Приключения : Путешествия и география : Романтический Санлис и лесные дороги : Борис Носик

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48

вы читаете книгу

Романтический Санлис и лесные дороги

Санлис Крепи-ан-Валуа • Шаалис • Эрменонвиль • Ла-Гоэль • Вемар


Конечно, в Санлис (Senlis) непременно надо съездить русскому страннику из Парижа – да и недолга нынче дорога, каких-нибудь полста километров. Ну а тому, кто уже добрался до знаменитого Шантийи, тому и вовсе грех не одолеть лишний десяток километров до Санлиса по северной оконечности леса, хотя бы уже и солнце клонится к горизонту. Вечером, кстати, Санлис особенно хорош. Я и сам, помню, попал сюда впервые четверть века назад под вечер, когда мягкий солнечный свет золотил стены дворцов и церквей этой «древней страны Валуа, где уже тысячу лет бьется сердце Франции» – так сказал об этих местах поэт Жерар де Нерваль. Он сказал, впрочем, лишь о тысячелетии, которое исчерпывало французскую историю городка, а ведь еще и за четверть тысячелетия до Рождества Христова было здесь поселение (как выражались римляне, оппидум) галльского племени сильванектов. Это уж потом укрепили город римские легионеры, это уж потом святой Риель окрестил здешних язычников и стал первым санлисским епископом. Историки особо отмечают тот факт, что был он византийским греком, а стало быть, пришел с Востока: с Востока свет.

В укрепленном городе Санлисе в 987 году внук Карла Великого Гуго Капет был избран на царство: отсюда пошла во Франции династия Капетингов.

В Средние века разрастались вокруг города виноградники, процветало здесь ткачество, жили в этом городке короли, строились и украшались дворцы, украшался королевский замок и непрестанно украшался, строился да перестраивался с самого X века знаменитый здешний собор Божией Матери, собор Нотр-Дам. На его суровом, раннеготическом западном портале скульпторы едва ли не впервые во Франции изваяли сцены Успения и Воскресения Божией Матери, и мотивы эти повторяли позднее мастера на порталах соборов по всей Франции многократно. Южный же портал собора создан был знаменитым Пьером Шамбижем только в XVI веке – в стиле «пламенеющей» готики, и нет в нем, конечно, мрачного величия ранней готики, как на главном портале, но зато есть узорчатость, игра фантазии, легкость. Ну а на северном портале можно разглядеть саламандру и букву F – знаки Франциска I. Собор строился, перестраивался, горел и снова отстраивался – с 1153 года аж до самого 1560-го, так что в архитектуре его великолепно представлены все течения готики Французского Острова.


В РОМАНТИЧЕСКОМ САНЛИСЕ. КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР И РУИНЫ ЗАМКА, ЧЬИ СТЕНЫ СЛЫШАЛИ ПОСТУПЬ АННЫ ЯРОСЛАВНЫ


Бродя по узким, старинным улочкам за собором, можно увидеть великолепный епископский дворец, а чуть дальше – общежитие каноников, основанное еще в XI веке женой Гуго Капета Аделаидой и посвященное святому, жившему в ту глухую пору в лесах за Орлеаном. А чуть дальше была еще одна церковь XII века и, наконец, церковь Святого Петра с могучей ренессансной башней, фасадом в стиле «пламенеющей» готики (поздняя перестройка), того же стиля окнами, интересными фигурами на колоннах нефа…

Бродя по вечернему Санлису, я вышел в конце концов к королевскому замку, построенному на фундаменте старых римских укреплений. Замок был некогда резиденцией короля Хлодвига, потом жили в нем короли династии Каролингов и династии Капетингов, и позднее – в XIV веке и в XV, до самого Генриха IV, – живали в этом замке французские короли. В саду же близ замка – здание монастыря, основанного Людовиком Святым в XII веке. В настоятельском корпусе ныне размещается музей псовой охоты, где наряду с орудиями и трофеями этого излюбленного некогда занятия собраны картины художников-анималистов и коллекция старинного дорожного снаряжения… Ненавижу охоту, прошел бы мимо, но влечет меня сюда призрак одной неистовой охотницы – о ней дальше…

А крепостные стены… Редко и в хранимой Господом Франции найдешь городок, где крепостные стены III века стояли бы в такой сохранности! Но на то он и Санлис, маленький романтический Санлис, что в нем найдешь еще и развалины галло-римских арен, и старинную богадельню, основанную чуть не Людовиком VII, а в лесу близ Санлиса – еще и остатки римского святилища, посвященного неким богам-исцелителям… Вот они, те самые древние, священные камни Европы, поклониться которым спешил сюда сам Достоевский (а приехав, лишь падал на колени в комнате отеля перед жестокой изменщицей или напрочь увязал в игорных домах – человек слаб).

Улицы тихого, провинциального Санлиса, богатого древними строениями, издавна снились в добрых снах французским и заморским интеллектуалам. Бродил здесь Габриеле Д’Аннунцио, как и многие другие описавший Санлис в своей прозе. Году, вероятно, в 1924-м наезжал сюда и Хемингуэй (может, даже со своими коминтерновскими собутыльниками): во всяком случае, герои его «Фиесты» мечтают в поисках покоя вырваться наконец нечеловеческим усилием воли из угара парижских кабаков, поехать в Санлис, остановиться в «Большом олене» и походить по здешним лесам…

Что до меня, то я, побродив по залитому золотом закатного солнца Санлису, вышел наконец к месту, о встрече с которым мечтал еще и в России, – к фасаду аббатства Святого Винсента, перед которым стояла средних достоинств скульптура, изображавшая стройную молодую женщину с чудо-косами и долгожданной надписью «Анна Русская, королева Французская», а точнее, наверное, «Анна из России, королева Франции» (Anne de Russie…). Вечер добрый, Аннушка, вот и довелось встретиться… Конечно, русской эту киевлянку не всякий нынешний специалист по национальному вопросу согласится признать: все ж таки мама Ирина – чистая шведка, да и папа Ярослав, киевский князь, хоть и Мудрый, а, видать, варяжских кровей. Но, может, все же мудро поступили некогда местные скульптурные власти, обозначив просто – «Анн де Рюси», ибо тут-то оно главное и есть: сколько нам ни давай паспортов, скольким ни учи языкам сыздетства, мы «де Рюси», из России… Но и новые власти не оплошали. Новейшая надпись на пьедестале гласит нынче: «Анна из Киева». Совсем точно…

Как мы добрались сюда нынче через давший трещину железный занавес, это дело десятое, а вот как ты попала сюда, красавица наша Аннушка, без малого тысячу лет назад? Тоже, небось, не думала не гадала в девичьем тереме стольного града Киева. Судьба. Да еще и непростая судьба.

А было так. Овдовел в тесном и грязном городе Париже немолодой уже внук самого Гуго Капета французский король Генрих I, и не только что без жены остался, жена найдется, но и без законного сына-наследника, вот где беда… Умнейшие королевские советники решили срочно искать невесту, пока твердо еще на ногах стоит король, да вот где искать? Дошел, впрочем, до непролазно-грязного, но столичного Парижа, до острова Сите (на котором нынешний-то собор только еще строился), – дошел слух, что искать следует в отдаленном Киеве при дворе князя Ярослава Мудрого, девушки там хороши и крепки здоровьем (так, впрочем, и по сей день). Были уже европейские прецеденты. Будущий норвежский король, славный поэт и рыцарь Харальд Храбрый искал в Киеве руки Ярославовой дочки Елизаветы и, по обычаю галантно унижая себя в стихах, прилюдно жалился: «А меня ни во что ставит девка русская» (перевод стихов на сей раз не наш, а известного архитектора Львова). Венгерский же король Андрей сватался ко второй Ярославовой дочери. А тем временем дозрела уже и третья, круглолицая красавица Аннушка, посылайте, Ваше Величество, послов. Послали – и дело сделалось. Повезли шестнадцатилетнюю Аннушку через кишевшую разбойниками и прочим феодальным «беспределом» страну Европу в знаменитый ихний город Париж. А 19 мая 1051 года, на Троицу, Генрих и Анна венчались в соборе в Реймсе, хвала Богу, осталась запись, потому что не так уж многое нам от тех времен достоверно известно, а народ нынче все хочет знать достоверно, не доверяет простому сочинительству. Откуда-то все же известно, что невеста привезла с собой из родного Киева Евангелие на кириллице (но, конечно, не то, что хранится в Реймсе и что Петру Великому показывали как истинное, ибо то, как поняли поздней люди ученые, было куда новей), а также иконку с собой привезла православную (льщу себя надеждой, что были на ней изображены ее злодейски убитые дядья – святые Борис и Глеб). Что за свадьбой последовало, дело почти известное, как и то, чего ожидали от молодой королевы. Наверно, и она тревожилась – вдруг не выполнит предназначения, не окажется на высоте задач и требований. Сообщают, что она перешла в те тревожные месяцы в католическую веру и дала Господу (а Господь-то у нас один) обет, что ежели родит сына-наследника, то построит в Санлисе святое аббатство. Почему в Санлисе, тоже легко понять: там королевский был замок и там большую часть времени проводил двор, а не в тесном дворце на парижском острове Сите. В ожидаемый срок Анна произвела на свет сына-наследника, которого назвали Филиппом. Долгих сорок семь лет правил этот Филипп во Франции, но похоже, ничем не поразил воображение историков и современников, разве вот тем, что произвел на свет энергичного Людовика VI. Батюшка его Генрих I не зажился, хотя Анна родила ему и второго сына, который, впрочем, умер совсем маленьким. А насчет аббатства в Санлисе королева Анна обет свой выполнила. В Санлисе королевская чета проводила много времени, и королева предавалась там радостям охоты: «как ради чистого воздуха, – объясняет старинный летописец, – так ради и развлеченья этого, доставлявшего ей превеликое удовольствие». Ну а какой в точности Анна давала обет и какие при этом замаливала грехи, нам не известно, хотя и дошел до нас, уцелел трогательный средневековый текст, сообщавший, что часовня, положившая основание монастырю Святого Винсента, и впрямь построена была королевой Анной, которая наказывала каноникам-августинцам, чтобы «молились денно и нощно во искупление грехов короля Генриха, детей моих грехов, друзей моих грехов и моих собственных, дабы через это их, каноников, тщание предстать мне перед Господом без греха, без задоринки, как того желал Христос для своей церкви». О чем тут речь идет, о каких великих и малых прегрешениях, где ж нам с вами угадать через тысячу лет, однако кое-что донесли до наших дней не токмо что устные предания, но и пожелтевшие от времени записи. Скажем, в хартии об основании монастыря Святого Винсента, перечислив все достояние, которое она монастырю отдает, в таких словах объяснила королева свое намерение:

«Сердце мое отважилось наконец на воздвижение этой церкви во имя Христа, чтобы приобщиться мне в качестве одного из членов его небесному сообществу, спаянному одной верою во Христе, оттого и был отдан мною наказ воздвигнуть для него церковь во имя Святой Троицы, Девы Марии, Предтечи Господа и Святого Винсента-Мученика».

Освящение церкви имело место в присутствии королевы Анны 29 октября 1069 года, и надо отдать монастырю должное: и братия, и летописцы церковные долго сохраняли добрую память о киевлянке-королеве, потому что и семь веков спустя, до самой богохульной революции, каждый год 5 сентября, в годовщину ее смерти, служили здесь по ней торжественную мессу, после которой настоятель монастыря приглашал восемнадцать самых убогих и сирых вдовиц города Санлиса на поминальный обед. Но если день смерти королевы нам ведом, то год ее смерти остается неизвестен. В последний раз имя ее упомянуто в документах в 1075 году (еще не было ей сорока). О том, впрочем, что случилось в ее бурной жизни до этой даты, нам хотя и без ценных подробностей, а все же известно. С 1059 года, в котором отдал богу душу король Генрих 1, Анна управляла Францией как регентша при малолетнем сыне-наследнике. Все тогдашние королевские грамоты ими подписаны совокупно: «Рекс кум матре суа Регина», то бишь «король с матушкой своей королевой». Сохранился от тех времен даже автограф – кириллицей: «Анна реина». Одетая после смерти мужа, как принято, в белые траурные одежды (отчего и звали вдову «белой королевой»), несла 23-летняя красавица киевлянка все бремя вдовства и правления. А потом случилось событие вполне в духе того романтического и безжалостного века. То ли на охоте, то ли во время мирной прогулки в саду (поди теперь узнай точно) похитил молодую вдову-королеву Ея Величества Королевы могучий вассал граф Крепи, Рауль Валуа. Другие, впрочем, источники называют его Рауль II де Перрон, а третьи и вовсе – Рауль III Великий. Если верить не слишком друг с другом согласным старинным хроникам, был он человек умный и храбрый, однако без меры тщеславный, вероломный, беспринципный и безжалостный. Часто вел он жестокие войны, побежденных врагов облагал тяжким налогом, а город Верден (уже и тогда многострадальный) за неуплату каких-то ничтожных 20 ливров предал огню. Был он непокорен, строптив, с самим сюзереном, королем Генрихом I, не раз бывали у него стычки. Женат был уже вторично, и каждый брак умножал его состояние, а знаменитый его замок Крепи был неприступен. Первым браком сочетался он с богатой Адалаис, которая недолго прожила в браке и отдала богу душу. Если еще обнаружится, что помог он ей перейти в лучший мир, вряд ли это открытие кого удивит. Вторым браком женился он на своей родственнице Хакане (которую иные из старинных источников называют Алинор). И вот вскоре после смерти сюзерена, своего короля, умыкнул он при живой еще второй жене вдовствующую королеву, запер у себя в замке и заставил какого-то бедолагу священника их обвенчать. (Впрочем, немного до нас дошло подробностей про чрезвычайное это событие и про чувства славной нашей землячки; думается, не соблазнил ли он красавицу королеву еще раньше, во время лихой охоты? Он мог.)

Брошенная жена Рауля бедная Хакане пожаловалась архиепископу Реймса, и тот в послании папскому престолу донес святейшему отцу, что малолетний король Франции в горе и в замешательстве и что скорбит покинутая Раулем законная жена. Папа Александр II в гневе отлучил графа Крепи от церкви, хотя бедную вдову-королеву, вдову-разлучницу пощадил (может, больше нашего было известно Риму). Однако энергичный граф Крепи не опускал руки – энергично доказывал всем и всякому, что брошенная Хакане была наказана им за неверность. Кроме того, он доказывал, что приходилась она ему слишком близкой родственницей, так что брак их не был угоден Богу. До поры до времени, как и многим в ту пору, такое родство не слишком мешало соединяться в браке, но церковь к устаревшему этому (хотя и нередкому) кровосмешению относилась со строгостью. Так что в конце-то концов (не мытьем, так катаньем) добился энергичный и всесильный граф папского разрешения узаконить его брак, потому что доподлинно известно, что уже в 1063 году присутствовал граф с новой своей супругой и со всем королевским двором на торжествах в Суассоне. Стало быть, узаконил. Тринадцать лет прожила Анна в браке с графом Крепи и родила ему нескольких сыновей и дочек. Он покинул нашу грустную юдоль многобрачия в 1074 году, Бог ему судья, но ведь и ее следы теряются где-то году в 1075 – куда она-то исчезла, нестарая еще женщина? Иные из историков считают, что вернулась она, вторично овдовев, в родной Киев. Другие историки (в том числе и наш Карамзин) находят эту версию сомнительной. Что могла искать на забытой родине королева-католичка? К тому же шла уже в те времена в Киеве кровавая междоусобица… Но откуда нам знать? Может, именно в такую пору и потянуло ее на родину неудержимое беспокойство души?

В дарственной королевской грамоте, оставленной в пользу аббатства Клюни (был я там однажды во время своих странствий и долго толковал с симпатичным монахом из монастырской лавки о романе… Солженицына) и подписанной сыном Анны королем Филиппом I в 1079 году, отыскал я такую фразу: «Сей дар приношу я для отпущения моих грехов, а также грехов отца моего и моей матери, а также моих праотцев».

Может, ничего не значит эта фраза, обычная формула, да и кто из нас без греха. Но может, и впрямь сын темпераментной этой киевлянки, жившей в начале минувшего тысячелетия в городе Санлисе и в Крепи-ан-Валуа, может, насчитал он в лоне семьи немало грехов, отчего и сам вознамерился уйти в монастырь в конце длинного своего царствования. Он бы и ушел, если б не промедлил слишком, как все мы медлим, с исполнением главного и если б жизнь его не оборвалась внезапно. А все же хоронили его, как он завещал, в рясе бенедиктинского монаха. В том же завещании просил он похоронить его в аббатстве на Луаре, в Сен-Бенуа-сюр-Луар, ибо лежать в знаменитой королевской усыпальнице в соборе Сен-Дени, где другие лежат короли, считал себя недостойным. «Боюсь, – писал он, – что за грехи мои могу даже отдан быть диаволу».

Однако в том же завещании он выражал надежду, что святой Бенедикт, с высоты своей снисходительности взирающий на грешников, примет и его со свойственным ему милосердием.

Еще дальше в покаянии своем и страхе Божием пошел сын киевлянки Анны от графа Рауля Крепи, прозванный Симоном. Помирившись с братом своим единоутробным, королем Филиппом, отправился он в нелегкое странствие в Рим, а потом, дав обет и надев грубое монашеское одеяние, удалился в монастырь среди Юрских гор. Еще позднее совершил он паломничество в Святую землю, а умер в 1080 году в Риме и был приобщен к лику святых.

Попадете в Киев, приглядитесь к фреске XI века на стене Софийского собора: там изображено все семейство Ярослава Мудрого, так вот вторая слева, юная, круглолицая, это она и есть, многогрешная Аннушка… Но только до Киева нам теперь далеко, а раз уж попали в этот древний и такой тихий, провинциальный Санлис, не след нам из него спешить – побродим по узким его улицам, богатым старинными дворцами, вроде дворца Кермонта (XVIII век) на площади Жерара де Нерваля, XVI века дворца Перзеваля или Фламандского дворца на улице Кордильеров. К югу от площади Крей видны III века галло-римские арены, вмещавшие некогда до десяти тысяч жителей… Как бы забытый последними всплесками шумной цивилизации дремлет тихий этот Санлис, оставленный на радость сбившимся с пути любителям старины…

Конечно, история королевы-киевлянки может завлечь путника и в недалекий отсюда Крепи-ан-Валуа (Crépy-en-Valois), в старых кварталах которого среди зданий XV и XVI веков еще можно видеть башню Валуа и все, что осталось от старинного замка, который строился в X и XI веках. К той же эпохе относится и аббатство Святого Арнульда, основанное здесь в самом начале XI века, дабы упокоить в нем реликвии святого епископа Турского, перенесенные в Крепи еще в середине X века…

Главное место в нынешнем замке Крепи занимает экспозиция, рассказывающая об истории стрельбы из лука. Все это, впрочем, лишь смутно напоминает о королеве-охотнице из стольного Киева, жившей здесь так давно.

В окрестностях Санлиса немало романтических лесных уголков, замков, развалин.

А двинувшись от Санлиса к юго-востоку по 330-й дороге, попадаешь в страну замечательных лесов, парков и, что уж вовсе неожиданно, песков.

Рядом с городом стоит в парке замок времен Директории – Вальженсёз. В середине XIX века его хозяйка маркиза де Глак принимала у себя Альфреда де Виньи и Александра Дюма, который описал этот замок в одной из повестей. Чуть дальше, за оградой, увитые плющом руины аббатства ла Виктуар, Победы, его и впрямь основал король Филипп-Август в честь своей победы при Бувине (1214 год). В аббатстве этом часто жил король Людовик XI, начавший здесь строительство новой церкви (еще лежат ее живописные руины).

В десятке километров юго-восточнее Санлиса, среди леса, близ берегов речки Онет, питавшей своими водами монастырские пруды, лежали некогда обширные владения бенедиктинского аббатства Шаалис. Около 1200 года здесь был воздвигнут один из первых готических храмов Иль-де-Франс. Нынче в густой зелени парка видны руины собора, аркады прогулочного дворика, остатки залы капитула. В уцелевшем монастырском здании XVIII века размещается нынче музей Жакмар-Андре с коллекцией произведений Древнего Египта, римских мраморных скульптур, живописных примитивов, произведений Средних веков и эпохи Ренессанса. Есть в музее и несколько памятных предметов, напоминающих о похороненном неподалеку отсюда Жан-Жаке Руссо.

Еще в те времена, когда монахи-бенедиктинцы решили начать в этих местах расчистку леса, на поверхность вдруг проступили пески былого моря. Нынче двадцать гектаров этого «песчаного моря» превращены в парк аттракционов, в котором тешатся не только дети, но и взрослые. Кроме парка аттракционов, здесь есть и зоопарк.

Впрочем, тех, кто настроен не только по-отпускному спортивно, но и вполне романтически, манят в эти места тенистые дорожки одного из самых красивых пейзажных парков Франции, носящего имя Жан-Жака Руссо, манят Эрменонвильский лес и деревня Эрменонвиль (Ermenonville). Жан-Жак Руссо приехал сюда в конце жизни по приглашению его почитателя маркиза Рене-Луи де Жирардена и поселился в доме посреди парка. Здесь философ выращивал цветы, плавал в лодке, гулял по дорожкам великолепного английского парка (устроенного по рисункам Юбера Робера), но, прожив чуть больше месяца, скоропостижно умер 2 июля 1778 года. Хозяин усадьбы похоронил философа на Тополевом острове, в самом сердце здешнего парка. Могилу эту (пустую ныне, конечно, ибо 16 лет спустя прах философа был перенесен в Пантеон) посещали Сен-Жюст, Робеспьер, Наполеон и великое множество менее кровожадных, хотя и не менее знаменитых паломников.

Романтически настроенный нынешний пилигрим посетит в Эрменонвиле и Храм Философии – одно из самых знаменитых здешних парковых «строений» («fabriques»), доисторический грот, алтарь Мечтаний, ручьи и водопады, а может, и дальше углубится в лес, где все три тысячи гектаров романтической красоты размечены вполне практическими и полезными пешеходными маршрутами. Гуляйте, гуляйте, укрепляйте сердце и не спешите вослед Жан-Жаку…

Лес Эрменонвиль граничит с лесом Понтарме и лесом Шантийи. А юго-западнее Эрменонвиля, в долине Морфонтэн, лежит парк де Вальер, многочисленные пруды которого, вырытые монахами из аббатства Шаалис, вдохновляли художника Камиля Коро и поэта Жерара де Нерваля, который провел здесь детство. Парк де Вальер был устроен в XVIII веке президентом парижского парламента Ле Пелетье. Над гладью здешних прудов красовались модные парковые «строения». Усадьбу эту купил в конце XVIII века Жозеф Бонапарт, потом она перешла в руки наследницы Конде баронессы Фёшер, которую Жерар де Нерваль воспел под именем Сильвии…

Дальнейшее наше путешествие на юг от Эрменонвиля тоже будет небезынтересным. Здесь между Французской равниной и Мюльтийскими просторами Бри вклинилась страна Ла Гоэль (La Goële), не слишком хорошо знакомая даже и французам, хотя она находится в каком-нибудь получасе езды от Парижа. Многим ли знаком маленький Дамартен-ан-Гоэль (Dammartin-en-Goële), в котором уже и в Средние века звонили колокола четырех церквей? Из двух ныне уцелевших церквей особенно интересна церковь Нотр-Дам, сильно пострадавшая от Столетней войны, но восстановленная уже в 1480 году, – с могучим западным порталом в стиле «пламенеющей» готики. Стены церкви украшены резьбой по дереву XVII и XVIII веков. Самым замечательным творением в церкви называют кованую железную решетку XVIII века, при создании которой местный мастер, как считают, вдохновлялся решеткой с площади Станислава в Нанси. Полагают также, что решетка была заказана Марией Лещинской.

Знатоки и поклонники французской литературы могут сделать небольшой крюк, не доехав до Дамартена и свернув возле Отиса на запад по 26-й дороге. Проехав Мусси-ле-Нёф, где стоят ренессансная церковь и часовня старинного аббатства XII века (превращенная, впрочем, в амбар), попадут они в старинный Вемар (Vémars), где сохранилась церковь XIII–XVI веков. К удивлению его французских поклонников, знаменитый писатель, лауреат Нобелевской премии Франсуа Мориак именно Вемар выбрал местом последнего упокоения, – Вемар, землю своей супруги, а не землю предков, излюбленный Малагар, который он унаследовал в 1927 году. Мориак сам рассказывал об этом своем сделанном заранее выборе:

«Среди этого пейзажа Валуа лето лишь беспокойный придаток весны и осени… Между весной и осенью в этой стране Валуа, где всего-то и бывает три сезона, я изберу свое обиталище… Сад Вемара дарит чудесную свежесть, мир и одиночество – и всего в сорока минутах ходьбы до авеню Теофиля Готье. Кладбище – близ ворот, и я попрошу вырыть там для меня могилу».

Знатоки Мориака, ища объяснение этому выбору (отчего же не в краю Жиронды, описанном в знаменитых книгах Мориака?), находили его в такой записи, сделанной писателем в 1946 году:

«Я решил, что мне нечего больше ожидать от этих моих возвращений на родину. Малагар стал для меня устрашающим после смерти последнего из братьев». Сын писателя подтверждает и этот страх отца перед воспоминаниями, и страх перед жарким летом Жиронды, и привязанность к мягкому климату долины Уазы, к пейзажу, который открывался из окна его кабинета в верхнем этаже замка де ла Мот в Вемаре. Во время войны Мориак, живя в Вемаре под именем Форе, написал знаменитую «Черную тетрадь» и напечатал ее в Париже, то есть был «резистантом». Здесь он написал первую передовую статью для «Фигаро», прославлявшую в дни Освобождения генерала де Голля, который затем пригласил писателя на обед в Елисейский дворец. В 1952 году в Вемар пришли первые телеграммы, поздравлявшие Мориака с Нобелевской премией. Зимой 1970 года (в год своей смерти) Мориак еще диктовал жене последний роман, который он не закончил (ему было 84 года). Местный муниципалитет купил этот замок, который сам Мориак в письме Прусту назвал когда-то «бонбоньеркой времен Второй империи», и открыл там скромный музей, который находится под покровительством ассоциации «Франсуа Мориак в Иль-де-Франс».

Одна из дочерей Франсуа Мориака вышла после войны замуж за молодого князя Ивана Владимировича Вяземского. В 1948 году у них родилась красавица дочь Анна, которая в ранней молодости снималась в кино, будучи замужем за знаменитым режиссером-маоистом Ж.-Л. Годаром, а потом стала писать романы. Один из последних романов Анн Вяземски (о судьбе ее русского дяди-помещика) был удостоен премии Французской академии. Вполне вероятно, что писательница напишет еще и воистину великие романы – в любом случае высокие литературные почести этой красивой внучке самого́ Мориака просто гарантированы незыблемой французской традицией.

От Вемара те, кто спешат домой в Париж, могут выехать на автостраду A1 и тем почти завершить долгое путешествие. Но самые любопытные могут вернуться в Гоэль, в Дамартен. Вся эта местность – к югу и к западу от Дамартена – богата памятниками старинной (XII–XV веков) архитектуры, а столицей ее является, пожалуй, Нантуйе, где стоит до сих пор кирпичный замок, строго выдержанный в стиле раннего Ренессанса и принадлежавший хозяину здешних мест, бывшему воспитателю, а позднее советнику короля Франциска I Антуану Дюпра. Несмотря на все повреждения и утраты, замок, как считают знатоки, сохраняет гордую и даже надменную осанку. Смерть и похороны его воспитателя, советника и прелата принесли славному королю Франциску I не только горечь утраты, но и горечь разочарования: в замке были обнаружены 800 000 экю, уворованных из казны. Помолившись о душе алчного прелата в прекрасной церкви XII века в селении Сен-Мем, устремимся к Парижу в обход самого шумного парижского аэропорта…


Содержание:
 0  Вокруг Парижа с Борисом Носиком. Том 1 : Борис Носик  1  Могучий Венсенский замок : Борис Носик
 2  На север! : Борис Носик  3  Путешествие в Шантийи : Борис Носик
 4  Монморанси : Борис Носик  5  вы читаете: Романтический Санлис и лесные дороги : Борис Носик
 6  От Санлиса через Компьень – в гости к Дюма и Расину : Борис Носик  7  Усыпальница королей в Красной столице : Борис Носик
 8  Путешествие в Шантийи : Борис Носик  9  Монморанси : Борис Носик
 10  Романтический Санлис и лесные дороги : Борис Носик  11  От Санлиса через Компьень – в гости к Дюма и Расину : Борис Носик
 12  Манящий восток : Борис Носик  13  В долины рек Марны и Гран-Морен : Борис Носик
 14  Путешествие на юго-восток через Бри Французский в Бри Шампанский : Борис Носик  15  j15.html
 16  А если повернуть на запад от Нанжи… : Борис Носик  17  Сперва на северо-восток: за баснями, жестокими романами и несвоевременными мыслями : Борис Носик
 18  В долины рек Марны и Гран-Морен : Борис Носик  19  Путешествие на юго-восток через Бри Французский в Бри Шампанский : Борис Носик
 20  j20.html  21  А если повернуть на запад от Нанжи… : Борис Носик
 22  Клиши : Борис Носик  23  Аньер : Борис Носик
 24  Курбевуа : Борис Носик  25  Нёйи-сюр-Сен : Борис Носик
 26  Булонь – Бийанкур : Борис Носик  27  Нантер : Борис Носик
 28  Кламар : Борис Носик  29  Bahb : Борис Носик
 30  Исси-ле-Мулино : Борис Носик  31  Медон : Борис Носик
 32  Фонтенэ-о-Роз : Борис Носик  33  Городок Монтрёй : Борис Носик
 34  Список имен и географических названий : Борис Носик  35  Клиши : Борис Носик
 36  Аньер : Борис Носик  37  Курбевуа : Борис Носик
 38  Нёйи-сюр-Сен : Борис Носик  39  Булонь – Бийанкур : Борис Носик
 40  Нантер : Борис Носик  41  Кламар : Борис Носик
 42  Bahb : Борис Носик  43  Исси-ле-Мулино : Борис Носик
 44  Медон : Борис Носик  45  Фонтенэ-о-Роз : Борис Носик
 46  Городок Монтрёй : Борис Носик  47  Список имен и географических названий : Борис Носик
 48  Использовалась литература : Вокруг Парижа с Борисом Носиком. Том 1    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap