пристегнуть вещи к багажнику. Деревенские жители выстроились длинной шеренгой и стали махать нам на прощание.

Мы же с ревом помчались прочь, и чувство облегчения постепенно улетучивалось. Шел дождь. Речное русло уже не было сухим, впрочем, как и мы. У нас впереди были еще четыре часа пути, а до заката оставался всего час. Ехать по узкой дороге в темноте будет почти невозможно.


В сотне метров от основной дороги мотоцикл наткнулся на булыжник, и задний тормоз переключился в рабочее положение. Переключатель передач давно отвалился и перекочевал ко мне в карман. Мы выехали на дорогу, и тут погасла передняя фара. Я достала фонарик, но его тусклого луча не хватало, чтобы вовремя высвечивать рытвины, и вскоре у мотоцикла начали отваливаться другие части. Мы проехали мимо стада коров с шишковатыми коленями, их юный надсмотрщик брел рядом со стадом. Двигатель наполовину сдох, и при малейшем уклоне в горку мне приходилось вставать и идти рядом с еле дышащим мотоциклом. Я услышала звон деревянных колокольчиков: коровы нас обогнали.

Джей закурил. А потом у нас кончился бензин.

Джей смотрел волком, поэтому я слезла с мотоцикла и побрела к шалашу под открытой крышей, где несколько молодых людей играли в бильярд. Они позвали какую-то старуху, которая бросила один взгляд на пустую пластиковую бутыль у меня в руках и тут же схватила меня за руку и бросилась вниз по дороге. Мы ходили от одной заколоченной хижины к другой; женщина молотила в стены и громко объясняла мое положение, пока из одного дома не высунулась худая рука, протянув литр бензина в обмен на хрустящую новенькую бумажку в десять тысяч донгов. Старуха быстро проводила меня обратно к мотоциклу, проследила за тем, как Джей наполнил бак, взяла небольшие чаевые и побрела домой разрешать очередной кризис – пьяную ссору по поводу неправильного применения бильярдного кия.

Мы проехали милю, и мотоцикл снова заглох.

– Бензин? – с надеждой спросила я.

Джей стал дергать стартер, пока батарея окончательно не выдохлась. Как и мы. Мимо опять прошло стадо коров. Я снова отправилась на поиски – на этот раз мне предстояло найти ремонтную мастерскую среди сельских лачуг и полей. Завсегдатаи ближайшего бара под открытым небом высыпали на улицу и засыпали меня пьяными советами. Они облепили мотоцикл, стали дергать блестящие свечные колпачки, стучать по бензобаку и приказывать Джею завести мотор, чтобы зачарованно послушать, как он работает вхолостую. Подумав, они выдали мрачный вердикт:

– Мотоцикл не работает. Вам надо выпить.

Джей был не в настроении. Игроки в бильярд стали совещаться, еще сильнее сбитые с толку, а я тем временем делилась сахарным печеньем и шлепала загребущие ручки, тянувшиеся к молниям на наших рюкзаках.

Наконец они похлопали по сиденью и сквозь зубы процедили:

– Кео.

Слово передавалось от одного к другому, как запрещенный самогон. Я достала словарик и нашла перевод. «Тащить». Великолепное слово. Два доллара, заявили они, и они оттащат «зверюгу» в город. Я согласилась – слишком быстро. Они принялись обсуждать. Пять долларов, решили они наконец, за милю. Мы торговались двадцать минут, в течение которых то шел дождь, то атаковали москиты, а один из самых поддатых игроков в бильярд бродил по округе в поисках веревки.

Я села на багажник крошечной «хонды» и стала смотреть, как к ней привязывают «зверя». Они несколько раз обвили веревкой руль и сунули конец Джею в руки. Водитель мотоцикла, на котором сидела я, едва успел завести мотор, как мимо пронесся военный джип и затормозил, выпустив из-под колес фонтанчик камушков. Из джипа выпрыгнули солдаты и на затекших ногах направились к Джею.

Нам приказали предъявить документы и принялись подозрительно ходить вокруг мотоцикла, точно его поломка была лишь изощренной уловкой с целью нарушить комендантский час. Потом солдаты ударили ногой по заднему колесу и приказали нам оставить мотоцикл у паба. Нас арестовали.

Наши новые друзья, увидев, что доход ускользает у них из-под носа, поспешно принялись за дело. Они демонстрировали многочисленные изъяны мотоцикла, трясли веревкой, подчеркивая гениальность своего решения, потом пригласили всех солдат выпить по стаканчику. Как только солдаты оказались на безопасном расстоянии за стенами бара, мой водитель запустил мотор, и мы вперевалочку двинулись вперед, таща за собой Джея, который еле удерживал равновесие на конце длинной веревки, словно на водных лыжах.

Все шло хорошо, пока мы не добрались до перекрестка на выезде из города. Темнота стояла хоть глаз выколи, светофор здесь еще не изобрели, а машины на перекрестке сновали крест-накрест, сливаясь, как основа и уток на ткацком станке. Джей не мог включить фару из-за севшей батареи, и поэтому его почти не было видно, как и тонкой веревки, связывавшей нас вместе. Когда мы добрались до гостиницы, он стал на несколько оттенков бледнее, а я вконец охрипла, окрикивая мопеды-призраки, которые только и успевали свернуть в сторону.

Мы остановились в первой же ночлежке, которую нашли. Это был ветхий многоквартирный дом с комнатами-коробками, древней проводкой и дышащими на ладан вентиляторами. Холл оказался по совместительству караоке-баром: стулья, расставленные в несколько рядов перед черно-белым телевизором.

– Паспорта! – рявкнул служащий, пытаясь перекричать ревущие колонки.

Я протянула свой и поплелась на третий этаж, рухнув в изнеможении на свалявшийся матрас и мгновенно погрузившись в ступор.

В моем сне военные следовали за нами от самой деревни хмонгов, нюхая наши следы, как кровожадные псы. Они завернули за угол караоке-бара и затопали по потрескавшимся плиткам. Здание содрогалось от их шагов.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь.

Служащий гостиницы ввалился в номер:

– Надо заплатить сейчас. Утром я о-о-чень занят. – Он протянул руку: – Американские доллары.

Как только он ушел, я поплелась по коридору в общий душ. Унитаз вырвали с корнем, и из образовавшейся дыры непрерывным потоком бежали тараканы. Резкий запах канализации пропитал стены и воду.

Я ждала, когда нагреется ледяной ручеек воды из душа. После долгих часов под дождем я как-то не была настроена на холодный душ. Подождав несколько минут, я выключила кран и спустилась вниз. Тараканы хрустели под ногами.

– Вы шутите? – рассмеялся служащий, когда я попросила его включить нагреватель.

Я заметила, что цена за номер включает доплату за горячую воду. Мы спорили несколько минут, после чего он злобно согласился и махнул рукой, чтобы не мешала играть в карты. Я поползла обратно наверх.

На этот раз воды не было вообще – лишь бесконечное похрустывание тараканов и медленно капающий пустой кран. Утерев сажу с лица тыльной стороной ладони, я поплелась обратно с недобрыми мыслями в голове. Но лестницу на первом этаже забаррикадировали железной решеткой, удерживаемой на месте ржавой цепью с замком. Из-за решетки слышались смех за карточным столом и вопли раздухарившихся посетителей караоке-бара. Я постучала по прутьям. Лицо гостиничного служащего на секунду появилось в конце коридора, впервые улыбнулось и пропало.


Содержание:
 0  Мутные воды Меконга Hitchhiking Vietnam : Карин Мюллер  1  1 МЕЧТА : Карин Мюллер
 2  2 ПОБЕГ ИЗ САЙГОНА : Карин Мюллер  3  3 РАЗОЧАРОВАНИЕ : Карин Мюллер
 4  4 КОММУНИСТИЧЕСКАЯ МАШИНА В ДЕЙСТВИИ : Карин Мюллер  5  5 МЕКОНГ : Карин Мюллер
 6  6 ЖАДНОСТЬ : Карин Мюллер  7  7 ДЕРЕВЕНСКАЯ ЖИЗНЬ : Карин Мюллер
 8  8 ПОСЛЕДНЯЯ ССОРА : Карин Мюллер  9  9 ТРОПА ХОШИМИНА : Карин Мюллер
 10  10 ШОССЕ № 14 И ЗВЕРЬ : Карин Мюллер  11  вы читаете: 11 В ДЕРЕВНЮ : Карин Мюллер
 12  12 СОЛНЦЕ : Карин Мюллер  13  13 ИЗ ХАНОЯ – К ГОРНЫМ ПЛЕМЕНАМ : Карин Мюллер
 14  14 ОПАСНОСТИ НАЙМА ЛОШАДЕЙ : Карин Мюллер  15  15 СТАРИКИ И ДЕТИ : Карин Мюллер
 16  16 НЕВЕСТЫ-ВЫШИВАЛЬЩИЦЫ : Карин Мюллер  17  17 ПУТИ РАСХОДЯТСЯ : Карин Мюллер
 18  18 НА ЮГ – В НЯЧАНГ : Карин Мюллер  19  19 ПЛЯЖНЫЕ БАЙКИ : Карин Мюллер
 20  20 ОДНО ЛИШЬ ЧУДО : Карин Мюллер  21  21 БРОДЯЧИЙ ЗВЕРИНЕЦ : Карин Мюллер
 22  22 ОТЧАЯНИЕ : Карин Мюллер  23  23 ЗЛОСЧАСТНЫЙ ЗВЕРЬ : Карин Мюллер
 24  24 СРЕДНЕВЕКОВАЯ МЕДИЦИНА : Карин Мюллер  25  25 ЗЕМЛЯ ИЗ-ПОД НОГ : Карин Мюллер
 26  26 СТОЛКНОВЕНИЕ : Карин Мюллер  27  27 НАСТОЯЩИЙ ВЬЕТНАМ : Карин Мюллер
 28  28 ОГОНЬ ПРЕДКОВ : Карин Мюллер  29  ПОДГОТОВКА : Карин Мюллер
 30  Использовалась литература : Мутные воды Меконга Hitchhiking Vietnam    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap