Приключения : Путешествия и география : 1. Алмазная лихорадка : Виктор Норвуд

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

вы читаете книгу

1. Алмазная лихорадка

Еще мальчишкой я страстно жаждал чего-то необыкновенного и, как только оставил школу, пустился бродяжить. Путешествия мои были разнообразны и часто весьма необычны. Я был матросом на яхте, возившей контрабандный спирт, охотился на оленей и диких кошек среди суровых холмов Шотландии, плавал шесть месяцев на китобойном судне, нанимался на корабли торгового флота и уж кое-что повидал на белом свете. Я был в жарких краях Южной Америки, видел аллигаторов по топким, илистым берегам и кровавые зловонные бойни Аргентины на реке Ла-Плате.

А потом вместе со своим приятелем контрабандистом я плавал по неисследованным африканским рекам в поисках золота и добывал крокодиловую кожу. В пятнадцать лет мне можно было дать восемнадцать. Я умел петь, играть на губной гармонике, умел постоять за себя и обычно легко сходился с людьми. Я жил! В полном смысле этого слова. И только иногда обстоятельства вынуждали меня браться за нудную, неинтересную работу. Жить среди дикой природы, дышать свежим чистым воздухом, ездить куда твоей душе угодно — все это так же отличается от показного блеска городов, как сияние солнца от мрака зимней ночи. Может быть, спокойная жизнь и хороша для пожилых людей, но для человека молодого, здорового душой и телом размеренные будни — просто ад!

Я слышал грохот барабанов, среди малярийных болот на африканском берегу, я собирал апельсины и бананы на этих болотах и ел их, не слушая уверения корабельного врача, что через неделю свалюсь от лихорадки. Сам врач свалился, а я устоял… Потом бои быков в Ла-Линеа и Альхесирасе, скала Гибралтара, Мальта, пикантные погребки на улочках Марселя и Гавра… Как не любить такую жизнь?!


Интерес к Британской Гвиане, и особенно к алмазам, появился у меня во время войны 1939-1945 годов, когда на одном торговом судне я встретил Билла Эндрьюса. Возможно, что настоящее его имя было совсем не Эндрьюс. Он выдавал себя за канадца, но, может быть, и не был канадцем. Если хоть малая часть тех передряг, из которых ему удавалось выбираться, была правдой, то он, вероятно, сменил дюжину имен и даже больше. Это был крупный, плотный человек, лишенный всяких предрассудков и совести, но мне он понравился с самого начала. Он на несколько лет был старше меня и на своем веку перепробовал уйму профессий. Служил некоторое время во французском иностранном легионе (откуда дезертировал и говорил об этом не стесняясь), возил контрабандное оружие в Южную Америку, клеймил коров в Аризоне и искал золото и опалы в глухих уголках Квинсленда в Австралии.

Но чем бы он там ни занимался в прошлом, минералы и горное дело он знал безусловно. Я спас его от удара ножом в спину во время драки в погребке под вывеской «Королева Египта» на одной из разрушенных бомбами глухих улочек на Мальте. После этого мы стали друзьями. Теперь он иногда откровенничал со мной, обычно когда бывал под хмельком.

— Вик! — говорил он мне не раз, — ты не знаешь, чем я займусь, когда кончится эта проклятая война? Послушай, мальчик, у меня есть неплохое дельце. Приходилось тебе когда-нибудь видеть алмаз, настоящий алмаз?

Нет, мне не приходилось. И тогда он показал камень (теперь я знаю, что в нем было не меньше десяти каратов) - безупречной формы восьмигранник, сверкавший холодным огнем! Вот тогда-то я и заболел алмазами. Мало-помалу я сумел вытянуть из него всю историю. Говорил он об этом неохотно, и лишь водка развязывала ему язык. Я узнал, что как-то в Бразилии он полетел на стареньком самолетике разыскивать новые участки каучукового дерева для одной бразильской компании. Во время этого полета его настигла гроза, он сбился с пути в районе гор Акараи, близ гвиано-бразильской границы, и его самолет потерял управление.

И вот там, среди хмурых скал, он наткнулся на указатели алмазной «трубки» — металлические заявочные щитки, сбитые при крушении самолета. Сам Билл выпрыгнул с парашютом, повредив при этом позвоночник. На метках было выбито имя (Билл знал, что этого человека уже нет в живых) и дата (1928 год), воскресившая в его памяти кое-какие события тех времен, связанные с одним рискованным дельцем в джунглях, о котором его участники старались не распространяться. Имя этого таинственного незнакомца Билл так и не назвал, несмотря на все мои попытки выведать его. И я уже никогда не узнаю, почему он это скрывал.

Билл достаточно разбирался в геологии и минералогии, чтобы разглядеть некоторые особенности грунта, и он понял, что заявочные метки были здесь поставлены не зря. Множество признаков указывало на алмазы, а потом он нашел и несколько драгоценных камней в русле высохшего ручья. Но что он мог сделать с поврежденным позвоночником и с теми скудными запасами, которые удалось спасти из-под обломков? Он лишь набросал примерный план месторождения, отметив самые видные ориентиры этой местности, чтобы вернуться сюда с надлежащим снаряжением.

Билл оставил здесь свои собственные заявочные метки и отправился на юг. Добравшись до реки Мапуэры, он соорудил плот и поплыл дальше, пока его в конце концов не подобрал речной пароход, шедший к Амазонке,

Была ли во всем этом хоть доля правды, или это был просто пьяный бред, предстояло решать мне самому. Билл казался искренним, и, безусловно, у него были и другие алмазы, помимо того, который он мне показывал. А когда он понял, что его пьяная болтовня возбудила мое любопытство, он вообще открыл все свои карты и предложил вместе с ним махнуть в эти края после войны. Он даже набросал чертежик, чтобы показать приблизительные размеры своего открытия. После этого мы обсуждали план нашей будущей экспедиции при каждом удобном случае. И в конце концов я увлекся всем этим не меньше, чем он сам. Даже если бы все эти разговоры об алмазах оказались чистейшим вздором, уже сама возможность побывать в гвианских джунглях была для меня соблазнительна. Энтузиазм Билла был неподдельным и заразительным. Многие слышали его пьяную болтовню и подтрунивали над ним, но он терпеливо сносил все шуточки и лишь хитро улыбался. Только со мной он был до конца откровенен.

Кажется, Роберт Бернс сказал: «Лучшие намерения мышей и людей уносит волна…»

В свой следующий рейс Билл уходил на танкере, а я был в том же конвое на транспорте с боеприпасами. Мне приходилось видеть такое и раньше, но вот так, совсем рядом — впервые. Лишь секунду назад танкер мерно раскачивался на волне, а через мгновение груда, искореженных, пылающих обломков взметнулась к небу!


В конце войны я пустился в самое рискованное из всех приключений на свете — женился. Правда, я ни разу не пожалел об этом, но лишь потому, что мой выбор оказался удивительно удачным. Я прошел всю войну и остался цел, только оглох на левое ухо, да кое-где в моем теле застряли осколки. О карьере боксера или борца нечего было и думать, пришлось зарабатывать на жизнь более унылым способом. Я часто менял работу, но последние два года на сталелитейном заводе меня в конце концов доконали, и я капитулировал перед скукой.

Я ненавидел свою работу и постоянно думал о горах Акараи с их алмазной тайной. Быть может, там, среди мрачных скал, лежит ответ на все мучающие меня вопросы. Быть может, там находятся надежные гарантии нашего существования, которых потребовала моя женитьба. В свободное время я сочинял вестерны и детективные романы, и это дело пошло у меня совсем неплохо. Тогда я решил, что смогу жить писательским трудом. А ведь если писать не только боевики, то придется порядочно путешествовать, и в таком случае у меня будет законное право на путешествия. Эта мысль путешествовать и одновременно зарабатывать себе на жизнь вновь обратила мои взоры к Гвиане.

Писать и искать алмазы. А почему бы и нет, думал я. Мы с женой долго обсуждали это дело и решили, что мне нужно ехать и продолжать исследование района, изображенного на схеме Билла Эндрьюса. Мои издатели согласились финансировать всю экспедицию, если я по возвращении напишу несколько боевиков о джунглях, а мой хороший приятель Джэк Миннз из Лутона собирался поехать вместе со мной. Через Королевское географическое общество и Американское географическое общество я удостоверился, что объекты, отмеченные на карте Билла как ориентиры, существуют на самом деле, и достал экземпляр единственной аэронавигационной карты этого района. Потом несколько месяцев я изучал книги о Гвиане, об алмазах, их добыче, удельном весе, каратах, спайности, кварце, речных галечниках. О добыче россыпного золота я уже кое-что знал. Теперь узнал побольше, но в основном меня интересовали кристаллы, углеродистые соединения, «индикаторы», «монеты», «кошачьи глаза» и другие тонкости, связанные с добычей алмазов.

И вот, наконец, уверенный, что сумею отличить алмаз от кварца или циркона, а золото — от пирита, я сел на пароход, идущий в Тринидад, чтобы оттуда добраться до Гвианы. В кармане у меня было пять фунтов, еще девяносто я перевел телеграфом в Джорджтаун, на банк Бэркли, а мои издатели пообещали выслать деньги в Гвиану. В последний момент Джэк Миннз отказался ехать — у него рожала жена, и я отправился один, намереваясь завязать знакомства в Джорджтауне и нанять там людей для путешествия в глубь страны. Все это я сделал, только вот проникнуть в глубь страны мне не пришлось.

Когда я сошел на берег, с меня потребовали залог в размере ста фунтов, и до уплаты этой суммы все мое имущество было задержано на таможне. На следующее утро я отправился в банк, но ни моих девяноста фунтов, ни денег от издателей там еще не было. В кармане у меня оставалось всего около двенадцати вест-индских долларов (три фунта), так что я сидел на мели и даже без чистой рубашки! Мне разрешили ждать денег в течение двух недель, и за это время я, конечно, умер бы от голода, если бы не доброта моих друзей португальцев и индийцев, с которыми мы сюда вместе плыли. После долгих пререканий мне выдали кое-что из моей одежды, а потом я сумел устроить концерт, за который получил пятьдесят долларов. Часть этой суммы я истратил на телеграмму в Лондон, и только для того, чтобы получить убийственный ответ — за этот недолгий срок мои издатели сумели обанкротиться!

Когда в конце концов мои девяносто фунтов прибыли (не в тот банк) - а это случилось в последний день из отпущенных мне четырнадцати, — иммиграционные власти их забрали и почти на всю сумму купили мне билет на пароход, уходивший в Соединенное Королевство. Моего согласия в этом деле не спрашивали. Тогда я решил действовать самостоятельно и, перебравшись на пароме через реку Демерару, улизнул в Бартику. Там я встретил партию порк-ноккеров, которые отправлялись на прииски. Они взяли меня с собой и довезли до одного уединенного местечка на реке Эссекибо, где я остался ждать лодку, которая, по их словам, должна была прибыть сюда на следующий день. На этой лодке я хотел пробраться в глубь страны, надеясь, что там-то уж власти меня не достанут.

Кроме одежды, которая была на мне, у меня еще имелся нож, немного спичек и остаток от моих девяноста фунтов в долларах. Лодка не появлялась. Всю ночь шел дождь, и весь следующий день тоже шел дождь, и еще одну ночь, а лодка все не приходила. Еды у меня не было, и даже нельзя было разжечь костер. Я забрался в какую-то старую заброшенную хибару и сидел там, пока не появилась лодка — полицейская лодка. В Джорджтауне я едва не угодил в тюрьму. Под конвоем меня отправили на голландский корабль «Коттика», и через несколько часов я уже плыл домой, выставленный из британской колонии за свой собственный счет.

Вот и все мои алмазы. Я был рад, что хоть Джэку не пришлось испытать разочарований и унижений. Домой я вернулся грустным и поумневшим, но все же решил снова попытать счастья. Только уж в следующий раз, говорил я себе, не стану верить ничьим обещаниям.

Чтобы накопить денег для второй поездки, мне понадобилось два года. Жена ни о чем даже слышать не хотела, друзья считали меня ненормальным, но я стоял на своем. Связи с издателями вестернов я потерял, а спрос на них в других местах был невелик. Тем не менее с помощью друзей в Лондоне и Винчестере мне удалось снарядиться в дорогу. К декабрю 1953 года у меня собралась достаточная для поездки сумма. Как и в прошлый раз, я не сумел найти компаньона, который бы мог вложить деньги в это дело или хотя бы оплатить собственные расходы. Но один мой приятель в Джорджтауне обещал составить мне компанию, если я снова приеду в Гвиану. Кроме того, я надеялся, что кто-нибудь из порк-ноккеров охотно к нам присоединится.

Сборы мои были простыми и недолгими. Мне сделали прививки против брюшного тифа, паратифа, столбняка, сыпного тифа, желтой лихорадки и оспы. За небольшую плату, но после больших хлопот я получил визу на въезд в Бразилию, где мог пробыть девяносто дней (этот срок начинался через три месяца после моего прибытия в Гвиану). Я застраховал багаж на время переезда через океан и сделал операцию аппендицита, который последнее время меня иногда тревожил. Чтобы не очутиться в беспомощном положении при всяких непредвиденных обстоятельствах, я соорудил специальный кожаный пояс шириной в четыре дюйма с многочисленными кармашками для компаса, иголок, ниток, спичек (в водонепроницаемой коробке), двух запасных магазинов к винтовке, рыболовных крючков и лески в плоской жестяной коробочке, небольшой аптечки, зажигательного стекла, географических карт (в клеенке), небольших инструментов (напильников, плоскогубцев, миниатюрных ножовочных полотен), сотни патронов к винтовке Хорнет 22 калибра и двадцати пяти патронов к автоматическому пистолету Люгера. На поясе были сделаны гнезда для двенадцати патронов к дробовику и оставлено место для пистолетной кобуры и чехла для ножа и мачете (длинный нож для рубки кустарника). Казалось бы, список внушительный, однако вес и размеры пояса получились совсем небольшими. Он оказался компактным и удобным. А вот что я взял с собой еще:

Винтовка Хорнет Маузер 22 калибра, в кожаном чехле (по разрешению).

Двуствольное ружье Гриннера 12 калибра, в брезентовом чехле.

Ремни и приборы для чистки оружия.

Автоматический пистолет Люгера калибра 9 мм, в кобуре (по разрешению).

Пятьсот патронов к винтовке Хорнет.

Сто патронов к дробовику (в Гвиане их достать трудно).

Сто патронов к пистолету Люгера.

Пара сделанных на заказ коричневых хромовых сапог.

Запасные шнурки. Смазочное масло. Запасные подметки, каблуки и гвозди.

Шляпа.

Две пары тиковых шорт цвета хаки. Две пары тиковых брюк цвета хаки. Две пары шерстяных носков цвета хаки. Две пары белых бумажных носков. Две тиковые рубашки цвета хаки. Плотная тиковая куртка цвета хаки с глубокими карманами и поясом.

Дюжина белых носовых платков. Простой кожаный ремень. Набор ниток и иголок и коробка пуговиц.

Вещевой мешок. Большая сумка.

Темные очки. Защитные рабочие очки.

Липкий пластырь.

Брезент.

Охотничий нож (самодельный, со стальным шеффилдским лезвием и медной, обтянутой кожей рукояткой).

Армейский компас.

Фотоаппарат «Дуофлекс» со вспышкой.

Четыре плоские коробки из-под табака, в каждой — по восемь катушек кинопленки Верихром.

Две плоские коробки из-под табака с двумя дюжинами лампочек для вспышки.

Две плоские коробки из-под табака с дюжиной запасных электробатареек и дюжиной лампочек по 3,5 вольта. Большой электрофонарь (кажется, водонепроницаемый). Шесть брезентовых мешочков для образцов минералов. Плоская коробка с карандашами, резинками, блокнотами, конвертами и эластичной тесьмой. Колода карт. Губная гармоника. Туалетные принадлежности, включая зеркало в металлической оправе и прочном футляре. Два полотенца.

Рыболовные снасти (без удилища), большая часть которых оказалась совершенно непригодной для рыбы гвианских рек.

Карманные часы (Смитс Импер) стоимостью 30 шиллингов.

Прочный деревянный ящик с толстыми веревочными ручками и замком (для боеприпасов и пищи). Учебник минералогии.

Аптечка, включающая шприцы для инъекций, новейшие противомалярийные средства, марганцовку против змеиных укусов и т. д. (Небольшое примечание. Обезболивающие средства и целебные сыворотки, пенициллин, кокаин и стрептомицин хранившиеся в отдельном ящичке, были украдены во время плавания. Пропажа обнаружилась лишь в Джорджтауне, где у меня уже не было времени возместить ее.) Поручения Британского музея и зоопарков. Все деньги в аккредитивах, за исключением нескольких фунтов наличными.

Остальные необходимые предметы снаряжения я рассчитывал достать в Джорджтауне или во время самой экспедиции. И вот 8 декабря 1953 года я снова стоял на слегка покачивающейся палубе океанского лайнера и сквозь туман пытался разглядеть очертания Саутгемптопа. Впереди были приключения со всей прелестью неизведанного, но без тех явных ловушек, которые подстерегали меня во время первой злосчастной поездки. А о скрытых ловушках я не думал. Да и как о них думать, если они скрыты от наших глаз.


Содержание:
 0  Один в джунглях. Приключения в лесах Британской Гвианы и Бразилии : Виктор Норвуд  1  вы читаете: 1. Алмазная лихорадка : Виктор Норвуд
 2  2. Через Вест-Индию : Виктор Норвуд  3  3. Джорджтаун : Виктор Норвуд
 4  4. Я отправляюсь в путь : Виктор Норвуд  5  5. Смерть на реке : Виктор Норвуд
 6  6. Летучие мыши Курупунга : Виктор Норвуд  7  7. Под желтой луной : Виктор Норвуд
 8  8. Индеец Чарли : Виктор Норвуд  9  9. Морские раковины в джунглях : Виктор Норвуд
 10  10. Ручей смерти : Виктор Норвуд  11  11.Золото джунглей : Виктор Норвуд
 12  12. Алмазное счастье : Виктор Норвуд  13  13. Катастрофа : Виктор Норвуд
 14  14. Яд болот : Виктор Норвуд  15  15. Двуногие волки : Виктор Норвуд
 16  16. Кошмарное путешествие : Виктор Норвуд    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap