Приключения : Путешествия и география : Глава тринадцатая. ПОДВИГИ КАПИТАНА ГОДА : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43

вы читаете книгу

Глава тринадцатая. ПОДВИГИ КАПИТАНА ГОДА

Вторую половину дня 6 июня и следующую ночь мы провели на привале спокойно. После продолжительного утомления и многих опасностей мы заслужили этот отдых.

Перед нами теперь уже не лежали богатые равнины королевства Ауд. Паровой дом проходил по территории Рохилкенда, местности довольно плодородной, но изрезанной оврагами, или «нуллахами». Поверхность Барельи, главного города этой обширной береговой полосы, образующей квадрат в пятьдесят пять миль, усеяна чудесными манговыми деревьями и густыми тростниковыми зарослями, постепенно уступающими место обработанным полям.

Эта местность была центром восстания после взятия Осла и служила театров действия одного из походов сэра Коллина Кэмпбелла; тут колонна Уольноля понесла в начале неудачу, где погиб один из приятелей сэра Эдварда Мунро, полковник шотландского 93-го полка, отличившийся в двух штурмах Лакнау. Для нашего способа путешествовать условия этой местности представляли выгоды. Ровные и широкие дороги, мелкие, с отлогими берегами реки, протекающие между двумя главными реками, идущими с севера, — все способствовало легкому выполнению этой части нашего маршрута. Нам оставалось пройти лишь несколько сотен километров до первых холмов, соединяющих равнину с горами Непала.

Только теперь, с приближением периода дождей, следовало дорожить Временем.

Муссон, дующий с северо-востока на юго-запад в течение первых месяцев года, уже переместился. Дожди гораздо сильнее на окраинах, чем в центре полуострова, и начинаются позднее благодаря тому, что тучи уже в истощенном виде достигали Средней Индии. Кроме того, направление их несколько изменяется высокой цепью гор, производящих нечто вроде атмосферического водоворота. На Малабарском берегу муссон начинается в мае; в средних и северных провинциях он становится ощутим несколькими неделями позднее, в июне. Теперь же стоял уже июнь, следовательно, наше дальнейшее путешествие должно было совершаться при этих особенных, хотя и предвиденных обстоятельствах.

Прежде всего я должен сказать, что со следующего же дня нашему честному Гуми, так грубо обезоруженному молнией, стало лучше. Паралич левой ноги был только временный. От него не осталось и следа, но тем не менее мне казалось, что Гуми сохранил недобрую память о грозе.

Охота капитана Года, в сопровождении Фана и Блана, 6-го и 7-го числа шла удачнее. Ему удалось застрелить пару антилоп, называемых туземцами «нилью». Они же именуются у индусов голубыми быками, хотя гораздо правильнее было бы называть их оленями, так как у них несравненно больше сходства с последними, чем с египетским богом — Аписом. Однако же утверждают, что у некоторых из этих красивых животных с прямыми острыми рожками шерсть действительно принимает голубоватый цвет — цвет, в котором природа отказала четвероногим. Но антилопы все-таки были не то, о чем мечтал капитан, у которого из головы не выходили хищники. Однако «нилью» хотя и не хищный, но очень опасный зверь, и если ранен, он легко бросается на охотника. Но пули капитана и Фокса сразу уложили этих двух чудесных животных. Они были подстрелены как бы на лету. Впрочем, Фокс и глядел на них как на пернатую дичь.

Зато Паразар был совсем другого мнения, а превосходное филе, поданное им к нашему столу, заставило и нас присоединиться к нему.

С нашей стоянки, устроенной рядом с небольшой деревушкой под Рохилкендол, мы двинулись в путь на рассвете 8 июня. Наш поезд шел умеренным ходом по дорогам, размытым дождем. Кроме того, вода в ручьях начинала подниматься, и переправа нескольких бродов отняла много времени. Во всяком случае, мы опоздали не более как на одни или двое суток. Мы были уверены, что до конца июня достигнем гористой местности, где предполагалось прожить в нашем паровом доме несколько месяцев летнего сезона. Следовательно, с этой стороны заботиться было не о чем.

Восьмого июня капитану Году пришлось пережить неудачу.

Дорога проходила по густой бамбуковой заросли, какие часто окружают селения, выглядывающие оттуда, точно цветы из корзины. Это не были настоящие джунгли в том смысле, какой придается этому термину индусами. Так они называют бесплодную сухую степь, поросшую сероватым кустарником. Напротив, мы находились в обработанной равнине, покрытой болотистыми квадратами рисовых полей.

Руководимый Сторром железный слон плавно шел вперед, выпуская красивые клубы белого дыма, расстилавшегося по придорожным бамбукам. Внезапно какое-то животное с необычайной ловкостью прыгнуло на шею нашему слону.

— Чита, чита! — крикнул механик.

Капитан Год, услыхав этот возглас, выбежал на балкон, захватив с собой ружье, всегда бывшее у неге под рукой и наготове.

— Чита! — воскликнул и он в свою очередь.

— Стреляйте! — закричал я ему.

— Поспею! — отозвался капитан Год, прицеливаясь.

Чита, род леопарда, водящийся в Индии, немного меньше тигра, но почти так же опасен благодаря своему проворству, гибкости спины и силе мускулов.

Полковник Мунро, Банкс и я, стоя на веранде, наблюдали за ним, ожидая выстрела капитана.

Очевидно, леопард был введен в заблуждение видом слона. Он отважно кинулся на него, но там, где думал найти живое мясо, в которое можно было бы запустить зубы и когти, он встретил одно железо, недоступное ни зубам, ни когтям. Взбешенный ошибкой, он цеплялся за длинные уши искусственного животного и готовился уже соскочить обратно на землю, когда увидел нас.

Капитан Год держал его под прицелом своего ружья, как охотник, желающий попасть в зверя в надлежащее место и в надлежащий момент.

Леопард вытянулся и зарычал. Без сомнения, он чуял опасность, но бежать не хотел. Быть может, он выжидал только удобной минуты, чтобы прыгнуть на веранду.

Действительно, он скоро пополз по голове слона, обхватив лапами хобот, заменявший трубу, и поднялся почти до отверстия, из которого клубился дым.

— Стреляйте, Год! — повторил я.

— Поспею, — снова ответил капитан, не спуская глаз с леопарда, и прибавил, обращаясь ко мне:

— Вы никогда не стреляли по чите?

— Никогда…

— Хотите попробовать?

— Капитан, — сказал я, — мне не хотелось бы лишать вас хорошего выстрела.

— В этом выстреле для охотника нет ничего заманчивого! Берите ружье и цельтесь через впадину слонового плеча. Если вы дадите промах, я покончу с ним.

— Хорошо!

Фокс, присоединившийся к обществу, подал мне двухствольный карабин. Я взвел курок, навел дуло на указанную впадину и выстрелил.

Зверь, слегка задетый, сделал гигантский скачок и перелетев через башню механика, опустился на первую крышу парового дома.

Капитан Год, несмотря на всю охотничью сноровку, не успел перехватить его по пути.

— К делу, Фокс, к делу! — воскликнул он. И бегом они пустились с веранды на башню. Леопард, расхаживавший взад и вперед, вдруг перепрыгнул на крышу второго дома.

В ту минуту, когда капитан Год готовился уже спустить курок, животное сделало второй скачок вниз и, быстро встав на ноги, скрылось в джунглях.

— Стоп, стоп! — закричал Банкс механику, мигом остановившему машины.

Капитан и Фокс прыгнули на дорогу и бросились в заросли догонять читу.

Прошло несколько минут. Мы прислушивались не без волнения. Но выстрелов не было, и охотники вернулись с пустыми руками.

— Исчез! — воскликнул капитан Год. — Да и на траве нет ни малейшего следа крови.

— Моя вина, — заметил я капитану. — Лучше бы вы сами стреляли в читу! Тогда ему не уйти.

— Вы, однако, попали, — сказал капитан, — в этом я убежден, но не попали в надлежащее место.

— Не ему суждено сделаться моим тридцать восьмым или вашим сорок первым! — заметил Фокс, видимо смущенный.

— Ба! — возразил с напускной небрежностью Год, чита не тигр! В противном случае, милый Моклер, я не уступил бы вам.

— Пойдемте есть, друзья мои, — пригласил полковник Мунро, — Завтрак готов, и он утешит вас…

— Тем более, — вставил Мак-Нейль, — что виноват во всем Фокс.

— Я виноват? — спросил денщик, очень удивленный этим неожиданным заключением.

— Конечно, ты, Фокс, — продолжал сержант. — Карабин, поданный тобой господину Моклеру, был заряжен дробью.

И Мак-Нейль показал нам второй патрон, вынутый им из ружья, служившего мне для выстрела.

Действительно, в нем оказалась только маленькая дробь.

— Фокс! — возгласил капитан Год.

— Что угодно, капитан?

— Двое суток гауптвахты.

Фокс отправился в свою каюту с твердым решением не показываться никому на глаза в течение двух дней. Он был пристыжен своей ошибкой.

На следующий день, 9 июня, капитан Год, Гуми и я отправились бродить по равнине, пользуясь сроком, назначенным для остановки. Целое утро шел дождь, но к полудню небо немного прояснилось и можно было рассчитывать на несколько часов хорошей погоды.

На этот раз Год позвал меня на охоту в качестве охотника за дичью. Он отправился бродить по окраинам рисовых полей с ружьем и собаками, заботясь об интересах нашего продовольствия. Паразар поручил доложить капитану, что кладовая опустела и он ожидает от его чести, что его честь примет меры к пополнению запасов.

Капитан Год покорился, и мы отправились в путь, вооружась простыми охотничьими ружьями. В течение двух часов весь результат наших странствований состоял в том, что мы спугнули нескольких куропаток и зайцев, но на такое расстояние, что при всем усердии собак пришлось отказаться от преследования.

Капитан Год находился в самом дурном расположении духа. К тому же в обширной равнине, где не было ни джунглей, ни кустарников и попадались на каждом шагу деревни и фермы, он не мог рассчитывать встретить какого-нибудь хищника в вознаграждение за вчерашний промах. Он отправился на охоту, желая пополнить запасы продовольствия, и думал, как примет его Паразар, если он вернется с пустой сумкой.

Однако же вины с нашей стороны не было. До четырех часов нам не представилось ни одного случая разрядить ружья.

— Положительно, не везет, друг мой, — сказал Год. — Уезжая из Калькутты, я наобещал вам диковинных охот, а какое-то постоянное несчастье, в котором я ровно ничего понять не могу, мешает мне сдержать слово!

— Не отчаивайтесь, капитан. Если я сожалею об этом, то скорее из-за вас, чем из-за себя!.. Мы вознаградим себя за все в горах Непала.

— Да, в первых возвышенностях Гималаев условия будут выгоднее. Знаете, Мокдер, я готов держать пари, что наш поезд со всеми его вычурностями и пыхтением, и в особенности с железным слоном, пугает проклятых зверей. Этот леопард, нужно отдать ему справедливость, был шальной. Вероятно, голод замучил его до смерти, если он бросился на нашего слона, и заслуживал вполне, чтобы его уложили на месте! Негодяй Фокс! Никогда я не забуду ему этого. Скажите, который час?

— Около пяти.

— Уже пять, а мы все еще не разбили ни одного пистона!

— Нас ждут домой не ранее семи. Выть может, к тому времени…

— Нет, счастье против нас, — воскликнул капитан, — а счастье на охоте — половина дела!

— Настойчивость тоже идет в счет, — возразил я. — Давайте условимся не возвращаться в лагерь с пустыми руками?

— Браво, — воскликнул Год. — Умрем, но сдержим слово!

— По рукам.

— Видите ли, Моклер, я готов лучше принести домой летучую мышь или белку, чем прийти без ничего.

Капитан Год, Гуми и я находились в таком состоянии, что обрадовались бы всякой добыче. Охота продолжалась с упорством, достойным лучшей участи. Но казалось, что самые наивные пичужки и те понимали наши замыслы. Ни одна не допускала нас к себе на расстояние выстрела.

Мы шатались то по одной стороне дороги, то по другой, вдоль рисовых полей, то возвращались вспять, чтобы не уйти далеко от стоянки, но все было напрасно. В половине седьмого заряды наши были еще целы.

Я взглядывал украдкой на капитана Года. Он шел, стиснув зубы, на лбу легла между бровями глубокая складка, обнаруживая сдерживаемый гнев. Он бормотал сквозь зубы какие-то безвредные угрозы. Очевидно, истощив терпение, он способен был разрядить ружье в какую-нибудь неодушевленную цель, в дерево или камень: ружье жгло ему руки. Это было заметно. Он то нес его в руке, то вскидывал на ремень или невольным движением поднимал приклад к лицу.

Гуми тоже поглядывал на него.

— Капитан помешается, если это продлится, — сказал он, качая головой.

— Да, — ответил я, — охотно бы я дал тридцать шиллингов за самого паршивого домашнего голубя, которого подсунула бы ему теперь в жертву благодетельная рука!

Но ни за тридцать шиллингов, ни за сумму вдвое или втрое больше, негде было бы достать самую дешевую дичь. Кругом нас все было пусто: фермы и деревни скрылись из виду.

Шутки в сторону; будь малейшая возможность, я, кажется, не задумываясь, послал бы Гуми купить какую-нибудь птицу, хоть бы ощипанного цыпленка, чтобы только найти исход досаде несчастного капитана.

Между тем вечерело. Через час наступление сумерек должно было прекратить наше бесплодное скитание. Мы дали себе слово не возвращаться с пустыми ягдташами, но чтобы не заночевать в поле, приходилось подчиниться судьбе. К тому же небо хмурилось, предвещая дождливую ночь, а наше отсутствие должно было беспокоить полковника Мунро и Банкса.

Капитан Год, расширив глаза и окидывая взглядом дорогу направо и налево, как испуганная птица, шел шагах в десяти впереди, по направлению далеко не приближавшему нас к паровому дому.

Я только что намеревался прибавить шаг и убедить его бросить борьбу против преследующей нас неудачи, когда услыхал отчетливый шелест крыльев. Я оглянулся. Беловатая масса медленно поднималась над кустарником. Живо, не дав времени обернуться капитану, я приложился к прикладу и выстрелил два раза.

Странная дичь тяжело опустилась у окраины поля.

Фан одним прыжком полетел к птице, ухватил ее в зубы я принес капитану.

— Наконец-то! — воскликнул Год. — Ну если и теперь Паразар не будет доволен, пусть сам лезет в свой котел!

— Съедобна ли по крайней мере дичь? — поинтересовался я.

— Конечно… за неимением лучшей, — пояснил капитан.

— Ваше счастье, Моклер, никто не видел, как вы выстрелили, — сказал Гуми.

— Да что же я сделал предосудительного?

— Убили павлина, а их убивать запрещено, птица считается священной во всей Индии.

— Черт побери всех священных птиц и всех, кто освящал их! — воскликнул капитан Год. — Птица убита и будет съедена… Мы съедим ее благоговейно, если так нужно, а все-таки съедим!

Со времени похода Александра Великого в Индию, когда эта птица была завезена на полуостров, павлин считается священным на земле браминов. Индусы превратили ее в эмблему богини Саравасти, покровительницы рождений и браков. Законом положены наказания за истребление этих представителей куриной породы. Экземпляр, радовавший сердце капитана Года, был великолепный, с темно-зелеными крыльями, блестевшими металлическим отливом и окаймленными золотым ободком. Пушистый, красиво очерченный хвост ниспадал шелковистым веером.

— В путь! В путь! — крикнул капитан. — Завтра Паразар накормит нас жареным павлином назло всем браминам Индии! Хотя павлин только претенциозный цыпленок, а все-таки блюдо, артистически убранное его нарядными перьями, будет эффектно за нашим столом.

— Наконец вы довольны, мой милый капитан.

— Доволен… вами — не собой, милый мой друг, моя несчастная полоса все еще не кончилась, и нужно ее переупрямить.

— Ну-с, трогайтесь в путь.

И мы отправились обратно к нашему кочевью, от которого ушли, вероятно, на расстояние миль трех. По дороге, извивавшейся среди густой заросли бамбуков, мы шагали гуськом — капитан впереди, за ним следом я, а Гуми с павлином сзади.

Солнце не село, но было скрыто густыми облаками, и приходилось отыскивать дорогу в полутьме.

Внезапно из соседней чащи, по правую сторону дороги, раздалось Мощное рычание, которое так поразило меня, что я невольно остановился.

Капитан Год схватил мою руку.

— Тигр! — сказал он и не мог удержаться, чтобы не выругаться.

— Какая скверность! — воскликнул он. — Ружья-то наши заряжены одной дробью!

Это была совершенная правда. Ни у Гумиу ни у меня не было с собой необходимых патронов. Вдобавок мы не успели бы даже зарядить наших ружей.

Десять минут после того, как раздался рев, зверь выскочил из чащи и одним прыжком очутился в двадцати шагах от нас, на краю дороги.

Это был величественный тигр из вида, называемого индусами «людоедами» — «mean cater» — отличающегося самой свирепой кровожадностью и ежегодно губящего сотни жертв.

Положение было крайнее.

Я смотрел на тигра, впился в него глазами и чувствовал, как ружье дрожит в моих руках. Ростом он был от девяти до десяти футов длины, а мех ярко-оранжевого цвета, с белыми и черными полосами.

Он смотрел прямо на нас. Его кошачьи глаза блестели в полусвете. Хвостом он лихорадочно бил землю, подбирался и обмахивался, словно приготовляясь к разбегу. Год не потерял хладнокровия. Он целился в тигра, бормоча с непередаваемым выражением:

— Как подумаешь только, что надо стрелять в тигра дробью! Если я не попаду ему прямо в глаз, то мы все…

Он не успел договорить. Тигр приближался, не вскачь, а мелкими шажками…

Гуми, припав на колено за спиной Года, тоже прицеливался, хотя ружье его было тоже заряжено мелкой дробью. Что касается меня, то мое ружье было просто разряжено.

Я хотел достать патрон из сумки.

— Не шевелитесь! — шепнул мне капитан на ухо. — Вы можете испугать тигра и заставить его прыгнуть, а этого делать не следует!

Мы стояли не шевелясь.

Тигр медленно подходил. Голова, которой он тряс перед этим, не двигалась. Глаза смотрели неподвижно, но как бы исподлобья. Громадная полуоткрытая пасть, опущенная к земле, казалось, вдыхала запах почвы.

Скоро между страшным чудовищем и капитаном осталось не более десяти шагов расстояния. Год твердо стоял на ногах, неподвижный как статуя, он сосредоточил все свои силы во взгляде.

Ужас предстоящей борьбы даже не заставил его сердце биться сильнее.

Я думал с минуту, что тигр прыгнет. Он подступил еще шагов на пять. Мне пришлось напрячь всю энергию, чтобы не крикнуть Году: «Стреляйте же!»

Но, как сказал капитан, у нас оставалось одно спасение — выстрел прямо в глаз, а для этого необходимо было стрелять в упор.

Тигр еще шагнул три раза и присел для скачка…

Раздался громкий выстрел, а за ним второй.

Второй выстрел произошел в теле животного; прыгнув два или три раза, с болезненным ревом, тигр повалился на землю бездыханный.

— Чудо! — воскликнул капитан Год. — Мое ружье было заряжено пулей, и вдобавок разрывной! Ну, на этот раз спасибо Фоксу. Спасибо!

— Да может ли это быть! — воскликнул я.

— Глядите! — Опустив ружье, капитан вынул из левого дула патрон и показал его мне.

Оказалось, пуля. Все объяснилось.

У капитана были двухствольный карабин и двухствольное ружье одного калибра. Фокс по ошибке зарядил карабин дробью, а охотничье ружье разрывной пулей. И если эта ошибка спасла накануне жизнь леопарда, то сегодня она оказала ту же услугу нам.

— Да, — заметил капитан Год, — никогда я не бывал так близко к смерти!

Через полчаса мы были дома. Год позвал Фокса и рассказал ему о случившемся.

— Капитан, — сказал денщик, — это доказывает, что вместо двух дней ареста я заслужил четыре: я ошибся дважды.

— Я того же мнения, — отвечал капитан, — но так как благодаря твоей ошибке я застрелил сорок первого, то, по моему мнению, следует подарить тебе за это гинею…

— А по-моему — принять ее, — ответил Фокс, опуская в карман золотую монету.

Таковы были подробности, сопровождавшие встречу капитана с его сорок первым тигром.

Вечером 12 июня наш поезд останавливался вблизи незначительного городка, а на следующий день мы двинулись в путь к горам Непала, от которых нас отделяло расстояние всего в сто пятьдесят километров.


Содержание:
 0  Паровой дом : Жюль Верн  1  Глава первая. ОЦЕНЕННАЯ ГОЛОВА : Жюль Верн
 2  Глава вторая. ПОЛКОВНИК МУНРО : Жюль Верн  3  Глава третья. ИСТОРИЯ БУНТА СИПАЕВ : Жюль Верн
 4  Глава четвертая. В ЭЛЛОРСКИХ ПЕЩЕРАХ : Жюль Верн  5  Глава пятая. ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕЛИКАН : Жюль Верн
 6  Глава шестая. ПЕРВЫЕ ПЕРЕХОДЫ : Жюль Верн  7  Глава седьмая. БОГОМОЛЬЦЫ НА РЕКЕ ФАЛЬГУ : Жюль Верн
 8  Глава восьмая. НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ В БЕНАРЕСЕ : Жюль Верн  9  Глава девятая. АЛЛАХАБАД : Жюль Верн
 10  Глава десятая. ГРУСТНЫЕ КАРТИНЫ : Жюль Верн  11  Глава одиннадцатая. ПЕРЕМЕНА МУССОНА : Жюль Верн
 12  Глава двенадцатая. ПОЖАР : Жюль Верн  13  вы читаете: Глава тринадцатая. ПОДВИГИ КАПИТАНА ГОДА : Жюль Верн
 14  Глава четырнадцатая. ОДИН НА ТРОИХ : Жюль Верн  15  Глава пятнадцатая. ТАНДИТСКИЙ ПАЛ : Жюль Верн
 16  Глава шестнадцатая. БЛУЖДАЮЩИЙ ОГОНЕК : Жюль Верн  17  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Жюль Верн
 18  Глава вторая. МАТЬЯС ВАН-ГИТ : Жюль Верн  19  Глава третья. КРААЛЬ : Жюль Верн
 20  Глава четвертая. ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ : Жюль Верн  21  Глава пятая. ПРОЩАНИЕ С МАТЪЯСОМ ВАН-ГИТОМ : Жюль Верн
 22  Глава шестая. ОТ КАЛЬКУТТЫ ДО ИНДОСТАНА : Жюль Верн  23  Глава седьмая. ГОД И БАНКС : Жюль Верн
 24  Глава восьмая. СТО ПРОТИВ ОДНОГО : Жюль Верн  25  Глава девятая. ОЗЕРО ПУТАРИЯ : Жюль Верн
 26  Глава первая. НАША САНИТАРНАЯ СТАНЦИЯ : Жюль Верн  27  Глава вторая. МАТЬЯС ВАН-ГИТ : Жюль Верн
 28  Глава третья. КРААЛЬ : Жюль Верн  29  Глава четвертая. ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ : Жюль Верн
 30  Глава пятая. ПРОЩАНИЕ С МАТЪЯСОМ ВАН-ГИТОМ : Жюль Верн  31  Глава шестая. ОТ КАЛЬКУТТЫ ДО ИНДОСТАНА : Жюль Верн
 32  Глава седьмая. ГОД И БАНКС : Жюль Верн  33  Глава восьмая. СТО ПРОТИВ ОДНОГО : Жюль Верн
 34  Глава девятая. ОЗЕРО ПУТАРИЯ : Жюль Верн  35  ЭПИЛОГ : Жюль Верн
 36  ГЛАВА ВТОРАЯ : Жюль Верн  37  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 38  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  39  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 40  ГЛАВА ВТОРАЯ : Жюль Верн  41  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 42  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  43  Использовалась литература : Паровой дом
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap