Приключения : Путешествия и география : ОДНА МИНУТА НА ЭКРАНЕ : Владимир Санин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  35  36  37  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  75  76

вы читаете книгу




ОДНА МИНУТА НА ЭКРАНЕ

Люди всегда любили заглядывать в прошлое – особенно тогда, когда хотели переделать настоящее. Правда, сведения, которые мы черпаем из истории, бывают несколько противоречивы из-за скудости материала: одно дело восстановить по челюсти облик ископаемого животного, как это сделал Кювье, и совсем другое – по хребту вождя воссоздать историю его народа. Поэтому история, особенно до нового времени, похожа на весьма жидкий бульон, где вместо воды – воображение ученого, а одинокие блестки жира – крупицы довольно-таки сомнительного фактического материала. Мы до сих пор даже не знаем, жил ли в действительности человек, ставший прототипом образа Христа, несмотря на несомненные свидетельства четырех апостолов и одной тысячи монастырей, раздобывших тонну гвоздей со святого креста на Голгофе. Последнее доказательство подлинности Христа, предъявленное в романе Булгакова, очень убеждает, хотя кое-кого смущает тот факт, что единственный оставшийся в живых свидетель, господин Воланд, – лицо с подмоченной репутацией.

Другое дело – если бы в те времена было кино. Сколько спорных вопросов разрешилось бы в одну минуту, сколько бы развеялось легенд! Быть может, оказалось бы, что в битве при Каннах римское войско растоптали не Ганнибаловы слоны, а стадо взбешенных коров; что Цезарь скончался не от ножевых ран, а от слишком плотного ужина и что Понтий Пилат не кривил душой, когда во время долгой беседы об Иудее на вопрос друга, не помнит ли он такого проповедника – Иисуса из Назареи, надолго задумался и чистосердечно признался: «Иисус из Назареи? Нет, не помню» (свидетельство Анатоля Франса).

Нашим потомкам будет проще: воссоздавая историю двадцатого века, они просмотрят киноленты. Наверное, они улыбнутся, увидев первобытные автомобили с бензиновыми двигателями, замрут от восторга, когда по экрану пробежит давно исчезнувшее животное (дворняжка), и будут долго спорить, зачем эти странные предки резали, давили и сжигали друг друга, в то время как их же великий поэт утверждал, что «под небом место есть для всех»?

Но хотя потомкам будет проще, посочувствуем им: многого они не увидят. Например, как на станции «Северный полюс-15» снимались эпизоды, занявшие одну минуту на экране.

Как человек, тесно связанный с кинематографом (я хожу в кино тридцать лет и за эти годы вложил в него уйму денег), я не уставал восхищаться стойкостью съемочной группы, ее железной выдержкой и нечеловеческой трудоспособностью.

Я, пожалуй, еще не видел своими глазами, чтобы люди вкладывали столь огромное количество труда, заранее зная, как невелика будет отдача. Подвижники и великомученики, упрямые фанатики и стоики – какими только эпитетами я мысленно не награждал эту троицу!

Борис Белоусов, астроном из новой смены, рассказывал, что на станции «СП-8» одному кинооператору до зарезу нужен был в кадре медведь. Зверь появился ночью, и разбуженный оператор бросился с камерой из палатки… босиком по снегу, почти раздетый. А другой оператор тоже снимал, но не медведя, а своего полуголого коллегу. Вот это – настоящий кадр!

Будь у меня кинокамера, я заснял бы фильм о том, как снимался фильм. За качество изображения не ручаюсь, но в одном совершенно убежден: демонстрация моего фильма раза в два бы уменьшила конкурс среди поступающих в институт кинематографии, которые зачастую представляют себе будущую жизнь в виде ковровой дорожки, бегущей от Каннского фестиваля к Венецианскому.

А фильм – точнее, одна его минута – снимался так. Сначала было слово

– энергичное слово в адрес кинокамеры, которая замерзла. Ее затащили в домик, разобрали и прочистили ей мозги керосином. Камера заработала.

Потом было второе слово – столь же эмоциональное, но уже в адрес кинопленки, которая от холода потеряла эластичность и стала трескаться. Кое-как вышли из положения и бодро отправились на полосу – сейчас должна было садиться «Аннушка».

Генералов надел на плечи металлическую упряжь, посадил на нее камеру и направил объектив в небо. «Аннушка» пошла на посадку, но не успел Генералов спустить пленку с привязи, как подошел Туюров и с лирической грустью сообщил, что замерз объектив. Все трое киношников синхронно изложили объективу все, что они думают о его прошлом, настоящем и будущем, но за гулом мотора я, к сожалению, кое-чего не уловил. Пришлось батареи, штативы и камеры тащить обратно в домик.

Когда в объективе проснулась совесть, мы вновь пошли на полосу снимать, как «Аннушка» отрывается от льдины и нашего коллектива. Кадр был великолепный: от винта несся снежный вихрь, Саша Лаптев помахивал из окна рукой. Генералов нажал на спуск, но из камеры вместо привычного стрекотанья вырвалось какое-то старческое покашливанье, которое привело киношников в состояние тихого бешенства.

Снова побежали в домик. Генералов грел камеру у себя на груди, гладил, ласкал, извинялся за разные слова в ее адрес и даже трогательно чмокнул губами. Отогрели камеру. Еще раз проверили объектив. Вновь отправились на полосу – встречать возвращающуюся с подскока «Аннушку». До последней минуты камера грелась под шубой, а объектив Генералов положил себе на грудь – на область сердца. Если бы «Аннушка» появилась одна – быть бы ей на кинопленке, ей бы просто деваться было некуда. Но она появилась вместе с туманом. Бьюсь об заклад, что ни один туман на земном шаре не был встречен таким взрывом проклятий.

И так – каждый день. Пошли снимать, как аэрологи запускают зонд, но ветер рванул шар в сторону солнца. Специально запустили второй шар, но он лопнул. На третьем – села батарея. Метеоролог сниматься не захотел – не успел побриться, и вообще он, дескать, не Софи Лорен. Панов и Булатов готовы были отсняться, но не сейчас, а как-нибудь потом. «Лучше всего в Ленинграде с семьей, в воскресный день», – трогательно сказал Панов. Кто-то заявил, что на экране он уже побывал и больше его туда калачом не заманишь: невеста смот– рела этот киножурнал и написала, что ей теперь все сочувствуют, потому что ее жених похож на разбойника с большой дороги.

И лишь Анатолий Васильев, широкая душа, вошел в отчаянное положение киношников и предоставил себя в их распоряжение. Я присутствовал при съемке и получил большое удовольствие.

Крохотная палатка гидролога, о которой я уже рассказывал, превратилась в студию. Нетипичную дырку вверху Анатолий прикрыл простыней, сгреб с пола окурки и прочий мусор. Затем Анатолий, свежевыбритый, по возможности причесанный, в элегантных узконосых унтах, приготовил вертушку к спуску в лунку.

Начались драматические поиски ракурса. Игорь Куляко включил кварцевую лампу (температура поверхности больше трехсот градусов), и в палатке сразу стало невыносимо жарко. Все сбросили шубы. Генералов улегся на пол, изогнулся всем телом вокруг лунки и направил камеру на Анатолия, который торжественно застыл, как посол перед вручением верительных грамот.

– Улыбайся! – заорал Генералов, с трудом держа камеру. – Да не так, словно у тебя кошелек вытащили! Виталий, покажи ему, как нужно улыбаться!

Туюров зачем-то прокашлялся и улыбнулся открытой, мужественной улыбкой. Затем стер ее с лица и сурово сказал:

– Вот так, понял?

Пока Анатолий подбирал нужную улыбку. Генералов устал. Когда он отдохнул, обнаружилось, что Анатолий куда-то подевал отрепетированную улыбку и теперь на его лице систематически появляется странная гримаса, чем-то похожая на нервный тик. В конце концов потерянная улыбка нашлась, и Генералов снова змеей обвился вокруг лунки.

– Опускай! – прохрипел он.

Анатолий от избытка усердия опустил вертушку с такой энергией, что во все стороны полетели брызги. Пришлось протирать объектив. К этому времени Генералов решил, что гидролога выгоднее снимать в другом ракурсе. Теперь уже вокруг лунки обвился Куляко со своей лампой, а Генералов стрекотал из угла. Но в самый ответственный момент оператору неудержимо захотелось чихнуть – он несколько дней назад схватил насморк. Съемка была прервана. Генералов чихнул и хотел было продолжить работу, но Куляко заявил, что лампа должна остыть. Пока лампа остывала, Анатолий вспомнил, что ему необходимо на часок отлучиться. Пять минут его льстивыми голосами уговаривали остаться. Уговорили.

– Опускай вертушку!

Анатолий сделал зверское лицо – лебедку заело. Пока приводили ее в порядок, перегрелась лампа. Остыла лампа – вспотел объектив. Отошел объектив, начали снимать – в палатку с жизнерадостным «Привет, ребята!» вполз аэролог. Выставили аэролога – чуть не рухнул в лунку Туюров: еле удержали за штаны. Наконец все успокоилось, нашли идеальный ракурс, Анатолий улыбнулся так, что сам Феллини немедленно заключил бы с ним контракт – камера выпустила короткую очередь и заглохла. Кончилась пленка.

Зато на следующий день – 15 апреля – киношники взяли полный реванш. Пятнадцатого числа каждого месяца празднуется День станции, к которому приурочиваются – в целях экономии времени и шампанского – все дни рождения, выпавшие на данный месяц. Но пятнадцатое апреля прошло особенно торжественно: станции «Северный полюс-15» исполнился ровно один год. В этот день Панов уступал свой трон и полномочия новому начальнику, Льву Булатову.

И вот у мачты, над которой развевается флаг, собрались старики – убеленные сединами ветераны станции, продрейфовавшие вместе с ней 365 дней. Большинству ветеранов нет еще и тридцати, и поэтому в ожидании начала церемонии они ведут себя недостаточно солидно: демонстрируют приемы самбо, борются и натравливают друг на друга Жульку и Пузо, которые, в восторге от всеобщего внимания, превратились в игривых щенков. Собрались все: даже Степан Иванович покинул камбуз – «на десять минут, не больше, обещаете?».

– Начинайте! – слабым мановением руки Генералов разрешает церемонию.

Под приветственные крики Панов и Булатов спускают и поднимают флаг, обнимаются. Старики бьют друг друга по плечам, жмут руки, целуются. Хорошая минута! Даже завидно.

– Будем делать дубль, – сухо говорит Генералов. – Еще больше оживления!

– Ладно, давай еще разок обнимемся, – предлагает покладистый Булатов, и начальники обхватывают друг друга медвежьей хваткой.

Скорчившись на снегу, Генералов обстреливает церемонию пулеметными очередями. Новички завистливо смотрят со стороны. Им еще до такой церемонии дрейфовать целый год…

А вечером снимали пургу, которая внезапно, как бандитская шайка, налетела на станцию. Пробираясь чуть ли не ползком, проваливаясь по пояс в снег, ребята снимали уникальные кадры: пургу на льдине. Капризную камеру с ног до головы обмотали байкой, своими телами защищали ее от пронизывающего ветра, каждые пять минут убегали греться в домик и все-таки запрятали пургу в кассету с отснятой пленкой. Вот так. За месяц они добрых пятьдесят раз погрузят и выгрузят свои полтонны, похудеют, оборвутся, устанут как черти, а прилетят домой – окажется, что этот кадр не получился, тот – не монтируется, а здесь пленка треснула… Будет морщиться режиссер, капризничать монтажер, а бухгалтер, покачав многодумной головой, проворчит: «Столько командировочных – и всего одна минута на экране?»

Но вы-то теперь все знаете, разъясните ему, что такое одна минута на экране.


Содержание:
 0  У Земли на макушке : Владимир Санин  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Владимир Санин
 2  ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ : Владимир Санин  4  В НОЧНОМ ПОЛЕТЕ : Владимир Санин
 6  ГЛАДКО БЫЛО НА БУМАГЕ… : Владимир Санин  8  ВОТ ОТКУДА НАЧИНАЮТСЯ ПРОГНОЗЫ : Владимир Санин
 10  ПУРГА В НАТУРАЛЬНУЮ ВЕЛИЧИНУ : Владимир Санин  12  Я ОТПРАВЛЯЮСЬ НА СЕВЕР : Владимир Санин
 14  НА СТАРЕНЬКОМ, ЗАСЛУЖЕННОМ ЛИ-2 : Владимир Санин  16  ОДИССЕЯ НА ЧУКОТКЕ : Владимир Санин
 18  KOMФOPT – КАКИМ ОН ВЫГЛЯДИТ НА СЕВЕРЕ : Владимир Санин  20  РАЗМЫШЛЕНИЯ В СПАЛЬНОМ МЕШКЕ : Владимир Санин
 22  ВЕЧЕР У КАМИНА : Владимир Санин  24  О ДВУХ ЗАЙЦАХ : Владимир Санин
 26  ШТУРМАН МОРОЗОВ : Владимир Санин  28  ДОРОГА НА ПОЛЮС : Владимир Санин
 30  ПЕРВЫЕ МИНУТЫ У ЗЕМЛИ НА МАКУШКЕ : Владимир Санин  32  АНАТОЛИЙ ВАСИЛЬЕВ : Владимир Санин
 34  НА КОМ ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ : Владимир Санин  35  ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ ВЛАДИМИРА ПАНОВА : Владимир Санин
 36  вы читаете: ОДНА МИНУТА НА ЭКРАНЕ : Владимир Санин  37  ПРЕЛЕСТЬ ВСЯКОГО ПУТЕШЕСТВИЯ – В ВОЗВРАЩЕНИИ : Владимир Санин
 38  ЖУЛЬКА И ПУЗО : Владимир Санин  40  ИНТЕРВЬЮ НАД БЫВШЕЙ ТРЕЩИНОЙ : Владимир Санин
 42  ПУРГА : Владимир Санин  44  ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ : Владимир Санин
 46  ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ (Окончание) : Владимир Санин  48  БУЛАТОВ : Владимир Санин
 50  О ДВУХ ЗАЙЦАХ : Владимир Санин  52  ШТУРМАН МОРОЗОВ : Владимир Санин
 54  ДОРОГА НА ПОЛЮС : Владимир Санин  56  ПЕРВЫЕ МИНУТЫ У ЗЕМЛИ НА МАКУШКЕ : Владимир Санин
 58  АНАТОЛИЙ ВАСИЛЬЕВ : Владимир Санин  60  НА КОМ ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ : Владимир Санин
 62  ОДНА МИНУТА НА ЭКРАНЕ : Владимир Санин  64  ЖУЛЬКА И ПУЗО : Владимир Санин
 66  ИНТЕРВЬЮ НАД БЫВШЕЙ ТРЕЩИНОЙ : Владимир Санин  68  ПУРГА : Владимир Санин
 70  ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ : Владимир Санин  72  ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ (Окончание) : Владимир Санин
 74  БУЛАТОВ : Владимир Санин  75  ВМЕСТО ЭПИЛОГА : Владимир Санин
 76  Использовалась литература : У Земли на макушке    



 




sitemap