Приключения : Путешествия и география : Глава 10 : Дмитрий Скирюк

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  6  12  18  23  24  25  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  185  186

вы читаете книгу

Глава 10

Огневая точка. К далекому острову. Спятивший Капитан и спятивший корабль. Тайны запертого трюма.

Забрезжил рассвет.

Примерно через час после выхода в открытый океан Витя сменил меня у штурвала. Нацедив из бочки сгущенного молока, я направился на палубу, где на страже у трюмных дверей мирно подремывал Паша.

— Ну, как он там? — спросил я.

— Молчит… — зевая, ответил тот. — Заснул, наверное…

— Может быть, — согласился я и сел рядом.

Холодный западный ветер трепал одежду и шевелил волосы. Натянув одеяло на плечи, я устроился поудобнее, отхлебнул сгущенки и задумался.

Чертовски не хотелось возвращаться домой. За это время я успел свыкнуться с тем, что мы снова отправились в кругосветное путешествие, и не сомневался, что большинство моих спутников разделяет мои мысли, исключая, может быть, Колю.

С другой стороны, возить с собой в трюме по всему свету спятившего Предводителя — занятие не из приятных, да и продуктов у нас было маловато. Как ни крути, оставался только один путь — идти обратно на Камчатку, но, представив, как мы вернемся в порт, я поежился. Нет, пока Командор находится в невменяемом состоянии, это — не выход. Но и способа вырвать Капитана из тисков золотой лихорадки я не видел.

Чайки, не желающие улетать далеко от земли, постепенно отстали, и мы продолжили свой путь в полном одиночестве. Отстоявший свою вахту, Коля с размеренностью автомата забрасывал в воду планктонную сеть системы Нансена, найденную в кладовой — видимо, решил хотя бы сейчас наверстать упущенное.

— Что у тебя там? — Пашка с голодным любопытством заглянул в мою чашку и скорчил гримасу. — Опять молоко! Этак и свихнуться недолго. У меня от него внутри уже все слиплось… Эх, сейчас бы картошечки!

— Эй, вы, там! — хрипло прогремело из-за двери. — Есть тут кто-нибудь?

От неожиданности я выронил из рук чашку, и она, упав на палубу, разбилась вдребезги.

— Наконец-то! — воскликнул Паша и со всех ног бросился на мостик. — Эй, мужики! Все сюда!

Заглушив мотор, мы столпились у двери и стали ждать, что будет дальше. Минуту-другую все было тихо, затем послышалось напряженное дыхание, и в замочной скважине знакомо заблестел синий хозяйский глаз.

— Ага! — удовлетворенно донеслось из-за двери. — Ага… Где-то я уже видел эти рожи… Ну, чего уставились? А-аа… Зна-аю! Убивать меня будете, да? Не выйдет! Это мое золото, а не ваше! Руки коротки!

— Осторожно! — воскликнул Витя. — У него ружье!

Ясно было, что просветление так и не снизошло на бедного Капитана. Надо было срочно что-то предпринять, но в этот момент грохнул выстрел. Выбив из двери порядочный кусок, пуля просвистела в воздухе и улетела в океан. Ничком упав на палубу, я проворно отполз за брашпиль и затаился, боясь шевельнуться.

— Эй, краснокожие! — донеслось из трюма. — Вы где? Если еще раз сунетесь — пристрелю. Убью, слышите, да?

Хоронясь за бухтами канатов и скользя в лужах пролитого молока, я по-пластунски прополз к рубке, где уже собрались все наши.

— …Ну, предположим, что до дому мы его довезем, — говорил Коля. — Но что скажем его жене?

— Скажем, какой ни есть, зато — Командор! — вставил Паша.

— Вот ты и скажешь, когда приплывем, — хмуро буркнул Витя. — Кстати, когда это произойдет?

— Если ты скажешь, куда надо плыть, я скажу, когда мы прибудем на место, — ответил я, — а сейчас нас сносит к югу, и снесло уже порядочно. Я ведь даже не знаю, откуда именно мы отплыли.

— Так посмотри расчеты на столе у Капитана! Что ты как маленький…

— Какие будут предложения? — после недолгого молчания спросил Олег.

— Остров, — сказал Витя.

Мы обернулись к нему.

— Что?

— Я говорю, нам нужен остров. Небольшой, с мягким климатом и лучше, если необитаемый. Оттуда Игорь не сбежит, а там, глядишь, и поправится.

— Сперва надо выманить его из трюма, — возразил Коля.

— Да-а?.. — тоном обиженного первоклассника добавил Паша. — А он стреляется!

— Возможно, эта проблема разрешится сама собой… — Витя неуверенно потер небритый подбородок. — Надо пока хоть покормить его, что ли…

Однако едва мы попытались позвать Игоря, как снова прогремел выстрел, и мы оставили его в покое. Олег запустил дизель, и сейнер направился дальше в океан.

Предложение Виктора мы одобрили, но где найти такой остров? Порывшись в памяти, мы остановились на Галапагосах. Далековато, конечно, но горючего должно было хватить, а там — посмотрим.

Прошел день.

Сменяя друг друга у руля и у машин, мы по-прежнему вели корабль курсом на юг. Игорь молчал и на все попытки установить с ним контакт салютовал нам ружейным огнем. Пробитая пулями дверь с каждым днем все больше походила на дуршлаг.

Общими усилиями мы починили лопнувший трал и попытались порыбачить. На большие косяки мы так и не наткнулись, но за пять-шесть забросов в сетях запуталось килограммов сорок разной рыбы. В улове преобладала треска, и мы впервые за последние недели поужинали с аппетитом и набили трясучий камбузный холодильник до отказа. Теперь за завтрашний день мы были спокойны.

Океан был тих и пустынен. Коля по-прежнему возился со своей сеткой, пополняя свои коллекции и общий холодильник креветками-крилем. Паша, соорудив из подручных средств штангу, «качался» на корме корабля. Витя откровенно скучал и, наверное, поэтому первым заметил начавшиеся странности.

— Смотри, — указал он как-то раз мне на кренометр. — Или он не выверен, или сейнер дает крен на левый борт.

— Давно ты это заметил? — я щелкнул по прибору. Стрелка качнулась и вернулась в прежнее положение.

— Вчера было пять градусов. А сегодня уже восемь.

— Да, странно…

Пашка, присутствующий при разговоре, счел нужным вмешаться.

— Да ну, ерунда какая! — воскликнул он. — Ищете проблемы там, где их нет. Дался вам этот хренометр. Удивительно, что на этом сейнере вообще хоть что-то работает.

Посмеявшись, мы разошлись, и вскоре я забыл об этом инциденте. Но, как оказалось, не надолго.

К ночи крен достиг двенадцати градусов, а утром, проснувшись, я с удивлением обнаружил, что лежу на кровати вверх ногами — за ночь корабль почти что лег на борт, и койки приняли вертикальное положение!

Весь экипаж собрался на палубе, по которой теперь можно было передвигаться только ползком.

— Потонем на хрен, — хмуро сказал Паша.

— Наверное, течь в трюме, — неуверенно предположил я. — Надо бы проверить, да Игорь не пустит.

— А не его ли это проделки? — высказался Олег.

Мысль показалась нам здравой.

Заглушив двигатель, мы разлеглись прямо над трюмом, прижавшись ухом к палубе (Паша вдобавок приволок из машинного отделения большую воронку для заливки масла. «Это чтобы лучше слышать», — пояснил он, словно волк из сказки). Поначалу все заглушал плеск воды, затем сквозь толщу переборок донеслось какое-то бормотание, скрежет и позвякивание. Разумеется, это ничего не прояснило, но появилась уверенность, что виновником происходящего является все-таки Командор. Один раз все отчетливо услышали громко произнесенное: «Двадцать шесть», но что это могло означать, оставалось загадкой.

Обеспокоенные, мы продолжили свой путь. К вечеру, однако, мы заметили, что крен уменьшается. К полуночи он исчез совершенно, и спать мы легли весьма и весьма озадаченные.

Утром всех перебудил Коля. На этот раз я проснулся в стоячем положении — корабль снова накренился, но уже на правый борт!

— Что за чертовщина? — изумился Олег.

Мы снова попытались проникнуть в трюм и едва успели спрятаться, прежде чем Командор пальнул из ружья.

В течение всего утра крен постепенно уменьшался, и к полудню судно приняло нормальное положение, но затем почти сразу стало крениться на другой борт! Достигнув максимального наклона к шести часам, в полночь сейнер снова выпрямился.

— Да что там происходит, в конце-то концов?! — не выдержал теперь и Пашка.

Изумлению нашему не было границ. Естественно, управлять судном, с которым происходят такие метаморфозы, было весьма затруднительно — то сейнер не слушался руля, то винт выскакивал из воды. На камбузе вечно что-то падало, разбивалось, и даже сварить ставшую нашим обычным блюдом уху удавалось теперь только в полдень и в полночь. Соответственно на эти часы и приходились наши трапезы.

Утром следующего дня все опять проснулись вверх тормашками. С некоторым страхом я подумал, что было бы, застань нас шторм в таком вот, наклонном положении.

— Игорь, ты жив? — опасливо подкравшись к трюму, спросил Паша и, получив в ответ традиционный утренний выстрел, спокойно направился по своим делам. Из трюма по-прежнему доносилось лишь оханье и ворчанье Капитана да перезвон железа.

Постепенно мы привыкли к ежедневным колебаниям нашего корабля и даже стали сверять по ним распорядок дня, а спать перешли в гамаки. В наш лексикон прочно вошел термин «равнополье», означавший краткий момент времени, когда палуба принимала горизонтальное положение. В час дневного равнополья мы торжественно поднимали на флагштоке бороду (флаг куда-то запропастился, впоследствии выяснилось, что Паша случайно вымыл им пол и предпочел об этом не распространяться) и шли завтракать, в ночное равнополье — опускали ее и ужинали. Так продолжалось примерно с неделю, а если быть точным — то шесть дней, потому что на седьмой день сейнер не встал на ровный киль к полудню.

— Гм! — Витя прикрыл глаза ладонью и посмотрел на солнце. — Запаздываем что-то сегодня!

С грехом пополам корабль выпрямился лишь к вечеру. Следующего равнополья пришлось ждать почти сутки. В загадочном механизме, качающем сейнер, появились не менее загадочные сбои, и если о причине первого мы еще строили какие-то предположения, то по поводу второго зашли в совершенный тупик.

Утром следующего дня палуба выпрямилась в последний раз, после чего сейнер медленно, рывками лег на борт и больше не поднялся. Борода на мачте уныло болталась над самой водой, изредка задевая отдельные высокие волны.

Посовещавшись, мы решили попробовать-таки проникнуть в трюм, подползли к дверям и прислушались. Изнутри не доносилось ни звука.

— Игорь!

Молчание.

— Игорь!

Нет ответа.

— Открывай, — скомандовал Витя.

Монтировкой выломав запертый изнутри замок, мы осторожно приоткрыли дверь.

— Подождите, — остановил нас Паша и, оглядевшись, потянул к себе швабру.

Свою зюйдвестку Пашка потерял где-то в море, и теперь на его макушке красовался найденный в тюках на прииске засаленный котелок-дерби. Стащив его с головы, он нацепил котелок на рукоять швабры и поднес ее ко входу. Мы замерли, ожидая выстрела, но, кроме гулкого стука собственных сердец, так ничего и не услышали.

— Пронесло! — облегченно вздохнул Паша, нахлобучил шляпу на голову и первым ступил на трап.

Из темного прямоугольника входа тянуло сыростью и холодом склепа. В ноздри бил застарелый запах испортившейся рыбы и пороховой гари. Запалив керосиновый фонарь, мы спустились вниз и остановились, лишь когда ощутили под ногами песок.

— Вот он! — хрипло произнес Олег и посветил фонарем.

Игорь лежал, уткнувшись лицом в песок и развернувшись головой к двери. Правая рука сжимала приклад винтовки, левая бессильно лежала на песке. Рядом валялись весы.

— Прибавьте света! — распорядился Витя. — Дим, открой люки, сделай же что-нибудь!

— А нас не захлестнет? — забеспокоился я.

— Открывай, не время рассуждать!

Лебедкой раскрыв грузовой люк, я развернул кран-балку и опустил трос в темное чрево корабля. Через минуту показался опутанный веревками Командор.

Весь песок в трюме был пересыпан на правый борт, слева все было чисто — ни песчинки на старом темном дереве обшивки. Картина была ясна, как день. Оказавшись в полной темноте, Игорь так и не понял, что в трюм засыпан обыкновенный речной песок, и по этой причине спрыгнул с ума еще на одну ступеньку и стал взвешивать его принесенными с собою весами, чтобы узнать размеры своего богатства. Как выяснилось впоследствии, свое, лично намытое золото он ссыпал туда же. Гиря у него была одна, а песок на чашку весов он насыпал рупором, используя его то как совок, то как воронку. Не в силах остановиться и боясь ограбления, он взвешивал и перевешивал содержимое трюма все эти дни, перетаскивая песок от борта к борту, что и вызывало пресловутый крен.

Обо всем этом мы догадались потом, а сейчас только перенесли Командора в каюту, раздели и, уложив на кровать, закутали в одеяло.

— Пи-ить… — простонал Игорь.

Мы развели в воде немного молока и поднесли кружку к его губам. Пил он долго и жадно, гулко глотая и проливая воду на одеяло. Иссохшиеся губы его потрескались, язык распух и почернел. Выпив три кружки, он тут же погрузился в сон.

— Дела-а… — только и смог сказать Витя.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился Пашка.

— Вы тут? — безумно вращая глазами, выпалил он. — А там этот, как его… шторм начинается!


Содержание:
 0  Прививка против приключений : Дмитрий Скирюк  1  Часть первая ОКЕАНСКИЙ ТАЙФУН : Дмитрий Скирюк
 6  Глава 6 : Дмитрий Скирюк  12  Глава 12 : Дмитрий Скирюк
 18  Глава 4 : Дмитрий Скирюк  23  Глава 9 : Дмитрий Скирюк
 24  вы читаете: Глава 10 : Дмитрий Скирюк  25  Глава 11 : Дмитрий Скирюк
 30  Глава 2 : Дмитрий Скирюк  36  Глава 8 : Дмитрий Скирюк
 42  Глава 14 : Дмитрий Скирюк  48  Глава 20 : Дмитрий Скирюк
 54  Глава 5 : Дмитрий Скирюк  60  Глава 11 : Дмитрий Скирюк
 66  Глава 17 : Дмитрий Скирюк  72  Глава 2 : Дмитрий Скирюк
 78  Глава 8 : Дмитрий Скирюк  84  Глава 15 : Дмитрий Скирюк
 90  Глава 21 : Дмитрий Скирюк  96  Глава 5 : Дмитрий Скирюк
 102  Глава 12 : Дмитрий Скирюк  108  Глава 18 : Дмитрий Скирюк
 114  Глава 2 : Дмитрий Скирюк  120  Глава 8 : Дмитрий Скирюк
 126  Глава 3 : Дмитрий Скирюк  132  Глава 9 : Дмитрий Скирюк
 138  Глава 4 : Дмитрий Скирюк  144  Глава 10 : Дмитрий Скирюк
 150  Глава 16 : Дмитрий Скирюк  156  Глава 22 : Дмитрий Скирюк
 162  Глава 3 : Дмитрий Скирюк  168  Глава 9 : Дмитрий Скирюк
 174  Глава 15 : Дмитрий Скирюк  180  Глава 21 : Дмитрий Скирюк
 185  Необходимое преди-послесловие : Дмитрий Скирюк  186  Использовалась литература : Прививка против приключений
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap