Приключения : Путешествия и география : Глава XVIII ВЫСТРЕЛЫ ИЗ ПУШКИ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу

Глава XVIII

ВЫСТРЕЛЫ ИЗ ПУШКИ


Пока продолжалась погоня за «Альбатросом», Эрик приказал изготовить к бою пушку, установленную на носу «Аляски». Это отняло немало времени. Когда с пушки сняли просмоленный чехол, зарядили ее и навели на цель, противник был недосягаем. Тюдор Броун, конечно, не преминул воспользоваться заминкой, чтобы оторваться от преследователя на три-четыре мили. Правда, преодолеть такое расстояние для снаряда ничего не стоило, но боковая качка, быстрый ход обоих кораблей и ограниченность движущейся мишени чрезвычайно осложнили дело. Лучше было подождать, тем более что расстояние между судами хотя и не сокращалось, но и не увеличивалось, оставаясь неизменным в течение многих часов.

Но достигалось это благодаря огромным затратам угля, запасы которого на «Аляске» быстро истощались. Приходилось опасаться, что такой непомерный расход топлива не оправдает себя, если не удастся догнать «Альбатроса» до наступления ночи. Эрик не счел возможным идти на столь крайний риск, не посоветовавшись с командой, поэтому приказал всем свободным от вахты собраться на палубе.

— Друзья мои,— сказал он,— вы знаете, как обстоит дело: либо мы поймаем и предадим морскому трибуналу негодяя, пытавшегося потопить «Аляску» на Бас-Фруад, либо позволим ему скрыться. Угля нам хватит самое большее на шесть суток. Всякое отклонение от курса заставит нас идти дальше под парусами, а это может помешать успешному окончанию плавания. С другой стороны, «Альбатрос» только и ждет наступления ночи, чтобы сбить нас со следа. Поэтому мы должны непрерывно держать его под лучом электрического прожектора, ни на минуту не замедляя ход. Впрочем, я убежден, что погоню вскоре придется прекратить, так как завтра или послезавтра у семьдесят восьмой — семьдесят девятой параллели мы достигнем границы вечных льдов, закрывающей подступы к полюсу. Но я не хотел бы продолжать преследование, без общего согласия и не поставив вас в известность о тех дополнительных трудностях, которые могут встретиться впереди.

Матросы вполголоса посовещались между собой и поручили господину Герсебому выступить от имени всего экипажа.

— Мы считаем, что долг «Аляски» — пожертвовать всем ради поимки этого мерзавца,— спокойно вымолвил моряк.

— Отлично! Мы постараемся этого добиться,— ответил Эрик.

Окончательно удостоверившись, что матросы на его стороне, он не жалел топлива и, несмотря на отчаянные усилия Броуна, не давал ему оторваться от «Аляски». Как только скрылось солнце, на ее мачте вспыхнул электрический глаз прожектора и устремил свой безжалостный луч на «Альбатроса», чтобы до рассвета не выпустить его из поля зрения. На протяжении всей ночи расстояние между судами не сокращалось. Настало утро — они по-прежнему на полном ходу шли к полюсу. В полдень по солнцу штурман определил координаты «Аляски»: 78°21'14" северной широты и 98° восточной долготы.


Плавучие льды, совсем не попадавшиеся за последние две недели, встречались теперь все чаще и чаще. Нередко их приходилось пробивать тараном, как это однажды уже делалось в Баффиновом заливе. Эрик, уверенный в скором появлении ледяных заторов, повернул «Аляску» чуть правее «Альбатроса», с тем чтобы преградить ему путь на восток, если тот попытается изменить направление, когда закроется дорога на север.

Такая предусмотрительность полностью себя оправдала, так как к двум часам дня на горизонте показался длинный ледяной барьер. Яхта тотчас же повернула к западу, оставив по правому борту нагромождение торосов, вытянувшихся на четыре-пять миль. «Аляска» немедленно повторила тот же маневр, но взяла на этот раз левее «Альбатроса», чтобы отрезать ему возможное отступление к югу.

Погоня становилась все более напряженной. Соответственно направлению, какого вынужден был придерживаться «Альбатрос», «Аляска» пыталась настигнуть его с фланга, все больше и больше прижимая яхту к кромке ледяного поля. Американское судно, потерявшее прежний курс, то и дело задерживаемое плавучими льдами, теперь вынуждено было поминутно переходить на другой галс[81],— то устремляться к северу, то круто поворачивать на запад.

Эрик из «вороньего гнезда» пристально следил за крейсировкой противника, отвечая контрмерой на каждый его ход, как вдруг «Альбатрос» резко остановился и повернулся к «Аляске» носом. Длинная белая полоса, тянувшаяся к западу, объясняла причину этого неожиданного маневра: «Альбатрос» очутился внутри настоящего залива, образовавшегося среди крутых изгибов ледяного поля, и, подобно хищнику, загнанному сворой борзых, повернулся лицом к врагу.

Молодой капитан «Аляски» еще не успел спуститься на палубу, как снаряд со зловещим свистом пролетел над его головой. Значит, «Альбатрос» тоже вооружен! «Ну что ж, тем лучше, раз он первый открыл огонь!» — сказал про себя Эрик и приказал стрелять.

Ядро упало в двухстах метрах от цели.

Бой разгорался, и стрельба становилась все более прицельной. Американский снаряд, начисто срезав грот-рей «Аляски», разорвался на палубе и убил двух человек. В то же самое время шведы попали прямо в рубку[82] «Альбатроса». Частые выстрелы с той и другой стороны сильно повредили носовую часть и оснастку обоих судов.

Постепенно они сближались, делая быстрые повороты при обмене орудийными выстрелами. Но вот какой-то отдаленный гул стал примешиваться к грохоту пушек. Люди подняли головы и увидели, что небо на востоке стало совершенно черным. Неужели ураган, завеса тумана или снежная буря помогут Тюдору Броуну скрыться? Все что угодно, но Эрик этого не допустит! И он решил взять американскую яхту на абордаж. Вооружив всех своих людей мечами, топорами и кинжалами, Эрик на предельной скорости направил свое судно к «Альбатросу».

Но Тюдор Броун не стал дожидаться нападения. Поспешно отступив, он повел свой корабль вдоль ледяной кромки, через каждые пять минут с борта «Альбатроса» раздавался орудийный залп. Однако зажатый, как в тиски, между торосами и «Аляской», Броун решил пойти на отчаянный шаг, чтобы вырваться в открытое море. Два-три ложных маневра должны были скрыть от противника его истинные намерения.

Капитан «Аляски» ничего не предпринимал в ответ, но как раз в ту минуту, когда несшийся на всех парах «Альбатрос» оказался в пределах досягаемости, «Аляска» врезалась в него стальным тараном.

Удар оказался сокрушительным. В корпусе яхты появилась пробоина. Мгновенно отяжелев, «Альбатрос» замер в неподвижности, почти утратив всякую способность к маневрированию. «Аляска» между тем поспешно отошла назад и изготовилась к новой атаке. Нельзя было медлить, так как состояние моря становилось все более угрожающим.

И в самом деле, через минуту налетел юго-восточный ветер, принесший с собой снежный буран. Поднявшийся шквал не только вздымал чудовищные волны, но и загонял плавучие льдины в глубину залива, где, словно в горле воронки, застряли оба корабля. Айсберги стремились сюда, казалось, со всех концов света. Эрик понял, что не может сейчас терять ни минуты и должен во что бы то ни стало вырваться из этой ловушки, иначе «Аляска» будет заперта в ней, и, быть может, навсегда. Повернув корабль бортом к востоку, он думал теперь только о борьбе с ветром, снегом и полчищами грохочущих льдин.

Но вскоре юноша убедился, что вырваться в открытое море невозможно. Буря неистовствовала с такой яростью, что ей не могли противостоять ни машина «Аляски», ни ее стальной таран. Корабль продвигался с величайшим трудом, а порою вынужден был отходить на много метров назад. Мачты жалобно стонали под напором ветра. Густой снег, затемнявший небо и ослеплявший людей, покрыл уже толстым слоем палубу и такелаж. Льды, все больше нагромождаясь, накапливаясь и теснясь в узком заливе, при каждом порыве шквального ветра воздвигали новые непреодолимые преграды. Капитан «Аляски» приказал отойти к границе ледяного поля, чтобы почти на ощупь отыскать первую попавшуюся бухту и переждать в ней непогоду.

Американская яхта скрылась в снежном вихре. Невозможно было предположить, что «Альбатросу» удалось выбраться в открытое море, но, разумеется, Эрик не мог и думать теперь о преследовании противника, речь шла лишь о спасении «Аляски».

Нет ничего страшнее этих арктических бурь, когда стихийные силы природы как будто только затем и пробуждаются, чтобы дать почувствовать мореплавателям, как ужасны были некогда катаклизмы[83] ледникового периода. Царила кромешная тьма, хотя в тех странах, где день отличается от ночи, часы еще не показывали и пяти пополудни. Паровая машина застопорилась, поэтому электрический прожектор не зажигали. К завыванию урагана, к раскатам грома, к скрежету налетающих и обрушивающихся друг на друга плавучих льдин присоединялся еще во мраке треск ломающегося ледяного поля, которое особенно крошилось по краям. При образовании каждой новой трещины завывание бури заглушалось грохотом взрыва, словно стреляли из пушки во время бедствия. Частота этих взрывов свидетельствовала о том, что расщелин образовалось бесчисленное множество.

Вскоре «Аляске» пришлось испытать на себе силу встречных ударов. Небольшая бухта, где она нашла укрытие, заполнилась, так же как и все излучины залива, дрейфующим льдом. Перед кораблем выросла сплошная ледяная стена, словно сцементированная непрерывно падающим снегом. «Аляска» оказалась в плену. Скрежет ее корпуса сливался с шумом ломающихся льдов, которые напирали на нее со всех сторон. Ежеминутно можно было ожидать, что остов судна сломается, как яичная скорлупа, и это непременно случилось бы, если бы еще в Стокгольме его не укрепили на случай такого страшного сдавливания.

Не теряя времени Эрик бросил всех людей на возведение преграды вокруг корабля. Вертикально поставленные тяжелые бревна должны были смягчить силу давления, распределив ее на более широкую поверхность. Но эти подпоры, и в самом деле защитившие корпус судна, вскоре вызвали другую непредвиденную опасность, которая могла стать роковой. Корабль теперь при малейшем колебании ледяного поля приподнимался из воды и затем падал на лед с силой парового молота. С минуты на минуту при любом из таких страшных ударов он мог расколоться, дать течь, пойти ко дну. Чтобы отразить эту опасность, существовало только одно средство: непрерывно укреплять заслон из льда и снега, который худо-бедно, но все-таки защищал корпус корабля, составляя с ним почти единую, однородную массу.

Команда работала на пределе человеческих сил. Со стороны это было волнующее зрелище: горстка пигмеев с помощью якорей, бревен и канатов пыталась воспротивиться разбушевавшимся стихиям! Люди спешно заделывали пробоины, забивали снегом промежутки между бортами и ледяной преградой, даже и не задумываясь о том, что малейшего дыхания полярного моря будет достаточно, чтобы положить конец всей этой жалкой возне. После четырех или пяти часов нечеловеческого труда все выбились из сил, но опасность нисколько не уменьшилась, так как буря продолжала свирепствовать с еще большей яростью.

Посоветовавшись с офицерами, Эрик приказал выгрузить на лед продовольствие и припасы на тот случай, если «Аляска» не выдержит страшных толчков. Впрочем, еще в самом начале урагана каждому из членов экипажа были даны точные инструкции, как вести себя и что делать, если произойдет катастрофа, и был выдан на руки недельный паек. Кроме того, Эрик распорядился держать ружье на перевязи и не снимать его с плеча даже во время работы.

Не так-то легко было выгрузить на лед двадцать больших бочек, но в конце концов люди справились и с этой работой! Всевозможные припасы сложили в двухстах метрах от корабля, под просмоленным брезентом, который вскоре покрылся пушистым снежным ковром.

Меры предосторожности, принятые капитаном, немного успокоили людей. Если бы и произошло кораблекрушение, оно не грозило теперь немедленной гибелью. Матросы сели за ужин, чтобы подкрепиться мясными консервами, сухарями и горячим чаем с ромом. Как вдруг внезапный толчок с такой силой потряс ледяное поле, что ложе из льда и снега, на котором покоилась «Аляска», сломалось от чудовищного напора. Корабль с пронзительным скрежетом приподнялся, чтобы рухнуть носом в бездну… Ужас охватил моряков. Все ринулись на палубу. Несколько человек, решив, пока еще не поздно, искать спасения на льду, бросились за борт, не дожидаясь команды.

Пятеро из этих несчастных упали на снег, а двое других очутились между ледяным пластом и обшивкой правого борта… В ту самую минуту судно, придя в равновесие, со скрипом и хрустом выпрямилось. Отчаянные вопли и треск ломающихся человеческих костей были заглушены воем урагана…

Наступило затишье, корабль оставался недвижимым.

На минуту Эрику показалось, что он больше не сможет командовать кораблем, но, призвав всю свою волю, он обратился к экипажу.

— Высадка,— сказал он,— чрезвычайная мера, прибегнуть к ней заставит нас только самая крайняя необходимость. Все усилия должны быть направлены на спасение «Аляски»! Если мы потеряем ее, наше положение станет безнадежным! Даже в случае полной катастрофы высадка должна производиться только по приказу командира, иначе нас неизбежно постигнет несчастье! Советую всем вернуться к прерванному ужину, предоставив офицерам заботу о дальнейших действиях.

Решительность, с какой были сказаны эти слова, заставила матросов спуститься в кубрик[84]. Бедные беглецы, пристыженные своим малодушием, находились еще на краю ледяного поля. По первому требованию капитана они вернулись на «Аляску».

Незаметно для всех Эрик подозвал своего приемного отца, попросил его отвязать верного пса Клааса и тихо следовать за ним.

— Мы спустимся на лед,— сказал он вполголоса,— дойдем до продуктового склада и проверим, не укрылся ли там кто-нибудь из прыгавших.

Так они и сделали: обогнули склад, но никого там не встретили.

— Отец,— обратился Эрик к господину Герсебому,— раз уж мы здесь, не проверить ли нам, в каком состоянии льдина. Признаюсь, этот беспрерывный треск и грохот заставляют меня сомневаться в ее прочности.

Не успели они отойти и на триста шагов к северу от продуктового склада, как вынуждены были остановиться: у их ног зияла громадная расщелина. Чтобы перебраться через нее, требовались длинные шесты, которые они не догадались с собой захватить. Тогда решили пройти по обочине в восточном направлении, чтобы посмотреть, как далеко тянется эта расщелина. Через полчаса ходьбы оба пришли к выводу, что, раз трещине не видно конца, значит, продуктовый склад находится на огромной льдине. Успокоенные результатами своего исследования, отец и сын повернули назад.

Когда они были уже на полпути от склада, снова послышался оглушительный грохот, скрежет и треск ломающихся льдов. Не очень тревожась, путешественники все же ускорили шаг, желая поскорее узнать, не причинил ли этот очередной толчок новых неприятностей «Аляске», и скоро добрались до продуктового склада, а потом и до маленькой бухты, где стоял корабль.

Эрик и господин Герсебом протерли глаза, спрашивая друг друга, не видится ли им все это во сне: «Аляски» не было на месте!

Первое, что они подумали,— корабль пошел ко дну. После всего, что пришлось испытать, случившееся не вызывало ни сомнения, ни удивления. Странным казалось другое: маленькая бухта неузнаваемо изменилась за короткий промежуток времени. Вместе с «Аляской» бесследно исчез и окружавший ее плотным кольцом барьер из дрейфующих льдов, нагроможденных за несколько часов бурей. Больше того — все излучины вырисовывались теперь так отчетливо, что, казалось, ледяному полю удалось избавиться от случайного нароста и вернуть себе свои прежние очертания.

В ту же минуту господин Герсебом отметил одно обстоятельство, которое он упустил из виду при обходе ледяного поля, но теперь, когда он вернулся к месту стоянки, оно привлекло его внимание: ветер переменился и дул теперь с запада! Не мог ли внезапно переменившийся ветер загнать еще дальше в глубину залива дрейфующие льды, сгрудившиеся вокруг «Аляски»? Да, по-видимому, так оно и было. Оставалось только проверить правильность этого предположения.

Путешественники немедленно направились вдоль береговой полосы.

Шли они довольно долго, проделав путь в четыре или пять километров. Яростные волны разбивались о берег, свободный от дрейфующего льда, а залив все уходил вдаль, и не видно было ему конца. Но что особенно показалось непонятным — исчез высокий ледяной мыс, закрывавший залив с юга.

Наконец Эрик остановился. Теперь ему все стало ясно. Он крепко сжал руку отца.

— Отец, вы из породы тех людей, которым следует сразу говорить всю правду! Так вот, она заключается в том, что айсберги, преграждавшие путь «Аляске», вместе с кораблем оторвались от ледяного поля. Вы заметили, что на поверхности воды не было ни обломков, никаких других следов катастрофы? А мы находимся на плавучем острове, длиной в несколько километров и в несколько сот метров шириной, который по прихоти ветра несется в океан!



Содержание:
 0  Найденыш с погибшей Цинтии : Жюль Верн  1  Глава I ДРУГ УЧИТЕЛЯ МАЛЯРИУСА : Жюль Верн
 2  Глава II У РЫБАКА ИЗ НОРОЭ : Жюль Верн  3  Глава III РАЗМЫШЛЕНИЯ ГОСПОДИНА ГЕРСЕБОМА : Жюль Верн
 4  Глава IV В СТОКГОЛЬМЕ : Жюль Верн  5  Глава V TRETTEN JULEN DAGE : Жюль Верн
 6  Глава VI РЕШЕНИЕ ЭРИКА : Жюль Верн  7  Глава VII МНЕНИЕ ВАНДЫ : Жюль Верн
 8  Глава VIII ПАТРИК О'ДОНОГАН : Жюль Верн  9  Глава IX ПЯТЬСОТ ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ : Жюль Верн
 10  Глава X МИСТЕР ТЮДОР БРОУН : Жюль Верн  11  Глава XI НАМ ПИШУТ С ВЕГИ : Жюль Верн
 12  Глава XII НЕОЖИДАННЫЕ ПАССАЖИРЫ : Жюль Верн  13  Глава XIII ДЕРЖАТЬ КУРС НА ЮГО-ЗАПАД : Жюль Верн
 14  Глава XIV БАС-ФРУАД : Жюль Верн  15  ГЛАВА XV КРАТЧАЙШИМ ПУТЕМ : Жюль Верн
 16  Глава XVI ОТ МЫСА СЕРДЦЕ-КАМЕНЬ ДО ЛЯХОВСКИХ ОСТРОВОВ : Жюль Верн  17  Глава XVII НА ВСЕХ ПАРАХ : Жюль Верн
 18  вы читаете: Глава XVIII ВЫСТРЕЛЫ ИЗ ПУШКИ : Жюль Верн  19  Главк XIX ВЫСТРЕЛЫ ИЗ РУЖЬЯ : Жюль Верн
 20  Глава XX КОНЕЦ КРУГОСВЕТНОГО ПЛАВАНИЯ : Жюль Верн  21  Глава XXI ПИСЬМО ИЗ ПАРИЖА : Жюль Верн
 22  Глава XXII ВАЛЬ-ФЕРЕ.— ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн  23  Использовалась литература : Найденыш с погибшей Цинтии
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap