Приключения : Путешествия и география : 3 В НОВЫЙ МИР : Тенцинг Норгей

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

3

В НОВЫЙ МИР

Я прожил три жизни: первую – ребенком и юно­шей в Соло Кхумбу, вторую, продлившуюся двадцать лет, – носильщиком и восходителем; в эти годы моим домом был Дарджилинг. Моя третья жизнь началась в тот день, когда я вернулся с вершины Эвереста; ку­да она меня приведет, я не знаю.

Мне исполнилось восемнадцать лет, когда нача­лась моя вторая жизнь.

Это было в конце 1932 года; двенадцать солокхумб­ских парней и девушек решили оставить родной кров. Целый месяц мы готовились: устраивали тайные со­брания, собирали продовольствие и необходимые ве­щи. Моя доля ограничилась одеялом, которое я за­хватил из дому. Денег у меня не было, да и у осталь­ных тоже. Собственно, именно поэтому большинство из нас решило уйти: мы хотели заработать денег и по­смотреть на мир.

В числе моих спутников находился Дава Тхондуп, впоследствии прославившийся в экспедициях. Он был старше меня, и, хотя никогда не видал Дарджилинга, не мало знал про него и часто говорил о новой экспе­диции, которая должна была скоро выйти оттуда на Эверест. Мы мечтали устроиться носильщиками в эту экспедицию, и мною владело такое нетерпение, что я готов был бежать всю дорогу. Однако через дикие области Восточного Непала не очень-то побежишь. Едва заметная тропинка то карабкается вверх по кру­тым гребням, то пробирается сквозь густые леса в долинах, то пересекает бурные реки. Большую часть этого долгого пути мы держались вместе, но недалеко от индийской границы перессорились, и остальные ушли без меня, унеся с собой все продовольствие. Однако мне посчастливилось: в местечке Симана я встретил состоятельного человека по имени Ринга Лама, который взял меня к себе в дом. В то время я знал только свой родной язык, а по-непальски не понимал, но мне и тут повезло, потому что Ринга Лама говорил немного на шерпском языке. Его семья отнеслась ко мне очень хорошо, меня кормили, дали новую непальскую одежду. В свою очередь, я выпол­нял разную работу по дому и собирал хворост в джунг­лях. Все же я чувствовал себя одиноко и тоскливо среди чужих людей и часто, бродя один в джунглях, садился под деревом и рыдал. Я начинал позна­вать, что мечта и действительность не одно и то же…

Пробыв некоторое время в Симана, я рассказал Ринга Ламе, как мне хочется попасть в Дарджилинг. К моей радости, он ответил: «Хорошо, я сам отправ­ляюсь туда по делам и возьму тебя с собой». Впервые я увидел автомобиль, а когда мы приехали в Дарджи­линг, там оказалось еще много такого, чего мне не приходилось видеть раньше. Дарджилинг уступал по размерам Катманду, но был гораздо больше похож на современный город; там имелась даже железная до­рога. По улицам ходило много чилина-нга; в основном англичан. До сих пор я еще ни разу не видел евро­пейцев.

Сначала я остановился не в самом Дарджилинге, а в деревне Алубари, что значит «место, где растет картофель». Привез меня туда Ринга Лама; я посе­лился у его двоюродного брата Поури. У Поури было пятнадцать коров, на мою долю выпал уход за ними и другие хозяйственные работы. Здесь я начал учить­ся непальскому языку, который очень употребителен в Дарджилинге, и еще местному языку – ялмо. Луч­шим моим учителем оказался один человек по имени Манбахадур Таманг – мы косили вместе траву на корм коровам, – и я был очень благодарен ему. Мы и сейчас с ним добрые друзья; недавно он работал ка­менщиком на строительстве моего нового дома. Мы часто вспоминаем те дни, особенно как однажды соби­рали хворост на запретном участке и нас застал сторож: он привязал нас к дереву и отхлестал плетью.

Время от времени Поури посылал меня в Дарджи­линг продавать молоко; каждый раз я чувствовал се­бя на седьмом небе. Город расположен на северном склоне крутого холма, а километрах в восьмидесяти от него, за глубокими долинами Сиккима, начинают­ся отроги восточной части Главного Гималайского хребта с Канченджунгой в самой середине. Часто смот­рел я на вздымающуюся к небесам белую вершину и ис­пытывал радостное чувство: ее вид напоминал мне, что и в этом, новом для меня, чужом краю я не слиш­ком далек от любимых гор. Впрочем, Дарджилинг и сам по себе был настоящим чудом для деревенского парня. У подножья большого холма раскинулась старая часть города. Здесь все напоминало Катманду: базары, храмы и тесные, кишащие людьми улочки. Зато повыше, в новой части, все было иначе, все было необычно. Здесь находились дома англичан и богатых индийцев, роскошные магазины и чайные дома, кино­театр. Тут же стояло правительственное здание, а так­же дворец магараджи и отель, похожий на дворец. Глядя на все эти чудеса, я порой совершенно забывал о своих бидонах.

Однако вскоре мои мысли целиком поглотило еще более волнующее событие: началась подготовка но­вой экспедиции на Эверест. Ранней весной 1933 года из Англии прибыли альпинисты. Весь город был взбу­доражен приготовлениями. Руководитель экспедиции Хью Раттледж устроил свой штаб на веранде Плэн­терс Клаб, и чуть ли не все дарджилингские шерпы отправились к нему устраиваться на работу. Тут уж мне окончательно стало не до молока, я мог думать только о том, как попасть в экспедицию, как убедить их взять меня.

Сначала я боялся идти сам в Плэнтерс Клаб и по­просил своего друга Даву Тхондупа замолвить за ме­ня словечко. Его уже приняли, однако мне он отка­зался помочь, сказал, что я слишком молод. «Но я уже взрослый и не слабее других», – возразил я. Тем не менее Дава Тхондуп и другие шерпы продолжали твердить: «Нет, нет, ты слишком молод». Они реши­тельно отказывались сделать что-либо для меня, и я был зол, как никогда еще в моей жизни.

Тогда я попробовал устроиться сам, но все полу­чилось навыворот. Когда я впервые попал в Дард­жилинг, у меня были длинные косички, как у всех мужчин в Соло Кхумбу. Горожане смеялись надо мной, обзывали девчонкой, и я постригся коротко. К тому же я носил непальскую одежду, которую мне дал Ринга Лама. Все это годилось для Дарджилинга, но для экспедиции оказалось неподходящим, потому что англичане решили, что я непалец, а они набирали только шерпов. К тому же я не мог показать никаких бумаг или удостоверений о том, что работал с экспе­дициями. Наверное, так случается со многими моло­дыми людьми, когда они впервые устраиваются на работу. Вас спрашивают: «Вам приходилось делать эту работу раньше?» Вы отвечаете: «Нет». Вам гово­рят: «Нам нужны только опытные люди». Вы уходите, чувствуя, что никогда в жизни не поступите на работу только потому, что не работали раньше.

Как бы то ни было, в 1933 году я получил отказ. Экспедиция выступила из Дарджилинга, а я остался…

Еще много месяцев я продолжал смотреть за ко­ровами Поури и продавать молоко. Среди моих поку­пателей была молодая женщина из племени шерпа, Анг Ламу. Она родилась в Дарджилинге и работала там в качестве айя, домашней работницы. Я никогда не обращался к ней на родном языке, а только на не­пальском, и она даже не знала, что я шерпа. Встре­чаясь, мы каждый раз препирались.

– Раз я все время покупаю у тебя, ты должен наливать мне с походом, – говорила она.

– Не могу, – отвечал я.

– Ты страшно жадный, – продолжала она.

– А ты надоела мне своей торговлей.

В этом нет ничего примечательного, и я, вероят­но, давно успел бы позабыть об этом, если бы Анг Ламу не была теперь моей женой.

Прожив в Дарджилинге около года, я узнал от людей из Соло Кхумбу, что родители считают меня мертвым. Я решил вернуться повидать их, но Поури не хотел отпускать меня. Он сказал, что я должен най­ти себе замену, если хочу уйти. Тогда я отправился в город, нашел желающего и привел с собой, после чего быстро двинулся в путь, не давая Поури времени придумать новое возражение.

Придя домой, я убедился, что земляки сказали правду: родители и в самом деле готовились совер­шить по мне обряд как по мертвому. При виде меня они расплакались, потом ужасно обрадовались; на этот раз дело обошлось без колотушек. За время мо­его отсутствия в Соло Кхумбу произошло землетрясе­ние; часть нашего дома обвалилась, и я первым делом помог починить его. А потом стал делать ту же рабо­ту, что прежде: пасти яков. На следующее лето я впервые отправился в Тибет, за солью, которой у нас в Соло Кхумбу всегда нехватка. Через большой пере­вал Нангпа Ла («Ла» означает по-тибетски «пере­вал») я пришел в поселок Тингри Гангар около Ронг­бука, по ту сторону Эвереста. Я воспользовался случаем посмотреть знаменитый монастырь Ронгбук. Он намного больше Тьянгбоче и насчитывает свыше пяти­сот монахов и монахинь. Как раз здесь неподалеку разбивали базовый лагерь все английские экспедиции на Эверест, да только в этом, 1934 году, восхождений не было. А не то соль не скоро попала бы в Соло Кхумбу!

Прошло несколько месяцев, и отец снова попро­сил меня отправиться в Тибет с тем же поручением. Но к этому времени я уже твердо знал, что никогда не буду счастлив, живя в Соло Кхумбу. Поэтому вме­сто Тибета я снова двинулся в Дарджилинг. Хотя мой отец так никогда и не собрался туда, я видел его два­жды на протяжении следующих пяти лет: он ходил через Нангпа Ла в 1935 и 1938 годах, чтобы повстре­чаться с участниками экспедиций на Эверест. Мать же я не видел до 1952 года, когда участвовал в швей­царской экспедиции, пытавшейся взять Эверест с юга.

Попав снова в Дарджилинг, я не стал возвращать­ся в Алубари, к коровам и картофельному полю, а устроился в самом городе. Шерпы селились в основ­ном в двух районах – в Тоонг Соонг Бусти и Бхутиа Бусти («бусти» означает «деревня»). Я остановился в Тоонг Соонге, где и прожил большую часть после­дующих лет. Мне посчастливилось стать жильцом у Ангтаркая. Уже тогда он был опытным альпинистом, а в настоящее время Анттаркай – один из самых про­славленных шерпов. Скоро ко мне перестали относить­ся как к чужаку. Поблизости жил мой старый друг Дава Тхондуп (ныне тоже один из ветеранов), и, ку­да ни повернись, везде были другие шерпы, просла­вившиеся на Эвересте и в иных местах.

Осенью 1934 года все говорили о состоявшейся летом немецкой экспедиции на Нанга Парбат, в да­леком Кашмире. Разговор был невеселый, потому что там случилось ужасное несчастье. С этой экспедицией пошло много шерпов, причем большинство впервые оказались так далеко от дома, и вот шестеро из них погибли вместе с четырьмя немцами во время страш­ной бури на горе. Не в одном доме в Тоонг Соонг Бу­сти царило горе, но вместе с тем мы гордились стой­костью и выдержкой наших людей. Дава Тхондуп и Анг Тсеринг, которые тоже участвовали, но остались живы, рассказали мне о подвиге их друга Гьяли, из­вестного больше под именем Гайлая. В самый разгар бури Гайлай находился высоко на горе с руководите­лем экспедиции Вилли Мёрклом. Шерпа чувствовал себя хорошо и смог бы, наверное, добраться до нижнего лагеря. Однако по мере того как они спускались, Мёркл все больше ослабевал и в конце концов ока­зался не в состоянии двигаться дальше. Тогда Гайлай предпочел остаться и умереть, чем бросить его одного.

Хотя я еще ни разу не участвовал в восхождении, этот рассказ заставил меня гордиться тем, что я шерпа.

В это время года, конечно, никакие экспедиции не выходили в горы, и мне пришлось вооружиться тер­пением. Как и в Соло Кхумбу, в Дарджилинге прои­зошло землетрясение; я работал одно время на вос­становлении часовни при школе св. Павла. Мне пла­тили двенадцать анна в день – на первый взгляд очень незначительная сумма, но тогда это считалось непло­хой платой; в такое время года мало кто из шерпов мог рассчитывать на лучшее. За исключением горст­ки купцов и торговцев, мы все были очень бедны. Жи­ли в деревянных сараях с жестяными крышами; обыч­но в одной комнате ютилась целая семья. Ели мы рис и картофель. Зарабатывали очень мало, даже в разгар сезона; и если тем не менее ухитрялись сво­дить концы с концами, то только потому, что доволь­ствовались малым.

В начале 1935 года я женился. Мою первую жену звали Дава Пхути, а «пхути» означает «счастливая жена, приносящая детей», что очень скоро оправда­лось. Дава Пхути родилась, как и я, в Соло Кхумбу, я встречал ее там, но ближе узнал уже в Дарджилин­ге. Мы нашли себе в Тоонг Соонг Бусти отдельную каморку и были очень счастливы, однако пробыли вместе совсем недолго, потому что теперь, наконец, после долгой поры надежд и ожиданий, началась моя жизнь в горах.


Содержание:
 0  Тигр снегов : Тенцинг Норгей  1  1 ПУТЬ БЫЛ ДОЛОГ : Тенцинг Норгей
 2  2 НИ ОДНА ПТИЦА НЕ МОЖЕТ ПЕРЕЛЕТЕТЬ ЧЕРЕЗ НЕЕ : Тенцинг Норгей  3  вы читаете: 3 В НОВЫЙ МИР : Тенцинг Норгей
 4  4 ДВАЖДЫ НА ЭВЕРЕСТ : Тенцинг Норгей  5  5 СТАНОВЛЕНИЕ „ТИГРА : Тенцинг Норгей
 6  6 ВОЕННЫЕ ГОДЫ : Тенцинг Норгей  7  7 ГОРЫ СТОЯТ НА СВОИХ МЕСТАХ : Тенцинг Норгей
 8  8 ПОРАЖЕНИЯ И ПОБЕДЫ : Тенцинг Норгей  9  9 В СВЯЩЕННУЮ СТРАНУ : Тенцинг Норгей
 10  10 МОЯ РОДИНА И МОЙ НАРОД : Тенцинг Норгей  11  11 ПО ГОРАМ И ПО ДОЛАМ : Тенцинг Норгей
 12  12 ГОЛАЯ ГОРА : Тенцинг Норгей  13  13 СВЯТАЯ ГОРА : Тенцинг Норгей
 14  14 НА ЭВЕРЕСТ СО ШВЕЙЦАРЦАМИ (ВЕСНОЙ) : Тенцинг Норгей  15  15 НА ЭВЕРЕСТ СО ШВЕЙЦАРЦАМИ (ОСЕНЬЮ) : Тенцинг Норгей
 16  16 ТЕПЕРЬ ИЛИ НИКОГДА : Тенцинг Норгей  17  17 В СЕДЬМОЙ РАЗ : Тенцинг Норгей
 18  18 МЕЧТА СТАНОВИТСЯ ЯВЬЮ : Тенцинг Норгей  19  19 ТЕНЦИНГ СИНДАБАД! : Тенцинг Норгей
 20  20 С ТИГРОВОГО ХОЛМА : Тенцинг Норгей  21  Использовалась литература : Тигр снегов
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap