Приключения : Путешествия и география : Описание Каспийского моря... : Федор Соймонов

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

вы читаете книгу

 Русский государственный деятель, ученый-гидрограф и географ. В 1757-63 гг. сибирский генерал-губернатор. В 1763-1766 гг. - сенатор.

I

О ПРЕЖДЕЧИНЕННЫХЪ ОПЫТАХЪ И ОТКРЫТІЯХЪ.

Намѣренія нашего нѣтъ, чтобъ говорить здѣсь о перьвыхъ опытахъ, Агличанъ, во время государствованія Царя Ивана Васильевича на Каспійскомъ меръ учиненныхъ, ни о кораблеплаваніи Гоштинскаго въ 1636 году въ Персію отправленнаго посольства, ниже о достохвальныхъ Царя Алексѣя Михайловича приготовленіяхъ, чтобъ учинить исправное кораблеплаваніе по Каспійскому морю, которыя уничтожены извѣстнымъ бунтовщикомъ Стенькою Разинымъ. Сіи дѣла извѣстны по Гаклуйту, Олеарію, Страусену, также изъ предисловія къ морскому регламенту. Мы приведемъ токмо то, что какіе труды прилагалъ ПЕТРЪ Великій, чтобъ собрать лучшія прежнихъ извѣстія о Каспійскомъ моръ, и о пограничныхъ онаго земляхъ; труды, которые причислить должно къ важнѣйшимъ дѣламъ безсмертнаго сего Монарха, потому что чинились они не для одного токмо любопытства, но и въ томъ полезномъ намѣреніи, чтобъ границы государства своего привести въ безопасность, и показать подданнымъ своимъ новую отрасль купечества по разнымъ Азіатскимъ провинціямъ.

Экспедиція Черкаскаго Князя Александра Бекенича уже нѣкоимъ образомъ списана въ сочиненныхъ 1760 года на Генварь мѣсяцъ страница 21 и слѣд. и здѣсь мы сообщимъ полнѣйшія и исправнѣйшія извѣстія, которыя основаны отчасти на журналѣ господина Соймонова, отчасти на словесныхъ объявленіяхъ господина Генерала Маіора Тепкелена, которой при тойже экспедиціи былъ, и на письменныхъ доказательствахъ самаго Государя Императора ПЕТРА Великаго. Есть ли же затѣмъ найдется недостатокъ, либо въ чемъ погрѣшено, какъ то при словесныхъ извѣстіяхъ легко учиненныя можетъ, или есть ли о какомъ естественномъ къ дѣлу принадлежащемъ обстоятельствѣ умолчено, то мы предаемъ оное для исправленія потомству.

Тухъ-Карагачъ, или по Трухменскому произношенію Тупъ Караганъ, какъ какъ, которой съ Восточной стороны подъ 24°44′ высоты полюса нарочито далеко простирается въ Каспійское море, и съ Сѣверной стороны имѣетъ заливъ въ которой впадаютъ рѣки Яикъ и Емба. Мѣсту Мангустану, гдѣ присталъ Енкинизонъ, надлежитъ быть далѣе вверьхъ по оному заливу, потому что онъ означилъ тамошнюю высоту полюса на 45 градусовъ. Издавна Россіяне и Татара ѣздили изъ Астрахани Компаніями на малыхъ судахъ въ Тухъ-Карагачъ, и тамъ имѣли торги съ Трухменцами или Туркоманнами. Такой Астраханской компаніи, бывшей тамъ въ 1713 году, явился знатной мужъ Ходжа Нефесъ, Трухменскаго колѣна Садыръ, и просилъ, чтобъ его взяли съ собою въ Астрахань, потому, что онъ имѣетъ Россійскому Императору учинить предложенія, касающіяся до великой пользы Россійскаго государства. Въ Астрахани жилъ тогда Персидской Князь изъ Гиляни, крещенной въ Христіанскую вѣру, коего по россійски называли Княземъ Самановымъ. Онъ познакомился съ Нефесомъ, и вскорѣ такъ подружился, что Нефесъ открылъ ему свои предложенія, состоящія въ томъ, чтобъ Государь Императоръ ПЕТРЪ Великій взялъ подъ свое владѣніе страну при рѣкѣ Аму-Дарьѣ, гдѣ находится песошное золото, въ чемъ де ему помогать могутъ Трухменцы. А хотя устье Аму-Дарьи, которымъ сія рѣка прежде впадала въ Каспійское море, Усбеками и запружено, и рѣка отведена въ Аральское море, не для чего инаго, какъ дабы имъ быть въ безопасности отъ Россіянъ; но можно де плотину перекопать, и опять возстановить старое теченіе рѣки. Салмановъ, радуясь такому предложенію, и надѣясь отъ того и себѣ получить прибыль, проводилъ Трухменца въ Москву в Санктпетербургъ. При прибытіи ихъ въ столицу, пріѣхалъ туда и Князь Гагаринъ, Губернаторъ Сибирскій, съ предложеніями своими о имѣющемся въ малой Бухаріи песошномъ золотѣ. Сіе было весною 1714 года. По случаю Салмановъ спознался съ Черкасскимъ Княземъ Александромъ Ѣкепичемъ, которой будучи Капитаномъ-Порутчикомъ гвардіи, находился въ великой у Государя милости. Чрезъ его были они представлены Императору. Посолъ Хивинскаго Хана [1] утверждалъ, что подлинно въ тамошнихъ рѣкахъ находятъ песошное золото, и притомъ учинилъ еще представленіе: Чтобъ Государь изволилъ приказать на томъ мѣстѣ, гдѣ прежде Аму-Дарья втекала въ Каспійское море, построить городъ, и оной снабдить гарнизономъ, изъ 1000 человѣкъ состоящимъ.

Но хотя то было мало вѣроятно, чтобъ люди толь неискуссные и никакихъ к тому служащихъ способовъ не имѣющіе, каковы Усбеки, были въ состояніи, удержать теченіе такой большой рѣки, и отвесть оную въ Аральское море; чего ради гораздо легче себѣ представить можно, что премѣненное теченіе рѣкъ Аму- и Сыръ-Дарьи причинилось отъ землетрясенія, которое возвысило землю на Восточной сторонѣ Каспійскаго моря, и что отъ того произошло Аральское море, о которомъ древнія Географы никакого извѣстія не имѣли: Но притомже было не безъизвѣстно, что дѣйствительно такія большія рѣки, какъ Оксусъ и Яксартъ, прежде впадали въ Каспійское море, также и страхъ Усбековъ отъ россіянъ очень казался возможнымъ и потому заблагоразсуждено изслѣдовать, находятся ли еще слѣды прежняго теченія Аму-Дарьи, и можно ли надѣяться, чтобъ оное паки возстановить. Какое Великаго Императора притомъ намѣреніе было, легко угадать можно. Онъ желалъ по овладѣніи Восточнаго берега Каспійскаго моря доставать песошное золото во свою землю чрезъ купечество. Также казалось, что великое его намѣреніе, открыть Россіи новую для торговъ дорогу въ Индію, чрезъ то въ дѣйствіе приведено быть можетъ. Князь Бекеничъ, человѣкъ молодой и бодрый, Татарской языкъ знающей, и бракомъ своимъ съ Княжною Голицыныхъ укрѣпленной къ Россійскому интересу, имѣлъ всѣ тѣ качества, кои къ произведенію такого дѣла казались потребными. Чрезъ него Трухменъ имѣлъ доступъ до Государя съ представленіями своими. Онъ умѣлъ разсказать Государю пріятнымъ образомъ о пограничныхъ Каспійскаго моря странахъ. И такъ онъ былъ избранъ къ изслѣдованію премѣненнаго Аму-Дарьи теченія.

Вскорѣ потомъ Бекеничь отправившись изъ Санктпетербурга заѣжжалъ въ отечество свое Касарду, чтобъ нѣкоторыхъ вѣрныхъ пріятелей взять съ собою, и пошелъ весною 1715 года изъ Астрахани водянымъ путемъ къ Восточному берегу Каспійскаго моря, для исканія того мѣста, гдѣ прежде впадала Аму-Дарья. Слѣды, оное показывающіе, появились ему въ Заливѣ, который по Россійски Красноводскимъ называется; и онъ подлинно думалъ, что есть ли далѣе поѣдетъ сухимъ путемъ съ довольнымъ числомъ людей, то найдетъ и плотину, которою теченіе рѣки удержано, и отведена въ Аральское море. Съ симъ извѣстіемъ возвратился Бекеничь поспѣшно въ Россію, и Февраля 1716 года засталъ Государя Императора въ Либавѣ въ Курландіи на пути въ Копенгагенъ, подавающій превеликую надежду о добромъ окончаніи сего предпріятія, за что онъ тогда же и пожалованъ былъ Капитаномъ гвардіи.

Не задолго передъ тѣмъ послалъ Государь отъ флота Лейтенанта Александра Кожина къ Каспійскому морю, чтобъ оное со всѣми берегами, рѣками, гаванями и островами описалъ по морскимъ правиламъ, и положилъ на карту. Кожину данъ былъ указъ въ 27 день Генваря 1716 года, въ коемъ между прочимъ повелѣно, что есть ли онъ встрѣтится съ Бекеничемъ, которому также поручено сочинить карту пути его и Восточному берегу Каспійскаго моря, то посмотрѣть описи и карты Бекеничевой; и ежели прямо здѣланы, то туда не ѣздить, ежели же не прямо, то самому то учинить

Бекеничь дѣйствительно привезъ съ собою карту, на которой былъ представленъ Восточной берегъ Каспійскаго моря. Но сія сочинена больше по словеснымъ извѣстіямъ, нежели по собственному его изслѣдованію. Потому учинилось, что какъ она довольное время была для помянутой страны основаніемъ изданнымъ о семъ морѣ картамъ, то при повторительномъ прилѣжномъ изслѣдованіи, тѣ берега въ разныхъ мѣстахъ со всѣмъ другой видъ получили.

Тотчасъ учинено было опредѣленіе, чтобъ Бекеничь вторично ѣхалъ туда же. На такой конецъ дана ему отъ Государя инструкція, которую мы внесемъ здѣсь слово въ слово:

1.) Надлежитъ надъ гаванію, гдѣ бывало устье Аму-Дарьи рѣки, построить крѣпость человѣкъ на тысячу, о чемъ просилъ и Посолъ Хивинской.

2.) Ѣхать ему къ Хану Хивинскому Посломъ, а путь имѣть подлъ той рѣки, и осмотрѣть прилежно теченіе оныя, такожъ и плотины, ежели возможно оную воду паки обратить въ старой токъ, къ томужъ прочія устья запереть, которыя будутъ въ Аральское море.

3.) Осмотрѣть мѣсто близъ плотинъ, или гдѣ удобно настоящей Аму-Дарье рѣки, для строеніяжъ крѣпости тайнымъ образомъ; а буде возможно будетъ, то и тутъ другой городъ здѣлать.

4.) Хана Хивинскаго склонить къ вѣрности и подданству, обѣщая наслѣдственное владѣніе оному; для чего представлять ему гвардію къ его службѣ, и чтобъ онъ за то радѣлъ въ нашихъ интересахъ.

5.) Буде онъ сіе предложеніе охотно приметъ, а станетъ желать той гвардіи, и безъ нея не станетъ ничего дѣлать, опасаясь своихъ людей: то оному ея дать, сколько пристойно, но чтобъ были на его платѣ; а буде станетъ говорить, что перьво нечѣмъ держать, то на годъ и на своемъ жалованьѣ оставить, а впредь чтобъ онъ платилъ.

6.) Ежели симъ, или инымъ образомъ склонится Хивинской Ханъ, то просить его, дабы послалъ своихъ людей [при которыхъ и нашихъ два бы человѣка было] водою по Сыръ-Дарьѣ рѣкѣ вверьхъ до Еркети [Еркеня] городка, для осмотрѣнія золота.

7.) Также просить у него судовъ, и на нихъ отпустить купчину по Аму-Дарьѣ рѣкѣ въ Индію, Наказавъ, чтобъ изъѣхалъ ея, пока суда могутъ итти, и оттоль 6ы поѣхалъ въ Индію, примѣчая рѣки и озёра, и описывая водяной и сухой путь, а особливо водяной къ Индіи тою или другими рѣками, и возвратиться изъ Индіи тѣмже путемъ, или ежели услышитъ въ Индіи еще лучше путь къ Каспійскому морю, то онымъ возвратиться и описать.

8.) Будучи у Хивинскаго Хана провѣдать и о Бухарскомъ, не можноль его хотя не въ подданство {ежели того нельзя здѣлать] но въ дружбу привести такимъ же маниромъ; ибо и тамъ такожъ Ханы бѣдствуютъ отъ подданныхъ.

9.) Для всего сего надлежитъ дать регулярныхъ 4000 человѣкъ, судовъ, сколько потребно, грамоты къ обоимъ Ханамъ, также купчинѣ къ Ханамъ же и къ Моголу.

10.) Изъ морскихъ Офицеровъ Порутчика Кожина и Навигаторовъ человѣкъ пять или и болѣе послать, которыхъ употрѣбить въ объ посылки, перьвая подъ образомъ купчины, другая къ Еркети.

11.) Инженеровъ изъ учениковъ Колоновыхъ дать двухъ человѣкъ.

12.) Нарядить Казаковъ Янцкихъ полторы тысячи, Гребенскихъ 500, да 100 человѣкъ драгунъ и добраго коммандира, которымъ итти подъ образомъ провожанія Каравана изъ Астрахани, и для строенія города. И когда оныя придутъ къ плотинѣ, тутъ велѣть имъ стать, и по той рѣкъ, гдѣ плотина, прислать къ морю для провожанія его, сколько человѣкъ пристойно. Вышеписанному командиру накрѣпко смотрѣть, чтобъ съ обывателями земли ласково и безъ тягости обходился; и для дѣланія тамъ города отпустить съ помянутыми конными нѣсколько лопатокъ и кирокъ.

13.) Порутчику Кожину приказать, чтобъ онъ тамъ развѣдалъ о пряныхъ зеліяхъ и о другихъ товарахъ, и какъ для сего дѣла, такъ и для отпуску товаровъ, придать ему Кожину двухъ человѣкъ добрыхъ людей изъ купечества, и чтобъ оные были нестары.

По симъ пунктамъ Господамъ Сенату съ лучшею ревностію сіе дѣло какъ наискоряе отправить, понеже зѣло нужно.

Подписано рукою Цар-

скаго Величества

ПЕТРЪ.

Въ Либавѣ въ 14 день

Генваря 1716 года.


Подобная инструкція, которая на вышеписааное ссылалась, послана къ Порутчику Кожину, и Адмиралъ, которой послѣ былъ Генераломъ Адмираломъ, Графъ Ѳедоръ Матвѣевичь Апраксинъ, получилъ въ Санктпетербургѣ указъ, чтобъ онъ Кожину далъ наставленіе въ его должности, для исполненія того, что ему поручится отъ Князя Александра Бекенича, и на его мѣсто послать другаго искуснаго морскаго Офицера, для сниманія карты Каспійскаго моря. Къ тому избралъ Адмиралъ отъ флота Лейтенанта Князь Василья Алексѣевича Урусова, которой въ 174й году скончался Генераломъ Порутчикомъ при Оренбургской экспедиціи. Но сіе отправленіе не пришло тогда въ совершенство; и какъ Князь Урусовъ чрезъ два года потомъ былъ посланъ къ Каспійскому морю, то его комиссія, какъ послѣ окажется, заключалась въ одномъ токмо пунктѣ.

Все лѣто 1716 года прошло въ ѣздѣ Бехевича въ Астрахань и въ приготовленіяхъ къ морскому пути. Въ Казани набралъ онъ шквадронъ драгунъ изъ тамошнихъ Шведскихъ плѣнниковъ, и поставилъ надъ ними начальникомъ искуснаго и храбраго мужа Маіора Каспара Франкенберга, дворянина родомъ изъ Шлезіи. Но изъ сихъ плѣнниковъ не было ни одного природнаго Шведа, а все были Нѣмцы, коихъ Король Карлъ XII набиралъ въ Саксоніи, и на возвратномъ своемъ походѣ изъ Немецкой земли. Сіи никакого не получа содержанія изъ Швеціи, уже напередъ вознамѣрились поступить въ россійскую службу, и тѣмъ охотнѣе то учинили, что ихъ употребили къ такому походу и которой до войны противъ Швеціи ни мало не касался.

Бекеничь принялъ еще въ Казачи Пензинской полкъ, который нынѣ состоитъ въ Оренбургѣ гарнизономъ. Изъ Воронежа приданъ ему Крутоярской полкъ, а въ Астрахани принялъ онъ Риддеровъ полкъ въ свою команду. Съ сими тремя конными полками пошелъ Бекеничь въ море. Драгуны и Козаки остались, потому что было имъ опредѣлено на слѣдующей годъ вступить въ Походъ сухимъ путемъ. Белевича провожала изъ морскихъ Офицеровъ Капитаны Лебедевъ и Рентель, Лейтенантъ Кожинъ, Унтерлейтенанть Давыдовъ и штурманъ Брандъ {Сей былъ природной Калмыкъ, но имѣлъ Нѣмецкое прозваніе по Голландскому купцу, бывшему послѣ Россійскимъ резидентомъ въ Амстердамѣ, господину Бранду, у котораго онъ служилъ въ своей юности.}. Такожде были съ нимъ корабельные мастера и всякіе ремесленные люди, кои казались быть нужными къ произведенію въ дѣйство сего намѣренія. Трухменецъ Ходжа Нефесъ сталъ также въ его свитѣ. Нѣкоторые морскіе суда въ Астрахани находились уже въ готовности, другія вновь построены въ Казани. Все число состояло почти изъ 100 судовъ, которыя въ Сентябрѣ 1716 года подъ командою Князь Александра Бекенича вышли изъ Астрахани въ море.

Сперьва пристали къ мысу Тукъ-Карагану, гдѣ Бекеничь, для поспешествованія сообщенія съ Астраханью, заложилъ первую крѣпость, которая отъ того мѣста получила себѣ имя Тукъ-Караганская. Оттуда, считали до Гурьева городка при устьѣ рѣки Яика стоящаго 350, а до устья рѣки Эмбы 250 верстъ [или можетъ быть до онаго 250, а до сей 350 верстъ]. Впрочемъ мѣсто было отъ натуры довольно крѣпко и удобно, токмо недоставало прѣсной и текущей воды. А хотя и думали себя содержатъ копаніемъ колодезей, и нашли въ пещаной землѣ вездѣ свѣжую воду безъ великаго труда: но чрезъ сутки дѣлалась вода горькою и противною. Потому были принуждены, безпрестанно копать новые колодези, которая неусыпная работа народъ утомила, и причинила болѣзни. Здѣсь поставилъ Бекеничь Пензинской полкъ гарнизономъ. Командиры онаго полку были Полковникъ Ѳедоръ Сентопъ сынъ Хоущевъ, Подполковникъ Иванъ Ивановъ сынъ Анненкопъ, и Маіоръ Петръ Алексѣевичь сынъ Сохопнинъ.

Отъ Тукъ-Карагана къ Югу, разстояніемъ на 120 верстъ, подъ высотою полюса, 43° находится заливъ, которой ускимъ каналомъ соединяется съ Каспійскимъ моремъ, и по имени Александра Бекенича прозванъ Александръ-Бай. Тамъ Бекеничь построилъ при каналѣ другую крѣпость. Мѣсто казалось по своему положенію быть безопаснымъ отъ всѣхъ непріятельскихъ нападеній. Для того опредѣлилъ тамъ Бекевичь токмо три роты гарнизону подъ командою одного Маіора. Она преименована Александрова, или Александробайева.

Потомъ воспослѣдовало строеніе третьей и знатнѣйшей крѣпости при началѣ залива Красноводскаго, въ которомъ думали, что нашли слѣды прежняго теченія Аму-Дарьи. Сія заложена подъ высотою полюса 39°50′, на мысѣ въ Каспійское море простирающемся, и полуострову, подобіе имѣющемъ. Заливъ Карабугаевъ, въ коемъ сказывали быть пучинѣ, куда уходитъ вода изъ Каспійскаго моря, которое мнѣніе потому казалось основательнымъ, что примѣтили сильное стремленіе изъ Каспійскаго моря въ сей заливъ, находится отъ Красной воды къ Сѣверу подъ высотою полюса градуса. Въ сей крѣпости остались два полка, Крутоярской и Риддеровь, кромѣ тѣхъ трехъ ротъ, которые оставлены гарнизономъ въ Александръ-Байевой крѣпости. Отъ Александръ-Байя до того мѣста считаютъ около 300 верстъ, и не много больше будетъ оттуда до Астрабата.

Но токмо одна часть сего залива называется Красная вода. Другая часть именуется заливомъ Балханскимъ, по высокимъ горамъ, кои при концѣ онаго лежатъ на твердой землѣ, и называются Балханъ. Отдѣленіе произходитъ отъ двухъ острововъ; кои больше длинны, нежели широки, и концами стоятъ одинъ противъ другова. Одинъ островъ называется Дарганъ, а другой Нефтяной, потому что найденъ на немъ Нефтяной ключь. Противъ отдаленнаго конца острова Даргана, отъ горъ Балханъ къ Сѣверу, а отъ помянутой крѣпости больше 100 верстъ было по объявленію, то мѣсто, на которомъ Аму-Дарья имѣла прежде свое теченіе въ Каспійское море.

Бекеничь обрѣтши сіе мѣсто шелъ по слѣдамъ нѣсколько верстъ внутрь земли. За пять верстъ отъ залива нашелъ онъ еще раковины. Но далѣе пропали всѣ признаки, чтобъ рѣка прежде имѣла тамъ свое теченіе. А Порутчикъ Кожинъ утверждалъ, что мнимые слѣды состояли въ одномъ токмо воображеніи, и ничего того, что имъ доказать надлежало, не доказали. Впрочемъ статься можетъ, что сперьва слѣды находятся, а далѣе скрыты. Сіе можетъ также быть доказательствомъ для нашего мнѣнія, что рѣка не отведена, но земля возвышена землетрясеніемъ. Бекеничь могъ бы оное легко найти Ватерпасомъ, естьлибъ ему на мысль пришло, что такое случиться могло. Но повѣря крѣпко тому, что ему сказано объ отведеніи рѣки Усбеками, при томъ остался мнѣніи, что онъ конечно найдетъ плотину, есть ли онъ, по намѣренію, слѣдующаго лѣта пойдетъ изъ Астрахани съ драгунами и козаками сухимъ путемъ мимо Аральскаго моря.

Сія ѣзда была и кромѣ того нужна, для исполненія положенной на Бекенича Исольской комисіи у Хивинскаго Хана. Туда надлежало ему ѣхать на лошадяхъ. Но лошадей не можно было перевести чрезъ море. На такой конецъ Бекевичь съ нѣкоторыхъ числомъ людей, и съ нимъ Порутчикъ Кожинъ, возвратился въ Астрахань Февраля 1717 года, оставя Полковника фонъ деръ Вейдена начальникомъ въ крѣпости Красноводской. Онъ принужденъ былъ ѣхать черезъ Гурьевъ городокъ, потому что зима пресѣкла водяной ходъ въ Волгу.

Между тѣмъ Бекевичь находясь опять въ Астрахани, и все приготовляя къ своему походу, посылалъ трижды вѣстниковъ въ Хиву, для увѣдомленія Хана о наступающей его ѣздѣ. Толъ часто повторяемая посылка казалась быть нужною, потому что дороги по ту сторону Яика въ то время [какъ и нынѣ отчасти еще бываетъ] очень были опасны отъ Киргисъ-Казаковъ. Также не извѣстно, все ли три вѣстника благополучно пришли въ Хиву. Ибо ни одинъ оттуда не возвратился. Перьвой былъ Грекъ именемъ Киріакъ. Второй Астраханской дворянинъ Иванъ Воронинъ. Третья-то имя не извѣстно.

Самъ Бекеничь отправился въ сей послѣдней свой путь въ Іюлѣ 1717 года. Но онъ еще до Пасхи послалъ напередъ часть своего войска въ Гурьевъ городокъ. Весь караванъ состоялъ: 1) изъ вышереченнаго шквадрона Шведскихъ драгуновъ; 2) изъ двухъ ротъ пѣхотныхъ, кои однако, какъ всѣ прочіе, служили на коняхъ; 3) изъ нѣкоторыхъ артилерійскихъ Офицеровъ и служителей съ пушками и довольною аммуницею; 4) изъ разныхъ морскихъ и адмиралтейскихъ служителей; 5) изъ Астраханскихъ Россійскихъ дворянъ, Мурзъ и Нагайскихъ Татаръ 500 человѣкъ; 6) Гребенскихъ Козаковъ 500 Человѣкъ; 7) Яицкихъ Козаковъ 1500 человѣкъ подъ командою Атамана ихъ Никиты Бородина; 8) купцовъ съ товарами, отчасти россійскихъ, отчасти Татаръ и Бухарцовъ и другихъ вольныхъ, которыхъ Бекевичь изъ большаго числа явившихся выбралъ 200 человѣкъ. Одинъ токмо Кожинъ, которому вмѣстѣ итти надлежало, остался въ Астрахани, обѣщаясь чрезъ нѣсколько дней за ними слѣдовать. Но какъ Губернаторъ Астраханской хотѣлъ понудить его къ отъѣзду, то онъ закричалъ на Бекенича, яко на измѣнника, которой объявленные слѣды Аму-Дарьи утверждалъ токмо для того, чтобъ порученное ему войско отдать въ руки варварамъ. Сіе привело Губернатора въ сомнѣніе, и Кожинъ остался въ Астрахани.

Бекеничь ѣхалъ моремъ изъ Астрахани до Гурьева городка съ находящимися при немъ людьми. Отъ Гурьева городка шелъ онъ сухимъ путемъ въ два дни прибыли къ рѣкѣ Эмбѣ, чрезъ которую переправились на плотахъ. Въ пятый день пути ихъ отъ Эмбы получилъ Бекеничь, отъ Государя Императора собственноручной указъ, по которому велѣно ему отправить надежнаго и тамошніе языки знающаго человѣка чрезъ Персію въ Индію, и оному приказать, чтобъ о всѣхъ обстоятельствахъ тѣхъ странъ, чрезъ которыя онъ поѣдетъ, особливо о песошномъ золотѣ, прилѣжно навѣдался, и возвратился бы чрезъ Китай и Бухарію. Къ тому избралъ Бекеничь Мурзу Тепкелева, нынѣшняго Генерала-Маіора, которой тогда находился въ его свитѣ. Тепкелевъ хотѣлъ чрезъ море итти въ Дербентъ, а оттуда сухимъ путемъ въ Шамахію и въ Испагань. Но погодою занесло его въ Астрахань, гдѣ тамошней начальникъ Сефи Кули Ханъ его арестовалъ. Какъ онъ нашелъ случай, увѣдомить о своемъ состояніи находившагося тогда въ Испагани Россійскаго Посланника Артемья Волынскаго, то сей выходилъ у Шаха указъ о его освобожденіи. Между тѣмъ приключилось Бекеничу и его командѣ то нещастіе, которое мы теперь описать имѣемъ. Услышавъ о тонъ Тепкелевъ поѣхалъ назадъ въ Астрахань.

Цѣлой мѣсяцъ прошолъ въ походѣ каравана, и на прибытіи въ область Хивинскаго Хана. Они прошли уже самыя трудныя мѣста, въ которыхъ наипаче прѣсной воды: не доставало, какъ и то мѣсто, гдѣ городъ Ургенчь стоялъ къ югу отъ Аральскаго моря, такъ что до Хивы не больше 100 верстъ осталось. Вдругъ увидѣлъ Бекеничь, сверьхъ всякаго чаянія, себя окруженнаго многочисленнымъ непріятельскимъ войскомъ. Сіе состояло изъ 24000 человѣкъ Усбековъ, Трухменцовъ, Киргисъ-Кайсаховъ и другихъ сосѣдственныхъ народовъ, коими самъ Хивинской Ханъ Ширгази предводительствовалъ. Три дни препровождены въ непрестанныхъ сшибкахъ. Коль жестоки были нападенія, толь храброе чинилось сопротивленіе. Между тѣмъ Бекеничь всегда впередъ подвигался, и наводилъ такой страхъ на непріятельское войско, что оной и до Хивы простиралось. Многіе жители сего города старались ужѣ себя и пожитки свой спасти бѣгомъ, потому что признавали Россіянъ за побѣдителей, кои скоро въ городѣ торжественное возъимѣлъ дѣйствіе.

Въ семъ нужномъ случаѣ предсталъ Сартъ, или Бухарецъ, имянемъ Досимъ Бай, которой служилъ у Хана Казначеемъ, и почитался за весьма умнаго и хитраго человѣка. У сихъ народовъ нѣтъ такова обыкновенія, чтобъ оказывать своему Хану великое почтеніе. Подданной живетъ со своимъ Владѣльцомъ, яко бы онъ ему былъ равной, и онъ безъ опасенія дерзать ему въ глаза сказать горчайшія укоризны. И такъ Досимъ Бай представлялъ Xану: "что онъ безразсудно поступаетъ, надѣясь Россіянъ, коихъ всякъ за непобѣдимыхъ почитаетъ, побѣдить силою оружія; сіе учиниться токмо можетъ хитростію и обманомъ. Надлежитъ стараться, чтобъ предводителя достать въ свои руки, потомъ прочее получить не трудно". Ханъ разсуждалъ о семъ съ знатнѣйшими своего народа. Потомъ дошло до переговоровъ.

Два мужа изъ непріятельскаго войска показались предъ россійскимъ лагеремъ, изъ коихъ каждой въ рукѣ несъ значекъ, которымъ по тамошнему обыкновенію дали знать, что они отъ своего Хана нѣчто донести имѣютъ. Они были приведены къ Бекеничу, и говорили: "Предпріятіе съ Хивинской стороны сопротивленіе произходило токмо отъ того, что не знали, съ кѣмъ они имѣютъ дѣло, и въ какомъ намѣреніи пришли русскіе въ ихъ землю; нынѣ ихъ Ханъ увѣдомился чрезъ пріятеля своего Калмыцкаго Агоку Хана, что Князь Александръ Бекеничъ отправленъ въ Хиву Посломъ отъ Великаго Государя Императора Всероссійскаго, и того де ради онъ тотчасъ приказалъ, всѣ непріятельскія прекратить дѣйствія; онъ готовъ принять Посла съ надлежащимъ почтеніемъ, и для того желаетъ, есть ли то ему угодно, послать нѣсколько знатнѣйшихъ народа своего въ Россійской лагерь, кои съ нимъ о принятіи его договоръ учинили".

Съ сего дня были непріятели дѣйствительно спокойны. Съ начала Бекеничь не хотѣлъ повѣритъ коварному извиненію, потому что онъ не могъ себѣ представить, чтобъ никто изъ трехъ изъ Астрахани въ Хиву посланныхъ вѣстниковъ туда не дошелъ. Онъ думалъ не безъ вѣроятности, что они задержаны были изъ злаго намѣренія, дабы онъ о непріятельскихъ приготовленіяхъ Хана, въ избираніи толь великой силы, никакова не получилъ извѣстія. Россіскіе и Нѣмецкіе Офицеры; были сего же мнѣнія. Но Князь Самановъ, котораго совѣты у Бекенича прочимъ предпочтены были, сказалъ: "что можно ошибиться въ принятомъ подозрѣніи; Бекеничь можетъ къ себѣ допустить посланныхъ отъ Хивы; лучше вступить въ мирные переговоры, и намѣреніе посольства совершить, нежели судьбу свою поручить неизвѣстному рѣшенію оружія", и прочая. Естьли еще къ тому присовокупить, что нѣкоторые подтверждаютъ, и что приведено въ Генварѣ мѣсяцѣ 1750 году Ежемѣсячныхъ сочиненій на стр. 5 что Бекеничь лишившись любезной своей супруги впалъ въ великую печаль: то легко понять, какъ ему можно склониться, чтобъ повѣрить ласкамъ невѣрныхъ непріятелей, и наконецъ отдать себя въ ихъ руки.

И такъ пришли присланные отъ Хана въ Россійской лагерь. Не скоро соглашенось. Переговоръ четыре дни продолжался. Между тѣмъ часто приходили посланные, для подтвержденія Ханской склонности къ миру. Наконецъ положили, чтобъ Бекеничь въ провожаніи 500 человѣкъ вооруженныхъ пошелъ въ Ханской лагерь на аудіэнцію; и дабы ни подданные ни союзники Хана отъ Россіянъ, ниже сіи отъ оныхъ никакова не имѣли опасенія: то обѣ партіи, каждая по своему обыкновенію, учинили взаимную присягу.

Потомъ пошелъ Бекеничь съ нѣкоторыми Офицерами, въ провожаніи 500 Яицкихъ казаковъ, въ непріятельской лагерь, которой отъ Россійскаго такъ далеко отстоялъ, что оставшіеся Россіяне не могли ничего слышать, что въ ономъ произходило. Вмѣсто того, чтобъ пустить его на аудіэнцію, былъ Бекеничь со свитою по прибытіи своемъ тотчасъ окруженъ множествомъ непріятелей, и взятъ подъ караулъ. Кто хотѣлъ обороняться, тотъ тутъ же и срубленъ, а кто здался тотъ лишился своей волности. Макръ Франкенбергъ опредѣленъ былъ Бекеничемъ въ Россіскомъ стану начальникомъ надъ всѣмъ оставшимся Россійскимъ воскомъ. Но чтобъ и сихъ въ свою власть получить, то непріятели понуждали Бекеничка послать къ Макру приказъ, чтобъ онъ раздѣлилъ свое войско, и для большей способности къ ихъ содержанію вступилъ въ квартиры, кои по приказанію Хана будутъ имъ показаны. Думаютъ, что тогда Бекеничь съ печали и самъ не зналъ что дѣлалъ, или что крайняя опасность живота его принудила, исполнять по всѣмъ требованіямъ вѣроломныхъ непріятелей.

Франкенбергъ, довольно сіе разумѣвъ, не хотѣлъ по полученному приказу чинить исполненія. Онъ получилъ еще другое и третіе приказаніе: но онъ былъ непоколебимымъ въ своемъ мнѣніи. Онъ отвѣтствовалъ: "Не трудно понять, что Бекеничъ, чинить сіи приказанія принужденнымъ образомъ; есть ли онъ самъ будетъ опять находиться въ россійскомъ лагерѣ, и онъ де Франкенбергъ такое приказаніе изъ его устъ услышитъ: то де онъ готовъ повиноваться его повелѣніямъ". Потомъ прислано четвертое приказаніе съ угроженіями, что Франкенбергъ, яко ослушникъ командъ, имѣетъ ожидать всякія за такое преступленіе положенныя наказанія, есть ли онъ тотчасъ не раздѣлитъ войска въ показанныя квартиры.

Чрезъ то сей какъ предосторожной, такъ и храброй мужъ пришелъ въ сомнѣніе. Онъ положился на власть Божію, ожидая, какую она ему и порученному ему войску опредѣлитъ судьбину. Но какъ только войско было раздѣлено и разведено по разнымъ мѣстамъ: то напало на нихъ множество непріятелей; и тѣ, кои здаться добровольно не хотѣли, порублены, а прочіе въ плѣнъ уведены. Какъ сіе учинилось, то и Бекеничу отсѣкли голову; а Саманова, съ нимъ бывшаго, изрубили въ мелкія части.

Хивинской Ханъ думалъ, что онъ учинилъ Геройское дѣло, и отправилъ къ Бухарскому Хану посольство съ такимъ известіемъ, что Посланника Великаго Императора Россійскаго, очень знатнаго мужа, отъ котораго оба Хана имѣли опасаться, чтобъ не потерять своихъ владѣній, истребилъ онъ со всѣмъ при немъ находившимся народомъ, посылая ему притомъ и голову сего Посланника, дабы онъ могъ о томъ радоваться. Но Бухарской Ханъ, который о семъ дѣлъ еще до прибытія посольства получилъ извѣстіе, ужаснулся такому дѣлу, и будучи не намѣренъ Хивинскихъ Посланниковъ допустить на аудіэнцію, послалъ имъ вѣстника на встрѣчу, и приказалъ у нихъ спросить: "Человѣкоядець ли ихъ Ханъ? Есть ли то такъ: то бы они отнесли голову назадъ къ своему Хану, а онъ не хочетъ въ толь безчеловѣчномъ дѣлѣ имѣть участія". И такъ Хивинскіе Посланцы не окончавъ посольства принуждены были назадъ возвратиться.

Хотя Государь Императоръ ПЕТРЪ Великій и весьма сожалѣлъ о семъ злоключеніи: однако тогдашнія обстоятельства не дозволяли, отомстить Хивинскому Хану за его невѣрность. Но справедливая поступка Бухарскаго Хана, которому Государь удивился, и для того новую возъимѣлъ надежду къ заведенію торговъ съ Индіею, подалъ поводъ, что черезъ Персію отправилъ къ нему Посланникомъ, Италіанца Флоріо Бенепени, которой разумѣлъ Персидской, Турецкой и Татарской языкъ, и служилъ Секретаремъ при Коллегіи Иностранныхъ дѣлъ. Что потомъ далѣе воспослѣдовало, то отчасти не принадлѣжитъ къ настоящему намѣренію, а отчасти мы и не въ состояніи, сообщить о томъ достовѣрныя извѣстія.

По сему злоключенію не можно было ожидать оставленнымъ въ трехъ крѣпостяхъ при Каспійскомъ морѣ гарнизонамъ благополучныхъ успѣховъ. Они услышали о приключившемся Беневичу нещастіи. Вся надежда изчезла, чтобъ предпріять нѣчто полезное для россійскаго интереса. И такъ каждая партія токмо о томъ помышляла, какъ бы возвратиться въ Астрахань. Еще были у нихъ суда въ готовности, на коихъ по большей части отправлялась ихъ ѣзда благополучно.

Но токмо въ Красноводской крѣпости претерпѣлъ Полковникъ фонъ д-ръ Вейденъ еще нападеніе отъ Трухменцовъ. Сей неукротимой народъ, которой прежде весьма ласкалъ Россіянамъ, и обѣщалъ служить и помогать во всѣхъ ихъ предпріятіяхъ, думалъ толъ же легко, какъ Хивинцы съ Бекеничемъ, управиться съ симъ остаткомъ Россійскаго войска. Добыча съѣстныхъ припасовъ, которую они получатъ, и плѣнники, коихъ они могутъ продавать невольниками въ Хиву и Бухарію, придавали имъ смѣлость. Но шлицы изъ мучныхъ кулей, которые Полковникъ фонъ деръ Вейдемъ велѣлъ набросать на перешейкѣ, коимъ Красноводской полуостровъ соединяется съ твердою землею, были въ состояніи, удержать непріятелей. Какъ часто они покушались, переступить мучные шанцы, то были они назадъ отбиваны съ великимъ ихъ урономъ. Напослѣдокъ фонъ деръ Вейденъ не хотѣлъ больше вдаваться въ сію опасность. По отходѣ его служили шанцы голоднымъ непріятелямъ на пищу. Но 400 человѣкъ солдатъ его команды разбило на двухъ судахъ о камень при западномъ берегѣ Каспійскаго моря, изъ коихъ токмо немногіе спаслись.

Около того времени поѣхалъ Порутчикъ Кожинъ изъ Астрахани въ Санктепетебургъ; и какъ ему въ Саратовѣ разсказалъ Ханъ Анюка, какую Бекеничь имѣлъ кончину: то онъ думалъ, что довольное можетъ принести оправданіе, для чего онъ съ нимъ не поѣхалъ. Но Государь Императоръ не могъ удержаться, чтобъ не отдать его подъ военной судъ, за его ослушаніе Отговорка, что въ Красноводскомъ заливѣ никакихъ не имѣется слѣдовъ стараго теченія Аму-Дарьи, произвела медлѣніе въ рѣшеніи. Сіе дѣло надлежало снова разъискивать. Для того въ началѣ 1718 года отравленъ туда отъ флота Порутчикъ Князь Василей Урусовъ вмѣстѣ съ Порутчикомъ Кожинымъ. Но какъ Урусовъ въ Маіѣ онаго года поѣхалъ изъ Астрахани къ морю, и по прибытіи своемъ прилѣжно изъискивалъ дѣло въ помянутомъ заливѣ: то и онъ не могъ найти никакихъ слѣдовъ, кои бы то, чего искали, безспорно доказывали.


Содержание:
 0  вы читаете: Описание Каспийского моря... : Федор Соймонов  1  II ОПИСАНІЕ ЗАПАДНАГО БЕРЕГА КАСПІЙСКАГО МОРЯ Въ 1719 и 1720 годахъ : Федор Соймонов
 2  j2.html  3  IV О ОТПРАВЛЕНІИ ВЪ ГИЛАНЪ : Федор Соймонов
 4  V О МЯТЕЖАХЪ МИРЪ-ВЕЙСОМЪ И МИРЪ-МАХМУДОМЪ ВЪ ПЕРСІИ ПРОИЗВЕДЕННЫХЪ : Федор Соймонов  5  VI О ЭКСПЕДИЦІИ ВЪ БАКУ : Федор Соймонов
 6  VІІ О ѢЗДѢ ВЪ ГИЛАНЪ : Федор Соймонов  7  VIII НОВОЕ МОРЕПЛАВАНІЕ ДЛЯ ОПИСАНІЯ КАСПІЙСКАГО МОРЯ : Федор Соймонов
 8  XI ЭКСТРАКТЪ ИЗЪ НАПЕЧАТАННАГО НА РОССІЙСКОМЪ ЯЗЫКѢ ОПИСАНІЕ КАСПІЙСКАГО МОРЯ : Федор Соймонов  9  XII О ТОРГАХЪ ЗА КАСПІЙСКОЕ МОРЕ : Федор Соймонов
 10  XIII ПРИБАВЛЕНІЕ НѢКОТОРЫХЪ ПРИМѢЧАНІЙ : Федор Соймонов  11  j11.html
 12  XV И3ВѢСТIЕ о бунтѣ и о злодѣйствіяхъ донскаго КОЗАКА СТЕНЬКИ РАЗИНА : Федор Соймонов  13  Использовалась литература : Описание Каспийского моря...
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap