Приключения : Путешествия и география : Кипящий источник : Е Устиев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Кипящий источник


Путь вел сперва по Малтану. Ближе к вечеру сильно растянувшаяся оленья цепочка свернула в небольшой правый приток и, перевалив через очень крутой и узкий гребень, спустилась в один из притоков реки Талой. Вскоре они уже ехали по довольно широкой и плоской долине. Талая резко отличалась от всех других рек этого района. Посередине реки дымились не схваченные морозом большие участки воды. Они резко чернели на снежном фоне и казались удивительными при пятидесятиградусном морозе. Над рекой высоко поднимался, слегка колеблясь под ветром, густой туман.

— Горячий вода! — сказал, указывая рукою вдаль, Александров.

— Где вода, далеко? — спросил Цареградский.

— Нет, скоро приедем.

В сумерках они остановились на ночевку, так, впрочем, и не добравшись до места.

Вечером за ужином Александров объявил, что здесь будет дневка и отдых оленям.

Оказывается, он всегда останавливался у Тальского минерального источника по пути из Олы на Колыму, куда ежегодно возил муку, соль и другие продукты местным жителям.

— Руки боли, ноги боли, — говорил он, показывая суставы. — Горячий вода очень хорошо помогай!

Дальше выяснилось, что он не только принимал горячие ванны, но и брал оттуда минеральную грязь, которую затем прикладывал дома к больным суставам.

Известие об источнике заинтересовало Цареградского. Вулканическая обстановка, о которой можно было судить по белым туфам и лавам на крутых склонах долины, вполне допускала появление горячих вод. Ему очень хотелось увидеть, как раз в дни лютых морозов, бьющую из недр, нагретую вулканическим теплом поду.

Утром на трех нартах они выехали к источнику, прихватив с собой лыжи, запас еды и палатку. Источник находился примерно в трех километрах от лагеря, за небольшой ледниковой мореной.

Уже издали Цареградский увидел, что они приближаются к какому-то необыкновенному месту. Прежде всего поразителен был сам ручей, вдоль которого они ехали. Он был живой и бурлил, как летом. Прозрачная, как темное стекло, вода скакала с камня на камень и весело шумела. Померещились даже темные плавники метнувшихся в сторону хариусов. Он попробовал воду рукой. Разумеется, холодная, но все же теплее окружающего воздуха градусов на сорок — сорок пять!

Однако всего удивительнее в этом пейзаже выглядели деревья. Незамерзший ручей и горячая вода, которая просачивалась через галечник, сильно парили. Все кусты и деревья вокруг были покрыты толстым слоем инея. Блестевшие и искрившиеся под северным солнцем снежные кристаллики сцеплялись в гроздья, нити и шапки. Они тонким кружевом окутывали стволы и веточки, спускались гирляндами по травинкам, причудливыми фестонами поднимались по нависшим над водою корням. Самое пылкое воображение не могло бы представить себе это причудливое богатство форм и переливы нежнейших красок.

Цареградский, уже баловавшийся к тому времени акварелью (позднее это перейдет в серьезное увлечение живописью), остановился, восхищенный удивительным зрелищем.

— И вся эта сказка создана водяными парами! — подумал он вслух.

— Что говоришь? — спросил Александров.

— Ничего. Я говорю, далеко ли идти?

— Нет, совсем близко!

Вскоре они были у знаменитого сейчас в Сибири Тальского минерального источника. Там, где в наши дни возвышаются многоэтажные корпуса санатория, шумит электростанция, сверкают бесчисленные стекла ванных зданий и теплиц, тогда простиралась пустынная тайга.

Вдоль маленького ручейка, впадающего в реку Талую, Цареградский увидел несколько выходов (геологи называют их грифонами) сильно газированной, бурлящей, горячей минеральной воды. Самая низкая температура (тридцать — тридцать пять градусов) была в нижнем грифоне, самая высокая (больше восьмидесяти градусов) — в верхнем. Он был осторожен и не стал пробовать воду на ощупь, а предварительно измерял температуру термометром, так как знал, что может иметь дело с кипятком.

Александров кое-как объяснил ему, что несколько лет назад здесь заживо сварился один эвен. Несчастный также приехал лечиться от ревматизма и неосторожно полез в естественный бассейн с самой горячей водой. Видимо, он сразу потерял сознание от ожога и удушливого запаха сероводорода. Через некоторое время такие же, как и он, «курортники» нашли начисто отмытый скелет, все еще лежавший на дне минерального бассейна. Несчастную жертву собственной неосторожности похоронили здесь же, на берегу.

Над выходами Тальского источника стояла предшественница современного санатория — крохотная избушка. Это был плосковер-хий сруб, в котором к одной стене прислонились короткие нары, а к другой — маленький столик с двумя пнями лиственницы вместо стульев. Александров с помощью младшего сына натянул палатку над средним, искусственно углубленным грифоном. Воздух в палатке быстро нагрелся горячим паром, и она вздулась пузырем. Затем старый якут разделся и полез в воду. Он вытянулся на дне бассейна, зарыв искривленные ревматизмом ступни и кисти рук в тяжелую синеватую глину, которая покрывала все дно минерального ручья. Это была та самая целебная глина, ради которой он главным образом и ездил ежегодно на Тальский источник.

Цареградский измерил температуру воды: тридцать восемь градусов. Тело старика быстро покраснело, кожа покрылась мелкими бисеринками газовых пузырьков, а глаза сделались блаженными.

— Долго нельзя! — строго сказал геолог, указывая на воду.

— Нет, долго сиди надо! — возразил якут.

Он вытащил руки из грязи, отмыл их и стал пригоршнями зачерпывать горячую воду. Он лил ее себе на голову и пил, пофыркивая и отдуваясь.

Цареградский отошел ко второму грифону, набрал кружкой поды и попробовал. Вода сильно отдавала сероводородом, но была почти безвкусной. Он еще не знал, что Тальский горячий источник слабо минерализован, но содержит радон и сероводородный газ, которые и являются главной причиной его высоких целебных свойств.

Позвав на помощь молодого Александрова, он распаковал рюкзак с бутылками и набрал пробы воды и газов. Набрать пробу поды нетрудно. Он сделал это в самом горячем грифоне, полагая, что именно здесь источник наименее разбавлен грунтовой водой. По вот с газом дело сложнее: никаких полагающихся для этого приспособлений не имелось, а газ был нестерпимо горяч.

Но выход найден. Он укрепил наполненную минеральной водой бутылку между связанными палками от лыж, подвел ее к бурлящей струе газа и прямо над ней перевернул вверх дном. Пузырь за пузырем газ стал вытеснять воду из бутылки. Самым трудным оказалось закупорить бутылку: ведь сделать это нужно было под водой, которая по своей температуре не так уж сильно отличалась от кипятка. Он осторожно подвел весь свой «прибор» с заполненной газом бутылкой к самому дальнему краю бассейна и, попросив молодого якута кинуть туда большой ком снега, сунул руки в похолодевшую воду и заткнул бутылку пробкой.

Потом он залил обе бутылки сургучом, наклеил на них этикетки и опрокинутыми сунул в рюкзак. Это были первые пробы с Тальского источника — теперешней всеколымской здравницы — Талая».

На все эти процедуры ушло не меньше часа, а старик все еще сидел в своей «ванне» и время от времени ублаготворенно говорил:

— Хорошо, шибко хорошо!

В конце концов Цареградский чуть ли не силой заставил его» миги из воды. Разумеется, теперь не могло быть и речи о возвращении в лагерь. Александров еле держался на ногах от охватившей его слабости и, поддерживаемый сыновьями, с трудом добрался до избушки на террасе. Здесь и пришлось им кое-как переночевать. Старика уложили на нары, а Цареградский с младшим Александровым прикорнули у разожженного камелька. И все же, несмотря на все неудобства этой ночи, он запомнил ее на всю жизнь. С приближением сумерек мороз стал крепчать, а от горячего ручья поднимались все более густые облака пара. Они медленно таяли в застоявшемся воздухе и оборачивались то в каких-то невиданных зверей, то в шевелящих своими белыми лохмотьями макбетовских ведьм, то в невесть что еще! Ночью где-то с треском лопались деревья, от минерального ручья ползли какие-то шорохи, бульканье и гуденье. Словом, ночь была фантастической, и он очень хорошо понял, почему якуты и эвены считают, что целебные источники охраняются специально приставленными к ним духами. Впрочем, старик Александров сказал, что, если не осквернить источника нечистотами, пьянством или дурным словом, охраняющий его дух не причинит никакого вреда. — Рано утром старик набрал в брезентовую торбу синей целебной глины, наскоро еще раз искупался в горячей воде, и они возвратились в лагерь. Остаток дня им пришлось простоять на месте, так как до вечера они бы недалеко ушли.

— Ничего, завтра много пойдем! — утешал Александров.



Содержание:
 0  У истоков Золотой реки : Е Устиев  1  Вместо введения : Е Устиев
 2  Рождение мечты : Е Устиев  3  Первая Колымская экспедиция : Е Устиев
 4  Непреодоленный перевал : Е Устиев  5  Борискин шурф : Е Устиев
 6  Вторая попытка : Е Устиев  7  вы читаете: Кипящий источник : Е Устиев
 8  Среди колымских снегов : Е Устиев  9  База в Среднекане : Е Устиев
 10  Среднеканское россыпное золото : Е Устиев  11  Среднеканские золотоносные жилы : Е Устиев
 12  Весновка : Е Устиев  13  Река — лучшая дорога : Е Устиев
 14  Золотое колымское лето : Е Устиев  15  Колымская осень : Е Устиев
 16  Путь на юг : Е Устиев  17  Последние переходы : Е Устиев
 18  Море вместо гор : Е Устиев  19  Шторм : Е Устиев
 20  Заключение : Е Устиев  21  Послесловие : Е Устиев
 22  Иллюстрации : Е Устиев  23  Использовалась литература : У истоков Золотой реки



 




sitemap