Приключения : Путешествия и география : Глава XI НАМ ПИШУТ С ВЕГИ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу

Глава XI

НАМ ПИШУТ С «ВЕГИ»


Стоял декабрь 1878 года. Эрику только что исполнилось двадцать лет, и он сдал свой первый докторский экзамен[49]. В то время внимание всех шведских ученых, а можно сказать, и ученых всего мира было приковано к грандиозной арктической экспедиции знаменитого мореплавателя Норденшельда. Совершив несколько предварительных путешествий, глубоко и тщательно изучив все материалы, необходимые для решения поставленной задачи, Норденшельд сделал еще одну попытку открыть Северо-восточный путь из Атлантического океана в Тихий — тот самый проход, который на протяжении трех столетий тщетно разыскивали все морские державы. План предстоящей экспедиции он изложил в подробной докладной записке, обосновав в ней свои предположения относительно того, что Северо-восточный проход доступен летом. Исследователь указал различные способы, с помощью которых надеялся осуществить свой проект. Щедрая субсидия двух судовладельцев и содействие правительства позволили ему так организовать экспедицию, что можно было рассчитывать на успех.

Двадцать первого июля 1878 года Норденшельд отплыл из Тромсе[50] на борту «Веги», стремясь достигнуть Берингова пролива, обогнув с севера Европейскую Россию и сибирское побережье. Лейтенант шведского флота Паландер управлял кораблем, на борту которого вместе с начальником и вдохновителем экспедиции находился весь цвет науки — ботаники, геологи, физиологи и астрономы. «Вега», оборудованная специально для арктической экспедиции по указаниям самого Норденшельда, была судном водоизмещением в пятьсот тонн, недавно построенным в Бремене и снабженным винтовым двигателем в шестьдесят лошадиных сил. Три парохода, груженные углем, сопровождали «Вегу» до берегов Восточной Сибири. Все было рассчитано на двухлетнее плавание с зимовкой в пути. Но смелый путешественник не скрывал своей надежды еще до наступления осени достигнуть Берингова пролива, и вся Швеция разделяла его надежду.

Покинув самый северный порт Норвегии, «Вега» двадцать девятого июля достигла Новой Земли, первого августа вошла в воды Карского моря, шестого августа прибыла к устью Енисея, девятого августа обогнула мыс Челюскин[51] — крайнюю точку старого континента, дальше которой еще не заходил ни один корабль. Седьмого сентября «Вега» бросила якорь в устье Лены и рассталась там с последним из сопровождавших ее судов. Шестнадцатого октября телеграмма, переданная этим пароходом в Иркутск, известила весь мир об успешном завершении первого этапа экспедиции.

Можно представить себе, с каким нетерпением многочисленные друзья шведского мореплавателя ждали подробных известий о его путешествии. Но долгожданные подробности прибыли только в первых числах декабря. Ведь если электричество преодолевает расстояние со скоростью человеческой мысли, то этого нельзя сказать о сибирской почте. Письмам с «Веги», посланным в Иркутск одновременно с телеграммой, потребовалось более шести недель для того, чтобы попасть в Стокгольм. Но наконец они туда прибыли, и с пятого декабря одна из крупнейших шведских газет начала публиковать корреспонденции молодого врача, участника экспедиции, о первой части проделанного пути.

В тот же день за завтраком Бредежор с живейшим интересом просматривал четыре газетных столбца подробного отчета о плавании, как вдруг взгляд его упал на строки, заставившие почтенного адвоката подскочить от удивления. Он внимательно прочел их, потом еще раз перечитал и, стремительно поднявшись, быстро надел шубу и шапку и помчался к доктору Швариенкроне.

— Вы прочли корреспонденцию с «Веги»?— закричал он, врываясь как вихрь в столовую, где его друг сидел за завтраком вместе с Кайсой.

— Я только лишь начал ее читать,— ответил доктор,— и собирался закончить, когда закурю трубку.

— Так, значит, вы еще не знаете,— продолжал, с трудом переводя дыхание, Бредежор,— вы еще не прочли, о чем говорится в этой корреспонденции?

— Нет, не прочел,— ответил доктор с невозмутимым спокойствием.

— Ну так слушайте же! — воскликнул Бредежор, подходя к окну.— Это дневник одного из ваших коллег на борту «Веги». Вот что он пишет:

«30 и 31 июля. Мы входим в Югорский пролив и становимся на якорь у ненецкого селения Хабарово. Высаживаемся на берег. Исследуем нескольких жителей, чтобы проверить по методу Хольмгрема их способности к восприятию различных цветов. Убеждаемся, что чувство цвета у них развито нормально… Покупаем у одного ненецкого рыбака два превосходных лосося…»

— Простите,— прервал его доктор, улыбаясь,— уж не шарада ли это? Должен признаться, что не усматриваю особого интереса во всех этих подробностях…

— Ах, так вы не усматриваете в этом интереса? — ехидно переспросил Бредежор.— Хорошо, потерпите минуточку, и вы его сейчас усмотрите!…

«Покупаем у одного ненецкого рыбака два превосходных лосося, вид которых еще никем не описан, и, несмотря на яростные протесты нашего кока, я помещаю их в спиртовой раствор. Происшествие: сходя с корабля, этот рыбак падает в воду, как раз в ту минуту, когда мы собираемся поднять якорь. Его вылавливают из воды полузахлебнувшимся, окоченевшим до такой степени, что бедняга напоминает железный брус. К тому же он ранен в голову. Когда его, погруженного в глубокий обморок, переносят в лазарет «Веги», раздевают и укладывают на койку, то оказывается, что этот ненецкий рыбак — европеец. У него рыжие волосы, нос, расплющенный после какого-то несчастного случая, а на левой стороне груди, у сердца, вытатуированы затейливыми буквами следующие слова: «Патрик О'Доноган. Цинтия».

Тут доктор Швариенкрона не мог удержаться от возгласа изумления.

— Потерпите, это еще не все! — сказал Бредежор.

И он продолжал чтение:

— «Под воздействием энергичного массажа он приходит в себя. Но высадить его на берег в таком состоянии невозможно. У него высокая температура и бред. Вот, собственно, и все наши исследования чувства цвета у ненцев, так неожиданно разлетевшиеся в пух и прах.

3 августа. Рыбак из Хабарова совсем оправился и был очень удивлен, очнувшись на борту «Веги» по пути к мысу Челюскин. Так как его знание ненецкого языка может оказаться для нас полезным, мы убедили нашего гостя пройти с нами вдоль сибирского побережья. Подложный ненец говорит по-английски в нос, как янки, но утверждает, будто он шотландец по имени Джонни Боул. На Новую Землю прибыл якобы с русскими рыбаками и живет в этих краях уже двенадцать лет. Имя, вытатуированное на его груди, как он утверждает,— имя одного из друзей детства, давно уже умершего».

— Так он же тот, кого мы ищем! — в неописуемом волнении воскликнул доктор.

— Какие тут могут быть сомнения? — ответил адвокат.— Имя, корабль, описание внешности — все совпадает. Даже то обстоятельство, что он выбрал псевдоним Джонни Боул, даже его старание внушить, будто Патрик О'Доноган мертв,— разве все это не неопровержимые доказательства?

Оба друга замолчали, размышляя о возможных последствиях неожиданного сообщения.

— Но как разыскать его в такой дали? — промолвил наконец доктор.

— Разумеется, нелегко,— ответил Бредежор.— Но уже сам по себе тот факт, что Патрик О'Доноган жив-здоров и находится в определенной части земного шара, значительно упрощает дело. К тому же можно рассчитывать на благоприятный случай. Быть может, он останется до конца плавания на «Веге» и сам же по приезде в Стокгольм сообщит все, что нас интересует. Но и в противном случае не исключена возможность, что рано или поздно нам удастся встретиться с ним. Благодаря экспедиции Норденшельда, рейсы на Новую Землю станут более частыми. Судовладельцы даже поговаривают о том, чтобы ежегодно посылать корабли в устье Енисея.

Друзья продолжали еще дискутировать, когда Эрик вернулся из университета. Узнав новость, юноша, как это ни странно, испытал скорее чувство тревоги, чем радости.

— Знаете, чего я теперь опасаюсь? — сказал он доктору и Бредежору.— Боюсь, не случилось ли с «Вегой» несчастья… Подумайте только, ведь сегодня пятое декабря, а руководители экспедиции рассчитывали еще до начала октября попасть в Берингов пролив!… Если бы это намерение осуществилось, мы, несомненно, знали бы об этом, так как «Вега» уже давным-давно была бы в Японии или, по крайней мере, в Петропавловске у Алеутских островов — в одном из портов на Тихом океане, откуда дала бы о себе знать!… Но ведь телеграммы и письма, посланные через Иркутск, датированы седьмым сентября, а это значит, что нам неизвестно, что происходит на «Веге» в течение трех последних месяцев. Следовательно, она не пришла в назначенный срок в Берингов пролив и, таким образом, ее постигла участь всех экспедиций, делавших попытки на протяжении трех столетий отыскать Северо-восточный проход. Вот к какому печальному выводу я прихожу!

— А не была ли «Вега» вынуждена зазимовать во льдах? Ведь такая возможность предполагалась,— возразил доктор.

— Конечно, это наиболее утешительное объяснение. Зимовка в подобных условиях сопряжена с такими опасностями, что мало чем отличается от кораблекрушения. Как бы то ни было, ясно одно: если мы когда-нибудь и получим известие с «Веги», то не раньше будущего года.

— Почему ты так думаешь?

— А потому, что если «Вега» не погибла, то в настоящее время она затерта льдами и сможет освободиться в лучшем случае в июне или в июле.

— Да, это справедливо,— ответил Бредежор.

— Так к какому же заключению тебя приводят все эти предпосылки? — спросил доктор, обеспокоенный необычной взволнованностью Эрика.

— К единственному заключению, что я не могу так долго ждать возможности выяснить факты, которые имеют для меня решающее значение!

— Что же ты намерен предпринять? Нельзя же не считаться с непреодолимыми препятствиями!

— Но, может быть, они непреодолимы только с первого взгляда? — ответил Эрик.— Ведь прибыли же письма с арктических морей через Иркутск. А почему бы и мне не отправиться тем же самым путем? Я прошел бы вдоль сибирского побережья!… Я расспрашивал бы у местных жителей, не слыхали ли они о потерпевшем крушение или затертом во льдах корабле. Быть может, мне удалось бы разыскать Норденшельда и… Патрика О'Доногана! Ради такой цели стоит пойти на риск.

— В разгаре зимы?

— А почему бы и нет? Это самое благоприятное время для путешествия на санях в полярных странах.

— Да, но не забывай, что ты еще не добрался до полярных стран и что весна тебя опередит.

— Правильно,— промолвил Эрик, вынужденный признать справедливость докторского замечания.

— И тем не менее,— внезапно воскликнул юноша,— необходимо найти Норденшельда, а вместе с ним и Патрика О'Доногана! И они будут найдены, если только зависело бы от меня!…

План Эрика, сам по себе очень простой, заключался в том, чтобы опубликовать в одной из стокгольмских газет статью без подписи, в которой были бы изложены его взгляды относительно участи «Веги», либо погибшей, либо затертой льдами. И в том и в другом случае неизбежно напрашивался вывод о необходимости спасательной экспедиции.

Сведения о «Веге» были такими скудными, а интерес к начинанию Норденшельда так велик, что Эрик не сомневался в горячем отклике на свою публикацию. Но в действительности успех превзошел все ожидания. Статью одобрили газеты разных направлений, она вызвала интерес не только в ученом мире, но и в широких кругах населения. Общественное мнение единодушно высказывалось за снаряжение спасательной экспедиции: организовались комитеты, открылась подписка для сбора средств на ее подготовку. Коммерсанты, промышленники, учащиеся, чиновники — все классы общества выразили желание участвовать в этом предприятии. Один богатый судовладелец даже предложил снарядить за собственный счет корабль, который отправится по следам «Веги» и будет носить имя «Норденшельд».

Общественный подъем все возрастал по мере того, как проходили дни, а от Норденшельда не поступало никаких достоверных известий. К концу декабря деньги, собранные по подписке, достигли значительной суммы. Доктор Швариенкрона и адвокат Бредежор были в числе первых подписчиков. Каждый из них внес по десять тысяч крон. Они вошли в состав учредительного комитета, секретарем которого был избран Эрик. Фактически он и стал душой всего дела. С первых же дней юноша не скрывал своей личной заинтересованности в успехе предприятия и желания принять участие в экспедиции хотя бы в качестве матроса. При всей своей занятости Эрик успевал вникать в малейшие подробности подготовительных работ.

Учредительный комитет решил присоединить к «Норденшельду» второй корабль, чтобы поисками была охвачена по возможности наибольшая территория. По примеру «Веги» и это судно предполагали снабдить паровым двигателем. Сам Норденшельд убедительно доказал, что главной причиной неудачных полярных плаваний было использование парусных судов. Полярные мореплаватели, особенно в научных экспедициях, крайне заинтересованы в том, чтобы обеспечивать судну среднюю скорость, независимо от прихоти ветра, наращивать по мере надобности быстроту при прохождении опасных мест, а главное — иметь возможность маневрировать для отыскания свободного от льда моря, в каком бы направлении оно ни находилось, то есть обладать теми преимуществами, которых лишены парусные суда.

Когда договорились по основным вопросам, было решено покрыть пароход крепкой дубовой обшивкой в шесть дюймов толщиной, разделить внутренние помещения водонепроницаемыми переборками, чтобы предохранить судно от повреждений, вызываемых ударами встречных льдин, и, наконец, при сравнительно небольшом водоизмещении корабля приспособить его для перевозки значительного запаса угля.

Среди различных предложений, поступивших в адрес комитета, выбор остановился на шхуне водоизмещением в пятьсот сорок тонн, которая недавно была построена в Бремене. Шхуна, рассчитанная на восемнадцать человек экипажа, при полном рангоуте[52]имела также паровой двигатель в восемьдесят лошадиных сил и гребной винт, установленный таким образом, чтобы его легко можно было поднимать на борт в случае натиска льдов. Топку одного из котлов приспособили для заправки в качестве горючего животным жиром, который, при отсутствии угля, легко можно раздобыть в арктических широтах. Корпус корабля, защищенный дубовой обшивкой, укрепили еще поперечными балками для увеличения сопротивляемости при сжатии льдов. Нос шхуны был покрыт броней и вооружен стальным тараном для прокладывания пути через ледяные поля, если только их толщина не превысит уровня осадки судна.

На выбор названия для второго судна — «Аляска» — повлияло направление, по которому оно должно было следовать. Первому кораблю, «Норденшельду», предстояло повторить путь, пройденный «Вегой», а «Аляске» — совершить кругосветное плавание в противоположном направлении: достигнуть Восточно-Сибирского моря, обогнув полуостров Аляску и пройдя через Берингов пролив. В то время как один корабль пойдет по следам экспедиции Норденшельда, другой отправится ей навстречу. Таким образом, удваивались шансы найти шведскую экспедицию, если она попала в беду, или обнаружить ее следы, если она погибла.

Эрик, которому принадлежал этот план, нередко спрашивал себя, какой из двух маршрутов предпочесть, и в конце концов остановился на втором. «Норденшельд»,— размышлял он,— отправится тем же путем, что и «Вега». Необходимо, чтобы первую часть плавания он проделал столь же успешно и хотя бы обогнул мыс Челюскин. Но кто поручится в том, что ему удастся зайти так далеко? Ведь подобная попытка увенчалась успехом только один раз! С другой стороны, по последним данным, «Вега» находилась не более чем в двухстах или трехстах лье от Берингова пролива. Значит, двигаясь ей навстречу, есть больше шансов найти потерявшуюся экспедицию. «Норденшельд» даже при самых благоприятных условиях вряд ли догонит «Вегу» раньше, чем через несколько месяцев. Но те, кто отправятся в противоположном направлении, не могут разминуться с «Вегой».

Итак, по мнению Эрика, главная задача состояла в том, чтобы поскорее встретить «Вегу» и тем самым отыскать Патрика О'Доногана. Доктор и Бредежор полностью согласились с его доводами.

Тем временем работы по снаряжению «Аляски» шли полным ходом: готовились запасы продовольствия, шилась теплая одежда, подбирался экипаж из лучших матросов, привычных к холоду и не раз ходивших на рыбную ловлю к берегам Исландии или Гренландии. На должность капитана «Аляски» комитет пригласил лейтенанта Марсиласа, офицера шведского флота, служившего в одной из мореходных компаний, которому часто приходилось совершать рейсы в арктических широтах. Первым помощником капитана в звании старшего офицера был назначен Эрик Герсебом. Тем самым комитет оценил его энергичную деятельность при подготовке экспедиции и принял во внимание недавно полученный диплом капитана дальнего плавания. Младшими офицерами на судне стали испытанные моряки Бозевиц и Кьеллкист.

Прежде всего организаторы позаботились об установке калорифера, который будет поддерживать ровную температуру в жилых помещениях, затем подняли на верхушку грот-мачты[53] портативную обсерваторию под названием «воронье гнездо», чтобы в районе плавучих льдов она предупреждала о появлении айсбергов. По предложению Эрика ее снабдили мощным электрическим прожектором, который получал питание от пароходного двигателя. Прожектор предназначался для того, чтобы освещать путь «Аляске» по ночам. На борт были погружены семь лодок, в том числе два китобойных бота и паровой катер, шесть саней, лыжи для каждого участника экспедиции, а также четыре пушки Гатлинга, тридцать магазинных винтовок и боевые припасы.

«Аляске» следовало еще запастись взрывчатыми веществами, чтобы в случае необходимости можно было прокладывать путь через льды, и значительным количеством средств для профилактики и лечения цинги — болезни, которой не удалось избежать еще ни одному путешественнику по Крайнему Северу.


Все эти приготовления подходили к концу, когда из Нороэ прибыли господин Герсебом и его сын Отто вместе с большим псом Клаасом и попросили оказать им честь, зачислив рядовыми матросами на «Аляску». Из письма Эрика они узнали, какая глубокая заинтересованность привлекла его к этому путешествию, и они хотели разделить с ним все опасности. Старый рыбак заявил, что он может быть полезен как знаток прибрежной полосы Гренландии, а пес Клаас — в качестве вожака собачьей упряжки при передвижении на санях. Что касается Отто, то он мог только сослаться на свою геркулесову силу и безграничную преданность. Благодаря поддержке доктора и Бредежора всех троих приняли на корабль.

К началу февраля 1879 года сборы были закончены. «Аляска» имела в запасе целых пять месяцев, чтобы к концу июня подойти к Берингову проливу, как раз ко времени, наиболее благоприятному для перехода через это узкое водное пространство. Экспедиции предстояло плыть кратчайшим путем, то есть через Средиземное море, Суэцкий канал, Индийский океан и Китайские моря[54], заходя поочередно для погрузки угля в порты — Гибралтар, Аден, Коломбо, Сингапур, Гонконг, Иокогаму и Петропавловск-на-Камчатке. Со всех этих стоянок «Аляска» будет телеграфировать в Стокгольм. Условились, что если во время очередного перехода поступит известие с «Веги», то «Аляске» о том незамедлительно сообщат по месту предстоящей стоянки.

Но возникло одно непредвиденное осложнение, которое могло задержать отъезд. Судно так хорошо и тщательно было подготовлено к рейсу, что почти все собранные средства оказались исчерпанными и могло не хватить денег для самой экспедиции. Ведь предстояли значительные траты на покупку угля, неизбежны и другие расходы. Пришлось провести дополнительную подписку для сбора недостающих средств. Подписку объявили второго февраля, а несколькими днями позже в учредительный комитет пришли одновременно два заказных письма, немало взволновавшие его членов.

Первое было от лауреата Ботанического общества господина Маляриуса из Нороэ. В конверте оказался билет в сто крон и просьба учителя принять его на «Аляску» в качестве естествоиспытателя. Во втором — получатели нашли чек на двадцать пять тысяч крон и лаконичную записку: «Аляске» от Тюдора Броуна с условием, что он будет ее пассажиром».



Содержание:
 0  Найденыш с погибшей Цинтии : Жюль Верн  1  Глава I ДРУГ УЧИТЕЛЯ МАЛЯРИУСА : Жюль Верн
 2  Глава II У РЫБАКА ИЗ НОРОЭ : Жюль Верн  3  Глава III РАЗМЫШЛЕНИЯ ГОСПОДИНА ГЕРСЕБОМА : Жюль Верн
 4  Глава IV В СТОКГОЛЬМЕ : Жюль Верн  5  Глава V TRETTEN JULEN DAGE : Жюль Верн
 6  Глава VI РЕШЕНИЕ ЭРИКА : Жюль Верн  7  Глава VII МНЕНИЕ ВАНДЫ : Жюль Верн
 8  Глава VIII ПАТРИК О'ДОНОГАН : Жюль Верн  9  Глава IX ПЯТЬСОТ ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ : Жюль Верн
 10  Глава X МИСТЕР ТЮДОР БРОУН : Жюль Верн  11  вы читаете: Глава XI НАМ ПИШУТ С ВЕГИ : Жюль Верн
 12  Глава XII НЕОЖИДАННЫЕ ПАССАЖИРЫ : Жюль Верн  13  Глава XIII ДЕРЖАТЬ КУРС НА ЮГО-ЗАПАД : Жюль Верн
 14  Глава XIV БАС-ФРУАД : Жюль Верн  15  ГЛАВА XV КРАТЧАЙШИМ ПУТЕМ : Жюль Верн
 16  Глава XVI ОТ МЫСА СЕРДЦЕ-КАМЕНЬ ДО ЛЯХОВСКИХ ОСТРОВОВ : Жюль Верн  17  Глава XVII НА ВСЕХ ПАРАХ : Жюль Верн
 18  Глава XVIII ВЫСТРЕЛЫ ИЗ ПУШКИ : Жюль Верн  19  Главк XIX ВЫСТРЕЛЫ ИЗ РУЖЬЯ : Жюль Верн
 20  Глава XX КОНЕЦ КРУГОСВЕТНОГО ПЛАВАНИЯ : Жюль Верн  21  Глава XXI ПИСЬМО ИЗ ПАРИЖА : Жюль Верн
 22  Глава XXII ВАЛЬ-ФЕРЕ.— ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн  23  Использовалась литература : Найденыш с погибшей Цинтии
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap