Приключения : Путешествия и география : 9. Остров Кузнецов : Тим Северин

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37

вы читаете книгу

9. Остров Кузнецов


В один из дней, сообщает "Плавание", влекомая южным ветром карра святого Брендана очутилась у каменистого острова, "сильно пересеченного, скалистого, засыпанного шлаком, совсем без травы и деревьев, с множеством кузниц. Преподобный отец Брендан сказал своим братьям: "Этот остров не нравится мне. Я не хочу высаживаться на нем, даже подходить близко. Но ветер несет нас прямо к нему".

Когда они плыли вдоль острова, совсем рядом с ним, послышался гул работающих кузнечных мехов, подобный громовым раскатам, и стук кувалд по железу и наковальням. Услышав это, преподобный отец укрепил свой дух, сделав крестное знамение на четыре стороны и произнеся: "Господи Иисусе, избавь нас от этого острова".

И когда он кончил говорить, что же они увидели — один из обитателей этого острова вышел из своей кузницы словно для какого то дела. Он весь оброс волосами и выглядел как воплощение огня и тьмы. При виде плывущих около острова слуг христовых он вернулся обратно в кузницу. Святой отец вновь осенил себя крестным знамением и сказал братьям: "Сыновья мои, поднимите парус еще выше и гребите изо всех сил, чтобы мы могли уйти от этого острова".

Не успел он договорить, как тот же дикарь спустился на берег поблизости от них, держа в руках кузнечные клещи с большим куском раскаленного шлака. И он тотчас метнул этот шлак в слуг христовых, но не смог повредить им. Шлак пролетел над ними на высоте более двухсот метров, и там, где он упал в море, оно закипело, словно в том месте извергался вулкан, и над морем поднялся дым, будто над пылающим горнилом.

И когда святой отец отошел примерно на милю от мести, где упал шлак, все жители острова прибежали на берег, неся каждый по куску шлака. Некоторые из них принялись один за другим метать этот шлак в слуг господних, всякий раз возвращаясь в свои кузницы за новыми раскаленными кусками. Казалось, весь остров объят огнем, точно огромное горнило, и море кипело, как кипит котел с мясом, когда его как следует нагреешь. Весь этот день с острова доносился великий шум. И когда остров уже пропал из виду, до них по прежнему доносился вой его обитателей и чувствовался резкий запах. Тогда святой отец успокоил монахов такими словами: "Воины христовы, черпайте силу в истинной вере и оружии духовном, ибо мы очутились в пределах ада. Будьте мужественны и бдительны".

Большинство исследователей считают, что в "Плавании", по всей вероятности, описано извержение островного вулкана — тут и беспорядочный обстрел обломками раскаленной лавы, и вылетающие из кратера вулканические бомбы, и разносимые ветром сернистые газы, толчки и рокот от подземных взрывов, мощный гул самого извержения. Но вот в чем вопрос: пересказывает ли автор "Плавания" описание, заимствованное из другого источника, или ирландские монахи и впрямь наблюдали действующий вулкан? С одной стороны, учитывая замечательную образованность ирландцев, они вполне могли быть знакомы с описаниями вулканов у классических авторов. С другой стороны, ирландские мореплаватели могли самолично видеть вулканы Исландии, которая лежит как раз на "ступенчатом маршруте" к Северной Америке, и наблюдать то самое, что изображено в "Плавании".

Еще на подходе к Исландии я обдумывал фактическую подоплеку этого вопроса. Географическое положение Исландии точно вписывается в рамки изложенного сюжета: согласно "Плаванию", святой Брендан подошел к пылающему острову Кузнецов с юга, а у южных берегов Исландии предостаточно примеров вулканической активности. Морское дно на навигационной карте испещрено обозначениями конусов потухших вулканов, и протянувшаяся от Кефлавика далеко на юго-запад Рейкьянесская гряда почти всецело вулканического происхождения. В исторические времена вдоль этой гряды отмечено не менее шести подводных извержений. Так, в 1783 году на глазах у жителей близлежащего побережья над водой вырос новый остров, однако он был целиком размыт волнами и скрылся из виду прежде, чем удалось оформить его принадлежность Исландии и установить камень с королевским вензелем. Восточнее этого места в 1973 году на вулканическом острове Хеймаэй в архипелаге Вестманнаэйяр разверзлась широкая трещина, и излившийся из нее широкий поток лавы едва не поглотил единственный здешний городок.

Но меня особенно занимал другой остров — крохотный Суртсэй, лежащий в трех с половиной морских милях к юго-западу от Вестманнаэйяр. Здесь в ноябре 1963 года стремительно возник новый подводный вулкан. Все, что я читал об этом извержении — вознесшееся на десять километров облако пара, взлетающие на высоту два с половиной километра и падающие затем обратно в море вулканические бомбы, глухие взрывы, вызванные вторжением в жерла морской воды, появление новорожденного острова, — перекликалось с тем, что сообщает "Плавание". Группа Вестманнаэйяр уже существовала во времена святого Брендана, да и само название обращает на себя внимание: острова Западных людей, то есть ирландцев. Возможно, это простое совпадение, и все же я задумал, когда приду в Исландию, поговорить с людьми, наблюдавшими суртсэйское извержение, в первую очередь с одним из ведущих исландских вулканологов Сигурдуром Тораринссоном, который побывал на Суртсэе вскоре после его рождения.

— Помню, я еще подумал, когда впервые высадился с резиновой лодки на новом острове, до чего точен древний текст о святом Брендане, — говорил Сигурдур Тораринссон, принимая меня в своем кабинете в Рейкьявикском университете. — Это было вскоре после того, как остров появился над водой и жерла все еще выбрасывали вулканические бомбы. Просто поразительно, до какой степени увиденное мной на Суртсэе совпадало с картиной в этом древнем ирландском предании. Лично я не встречал у классических авторов подобных рассказов о вулкане, образованном подводным извержением. — Помолчав, он добавил: — Тут есть ещё один момент, о котором порой забывают. Судя по описанию святого Брендана, монахи подошли очень близко к очагу извержения. А это значит, что извержение было подводным — ведь на лодке они никак не могли приблизиться к вулкану, расположенному на суше. На мой взгляд, описание монахов подходит только к вулкану, поднимающемуся со дна моря.

Хотя Суртсэй ныне не извергается, все же на нем можно представить себе, что подразумевало "Плавание", говоря об "острове Кузнецов". Низкая черная поверхность острова покрыта шлаком и пеплом и практически лишена растительности, если не считать борющихся за жизнь первых редких ростков. Полное совпадение с "каменистым островом, совсем без травы и деревьев", который увидел святой Брендан. И родись при нас еще один остров, мы наблюдали бы все то, что так ярко изобразил средневековый ирландский автор: шлаковые бомбы, столб дыма над морем, едкий запах серы, окутанный паром кипящий океан.

Подводный вулкан, выход которого на поверхность воды могли наблюдать ирландцы, скорее всего, давным-давно ушел обратно под воду, оставив след в виде возвышения на дне моря, или же был размыт волнами. Мы можем лишь гадать о его судьбе. Во всяком случае, до появления Суртсэя ни одному, даже самому опытному, вулканологу не представлялась такая возможность изучать вблизи подводный вулкан. Кто-то даже предлагал назвать новый остров в честь святого Брендана. Однако предпочтение было отдано великану Сурту, герою одного из древнеисландских мифов.

И ведь в "Плавании" есть еще один ключ, позволяющий определить местонахождение района вулканической активности. На другой день, говорится в тексте, Брендан и его монахи увидели "среди океана, недалеко на севере, высокую гору, вершина которой была окутана словно облаком, а на самом деле дымом. Тут же ветер очень быстро понес их к побережью острова, и лодка села на грунт у самого берега. Перед ними высилась скала угольного цвета, отвесная, словно стена, и такая высокая, что они не видели ее вершины". В это время, продолжает предание, один из монахов, присоединившихся к команде позднее, выпрыгнул из лодки и зашагал вброд к подножию скалы, крича, что его неудержимо влечет вперед и он не в силах повернуть обратно. Его схватили демоны, и на глазах у своих товарищей он был объят пламенем. Остальные монахи поспешно столкнули карру с грунта и пошли на юг, пользуясь переменой ветра. Оглянувшись назад, они увидели, что гора уже не окутана дымом, а извергает пламя к небесам, после чего пламя опустилось вниз, и вся гора уподобилась погребальному костру.

Вновь совершенно очевидно, что ирландские монахи наблюдали действующий вулкан, но теперь уже находившийся на суше, и явно недалеко на север от острова Кузнецов. География и тут подтверждает их рассказ. К северу и к востоку от исландской зоны подводного вулканизма возвышаются вулканы на самом материке. Такие могучие вулканы, как Гекла, Эйяфьелльсъёкулль и Катла, расположены вблизи южного побережья, причем Гекла и Катла выделяются своей активностью. Нелишне отметить, что эта часть южного берега Исландии представляет собой сплошную отлогую полосу без гаваней и бухт, так что гонимая к берегу карра должна была сесть на грунт, как и показано в "Плавании". Таким образом, идя на север от острова Кузнецов, монахи в самом деле могли увидеть вдали вулкан, и лодку вопреки их воле могло прибить к берегу сильным южным ветром. В итоге они могли очутиться у подножия отвесных скал мыса Рейкьянес, рассеченных трещинами на угольно черные блоки, или же у крутых темных скал мыса Дирхолаэй. Последний, достигающий ста метров в высоту, являет собой броский ориентир на плоском, невыразительном берегу. И в наши дни адмиралтейская лоция перекликается с "Плаванием", описывая темную скалу Дирхолаэя как "крутой, словно стена, мыс, выступающий к югу на 2 кабельтова от прилегающего побережья". Что до монаха, схваченного "демоном" и объятого пламенем, то похоже, что какого то члена команды настиг поток лавы или же он опрометчиво ступил на тонкую застывшую корку и провалился в раскаленную массу.

Кстати, "Плавание" — не единственный источник, утверждающий, что ирландцы доходили до Исландии в раннехристианскую эпоху великих плаваний. Диквил, ученый монах времен Карла Великого, сообщает, что ирландские монахи регулярно посещали остров, находящийся так далеко на севере, что в дни летнего солнцестояния "солнце при заходе вечером словно прячется на время за небольшое возвышение, и в этот короткий срок не наступает темнота, так что можно заниматься своими делами, как если бы царил день, даже искать вшей на рубашке, а если бы люди взошли на вершину горы, возможно, что солнце и вовсе не было бы скрыто от них". Судя по этому описанию, остров, о котором идет речь, находился на той же широте, что Исландия, где солнце в середине лета уходит лишь ненадолго, и туристы, как бы подтверждая догадку Диквила, в самом деле поднимаются на вершины гор, чтобы, глядя на север, увидеть на горизонте полуночное солнце и устроить пикник при его свете.

Независимые свидетельства того, что ирландцы в древности посещали Исландию, находим у самих норманнов. В "Ландномабуке" — "Книге о заселении страны", написанной в Исландии в X веке, рассказано, как норманны, впервые прибыв сюда из Норвегии, застали в Исландии "людей, которых норманны называли папарами. Это были люди христианской веры, и полагают, что они прибыли из-за моря с запада, ибо были найдены оставленные ими книги, колокола и епископские посохи…"

Словом "папар" норманны называли патеров, христианских священников, и, согласно летописцу Ари Фроди, который написал "Книгу об исландцах" незадолго до 1133 года, эти ирландские отшельники, не желая жить в соседстве с язычниками, уходили с удаленных островов, когда туда приплывали участники норманских набегов. По счастливому совпадению, в последнее время особенно основательно папаров изучал сам президент Исландии — доктор Кристьян Элдъярн. Бывший директор Национального музея, доктор Элдъярн разыскал древние руины на острове Папэй у юго-восточного побережья Исландии и раскопал наиболее интересные из них. Он же одним из первых приветствовал нас, когда "Брендан" пришвартовался в Рейкьявике.

— Все указывает на то, что ирландские отшельники побывали здесь, — говорил он мне, — хотя до сих пор мы не нашли ни одного предмета, который можно уверенно привязать к ним. "Книгу об исландцах" принято считать достаточно надежным историческим источником, и многие географические наименования — Папос, остров Папэй, Папафьорд и другие, точное местоположение которых нам неизвестно, — достаточно красноречивы. Очень вероятно, что упомянутые места названы в честь обитавших там отшельников папаров.

Я немного рассказал президенту о том, как мы шли от Фареров.

— "Брендан" показал, что папары вполне могли проделать этот путь на своих кожаных лодках, — говорил я. — И я считаю знаменательным, что все упомянутые вами названия сосредоточены в юго-восточной части Исландии, обращенной к Фарерам. При нормальных условиях именно там я пристал бы к берегу на "Брендане", если бы шел в Исландию кратчайшим путем. Так что и тут география подтверждает предание.

— Беда в том, что у меня не было времени продолжить исследования, — с сожалением произнес доктор Элдъярн. — Мы ведь только-только приступили к поискам ирландских следов в Исландии, а территория обширная. В этой связи надо помнить об еще одной проблеме: во время так называемой эпохи викингов было оживленное сообщение между Исландией и Ирландией, и теперь совсем не просто определить, кем доставлено найденное в Исландии ирландское изделие — норманнами или до них самими папарами. Из древних источников мы знаем, что многие нормандские поселенцы прибыли в Исландию через Британские острова, и исследования групп крови нынешних исландцев показывают, что немалая часть первоначальных жителей страны приплыла из Ирландии или Шотландии. Это могли быть жены норманских поселенцев, слуги или рабы. В ранний период средневековья Исландия и Ирландия, несомненно, поддерживали очень тесные связи.

Что ж, может быть, именно традиционные ирландско-исландские связи объясняют горячий прием, оказанный исландцами "Брендану" и его команде. Все дни, что мы провели в Рейкьявике, на нас сыпались предложения о помощи. Владельцы маленькой верфи Батанауст в соседнем с главной гаванью заливе передали, что мы можем безвозмездно пользоваться их слипом, если пожелаем произвести полный осмотр "Брендана". Я тотчас принял это предложение. "Брендан" находился на плаву два месяца, а ведь многие считали, что кожаной лодке значительно раньше потребуется хотя бы новая смазка. Мне не терпелось посмотреть, как теперь выглядит корпус, и, отбуксировав "Брендан" в Батанауст, мы вытащили его из воды. Все было в полном порядке. Единственные повреждения обшивки — одна две ссадины возле носа, вероятно от столкновения с какими-нибудь острыми обломками. Проверили швы сантиметр за сантиметром — ни один стежок не пострадал. Лодка была такая же крепкая и сохранная, как в день отплытия из Брандон Крика. Только форма ее малость изменилась. Две глубокие складки с обеих сторон пересекали по диагонали бычьи кожи: корма начала оседать, из-за этого натяжение обшивки ослабло, вот и стала собираться в складки. Вдоль правого борта, которым "Брендан" причаливал к песчаному берегу в Айоне, между рейками каркаса осталось множество мелких вмятин.

Нас особенно порадовало, что уцелела смазка из шерстяного воска. Стало быть, наше суденышко сохранило водонепроницаемое покрытие, опровергнув утверждения критиков, считавших, что кожаную лодку надлежит раз в неделю вытаскивать из воды и промазывать заново. Не считая одного двух мест, где смазку стерло столкновением с обломками, "Брендан" по прежнему был защищен надежным слоем ланолина, который позеленел от водорослей, а местами даже оброс корочкой из мелких ракушек. Тщательно почистив корпус деревянными скребками, мы проверили кожу. Она была в превосходном состоянии, наша лодка вполне годилась для нового дальнего океанского перехода. На другой день стайка исландских ребятишек очень весело провела время, покрывая корпус "Брендана" свежим слоем горячего шерстяного воска заодно и сами они основательно перемазались.

Мы воспользовались случаем, как заведено, извлечь все грузы, привести в порядок такелаж и проверить корпус изнутри. К счастью, мы сохранили ясеневые стойки рулевой рамы и теперь смогли заменить потрескавшиеся дубовые брусья. После чего отнесли снаряжение в лодочный сарай для временного хранения. По мере того как "Брендан" освобождался от грузов, его кожаные бока втянулись на несколько сантиметров, словно туловище удава, переварившего свою трапезу. Правда, приписанный к верфи кот остался недоволен нами. Понюхав припасенный Трондуром китовый жир и вяленую баранину, он, к великому веселью корабелов, стремглав покинул верфь и не возвращался до тех пор, пока "Брендан" не был снова загружен и спущен на воду. Директор узла дальней связи тоже предложил нам свое содействие.

— Мне кажется, стоит усовершенствовать вашу рацию, — сказал он. — Я предлагаю установить кристаллы для работы на частотах службы обеспечения полетов — попробуете сообщать о своем местонахождении пролетающим воздушным лайнерам. На пути до Гренландии судов будет мало, а береговых станций и того меньше. Когда выйдете из зоны Рейкьявика, вы до самой Канады можете рассчитывать лишь на одну единственную береговую станцию в Южной Гренландии.

— Но ведь судам, наверно, запрещено пользоваться частотами, которые отведены для авиации? — пробормотал я.

Он усмехнулся.

— Возможно, но вы, скорее всего, будете говорить с исландскими самолетами или с нашим узлом дальней связи в Рейкьявике, а мы не станем возражать.

На другой день два радиотехника в белых халатах принялись перестраивать рацию "Брендана", и директор высказал еще одно предложение.

— Вам будет нужен позывной — как насчет ЕНДА? Звучит на ирландский лад — ведь ирландские позывные обычно начинаются на "Е", и все буквы взяты из слова "Брендан".

Было очевидно, что исландским официальным лицам доставляет удовольствие поворачивать закон на благо "Брендану". Ободряющий факт, и нам очень повезло, что во главе исландской береговой охраны стоял доброжелательный и учтивый офицер — Петур Сигурдссон. Он серьезно изучал море и историю мореходства и уже много лет интересовался судами ирландских монахов. Теперь подчиненная ему береговая охрана оказывала нам всевозможную помощь. "Брендану" было отведено место у одного из их причалов со складов той же организации мы получили якорь получше нашего, перлини, запасной автомобильный аккумулятор для рации и упаковку с жиром, чтобы укрощать волны во время шторма.

— Мало ли что, вдруг пригодится, — сказал мне коммандер Беренд Свейнссон, которому было поручено непосредственно проследить, чтобы "Брендан" снабдили всем необходимым. — Наши спасательные катера обычно берут с собой жир, может, и впрямь выручит в случае шторма.

Когда я вернулся с этой упаковкой на "Брендан", Трондур одобрительно кивнул. — Это хорошо, — заявил он. — Рыбий жир хорошо, но еще лучше китовый.

На другой день Трондур приволок канистру китового жира, добытую на китобойной базе за городом. И правильно сделал: жир очень пригодился нам впоследствии, когда "Брендан" сражался с гренландскими штормами.

— Если мы можем еще чем-нибудь помочь, не стесняйтесь, дайте знать, — объявил Петур Сигурдссон, когда я пришел в штаб береговой охраны, чтобы поблагодарить его.

В диспетчерской мое внимание привлек большой контрольный экран, на котором отмечалось передвижение сторожевых кораблей. Пунктирная линия, обозначающая путь "Брендана" на подходах к Исландии, еще не была стерта. Около каждого полуденного места искусной рукой был нарисован крохотный "Брендан", а там, где мы попали в сильное волнение, над лодкой грозно нависали огромные волны.

— Как-только вы вошли в исландские воды, мы начали следить за вами… на всякий случай, — спокойно произнес Петур.

— Еще раз спасибо

Но чего исландцы не могли сделать, так изменить погоду в нашу пользу. За неделю мы пополнили запасы продовольствия и были готовы снова выходить в море курсом на Гренландию. Однако погода настроилась против нас. Три недели день за днем дул сильный ветер с юго-запада — как раз оттуда, куда мы хотели идти. Три недели ждали мы в гавани, и каждый день я отправлялся под вечер на метеостанцию, чтобы ознакомиться с синоптической картой. Каждый вечер один и тот же прогноз: западные и юго-западные ветры, от сильных до крепких. Чтобы умерить наше нетерпение, Петур устроил мне и Джорджу вылазку на самолете береговой охраны, осуществляющем ледовую разведку у берегов Гренландии.

Летя на запад на высоте ста метров с хвостиком, я пристально изучал Гренландское море. Картина была неутешительная. Продолжительные юго-западные ветры нагнали длинные волны, и море до самого горизонта было расписано белыми барашками. Тусклый серо зеленый цвет холодных, негостеприимных вод наводил уныние на мили кругом было совершенно пусто. На предстоящем пути "Брендана" — ни паромов, ни грузовых судов, даже рыболовных судов не видно. Вместо этого примерно в ста милях от гренландского побережья мы увидели льды: широкая полоса пака окаймляла берег, простираясь на север к полюсу. Рядом с нелюдимым морем лед выглядел с воздуха чистым и привлекательным. Однако по линии их встречи качались и вертелись огромные льдины, и сверкающая белизной поверхность сразу приобретала недобрый сине-зеленый оттенок, когда их захлестывали волны. Да, сюда средневековой кожаной лодке лучше не заходить…

Когда самолет возвратился в Рейкьявик, я принял решение: разумнее будет оставить лодку на зиму в Исландии и продолжить плавание следующей весной. Очень уж опасно в это время года идти на запад пока мы доберемся до мыса Фарвель — южной оконечности Гренландии, станет вполне реальной угроза потопления "Брендана" осенними штормами. К тому же обилие пакового льда исключало возможность захода в Гренландию. Я утешался тем, что следую примеру ирландских монахов. Из "Плавания" явствует, что они шли от острова к острову, согласуясь с временами года. Самому Брендану понадобилось семь благоприятных сезонов, чтобы дойти до страны на западе.

Я понимал, что отсрочка плавания повлечет за собой практические осложнения, однако сказал себе, что "Брендан" не участвует в трансатлантических гонках. А главное, зачем рисковать без нужды? Петур Сигурдссон с явным облегчением воспринял мое решение.

— Конечно, ты прав. И так "Брендан" вон какое дело сделал — добрался сюда. Но теперь уже поздно идти дальше под парусом. Береговая охрана зимой присмотрит за лодкой. Вернетесь весной, когда дуют восточные ветры, и продолжите плавание.

Собрав команду на борту "Брендана" в гавани Рейкьявика, я объяснил своим товарищам обстановку на душе у меня было скверно, и я опасался за судьбу моего предприятия.

— Разумеется, мне хотелось бы увидеть всех вас вновь здесь в следующем году. Команда отличная, мы знаем друг друга, и, думаю, вы согласитесь, что "Брендан" доказал свою способность дойти до Нового Света.

Джордж, Артур, Трондур и Идэн не раздумывая заявили, что вернутся на лодку в следующем году.

Зимой вся операция оказалась на грани срыва. Мы разъехались по домам: Джордж — в Брайтон, на службу, Артур — в Ирландию, Трондур — в Киркьюбу, где он начал строить себе отдельный дом, Идэн помогал брату готовить их судно к следующему сезону. "Брендан" одиноко зимовал в ангаре береговой охраны в Рейкьявике. Однако денежные средства, необходимые для нового этапа, были на исходе. Хотя издатели, чьи авансы сделали возможной мою затею, согласились подбросить еще денег, все же с финансами было хуже некуда. Для закупки провианта и более совершенного снаряжения, возобновления страховок и так далее мне пришлось продать свою восьмиметровую яхту "Престер Джон" (машина уже была продана) и совсем опорожнить кубышку. К началу навигационного сезона 1977 года в северных широтах у меня оставалось денег только на то, чтобы купить команде обратные билеты, если мы вообще дойдем до Северной Америки.

В начале мая настало время собирать команду. Я позвонил Джорджу и Артуру и сообщил им день встречи. До Идэна добрался через капитана маленького шотландского порта. Он сел на весла и передал Идэну на судно мое послание, однако выяснилось, что Идэн в этом году вынужден заниматься своим делом. Прибыть в Исландию, чтобы помочь нам подготовить "Брендана" к выходу в море, он может, но дальше участвовать в плавании — никак. С вызовом Трондура было предельно просто. Я позвонил ему на Фареры и, когда он взял трубку, сказал:

— Трондур, это Тим. Постарайся попасть на рейкьявикский самолет во вторник и захвати китового жира.

— Ясно, — ответил он и положил трубку.

Пять дней спустя перед конторкой иммиграционного чиновника в Рейкьявикском аэропорту выстроились ребята с Британских островов: Джордж, как всегда, бодрый и деловой, Идэн в ворсистой твидовой куртке, джинсах и самодельных башмаках на босу ногу, Артур в потрепанной ирландской фуражке на голове. Чиновник нерешительно воззрился на Артура.

— А где ваш обратный билет? — осведомился он. Пришлось мне вмешаться:

— Он член команды кожаной лодки "Брендан". Тотчас все стало на место.

— Тогда ему билет не нужен, — сказал чиновник. — Удачи и счастливого плавания. Улыбаясь, он вернул Артуру паспорт.

На другой день прилетел Трондур, все такой же волосатый, в одной руке гарпун, в другой солидный бумажный сверток, в котором было около десяти килограммов китового жира и вяленой баранины.

Мы немедля направились в ангар береговой охраны, чтобы проверить, как "Брендан" перенес зиму. Меня беспокоила мысль о крысах и мышах. От кожевников я наслышался, как достается кожам на складах, особенно если они смазаны мыши и крысы охотно кормятся жиром. Но "Брендан" был невредим. Он предстал нашим глазам таким же, каким мы его оставили. Зима в Исландии выдалась на редкость мягкая, и грызунам хватало пищи на воле. Единственным признаком их визитов были помет и клочки бумаги в просвете двойного планширя, где несколько мышиных семейств устроили себе зимнее логово.

"Брендан" был в таком хорошем состоянии, что нам не пришлось даже повторно смазывать обшивку, — тут же спустили лодку на воду и приступили к погрузке. Опыт прошлого лета подсказал нам кое какие изменения. Мы запасли вдвое больше воды — около семисот пятидесяти литров, поскольку паковый лед по прежнему исключал возможность захода в Восточную Гренландию, и я наметил одним длинным переходом добраться до Северной Америки. Взяли также две маленькие УКВ рации, чтобы легче было связываться напрямик с пролетающими над нами воздушными лайнерами. И мы постарались получше упаковать дневные рационы — запаяли их в двухслойном пластике. Изменилось и наше меню. После всех прошлогодних неладов с концентратами, которые портились от морской воды, я решил сделать упор на более средневековую пищу. Большую часть концентратов мы списали, а на их место погрузили копченую колбасу, копченое мясо и солонину, специально приготовленную зимой по моему заказу в Лондоне, а также изрядное количество орехов, овсяные хлопья и головку превосходного чеддера. Такую пищу потребляли ирландские монахи, и я предпочел ее не ради чистоты эксперимента, а просто потому, что она лучше всего подходила нам. Овсянку Трондур называл "хорошей едой для работы", копченое мясо и солонина тоже вполне себя оправдали. Мы убедились, что им не страшны ни морская волна, ни дождь они не требовали специального хранения, и вода не портила их вкуса. Средневековая составная нашего меню на всем пути пользовалась большим успехом.

Уроки предыдущего этапа отразились и в подборе одежды. Сезон 1976 года так убедительно выявил преимущества шерстяного платья в открытой лодке в высоких широтах, что каждый из нас взял хороший запас шерстяных чулок, шерстяные шапки и рукавицы, рейтузы и шарфы. Наши добрые друзья на исландской верфи подарили всем членам команды по великолепному исландскому свитеру, а Трондур забрал в аэропорту посылку таинственного вида.

— Исландия подарила "Брендану" свитера, — объявил он, — но и Фареры не отстали. Это прислано прямо с фабрики. Так одеваются фарерские рыбаки.

С этими словами он извлек из коробки пять комплектов чудесного серого шерстяного белья, равного которому по толщине и теплу я никогда не видел. Всего пять дней понадобилось, чтобы привести оголенный "Брендан" в полную готовность. Заново оснастить средневековую лодку было проще простого. Мы вернули на место мачты, укрепили весла, надели кожаный хомут на рулевое весло, погрузили воду и провиант, и 7 мая "Брендан" был готов начинать второй и главный этап своей одиссеи. Вечером, в начале шестого, капитан порта Рейкьявик отбуксировал лодку из гавани, отдал буксир, помахал на прощание, и легкий ветер неспеша повлек нас на запад. Мы откупорили бутылку ирландского виски из свежих запасов, наполнили кружки, и я провозгласил тост:

— Попутных ветров

— Попутных ветров — подхватили остальные.

Мы понимали, что впереди нас ждет самый трудный, чреватый опасностями этап всего плавания.


Содержание:
 0  Путешествие на "Брендане" : Тим Северин  1  1. Шторм : Тим Северин
 2  2. Замысел : Тим Северин  3  3. Строительство : Тим Северин
 4  4. Отплытие : Тим Северин  5  5. Гаэлтахт : Тим Северин
 6  6. Гебриды : Тим Северин  7  7. Овечьи острова : Тим Северин
 8  8. От Фареров до Исландии : Тим Северин  9  вы читаете: 9. Остров Кузнецов : Тим Северин
 10  10. Аварийная обстановка : Тим Северин  11  11. Гренландское море : Тим Северин
 12  12. Прокол во льдах : Тим Северин  13  13. Земля на западе : Тим Северин
 14  Приложения : Тим Северин  15  Текст : Тим Северин
 16  Приложение 2. "Плавание" и "Брендан" : Тим Северин  17  продолжение 17 : Тим Северин
 18  "Брендан". Конструкция : Тим Северин  19  Исследование материалов : Тим Северин
 20  Строительство : Тим Северин  21  Испытания : Тим Северин
 22  За четыре века до норманнов : Тим Северин  23  Текст : Тим Северин
 24  Текст : Тим Северин  25  Приложение 2. "Плавание" и "Брендан" : Тим Северин
 26  "Брендан". Конструкция : Тим Северин  27  Исследование материалов : Тим Северин
 28  Строительство : Тим Северин  29  Испытания : Тим Северин
 30  За четыре века до норманнов : Тим Северин  31  продолжение 31
 32  "Брендан". Конструкция : Тим Северин  33  Исследование материалов : Тим Северин
 34  Строительство : Тим Северин  35  Испытания : Тим Северин
 36  За четыре века до норманнов : Тим Северин  37  Иллюстрации : Тим Северин
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap