Приключения : Путешествия и география : Глава девятая. АЛЛАХАБАД : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43

вы читаете книгу

Глава девятая. АЛЛАХАБАД

Расстояние между Бенаресом и Аллахабадом составляет приблизительно около ста тридцати километров. Дорога идет почти все время по правому берегу Ганга между полотном железной дороги и рекой. Сторр достал каменного угля в плитках и наполнил им тендер. Продовольствие слону, следовательно, было обеспечено на несколько дней. Вычищенный, словно только что вышедший из мастерской, великан наш нетерпеливо ждал момента отъезда. Понятно, он не ржал, но содрогание колес указывало на напряжение пара, наполнявшего его стальные легкие.

Наш поезд двинулся рано утром 24-го числа со скоростью трех или четырех миль в час.

Ночь прошла без приключений, и бенгали не показывался. Скажем здесь, кстати, раз навсегда, что программа распределения нашего времени, часы вставания и отхода ко сну, завтраков, обеда и отдыха наблюдалась в заведенном порядке с военной пунктуальностью. Жизнь в паровом доме проходила так же правильно, как в калькуттском бенгало. Окружавший нас ландшафт быстро менялся, между тем как наше жилище казалось нам неподвижным. Мы так же привыкли к этому образу жизни, как пассажиры корабля к плаванию, с той только разницей, что мы не могли пожаловаться на однообразие, так как не были замкнуты в один и тот же неизменный горизонт.

В этот день в одиннадцать часов в долине показался интересный мавзолей могольской архитектуры, воздвигнутый в честь двух магометанских святых — отца и сына, Кассим-Солиманов. Полчаса спустя мы проезжали мимо важной крепости Шунар, живописные стены которой обрамляют вершину неприступной скалы, возвышающуюся на сто пятьдесят футов над Гангом.

Мы не думали останавливаться для осмотра Шунара, одной из самых замечательнейших крепостей Гангской долины, положением своим дозволяющей экономию пороха и картечи в случае штурма. Действительно, всякую штурмовую колонну, идущую на приступ, можно задавить лавиной камней, сложенных кучами у стен крепостей. У подножия ее расположен город, того же имени, дома которого кокетливо исчезают в зелени.

В Бенаресе, как мы уже говорили, существует несколько привилегированных пунктов, считающихся индусами самыми священными в мире, хотя беспристрастный исследователь мог бы указать на сотни других, не уступающих им святынь, рассеянных на поверхности полуострова. Крепость Шунар имеет тоже свою чудотворную достопримечательность. Там находится мраморная доска, куда ежедневно какое-то божество слетает для отдыха. Правда, этот бог спускается невидимо, почему мы и не стремились посмотреть на него.

Вечером железный великан остановился на ночлег недалеко от Мирзапура. В этом городе кроме храмов есть заводы и порт для сбыта хлопка, производимого краем. Со временем Мирзапур должен превратиться в богатый коммерческий центр.

На следующий день, часов около двух пополудни, мы переправились вброд через небольшую речку Тонзу, где уровень воды в эту пору года был не выше фута. В пять часов мы миновали точку соединения Бомбейской и Калькуттской линий. Полюбовались великолепным железным виадуком, погружающим шестнадцать шестидесятифутовых каменных быков в волны могучего притока Ганга — Джамны, почти на месте их слияния. Достигнув плаушкоутного моста, перекинутого между левым и правым берегом на пространстве одного километра, мы переехали по мосту без особенных затруднений и вечером остановились около предместья Аллахабада.

День 26 мая предназначался на обзор этого важного города, из которого расходятся лучами все главные линии железных дорог Индостана. Он расположен в прелестной местности, в центре богатейшего края, между рукавами Джамны и Ганга.

Природа сделала, конечно, все для того, чтобы можно было превратить Аллахабад в столицу индийских владений Англии, в центр правительства и резиденцию вице-короля. И нет ничего удивительного, что Аллахабад исполнит это назначение со временем, если циклоны сыграют какую-нибудь злую шутку над нынешней метрополией — Калькуттой.

В обширной стране, носящей название Индии, Аллахабад расположен в самом центре, как Париж в центре Франции. Правда, что Лондон не стоит в центре Соединенного королевства, зато он не имеет над большими английскими городами — Ливерпулем, Манчестером и Бирмингемом — того преобладания, каким пользуется Париж над остальными французскими городами.

— Отсюда, — спросил я у Банкса, — мы уже прямо направимся на север?

— Да, прямо или почти прямо. Аллахабад — на западе — конечный пункт первой половины нашей экспедиции.

— Наконец-то! — воскликнул капитан Год. — Большие города вещь хорошая, но большие равнины, большие джунгли еще лучше! Продолжая следовать рядом с железными линиями, кончишь, пожалуй, тем, что поедешь по рельсам, и наш железный великан окажется не более как простым локомотивом!

— Успокойтесь, Год, — ответил инженер, — этому никогда не бывать. Мы скоро вступим в любимые ваши местности.

— Итак, Банкс, мы прямо направимся к индокитайской границе, не заезжая в Лакнау?

— По-моему мнению, лучше избегать таких городков, и в особенности Канпура, напоминающих слишком много тяжелых событий полковнику Мунро.

— Вы правы, — поддакнул я, — лучше находиться подальше от этих пунктов.

— Скажите, Банкс, — спросил капитан Год, — вы ничего не слыхали о Нана Сахибе во время вашей прогулки по Бенаресу?

— Ничего, — отозвался инженер. — По всей вероятности, бомбейский губернатор еще раз был введен в заблуждение и Сахиб никогда не появлялся в президентстве.

— Вероятно, — подтвердил капитан, — иначе старый мятежник наверное заставил бы говорить о себе.

— Как бы там ни было, — сказал Банкс, — но мне хочется поскорее удалиться от долины Ганга, бывшей свидетельницей стольких бедствий во время восстания сипаев от Аллахабада до Канпура. Но главное, не нужно упоминать об этом городе при полковнике, так же как мы не упоминаем при нем о Нана Сахибе! Оставим Мунро вполне свободным в его решениях.

На другой день Банкс предложил мне себя снова в спутники для прогулки по Аллахабаду.

Подробный осмотр трех кварталов, составляющих его, потребовал бы, пожалуй, не менее трех дней. Однако Аллахабад менее интересен, чем Бенарес, хотя тоже числится в списке священных мест.

Об индусском квартале почти нечего сказать. Это сборище низеньких домов, разделенных узкими улицами и осененных то там, то сям тамариндами великолепных размеров.

Английский город и военные поселения тоже ничем не примечательны. Широкие тенистые аллеи, богатые здания, обширные площади — словом, элементы, нужные городу для того, чтобы превратиться в столицу.

Все это помещается в обширной равнине, замкнутой на севере и на юге руслами двух рек: с одной стороны — Джамны, с другой — Ганга. Долина носит название долины Милостыни, так как сюда приезжали индусские принцы для добрых дел. По словам Русселе, приводящего цитату из жизнеописания Хионен — Цанга, «похвальнее подать здесь одну монету, чем раздать сотню тысяч в другом месте».

Нельзя не сказать несколько слов об аллахабадском форте, представляющем большой интерес для посетителя. Он построен на западной стороне долины Милостыни и смело подымает вверх свои красные каменные стены, с которых пушки могут легко обстреливать рукава обеих рек. Среди форта находится дворец, бывший любимой резиденцией султана Акбара и превращенный теперь в арсенал. В одном углу его находится камень Фероз-Шах, великолепный монолит в тридцать шесть футов вышины, увенчанный львом, а несколько отступя, небольшой храм — одна из главных святынь индусов. Однако они лишены возможности посещать его, так как их не впускают в форт. Таковы главные достопримечательности, привлекающие внимание туриста в аллахабадском форте.

Банкс сообщил мне, что у этого форта есть и своя легенда, напоминающая библейское сказание о восстановлении Иерусалимского храма Соломоном.

Когда султан предпринял постройку форта, камни, как говорят, выказали замечательное сопротивление. Не успевали возвести стену, как она обрушивалась. Обратились к оракулу. Оракул ответил, по своему обыкновению, что для умилостивления злого рока нужна добровольная жертва. Один индус вызвался пожертвовать собой. Он пал под жертвенным ножом, и форт был построен. Индуса этого звали Брог, и вот причина, почему город до сих пор носит двойное имя Брог-Аллахабад.

Затем Банкс повел меня в знаменитые сады Хузру, достойные своей известности. Там, под тенью роскошнейших в мире тамариндов, возвышалось несколько магометанских мавзолеев. Один из них служит последним жилищем султана, давшего свое имя садам.

На одной из белых мраморных стен памятника находится отпечаток гигантской ладони. Нам показали его с любезностью, какой мы тщетно добивались, когда желали видеть священные следы в Ганге. Правда, на этот раз дело шло не об отпечатке ноги божества, а о следе руки простого смертного, внука Магомета.

Во время восстания 1857 года Аллахабад не был пощажен от кровопролития, и его постигла участь остальных городов долины Ганга. Сражение королевской армии с мятежниками на площади маневров Бенареса подало сигнал к возмущению туземных войск, и главным образом к возмущению 6-го полка бенгальской армии. Началось оно убийством восьми прапорщиков; но благодаря энергичному поведению нескольких артиллеристов, принадлежащих к европейскому корпусу Шинара, сипаи кончили тем, что сложили оружие.

В военных поселениях дело приняло более серьезный оборот. Туземцы восстали, тюрьмы были растворены, даже ограблены, и жилища европейцев сожжены. В это время полковник Нейль, восстановивший порядок в Бенаресе, прибыл к Аллахабаду со своим полком и сотней фузилеров мадрасского полка. Он отнял у мятежников плашкоутный мост, 18 июня, овладев предместьями, разогнал членов временного правительства и снова восстановил свою власть над провинцией.

Во время нашей кратковременной экскурсии по Аллахабаду мы с Банксом постоянно сторожили, не следят ли здесь за нами, как в Бенаресе, но в этот раз ничего подозрительного не заметили.

— Все равно, — сказал мне инженер, — нам следует остерегаться, и мне хотелось бы сохранить наше инкогнито, так как имя полковника Мунро слишком известно населению этой провинции.

В шесть часов мы вернулись к обеду. Сэр Эдвард Мунро, отлучавшийся из стоянки на два или три часа, возвратился раньше и ожидал нас. Что же касается капитана Года, ходившего повидаться с несколькими товарищами, стоявшими гарнизоном в военных поселениях, то он пришел домой почти в одно время с нами.

Я тотчас же заметил и обратил внимание Банкса на то, что полковник Мунро казался если не печальным, то задумчивее обыкновенного.

— Вы правы, — ответил Банкс на мое замечание, что-то есть, но что же могло случиться?

— Не расспросить ли нам МакНейля? — спросил я.

— Да Мак-Нейль, быть может, знает… Инженер, покинув гостиную, отправился к дверям каюты сержанта.

Сержанта там не оказалось.

— Где Мак-Нейль? — спросил Банкс у Гуми, готовившегося служить у нашего стола.

— Он ушел из стоянки, — ответил Гуми. — Когда?

— Около часа назад, по приказанию полковника Мунро.

— Вы не знаете, куда он пошел?

— Нет, господин Банкс, не сумею сказать, куда и зачем ушел он.

— А ничего нового без нас не случилось?

— Ничего.

Банкс вернулся, сообщил мне об отсутствии сержанта и повторил еще раз:

— Не знаю еще что, но что-то такое есть положительно! Подождем.

Мы сели за стол. Чаще всего полковник Мунро во время обеда принимал участие в разговоре. Он любил слушать рассказы о наших похождениях. Интересовался тем, что мы делали днем. Я старательно избегал говорить о том, что могло хотя издали напомнить восстание сипаев. Мне казалось, что он замечает это, но был ли он благодарен за эту внимательность? Кто знает? А между тем было мудрено обходить молчанием эту тему, когда дело шло о таких городах, как Бенарес и Аллахабад, бывших театром восстания.

За нынешним обедом предстояла опасность разговора об Аллахабаде. Но опасения были напрасны. Полковник Мунро не спросил ни Банкса, ни меня о том, как провели мы время. Он молчал весь обед. Его задумчивость стала тягостной. Он часто взглядывал на дорогу, ведущую к военным поселениям, и мне даже показалось, что раза два он порывался встать из-за стола, — очевидно, он нетерпеливо ждал возвращения сержанта Мак-Нейля.

Обед прошел довольно тоскливо. Капитан Год молча, взглядом спрашивал Банкса, в чем дело, но Банкс знал не более его.

После обеда полковник Мунро вместо того, чтобы пойти и отдохнуть, по обыкновению, спустился по ступеням веранды и сделал несколько шагов по дороге, всматриваясь в даль. Затем обернулся к нам.

— Банкс, Год и вы, Моклер, хотите пройтись со мной до первых домов военного поселения?

Мы тотчас поднялись из-за стола и последовали за полковником. Он шел вперед медленно и молча.

Пройдя сотню шагов, сэр Эдвард Мунро остановился перед возвышавшимся по правую сторону дороги столбом с прибитой к нему афишей.

— Прочтите, — проговорил он.

Это было объявление, изданное два месяца назад, в котором оценивалась голова набоба Нана Сахиба и возвещалось о его присутствии в Бомбейском округе.

Банкс и Год не могли сдержать досады. В Калькутте и во время путешествия им удалось помешать этому объявлению попадаться на глаза полковника.

Случай уничтожил все их предосторожности.

— Банкс, — сказал сэр Эдвард Мунро, беря руку инженера, — ты знал об этом объявлении.

Банкс не отвечал.

— Ты уже два месяца знал, что присутствие Нана Сахиба в Бомбейской провинции открыто, и не сказал мне?

Не находя ответа, Банкс продолжал молчать.

— Да, полковник, мы это знали! — воскликнул капитан Год, — Но к чему было сообщать это вам? Где доказательство, что это объявление говорит правду, и зачем напоминать вам массу тяжелых событий?

— Банкс, — громко заговорил полковник Мунро, лицо которого словно преобразилось, — ты забыл, что мне более чем кому-нибудь принадлежит право судить этого человека. Знай же, что если я согласился покинуть Калькутту, то только потому, что это путешествие должно было приблизить меня к северу Индии, что я все время не верил в смерть Нана Сахиба и не забывал моих обязанностей судьи! У меня была одна мысль, одна надежда, я рассчитывал, что случайности путешествия и помощь Божия приведут меня к цели. И я был прав! Бог привел меня к этому объявлению. Нана Сахиба надо искать не на севере, а на юге! Прекрасно! Я отправлюсь на юг.

Итак, наши предчувствия не обманули нас. Они оказались слишком верны! Не только затаенная мысль, но настоящая idee fixe руководила более чем когда-нибудь полковником Мунро. Он сам открыл ее нам сполна.

— Мунро, — ответил Банкс, — если я не сказал тебе ничего, то единственно потому, что сам не верил в присутствие Нана Сахиба в Бомбейской провинции. Власть еще раз ошиблась. Это объявление помещено 6 марта, и с тех пор не было подтверждений известия о появлении набоба.

Полковник не сразу ответил на замечание инженера. Он еще раз продолжительно поглядел на дорогу.

— Друзья мои, — сказал он затем, — я сейчас узнаю, в чем дело. Мак-Нейль отправился в Аллахабад с письмом к губернатору. Через минуту я буду знать, действительно ли появился Нана Сахиб в одной из западных провинций, там ли он еще или скрылся.

— Но если факт окажется верен, Мунро, что ты намерен делать? — спросил Банкс, взяв за руку полковника.

— Я отправлюсь туда! — ответил сэр Эдвард Мунро. — Я пойду всюду, куда меня призовет долг правосудия!

— Это решено, Мунро?

— Решено положительно, Банкс. Продолжайте путешествие без меня, друзья мои… Сегодня вечером я пересяду на бомбейский поезд.

— Хорошо, но ты не поедешь один! — ответил инженер, оборачиваясь к нам. — Мы поедем с тобой, Мунро!

— Да, да полковник! — воскликнул капитан Год. — Мы не отпустим вас одного! Вместо охоты за хищниками мы будем охотиться за злодеями!

— Вы позволите и мне, полковник, присоединиться к капитану и вашим друзьям? — спросил я.

— Да, Моклер, — ответил Банкс. — Мы сегодня же вечером уедем из Аллахабада…

— Бесполезно! — раздался за нами серьезный голос…

Мы обернулись. Перед нами стоял Мак-Нейль с газетой в руке.

— Прочтите, полковник, — сказал он. — Губернатор приказал показать вам это.

Сэр Эдвард Мунро прочел следующее:

«Губернатор Бомбейской провинции доводит до сведения публики, что объявление 6 марта касательно набоба Данду-Пана не имеет более силы. Вчера Нана Сахиб, атакованный в ущельях Сатпурских гор, где он искал убежища со своим отрядом, убит в схватке. Сомнения относительно личности убитого быть не может. Он был узнан жителями Канпура и Лакнау. На левой руке недоставало одного пальца, а, как известно, Нана Сахиб отрубил себе палец, когда желал уверить всех в своей смерти ложными похоронами. Королевству Индии, следовательно, нечего более опасаться происков кровожадного набоба, стоивших стольких жертв стране».

Полковник Мунро читал эти строки глухим голосом, затем уронил листок.

Мы не произнесли ни слова. Несомненно, смерть Нана Сахиба освобождала нас от всяких тревог за будущее.

Промолчав несколько минут, полковник Мунро провел рукой по глазам, как бы желая стереть след страшных воспоминаний.

— Когда мы должны покинуть Аллахабад? — спросил он.

— Завтра на рассвете, — сказал инженер.

— Банкс, — продолжал полковник Мунро, — нельзя ли остановиться нам на несколько часов в Канпуре?

— Ты хочешь?

— Да, Банкс,, я желал бы увидать еще в последний раз… Канпур!

— Мы будем там через два дня, — ответил инженер.

— А затем?.. — спросил полковник Мунро.

— Затем… будем продолжать наш путь на север.

— Да, да… пойдем на север! — подхватил полковник голосом, перевернувшим мне сердце.

В самом деле можно было бы предположить, что сэр Эдвард Мунро сохраняет еще сомнения относительно исхода этой последней борьбы между Нана Сахибом и агентами английского правительства. Был ли он прав, не веря очевидности?

На это ответит нам будущее.


Содержание:
 0  Паровой дом : Жюль Верн  1  Глава первая. ОЦЕНЕННАЯ ГОЛОВА : Жюль Верн
 2  Глава вторая. ПОЛКОВНИК МУНРО : Жюль Верн  3  Глава третья. ИСТОРИЯ БУНТА СИПАЕВ : Жюль Верн
 4  Глава четвертая. В ЭЛЛОРСКИХ ПЕЩЕРАХ : Жюль Верн  5  Глава пятая. ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕЛИКАН : Жюль Верн
 6  Глава шестая. ПЕРВЫЕ ПЕРЕХОДЫ : Жюль Верн  7  Глава седьмая. БОГОМОЛЬЦЫ НА РЕКЕ ФАЛЬГУ : Жюль Верн
 8  Глава восьмая. НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ В БЕНАРЕСЕ : Жюль Верн  9  вы читаете: Глава девятая. АЛЛАХАБАД : Жюль Верн
 10  Глава десятая. ГРУСТНЫЕ КАРТИНЫ : Жюль Верн  11  Глава одиннадцатая. ПЕРЕМЕНА МУССОНА : Жюль Верн
 12  Глава двенадцатая. ПОЖАР : Жюль Верн  13  Глава тринадцатая. ПОДВИГИ КАПИТАНА ГОДА : Жюль Верн
 14  Глава четырнадцатая. ОДИН НА ТРОИХ : Жюль Верн  15  Глава пятнадцатая. ТАНДИТСКИЙ ПАЛ : Жюль Верн
 16  Глава шестнадцатая. БЛУЖДАЮЩИЙ ОГОНЕК : Жюль Верн  17  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Жюль Верн
 18  Глава вторая. МАТЬЯС ВАН-ГИТ : Жюль Верн  19  Глава третья. КРААЛЬ : Жюль Верн
 20  Глава четвертая. ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ : Жюль Верн  21  Глава пятая. ПРОЩАНИЕ С МАТЪЯСОМ ВАН-ГИТОМ : Жюль Верн
 22  Глава шестая. ОТ КАЛЬКУТТЫ ДО ИНДОСТАНА : Жюль Верн  23  Глава седьмая. ГОД И БАНКС : Жюль Верн
 24  Глава восьмая. СТО ПРОТИВ ОДНОГО : Жюль Верн  25  Глава девятая. ОЗЕРО ПУТАРИЯ : Жюль Верн
 26  Глава первая. НАША САНИТАРНАЯ СТАНЦИЯ : Жюль Верн  27  Глава вторая. МАТЬЯС ВАН-ГИТ : Жюль Верн
 28  Глава третья. КРААЛЬ : Жюль Верн  29  Глава четвертая. ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ : Жюль Верн
 30  Глава пятая. ПРОЩАНИЕ С МАТЪЯСОМ ВАН-ГИТОМ : Жюль Верн  31  Глава шестая. ОТ КАЛЬКУТТЫ ДО ИНДОСТАНА : Жюль Верн
 32  Глава седьмая. ГОД И БАНКС : Жюль Верн  33  Глава восьмая. СТО ПРОТИВ ОДНОГО : Жюль Верн
 34  Глава девятая. ОЗЕРО ПУТАРИЯ : Жюль Верн  35  ЭПИЛОГ : Жюль Верн
 36  ГЛАВА ВТОРАЯ : Жюль Верн  37  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 38  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  39  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 40  ГЛАВА ВТОРАЯ : Жюль Верн  41  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 42  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  43  Использовалась литература : Паровой дом
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap