Приключения : Путешествия и география : 1. ОСТРОВ ГУАХАН — АКАПУЛЬКО : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6

вы читаете книгу

1. ОСТРОВ ГУАХАН — АКАПУЛЬКО

Восемнадцатого октября 1825 года испанские суда, корвет[1] «Азия» и восьмипушечный бриг[2] «Констанция», бросили якорь в порту одного из Марианских островов[3] — Гуам. Прошло полгода с тех пор, как корабли покинули берега Испании. Недовольство изнуренных трудностями пути матросов, получавших скудное жалованье и скверную пищу, грозило вот-вот перерасти в бунт. На борту «Констанции», — ею командовал непреклонный, суровый капитан Ортева, — дисциплина особенно ослабела. Бриг задержался в пути из-за серьезных неполадок, таких неожиданных, что казалось, это чья-то намеренная небрежность. «Азии», под командой дона Роке де Гусуарте, пришлось вместе с «Констанцией» зайти в порт. Как-то ночью при загадочных обстоятельствах разбился компас; потом лопнули будто нарочно срезанные ванты фок-мачты,[4] и она рухнула вместе с оснасткой; наконец, при маневрах дважды отказывали штуртросы.[5]

Гуахан, как и все Марианские острова, входит в Филиппинский морской округ, поэтому испанцы, находясь в собственных владениях, смогли быстро исправить поломки.

Во время вынужденного пребывания на суше дон Ортева поделился с доном Роке своими тревогами. Особенно подозрительными в команде ему казались двое: лейтенант Мартинес и марсовый матрос[6] Хосе.

Лейтенант уже успел подпортить репутацию достойного офицера участием в тайных матросских сборищах, несколько раз его даже сажали под арест, и тогда службу за Мартинеса нес юнга по имени Пабло. А презираемый всеми, ничтожный Хосе измерял преданность капитану лишь количеством золотых монет своего жалованья, и поэтому за ним присматривал старший матрос Якопо, чья честность ни у кого не вызывала сомнений.

Пабло был одной из смелых личностей, которых толкает на подвиги благородство души. Родители его рано умерли, и мальчика воспитал дон Ортева. Теперь юноша без колебаний отдал бы жизнь за своего благодетеля. Подолгу беседуя с Якопо со всем пылом молодости, он говорил о сыновней преданности приемному отцу, и славный Якопо крепко жал ему руку. На этих людей, безусловно, можно было положиться, но что могли они сделать против распоясавшейся, забывшей о дисциплине команды? И пока, день за днем, преданные матросы боролись с назревавшим бунтом, Мартинес, Хосе и другие члены экипажа все ближе подходили к черте, за которой начинается неподчинение и предательство.

Накануне отплытия лейтенант и десятка два матросов с обоих судов сидели в дешевом кабачке порта Гуахан.

— Ну вот что, — говорил Мартинес, — из-за всех этих поломок мы задержались на островах, и я смог — собрать вас для тайной беседы.

— Ура! — в один голос крикнули заговорщики. — Говорите же! Что вы собираетесь делать?

— План такой, — отвечал Мартинес. — Мы захватываем оба корабля и поворачиваем к берегам Мексики. Всем известно, что у новой Конфедерации[7] нет военного флота, а значит, мексиканцы купят у нас суда. Так мы не только получим задержанное жалованье, но сможем еще и поделить между собой вырученные за корабли деньги.

— Идет!

— А каков сигнал к бунту? — поинтересовался Хосе.

— На «Азии» запустят ракету, — объяснил Мартинес. — Нас десять против одного, так что офицеры и глазом не успеют моргнуть, как окажутся, под арестом.

— И когда подадут сигнал?

— Через несколько дней, как только достигнем широты острова Минданао.[8]

— А вдруг мексиканцы встретят нас пушками? — усомнился Хосе. — Ведь, кажется, есть указ Конфедерации, по которому все испанские суда берутся под надзор. Этак вместо золотых монет можно получить железо и свинец!

— Спокойней, Хосе! Они нас узнают, и притом издалека!

— Но как?

— Поднимем мексиканский флаг! — Мартинес развернул перед бунтовщиками зелено-бело-красное знамя.

Этот символ мексиканской независимости был встречен мрачным молчанием.

— Ну что, горько расставаться с испанским флагом? — насмешливо спросил лейтенант. — Что ж, пусть те, кому жаль, выйдут отсюда и отправятся исполнять приказы капитанов. А мы не желаем больше им подчиняться!

— Верно! — закричали матросы.

— Офицеры собираются вести суда к Зондским островам,[9] когда задуют муссоны,[10] — продолжал лейтенант, — но мы и сами умеем сражаться с ними!

Тайное сборище закончилось, и матросы поодиночке возвратились на свои корабли. А утром, на заре, «Азия» и «Констанция» подняли якоря и, держа курс на юго-запад, на всех парусах двинулись к островам Новой Голландии.[11] Мартинес вновь заступил на службу, и за ним, по приказу дона Ортевы, снова установили наблюдение.

Мрачные предчувствия одолевали капитана. Он понимал неизбежность поражения испанского флота, тем более при таком спаде дисциплины на военных судах. Горячий патриот, дон Ортева глубоко переживал бесконечные политические и военные неудачи своей страны. Одной из таких неудач стала революция в Мексике. Иногда капитан беседовал об этом с Пабло, рассказывал о былом величии Испании, о господстве ее флота на всех морях.

— Дитя мое, — однажды сказал он, — теперь на кораблях нет, и подобия дисциплины. На борту «Констанции» пахнет бунтом, и не исключено, что меня лишит жизни кто-нибудь из этих подлецов и предателей! Но ведь ты отомстишь за меня? И за Испанию, которой они хотят нанести удар?

— Клянусь! — воскликнул Пабло.

— Постарайся ни с кем не ссориться и помни, что лучший способ послужить отечеству — это выследить и покарать злодеев, собравшихся предать родину!

— Пусть я погибну, но сперва покараю изменников! — пообещал юноша.

Прошло три дня с тех пор, как испанские суда покинули Марианские острова. Дул сильный бриз; «Констанция» шла на всех парусах, а грациозный, длинный и узкий бриг скользил по волнам, легко взлетая на их гребни. Морская пена достигла восьми его пушек. Вечером Пабло подошел к Мартинесу:

— Скорость двенадцать узлов, лейтенант. Если и дальше будем так двигаться, то при попутном ветре скоро достигнем цели.

— Дай-то Бог! Наши мучения должны же когда-нибудь завершиться! Скоро увидим сушу.

Хосе находился как раз возле юта[12] и хорошо слышал слова Мартинеса.

— Это будет Минданао, — продолжал Пабло. — Сейчас мы на сто сороковом градусе восточной долготы и на восьмом — северной широты, а остров, если не ошибаюсь…

— Он расположен между сто двадцать вторым и сто двадцать шестым градусами восточной долготы, шестым и десятым градусами северной широты, — договорил за юнгу лейтенант.

Хосе поднял голову, едва заметно кивнул и направился к баку.[13]

— Вы сегодня ночью стоите на вахте? — спросил Мартинес.

— Да, лейтенант.

— Уже шесть часов вечера, я вас больше не задерживаю.

Чудный вечер превращался в прекрасную ночь, тихую и свежую, какие часто бывают в тропических широтах. В сумерках лейтенант старался разглядеть вахтенных на «Азии», следовавшей за бригом. Он узнал Хосе и тех матросов, с которыми сговаривался на Гуахане. Затем Мартинес подошел к штурвальному и прошептал тому на ухо несколько слов. Положение штурвала было изменено, и корабли пошли рядом.

И тут же на борту корвета раздался выстрел.

— Свистать всех наверх! — услышав сигнал, крикнул Мартинес в рупор. — Убрать паруса! — Он здорово волновался.

Дон Ортева вышел на мостик в сопровождении офицеров.

— Зачем понадобился этот маневр? — спросил он.

Но Мартинес ничего не ответил и кинулся на бак.

— Штурвал книзу! — командовал он. — Поворачивай налево! Брасуй![14] Трави шкоты кливера![15]

На «Азии» скова раздались выстрелы. А матросы на бриге исполняли команды лейтенанта, и корабль, только что легко скользивший по волнам, вдруг замер в неподвижности и лег в дрейф.[16] Капитан все понял. Он обратился к тем немногим, которые остались с ним рядом:

— За мной, смельчаки! Арестуйте этого офицера! — и показал на Мартинеса.

— Смерть капитану! — крикнул в ответ лейтенант.

Пабло и еще двое обнажили шпаги, выхватили пистолеты. На помощь к ним кинулись матросы, возглавляемые Якопо, но все они были схвачены, обезоружены и связаны.

Морские пехотинцы стали теснить офицеров, наступая на них шеренгой, так что те оказались прижатыми к полуюту.[17] Ничего другого не оставалось, как кинуться вперед, на бунтовщиков.

Дон Ортева направил на Мартинеса пистолет, но тут с борта «Азии» взвилась в небо ракета, и лейтенант закричал:

— Мы победили!

Пуля капитана пролетела мимо. Затем произошла короткая схватка: противники бросились врукопашную. Отбиваясь от нескольких нападавших, дон Ортева был тяжело ранен и пленен. Та же участь постигла его офицеров.

На мачтах брига тоже загорелись огни: мятежная команда победила. Пленников загнали в офицерскую каюту, лейтенант Мартинес провозгласил себя капитаном.

Вид свежих ран разбудил кровавые инстинкты матросов: победы казалось уже недостаточно, хотелось убивать. Многие яростно кричали:

— Перерезать им глотки! Требуем казни! Молчат только мертвые!

Жаждущие крови бросились к офицерской каюте — с ними был и лейтенант, — но нашлись трезвые головы, и офицеры избежали мучительной смерти.

— Приведите на мостик дона Ортеву! — приказал Мартинес, и бывший капитан «Констанции» предстал перед ним.

— Ортева, — надменно сказал лейтенант, — теперь я командую кораблями. Роке и ты — мои пленники. Завтра вас высадят на каком-нибудь пустынном берегу, а мы двинемся в Мексику, где продадим суда.

— Предатель! — крикнул в ответ дон Ортева.

— Привязать его у полуюта! — распорядился мятежник. — Поднять нижние паруса, идти ближе к «Азии»! Полный вперед!

Дона Ортеву привязали на корме корабля, под бизанью.[18]

— Предатель! Подлец! — кричал он.

И тогда негодяй схватил топор и одним ударом перерубил шкоты бизани. Мачта рухнула, проломив капитану череп. Матросы в ужасе вскрикнули.

— Это несчастный случай! — спокойно сказал Мартинес. — Бросьте труп в море.

Так погиб капитан «Констанции». Два корабля, захваченные мятежниками, почти прижавшись друг к другу бортами, продолжали путь к отлогим берегам Мексики.

На следующее утро впереди показался какой-то островок. Всех офицеров с «Азии» и «Констанции» за исключением юнги и старшего матроса Якопо, которые признали нового капитана, оставили на пустынном берегу. А через несколько дней суда пришли в Калифорнию и причалили к пирсу бухты Монтерей. Военный комендант порта внимательно выслушал Мартинеса. Тот собирался предоставить в полное распоряжение мексиканской Конфедерации, не имевшей своего флота, оба испанских корабля со всем оснащением, вооружением и экипажами. Мексиканским же властям надлежало выплатить матросам жалованье, которое бедняги не получали со времени отплытия из Испании. Предложение лестное! Однако комендант заявил, что у него нет достаточных полномочий, и предложил Мартинесу отправиться в Мехико. Лейтенант последовал мудрому совету и, проведя в Монтерее целый месяц в бурных развлечениях и оставив там «Азию», вновь отправился в путь. Пабло, Якопо и Хосе пошли с ним вместе. Бриг летел вперед на всех парусах, чтобы как можно скорее достигнуть Акапулько.


Содержание:
 0  Драма в Мексике : Жюль Верн  1  вы читаете: 1. ОСТРОВ ГУАХАН — АКАПУЛЬКО : Жюль Верн
 2  2. АКАПУЛЬКО — ЧИГУЛАН : Жюль Верн  3  3. ЧИГУАЛАН — ТАСКО : Жюль Верн
 4  4. ТАСКО — КУЭРНАВАКА : Жюль Верн  5  5. КУЭРНАВАКА — ПОПОКАТЕПЕТЛЬ : Жюль Верн
 6  Использовалась литература : Драма в Мексике    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap