Приключения : Путешествия и география : 20. ТОРРЕСОВ ПРОЛИВ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46

вы читаете книгу

20. ТОРРЕСОВ ПРОЛИВ

В ночь с 27 на 28 декабря мы оставили Ваникоро. «Наутилус» взял курс на юго-запад и, развив большую скорость, в три дня прошел семьсот пятьдесят лье, словом, расстояние, отделяющее группу островов Лаперуза от юго-восточной оконечности Новой Гвинеи.

Лишь только мы встали, утром, первого января 1868 года, я вышел на палубу, и тут меня встретил Консель.

— С вашего позволения, господин профессор, я хотел бы пожелать вам счастья в новом году, — сказал он.

— За чем же стало дело, Консель? Вообрази, что мы в Париже, в моем кабинете в Ботаническом саду! Но скажи, в чем ты видишь счастье при нынешних наших обстоятельствах? Жаждешь ли вырваться из плена, или мечтаешь продлить наше подводное путешествие?

— Ей-ей, не знаю, что и сказать! — отвечал Консель. — Много чудес довелось нам увидеть, и, признаться, в эти два месяца у нас не было времени скучать. Последнее чудо, говорят, всегда самое удивительное; и если впредь будет так продолжаться, я уж и не знаю, чем все это кончится! По-моему, такого случая нам никогда больше не представится…

— Никогда, Консель!

— Да и господин Немо вполне оправдывает свое латинское имя. Он ничуть нас не стесняет, словно бы и вправду не существует!

— Верно, Консель.

— Я полагаю, сударь, что счастливым будет тот год, в котором мы увидим все на свете…

— Все увидим, Консель? Пожалуй, это будет длинная история! А что думает Нед Ленд?

— Нед Ленд держится совершенно другого мнения, — отвечал Консель. — У него положительный склад ума и требовательный желудок. Ему скучно смотреть на рыб и есть рыбные блюда. Как истый англосакс, он привык к бифштексам и не брезгует бренди и джином — в умеренной дозе! Понятно, что ему трудно обходиться без мяса, хлеба и вина!

— Что касается меня, Консель, меньше всего я обеспокоен вопросом питания. Меня вполне удовлетворяет режим на борту «Наутилуса».

— И меня тоже, — отвечал Консель. — Поэтому я так же охотно остался бы тут, как мистер Ленд охотно бы отсюда бежал. Сложись новый год несчастливо для меня, значит для него он сложился бы счастливо, и наоборот! Таким манером один из нас обязательно будет доволен. Ну, а в заключение пожелаю господину профессору всего, что он сам себе желает!

— Благодарю, Консель! А новогодних подарков тебе придется обождать до более удобного времени; пока же удовольствуйся крепким пожатием руки. Вот все, что я могу тебе предложить!

— Господин профессор никогда не был так щедр, — ответил Консель.

Затем Консель ушел.

Второе января. Мы прошли одиннадцать тысяч триста сорок миль, короче говоря, пять тысяч двести пятьдесят лье с момента нашего выхода из Японского моря.

Перед нами расстилались опасные воды Кораллового моря, омывающие северо-восточные берега Австралии. Наше судно шло на расстоянии нескольких миль от коварного барьерного рифа, о который 10 июня 1770 года едва не разбились корабли Кука. Судно, на котором находился сам Кук, наткнулось на рифовую гряду и не затонуло лишь потому, что коралловая глыба, отломившаяся при столкновении, застряла в пробоине корпуса корабля.

У меня было сильное желание осмотреть эту гряду коралловых рифов, которая тянулась по горизонту на целые триста шестьдесят лье. Об эту каменную стену яростно билась вода, и буруны в облаках белой пены с грохотом рассыпались в стороны.

Но в этот момент «Наутилус» ушел в морские пучины, и мне не удалось увидеть вблизи высоких коралловых стен. Пришлось удовольствоваться изучением различных образцов рыб, попавших в сети. Я сразу же приметил крупных тунцов с серебристо-белым брюхом и темными поперечными полосами на золотисто-голубой спине, которые исчезают, как только рыба умирает. Тунцы следовали за судном целыми стаями; их чрезвычайно вкусное мясо приятно разнообразило наш стол. В сети попались, тоже в большом количестве, морские караси длиной в пять сантиметров, вкусом напоминавшие дорад, и рыбы-летучки, настоящие подводные ласточки, которые в темные ночи бороздят то воздух, то воду своими фосфоресцирующими телами. Среди моллюсков и зоофитов я нашел запутавшиеся в петлях сетей различные виды альционарий, морских ежей, ракушек-молотков, церитов, башенок, стеклушек. Флора была представлена прекрасными плавучими водорослями, ламинариями и макроцистисами, покрытыми слизью, сочившейся сквозь их поры; и между ними я нашел прелестный экземпляр nemastoma geliniaroide, которую я приобщил к музейной коллекции в качестве редкого явления природы.

Два дня спустя, переплыв через Коралловое море, 4 января мы увидели берега Папуа. По этому случаю капитан Немо сообщил мне о своем намерении пройти в Индийский океан через Торресов пролив. Это было все, что он сказал. Нед Ленд с удовлетворением отметил, что этим путем мы приближаемся к европейским берегам.

Торресов пролив считается опасным для мореплавателей не только из-за обилия рифов, но и из-за того, что на его берегах часто появляются дикари.

Пролив этот отделяет Австралию от большого острова Новой Гвинеи, или Папуа.

Остров Папуа простирается на четыреста лье в длину и сто тридцать в ширину и занимает площадь в сорок тысяч географических лье. Он лежит под 0ь19' и 10ь2' южной широты и 128ь23' и 146ь15' долготы. В полдень, когда помощник капитана определял высоту солнца, я разглядел цепи Арфальских гор, вздымавшиеся террасами и увенчанные остроконечными вершинами.

Земля эта была открыта в 1511 году португальцем Франциско Серрано. Затем тут побывали: в 1526 году дон Хозе де Менезес, в 1527 — Грихальва, в 1528 — испанский генерал Альвар де Сааверда, в 1545 — Хуго Ортес, в 1616 — голландец Саутен, в 1753 — Никола Срюик, затем Тасман, Дампиер, Фюмель, Картере, Эдварде, Бугенвиль, Кук, Форрест, Мак Клур, в 1792 — д'Антркасто, в 1823 — Дюппере и в 1827 — Дюмон д'Юрвиль. Де Риенци сказал об этом острове: «Тут средоточие всех меланезийских чернокожих», и я не сомневался более, что случайности плавания столкнут меня со страшными андаменами.

Итак, «Наутилус» стоял у входа в опаснейший на земном шаре пролив, войти в который едва осмеливались самые отважные мореплаватели. Пролив этот был открыт Луисом Торресом на обратном пути из южных морей в Меланезию. В этом же проливе в 1840 году едва не погибли севшие на мель корветы экспедиции Дюмон д'Юрвиля. Сам «Наутилус», пренебрегавший опасностями морского плавания, должен был остерегаться коралловых рифов.

Торресов пролив имеет в ширину приблизительно тридцать четыре лье, но бесчисленное множество островов, островков, бурунов и скал делают его почти непроходимым для судов. Учитывая это, капитан Немо принял всякие предосторожности, «Наутилус» шел на уровне воды и с малой скоростью. Лопасти винта, напоминая хвостовой плавник кита, медленно рассекали волны.

Воспользовавшись случаем, я и оба мои спутника вышли на палубу, вечно пустующую. Мы стали за штурвальной рубкой, и, если не ошибаюсь, капитан Немо находился там и сам управлял «Наутилусом».

Передо мной была превосходная карта Торресова пролива, составленная инженером-гидрографом Винценданом Дюмуленом и мичманом — впоследствии адмиралом — Купван Дебуа, состоявшим при штабе Дюмон д'Юрвиля во время его последнего кругосветного плавания. Эта карта, как и карта, составленная капитаном Кингом, — лучшие карты Торресова пролива, вносящие ясность в путаницу этого рифового лабиринта. Я изучал их с величайшим вниманием.

Вокруг нас бушевало разъяренное море. Взбаламученные воды, подхваченные сильным течением, неслись с юго-востока на северо-запад со скоростью двух с половиною миль и с грохотом разбивались о гребни коралловых рифов, выступавшие среди вспененных волн.

— Скверное море! — сказал Нед Ленд.

— Прескверное! — отвечал я. — И вовсе непригодное для такого судна, как «Наутилус».

— Надо полагать, — продолжал канадец, — что проклятый капитан Немо хорошо знает путь, иначе его посудина вдребезги разбилась бы о коралловые рога, что высовываются из воды!

В самом деле, положение было опасным. Но «Наутилус», словно по волшебству, легко скользил среди предательских рифов. Он не придерживался маршрута «Астролябии» и «Зеле», оказавшегося роковым для Дюмон д'Юрвиля. Он взял курс много севернее и, обогнув остров Меррея, опять повернул на юго-запад к Кумберландскому проходу. Я думал, что мы войдем в этот проход, по внезапно «Наутилус» изменил направление и пошел на северо-запад, лавируя меж бесчисленных и мало исследованных островов и островков, к острову Тунда и каналу Опасному.

Я уже спрашивал себя: «Неужели капитан Немо настолько безрассуден, что введет свое судно в канал, где сели на мель оба корвета Дюмон д'Юрвиля?» Но тут «Наутилус», вторично переменив направление, пошел прямо на запад, к острову Гвебороар.

Было три часа пополудни. Морской прилив почти достиг своей высшей точки. «Наутилус» шел близ берегов Гвебороара, который и посейчас еще живо представляется мне в кудрявой зелени панданусов. Мы плыли вдоль его берегов на расстоянии не менее двух миль.

Вдруг сильным толчком меня свалило с ног. «Наутилус» наскочил на подводный риф и стал на месте, слегка накренившись на бакборт.

Поднявшись, я увидел на палубе капитана Немо и помощника капитана. Они исследовали положение судна, обмениваясь отрывистыми фразами на своем непостижимом наречии.

А вот каково было положение. За штирбортом, в двух милях от нас, виднелся остров Гвебороар, вытянувшийся с севера на запад, как гигантская рука. На юго-востоке уже показывались из воды обнаженные морским отливом верхушки коралловых рифов. Мы сели на мель в таком месте, где морские отливы довольно слабы — обстоятельство весьма неприятное для «Наутилуса». Однако судно не пострадало при столкновении — настолько прочным был его корпус. Но если даже в корпусе «Наутилуса» не было изъяна, пробоины и течи, все же ему грозила опасность остаться навсегда прикованным к подводным рифам. И тогда пришел бы конец подводному кораблю капитана Немо!

Мои раздумья нарушил капитан Немо, как всегда невозмутимый, прекрасно владевший собою. На его лице нельзя было прочесть ни волнения, ни досады.

— Несчастный случай? — спросил я.

— Случайная помеха! — ответил он.

— Помеха, — возразил я, — которая, возможно, принудит вас стать жителем земли, от которой вы бежите!

Капитан Немо метнул на меня загадочный взгляд и отрицательно покачал головой. Жест его говорил достаточно ясно, что ничто и никогда не заставит его ступить ногой на сушу. Затем он сказал:

— Впрочем, господин Аронакс, «Наутилусу» вовсе не грозит гибель. Он еще будет знакомить вас с чудесами океана. Наше путешествие только лишь началось, и я отнюдь не желаю так скоро лишиться вашего общества.

— Однако, капитан Немо, — отвечал я, делая вид, что не понял смысла насмешливой фразы, — мы сели на мель во время прилива. Вообще в Тихом океане сила прилива очень незначительна, и если вы не освободите «Наутилус» от излишнего балласта, я не вижу, каким способом судно снимется с мели?

— Морские приливы в Тихом океане незначительной силы, вы правы, господин профессор, — отвечал капитан Немо, — но в Торресовом проливе разница между уровнем прилива и отлива воды в полтора метра. Нынче четвертое января. Через пять дней наступит полнолуние. И я буду крайне удивлен, если луна, верный спутник нашей планеты, не поднимет водяную массу на нужную мне высоту. Тем самым она окажет мне услугу, которую я желал бы принять единственно лишь от ночного светила!

С этими словами капитан Немо в сопровождении своего помощника сошел в ют. Что касается судна, оно приросло к месту, словно коралловые полипы уже успели вмуровать его в свой несокрушимый цемент.

— Ну-с, господин профессор? — сказал Нед Ленд, подойдя ко мне, едва лишь капитан удалился с палубы.

— Ну-с, друг Нед! Стало быть, будем ожидать прилива девятого января? Оказывается, луна любезно снимет нас с мели!

— Только всего?

— Только всего!

— И капитан в надежде на луну сложит руки? Не пустит в ход якоря, машины?

— Хватит и одного прилива! — простодушно ответил Консель.

Канадец посмотрел на Конселя и пожал плечами. В нем заговорил моряк.

— Господин профессор, — продолжал Нед, — помяните мое слово, никогда больше эта посудина не будет плавать ни на воде, ни под водою! «Наутилус» годится теперь только на слом. Полагаю, что пришло время избавиться от общества капитана Немо.

— Друг Нед, — отвечал я, — насчет «Наутилуса» я держусь другого мнения. Через четыре дня мы испытаем силу тихоокеанских приливов. Ваш совет был бы уместен в виду берегов Англии или Прованса, но у берегов Папуа — он вовсе не кстати! Им можно воспользоваться в том случае, если «Наутилус» не снимется с мели. И то я сочту этот поступок крайне рискованным!

— Нельзя ли хоть взглянуть на эту землю? — сказал Нед Ленд. — Вот остров. На острове растут деревья. Под деревьями разгуливают животные, земные животные, из которых изготовляются котлеты, ростбифы… Эх, охотно отведал бы я кусочек мяса!

— На этот раз Нед Ленд прав, — сказал Консель. — Я всецело присоединяюсь к нему. Не может ли господин профессор попросить своего друга, капитана Немо, высадить нас хоть ненадолго на землю. Ведь иначе мы разучимся ходить по твердой части нашей планеты!

— Попросить могу, — отвечал я, — но он откажет.

— А если бы господин профессор все же рискнул, — сказал Консель. — По крайней мере мы знали бы, что думать о любезности капитана.

К моему удивлению, капитан Немо ответил согласием на мою просьбу и был настолько деликатен, что не потребовал обещания возвратиться на борт. Впрочем, побег через Новую Гвинею был чрезвычайно опасен, и я бы не посоветовал Неду Ленду искушать судьбу. Лучше быть пленником на «Наутилусе», чем попасть в руки диких папуасов.

Я не допытывался, поедет ли с нами капитан Немо. Я был уверен, что никто из экипажа не будет сопровождать нас в нашей прогулке. Придется самому Неду Ленду взяться за руль! Кстати, до берега было не более двух миль, и Нед Ленд сумеет шутя провести утлую лодку между рифовыми барьерами, столь роковыми для больших судов.

На следующий день, 5 января, шлюпка была вынута из гнезда и прямо с палубы спущена в воду. Два человека легко справились с этим делом. Весла лежали в шлюпке, и мы заняли места на скамьях.

В восемь часов, вооруженные ружьями и топорами, мы отвалили от борта «Наутилуса». Море было довольно спокойное. С берега дул легкий ветерок. Консель и я сидели на веслах и энергично гребли. Нед, лавируя, вел шлюпку через узкие проходы, образованные бурунами. Шлюпка, покорная рулю управления, легко преодолевала риф за рифом.

Нед Ленд не мог скрыть своей радости. Он чувствовал себя узником, вырвавшимся на свободу, и вовсе не думал о том, что придется снова вернуться в темницу.

— Мясо! — твердил он. — Будем есть мясо, и какое мясо! Настоящую дичь! Правда, без хлеба! Я не говорю, что рыба плохая вещь, но нельзя же вечно питаться рыбой! Кусочек свежего мяса, поджаренного на углях, внесет приятное разнообразие в наш обычный стол!

— Лакомка! — заметил Консель. — От одного разговора у меня слюнки текут!

— Надо узнать, не водится ли в здешних лесах крупная дичь, — сказал я.

— И не охотится ли здешняя дичь за охотником?

— Пусть даже так, господин Аронакс, — ответил канадец, показывая зубы, острые, как лезвие топора. — Я готов съесть тигра, тигровое филе, если на острове не сыщется других четвероногих.

— Друг Нед внушает опасения, — заметил Консель.

— Какое ни попадись животное, бесперое — четвероногое или с перьями — двуногое, я отсалютую ему выстрелом!

— Ну вот, — сказал я, — начинаются бесчинства мистера Ленда!

— Не бойтесь, господин Аронакс, — ответил канадец, — гребите вовсю! Не пройдет и получаса, как я угощу вас блюдом собственного приготовления.

В половине девятого шлюпка «Наутилуса» причалила к песчаному берегу, благополучно миновав рифовое кольцо, окружающее остров Гвебороар.


Содержание:
 0  Двадцать тысяч лье под водой : Жюль Верн  1  2. ЗА И ПРОТИВ : Жюль Верн
 2  3. КАК БУДЕТ УГОДНО ГОСПОДИНУ ПРОФЕССОРУ : Жюль Верн  3  4. НЕД ЛЕНД : Жюль Верн
 4  5. НАУДАЧУ! : Жюль Верн  5  6. ПОД ВСЕМИ ПАРАМИ : Жюль Верн
 6  7. КИТ НЕИЗВЕСТНОГО ВИДА : Жюль Верн  7  8. MOBILIS IN MOBILE : Жюль Верн
 8  9. НЕД ЛЕНД В ЯРОСТИ : Жюль Верн  9  10. ОБИТАТЕЛЬ МОРЕЙ : Жюль Верн
 10  11. НАУТИЛУС : Жюль Верн  11  12. ВСЕ НА ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ! : Жюль Верн
 12  13. НЕКОТОРЫЕ ЦИФРЫ : Жюль Верн  13  14. ЧЕРНАЯ РЕКА : Жюль Верн
 14  15. ПИСЬМЕННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ : Жюль Верн  15  16. ПРОГУЛКА ПО ПОДВОДНОЙ РАВНИНЕ : Жюль Верн
 16  17. ПОДВОДНЫЙ ЛЕС : Жюль Верн  17  18. ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ЛЬЕ ПОД ВОДАМИ ТИХОГО ОКЕАНА : Жюль Верн
 18  19. ВАНИКОРО : Жюль Верн  19  вы читаете: 20. ТОРРЕСОВ ПРОЛИВ : Жюль Верн
 20  21. НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НА СУШЕ : Жюль Верн  21  22. МОЛНИЯ КАПИТАНА НЕМО : Жюль Верн
 22  23. НЕОБЪЯСНИМАЯ СОНЛИВОСТЬ : Жюль Верн  23  24. КОРАЛЛОВОЕ ЦАРСТВО : Жюль Верн
 24  ЧАСТЬ ВТОРАЯ 1. ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН : Жюль Верн  25  2. НОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ КАПИТАНА НЕМО : Жюль Верн
 26  3. ЖЕМЧУЖИНА ЦЕННОСТЬЮ В ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ : Жюль Верн  27  4. КРАСНОЕ МОРЕ : Жюль Верн
 28  5. АРАВИЙСКИЙ ТУННЕЛЬ : Жюль Верн  29  6. ГРЕЧЕСКИЙ АРХИПЕЛАГ : Жюль Верн
 30  7. В СОРОК ВОСЕМЬ ЧАСОВ ЧЕРЕЗ СРЕДИЗЕМНОЕ МОРЕ : Жюль Верн  31  8. БУХТА ВИГО : Жюль Верн
 32  9. ИСЧЕЗНУВШИЙ МАТЕРИК : Жюль Верн  33  10. ПОДВОДНЫЕ КАМЕННОУГОЛЬНЫЕ КОПИ : Жюль Верн
 34  11. САРГАССОВО МОРЕ : Жюль Верн  35  12. КАШАЛОТЫ И КИТЫ : Жюль Верн
 36  13. СПЛОШНЫЕ ЛЬДЫ : Жюль Верн  37  14. ЮЖНЫЙ ПОЛЮС : Жюль Верн
 38  15. СЛУЧАЙНАЯ ПОМЕХА ИЛИ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ : Жюль Верн  39  16. НЕДОСТАТОК ВОЗДУХА : Жюль Верн
 40  17. ОТ МЫСА ГОРН ДО АМАЗОНКИ : Жюль Верн  41  18. СПРУТЫ : Жюль Верн
 42  19. ГОЛЬФСТРИМ : Жюль Верн  43  20. НА 47ь24' ШИРОТЫ И 17ь28' ДОЛГОТЫ : Жюль Верн
 44  21. ГЕКАТОМБА : Жюль Верн  45  22. ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА КАПИТАНА НЕМО : Жюль Верн
 46  23. ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap