Приключения : Путешествия и география : Глава X МИСТЕР ТЮДОР БРОУН : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу

Глава X

МИСТЕР ТЮДОР БРОУН


Однажды утром, когда доктор по обыкновению находился у себя в кабинете, слуга подал ему визитную карточку, изящную и миниатюрную, как это принято в Англии. На ней значилось: М. Tudor Brown, а ниже добавлено мелкими буквами: on board the Albatros, то есть: мистер Тюдор Броун с борта «Альбатроса».

«Мистер Тюдор Броун?» — подумал доктор, тщетно стараясь вспомнить человека с таким именем.

— Этот господин желает видеть господина доктора,— сказал слуга.

— А не может ли он прийти в мои приемные часы?

— Он говорит, что явился по личному делу.

— Ну ладно, тогда попросите его войти,— вздохнув, ответил доктор.

Услышав, как отворяется дверь, он поднял голову и с некоторым изумлением посмотрел на странного обладателя аристократического имени Тюдор в сочетании с простонародной фамилией Броун.

Пусть читатель представит себе мужчину лет пятидесяти: мелкие, морковного цвета завитки на лбу, скорее похожие на мотки шерсти, чем на волосы; крючковатый нос, оседланный огромными с дымчатыми стеклами очками в массивной золотой оправе; длинные, как у лошади, зубы; гладко выбритые щеки, поддерживаемые туго накрахмаленным воротником; рыжая бородка кисточкой, выбивающаяся откуда-то из-под воротника; причудливая голова, увенчанная цилиндром, словно намертво к ней привинченным, так как владелец даже не потрудился приподнять его. И все это сооружение покоилось на тощем, угловатом, как бы наспех сколоченном туловище, облаченном в шерстяной клетчатый костюм серо-зеленого цвета. Булавка в галстуке с бриллиантовой головкой величиной с орех; цепочка для часов, извивающаяся в складках жилета с аметистовыми пуговицами; не менее десятка колец на скрюченных, как у шимпанзе, пальцах — все это придавало незнакомцу такой кичливый, нелепый, курьезный вид, какой даже трудно вообразить.

Этот субъект вошел в кабинет доктора, как входят на вокзал — даже не поклонившись. Он остановился посреди комнаты и заговорил гнусавым голосом ярмарочного Полишинеля:[43]

— Вы и есть доктор Швариенкрона?

— Да, это я,— ответил доктор, пораженный такой развязностью.

Он подумал уже, не позвонить ли слуге и попросить вывести нахала, когда последующие слова незнакомца немедленно заставили его отказаться от этого намерения.

— Я прочел вашу публикацию относительно Патрика О'Доногана,— проговорил тот,— и решил сообщить вам то, что я о нем знаю.

— Садитесь, пожалуйста, сударь! — поспешно ответил доктор.

И тут он заметил, что посетитель, не дожидаясь приглашения, успел уже выбрать себе кресло, показавшееся ему самым удобным. Придвинув его к столу, он уселся, заложив руки в карманы, поднял ноги, уперев каблуки в подоконник, и самоуверенно взглянул на собеседника.

— Я думал,— проговорил он,— что вам интересно будет узнать некоторые подробности, раз вы сами предлагаете за них пятьсот фунтов. Вот я и пришел их вам сообщить.

Доктор молча поклонился.

— Без сомнения,— продолжал гнусавить посетитель,— вы прежде всего захотите узнать, кто я такой. Могу вам это сказать. Как вы уже сами, наверное, прочли на моей визитной карточке, меня зовут Тюдор Броун. Я британский подданный.

— А по происхождению вы не ирландец? — с любопытством осведомился доктор.

Незнакомец, явно озадаченный таким вопросом, ответил после некоторого колебания:

— Нет, шотландец… О, знаю, что не похож на шотландца и меня чаще всего принимают за янки[44]. Но ничего не поделаешь. Тем не менее я шотландец.

И, заявив это, он в упор посмотрел на доктора, как бы желая сказать: «Что бы вы обо мне ни думали, мне на это наплевать!»

— А может быть, вы родились в Инвернессе? — не унимался доктор, не желая отказаться от своего любимого конька.

Собеседник немного помедлил.

— Нет, в Эдинбурге, но это к делу не относится. У меня солидное состояние, и я ни от кого не завишу. Если не сообщаю вам, кто я такой,— значит, мне так хочется, ведь заставить меня никто не может!

— Но разрешите заметить, что я вас об этом совсем и не спрашивал,— с улыбкой возразил доктор.

— Не спрашивали? Тем лучше. Не перебивайте меня, а то мы никогда не кончим. Вы даете публикации, желая получить сведения о Патрике О'Доногане,— не так ли? Значит, вы ищете тех, кому что-нибудь о нем известно. Ну вот, я его знаю!

— Вы его знаете? — переспросил доктор, придвигая кресло к Тюдору Броуну.

— Да, знаю! Но, прежде чем о нем рассказать, хочу спросить: зачем он вам понадобился?

— Вы вправе задать этот вопрос,— ответил доктор.

И он в нескольких словах рассказал историю Эрика незнакомцу, которую тот выслушал с глубочайшим вниманием.

— Значит, мальчик жив? — спросил он.

— Жив и здоров и собирается в октябре этого года поступить на медицинский факультет Упсальского университета.

— Так, так…— задумчиво произнес посетитель.— А скажите, пожалуйста, разве нельзя проникнуть в тайну его происхождения без посредства Патрика О'Доногана?

— Нет, не вижу другой возможности,— ответил доктор.— После долгих поисков мне удалось установить, что только один Патрик О'Доноган в состоянии объяснить эту загадку. Вот почему я давал о нем объявления в газетах, по правде говоря, почти не надеясь на успех.

— А почему вы не надеялись на успех?

— У меня есть все основания предполагать, что Патрик О'Доноган предпочитает скрываться, а потому вряд ли он захочет откликнуться на мои объявления. Впрочем, я собираюсь в скором времени прибегнуть к иным методам. Располагая подробным описанием его внешности, надеюсь обнаружить его в портах, где он чаще всего бывает, конечно, с помощью специальных агентов.

Доктор Швариенкрона сообщил все это не по легкомыслию, а вполне сознательно. Он решил проверить, какое впечатление произведут его слова на незнакомца. И он хорошо заметил легкое дрожание век и нервное подергивание уголков рта на гладко выбритом лице Тюдора Броуна, несмотря на напускное равнодушие. Но почти мгновенно тот снова принял невозмутимый вид.

— Ну что же, доктор,— сказал он,— если вы не в состоянии узнать тайну без О'Доногана, тогда, значит, вы никогда ее не узнаете!… Патрик О'Доноган умер.

Как ни потрясло доктора это известие, он не проронил ни звука, а только пристально взглянул на собеседника.

— Умер и похоронен,— продолжал тот,— вернее сказать, опущен на глубину трехсот морских саженей! Случаю было угодно, чтобы этот человек, чье прошлое и мне казалось загадочным — потому я обратил на него внимание,— три года назад нанялся марсовым[45] на мою яхту «Альбатрос». Должен заметить, моя яхта — испытанное судно. Я провожу на его борту иногда по семь-восемь месяцев кряду. Итак, года три тому назад, когда мы находились на траверзе[46] Мадейры, марсовой Патрик О'Доноган упал в море. Я немедленно приказал остановиться и спустить шлюпки. После тщательных поисков его нашли. На борту ему оказали необходимую помощь, но все попытки вернуть матроса к жизни не увенчались успехом: Патрик О'Доноган был мертв. Пришлось возвратить морю добычу, которую мы попытались у него отнять! Разумеется, несчастный случай зафиксировали по всем правилам в судовом журнале. Полагая, что данный документ может вас заинтересовать, я велел снять с него нотариальную копию и принес ее вам.

Сказав это, Тюдор Броун вытащил бумажник, извлек из него лист бумаги, покрытый гербовыми марками, и передал доктору.

Тот быстро ознакомился с документом. Действительно, выписка из судового журнала «Альбатроса», принадлежавшего Тюдору Броуну, подтверждала кончину Патрика О'Доногана на траверзе острова Мадейры. Бумага была надлежащим образом заверена под присягой двух нотариусов и зарегистрирована в Лондоне, в Sommerset House комиссаром ее королевского величества.

Подлинность документа не вызывала сомнений. Но самый факт его неожиданного появления показался доктору таким странным, что он не в силах был удержаться, чтобы не высказать вслух своего удивления. Тем не менее он сделал эго со свойственной ему вежливостью.

— Вы мне позволите, сударь, задать вам только один вопрос? — спросил он.

— Задавайте, доктор.

— Каким образом у вас оказался в кармане такой документ, заранее заготовленный и законно оформленный?… Для чего вы его мне принесли?

— Если я не разучился считать, то это не один, а два вопроса,— ответил Тюдор Броун.— Отвечу на них поочередно. Выписка оказалась у меня в кармане после того, как, прочитав два месяца назад объявление и имея возможность предоставить интересующие вас сведения, я постарался, чтобы они были возможно более исчерпывающими и бесспорными, насколько это в моих силах… В настоящее время, совершая прогулку на яхте вдоль берегов Швеции, счел уместным занести вам эту бумажонку лично, чтобы удовлетворить таким образом и свое и ваше любопытство.

Возразить было нечего, и доктор принял единственно возможное решение.

— Так, значит, вы прибыли сюда на «Альбатросе»? — быстро спросил он.

— Ну да.

— А есть ли у вас на борту матросы, знавшие Патрика О'Доногана?

— Конечно есть, и немало.

— Вы позволите мне повидаться с ними?

— Сколько вам будет угодно. Может быть, вы хотите сейчас отправиться со мной на яхту?

— Если вы не возражаете.

— Нисколько,— ответил англичанин, вставая.

Позвонив слуге, доктор велел подать себе шубу, шляпу и трость и вышел с Тюдором Броуном. Через пять минут они уже были у причала, где стоял на якоре «Альбатрос». Их встретил старый морской волк, с багрово-красным лицом и седыми бакенбардами. Он показался доктору человеком весьма расположенным к откровенности и чистосердечию.

— Мистер Уорд,— остановил его Тюдор Броун,— этот джентльмен желает навести справки о Патрике О'Доногане.

— О Патрике О'Доногане? — переспросил старый моряк.— Да помилует Бог его душу! Он доставил нам немало хлопот, когда мы вылавливали голубчика на траверзе Мадейры! А для чего, позвольте, нужна была вся эта возня? Все равно бедолагу пришлось отдать на съедение рыбам!

— Как долго вы с ним были знакомы? — спросил доктор.

— С этим прощелыгой? Слава Богу, недолго — год или два, не больше. Мы, кажется, наняли его на Занзибаре, не так ли, Томми Дафф?

— Кто меня зовет? — откликнулся молодой матрос, усердно начищавший мелом медные поручни на трапе.

— Я,— ответил старик.— Ведь мы на Занзибаре взяли на борт Патрика О'Доногана?

— Патрика О'Доногана? — медленно проговорил матрос, как бы смутно припоминая это имя.— Ах да, конечно, это тот самый марсовой, который упал в море на траверзе Мадейры? Так точно, мистер Уорд, он поступил к нам на Занзибаре.

Доктор Швариенкрона попросил описать ему внешность Патрика О'Доногана и убедился, что описание полностью совпадало с известными ему приметами. Матросы показались ему людьми правдивыми и честными. Об этом говорили их открытые простодушные лица. Правда, единообразие ответов могло бы навести на мысль о предварительном сговоре, но не вытекало ли оно естественным образом из самих же фактов? Так как матросы знали Патрика всего лишь один год или немного больше, они могли дать о нем довольно скудные сведения: указать приметы и повторить рассказ о его трагической смерти.

«Альбатрос» был так хорошо оснащен, что при наличии нескольких пушек вполне мог бы сойти за военное судно. На яхте царила безукоризненная чистота. Экипаж выглядел очень бодро, матросы — все в добротной одежде — казались прекрасно дисциплинированными, находясь каждый на своем месте, несмотря на то, что судно стояло у самой набережной. Все это, вместе взятое, произвело на доктора благоприятное впечатление. Он заявил, что его вполне удовлетворяют полученные сведения и с присущим ему гостеприимством даже пригласил (правда, скрепя сердце) к себе на обед хозяина яхты, который прохаживался взад и вперед по юту[47], насвистывая только ему одному известный мотив. Но мистер Тюдор Броун не счел возможным принять приглашение и отклонил его в следующих «изысканных» выражениях:

— Нет, не могу, никогда не обедаю в городе!

Доктору ничего не оставалось, как только удалиться. Англичанин даже не удостоил гостя кивком головы на прощание.


Прежде всего доктор поспешил рассказать о своем приключении Бредежору, который выслушал его, не проронив ни слова, но про себя решил немедленно приступить к тщательному расследованию.

Когда Эрик вернулся из школы к обеду, Бредежор отправился вместе с ним на разведку, но столкнулся с непредвиденным затруднением. «Альбатрос» уже ушел из Стокгольма, не сообщив ни пути следования, ни адреса владельца. Единственным вещественным доказательством столь странного визита был документ о смерти Патрика О'Доногана, оставшийся у доктора. Но достоверен ли он? Вот в чем Бредежор позволил себе усомниться, несмотря на подтверждение английского консула в Стокгольме, выяснившего подлинность печати и подписей на предъявленной выписке из судового журнала.

Подозрительным показался адвокату еще и тот факт, что в Эдинбурге по наведенным справкам никто не знал о существовании Тюдора Броуна. Но мало-помалу сомнения рассеялись под воздействием неопровержимого доказательства: с той поры никаких других известий о матросе не поступало, и все объявления в газетах остались без отклика.

Итак, Патрик О'Доноган исчез навсегда, а вместе с ним исчезла и последняя надежда что-нибудь узнать о родителях Эрика. Он сам это прекрасно понимал и вынужден был признать бесцельность дальнейших поисков. Потому и согласился безропотно поступить с осени на медицинский факультет Упсальского университета. Но прежде он хотел все-таки сдать экзамен на капитана дальнего плавания, и это намерение красноречиво свидетельствовало о том, что Эрик не отказался от своей заветной мечты — посвятить себя путешествиям и побывать во многих странах.

К тому же на сердце юноши лежали теперь и другие заботы, заботы настолько тягостные, что избавить его от них, как ему казалось, могла бы только перемена обстановки. Доктор даже и не подозревал о желании Эрика в недалеком будущем под благовидным предлогом покинуть его дом. Причиной, побудившей Эрика принять такое решение, была все возрастающая неприязнь к нему племянницы Швариенкроны, фрекен Кайсы, которая проявлялась буквально на каждом шагу. Юноше хотелось во что бы то ни стало скрыть свою обиду от добрейшего опекуна.

Отношения Эрика и молодой девушки всегда были очень натянутыми. Даже после семилетнего знакомства «маленькая фея», как и в первый день его приезда в Стокгольм, казалась ему образцом изящества и светских манер. Он испытывал перед ней безграничное восхищение и старался изо всех сил заслужить ее дружбу. Но Кайса не желала примириться с тем, что этот «втируша» поселился в доме доктора, где к нему относились, как к приемному сыну, и сумел очень быстро стать любимчиком трех друзей. Школьные успехи Эрика, его доброта и кротость не только не могли заставить фрекен сменить гнев на милость, но, напротив, служили новым источником зависти и ревности. В глубине души Кайса не прощала Эрику его рыбацкого и крестьянского происхождения. Девушке казалось, что оно роняет достоинство их дома, а она сама из-за вынужденного «родства» с простолюдином утрачивает право занимать место на высшей ступени общественной лестницы.

И каково же было возмущение Кайсы, когда она узнала, что Эрик даже не крестьянский сын, а просто найденыш! Юная барышня была недалека от мысли, что найденыш занимает в общественной иерархии[48] почти такое же место, как кошка или собака. Ее чувства проявлялись в самых презрительных взглядах, в самом оскорбительном молчании и в жестоких унижениях Эрика. Если их вместе приглашали на детский праздник к друзьям доктора, она упорно отказывалась танцевать с ним, за столом демонстративно не отвечала Эрику, если он с ней заговаривал. Одним словом, при всякой возможности старалась его унизить.

Приемный сын Герсебома давно уже разгадал причину раздражения юной «леди», но он никак не мог взять в толк, почему такое ужасное несчастье, как потеря семьи и родины, могло послужить против него обвинением и вызвать со стороны Кайсы настоящую ненависть. Однажды, когда Эрик решил поговорить с девушкой и заставить ее признать несправедливость и жестокость подобных предрассудков, она даже не пожелала его выслушать. В восемнадцать лет Кайса начала выезжать в свет. За нею ухаживали, как за богатой наследницей, и это еще больше утвердило ее во мнении, что она сделана из иного теста, нежели простые смертные.

В конце концов Эрик возмутился и, оставив попытки объяснения, дал себе клятву взять реванш. Чувство глубокого унижения, которое он испытывал, еще больше усилило рвение к занятиям. Он стремился самоотверженным трудом завоевать себе такое положение в обществе, чтобы заставить всех себя уважать. Потому Эрик и решил при первой же возможности оставить дом, который каждый день приносил ему какую-нибудь новую обиду. Но только отъезд нужно было обставить таким образом, чтобы горячо любимый доктор ни о чем не догадался. Пусть думает, что разлука с Эриком вызвана его непреодолимой страстью к путешествиям!

Решив подготовить почву, юноша частенько заговаривал о своем намерении присоединиться к какой-нибудь научной экспедиции после того, как окончит образование. Продолжая заниматься в Упсальском университете, он закалял себя различными упражнениями и суровой тренировкой, исподволь подготавливаясь к опасной и полной лишений жизни, являющейся уделом великих путешественников.



Содержание:
 0  Найденыш с погибшей Цинтии : Жюль Верн  1  Глава I ДРУГ УЧИТЕЛЯ МАЛЯРИУСА : Жюль Верн
 2  Глава II У РЫБАКА ИЗ НОРОЭ : Жюль Верн  3  Глава III РАЗМЫШЛЕНИЯ ГОСПОДИНА ГЕРСЕБОМА : Жюль Верн
 4  Глава IV В СТОКГОЛЬМЕ : Жюль Верн  5  Глава V TRETTEN JULEN DAGE : Жюль Верн
 6  Глава VI РЕШЕНИЕ ЭРИКА : Жюль Верн  7  Глава VII МНЕНИЕ ВАНДЫ : Жюль Верн
 8  Глава VIII ПАТРИК О'ДОНОГАН : Жюль Верн  9  Глава IX ПЯТЬСОТ ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ : Жюль Верн
 10  вы читаете: Глава X МИСТЕР ТЮДОР БРОУН : Жюль Верн  11  Глава XI НАМ ПИШУТ С ВЕГИ : Жюль Верн
 12  Глава XII НЕОЖИДАННЫЕ ПАССАЖИРЫ : Жюль Верн  13  Глава XIII ДЕРЖАТЬ КУРС НА ЮГО-ЗАПАД : Жюль Верн
 14  Глава XIV БАС-ФРУАД : Жюль Верн  15  ГЛАВА XV КРАТЧАЙШИМ ПУТЕМ : Жюль Верн
 16  Глава XVI ОТ МЫСА СЕРДЦЕ-КАМЕНЬ ДО ЛЯХОВСКИХ ОСТРОВОВ : Жюль Верн  17  Глава XVII НА ВСЕХ ПАРАХ : Жюль Верн
 18  Глава XVIII ВЫСТРЕЛЫ ИЗ ПУШКИ : Жюль Верн  19  Главк XIX ВЫСТРЕЛЫ ИЗ РУЖЬЯ : Жюль Верн
 20  Глава XX КОНЕЦ КРУГОСВЕТНОГО ПЛАВАНИЯ : Жюль Верн  21  Глава XXI ПИСЬМО ИЗ ПАРИЖА : Жюль Верн
 22  Глава XXII ВАЛЬ-ФЕРЕ.— ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн  23  Использовалась литература : Найденыш с погибшей Цинтии
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap