Приключения : Путешествия и география : На Литке к острову Врангеля : Зинаида Рихтер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2

вы читаете книгу

Зинаида Рихтер, участница спасательной экспедиции на остров Врангеля в 1929-м году, рассказывает как была произведена смена первых зимовщиков на острове.

В плену у льдов

10 августа. Утро, туман. На траверзе выступают очертания о. Геральда, от которого мы ни на шаг не отошли за весь вчерашний день, сколько ни бились.

Льды неощутимо уносят на юго-юго-запад. Ночью нас так сильно дрейфовало, что якорь, волочащийся по дну, стал совсем отполированным. Хотя он и не в силах удержать ледорез, но все же несколько задерживает движение, а главное помогает держать судно носом против дрейфа, — и поэтому для судна меньше опасности быть раздавленным, как орех.

В полдень немного прояснилось. Появились трещины и небольшие полыньи. Воспользовавшись этим, сейчас же пошли. Но, пройдя с большим трудом за вахту 8 миль, снова должны стать на якорь. В течение дня дважды мы пытались итти, но тотчас же снова останавливались.

Капитан не показывается в кают-компании. Помощники на все вопросы отвечают уклончиво. Настроение, как на фронте, при приближении врага, силы которого неизвестны. «Враг» со всех сторон и каждую минуту может перейти в наступление, стиснуть, раздавить судно.

Вечером капитан вызвал меня к себе:

— Вас, конечно, интересует положение, в котором мы находимся, — прямо приступил он к делу. — Вот, прочтите телеграмму, которую я отправляю в АКО.

На телеграфном бланке крупным, четким почерком было написано всего две строчки:

«Литке окружен мелким битым льдом до 5 метров толщиной. Стоим 71°8′. Ветер северо-восточный».

Не скрывая разочарования, я перечитываю ничего не говорящую мне телеграмму.

— Вас не удовлетворяет это сообщение, — усмехается капитан. — Но, честное слово, мне больше нечего сообщить, а по части беллетристики я не специалист. Одно могу сказать вам: с того момента, как мы вышли в Ледовитый океан, мы находимся во власти стихии. Предугадать, чем кончится наш дрейф совершенно невозможно. Будем надеяться, что льды разойдутся и пропустят нас к острову Врангеля. Но отнюдь не исключена возможность, что нам придется продрейфовать со льдами к Северному полюсу или разделить участь «Карлука» и «Жаннеты».

Выйдя от капитана, я остановилась на палубе. В голубоватых сумерках светлой полярной ночи белеет под снежным покровом застывший океан. Необъятный горизонт светел и мертвенно неподвижен. Редкими ватными хлопьями начинает падать снег.

11 августа. С утра — пурга. Снежные шквалы налетают на борт, подметают палубу, закручиваются снежным смерчем выше трубы. Накренившийся на бок ледорез заносит точно кибитку, застигнутую в степи сибирским бураном. Стальные кони застыли, как вкопанные. Если б не легкий дымок из трубы, можно было бы подумать, что судно на зимовке.

Ветер в сторону мыса Дежнева, а дрейф на юго-восток. Дрейф льдов относит нас назад, отнимая завоеванное с таким трудом пространство.

Ветер 10 баллов. Плотно сдвинувшиеся вокруг нас торосы преградили путь к отступлению. Можно с минуты на минуту ожидать нового сжатия льда. Корпус ледореза может не выдержать сильного напора полярных льдов. Необходимо приготовиться на тот случай, если судно раздавит и экипажу придется спасаться на лед. Капитан приказал приготовить вещевые мешки. Мешок вмещает 40 коробок тушеного мяса, 10 коробок сардин, четверть фунта чаю, 20 фунтов галет, 3/4 фунта какао, 5 фунтов сахару, 5 фун. мяса, 3 фунта сала, 1 пачку спичек. Запас этот должен хватит на 45 дней. Сходя на лед, участники экспедиции должны надеть вещевые мешки и разделить между собою следующие предметы, необходимые для путешествия по льдам: войлочные палатки, складные шлюпки, лопаты, примусы, банки с керосином.

Во время вечернего чая входит в кают-компанию чем-то сильно взволнованный радист Мешалин с телеграфным бланком в руках.

— Шхуна «Елизиф» погибла, — объявляет он среди сразу воцарившегося молчания. — Раздавлена льдами.

Страшная новость ошеломляет всех. Воображение рисует жуткие картины гибнущей во льдах шхуны. И так близко от нас, в нескольких десятках километров… Но мы сами скованы льдами и не можем оказать никакой помощи погибающим.

Радист Мешалин, находившийся в рубке, первый услышал призывы гибнущей шхуны.

— SOS («спасите наши души»).

Мешалин сейчас же отозвался. «Елизиф» успел сообщить, что шхуна получила большую пробоину и с минуты на минуту должна пойти ко дну. Экипаж уже на льду… Остался один радист, но и он должен сейчас покинуть судно, так как слышит страшный треск — судно гибнет.

На этом сообщение обрывалось.

Дублицкий немедленно послал теллеграмму хозяину «Елизифа» Свенсену, находившемуся на шхуне «Нанук» недалеко от места катастрофы. Одновременно капитан передал о случившемся «Ставрополю», прося его оказать помощь экипажу «Елизифа». «Ставрополь» находился всех ближе к «Елизифу».

Впоследствии мы узнали, что «Елизифу» удалось выброситься на берег. Экипаж спасся, но судно было безнадежно повреждено.

В этот вечер в кают-компании, как всегда, мы заводим граммофон, громко спорим и смеемся, но время от времени все поглядывают на окна каюты, за которыми бушует пурга. В порывах и завываниях ветра всем как бы чудятся голоса погибающих в эту минуту в разных морях мореплавателей.

— Спасите наши души.

Ночью пурга утихла, снег перестал и мы пытаемся итти. Но густая шуга, образовавшаяся из выпавшего снега и искрошенного винтами льда, как замазка, прилипла к бортам и лопастям винта, затрудняя движение. Около двух часов ледорез без всякого успеха месит эту ледяную замазку и, в конце-концов, убедившись в бесполезности этого занятия, прекращает работу.

С правого борта в верхнем твиндеке обнаружена течь. Дыру заделали досками и цементом.

Всю следующую неделю проводим в дрейфе, не предпринимая новых попыток пробиться к острову Врангеля. Окружающие нас сплошные льды кажутся совершенно непроходимыми, неподвижными. Небольшие трещины и полыньи, подернувшиеся тонким стеклом, исчезли под глубоким выпавшим снегом.

На окружающем нас необъятном снежном ноле «Литке» кажется ничтожной примерзшей скорлупкой.

Дублицкий полагает, что лед еще не отошел от берегов острова Врангеля, вследствие поздней весны. Мы пришли немного рано, надо выжидать. Мертвая неподвижность окружающей нас ледяной пустыни убеждает в полной бесполезности всяких попыток сбросить ее ледяные оковы.

Ледорез "Федор Литке"

Запас топлива позволяет нам выжидать на месте еще дней десять. Это очень большой срок. В десять дней картина льдов может совершенно измениться. Изредка, когда туман редеет, открывается остров Геральд. Странно, остров показывается каждый раз не в том направлении, где рассчитываешь его увидеть, — то он показывается впереди нас, против самого носа, то с правого, то с левого борта.

Загадка объясняется просто… Мы вместе со льдами как бы танцуем вальс перед островом Геральда или описываем восьмерки, как фигурист на коньках.

Видимо, к югу от Геральда имеется какое-то коловратное течение, которым и объясняется наш сложный дрейф.

В тот день, когда нам впервые открылся остров Врангеля, мы находились от него в 20 километрах, а сейчас в 40–48 километрах. Все же в ясную погоду можно видеть слабые очертания гористого острова.

Всех нас очень занимает вопрос: видели ли на острове Врангеля дым из трубы ледореза, когда мы были совсем близко от острова? В тот день воздух был очень чист, и дым мог быть виден. Если видели, то что они переживают? Первый пароход за три года! Иной раз нам кажется, что мы видим на льду людей и собак, направляющихся к нам с острова Врангеля, — но, разумеется, это мираж.

А что если на острове кончились запасы продовольствия и люди голодают? Званцев и Сенатский хотят немедленно отправиться пешком на остров Врангеля, чтобы выяснить положение, но капитан решительно отклонил их самоотверженное предложение, говоря, что еще рано думать о вылазках.

Гора Аттерион (вид с востока)

Дни дрейфа «Литке» походят на томительную осаду. Неопределенность положения и вынужденное бездействие начинают действовать на всех. Неуравновешенность, нервозность чаще проявляются в кают-компании, чем в красном уголке, где собирается команда. Любопытно, что бывалые полярники, по многу раз зимовавшие во льдах, проявляют больше беспокойства, чем новички. Последние в том, что с нами происходит, прежде всего, видят занимательную, приключенческую сторону, тогда как «старики» отлично сознают всю рискованность зимовки в открытом океане, да еще на таком неприспособленном судне, как «Литке». Зимовать в открытом океане, разумеется, гораздо опаснее, чем у берегов Сибири.

Команда отдыхает. Пары поддерживаются двумя котлами. Свободного времени остается много. Матросы и кочегары собираются в красном уголке, играют в шахматы, читают газеты и журналы, да поругивают радиста за то, что тот не мог наладить громкоговорителя, который у нас оказался громкомолчателем. Время от времени в красном уголке устраиваются доклады.

***

Каждый день предпринимаются небольшие ледяные разведки. Нужно иметь большой опыт, чтобы ходить по пловучим льдинам, перебираясь через торосы. Первое время чувствуешь неловкость и беспомощность человека, впервые очутившегося на скетинг-ринге и надевшего ролики. Блеск и сияние полярных льдов ослепляют, перестаешь видеть под ногами. Экипаж одет во что попало. Многие так и проходили весь рейс в летних парусиновых туфлях и соломенных панамах. Полярное обмундирование для всего экипажа находится в неприкосновенном запасе, и из него ничего нельзя взять до тех пор, пока судно не станет на зимовку.

Сегодня теплый и солнечный день, и я решила прогуляться в сторону острова Врангеля. С борта ледореза мне казалось, что поверхность океана покрыта сплошной ледяной корой, но вблизи видишь, что в этой коре есть большие трещины, которые то-и-дело приходится перепрыгивать. Попадаются и довольно большие озера и бездонные колодцы. Льдины колеблются под ногами.

Ночью слышатся отдаленные, как бы орудийные выстрелы. Это происходит сжатие льдов. Льдины, налезая друг на друга, образуют новые торосы.

18 августа. В 2 часа дня с правого борта на ровном белом поле большой льдины наметилась трещина, края которой быстро, на глазах стали расходиться. От этой трещины во всех направлениях пошли другие. Толстый ледяной покров расползается по швам на глазах сбежавшегося экипажа. Всюду проступает вода, образуются полыньи. Видневшаяся невдалеке небольшая полынья превратилась в огромное озеро. Лед трещит и лопается, как спелые арбузы на бахче.

Радостное возбуждение охватывает нас всех. Кончилась наша вынужденная стоянка. Лед расходится.

Около пяти часов, разведя пары, «Литке» пошел на юго-восток, пользуясь полыньями и трещинами.

Снова на мостике раздается спокойная, уверенная команда капитана, передающаяся по телеграфу в машинное отделение, снова на носу столпился весь экипаж, приветствуя радостными возгласами гибель больших, тяжелых льдин, расталкиваемых и опрокидываемых ледорезом.

***

Под вечер туман заставил остановить машину до утра. За шесть часов удалось отвоевать у льдов всего полторы мили. На шаг, а все же ближе к цели.

19 августа. Опять «стоп машина». И кажется надолго. День начался отлично. В 8 пошли. Лед был очень тяжелый, но капитан, видимо, решил пробиваться, не щадя живота. Был пущен в ход пятый котел. Подолгу с разбега ледорез атаковывал тяжелые поля и высокие торосы и пробивал себе путь. Но чем дальше, тем льды становились все тяжелее. Ледяные горы поднимаются выше спардека.

Путь ледорезу преградило большое ледяное поле. Ледорез отступил и потом, собравшись с силами, пошел прямо на льдину. Замерев мы ждали, что будет.

Ледорез на всех парах врезался в ледяное поле и… застрял. Звонит машинный телеграф: «Полный, вперед», «полный, назад», — ледорез ни с места. Прошел час, другой… Машина работает полным ходом, но заклинившийся ледорез не трогается с места ни на один вершок. Ледяные поля крепко зажали ледорез с боков, не давая ему двинуться ни вперед, ни назад… За кормой виднеется чистая вода, впереди за торосами тоже виднеются разводы, но мы, попав в ледяную ловушку, не можем тронуться с места.

Состояние заклинившегося ледореза напоминает положение лисицы из басни, засунувшей голову в глиняный горшок с узким горлышком. Лисицу можно было освободить, разбив палкой горшок, но кто мог освободить нас от ледяных тисков?..

Попробовали завести на лед якоря, надеясь этим способом, подтягиваясь на ледяных и становых якорях, сдвинуть ледорез с места. Однако, железные когти якорей не могут удержаться на льду, и легко выворачиваются, точно простые деревянные колышки, вбитые в рыхлую землю.

Весь этот и следующий день команда, вооруженная кайлами — длинными бамбуковыми шестами с металлическими наконечниками, — шлангами, не покладая рук, работает на льду, стараясь освободить ледорез; пробует подрубить лед возле бортов, а осколки протолкнуть к корме, действуя длинными шестами; направляют на льдину в щель между бортом и льдом мощную струю воды из пожарного шланга; решают перенести якоря дальше к корме и перекачивают воду с целью облегчить носовые цистерны… Но ничего не помогает… Наивными и жалкими кажутся попытки людей освободить заклинившийся ледорез с помощью тонких бамбуковых тросточек и пожарных рукавов.

На третий день замечается слабая передвижка льда, которой капитан немедленно решает воспользоваться. Машины заработали полным ходом, и, спустя четверть часа, мы свободны.

Освободившись из ледяного капкана, мы пробиваемся вперед в тяжелых льдах. В этот день нам удается пройти не более одной мили и снова приходится застопорить машины.

Тяжелые препятствия и частые остановки действуют на настроение команды. Каждая новая попытка пробиться — обходится нам очень дорого, уголь тает, а мы продвигаемся черепашьим шагом.

Берег о. Врангеля к западу от бухты Роджерса (налево гора Аттернон)

23 августа. Стоим на месте. Температура воздуха 6–7 градусов ниже нуля. По временам туман рассеивается и видны оба острова — Геральд и Врангеля.

Сегодня с утра изумительно яркий день. Вследствие сильной рефракции остров Врангеля точно огромный дирижабль, поднявшийся на воздух, медленно плывет над горизонтом.

Капитан послал людей посмотреть, не видно ли где разводьев. Одна партия, вернувшись, объявила, что в сторону Врангеля большие разводья и даже как-будто бы вдали виднеется чистая вода. Правда, высланная в этом направлении с целью проверить сообщение вторая партия под начальством старшего помощника не нашла никакой воды, но тем не менее все были взбудоражены. Уж очень всем хочется увидеть воду.

Несомненно, впереди вода! — взволнованно кричит доброволец, взобравшийся на марс. — Совершенно ясно вижу широкую синюю полосу.

Столь решительное подтверждение важной сенсационной новости заставляет меня сломя голову броситься к себе в каюту с тем, чтобы немедленно написать и послать по радио телеграмму в редакцию.

Обычно капитан цензурует корреспонденции с точки зрения правильности рейсовых сообщений и морской терминологии. На этот раз он отказывается визировать наши телеграммы, сказав, что не уверен в том, что впереди действительно вода, а не обман зрения. В море, как и в пустыне, часто вводит в заблуждение марево.

Тем не менее капитан отдает приказание готовить машины.

Вначале лед очень тяжел, кочегары нагоняют пары с таким усердием, как если бы мы приближались к дому после длительного плавания. Окрыляет надежда, что впереди чистая вода, свободный путь к заколдованному острову.

После многих тяжелых усилий, пробив несколько ледяных барьеров, входим в более слабый и разреженный лед. Вид больших открывшихся полыней и легкий, давно не слышанный плеск воды, рассекаемой ледорезом, приводит экипаж в восторг. Мы радуемся виду воды, как узник, вырвавшийся из темного подвала, радуется воздуху и свету. Теперь ледорез идет свободно, легко лавируя среди пловучих льдин.

Наступает ночь. Ледорез продолжает итти, раздвигая податливые льдины, рассекая гладкую поверхность больших полыней. В кают-компании не расходятся, никто не может спать в эту светлую полярную ночь. Охваченные радостью движения, не шумим, не спорим, изредка лишь обмениваемся замечаниями.

— Взгляните, товарищи, какая картина, — зовет кто-то, и все бросаются к окнам.

Всходит круглая ярко-шафрановая луна на неопределенно голубоватом небе полярной белой ночи. Против луны, над самым горизонтом, неподвижно нависло золотисто-кровавое, постепенно разгорающееся солнце. Шафранные лучи луны и кровавые — солнца повторяются во всех полыньях и озерках — широких, как трюмо, и круглых, как ручное зеркальце. Торосы бросают на резкую белизну снегов причудливые тени.

Склянки пробили полночь. Вахтенный, прижавшись лицом к стеклу, смотрит в кают-компанию. В одном из окон кают-компании показывается третий лик, такой же круглый, как и небесное светило, но с приплюснутым о стекло носом. Это вахтенный смотрит на нас в окно, удивляясь, что мы не расходимся. С явным намерением дать нам понять, что пора спать, он входит в кают-компанию и задергивает шторы.

По дороге в свою каюту, я задерживаюсь на палубе. По льдам от луны бежит шафранно-золотистая дорожка до самого острова Врангеля, который сейчас виден лучше, чем днем.

К утру мы выходим почти к самой кромке льдов, приблизительно к тому месту, откуда мы вошли в лед и начали свой дрейф.

24 августа. После того, как мы выбились из тяжелых льдов кромки надо было решить, что делать дальше, — продолжать ли пробиваться к острову Врангеля или итти обратно в залив Лаврентия за углем? Угля оставалось всего 750 тонн. Момент очень острый, от которого зависела судьба рейса и участь всего экипажа.

И капитан решил.

В 8 часов утра, после целой ночи хода, ледорез стал на якорь.

— В 2 часа дня в кают-компании соберется совещание командного состава с представителями судового комитета, ячейки, «врангелевцев» и ученых, — сказал мне один из помощников капитана. — Капитан вас приглашает.

«Литке» у входа в бухту Роджерса

Совещание единодушно постановило — итти вперед! Решение смелое и безусловно правильное.

25 августа. Идем с 8 часов средним ходом, лавируя среди разреженного, но крупного льда. С левого борта на траверзе маячит Геральд. Убедившись, что с юга невозможно пробиться к Геральду, забираем восточнее. Есть основание думать, что с этой стороны лед слабее и нам удастся прорвать ледяные траншеи, которыми огородился остров. Может быть, если лед действительно отошел от берегов Геральда и Врангеля, это последний тяжелый форт, который нам необходимо взять, чтобы достичь цели.

26 августа. Густой туман. Опять стоим! Капитан не показывается в кают-компании, помощники держатся еще конспиративнее, чем обычно, но в воздухе чувствуется какая-то тревога. Все чего-то напряженно ожидают.

По углам шепчутся о том, что будто бы капитан решил отказаться от дальнейших попыток пробиться к острову Врангеля. Ждем только, чтобы рассеялся туман, и тогда сейчас же пойдем обратно в залив Лаврентия за углем. С отчаянием прислушиваюсь я к этим слухам, не зная, верить или не верить им? Проверить же слух не у кого.

Обращаться к помощнику, я знала, совершенно бесполезно.

— Правильно, что идем назад… Разве можно пробиться в этих тяжелых льдах. Напрасно только тратим уголь… — раздавались голоса в красном уголке.

Раньше на подобные замечания команда отвечала градом бодрых и острых словечек, заставлявших скептиков прикусывать язык. Но теперь все подавленно молчали.

В 7 часов на судне поднялась обычная беготня, как всегда, когда начинают готовить машины. Идем! Но куда? Неужели назад?

На счастье в коридоре я столкнулась со спешившим куда-то ревизором, от которого скорее, чем от кого-либо другого, можно было узнать правду.

— Куда мы идем?

С замиранием ждала я ответа, боясь услышать, что идем в залив Лаврентия за углем.

— Вперед, вперед! — весело и возбужденно крикнул ревизор. — Попытаемся ближе подойти к Геральду. Вот только бы туман не помешал, вблизи Геральда есть банки и рифы, в тумане можно сесть на мель.

Льды снова сплотились и, не доходя миль десяти до Геральда, мы вынуждены опять остановиться, отдавшись во власть полярных льдов. В густом тумане медленно, со всей массой льдов, нас относит на север.

28 августа. Туман и дрейф. Состояние пленника, которого несут с завязанными глазами неизвестно куда. Но после того, как было принято окончательное решение итти вперед и вперед и отброшена всякая мысль об отступлении, настроение команды заметно поднялось. Все почувствовали себя легче и веселее. Чтобы ни случилось, все лучше позорного возвращения.


Содержание:
 0  вы читаете: На Литке к острову Врангеля : Зинаида Рихтер  1  У цели : Зинаида Рихтер
 2  Обратный путь : Зинаида Рихтер    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap