Приключения : Путешествия и география : Прививка против приключений : Дмитрий Скирюк

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  185  186

вы читаете книгу

Кто не мечтал о странствиях и приключениях! Но что будет, если шестеро парней возьмут и в самом деле отправятся в кругосветку? Сегодня, сейчас, просто так, на спор, без подготовки? Да ничего хорошего! (Это если говорить о его участниках.) Иное дело, — читатель: вот его как раз ждет масса интересного. Для новой книги Дмитрия Скирюка трудно подобрать определение, пожалуй, только Джером и Жюль Верн могли бы написать подобное, хотя история литературы не упомнит такого соавторства. Будьте осторожны, не ждите привычного, — в этой книге всего через край! Многих ждет смеховой передоз: прививка прививкой, но эта «вакцина» или вылечит вас, или окончательно прикончит (если не взорвется в момент употребления). Так что держитесь от этой книги подальше, не подносите ее к открытому огню, не раскрывайте, не давайте детям, и вообще, немедленно поставьте на место! Но если вы все-таки рискнете ее прочесть, то помните: — ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ!

Собратьям во грехе — слагателю историй Роберту Льюису Стивенсону и достославному Карлу Фридриху Иерониму фон Мюнхгаузену посвящается.

Пролог

В котором старые друзья встречаются вновь.

Думаю, начать следует с того, кто я такой. Я не хочу писать «в гору бегом, с горы кувырком», я человек простой и высшему литературному пилотажу не обучен. Так пусть мой рассказ начнется буднично и тихо, хотя события, о которых будет поведано ниже, обыденными не назовешь, как ни смотри.

Зовут меня Дмитрий. В тот год, о котором я намереваюсь написать, мне исполнилось двадцать. Если и дальше говорить о себе, то человек я получаюсь самый средний: во мне метр семьдесят пять росту, у меня серые глаза и вьющиеся волосы, а вешу я, по трезвом размышлении, семьдесят четыре килограмма до обеда и семьдесят пять после. Ну и хватит об этом.

После школы я поступил в университет на биофак и, как всякий провинциал, не имеющий богатых родственников, поселился в общежитии. Соседом же моим по комнате оказался некий Паша с занимательной фамилией Дурманов. Сам по себе неплохой человек, он обладал несколькими крупными, на мой взгляд, недостатками. Так, он обожал культуризм и, заселившись в комнату, первым делом увешал все стены портретами, рисунками и фотографиями с изображением Арнольда Шварценеггера, рядом с которым Гребенщиков на моем плакате выглядел болезненным и худосочным молодым человеком. Я даже протестовать не решился. Будучи ревностным последователем здорового образа жизни, Паша не пил спиртного, не курил, зато налегал на мясо, пакетами трескал белковые смеси и все свободное время проводил в спортзале. Временами он любил, оголив торс, стоять перед зеркалом, изредка бросая в мою сторону торжествующие взгляды. И еще одна черта отличала его от других. Неизвестно, кто и когда привил Паше тягу ко всевозможным крепким выражениям, но ругался он виртуозно. Не подумайте, однако, что он был столь испорченным юношей! Отнюдь. Его отличало добродушие и терпимость, ругался он беззлобно и порой даже ласково. Но вот ходить вместе с ним в столовую или буфет было сущим мучением. Добродушие мигом исчезало, и передо мной представал суровый воин, грудью пробивающий себе дорогу к кассе, этакий Конан-варвар. Все бы ничего, но по пути он успевал продегустировать все блюда и набить карманы кондитерскими изделиями. Естественно, он не показывал их кассиру и, ничуть не смущаясь, уносил трофеи домой. Моя совесть восставала против подобных методов, и случалось, что я, не выдержав, подходил к кассе, что-то смущенно лепетал про «вчерашний долг» и платил за своего друга. В общем, это был всесторонне развитый и очень неглупый парень, а недостатки есть у всех.

Теперь о соседях.

Самой интересной и загадочной была комната № 400. Жили там четверо. Троих из них — студентов старших курсов, звали Витя, Коля и Олег. Все являли собой полную противоположность друг дружке. Если Витька Новокшонов представлял из себя двухметровую каланчу с длинным «лошадиным» лицом, глазами навыкате и руками как лопаты, то Олег Ким в противовес ему был миниатюрный, плотно сбитый кореец, великолепно разбиравшийся в восточных, как однажды выразился Паша, «одноборствах». Единственным, что их роднило, были ужасающие шрамы на животе и груди, оставшиеся после перитонита. Третий, Николай Паньков, являл собою «золотую середину» — жизнерадостный, по-деревенски основательный (в хорошем смысле слова), ухватистый сибиряк с усами щеточкой и удивленным выражением лица. Вместе они прекрасно дополняли друг дружку. Они любили поспорить, с полуслова подхватывали любую тему и все время затевали разные проказы и розыгрыши. Часто, скопом и поодиночке, все трое бывали в гостях в нашей комнате и рассказывали массу историй о своих путешествиях и исследованиях. Мы, конечно, им не очень-то верили, но слушать было интересно.

Четвертого, самого таинственного обитателя комнаты № 400 звали Игорь. Про него ходили самые невероятные слухи. Говорили, что он — подпольный миллионер, работающий для конспирации обыкновенным фельдшером, что он бывалый путешественник и несколько лет назад даже открыл Америку. На его столе, на почетном месте и правда находились истертый глобус Луны и наручный компас в медной позеленевшей оправе размером с хороший будильник, с витиеватой гравировкой: «Бригъ „Командоръ“, 1789 годъ». Кожаный ремешок был вытертым и побелевшим от морской соли. Коля как-то по секрету рассказал нам с Пашей, что компас этот подарил Игорю не то Крузенштерн, не то Беллинсгаузен, не то сам Нансен. Игорь слухи не опровергал, но и не подтверждал, а если докучали просьбами, закуривал трубку и погружался в молчаливые воспоминания и облака медового дыма. Преподаватели относились к нему с уважением и величали по имени-отчеству — Игорь Иванович, а друзья звали Предводитель или, более сурово, Командор. Был он с Украины и, возможно, оттуда унаследовал свою домовитость, веселость и умение дивно готовить борщ. Правда, временами на него накатывали приступы скопидомства, но это скоро проходило. Лет ему было около тридцати, а фамилия — Гурей.

Нас влекла эта украшенная фотографиями комната, где на полках, вперемешку с книгами, лежали морские звезды, раковины, окаменелости и другая экзотика. Мы частенько сиживали у них вечерами, ведя долгие беседы, и жизнь наша текла спокойно и размеренно, раз в полгода прерываясь регулярным катаклизмом сессии, пока однажды не произошли события, круто изменившие всю нашу жизнь.

Мне запомнился один вечер, когда речь зашла о том, как скучно мы живем.

— Приключение, друзья мои, — сказал тогда Игорь, — это когда за каждым поворотом вас встречает нечто неожиданное и удивительное, а зачастую и опасное. Вот я в молодые годы попадал в такие приключения, какие вам и не снились. Э, да что там…

Сказавши так, Хозяин с головой ушел в воспоминания, и лишь мерно вспыхивающий через равные промежутки времени огонек его трубки давал понять, что он не спит.

Олег вежливо кашлянул и выразил сомнение, что Игорю случалось попадать в серьезную переделку. Разве что в колхозе, когда они пытались унести с поля во время хозработ мешок картошки, им довелось испытать нечто похожее на приключение, поскольку попавшаяся навстречу машина председателя колхоза оказалась для них ну просто полной неожиданностью.

Игорь будто рассердился, но вскоре остыл, долго молчал, потом вдруг вскинулся и дал нам клятву, будто пригрозил.

— Вы меня еще не знаете! — заявил он. — Да я в свое время треть земного шара исколесил! Зарубите себе на носу: при первом же удобном случае я устрою вам такое приключение, что век меня после этого добром поминать будете. Я своих слов на ветер не бросаю!

С этими словами он повалился на жалобно заскрипевшую кровать, и через минуту комнатку сотряс его раскатистый храп.

О, если бы мы тогда уделили чуть больше внимания его словам! Пару лет спустя мы на собственном опыте убедились, что Игорь в самом деле слов на ветер не бросает. Мы действительно попутешествовали по миру, все вместе и по отдельности, но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз. Научные записки были изданы, нас даже показали в «Клубе путешественников», а Игорь долго и плодотворно писал статьи в журнал «Вокруг света».

В последний год нашей учебы выдалось жаркое и солнечное лето. Мы с Пашей собирали материал для дипломных работ и виделись нечасто — его мало что интересовало, кроме насекомых, я же увлекся гидробиологией. Однако старые друзья время от времени давали о себе знать. О судьбе каждого стоит рассказать отдельно.

Единственный холостяк среди них — Олег Ким ныне преподавал биологию в одной из провинциальных школ, изредка наездами появляясь в нашем общежитии. Он мало изменился, лишь в своем стремлении познать восточные боевые искусства перешел с изучения на преподавание оных. Впрочем, я считаю, для него это был вопрос, скорее, чести, чем необходимости, ибо для корейца черный пояс так же важен, как для русского мужика умение косить траву.

Виктор поступил в аспирантуру, женился и вскоре стал отцом. Дочка уродилась вся в папу — четыре с половиной кило, и вид имела столь суровый, что приехавший «на кашку» Игорь, оттеснив счастливых родителей от коляски, показал ребенку «козу» и ласково проворковал: «Ось який гарный хлопчик растэ! Зкильки нам рокив, а?» То, что «хлопчик» оказался «дивчиной», притом всего лишь, месячного возраста, ничуть Командора не смутило, и все торжество он председательствовал за столом. К полутора годам девчушка уже вовсю разгуливала на природе, подбирая по дороге все камни, чем приводила папу-палеонтолога в совершеннейшее умиление.

Коля с супругой своей Наташей удалился на Дальний Восток, где занялся научными изысканиями. Последнее письмо от него пришло не то с Курильских, не то с Командорских островов два месяца тому назад. Как писал в нем Коля, почтовые вертолеты залетали к ним нечасто.

Что касается самого Командора, то он вел весьма скромную жизнь, хоть и получил повышение — теперь он был заведующим медпунктом. Выходные дни Игорь проводил на даче, где у него был маленький мичуринский садик, разборный финский домик и погребок с набором домашних вин. Он был все таким же добродушным здоровяком, и Паша частенько подшучивал, что прозвище «Игорь-в-квадрате», как за глаза называли его сослуживцы за характерный силуэт, вскоре сменится более кратким и точным «Игорь-в-кубе». За эти годы Хозяин тоже обзавелся семьей и в приключениях, похоже, участвовать больше не хотел. Ничего такого с ним не происходило, если только не считать случая, когда он вместе с Виктором упал в лифте, где лопнул трос. Произошло это, правда, на высоте второго этажа, и оба отделались легким испугом. Три раза в год, в дни рождения (свой, жены и дочери) Игорь созывал нас к себе. Мы разделывались с праздничным угощением, рассаживались в креслах и на диване, пили чай и слушали Хозяина, который вспоминал свои давние путешествия, всякий раз прибавляя новые подробности, и вздыхал о старых временах.

В тот июнь Игорь тоже собрал нас у себя на даче. Коля, по причине ненадежности вертолетного транспорта, приехать не смог, лишь прислал поздравительную открытку. Сперва мы решили, что именно из-за этого за столом царит такая напряженность, но когда подали малину с молоком, а Командор остался таким же угрюмым, стало понятно, что надвигается гроза. Виновник торжества молчал и ни к чему не притрагивался, только выпил пару бокалов вина. Соответственно, и мы не особо веселились, только Паша опорожнял блюдо за блюдом, провозглашал тосты и пил на брудершафт, остерегаясь, впрочем, подъезжать с этим предложением к Командору.

В глазах Игоря сквозила смертная тоска. Устало подперев голову рукой, он сидел и тяжело вздыхал, и я, не выдержав, спросил у него, что стряслось.

Игоря вяло махнул рукой:

— Да так, хлопчики, ничего особенного… Просто все кончилось. Все кончилось, ребята…

Воцарилось молчание. Паша втихомолку уписывал малиновое варенье, преданно глядя Командору в глаза. По щеке Игоря прокатилась одинокая слезинка. Смахнув ее ладонью, он потряс головой и, тяжело встав, скрылся в доме.

Мы опешили.

— Не иначе как беда стряслась, ребята, — прошептал Витя. — В жизни не видел, чтобы Игорь так страдал!

В эту секунду на крыльце показался Хозяин, тащивший в охапке ворох каких-то бумаг, газет и журналов. Мы переглянулись — обычно он перебирал их, когда вспоминал о прошлых походах, демонстрируя письма поклонников и хвалебные статьи, но сейчас он был мрачнее тучи. Грохнув кипу макулатуры на стол, он уселся, вытащил один листок и, обведя нас взглядом, начал читать.

«Уважаемый мистер Гурей, — читал Игорь. — Прочтя заметки о Вашем так называемом „Кругосветном“ путешествии, я очень смеялся. Кого Вы хотите обмануть? Любой здравомыслящий человек сразу поймет, что все это — ложь от первого до последнего слова…»

Спазм сдавил хозяйское горло. Он осекся, глотнул молока и взял второе письмо.

«Господин Гурей, — гласило оно. — Смею Вас заверить, что я в восторге от всех нелепостей и неточностей Вашего „путешествия“. Это ясно доказывает, что Вы его не совершали. А Ваши „доказательства“ не стоят и выеденного яйца!»

Не дочитав до конца, Игорь снова отшвырнул письмо и потянул из кучи следующее.

«Герр Гурей и вся ваша компания, — писал третий адресат. — Прошу прощения за грубый тон, но всему есть предел! Все Ваши похождения — это нагло украденные записки моего друга Фридриха Борхерда. Именно он, а не Вы пять лет тому назад совершил это путешествие, а Вас надо судить за плагиат…»

— Хватит или продолжать? — хмуро осведомился Командор, потрясая бумажным листком. — И так уже год. Мешками, каждый день. Критикуют мои находки, смеются над фотографиями! Рисуют карикатуры в «Панче»! Каково, а?!

— Что все это значит? — ледяным голосом осведомился Паша.

— Это значит, — тихо сказал Командор, — что жизнь повернулась к нам спиной. Да, хлопчики, нам перестали верить, мы теперь — посмешище для всего мира…

— Но почему? — изумился Витя. — Им мало доказательств? А фотографии, зарисовки?

— Подделаны, — холодно возразил Игорь.

— А сувениры? Коллекции, наконец!

— Тоже подделка.

— Но свидетельства очевидцев?

— Подкуп.

Мы молчали.

— Но… Но что же теперь делать? — тихо спросил Олег.

— Есть только один способ смыть позор, — медленно, с расстановкой ответил Игорь.

— Кровь!!! — рявкнул Паша так неожиданно и громко, что мы вздрогнули. — Имена, Игорь! Как там этого… Борхера?

Игорь поморщился.

— Я не это имел в виду, — он встал и выпрямился. — Мы вместе должны совершить новое путешествие, и уж теперь-то мы не упустим доказательств! Мы снимем фильм о нем!

Хозяин говорил так вдохновенно и заразительно, что на какое-то время увлек и нас. Я почувствовал, как во мне просыпается азарт старого бродяги, и посмотрел на своих товарищей. Глаза у всех лихорадочно блестели.

— Если уж в поход, тогда по морю! — сказал я, как истый гидробиолог.

— Лучше по суше! — вскричал Пашка. — Сперва в Австралию, а потом…

— По морю, — возразил я.

Паша сжал кулаки, встал и горой навис надо мной.

— По суше! — крикнул он и, не найдя других аргументов, заехал кулаком по столу.

Жалобно звякнула посуда. Вазочка с вареньем опрокинулась мне на брюки, а любимая голубая чашка Командора, упав, покатилась на край стола. В отчаянном броске вратаря Игорь поймал ее и тяжело грохнулся на землю.

— Ну, вот что, — сказал он, вставая и тяжело дыша. — Пашу, пожалуй, мы с собой не возьмем.

— Как «не возьмем»? — растерялся тот. — Почему «не возьмем»?

— Потому! — сурово отрезал Командор. — Никогда не знаешь, чего от тебя можно ожидать. Ну, а что скажете вы? — он повернулся к нам.

К этому времени все немного поостыли.

— Все это, конечно, здорово, но я не поеду, — сказал Витя. — Сам посуди: я ведь учусь, да еще семья. Ну куда я от них? Пусть они пишут что хотят — мне все равно.

— Я, пожалуй, тоже останусь, — подал голос Олег. — Надо мной и после прошлого путешествия ученики полгода смеялись. Я же преподаватель, Игорь, мне нельзя вот так запросто авторитет терять…

Я некоторое время колебался, затем тоже высказался против:

— И я не могу. Диплом, понимаешь… Может, позже, а?

Паша угрюмо молчал. Чувствовалось, что он готов отправляться в дорогу хоть сейчас, налегке и натощак, можно даже босиком, но — увы…

— Понятно… — печально изрек Игорь. Мы виновато потупились. — А я так надеялся. Ну, да бог с ним.

Он сгреб бумажки в охапку, зашвырнул их в мусорный ящик, поплотнее утрамбовал и с посветлевшим лицом повернулся к нам.

— Вот и славно. Пропади они пропадом! — объявил он. — Забудем об этом.

Мы тоже заулыбались, а Паша на радостях послал авторов писем куда подальше. Мы наполнили бокалы и снова пришли в хорошее настроение.

— Вы куда в отпуск собираетесь этим летом, хлопцы? — спросил неожиданно Игорь, раскуривая трубочку.

Выяснилось, что об этом никто из нас еще не думал.

— Предлагаю отдохнуть на Камчатке! Все за мой счет, — прибавил он, перехватив наши изумленные взгляды. — Природа, воздух, океан, прогулки на судне, долина гейзеров и прочее. Вспомним молодость, а? Опять же — Колю повидаем.

Предложение Игоря оказалось настолько неожиданным, что мы растерялись.

— А что… — неуверенно начал я.

— Ничего! — поддержал Олег. — Я согласен.

— Поехали, — резюмировал Виктор.

Игорь просиял.

— Решено! — воскликнул он. — Отъезжаем через неделю. Я так и думал, что вы не откажетесь. Но наш с тобой уговор, Паша, остается в силе. Ты с нами не поедешь.

Паша поник головой.

— Зачем же так сурово… — укорил его Олег, но Игорь был непреклонен.

На том, как мы думали, все и закончилось. Мы посидели еще часок, затем разошлись, предвкушая отпуск на берегу океана и даже не предполагая, что все только начинается.


Содержание:
 0  вы читаете: Прививка против приключений : Дмитрий Скирюк  1  Часть первая ОКЕАНСКИЙ ТАЙФУН : Дмитрий Скирюк
 6  Глава 6 : Дмитрий Скирюк  12  Глава 12 : Дмитрий Скирюк
 18  Глава 4 : Дмитрий Скирюк  24  Глава 10 : Дмитрий Скирюк
 30  Глава 2 : Дмитрий Скирюк  36  Глава 8 : Дмитрий Скирюк
 42  Глава 14 : Дмитрий Скирюк  48  Глава 20 : Дмитрий Скирюк
 54  Глава 5 : Дмитрий Скирюк  60  Глава 11 : Дмитрий Скирюк
 66  Глава 17 : Дмитрий Скирюк  72  Глава 2 : Дмитрий Скирюк
 78  Глава 8 : Дмитрий Скирюк  84  Глава 15 : Дмитрий Скирюк
 90  Глава 21 : Дмитрий Скирюк  96  Глава 5 : Дмитрий Скирюк
 102  Глава 12 : Дмитрий Скирюк  108  Глава 18 : Дмитрий Скирюк
 114  Глава 2 : Дмитрий Скирюк  120  Глава 8 : Дмитрий Скирюк
 126  Глава 3 : Дмитрий Скирюк  132  Глава 9 : Дмитрий Скирюк
 138  Глава 4 : Дмитрий Скирюк  144  Глава 10 : Дмитрий Скирюк
 150  Глава 16 : Дмитрий Скирюк  156  Глава 22 : Дмитрий Скирюк
 162  Глава 3 : Дмитрий Скирюк  168  Глава 9 : Дмитрий Скирюк
 174  Глава 15 : Дмитрий Скирюк  180  Глава 21 : Дмитрий Скирюк
 185  Необходимое преди-послесловие : Дмитрий Скирюк  186  Использовалась литература : Прививка против приключений
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap